Текст книги "Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы"
Автор книги: Юлия Славачевская
Соавторы: Марина Рыбицкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Можете на меня рассчитывать, мой король!
Кондрад поморщился:
– Это лишнее. И благодарю за службу, Герд!
Воин встал на одно колено и поцеловал край плаща Черного Властелина.
– Встань, – приказал зять. – Все уже в прошлом. И сохрани коней… друг.
Резко развернулся и ушел. Я поспешил за ним и застал его пакующим вещевой мешок.
– Что-то случилось? – Уж слишком мрачное было у родственника выражение лица.
– Это один из выживших под Мантором, – тихо ответил Кондрад, уставясь взглядом в одну точку и бессмысленно перебирая мелкие предметы снаряжения. Потом вздохнул и немного оттаял. – Там полегли практически все. Мало кто остался жив. Герд закрыл меня от смертельного удара.
– Переживаешь?
– Нет, переживаю заново, – резко ответил Кондрад. Уже более осмысленно проверил свое и мое оружие и пояснил: – До сей поры ищу причины поражения… и не нахожу. Как будто чья-то злая воля. Но ладно об этом, иди собирайся, нужно выступать. Хорошо бы пройти сегодня несколько лиг.
Вскоре экспедиция была готова отправиться дальше. Отдав последние распоряжения и проверив готовность каждого ее участника, включая русалку, Кондрад выстроил порядок движения. Причем арианэ шла позади меня, но впереди него, так что мы оба оказались под его бдительным контролем.
– Боишьс-с-ся? – по-змеиному улыбнулась Клена, кокетливо перебрасывая косу с плеча на спину.
– Опасаюсь, – точно так же улыбнулся в ответ Кондрад во все свои белоснежные тридцать четыре, не меньше (и если вам скажут, что у человека зубов всего тридцать два – не верьте статистике! Бывают исключения).
Итак, два самых опасных хищника в нашей стае, похоже, друг друга прекрасно поняли.
– Пошли! – новая команда. Мы, взяв по увесистому сидору на плечи, двинулись в дорогу.
Звучит весело и жизнеутверждающе, но, вообще говоря, в путешествии по весеннему лесу, если только это не часовая экскурсионная прогулка за подснежниками или не май месяц, ничего веселого или особо приятного нет.
Холодно, сыро и тоскливо. Чвяк-чвяк, – ботинками по вязкой почве. Если пару разиков провалился – вдобавок мокро и противно. Я, дурак, не послушался Кондрада и отказался от высоких ботфортов, предпочтя удобные крепкие ботинки, к которым привычен.
Угадайте, кто оказался «слабым звеном» и хорошенько промок, лично проверяя температуру забортной воды?..
Такая явная отгадка? Жалко.
Через пару часов я напоминал ребенка от смешанного брака водяного и лешего. Вы только маме моей этого не говорите! Папе-то все равно, он по блиндажам уже сколько лет шастает. Одичал, так что за лешего сойдет, а вот мама, думаю, обидится.
О чем это я? А-а-а, мокрая одежда противно липла к телу и морозила. В ботинках хлюпало. В голове шумело, в душе смеркалось. Еще одна мечта – стать сталкером – провалилась с грохотом и закопалась от страха, что передумаю и полезу ее доставать.
Команда «Привал!» прозвучала в ушах райской музыкой. Я возрадовался: главное, не «Лебединым озером»! И принял участие в организации ночлега. В процессе этого выяснилось…
…Костер из сырых веток больше дымит, нежели греет. Походные палатки спасают ночевку, но лишь отчасти. Спальники и одеяла из хлопка скорее набирают влагу, чем сохраняют тепло. Сизый нос и окоченевшие руки не располагают к общению, зато усиливают желание приложиться к алкоголю.
Парочка наших солдатиков выполнила недельную норму в первые же сутки, после чего попыталась во время ночевки ненавязчиво пошариться в мешках товарищей. Чем закончилась эта экспроприация, я не видел – спал как убитый. На мои запасы никто не покушался: у меня под боком спала гроза лесов, полей и окрестных мужиков – арианэ.
Илона
– Вот это ты называешь приветом?!! – бушевала я, прыгая от негодования и с хрустом давя попкорн.
– А что? – невозмутимо отвечала богиня, посасывая колу через соломинку. – По-моему, очень мило.
– А по-моему, – задохнулась я от нахлынувших чувств, – это не привет, а «с приветом»! Вот таким! – Я вдохновенно покрутила у виска.
– Кто на что учился, – парировала блондинка.
– Ты на что намекаешь?.. – остановилась я в задумчивости. – На мою умственную неполноценность?!
– Что ты дорогая, – фыркнула Севда. Стала меня игриво успокаивать: – Я ни в коем случае не намекаю и ничего такого не имею в виду…
Ага-ага! Знаем мы таких невинных овец! Я ей припомню… Будет свои стрелы из… отовсюду выковыривать! В общем, что имею… то и втыкну! И пусть не говорят о повышенной жестокости у собак и женщин! У нас просто жизнь собачья!
– И что ты предлагаешь? – сменила гнев на более спокойный тон, исподлобья глядя на красотку.
– Для начала – одеться, – внесла конструктивное предложение богиня. – А то сюда скоро придут мои подчиненные, и все по большей части мужского пола. Вы не настолько близко знакомы, чтобы расхаживать в неглиже.
– Дя? – заинтересовалась я, мысленно с ней соглашаясь, но внешне демонстрируя упрямство. – Тогда, следуя данной логике, с твоим мужем я знакома очень близко, хоть и видела его первый раз в жизни.
– Но не в последний! – утешила меня Севда, вызвав внутреннее ощущение дискомфорта, и утащила одеваться.
На этот раз обошлись без изысканного вмешательства парфенушек. Они, кстати, обиделись и пошли подбивать амуров устроить кубинскую революцию. Кто-то даже вызвался быть Че Геварой. И все решили тоже им быть! По этому поводу созрела новая разборка. И сейчас революция нежилась в колыбели, пока ей выбирали родственников.
После мини-революции и археологических раскопок все наконец обратили свое внимание на меня и общими усилиями одели в новые вещи. В итоге, вырядили в симпатичные бриджи и тунику серо-стального цвета. Обувь, пожертвованная на бедность И. О. верховного бога, напоминала греческие сандалии, но оказалась весьма удобной. Севда мне даже чего-то нарисовала на лице и соорудила на голове.
Результаты ее усилий были оценены: у парфенушек обнаружились рты, вескрылы забыли махать крыльями и защелкали клювами, амуры… амурам все равно, лишь бы стрелять не заставляли…
– Севда, – посмотрела я на замерших в удивлении помощников, – давай я не буду глядеться в зеркало, чтобы не получить инфаркт вместе с инсультом и параличом?
– Неблагодарная! – фыркнула богиня.
В этот момент я бросила взгляд на второе зеркало, «зервис-как-то-там», и, наплевав на все политесы, рванула туда. Подбежав, очень некультурно ткнула пальцем в какую-то бледную немочь, изображавшую властительницу трех луж, которая по-хозяйски отиралась возле Дениса. Она мне почему-то не понравилась. С первого взгляда.
– Это кто? – прилипла я к бз… монитору. – Что это за явление?
– Арианэ, – определила подошедшая богиня.
– С чем ее едят? – деловито поинтересовалась я, потому что эта зараза вызвала у меня желание – минимум повазюкать ею по асфальту (согласна на каменную кладку!), а максимум – поиграть в итальянских мафиози и утопить в тазике с бетоном. Интересно, Кондрад любит ролевые игры?
– Фи! Обычная русалка-арианэ, – ответила богиня. – Она приворожила твоего брата и жизни ему теперь – месяц сроку.
– Что-о-о? – У меня вырвался полусип-полурев. – Что она Денису сделала?!!
Зервиз оказался немножко заплеван (до полной потери видимости), а размер тазика с цементом стремительно приблизился к бассейну.
– Такова ее природа, – равнодушно пожала округлыми плечами богиня.
– Кто у вас тут главный по бля… русалкам? – круто взяла я быка за рога. Ох, как бы я этими рогами! Да по чешуе!! Ниже талии!!!
– Никто, – рассеянно призналась блондинка. – Нечисть сама по себе. Ни в кого не верит. Никому не поклоняется.
– Бесхозная, значит?.. – недобро сощурила я глаза и вспомнила про кадуцей. Парфенушки, будто среагировав на невысказанное желание, быстро приволокли мне искомое.
– Не совсем, – с интересом наблюдала за моим вооружением богиня. – Своя собственная.
– То есть, воздействовать на нее никак? – Я подозрительно уставилась на Севду, которая развела руками в знак согласия. – И совести у этой твари ни в одном глазу нету? – Снова подтверждение.
Мы посмотрели друг на друга. Я немного подумала, поигрывая кадуцеем. Богиня поулыбалась и поморгала ресницами. И…
– Приветствую тебя, о прекраснейшая! – Из пурпурного надушенного облака выпал шнурок в комбинезоне.
Ничего так, ухоженно-прилизанный молодой человек, с длинной, падающей на глаза рыжеватой челкой. Посетитель одет был по-божески, в простынку. Но если прежние посещанцы или посещенцы – ладно, гости! – демонстрировали шикарные мускулы или набранный от хорошей жизни законный жирок, то тут нам преподносился суповой набор шестой категории. Это когда, согласно народной молве, к костям добавляют доски. Ну помните: «Собаку рубят вместе с будкой».
– И я приветствую тебя, о Сухлик! – благосклонно кивнула Севда, неодобрительно косясь на красную от натужно сдерживаемого хохота меня.
А вы бы смогли в такой ситуации не заржать? Кузнечик в простыне с именем суслика и повадками застоявшегося жеребенка с нечесаной гривой. Почти жеребца. Насчет последнего не уверена! Возможно, это мерин. Но проверять совсем не хочется.
– Могу я узнать имя прекрасной, несравненной, солнцеликой девы, стоящей рядом? – пропел мелодичным голосом этот вьюнош и посмотрел на меня весьма плотоядно.
– Эту деву именуют Илоной, – широко улыбнулась Севда. Любезно пояснила: – Илона сейчас замещает Рицесиуса.
– О, восхитительная! – рухнул на колени с разбега Сухлик, проехав ко мне по мраморному полу. – Как я рад встрече с вами, такой невинно-прекрасной!
Я на всякий пожарный случай применила технику «рака с кенгуру» и отпрыгнула назад, погрозив пришельцу кадуцеем:
– Очень приятно, но я не готова к столь тесному знакомству!
– Я не настаиваю, – заливался соловьем Сухлик и, резво передвигаясь на мослах, норовил оказаться рядом и полапать мою тунику. – Ваша красота и грация…
Снова мой прыжок назад.
– …Затронули чуткие струны моей души…
Ага, и принудили меня к беспорядочным скачкам по залу!
– Ну что вы! – вырывала я себя и принадлежащее мне имущество из рук насекомовидного мослоида. – Я совсем играть не умею… если только ударными. Вот, кадуцеем, например…
Не сработало. Нападки продолжились дальше. Меня целенаправленно загоняли в угол. Где он, правда, его тут нашел?..
– Молодой человек, – пыхтела я, – у меня слуха нет! Совершенно! Абсолютно! Но если вы настаиваете – могу! И потом не жалуйтесь. А вообще-то мне куда проще нервы пощипать, в челюсть двинуть… Без лишней скромности могу признаться – это входит в мой обязательный репертуар.
– Боги-иня! – не желал слушать очевидного приставала, настигая меня везде и всюду, несмотря на помощь парфенушек, спешно учившихся возводить баррикады. – Вы очаровательны! Божественно прекрасны! Ваш дивный взор пронзает сердце… – Чмок! Чмок! – меня в ручку.
– Севда!!! – заорала я, полностью выведенная из терпения, с которым и раньше не сильно дружила, а теперь окончательно рассталась под градом насмешек. – Это кто?!!
– Это? Сухлик, – ответила блондинка, флегматично подпиливая и до этого идеально округлые ноготки.
– Как зовут это недоразумение, я уже знаю! – Передвигалась я теперь исключительно длинными прыжками. И баррикады под ногами путались. – Кто он такой?!
– А-а-а, – пропела сольную арию Севда. – Бог флирта и романтики…
– Какое счастье, – съязвила я. – А я было подумала, что он бог голода! Присасывается, как вампир! Хорошо хоть не эротики! И не секса. Романтика все же не подразумевает…
Чего не подразумевает романтика, я договорить, увы, не успела, потому что меня отловили и, зажав неожиданно сильными руками мои колени, заголосили:
– Небесная! Неземная! Необыкновенная!
– Спасите!!! – завопила я, активно выкручиваясь. Видите ли, очень трудно дать по маковке чем-нибудь тяжелым, когда тебе поют осанну. Как-то неудобно… Нужно привыкнуть… А он ничего, красноречивый…
– Смотри! – Севда показала пилочкой в сторону зервизбдуна. – Умора! Твои драгоценные решили, что им мало острых ощущений, и поперлись в Руматские болота!
– Ку-уда-а? – Я понятия не имела, чем эти болота страшны, но мне очень не понравился сам ее тон. Что-то в нем замогильное прозвучало. Жуткое.
Поэтому я активизировала умственную деятельность и мстительно рыкнула:
– Парфенушки! – Указав на прилипшего к ногам бога, отдала команду: – Переодеть!
Меня снесли и затоптали…
– Очуметь! – Я еле встала. Пошатываясь и отряхиваясь на ходу, пошлепала к монитору.
Ну да… Мои дорогие мальчики действительно намылились на чемпионат по спортивному ориентированию и даже утяжелители себе не забыли, прихватив для более ярких впечатлений и острых ощущений по увесистому рюкзаку.
Денька вон, вообще попутно занимался болотным дайвингом совокупно с экстремальным сурвайверством. Ранней весной подолгу ходить по лесу мокрющим, по дороге не пропуская каждую лужу, – это ж какая закалка требуется! Может, он стал поклонником закаливания по системе Иванова? Странно, почему я об этом не слышала…
– Как-кие проблемы с болотами? – спросила я севшим голосом.
– Ой, да особо никаких! – хмыкнула Севда. – Непролазные топи, отсутствие хоженых троп, лешие, кикиморы и прочая милая, абсолютно безобидная нечисть. Один раз съедят – и уже бояться нечего!
– Какая ты добрая! – окрысилась я.
Призадумалась… Связи нет. Предупредить не могу, и, судя по упертой и набыченной физиономии любимого, они с Деней все равно туда попрутся. Чем я могу им помочь? Ничем… А кто способен помочь? Кто-то же может… Кто у нас бог земли? О! Терейн!
Искоса взглянув на богиню, я удостоверилась в ее занятости собственной внешностью, глубоко вздохнула и пошла звонить ее мужу.
Для начала пробежалась глазами по списку адресатов и нашла искомого абонента под номером пять. Ушла в подполье, засев за спинкой трона, и постучала пять раз. Рядом появился Терейн, голый по пояс. На бедрах бог земли замотался банным полотенцем. На лице его – мыльная пена, в руке – опасная бритва.
– Привет! – поздоровалась я, размышляя, смогу ли выйти победителем из поединка «кадуцей против бритвы».
– Привет! – машинально ответил бог и недоуменно спросил: – Ты кто?
– Я? – удивилась и обиделась, но тут же справилась с собой. В конце концов, отыграться я смогу и потом. Если не забуду. – Я – Илона. Мы уже виделись…
– Если ты о той вечеринке, – тихо сказал Терейн, опасливо оглядываясь по сторонам, – то ничего не было! Тебе примерещилось.
– Согласна, – закивала я головой. – У меня вообще галлюцинации, миражи и белая горячка. Э-э-э… только меня на той вечеринке не было.
– А где ты была? – У нас начинался день открытий. Кое-кто открывал глаза, а кому-то вскрывали мозг. Тупым консервным ножом.
– В постели, на которой… – начала я объяснять, где и при каких обстоятельствах мы встречались.
– Не было этого! – категорически заявил шатен, не дослушав. – Все претензии не по адресу! У меня на это время есть алиби!
– Алиби? Какое?.. – Мне стали очень любопытны варианты отмазок благоверного лет эдак через двадцать.
– Я в то время был в жерле вулкана! – проникновенно поведал мне Терейн, твердо и убедительно глядя на меня золотисто-карими глазами.
Честное слово, я поверила, что находиться в лаве гораздо интереснее, чем в постели с дамой! Градус выше. И водку не посоветуешь – по градусу все равно проигрывает.
– Угу, – согласилась я. – Вы вообще оттуда не вылезаете, я в курсе. Севда рассказывала. – Тут я покривила душой, потому что блондинка о муже и его диковинных пристрастиях даже не заикалась, но решила немного польстить, так сказать, в меру своих возможностей.
– Так ты с моей женой знакома? – Бог присел рядом на корточки.
Я отвела глаза. Вообще-то я девушка скромная и то, что виднелось из-под полотенца, вызывало ностальгическую реакцию организма и требовало решительных действий.
Например, оторвать на фиг…
Я немного посопротивлялась своим горячим желаниям и насущным потребностям, а потом решительно заявила:
– Вы бы оделись, что ли… А то Севда нас не так поймет… и мириться не будет!
Терейн поймал мой кровожадный взгляд плохой девочки, засмущался и по-спартански быстро привел себя в надлежащий вид: ничего лишнего не высовывается, не вываливается и вообще ничего не видно. Облегченно вздохнув разом, но по разным причинам, мы машинально пожали друг другу руки и начали конструктивный диалог:
– Терейн, мне нужна помощь!
– И что?
– Мне очень нужна помощь! – Уже с нажимом и демонстрацией кадуцея.
Кадуцей отвели, меня щелкнули по носу и…
– Что мне за это будет?
– С женой помирю, – выдвинула я рацпредложение.
– Не хочу! – помотал головой бог. – Она мне изменила!
– С ума сошел! – возмутилась я. – Откуда непроверенные данные? Уволь своих резидентов!
– Они проверенные! – упорствовал бог. – Я видел стенограмму свидания!
– Чего ты видел? – закатила я глаза. – Это мои художества – от скуки на все руки.
– Рук там было мало! – пробурчал Терейн. – В основном там красочно представлялись другие части тела.
– Это я конспектировала, как буду мстить Рицесиусу, – призналась я, краснея. – Немного переборщила…
Терейн заинтересовался:
– Немного?.. – Кто-то весьма впечатлился размером моей мести и начал вглядываться в хрупкую девушку как-то уж слишком пристально.
Я в это время рассматривала верхушки колонн, небо и думала о ремонте, мытье посуды и погоде, не подпуская к себе настойчивое желание провалиться от стыда под землю. И даже, в несвойственной мне щедрости, подписала стыду годичный оплачиваемый отпуск с сохранением места и звания, пообещав по мере сил скучать и горячо надеяться на возвращение.
– Чуть-чуть! – кивнула я, все так же блуждая рассеянным взглядом по небосводу.
– Не врешь?! – слегка поохладел бог в своей необузданной ревности.
– Чтоб меня всю жизнь парфенушки одевали! – поклялась я. И показала, во что они вырядили Сухлика.
Шатен пару минут выглядывал из-за трона, оценивая нечто в пиджаке, рубашке и клетчатых штанишках… по колено. Клетка, кстати, была зелено-желтая. Рубашечка – оранжевая. С пышным жабо на груди (в жабо присутствовали вкрапления люрекса). Пиджак ярко-сиреневый.
Сейчас парфенушки подбирали несчастному юноше обувь. Пары ботинок были одна другой краше – что по цветовой гамме, что по дизайну. Были отброшены красные, сиреневые и лиловые, выбор оставался между черно-красными ботиночками в клетку, неоново-салатовыми и ультрасиними кедами. Зрелище не для слабонервных!
Севда плевалась ядом и ругалась, как базарная торговка. Парфенушки радостно суетились, доказывая, что «красиво». Вьюнош, кажется, готовился упасть в обморок.
– Верю! – чистосердечно сказал бог, возвращаясь в укрытие и морщась, словно от зубной боли.
– Так вот, – развивала я тему. – Ты помогаешь мне, а я тебе!
– Хм, – озадачился Терейн. – Думаешь, она сама со мной не помирится?
– Не знаю, не знаю… – многозначительно ответила я, ни капли не солгав. И так же честно предупредила: – Но я буду всячески мешать вашему примирению, потому что мои мальчики поперлись за каким-то хреном в Руматские болота…
– Давай мы этого хрена уничтожим! – перебил меня шатен, подглядывая за женой, занятой разборкой с херувимами по поводу гардероба.
– А давай мы тебе чего-нибудь уничтожим! – начала я злиться. – Так поможешь или нет?
– Ладно, – без особого энтузиазма согласился припертый кадуцеем в грудь бог. – У меня там есть один подходящий на роль проводника подчиненный элемент!
Почему-то это прозвучало почти как «вражеский»… Но я не стала заострять внимание на мелочах.
– Чудненько! – порадовалась. – Только Сусанина не воскрешай, а то я вам не поляк, миндальничать не буду. Живо Севде расскажу про жерло вулкана и посмотрю, сколько ты после этого проживешь и в какой целостности останется твой хрупкий мужской организм.
– У нас регенерация хорошая, – фыркнул шатен. Но все же призадумался, нужен ли он будет регенерированным молодой красивой жене, которая, кстати, этому сама и поспособствовала.
– Давай помогай, – подтолкнула я сообщника к решительным действиям. – А то сейчас еще чего-нибудь от души и для тела нарисую! Ага. – Показала богу язык. – И принесу твоей жене как зарисовку с твоего свидания!
– Это шантаж! – заявил бог. Строго предупредил, исчезая: – Учти! Шантажисты долго не живут!
– Ну-ну, – хмыкнула я. – Поговори еще! – и пошла бдеть к зервизу.
Денис
Наутро всех морально неустойчивых алконавтов Кондрад безо всякой пощады вышиб обратно, отобрав продукты и снаряжение, которые мы разделили между собой. Пришлось нагрузить провиантом и русалку. Впрочем, привычная к тяжелой крестьянской работе, она не возражала.
Этот день проходил ничуть не лучше, чем первый. По-прежнему временами сильно кружилась голова, словно при гипервентиляции. Меня шатало, как пьяного, и характерно водило из стороны в сторону.
Мы двигались сквозь старый нерасчищенный лес по болотистой местности.
Что это такое?
Сейчас объясню человеческим языком: следопыт нас повел вне хоженых троп, и этим все сказано. То есть лес в этом месте полностью заслонял небо, будучи необыкновенно густым. Бурелом заставлял вспоминать навыки скалолазания и бега с барьерами. Сухостой был… ой-ей-ей! (Я о деревьях, а вы о чем?) Упади зажженная спичка – от пожара никому не спастись. Даже весенняя сырость не поможет… с учетом залежей торфа в глубине болот. Вслед за проводником нас понесла нелегкая по всем буреломам, буеракам и оврагам, какие только были. Не забудьте про трясину, поваленные мертвые деревья, колючие кусты и болотные ямы, прикрытые сверху зеленым и якобы безопасным дерном! Да, еще кочки и ямки, коварно занесенные полуметровым слоем листьев.
Блеск! Страшная фантазия отпускника и замануха для медового месяца порознь! Бедный Кондрад…
Следопыт с проводником… о-о-о, это вообще уникальный случай. Они водили нас почище знаменитого Сусанина. Должно быть, спутали с польскими захватчиками… Интересно, где Кондрад с Дерриком таких экскурсоводов выискали? Долго отбирали на конкурсе, наверное… М-да… когда ищешь днем с огнем, обычно слепит глаза и получаешь вот такое чудо чудное. Хотя до этого еще не дошло, но мы явно находились на пороге интересных открытий. Например, что можно выжить на болоте моржом…
И я не преувеличиваю!
Пару раз мы в трех соснах умудрились заблудиться! Буквально. И замечу: никто не сказал, что мы вообще идем в правильном направлении! А проверить с помощью спутника, мобильника, КПК, джи-пи-эса и прочих извратов нашей продвинутой цивилизации тут не получится. Я уж скромно молчу про танки, вездеходы, вертолеты и самолеты. Здесь это недостижимая мечта!
Наша семейная черта – ярко развитое воображение. Мое сейчас нарисовало буйную картину: я под танком с крестовой отверткой, весь чумазый, а рядом на корточках весь отряд в специальных шлемах. А русалка… русалка подтаскивает снаряды вместо радистки Маруси! «Три танкиста и собака»… Захотелось погавкать и завыть…
Околевший до самых печенок и смертельно усталый, из последних сил я тащился в самом хвосте, сквозь зубы неустанно поминая чью-то матушку, батюшку, разнообразные буквы алфавита, русскую математику с неизвестными остальному миру символами и отчаянно завидуя тренированному бугаюшке Егору, которому такая прогулка как два пальца об… об асфальт. Ну и Кондраду тоже завидовал… немножко.
Еще сильнее похолодало, и повалил пушистый снег, мгновенно забелив унылый пейзаж. Немного времени спустя завыла поземка, выдувая из нас остатки тепла. Мы, конечно, оделись достаточно плотно, с учетом ранней весны, но все же не по-зимнему. И тогда начались чудеса…
– С меня довольно! – решительно заявила арианэ, аккуратно снимая с плеч лямки походного сидора и отставляя в сторонку. – Ахарив ллауртэ, затирав ллауртэ, ндис! – Она сняла вязаную перчатку и протянула руку, позволяя падать на ладонь снежинкам.
Диво дивное!
Вторая стадия! Первую мы прошли чуть раньше, когда изучали моржовый метод и влияние холода на функционирование мужского организма.
Вопреки всем законам природы снежинки, будто в обратной съемке, с большой скоростью понеслись наверх, в серое облако! Мало того – тучи над тем местом, где мы стояли, в одну минуту разметало ветром. Небо очистилось, словно их и не было.
– Все! Снимайте куртки. Дальше будет тепло! – уверенно заявила русалка и спокойно разделась до тонкой кофты.
Поначалу мы ей не поверили. Ну разогнала тучи – подумаешь, невидаль! Это совсем не означает, что потом как-то потеплеет или временная атака зимы сразу прекратится.
Мы оказались неправы.
В течение часа стало действительно тепло. Да что там говорить – жарко! В середине апреля пришел май! На глазах изумленных путешественников поэтапно вылезли на свет божий все подснежники, которые бывают в апреле. Залетали жуки и божьи коровки, запорхали бабочки. Засуетились рыжие лесные муравьи… Вот только мух, комаров и мошкары почему-то не было. Наверное, арианэ о нас позаботилась.
Потом трава загустела и зазеленела, словно в начале мая. Почки деревьев выбросили клейкие листики, на глазах одеваясь в изумрудные одежды. Вокруг весело зачирикали птицы…
Мы шли в зоне неустановленной стихийной силы. В этом коридоре впереди, позади и по сторонам буйствовала не то что зима, а уже почти начало лета! Я глазам не поверил, когда увидел стрелку ландыша и цветущую черемуху. А бутоны земляники меня добили окончательно!
Господи, они же цветут чуть ли не в июне! Теплым был не один лишь воздух, прогрелась и почва! Но при всем том благоденствии на меня навалилось другое бедствие – арианэ.
Пока было холодно и промозгло, идущая впереди русалка о себе не напоминала. Теперь, видимо, собралась с духом решить некоторые насущные вопросы в моем отношении.
Обо всем по порядку…
Начало смеркаться, когда зять скомандовал давно лично мною ожидаемое:
– Привал!
Не знаю насчет остальных, а я уже совсем ничего не хотел. Ни-че-го! Ноги не держали, спина ныла, сил не осталось вовсе… Кое-как помог хлопцам поставить палатку и собрать хворост, которого здесь не так и много.
Можно было еще набрать камыша, его-то как раз по берегам болот полным-полно, да он, к сожалению, горит жарко, но слишком быстро. Ни обогреться, ни еды сварить. Так что работа на стоянках находится всем.
Кашеварила арианэ в компании следопыта. Одну русалку готовить еду мы не пускали – кто ж знает, чего она туда подсыплет!
Зловещая пасть ночи беззвучно пожрала жалкие остатки света, схлопнувшись на заходящем солнце. Даже луны и звезд на небе, покрытом низким пологом туч, не было. Жутковатая непроглядная тьма, прорезаемая нашим костром, навевала беспокойство и тревогу.
Еле-еле отогрелся у костра в сменной сухой одежде, да и то скорее за счет горячего грога. Терпеливо выслушав обычную порцию солдатских баек, отправился в нашу с Кондрадом палатку. Гудящие от усталости ноги обязывают, знаете ли. Есть что-то здоровое в том, чтобы умотаться за день и ничего не чувствовать – только желание прислониться и заснуть, хоть бы и стоя. Подложив свой сидор в изголовье, улегся и упал в сновидение…
В дверь моей комнаты проскользнула Иалона. Она была в том самом платье и плаще «инкогнито». На лице маска. Я протянул ей руку. Она прикоснулась ко мне осторожно, даже опасливо, но вскоре расслабилась.
– Позволь мне поцеловать тебя, не снимая маски.
Она молча кивнула, опуская огромные сияющие глаза.
Ее губы были теплыми и мягкими. Я осторожно касался их языком, медленно разогревая желание. Потом углубил поцелуй, прижимаясь теснее. Гладил пальцами по лицу, запускал руки в светлые локоны, изо всех сил притискивая ее к телу. Ощущал прохладу бесчувственного бархата маски, атлас нежной кожи, летящий шелк и трепет ресниц.
Она погладила мою спину и неумело сдернула рубашку, в чем я ей помогал с бешеным энтузиазмом. Потом слегка неуверенные пальчики прошлись вдоль позвоночника, переместились на талию и неожиданно сильно вцепились в пряжку ремня, начиная теребить завязки штанов, чтобы освободить меня от лишней одежды. Я подчинялся ее властным движениям, млея от удовольствия.
Так же неторопливо я начал раздевать ее. Начал с плаща. После чего поцеловал любимую в шею, немножко поиграл с ее завитками на кромке роста волос, спускаясь ниже. Затем расстегнул шнуровки платья. Лаская губами, пальцами и языком, я разогревал Иалону до состояния, когда женщина начинает плавиться, словно воск. Язык и пальцы танцевали на ее сосках, вызывая дрожь тела и тихие стоны. Полные сливочные груди будто дразнились, умоляя не прекращать.
Все волоски на моем теле приподнялись от дикого возбуждения. Я сгорал от желания, изнывал от невыразимого счастья быть с нею вместе.
Когда отстранился, послышался разочарованный вздох. Я возобновил поцелуй, на этот раз он стал глубже, требовательнее. Жадным ртом сминал ее губы. Язык властно врывался внутрь, следуя определенному ритму. Она отвечала мне тем же.
Моя рука в одном ритме с языком начала выписывать круги на животе, затем опустилась и нашла новую цель…
И кажется, только недавно сомкнул глаза, как из этих самых глаз посыпались искры! Причем не наружу, а вовнутрь, больно жаля уставший мозг. Не поднимая век и любуясь феерическими радужными всплесками, рявкнул спросонья:
– Тарас, еще раз уронишь на меня гантель – встану и пришпилю к стенке штангой Егора!
– Проснись! – раздалась жесткая команда. Кто-то начал меня безжалостно штормить.
Я нехотя проснулся и увидел над собой нахмуренное лицо Кондрада. Научил его на свою голову пользоваться мобильником, и он, воспользовавшись полученным навыком, только что включил айфон, подсвечивая палаточный шатер.
– Ты куда-то шел, – мрачно сообщил зять. – С закрытыми глазами.
Я промычал возмущенное:
– Солдат спит – служба идет! – и отправился на боковую, за продолжением сновидения.
– Люблю тебя, моя королева…
Я расстегивал крючки и распутывал завязки, благоговейно разглядывая молочно-белую кожу. Покрывал быстрыми мелкими поцелуями-укусами изящную спину, получая взамен гортанные вскрики удовольствия. От моих прикосновений ее начала бить мелкая дрожь.
Женское тело под ярким светом луны светилось перламутром. Благородство его очертаний умоляло – нет, требовало! – деятельного поклонения. Я нежно погладил живот и лоно. Мое дыхание участилось. Иалона приникла ко мне, вцепившись в плечи и в свою очередь лаская мою шею и грудь губами. Ее горячее дыхание пульсировало у меня в груди сердечным ритмом. Моя королева прошептала:
– Пожалуйста, не оставляй меня одну!
Во сне я обещал ей это. Во сне я клялся в любви и верности и услышал от нее точно такие же слова. Во сне мы никуда не торопились, к нам не врывались проклятые фрейлины и никто меня не отрывал от Иалоны. Мы были средоточием Вселенной, а целый мир – далеко за стенами крепости.
Большая кровать с дамасковым покрывалом приблизилась на расстояние вытянутой руки. Я поднял любимую и опустил ее на покрывало. Она раскинулась, стыдливо открываясь моим ласкам. Вид ее пояса для чулок и эротичных подвязок вместе с элегантными белыми кружевными чулками сводил с ума. Я продолжил прелюдию, готовя любимую к самому сокровенному…
