Текст книги "Мат"

Автор книги: Юрий Алкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– С одним человеком Майкл просчитался, – развела руки Стелла.

– С кем это?

– А ты бы мне сказала? – невинно поинтересовалась Стелла.

Лицо Джоан вытянулось.

– Думаю, что теперь сказала бы, – Стелла словно размышляла вслух. – Так что и я скажу. Кевин.

– Кевин?!

– Он самый.

– С чего вдруг он это тебе рассказал?

– Вот так он решил. – Веселые глаза Стеллы словно говорили: не к тебе одной мужики липнут.

– Ему можно верить?

– По-моему, вполне. У него там что-то случилось с семьей, так что он был очень враждебно настроен. Назвал Майкла ублюдком.

– А что с семьей? – Джоан снова посмотрела на прозрачную балконную дверь.

– Не знаю, точно он не сказал. Ему об этом явно сложно говорить. Волнуется, слова глотает… Насколько я догадываюсь, там была какая-то авария. То ли жена погибла, то ли жена с детьми… Причем достаточно недавно.

– Да что ты говоришь!

– Вот так, – сказала Стелла. – Так что он уж точно за Майкла голосовать не будет.

Джоан о чем-то задумалась.

– Говоря о голосовании, – сказала она наконец, как будто все еще сомневаясь, стоит ли продолжать, – может быть…

Но закончить ей не удалось – с балкона шумно явилась мужская компания в полном составе.

– Ну, уж нет, – говорил Крис, продолжая начатый на улице разговор, – в этом сезоне они ни за что не победят. Куда им с таким составом?

– Подожди, – возражал Брендон, – а Кремер? Ты что, забыл? Раньше у них его не было.

– Кремер Кремером, но один он их всех не вытянет.

– Еще как вытянет!

– Может, начнем? – предложила Стелла. И, повернувшись к Джоан, тихо добавила: – Потом.

– Действительно, пора начинать, – громогласно поддержал Крис. – Все в сборе? Кто следующий?

– Я следующий, – лениво сообщил Пол. – А про сезон это ты зря.

Выступление Пола оказалось совершеннейшим сюрпризом. Ожидалось: полное едких комментариев саркастическое повествование о мальчике, который рос, героически и поминутно сражаясь с идиотами и халтурщиками. Было предоставлено: хорошо продуманный, увлекательный, иронический, но при этом ничуть не злой рассказ о подростке, который с детства шел по выбранной дороге и к тридцати годам руководил группой первоклассных специалистов. И хоть Полу было далеко до мягкого остроумия Алана, его рассказ вызвал гораздо больше интереса, чем Стеллин. А вот в чем Пол напоминал Алана, так это в том что его глаза останавливались на лице Джоан гораздо чаще, чем на чьем-либо другом.

Следующим вышел Брендон, и тут уже сюрпризов не последовало. Грузному усачу было о чем порассказать, и рассказывал он именно так, как это можно было предвидеть. Тут была и бедная семья, и попытки совмещать учебу с заработком, и сломанная на первом курсе шейка бедра, из-за которой ему едва не пришлось отказаться от образования. Были там и первые неудачи на работе и первые конфликты и первое непростое решение, которое, в конце концов, оказалось не более чем опрометчивым порывом неопытного юнца. Было там многое. Говорил он скупо и далеко не так цветисто, как те, кто выступал до него, но за его короткими фазами вставали такие трудности, которые мало вязались с царящим вокруг комфортом.

– Очень впечатляет, – сказал Крис, когда Брендон закончил свой рассказ. – Процесс работает. Молодец, Майкл. А теперь давайте пойдем обедать.

Процесс работает, процесс работает… В том-то и дело, что работает. В том-то и дело, черт возьми! Крис недовольно посмотрел в окно, за которым буйствовала летняя природа. В том-то и проблема. Эдак процесс заработает настолько, что они возьмут и проголосуют не за того, кого надо. И ведь пока ни за кого невозможно поручиться! Джоан вроде на крючке, но хитра, хитра… Вот за кого точно можно быть спокойным, так это за Стеллу. Эта уж точно проголосует за кого-то другого. За Роба, например. Или за Майкла. Впрочем, Майкла еще надо послушать. А пацан-то, пацан… Кто мог ожидать от него такой прыти? А надо было ожидать, между прочим. Кстати, за кого он будет голосовать, понятно. За того же, точнее, за ту же, кому отдаст свой голос Пол. Который, похоже, совсем не так уж прост. Во-первых, выяснилось, что говорить он умеет, а следовательно, умеет и думать. А во-вторых, и это главное, неожиданно оказалось, что ему этот курс вовсе не так безразличен, как можно было подумать, слушая его цинические замечания. Так что ни в ком и ни в чем уверенным быть нельзя. Хорошо, хоть интриги пока еще никто не плетет, по крайней мере, явно. Стелла их всех крепко припугнула утром. С чего это она, кстати, начала такие воинственные речи произносить? Уж не наткнулась ли она на какие-то некрасивые факты? И на Майкла косилась так неласково. Короче, черт знает что здесь творится.

А власть между тем уходит из рук. Только-только появилась и уже уходит. И ведь ничего не произошло, и гонять их всех по-прежнему удается, словно стадо. Раз-два, встали, раз-два, пошли туда, раз-два, пошли сюда… Не отставать! Не расслабляться! Ты молодец, а ты мог бы работать и получше. Раз-два, раз-два… И все слушают, не возражают, принимают как должное. Только одна проблема: ничего кроме этого «раз-два» предложить сейчас нечего. И что они себе думают, когда слушаются, никому не известно. Может, мысленно хихикают, представляя себе, как они его прокатят на этих идиотских выборах. Тот же Пол, например, вчера откровенно взбунтовался. Вы, говорит, идите, а я, мол, подумаю… Я бы тебе подумал, если бы мы не в такой ситуации были. Хорошо еще, не слышал никто. Но крыть нечем. Полу и без указаний хорошо живется. И не только ему. А все почему? Да потому что дела нет. Нет и все. Было одно – организовать процесс; вот он теперь и организован. И идет себе этот процесс, словно по рельсам, только куда идет, непонятно… А больше дела нет. И не предвидится. А без дела кому к черту нужен лидер?

Он глянул на алеющие цифры будильника. Надо идти вниз. Какой бы хлипкой эта власть ни была, какой бы ни бутафорской, но лучше на данный момент ничего нет. Поэтому ее надо беречь и лелеять. А для власти нет вещи опасней, чем оставить ее без присмотра. Она без присмотра хиреет. Стоит на секунду отвлечься, ослабить захват, расслабиться – и власти как не бывало. Обойдут, подставят, утопят в дерьме. Охотники всегда найдутся. Так что надо идти вниз и за неимением лучшего загонять всех за стол и задавать тон беседы.

Он глубоко вздохнул и вышел из номера.

– На этом мое прошлое заканчивается и начинается настоящее. О котором я расскажу завтра. – Роберт коротко кивнул и вернулся за стол.

Все проводили его приязненными аплодисментами. Атмосфера вообще была проникнута всеобщей приязненностью. За этот день было рассказано столько личных подробностей, столько деталей, что теперь казалось, будто они знают друг друга не один год.

– Похоже, на сегодня у нас все, – Крис встал. – Завтра в девять. То же место, то же время, те же замечательные люди.

– Еще не все.

Все повернулись к Алексу. Что-то в его непривычно резком тоне совсем не вязалось с разлитым вокруг благодушием.

– Передумал? – поинтересовалась Стелла.

– Как это, передумал? – чуть недовольно осведомился Брендон. – Там все было честно. Сегодня выступления не будет.

– Это не выступление, – веско сказал Алекс. – Мне теперь не до этой ерунды.

– Ерунды?! – Крис даже привстал от возмущения.

– Дайте же человеку сказать, – попросил Росс. Алекс коротко глянул на него и повторил:

– Это не выступление.

Он неторопливо открыл лежащую перед ним папку и так же неторопливо извлек из нее сложенный пополам лист бумаги. Такими же спокойными, медленными движениями, словно судья перед оглашением приговора, развернул его, провел по нему широкой ладонью, даже как будто прочитал несколько строк. И лишь потом поднял тяжелый взгляд и оглядел молчащих при виде этих странных приготовлений остальных.

– Кто-то подбросил мне сегодня эту бумажку, – он постучал по листу полусогнутым пальцем. – Если это шутка, то я ее нахожу чрезвычайно плоской и абсолютно не смешной. Если же это не шутка, то это просто большая глупость. Кто-нибудь желает поговорить со мной на эту тему? – он снова повел глазами по лицам. – Нет?

– Мы же даже не знаем, что там написано, – сказал Пол.

– Один из вас знает, – возразил Алекс. – Но, похоже, этот человек решил молчать. Ну, так что? Вот так сюрприз, да? Я ведь не должен был об этом говорить, правильно? Я же должен был сидеть смирно и делать то, что мне будет сказано? Такой ведь был план?

Казалось, он обращается к каждому и ни к кому в отдель ности. На лице у него было написано брезгливое отвращение, словно вместо бумаги перед ним на столе лежал раздавленный таракан.

– Мы понятия не имеем, о чем ты говоришь, – мягко сказал Брендон. – Я, по крайней мере, не имею.

– Тогда позвольте мне объяснить, – Алекс еще раз провел ладонью по листу. – Некто, пожелавший остаться неизвестным, сообщил мне, что желает со мной сотрудничать. Проще говоря, эта бумажка – предложение сделки. От меня требуется сущая ерунда – всего лишь делать все, что мне будет сказано. А неизвестный коллега со своей стороны обязуется по возвращении отсюда не подавать на меня в суд.

– В суд?! – недоуменно повторил Брендон.

– В суд, – подтвердил Алекс. – В самый настоящий суд.

– За что?

– За применение насилия с целью победы на курсе.

– Так, – сказал Крис, – я что-то запутался. Ты что, кому-то угрожал? Трогал кого-то?

– Вот, – с горькой улыбкой произнес Алекс. – Именно поэтому угроза подать в суд совсем не пустая. Ты что, серьезно думаешь, что я к кому-то могу хоть пальцем прикоснуться? Да именно об этом и речь! – брезгливость на его лице неуловимо сменилась негодованием. – Разумеется, я никого не трогал! Разумеется, я никого не собираюсь трогать. Что это за бред такой? Что это за чушь такая? Это же абсурд! Что это вам – фильм? Книжка?! Я серьезный человек. У меня карьера. Так что с того, что я после работы хожу в спортзал? Хобби у меня такое. Кто-то самолеты клеит, а я штангу поднимаю. Так теперь меня можно в суд за такое тащить?! Не получится!

Он помахал перед собой пальцем.

– Не выйдет!

– Алекс, – сказал Роберт, – ты можешь подробнее объяснить, чем тебе угрожают?

Алекс глубоко вздохнул.

– Все очень просто, – проговорил он уже спокойнее. – Мне угрожают иском за действия, которые я никогда не совершал, не собирался совершать и о которых я даже не задумывался. Но человек, написавший это письмо, считает, что любой суд, глядя на меня, поверит, что я действительно кого-то запугивал и избивал. Мне угрожают загубленной карьерой в лучшем случае и возможным тюремным заключением в худшем. Чтобы избежать этих неприятностей, я должен сотрудничать. Вот и все.

– Можно посмотреть? – попросил Майкл.

– Пожалуйста, – Алекс передал ему записку.

В полной тишине Майкл пробежал глазами короткий текст.

– Да, – сказал он, закончив читать, – на шутку это не похоже. Жаль, что ты поторопился.

– Поторопился?

– Конечно. Лучше было бы согласиться и узнать, кто это. В какой-то момент это стало бы ясно.

– Да, – Алекс с досадой покачал крупной головой. – Действительно. Наверно, стоило подождать. Только это как-то не по мне. Хитрости все эти… Я такое не собираюсь молча глотать.

– А по почерку нельзя выяснить? – поинтересовался Кевин.

– Нельзя, – отрезал Алекс. – Все напечатано.

– А где это у нас тут принтер? – спросила Джоан.

– В библиотеке, – процедил Алекс. – Я первым делом проверил. Но там все сделано грамотно.

Джоан недоверчиво нахмурилась.

– Неужели вообще никаких следов?

– Никаких, – внимательно глядя на нее, ответил Алекс. – Но это не важно.

Было видно, что он уже полностью взял себя в руки. Его массивное лицо было спокойно и чуть высокомерно. Это было лицо человека, оскорбленного в лучших чувствах, но не желающего оставлять обидчика безнаказанным.

– Вообще-то мне безразлично, кто это сделал. Человек этот не слишком умен. Более того, этот тип просто глуп. Он самонадеян и наивен.

Серые глаза Алекса скользили по лицам, пока он с заметным презрением произносил эти фразы.

– Он думает, что с помощью подобных фокусов можно победить, но он крупно, очень крупно ошибается. Да, я действительно мог бы использовать физическую силу, если бы захотел. Более того, я мог бы получить не один голос подобным образом. Но что бы этот умник обо мне ни думал, для меня отвратительна даже мысль о подобных средствах. В распоряжении цивилизованных людей есть гораздо более действенные методы. Гораздо более действенные… И даже если я найду этого человека, я и не подумаю прикасаться к этому ничтожеству. Напротив, я воспользуюсь его же советом. Я притащу его в суд, и тогда мы посмотрим, чья карьера будет навсегда испорчена.

– Неужели его никак нельзя найти? – спросил Кевин после тяжелой паузы.

– Уверен, что можно! – горячо отозвался Росс. – Надо его найти и просто-напросто выгнать.

– Выгнать мы, положим, не имеем права.

– Но, по крайней мере, мы будем знать, кто есть кто! Может, проверим, кто где был в то время, когда записку подбросили? Ведь это же кто-то из нас, – Росс явно рвался в бой.

– Жалко на это время терять, – задумчиво сказал Крис. – Но знать бы, конечно, не помешало. Мало ли что он еще придумает. Нам тут интриги не нужны.

– Вот именно, – кивнул Кевин. – Мы не можем себе позволить не знать, кто здесь играет нечестно.

– Можем.

Алекс всем корпусом развернулся к Майклу.

– Объясни.

Майкл спокойно встретил его подозрительный взгляд.

– Давайте только не будем начинать все эти «господа, среди нас убийца». Ты же сам только что напомнил – с самого начала нам сказали, что в этой игре правил нет. Кто-то запомнил эту фразу лучше остальных. Человек попробовал, у него не получилось, мы это все обязательно возьмем на заметку. Но если мы сейчас начнем его искать и подозревать всех и каждого, ничего хорошего из этого не получится. Наоборот, может получиться как раз то, на что он рассчитывал, подбрасывая тебе эту записку.

– А пока мы будем делать вид, что ничего не произошло, этот человек придумает что-нибудь новенькое, – недовольно сказала Джоан.

– А как же, – с легкостью согласился Майкл. – Разумеется, придумает. Но он это сделает в любом случае.

– Опять решил прокатиться?

Роберт сунул ключ от лодки в карман и посмотрел на Стеллу.

– Почему опять?

– А разве утром ты не катался?

– Нет. Сегодня еще нет.

Он закрыл за собой толстую дубовую створку и вышел из-за стойки, которую обычно занимал портье. Обслуживать себя было несколько непривычно, но из прислуги никого, кроме двух людей на кухне, в гостинице не осталось.

– А что ты в этом находишь? Я понимаю, прокатиться можно раз, два. А еще зачем?

– Места красивые. И лодки здесь хорошие. Мощные.

– И что с того?

Роберт звякнул ключом в кармане.

– Ты, наверное, редко катаешься на «моторках».

– Вообще ни разу не каталась, – покачала головой Стелла. – На обычной лодке плавала, на каяках когда-то давно. А на таких, как здесь, – никогда. Но ты не ответил на мой вопрос.

Роберт о чем-то на мгновение задумался, глядя на нее.

– Поехали со мной, сама и ответишь. Хочешь?

– Не особо. – Голос Стеллы неожиданно стал прохладен. – Вообще, было бы неплохо. Но сейчас что-то не хочется.

Роберт пожал плечами.

– Дело твое. А почему не хочется?

– Настроения что-то нет. Ну, хорошо, счастливо поразвлечься. Не буду задерживать.

И Стелла отвернулась к яркой стопке журналов.

– Подожди, – с нажимом сказал Роберт. – Может, объяснишь? Я тебя, по-моему, ничем не оскорблял.

Стелла посмотрела на него с удивлением.

– Да, ничем.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем. Просто не хочется ехать. У тебя есть с этим проблемы?

– Да, – сказал Роберт, – проблемы есть. Но мы можем об этом поговорить и позже. Счастливо оставаться.

Он подошел к автомату с водой, скормил ему купюру, извлек грянувшую о поддон голубоватую бутылку и, не оборачиваясь, пошел к входу. Стелла посмотрела ему вслед и вдруг, будто что-то вспомнив, позвала:

– Роб!

Роберт обернулся.

– Извини, я передумала. Можно с тобой?

Роберт чуть помедлил с ответом.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Тебе надо взять с собой что-нибудь потеплее, там будет холодно. Я тебя буду ждать на пирсе.

Роберт повернул ключ и уверенно увел вниз рукоятку газа. Лодка послушно ускорилась, причал мотнулся и мгновенно остался где-то позади. Славный мотор. Он еще прибавил газу и встал, опираясь коленом на упругое сиденье. Тугой ветер радостно ударил в лицо. Вот так, теперь совсем хорошо. Прохладная струя воздуха била в глаза, трепала рукав. Он глянул вправо – Стелла молча, но с видимым удовольствием подставляла лицо ветру. Роберт понимающе улыбнулся.

Надвинулся короткий утыканный редкими соснами мыс, за которым лежала большая часть длинного как змея озера со всеми своими многочисленными рукавами. А ну-ка обойдем его на максимуме. Вот тут есть такой рычажок… Нос лодки задрался к безоблачному начинающему темнеть небу. Роберт еще раз взглянул на Стеллу. Похоже, ей это нравится. Никакого ойканья и аханья, нaоборoт – даже глаза мечтательно прикрыла. Он плавно повернул руль и по широкой дуге обошел мыс. Навстречу распахнулся водный простор. Ну а теперь – по прямой к тому водопаду на склоне. Что у нас с бензином? Вполне – тут хватит до самого конца озера и обратно. Хорошо они здесь следят – вечером не больше четверти бака оставалось, а теперь залито под завязку, едва ли не зашкаливает.

Он оглянулся назад – туда, где за клокочущим белым следом виднелся ставший крошечным дом. Ну вас всех с вашей возней. Записочки, угрозы, шантаж какой-то неуклюжий. Впрочем, так хоть становится интересней. Да и не такой уж неуклюжий этот шантаж, если задуматься. Такой мордоворот действительно мог бы очень чисто выиграть, прижав кого надо. Правил-то действительно нет. И бумагу все подходящую подписали. А если прижимать умеючи, без следов да без свидетелей, можно себе много горячих сторонников завербовать. Но не из того он теста – вон как про суд заверещал. Цивилизованный человек, видите ли… Все они такие, эти перекачанные работники умственного труда. И мускулы у них в три обхвата, и стрижки такие короткие, и затылки мощные, и кий они сжимают, как дубину, и глаза нехорошо щурят, как будто сейчас за кадык возьмут. А чуть что не так, мгновенно вспоминают о том, что они цивилизованные, сдуваются и грозят судом. Пустышки.

Роберт открыл рот и с наслаждением втянул рвущий щеки воздух. Вокруг под ровный гул двигателя величественно проплывали поросшие елями склоны гор. Длинные вечерние тени деревьев пересекали редкие проплешины. Совсем дикие здесь места. Всего четыре часа езды от города, а такая глухомань. Действительно, подходящее место для подобного курса. Ничего тебя не отвлекает, кругом дичь да глушь. Можно сосредоточиться и с максимальной отдачей превращаться из менеджера в лидера. Курс, кстати, уже начинает надоедать. Обещанной драмой здесь и не пахнет. Скорее, растянувшееся на неделю заседание, приправленное экскурсами в историю. Хотя компания подобралась неплохая. Майк вроде ничего. Брендон хороший мужик. Стелла… С ней, впрочем, не все понятно.

– Ну, как?

Стелла повернулась к нему.

– Хорошо, – просто сказала она. – Лучше, чем я думала.

– А чем лучше?

– Я думала, ты будешь много говорить. О том, как тебе нравится скорость.

Роберт лишь улыбнулся в ответ.

– Хочешь повести? – спросил он минуту спустя.

– Давай, – поднимаясь, ответила она.

– Управление очень простое, – говорил Роберт после того, как они поменялись местами. – Как машина, только еще легче. Вот это газ. Его один раз выставишь, и все. Руль как в машине. Тормоза вообще нет. Захочешь остановиться – скидываешь газ.

– Угу, – отвечала Стелла, пробуя рукоятку. – Вот так, что ли?

Роберт едва успел схватиться за поручень.

– Примерно так, – пробормотал он, глядя на вздыбившийся нос лодки.

На этот раз улыбнулась Стелла.

– Теперь я понимаю, – она медленно повела рукоятку вниз.

– Понимаешь что?

– Что ты в этом нашел.

– Еще бы.

– Кстати, куда плыть, направо или налево? А то мы сейчас в берег въедем.

– Давай направо. Слева от этого острова я уже плавал.

Стелла уверенно повернула руль, и «моторка» понеслась в правый рукав лежавшей перед ними развилки.

– Так, – задумчиво сказал Роберт. – Что-то тут неладно.

– Тонко подмечено, – Стелла поболтала пальцами в воде. – Мы уже здесь десять минут кукуем. Хотя, – она оглядела окрестности, – вид тут замечательный. И закат такой романтический. Вот если бы еще мотор работал.

– Мотор в порядке, – сообщил Роберт. – Только не заводится.

Он еще раз резко вытянул шнур. Мотор оживился, радостно взревел, но тут же, не проработав и двух секунд, захлебнулся и затих.

– И часто такое бывает? – поинтересовалась Стелла.

– Нечасто.

Роберт осмотрел мотор с таким видом, как будто собирался разобрать его на мелкие части.

– Такое впечатление, что в нем бензина ни капли.

– Бензин есть, – сказала Стелла, бросив взгляд на индикатор.

– В том-то и дело, – Роберт выпрямился. – Тут еще минимум полбака должно быть.

– Какие там полбака, – Стелла еще раз глянула на стрелку. – Полный бак. Как будто только что заправили.

– Как ты сказала?

– Будто только что заправили. А что?

Роберт молча пересек лодку.

– Значит, полный бак…

– Почему тебя это так удивляет?

– Потому что полным он быть никак не может.

Роберт вернулся на корму и с минуту колдовал над мотором.

– Теперь все ясно, – с хмурым удовлетворением констатировал он.

– Что ясно? – спросила Стелла. – Перестань говорить загадками.

– Ясно, почему стоим. Тут, – Роберт похлопал по блестящему черному металлу, – ни капли бензина. А без него, – он развел руки, – плыть не получится.

Стелла перестала иронически улыбаться.

– А почему здесь полный бак?

– О, – Роберт поднял палец, – превосходный вопрос. Боюсь только, обратно он нам вернуться не поможет.

– Ты хочешь сказать, что мы тут застряли?

Роберт кивнул.

– И еще хочу сказать, что застряли крепко.

– К ужину не вернемся? – улыбнулась Стелла.

– И к завтраку тоже. Тебя это, по-моему, не очень смущает.

– А почему меня это должно смущать? – Стелла безмятежно пожала плечами. – Переночуем в лодке. А завтра нас начнут искать. Озеро не такое уж большое. Сядут на пару «моторок» и к обеду найдут. Еще и вертолет вызовут.

Роберт с интересом взглянул на нее.

– А еда?

– А что еда? Один день без еды перебиться можно. Даже полезно. Романтика.

– Романтика, – согласился Роберт, глядя на коснувшийся гор багровый диск солнца. – Только есть две проблемы.

– Какие проблемы? – с ленцой поинтересовалась Стелла.

– Если индикатор испортился сам, то проблема одна. Ты когда-нибудь видела лидера, которого надо спасать? Такого жалкого беспомощного лидера…

– То есть, – Стелла вновь стала серьезной, – если за нами приедут, у нас будет меньше шансов победить?

– У нас их просто не будет, – сказал Роберт. – Ни одного. Но это все в том случае, если это, – он указал на индикатор, – случайность.

Стелла с сомнением покачала головой.

– А что еще это может быть? Саботаж?

Роберт кивнул.

– Я таких поломок еще не видел. И если кто-то помог этой стрелке сломаться, то он мог пойти и дальше.

– Например?

– Например, этой ночью отогнать наши машины в лес. И тогда никаких вертолетов вызывать утром никто не будет.

– Без ключей?

– Это не сложнее, чем так испортить индикатор. Даже проще.

– И что он этим будет изображать? Два труса потихоньку удрали?

– Или двое любовников соскучились и уехали.

Стелла скривилась.

– Двое любовников…

– У людей бывает богатая фантазия, – сказал Роберт. – Не важно, что они в этом случае подумают. Но искать не будут. Нет машин – нет подозрений.

– Глупость какая-то, – Стелла недоверчиво посмотрела на красную стрелку. – Чтобы кто-то на такое пошел… Зачем?

– Причины найти несложно. Ты сама утром намекала на грязные игры.

– Но не настолько же грязные.

– Степень подлости часто зависит только от степени наказуемости.

– Если это не случайность, наказуемость никто за такие вещи не отменял. Так что ты предлагаешь делать?

Роберт смерил взглядом расстояние до берега.

– Если бы был один, поплыл бы сейчас туда.

– А потом?

– Прошел бы, сколько можно, переночевал бы, утром пошел бы дальше.

– А со мной? – иронически спросила Стелла.

– А с тобой этот вариант не подходит.

– Почему?

– Я тебе уже говорил – вода слишком холодная. В лучшем случае простудишься. В худшем – заработаешь пневмонию.

– А я-то думала главная опасность – это судорога.

Роберт покачал головой.

– Нет, – серьезно сказал он, будто не замечая сарказма, который Стелла вложила в этот вопрос. – Во-первых, есть спасательный жилет. Во-вторых, я бы плыл рядом.

– Спасибо за заботу, – сарказм в голосе Стеллы стал еще заметнее. – Я польщена. Так приятно чувствовать себя под опекой настоящего мужчины.

Роберт взглянул на нее.

– В чем дело?

– Да так, – Стелла сощурилась. – Интересно, если бы вместо меня тут был Майк или Алекс… Говорил бы ты им то же самое?

– Зачем? Это было бы смешно.

– Тогда давай посмеемся, – Стелла резко поднялась, качнув лодку. – Отвернись.

– А это уже глупо.

– Отвернись! Или это тоже зависит только от степени наказуемости?

– Пожалуйста.

И Роберт повернулся к заходящему солнцу.

Правило разделения: никогда не смешивай личные чувства с работой. Хорошее правило. Надежное. Очень важное, едва ли не одно из самых важных. Но почему же тогда сейчас так сложно ему следовать?!

Алан плотно сжал губы. Ну вот, теперь еще нарушено и правило маски. Никогда еще отделение личного от делового не давалось ему с таким трудом. Сейчас личное бесцеремонно вторгалось в покои делового. Оно нагло перло вперед, давя все на своем пути и тесня назад все деловые мысли. Деловые мысли были безлики. Они вертелись вокруг блеклых, плоских понятий: курс, успех, победа, лидер… Личное же представало в самом обольстительном виде. Лицо Джоан. Яркие, красиво очерченные губы. Манящая фигура. Расстегнутая у ворота блузка. Персиковая щека. Легкое прикосновение… Бархатный голос… Вечер, когда казалось, что ее интерес далеко выходит за рамки вежливости. И это несмотря на настойчивое внимание Криса… Деловое бледнело перед этими картинами и нехотя отступало все дальше и дальше.

А теперь еще и эта сцена. Коричневые стены бара как будто надвинулись, когда он увидел Джоан сидящей у стойки рядом с Алексом. И не просто сидящей – мило щебечущей. Она казалась такой хрупкой рядом с его огромной фигурой, словно высеченной из камня скульптором-монументалистом. Алекс, подперев голову, внимательно слушал, а Джоан, чуть подавшись вперед, оживленно говорила. До входа долетала лишь тень ее голоса, но даже она несла с собой радостную непосредственность. Вот Алекс что-то сказал, Джоан с улыбкой покачала головой, он что-то прибавил, и она рассмеялась, легко хлопнув его по плечу. В эту секунду Алан понял, что мог бы ее ударить. Он представил себе, как бьет наотмашь по этой персиковой щеке, стирая белую улыбку, и ему вдруг стало весело и страшно. Тогда он внутренним усилием оттолкнул прочь это странное чувство и решительно шагнул по направлению к ним.

При его появлении ничего не изменилось. Алекс пророкотал нечто дружественное, Джоан наградила его улыбкой – точно такой же, как та, что мгновение назад она дарила Алексу. Алан автоматически кивнул им и, не останавливаясь, прошел дальше. Вступать в разговор, как он собирался, было выше его сил. Плеснув в бокал пива, он коротким движением осмотрел полумрак и пошел к остальным. Вдогонку ему полетел еще один смешок и обрывок фразы: «Они так всегда говорят…»

С остальными ему стало легче. Крис, казалось, был искренне рад его приходу и радушно махнул ему рукой еще издалека. Брендон поинтересовался, не видел ли он Роберта, а Майкл коротким жестом указал ему на свободное кресло. Алан сел, чувствуя, как накатившее в дверях злобное чувство медленно уходит. Он сказал Брендону, что не видел Роберта уже давно («У него должно быть, хорошая компания», – многозначительно прибавил Пол), кивнул Майклу и в два глотка выпил полбокала. Крис, видимо возвращаясь к прерванному рассказу, заговорил о хитроумных трюках какого-то администратора. Все приходило в норму. А еще пять минут спустя, когда смесь веселой злобы и страха совсем исчезла, к ним подошла Джоан.

Алан едва повернулся в ее сторону, отметив при этом, что улыбка ее совсем не изменилось. Когда она присела рядом, он автоматически глянул в сторону стойки, рассчитывая увидеть идущего к столу Алекса. Однако коротко стриженный затылок над широченными плечами обнаружился у двери. Их обладатель явно не стремился присоединяться к обществу и вместо этого исчез в проходе.

– О чем болтаем? – весело осведомилась Джоан.

– О женщинах, – подмигнул Крис.

– Вот так всегда, – улыбнулась она. – Если не о спорте, то о юбках. Ну, хоть что-нибудь хорошее?

– А как же, – сказал Брендон. – Мужчины о женщинах вообще говорят лучше, чем женщины о них.

– И реже, – добавил Майкл.

– И вообще, мы в вас видим женщин, а не стереотипы, – закончил Крис.

– Можно подумать, – обиделась Джоан, – что мы только о мужиках и сплетничаем. Вот это и есть стереотип!

Крис покачал пальцем.

– Стереотип, – возразил он, – это то, что ты сама только что произнесла. Если не о спорте, то о юбках, – процитировал он, копируя интонацию Джоан. – Вот это самый настоящий, костный, древний, пыльный стереотип.

– Да, – легко согласилась Джоан, – это я упростила.

– Вот именно, – подтвердил Майкл, – упростила. Я весь не вмещаюсь между башмаками и шляпой…

– Это откуда? – вдруг заинтересовался молчавший до этого Росс.

– Уитмен. Был такой поэт.

– Я же говорю – упростила, – примирительно сказала Джоан. – Ну что вы все на меня, да еще с цитатами?

– Прощаем, – Крис сделал широкий жест. – Как не простить красивую женщину?

– К тому же единственную!

– Которая к нам сама пришла!

– Вот и славно, – улыбнулась Джоан. – Я ведь не со зла забыла.

– Что забыла? – не понял Крис, с размаху влетая в расставленную западню.

– Конечно, вы говорите не только о женщинах и спорте. – Джоан сделала паузу. – Есть ведь еще политика и машины.

– Ты с ней не тягайся, – сказал Брендон под общий хохот. – Опасная женщина.

– Ладно, – с показной угрюмостью отозвался Крис, – посмотрим еще…

– Не все потеряно, – как ни в чем не бывало сказала Джоан, – бывает, что стереотипы умирают. Например, еще недавно мне в таком месте было бы нечего делать. Десять мужиков все равно ни за что не выбрали бы меня в начальники.

– А что, теперь… – начал было Росс и осекся.

– Что теперь? – ласково поинтересовалась Джоан.

– Н-ничего… Теперь все по-другому.

– Вижу, – Джоан смотрела на него до тех пор, пока он не отвел глаза. – Ну и что, все так думают?

– Что теперь все по-другому? – весело спросил Крис.

– Нет. То, что Росс хотел, но побоялся сказать.

– Что ничего не изменилось? – уточнил Майкл.

– Да, – со странной интонацией подтвердила Джоан. Все молчали.