Текст книги "Ходящая по снам (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава пятнадцатая
Сон

Козу пришлось доить Лизавете. Козлята только на голове не скакали, пока не додумалась опять выставить из закуты. Милка внимательно смотрела, что делает хозяйка, но особого волнения не показывала. Только Акимыч выполз из своего лежбища, кряхтя на кухню.

– Ты чего встал? Доктор сказал лежать и спину беречь, – сказала Лизавета, переливая молоко через марлю в банку. Было интересно, появится ли снова оно во сне или придется ловить крылатую кормилицу.

– Да какой он дохтор, фельдшер сельский, одно слово. Филей мой иголками продырявит, как дуршлаг, да отпустит спину. Не бойся, Лизка, выкарабкаюсь. Давешней зимой так скрутило, что с печи два дня слезть не мог. Вот это было дело. Ни попить, ни до ветра сходить. А тут курорт мне устраивать вздумали.

– Кресло хоть понравилось? – переключила ворчание дедово на приятные покупки. Очень он любил все новенькое, а особенно подарки разные.

– Это прям трон настоящий, а не кресло. Как у Бога за пазухой. Сиди себе раскачивайся, как падишах. Ээх, Лизавета, разбалуешь ты меня, я так и делать ничего не буду.

– Вот и не делай. Придумаем чего-нибудь. С козой я потихоньку сама разберусь, а Виталик и так все вокруг снимает. Распишем ему темы для выпусков, посижу и накидаю планы на неделю. Я совсем разленилась, все вокруг работают, а я как захребетница, только деньги на карточку получаю. Вот и считай, отпуск у тебя по состоянию здоровья. Давай отдыхай уже, и я сегодня пораньше пойду.

В кровати, перебирая в голове сегодняшние события, Лиза окончательно поверила, что лес к ней благосклонен. С чего бы еще сороки стали дорогу показывать. Хотя это и сами по себе птицы умные. Ворона только Лизиного не видно и не слышно.

– Может, он семью себе завел, вот и не прилетает. На улице весна – пора любви и гнезд. А Иннокентий у нас мужчина видный, да и компания у него теперь большая. Спасенные вороны вокруг черного повелителя так и вились. Может, нашел пару себе, хотя вОроны с ворОнами – это вроде совсем разные виды.

Во сне Милка ждала Лизавету у двери, как верная собака на прогулку.

– Сама выйти смогла бы, – переходя с яви на сон, Лиза еще несколько секунд привыкала к новой обстановке. Дом продолжал меняться. Стены стали еще на один венец выше. Большой сундук у кровати, расписанный все теми же крылатыми козами и воронами, блестел бронзовыми полосами, фигурными уголками, и казалось, что он тут всегда стоял.

– Интересно, чего бы нам в него положить. Проговорила Лиза, доставая из-под кровати свой талмуд с рецептами. Вечером она учила целых два рецепта. Первым шло варенье из сосновых шишек, хмеля и березовых почек. Шишки надо было собирать в бору, во сне, где встретишь босого человека. Приснившемуся человеку обещали избавление от бронхита и астмы после первой банки.

А вторая заготовка шла как раз по Лизиной теме. Маринованные побеги папоротника помогали при болях в спине, и главное – готовить их мог не сам спящий, а любой близкий человек.

Всего-то и надо было набрать корзину молодых побегов, вымочить их в болотной воде, варить в маринаде, от восхода до заката ночного светила. Маринад был сложный, но, записав по буковке весь рецепт, Лиза решила, что папоротник попросит у лесовика, а с маринадом поможет баба Мила. Надо поднимать деда любыми способами, да и попробовать наконец приготовить что-то своими руками подмывало уже давно.

Амалфея уже нетерпеливо стучала копытом о порог дома, когда хозяйка наконец-то закончила свои записи и, подхватив очередную банку с молоком из холодильника, выскочила на крыльцо.

– Подожди секундочку, сейчас пойдем. Вижу, что рвешься на волю. Давай нашего нового питомца напоим и в лес рванем, – приговаривала Лиза в поисках подопечного желудя в кармане.

Наконец сухой, похожий на помет ископаемого зверя желудь нашелся. Сегодня Лизавета решила не морочится с лунками в земле и просто кинула его в банку с Милкиным молоком. Желудь всплыл на поверхность, а молоко стало раскручиваться, всасываясь в трещинки на его скукоженной поверхности.

– И сколько же молока надо, чтобы эту окаменелость оживить наконец! – в сердцах воскликнула Лизавета, садовод-любитель. – Я так скоро молочную станцию заведу, чтоб один желудь накормить. Знаешь что, сиди-ка ты пока в банке. Будем тебе в холодильнике стратификацию устраивать.

Так с банкой и козой в лес и пошла. Лексей Борович встречал дорогих гостей у поваленного ствола с распростертыми объятиями.

– Лизавета! Вот уж только глаза закрыл – и ты тут. Очень ты мне нужна.

– Доброго сна. Смотри, кого принесла. Вроде, он уже получше выглядит, чем вчера. Два литра выпил. Думаю, его в мох положить и поливать чем Милка угостит, как думаешь?

Леший только глаза выпучил:

– Не может такого быть. Живой? Сколько лет над мертвыми семенами колдовал, а тут молоком желудя выкармливают, как младенчика? Чего тебе для моего драгоценного надо было? Мха? Так это сейчас организуем!

– Мне еще папоротника ростков самых свежих корзинку для деда. Спину он простудил на холодном. Будем лечить.

– Вот и я тебе на что-то сгодился. Все в лучшем виде доставлю. Лично самых крепких, хрустящих наберу. Утром только к опушке подходи. Нету моей силы до твоей калитки подарочек принесть. Вот бы ты в лесу жила, тогда б каждый день баловал.

– Подожди. Не надо наяву. Мне тут папоротник с мхом нужен. И спасибо за сорок. Нашли мы поджигателя.

– Трещотки мои молодцы. И пса, и вас короткой дорогой провели. Ты уж не серчай, если кто из них рядом крутиться будет. Надо чего – прям сороке и скажи, они птицы понятливые. Все передадут, слово в слово.

– Спасибо, конечно. Мы пока сами справляемся, но если чего, то, конечно, передам. Да хотя бы и привет большой, – рассмеялась Лиза, представив себе, как она идет по деревне и каждой увиденной сороке приветы передает.

– Так чего встречать пошел, что за нужда?

– Болото наше совсем распоясалось. Топь небольшая, но глубокая. Раньше меня слушалась, родники питала, клюкву можно было попросить, или трав каких, а нынче чернота из нее ползет, как забродившее тесто из квашни. Я как в себя пришел, взялся лес-то свой в порядок приводить. По соседям, кто остался, поклоны бить. Кто чем богат, делится. Мои-то семена раньше всей округе за счастье было получить, а нынче дачники с одной стороны поджали, дорога с другой, а тут еще трясина эта, будь она неладна. Ведь здоровые деревья губить взялась. Ни ласку ни угрозы слухать не желает. Вот и подумалось мне: коли я во пне своем заснул, чуть себя не заспал, так может и болотце ужасов наснило себе. А куда в лесу без воды. Погибнет все. Никакой жизни не будет, если осушить. Да и родники жалко, они у меня заповедные. От дуба еще начало брали.

– Ну, если в кошмаре дело, то посмотреть можно. Мне папоротник все равно в болотной воде вымачивать нужно. Но обещать ничего не будем, да, Милка?

Лиза помнила строгий наказ бабушки, чтоб обещаниями не раскидывалась.

Химера уже кружила над лесом, разминая крылья, а Лизавета шла с корзинкой и банкой, полной мха. Рядом вышагивал лесовик, показывая то на одну травку, то на другую:

– Вот смотри, ветреница взошла уже, горицвет зацветает, ежеголовнику здесь не место, надо будет побольше полянку ему поискать. Горечавка не нужна тебе? Очень полезная травка.

Лиза только диву давалась, какие названия чудные у обычных зеленых стебельков с листьями. По привычке заучивать свои рецепты так и повторяла за дедом:

– Ветреница с горицветом горечавкой погоняют.

Дошли до болотца. Деревья кругом были сухие, затянутые белым мхом, под ногами чавкала мокрая земля и наваливалась какая-то безысходная тоска. Леший сам согнулся, шаг замедлил. Стволов руками касался, как будто сил в его сне все меньше и меньше.

– Постой тут. Подожди нас. Незачем дальше идти. Дело неладное.

Лизавета уже начала чувствовать, когда попадала в чужой кошмар. То ли легким металлическим привкусом во рту, то ли самим воздухом, что становился тягучим, как патока, с видимыми краем глаза туманными завихрениями.

– Милка. Тут для нас работа. Пойдем посмотрим, – кликнула она химеру.

Та, недолго думая, крылатой молнией спикировала вниз и ухнула в самый центр топи, только брызги полетели во все стороны.

– Милка! – забыв, что это все сон, рванула по болоту Лиза. Только в голове звучал противный вздох, с которым трясина поглотила козу. Какая осторожность? Какое посмотреть? Там хранительницу ее засосало. Захлебнется, не вынырнет, крылья намокнут!

– Осушу! Сожгу! Пепла не оставлю! Отдай козу! – закричала сновидица страшным, не своим голосом. В этот момент, она готова была взглядом ненавистную лужу испепелить.

В бочажке, чистом от травы и мха, начал подниматься огромный водяной горб. Вода со мхом, стекая с его поверхности, вскипала мелкими бурунами, выплескивая мутную жижу, как будто само болото выдавливало инородное тело наружу. Лиза скакала по кочкам не разбирая дороги, но и не проваливаясь, прикипев глазами к разворачивающемуся новорожденному гейзеру.

Столб грязной воды с илом и ошметками растений взметнулся вверх. Сияющая белым светом, поднималась в воздушном пузыре химера. Гребни на ее спине сверкали электрическим разрядами, а в пасти извивалась многоглавая змея, что пыталась оплести лапы и шею Амалфеи. Гадина была едва ли не больше козы и вытащить упирающийся кошмар из родного болота было задачей не из легких. Наконец Милка, дернув головой, скинула клубок извивающихся тел с единым хвостом под ноги хозяйке. Лиза подхватила в воздухе этот хвост рукой и с неведомой ранее силой начала охаживать кошмарину об близлежащие кочки и сгнившие стволы поваленных деревьев. Такая была злая от страха за любимицу, что гидра даже тяжелой не казалась.

– Вот тебе! – оглушенная змея шлепалась всеми головами о корягу. – Я тебе покажу… – летела в обратную сторону, как плетка-семихвостка, – как маленьких обижать! – опять с дробным стуком прикладывалась к несчастной коряжине. Вокруг летели брызги от трухлявого дерева пополам с грязью, а Лизавета продолжала самозабвенно колошматить несчастное пресмыкающееся об окружающий пейзаж. И только через несколько минут, поняв, что хвост окончательно обвис и не проявляет никакого сопротивления, с отвращением кинула от себя кошмар. Химера поймала на лету измочаленную змеюку, как спагетти с вилки. Только туманным вихрем повеяло, когда развоплотили очередную страшилку.

А неплохо мы сегодня поработали, – вытирая грязной рукой вспотевший от взмахов лоб похвалилась Лиза.

– Ме, – ответила довольная химера. У нее сегодня был отличный ужин. Настоящая отбивная.

Возвращались через разгромленное болото, что начинало оживать прямо на глазах. Безжизненные кочки покрывались мелкими белыми цветочками. За спиной у Лизаветы с шумом приземлились утки. Острые стебли камыша выстреливали из воды. Лесовик чуть не плясал от радости.

– Видел, все видел! Как ты ее! – взмахивал угрожающе рукой, повторяя Лизины жесты.

– Главное, сама догадалась, без подсказок, что тварь такую рубить нельзя, взамен одной три головы появляются. Я уж думал гать мостить, вас вытаскивать. А химера-то как хороша, прям молния небесная! Молодцы, девчонки! Проси чего хочешь Лизавета! Такая услуга ой как дорого стоит. Я и так тебе по корни жизни обязан, а тут еще и работу нашел тебе.

– У меня и меча нет, чем рубить было? Испугалась за Милку, вот и махала, как тряпкой. Змей я вообще-то побаиваюсь, – пожала плечами воительница. – Да просить особо нечего, в голову пока ничего не приходит.

– Ты не стесняйся давай, Лексей Борович, если слово дал, то держит. Это во всех лесах знают. Какое твое желание самое большое сейчас?

– Дом хочу. Наяву, как во сне. Милка такие хоромы отгрохала, что просыпаться не хочется. Ютимся с дедом, ни туалета, ни горячей воды, – неожиданно поделилась Лиза наболевшим. – Да как ты мне тут поможешь, мы сами потихоньку. Рабочих нашли, участок оформляем соседний, вот материал прикупим и начнем с строительством заниматься. Денег вроде хватает.

– Да, задачка. Ну, дай срок подумать, глядишь, и лесовик чем поможет. Не чужие люди. Корзинку я твою замочил, вот родимая рядом в водице болотной лежит. Банку еще держи. Может, и выйдет чего из идеи твоей. Желудь не будь дураком сам покажет, что сажать пора. Тлеет глубоко внутри там искорка. Глядишь, и отпоите молочком. Проводить до опушки, али отсюда проснетесь?

– Да мне к бабушке еще надо заскочить. Рецепт вроде простой, а для маринада столько трав нужно, что и страшно подумать.

– Ну-ка, ну-ка. Чегой такого у твоей бабки есть, чего в лесу не найдется? Диктуй свой список. Я ей все корни вывернуть наизнанку готов, а она обижать вздумала. За травой неизвестно куды собралась.

Лиза на память перечислила все ингредиенты и, видя довольное лицо лешего, поняла, что маринад придется делать самой. Выходили из леса нагруженные, как два ослика. Даже Милке на спину два веника пришлось повесить. Как сушить и чего из листьев веток использовать, дед Лексей подробно описал. Каждой травке свой способ приготовления подсказал. От избытка информации голова пухла. Надо было по свежим следам успеть все разложить, развесить и разделить.

– Тяжела и неказиста жизнь врачебного сновидца, – переиначила она известную фразу. Милка только страдальчески закатывала глаза. Роль ездовой козы ее ну никак не устраивала.

– Сейчас придем, подою тебя – и лети куда хочешь. Честное пионерское, ну не хватает рук самой это все нести.

Еще один полный козьей муки вздох был ей ответом. Доились прям в банку со мхом и многострадальным желудем. Ископаемое чудо впитало живительное молоко и поглубже закопалось в мох.

– Ты видела? Он, похоже, еще и двигается! Смотри, Мил, желудь наш как будто больше стал.

Коза сунула любопытный нос к банке, понюхала невкусный мох и возмущенно чихнула.

– Ну и не просила я тебя его есть. Это не еда, а питомец. Вырастим всем дубам дуб. Будут на нем миры зреть, как яблоки.

– Фрррр, – презрительно ответила коза и пошла в дом. После таких прогулок надо было отдохнуть и полежать.

Лиза развесила и разложила на антресоли принесенные богатства и поставила в холодильник своего подопечного. Пора было просыпаться.

Глава шестнадцатая
Явь

Лиза открыла глаза от робкого касания. Дед Василь стоял над сноходицей, придерживаясь одной рукой за спинку кровати, а другой сжимая ее плечо.

– Лизок. Просыпайся. Тут приехали к нам. Выйди надо.

И пошаркал в свою половину дома. Сегодня утром дед выглядел куда как лучше вчерашнего. За спину еще держался, но уже не кривился и не охал при каждом шаге.

– Кто приехал-то? – крикнула Лизавета из-за печки, судорожно перебирая вещи в поисках свежей футболки.

– Свои! – крикнул от входной двери улыбающийся Мишка. – Ты телефон совсем читать перестала, звезда интернета?

– Ой, Мишаня! Я видела, что ты писал, да только вчера столько всего навалилось, что из головы вылетело. Не читала, да, – покаялась Лиза.

– Давай я сейчас умоюсь по-быстрому и завтраком тебя накормлю. Как Ленка с детьми? Ты один приехал?

– У нас все отлично. От кофе не откажусь. Мы тебя на улице подождем, – улыбался довольный Мишка, продолжая держать интригу. – Мы пока участок посмотрим сходим. Лиз, выгорело дело. Продают нам его чуть ли не по кадастровому номиналу. Сейчас с инженером все замеры сделаем и придём кофе пить. Надо еще будет договор оформить и денег перевести, пока не передумали, – подмигнул он, довольный, что огорошил приятельницу хорошими новостями до онемения.

– У-и-и! – запрыгала Лиза. – Мне чур треть, как договаривались!

– Да хоть половину, там 30 соток и соседний участок тоже никому не нужен. Я картошку сажать точно не буду, это у тебя хозяйство, – хохотнул Мишка и пошел с инженером мерить новые владения, пока Лиза радовалась щедрому предложению приятеля.

Телефон со вчерашнего дня валялся на беззвучном режиме и, пока делала кофе, только и успела краем глаза увидеть зажегшийся экран. Звонила Елена Вездесущая.

– Алло. Привет, приехал твой благоверный, не волнуйся. Пошел с инженером участок мерить, ты ж не против, если я половину, а не треть выкуплю? Аппетиты растут как на дрожжах. В смысле – не по этому поводу?

Ленка не перебила по обыкновению на первой же фразе, а дала договорить и взволнованным голосом спросила, что у них там вчера случилось. Как Акимыч и куда дели поджигателя?

– В смысле – куда дели? В полицию отвезли. Он сознался во всем. А ты как узнала? – тут Лизу пробила догадка, как ударом электричества.

– Ну Виталик, ну паразит. Выложил вчерашнее? Он вообще головой думает, казачок засланный? Там же полиция была. Голоса изменил и запикал какие-то фразы? Да не злюсь я на тебя, ты-то тут при чем? Понятно, что и у него план, и начальство требует. Давай перезвоню. Надо Вениамина предупредить.

– Убью паразита. Прикормили на груди предателя. Неделю навоз чистить будет! – шипела разъяренная Лизавета, набирая своего юриста.

– Доброе утро, – бодро начала она. Да, сообщили уже. Выложил в сеть, ага. Ничего страшного? Все пункты соблюдены? Точно никаких проблем не будет? Ты уверен? Ну, проучить я его все равно проучу. Да не видела я от тебя звонка, я сама только встала. Да, все хорошо. Дед лучше гораздо. Участок сегодня покупать будем соседский. Мишка приехал с инженером. Перезвоню тогда попозже.

Вениамин был вполне благодушен, наградил оператора всего парой нелицеприятных эпитетов и сказал, что последствий не будет. С ним все еще ночью согласовали, и если б Лизавета читала сообщения и на звонки отвечала, то и сама бы первой знала о выложенной записи.

Все еще горя праведным возмущением, пошла к деду.

– Этот наш пионер-вредитель, представляешь, чего учудил? Выложил вчерашнее видео, как мы поджигателя ловили и допрашивали.

– Так это работа его, Лизавета. Мы с тобой люди теперь медийные. Чего в доме происходит, то и на публике. Чего возмущаться? – Акимыч одевался неспешно, берег спину и Лизины фырканья в расчет не брал.

– Ну и пойду к козе тогда. Сговорились все. Она одна меня слушается.

– Ну-ну, слушается, – по-доброму передразнил дед Василий. – Погодь, с тобой пойду. Належался уже. Ты б меня от Маланьи забрала уже? Залечит, ведьма старая. Всю ночь на припарках спал, до сих пор печет пониже поясницы. Я лучше на уколы ходить буду, чем ведовством этим вашим.

– Вот отпустит спину, тогда и заберу, – приобняла Акимыча за плечи. – Не всегда лечение приятным бывает, а результат налицо. Ты сегодня совсем другой человек. Это за тебя я еще не бралась. Вот приготовлю по бабушкиному рецепту, совсем здоровым будешь.

– Чур меня, чур! От твоей стряпни, Лизок, ты прости старика, мухи дохнут. Не надо меня так лечить, здоровье уже не то, чтоб на три стороны оборону держать.

Лиза ни капли не обиделась, у нее вообще обижаться на Акимыча не получалась. Хихикнула только, что стряпуха из нее и вправду никакая и пообещала, что наяву ничем лечить не станет, а во сне только под контролем бабушки. Так и пошли к Милке, пока ребята не вернулись.

Рогатая исправно поделилась остатками молока от бандитствующих детей. Мелкие уже отрастили рожки и активно ими стукались, потешно вставая за задние копыта.

– Давай их выпустим, пусть погуляют, – предложила Лиза.

– Так опять всю малину поедят.

– Да и леший с ней, с этой малиной. В лесу наберем. Детям гулять надо, да и Милка застоялась. Сколько уже в четырех стенах можно находиться. Тут сам озвереешь, не то, что коза.

Под Лизину ответственность выпустили рогатое стадо. Пока ходили во двор, приехала бригада строителей. Под сладкий кофе хвастались, что подвели трубы к пристройке туалетной. Вот уже и основа пола готова: брус и лаги лежали на своих местах. Осталось только утеплитель положить и начать стены ставить, а там и до крыши недалеко.

– Придется нам с тобой, Лизавета, крышу-то менять. Давеча лазил на чердак, стропила, хоть и сухие, но устали уже. Где потрескались, а где короед поел. Да и шифер долго не протянет. Пока суд да дело с оформлением второго участка, мы сваи крутить не станем. Тут подход все ж посерьезней нужен, – овучивал Матвей Иванович недавние Лизины сомнения.

– Быстро сделать несложно, да будет ли сердцу мил такой дом. Как начнем перестаивать, придется и печь ломать, и крышу. Вас, получается, с дедом выселять придется.

– Знаете, дядь Матвей, я тоже об этом думала. Ерунда какая-то получается с этими пристройками. Туалет с ванной сделаем, крышу подлатаем и пока остановимся. У вас уже сроки по часовне горят, а мы все на месте топчемся.

Прораб аж крякнул в усы. Он темы своего не выполненного заказа вообще касаться не хотел, а тут Лиза сама правду-матку в глаза режет.

– Подзатянули мы, да. Хотели-то как лучше, а тут то одно, то другое.

– Вот и я про то. Меняем концепцию…

– Как меняем? – перебил Лизавету внимательно прислушивающийся дед. – Лизавет, если ты про болезнь мою, так это пару дней – и опять начнем с Виталей видео гнать. Денег-то заработаем. Такую мечту зазря угробить негоже. Или все, наигралась в деревенскую жительницу, в город собралась? – Акимыч аж с лица спал от своей догадки.

– Стой, стой. Не отменяем, а меняем. Никуда я от вас не уеду, не дождетесь. Туалет с ванной к старому дому пристроим, крышу подлатаем и стоп. Новый дом строить надо. Земля у нас теперь есть. Пока в старом поживем, а как построим, так и переедем. Вот чего я придумала, а ты уже испугался на пустом месте.

– Уфф, ну правду говорят: у баб по семи пятниц на неделе. Хоть бы посоветовалась, вываливаешь, как ушат на голову. А мысль дельная, печку ломать – последнее дело, – дед Василь повеселел и победно оглядел собеседников. Братья-белорусы задумались, но, судя по просветлевшему лицу Иваныча, идея понравилась всем присутствующим.

– Это дело ты, Лизавета, придумала. Так можно будет заранее и воду подать, и фундамент нормальный поставить. А то куда ни плюнь, везде в проблемы упирались. То ли пол поднимать, то ли крышу снимать. А нынешнюю избушку в порядок приведем без проблем. Еще послужит старушка. Нас переживет.

– Вот и решили. А про крышу думайте сами, я тут вам не помощница, я вообще в этом ничего не понимаю. Я – девочка.

Лиза с видом победительницы вышла из-за стола и пошла в сторону калитки встречать Мишку с испачканным хмурым дядькой.

– Нам бы умыться, изгваздались, все пока промерили. – Начал разговор довольный Михаил.

– Знакомься. Николай – инженер кадастровый. Все замерил, на два участка поделил. Теперь осталось только бюрократических тигров победить – и джекпот у нас в кармане.

– Не вижу препятствий. Соседей у вас, считай, нет. Спорных территорий тоже. Оформите все без проблем, – подал голос Николай, безуспешно пытаясь оттереть руки от сажи и сапоги от грязи.

– Поджигатель твой, Лизавет, нам большую услугу оказал, оказывается. Весь демонтаж за счет нарушителя, – хохотнул Мишка.

– Ни кустов, ни построек. Там уже травка зеленая проклюнулась. Мусор прибрать – и готова стройплощадка.

– А что, сделаем тут дачный уголок на краю деревни. Дорогу нормальную, фонари опять же, – размечталась Лиза.

– Вы, главное, разрешение на строительство получите, а потом уже занимайтесь, а то понастроят курятников, а потом постановление о сносе получают, – остудил их задор инженер, что ждал, когда ему воды принесут умыться.

– И проект сделаем, и разрешение получим, не волнуйтесь. Я эту идею уже лет 10 вынашиваю, подготовился теоретически, – успокоил его Мишка и повел на кухню руки отмывать.

– Глядишь, и нам работка найдется, подал голос Иваныч, с интересом поглядывая на Михаила как на потенциального заказчика.

– Замолвлю за вас словечко, – улыбнулась Лиза, понимая, куда клонит бородатый хитрован.

Потом приехал Виталик и долго мялся у калитки ожидая взбучки от взбалмошной блогерши, но Лизавета только рукой махнула на доносчика. Отправила в сарай отрабатывать, даже слушать оправданий не стала. Хейтер несчастный.

Коза от Лизы не отходила далеко и козлят подзывала, чтоб на виду были. Куда хозяйка, туда и стадо. Сидят за столом, значит и рогатые рядом пасутся. Пошла на задний двор, так мелкие впереди скачут, а мамаша за спиной дуэньей идет. Глядя на эту королевскую свиту народ начал похихикивать и похрюкивать, предлагая Лизавете, то в магазин сходить, то по улице прогуляться, та в шутку и согласилась. Вышли из калитки. Рогатый дозор на улицу сунулся, а Милка за спиной держится, как привязанная.

– Лизок, видать не зря ты ее доить взялась. Теперь окончательно хозяйкой стала, по-настоящему. – Крикнул дед, которого устроили на качелях, обложив подушками и запретив бегать по участку, как обычно.

Следом за козьим стадом вышел Барбос, лениво помахивая хвостом.

– Пойду пройдусь тогда, – что-то для себя решив, сказала Лиза.

– Одна не ходи.

– Так я с собакой и недалеко. Не бойся, мы туда и обратно.

Пока ей не навязали провожатого, пошла быстрым шагом до конца их заброшенной улочки, туда, где начиналась тропинка через поле и в лес. Звери радостно последовали за предводительницей.

– А не прогуляться ли нам? – спросила Милку хозяйка, почесывая пристроившуюся у правого бока козу. – Чего дома сидим, как заключенные?

Дошли до края старой деревни и немножко дальше. Мелкотня притомилась. Напрыгались, мамку пососали и начали укладываться прям на обочину в траву. Зубастый нянь только ворчал, тыкая носом свою ясельную группу. Коза задумчиво смотрела в сторону леса, отвлекаясь на придорожные кусты и одуванчики, густо усеявшие обочину заросшей дороги.

– Рановато я вас вывела, похоже. Подождем, пока детки подрастут, да Мил? – Лизавета только развернулась в сторону дома, как сначала одна, а потом еще парочка сорок сели на щербатый забор крайнего участка. Черно-белые птицы молча наблюдали за Лизой и ее компанией.

– Доброго дня. – вежливо поздоровалась девушка. – Лексей Боровичу привет передавайте. Пусть в гости ждет. Придем с козой и козлятами на днях. Окрепнут немного, и пора детей показывать, да и самим дуб посмотреть.

Птицы переглянулись, и как будто по сигналу, синхронно слетели с забора. Молча, без трескотни и всегдашнего клекота облетели коз по кругу и прямым курсом направились в сторону леса.

– Вот и познакомились. Пошли уже домой. Дети твои спят на ходу. – сказала Милке направилась в сторону деревни, взмахивая рукой в такт шагов.

Барбос побежал вперед, а козье семейство опять пристроилось за Лизаветой. Так гуськом и дошли, как на параде по росту и рангу. У калитки их встречала вся честная компания. Мужики только присвистнули.

– Лизавета Петровна, подал голос проштрафившийся Виталик. – Хоть это выложить можно? Это же круче чем цирк! Я такой ролик запилю, закачаетесь.

– Да выкладывай ты чего хочешь. – очередной раз махнула на него рукой козья дрессировщица.

– Пока дед болеет, будем с Милкой дуэтом повинность отрабатывать. Приходи на кухню, план сьемок мне покажи, что там у нас по срокам.

– Да в целом мы, итак, с опережением шли, даже все смонтировать не успеваем. Василь Акимыч поправится и наверстаем – отступил от подозрительно добренькой начальницы оператор.

– У вас наверно своих дел хватает. Мне только эту сценку, она прям улетная получилась.

– Тогда зови, если нужна буду. – милостиво разрешила ее Величество и пошла коз в сарай загонять, а Мишку в Москву провожать.

Вечером Лиза собрала всех своих мужиков в беседке и предупредила, что отныне ходить она будет где хочет. Охранники ей не нужны, а на все возражения Барбоса вполне хватит, чтоб защитить и предупредить.

– Я вас просто в известность поставила, чтоб потом обид не было. – Закончила разговор бесстрашная искательница приключений.

– И не надо переглядываться. Если мне надо одной уйти, то значит надо. Не обидит меня никто.

– Потом поговорим, – насупился дед. – Мне за тебя ответ перед Вениамином держать, а случись чего, куда за тобой бежать, спасать? Не дело это.

– Случись чего за сороками следом бегите. Они приведут и предупредят. – на полном серьезе ответила та и пошла звонить матери.

Сегодня она решила закрыть эти незавершенные семейные дрязги, а заодно и про работу предупредить. Разговор обещал быть тяжелым, но оставлять незавершенные дела за спиной тоже, то еще удовольствие.

– Алло. Привет мам. Не поздно? Я постоянно путаюсь с вашим временем. Да просто так позвонила, узнать, как у вас дела.

Мать была на Лизавету явно обижена, за долгое молчание и за игнорирование звонков, особенно.

– Ну и хорошо, что нормально. У меня тоже все хорошо. Живу в деревне, блог в интернете ведем на пару с местным жителем. Нет, я не сошла с ума и наркотики не употребляю. Да, квартиру тоже не собираюсь продавать. Да, это моя жизнь и не стоит обижаться, что решения я теперь сама принимаю. Да, я подумала. Хорошо подумала. Мам, а почему ты письма от бабы Милы прятала?

На этой фразе боевой задор собеседницы как-то внезапно сник. Лиза прям через телефонную трубку почувствовала, как опустились плечи у ее возмущенной матери.

– Да нашла. И про историю нашу семейную добрые люди просвятили. Мам, ну не дергайся ты так. Прошлое прошло и забылось. Все нормально. Мне помощь твоя нужна. Нет, деньги у меня есть. Помоги с Пал Михалычем аккуратно разойтись без обид. Я там так долго сидела, что уже переросла и место и работу эту непыльную. Знаю, что стабильная, но с такой зарплатой я на фрилансе больше заработаю. Да, такое больше не найду место, поэтому и прошу. Мне бы так уволится, чтобы обид не осталось. Он хороший, просто я другой стала. Я тебя тоже люблю. Стивену привет передавай. Ага.

Закончив тяжелый разговор, Лиза, как будто камень с души скинула. Тянула ее эта семейная драма, а скрываться или врать, что ничего не знает не было ни желания, ни реальных причин. Поговорили и забыли. Живем дальше.

Вечером сидела за конспектами своими. Рецепты потихоньку накапливались в голове. На улице уже росла не просто крапива, а ценный ингредиент доброй четверти сонных блюд. Все там шло в ход и почки березы и малиновые веточки, только попробовать все никак не получалось.

– Вот сегодня возьму и сварю папоротник для Акимыча, главное, чтоб не навредить. Может все-таки бабе Миле сначала показаться?

Тут плимкнул телефон, которому милостиво вернули право голоса. Короткое сообщение от Розы Абрамовны.

– Лиза, заходите, как будет время. Ложусь спать в 23:00