Текст книги "Если вы не в этом мире, или Из грязи в князи"

Автор книги: Юлия Славачевская

Соавторы: Марина Рыбицкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Так какой у вас, драгоценная, был обет? – «Вот оно тебе надо, чтобы я врала?»

– Я обещала есть только овсяную кашу, пока не соединю с вами свою судьбу! – «раскололась», сделав умильное выражение лица и часто хлопая ресницами. Вдруг поверит, если сыграю экзальтированную дурочку?

– Как это трогательно… – заметил принц, сдерживая смех.

«Трогательно» для ума или в общем? А тебе, зараза коронованная, я все припомню при случае! А уж брачную ночь – так сто процентов никогда не забуду! На звание «Мисс Вселенная» я никогда не претендовала, но и до Квазимодо мне тоже далеко! Так что: «Не подходи ко мне – я обиделась, я обиделась раз и навсегда! Не подходи ко мне – я обиделась, я обиделась! Больше никогда не подходи». [17]17
  Из песни «Я обиделась», музыка И. Корнелюка, слова Р. Лисиц.


[Закрыть]А то как засандалю я тебе с ноги!

– Теперь вот думаю – с обетом погорячилась! – заверила его, чтоб сильно нос не задирал. Пожала плечами: – Я же не знала, что вы будете так долго жениться!

– А то что? – заинтересовался супруг.

– А то овсяную кашу ели бы уже вы! Или в вашей почивальне завелось зловредное привидение умершей от голода принцессы Алиссандры! – выпалила и прикусила губу. Да-а, все же нужно научиться сдерживать «души прекрасные порывы», а то спалюсь на фиг!

Мы пришли в большой зал, похоже – приемный, в котором маялись затяжным бездельем кавалеры принца и мои дамы. Плюс там еще ползала пара-тройка гостей, видимо, забытых с вечера. И чуть в стороне стоял мой ненаглядный «дядюшка» и эдак придирчиво будущую королеву разглядывал. И все почему-то нижнюю часть моего живота. У меня аж пища колом там встала. Может, у него глаз как рентген? И он заместо УЗИ тут подвизается?

Матиас вывел меня на середину зала, отцепился, сделав шаг в сторону, и небрежно протянул руку. Один из кавалеров тут же подскочил к нам и вложил в протянутую руку плоскую коробку, обтянутую сафьяном. А парнишка-то оказался тем мужественным блондинчиком из леса! Э-эх, может, разрешат поменяться?

Пока я глазела на других мужиков, то про себя прикидывала: здесь все такие своеобразные, или все же нормальные есть? «Нормальные», наверное, все же были – иначе откуда бы взялись дети?

Так вот, пока я раздумывала о проблемах царской демографии, принц откинул крышку коробки и явил моему взору бриллиантово-изумрудное великолепие. «Лепилось» все это богатство диадемой на голову, ожерельем на шею, ну и по мелочи на разные части тела – пара аграфов, жалкие браслетики, колечки, еще что-то блескучее… Не было только кольца в нос и браслетов на щиколотки. Комплект неполный. Абыдно. Зажал, наверно.

– В честь нашего свершившегося брака примите мою благодарность! – Принц церемонно протянул мне футляр.

Ну, это уже совсем другое дело! Взятки благосклонно принимаем; назад не возвращаем – гарантий не даем!

Я так растрогалась при виде подарка, что пропустила момент, когда коварный супруг ко мне наклонился и… с чувством чмокнул в лобик! Нет, вы представляете? МЕНЯ! Свою молодую жену! В ЛОБИК!!!

Будущему королю сильно повезло в этой жизни. Тренированный! Он пружиной успел отскочить в сторону! Я бы надела ему этот футляр на голову. Правда, предварительно вытащив оттуда драгоценности. И надевала бы раз за разом, беспокоясь о замерзающих ушах и непокрытой голове!

Гоняться за ним по залу и устраивать бесплатный цирк для приезжих мне показалось нерациональным. Вот если бы можно было продавать билеты… тогда и побегала бы.

Дзинь! Дзи-и-инь! – ходил ходуном от возмущения мой сейф и беспокоил своим мелодичным звоном чуткий слух окружающих! Я женственно прижала руки к груди, успокаивая гуляющий из стороны в сторону кошелек.

– Поздравляю тебя, племянница! – Раскинув руки в стороны, ко мне приближался граф, гипнотизируя глазами голодного Каа.

Может, его футляром стукнуть, чтобы запал даром не пропадал? Так ведь неправильно поймут…

– Че те надобно, старче? – заявила я, входя в роль золотой рыбки и готовясь подсунуть кое-кому разухабистое разбитое корыто. – Ступай себе в синее море.

– Веди себя прилично! – прошипел «родственник», применяя захват с удушением… Ой! – обнимая меня в жарких семейных объятиях.

– А че такое? – Я высвободилась, возмущенно позвенела бюстом и привлекла его внимание. – Здесь вроде все свои!

– Здесь – да, а ты чужая! – зашипел Алфонсус. Но и я не Маугли. Со всякими пресмыкающими ручкаться не обязана!

Вкрадчиво задала вопрос:

– Хочешь об этом всем рассказать? – Главное в нашем деле – что? Правильно! Спровоцировать, довести до «белого каления» и элегантно свалить в кусты.

– Нет! – отверг мою бескорыстную помощь аристократ и нацелился одним глазком заглянуть в футляр. – Хочу узнать, как прошла ваша брачная ночь.

– У тебя с сексом так плохо, что ты у других интересуешься?.. – Быстро захлопнула заветную «коробобочку» и отодвинула подальше, давая понять – еще раз свои глаза на мое положит, там и оставит!

– Прекрати! – «Дядю» крючило в конвульсиях, так ему, обделенному, интересно было. Но улыбался исправно.

Я тоже от него не отставала – скалилась, испуская флюиды семейного счастья. А что? Пусть завидуют! Мне не жалко…

– Еще скажи «Убью!» – нежно посоветовала графу, чем довела его до полуобморочного состояния.

– Убью! – прошептал «дядя». И громко словесно высморкался: – Как я счастлив тебя видеть, Алиссандра!

– Неубедительно, – усомнилась я ему в ответ. И тут же на весь зал: – А уж я-то как! Спасибо вам огромное, граф, за такое исключительное замужество! – Тихо: – Чтоб над тобой так всю жизнь издевались!

– Так плохо?.. – мне на ухо. Вслух громко: – Все для твоего счастья делаю, дорогая племянница!

– Куда уж хуже! – прошипела я, заводясь. – Они на еде для будущей королевы жестоко экономят! – И опять громко, для слушателей: – Вовек вашей доброты не забуду! Благодетель! Всю жизнь свечки буду ставить! – Тихонько: – За упокой!

– Убью! – Вот, уже верю! Чувство так и прет наружу, пробивая себе путь локтями!

– Так о чем мы? – сменила тему, не желая давать пищу для сплетен. А то вдруг кто спросит: «Что это ваш дядюшка такой красный и со скрюченными руками?» Соврать: «рад до смерти» – не поверят, если только не уточню – до моей смерти. Можно еще сказать, что это его обычное состояние в последнее время – страдает по съеденной шляпе. А вдруг ему новую шляпу на бедность подарят? Как потом опять отбрехиваться? Фасон не подошел?

– Я о-очень хочу знать, как прошла ваша брачная ночь! – Граф уже хрипел.

– Великолепно! – утешила его я. – Конструктивно! Меня покормили!

– О-о-о! – тихо взвыл Алфонсус и схватил меня за плечи. – Ты уже понесла?

– Чего? – У меня не хватило фантазии понять его инсинуации.

– Ребенка! – И у кого из нас плохо с мозгами? Как он вообще дожил до своих лет, настолько отсталый и плохо в физиологии брачных отношений подкованный?

– С первого раза?! – просто уточнила для порядка.

– Да! – взорвался «родственник» и тут же поправился, потому что на нас стали обращать внимание. – Как я рад! Как я рад!

«Что поеду в Ленинград!» Экскурсию ему, что ли, заказать? Питер не обещаю, сама бы не отказалась домой попасть, а вот по местам заключения этапом – это пожалуйста! От всей широкой русской души! Главное – не накладно! Потому что «все включено» будет от казны!

– Ты с ума сошел? – придвинулась я к нему. – Как я это определю?

Граф порывался мне рассказать, как нужно определять беременность (не иначе, на себе опробовал!), но тут вернулся принц. Подойдя к нам, Матиас легким движением оттер в сторону нового родственника, походя высокомерно ему кивнул и повернулся ко мне со словами:

– Надеюсь, мадам, вам понравился подарок?

Еще бы! Но особенно мне понравился поцелуй! В думательную часть головы…

– О, конечно. Сердечно благодарю! Спасибо! – Может, заодно на шею намотаться? Или не стоит мужчину так пугать? Вдруг не перенесет подобного счастья и от радости окочурится?

– У вас есть еще какие-то пожелания? – расщедрился благоверный на подарки.

Ой, что-то в нашем лесу сдохло! Большое-большое. Размером с дракона.

– Есть! – быстро выпалила я, с намеком глядя на Алфонсуса. «Дядя» сморщился, стремительно увял и скрылся в неизвестном направлении.

– Какие? – Принц всем видом сигнализировал, что ему безумно некогда – дела, дела… но он все же, так и быть, уделит мне толику своего высочайшего внимания.

Денег попросить?.. Не поймет. У меня своих выше крыши должно быть. Цацки? Та же история… О! Придумала!

– Можно моей статс-дамой назначить маркизу Мордебуль? – Будем дружить против графа, тем более что Омаль его терпеть не может. Он ее мужа в молодости по бабам водил… В общем, я в тот раз не уточняла – кто кого и куда водил, но осадок все равно остался!

– Маркизу? – удивленно поднял брови принц. – Вы предлагаете мне сместить герцогиню Криворузкую и заменить ее какой-то маркизой?

– Это вы мне предлагаете, – томным шепотом поправила его я и включила в глазах любовь. Осветив собеседника фарами дальнего света, подтолкнула к правильному решению: – А то вдруг я проговорюсь о чем-то ненароком… посплетничаю…

– Вы меня шантажируете? – В скучающих фиалковых глазах зажегся огонек определенного интереса. Насчет хорошего или нет – врать не буду, не скажу…

– Ну что вы, как можно! – кокетливо играя глазами и веером, открестилась от столь неприглядного действа. Закрыла веер, изогнула шею лебедем и уставилась в пол. Этакая скромная монастырская воспитанница. Шепнула еще тише: – Пока просто предупреждаю…

– И вы настаиваете? – прозвучало как последняя попытка утопающего. Но я была гомо сапиенс, а не дельфином или спасателем, потому не уступила. «Чужой земли мы не хотим не пяди, но и своей врагу не отдадим!» [18]18
  Из песни «Марш трактористов». Музыка братьев Д. и Д. Покрасс, слова Б. Ласкина.


[Закрыть]

– Рекомендую. – К фарам прибавилась большущая пожарная мигалка.

– Хорошо! В конце концов, это ваше полное право – выбирать себе фрейлин по вкусу, – неохотно признал муж. Но сразу предупредил: – Учтите, мадам, вы наживаете себе серьезных врагов в лице рода Криворузких!

Хоть криворуких, хоть мохноногих… Зачем мне статс-дама, которая, вместо того чтобы блюсти МОИ интересы, будет, как вчера, отчаянно заискивать перед принцами, герцогами, «дядьями» и прочими непонятными персонажами?

Да и вражду Криворыльских я, кажется, все равно нажила. Как говорится среди студентов: «Поздняк метаться!» Так что одним врагом больше, одним меньше… Нам такое счастье не нужно. Плюс-минус пара десятков – существенной роли не играет! Да и травить врагов легче скопом. Ну, там крыску голодную в постель подложить или кактус в тапочек… можно еще пива в ночной горшок подлить… для ароматизации помещения, тэк скэ-эть… Способов изведения вражин придумано великое множество. Главное – только начать, а там уж…

– Когда бы вы хотели, чтобы маркиза приступила к своим обязанностям? – Матиас с любопытством следил за моей приободренной отличным известием шустрой мыследеятельностью.

– Прямо сейчас! – обрадовалась я. – Можно?.. – Это уже сугубо для проформы.

Ясно же: или будет по-моему, или чуть-чуть надавим – и будет… по-моему.

– Немедленно доставьте к принцессе маркизу Мордебуль! – с поистине королевским апломбом приказал наследник. – Срочно!

Я даже залюбовалась. Настоящий вельможа, такой весь из себя грозный – просто прелесть. От желания угодить подчиненные просто теряют голову! Я чуть слюной от восторженной зависти не истекла. Вздохнула: хорошо уметь быть важным, особенно когда не ты под прицелом.

– Я бы хотела спросить… – начала фразу.

Меня ласково перебили:

– Дорогая, хотите пирожных?

Началось…

– Хочу. В карету пусть запакуют корзинку с едой, – не стала отказываться. – Но все же, я бы хотела бы узнать…

– Мур-р-р… Со взбитыми сливками? – сладко мурлыкнул злокозненный муженек, продолжая меня соблазнять. А вот заткнуть жене рот и сбежать у него не получалось!

Угу. Если только вместе со мной или без рукава. Потому что я на рукаве у него бульдогом висела и отпускать не собиралась! Теперь моя очередь шпильку подпустить:

– Да, со сливками и с кремом. – Умильно заглянула ему в глаза: – Вы так хорошо в них разбираетесь… Сами печь будете?

– Нет. – Будущий король изумился несказанно. – Что навело вас на подобную абсурдную мысль?

– Да ваши же слова, – пожала плечами, упорно не отцепляясь. – Вы так внимательно выспрашивали… будто профессиональный кондитер.

– У вас странный ход мыслей, принцесса, – неловко признался супруг, целеустремленно и почти ненавязчиво отгибая мои пальчики, которые я тут же сгибала на бархатном рукаве обратно, впиваясь в последний отросшими за месяц ногтями, словно кошка.

– У меня мысли не ходят, – смиренно поделилась я с ним животрепещущей проблемой. Только мой благоверный насторожил уши и приготовился проехаться на эту тему как закончила: – Они бегают! И очень шустро. Догонять не советую. Падете смертью храбрых на финише.

После моего чистосердечного признания мысли у принца Матиаса тоже, видать, убежали вдогонку за словами. Ничего, он мне молчаливый гораздо больше нравится!

– Так вот! – вспомнила я о деле, не терпящем отлагательства. – Со мной приехала одна грымза недовяленная, мадам Домулю. Предупреждаю – особо опасная террористка, разыскивается за садизм и проявленную жестокость на территории пяти сопредельных государств. Я бы хотела оставить ее где-то здесь. Вроде как потерять. Случайно забыть ее в замке нереально – обязательно найдется и намертво прилипнет к подолу. Можете помочь?

– Учительница по этикету? – дружески подмигнул мне принц, продолжая аккуратные попытки вырваться на свободу.

– Как вы догадались? – пришла моя очередь удивляться, не отцепляя рук. Рвись – не рвись, а от меня еще вот так запросто никто не уходил!

– Кого еще можно так люто ненавидеть? – пожал широкими плечами Матиас. Принц небрежно присовокупил: – У меня было такое же чувство по отношению к своему учителю. Я ненавидел его до слез, до боли! Мстил ему всеми способами. – В глазах зажегся лукавый огонек: – До сих пор я бы скорее приветил у себя дома палача или разбойника, нежели этого многолетнего мучителя.

– Да? Как мы в этом похожи! – бурно возрадовалась я. – Так что? Поможете?..

– Конечно, – солнечно улыбнулся принц. – Для моей дорогой супруги – все, что угодно. А тут такая мелочь!

– Учтите, – предупредила я. – «Мелочь» кусачая и очень опасная!

– Я учту! – Матиас, оторвавшись с боем от жены-клеща, элегантно поцеловал мне кончики пальцев. Культурно попрощался: – А сейчас извините, дорогая, мне пора выезжать. Встретимся в столице! – И быстро скрылся, пока я не увязалась за ним.

А вот надо было! Как там говорят? «Жена следуй за мужем, как нитка за иголкой?» Хотя можно поспорить, кто из нас ежик. Но с принцем более безопасно: он дядю шугает и с грымзой помочь обещал.

И тут я вовремя сообразила одну немаловажную вещь.

– Стой! – дико заорала я. Высоко подобрав юбки, рванула за Матиасом что есть сил, сшибая по дороге слуг и придворных.

Моя свита углядела: охраняемый объект весьма шустро удирает от их пристального надзора! И всей толпой бросилась вдогонку. Зрелище – во! Можно брать сто баксов за просмотр. Асфальтоукладчик в фижмах! Раскатали тонким слоем всех, кто осмелился встать у нас на дороге.

Догнала я мужа уже во дворе, куда меня вывели испуганные обитатели замка. Один из них даже героически рискнул свой жизнью и бежал впереди, крича во все горло:

– Поберегись!

Матиас вдел ногу в стремя, собираясь вскочить на белого коня (ей-богу – прЫнц!), как его настигло божественное провидение в моем лице с добавкой из фрейлин.

– Ваше высочество, постойте! С-с-стоять!!! – издала клич команчей и припустила к супругу.

Матиас спешился и развернулся в мою сторону, положив руку на эфес меча.

– Мадам? Что случилось?! – Наследник начал успокаивать шарахнувшегося в сторону жеребца и злиться понемногу.

– Ничего! – выпалила я.

– Если «ничего», к чему такое представление для черни? – съязвил один такой умный и одарил меня жестким взглядом глаза в глаза.

Глядя в фиолетовые радужки мужа, потемневшие, словно перед бурей, я подумала: «Ого! Вот это характерец! Хорошо, что я жена, а не прислуга. Прислугу он бы за такое зверски шашкой зарубал… наверно».

Но смущаться не стала.

– Дайте мне сказать! – рыкнула я, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

– Так вы же молчите! – Кто-то никак не мог заткнуться и переждать грозу? Пусть потом не сетует, что молния в одно место шандарахнула!

– Молчать! Не перебивайте меня!!! – рявкнула еще громче, отчего муженек, ухмыляясь уголком рта, дозволил своим бровям вопросительно изогнуться.

– Кто донесет до сведения сиятельной герцогини, – я ткнула пальцем в сухопарую леди, стоящую неподалеку (почтенная Криворузская, скрючившись и упираясь руками в бедра, будто марафонец после финиша, сипела и хрипела, пытаясь отойти после коллективного забега), – что корона в ее услугах больше не нуждается и на место моей статс-дамы уже назначена другая персона?

– Поздравляю! Вы вполне успешно сделали это сами, – мягко заметил принц и обратился к замершей мадам Криворузкой: – Простите, но таково желание моей жены. Впрочем, по ее же просьбе, – тут на меня ТАК выразительно взглянули (я сочла за благо опустить глаза и поковырять туфлей землю), – мы назначаем вас смотрительницей королевских покоев.

Чего она будет смотреть? Подушки пересчитывать и простыни? Кастелянша?

– Спасибо, ваше высочество! – радостно заулыбалась бывшая статс-дама. Наверно, обрадовалась со страшной силой, что я ей больше не начальница.

Я открыла рот… чтобы поблагодарить супруга. А вы как думали? Я могу не только ругаться, но и вполне прилично разговаривать. Понимаю, сразу не видно, но в процессе общения обычно выясняется одна незамысловатая истина: я очень добрая и сердобольная, просто иногда сама об этом не подозреваю.

Мое хорошее начинание не дали претворить в жизнь. Раздался топот копыт, и во двор вломились стражники в количестве десяти боевых конных единиц. Причем у переднего вояки поперек седла жалкой тряпкой болталась невменяемая маркиза в полуобморочном состоянии.

– Это как понимать? – Вместо благодарности меня с ходу потянуло на семейный скандал. – Почему моя подруга в таком жутком виде? Это новое веяние? Так теперь путешествуют обер-фрейлины?!

– Вы же хотели побыстрее воссоединиться с маркизой… – с насмешливой искоркой в глазах ответил мне принц и все же залез на коня, сияя дорогими позолоченными шпорами и пряжками на ботфортах. Наверное, решил под шумок смыться от меня подальше. Ничего, если мне будет нужно, я и лошадь догоню и перегоню!

Тьфу на тебя! Слов просто не хватает! Таки смылся. Эффектно продемонстрировал дамам хвост своей лошади и ускакал. И даже без воздушного поцелуя.

Решив не тратить на некоторых дубоголовых свое высочайшее внимание, я повернулась к отъезжающему супругу тылом, давая понять – разговор окончен. Царственно кивнув спешившейся страже, приказала:

– Осторожно снимайте маркизу!

Омаль сняли, но маркиза стоять на своих двоих не могла, постоянно норовя сползти в обморок. Какие все в этом мире дохлые и слабонервные! В нашем мире тетка в ярости бы настучала стражникам по каскам авоськой за такое мерзкое отношение, отдавила бы пару ног каблуками, насыпала бы пудры в глаза и проделала бы еще кучу всяческих мелких изощренных издевательств…

– Омаль! Открой глаза! – потрясла я жертву обстоятельств. – Возьми себя в руки, встряхнись и прекрати сползать вниз!

Маркиза послушалась командного гласа, трубящего над ухом, приоткрыла очи с предсмертной поволокой и, увидев меня… снова сползла в обморок со словами:

– Пощадите! Не велите казнить! Умоляю!

Ну, я так не играю! Еще бы выдала: «Сгинь, нечистая сила!» или риторически спросила «За что?!». Я бы тогда с чистой совестью ответила ей известным: «А просто так!» Хоть посмеялись бы потом вместе!

– Омаль! – заорала я. – Заканчивай валяться у всех на виду! Тут пол грязный и под ногами паразиты стадами шастают!

Разноцветная кучка у моих царственных стоп не отреагировала. Тогда я повернулась к фрейлинам:

– У кого-то из вас нюхательные соли есть?

Эта дрянь оказалась у всех. Какие у меня девчонки, однако, запасливые. Молодцы! Какая-никакая польза, а все же имеется!

– Привести маркизу в чувство! – приказала я, отходя в сторонку. Фрейлины наперебой кинулись к лежащей в глубоком обмороке даме и сунули ей под нос с десяток флакончиков. Вот это настоящий садизм! Уважаю! Надо взять на вооружение!

От бьющих в нос смешанных резких ароматов женщина подскочила ошпаренной кошкой и недоуменно обвела мутными глазами двор. Углядела мою скромную персону и со всех ног бросилась ко мне. О! Таки очухалась!

В финале краткого забега маркиза не нашла ничего лучшего, как пасть на колени, вцепиться в мой подол и зашептать:

– Ваше высочество, пощадите!

– Не поняла? – озадачилось мое высочество, прикусывая губу. – Ты не хочешь быть моей статс-дамой?

– Кем?! – вытаращилась на меня Омаль. – Статс-дамой? Статс-дамой вашего высочества?!!

– А ты хотела занять должность конюха, главного садовника или охотника? Или тут еще какие-то высочества шастают? – на полном серьезе поинтересовалась я. – Извини, но для тебя вакантна только главная фрейлина!

– Статс-дамой?!! – Мордебуль потрясла мой подол со слезами неземной радости на опухшем лице.

– Сколько можно повторять одно и то же? – Я настойчиво отбирала юбку из жадных рук обалдевшей от эйфории маркизы.

Омаль все же пришла в себя. Женщина поднялась, чинно поправила платье и присела передо мной в глубоком реверансе:

– Благодарю вас, ваше высочество, за оказанную честь! Я не подведу!

– Надеюсь, – заверила ее я, облегченно вздыхая. – Приступайте к вашим обязанностям, маркиза!

– Одну минуточку, если позволит ваше высочество. – Маркиза посмотрела на меня умоляюще: – Я бы хотела покончить с одним важным делом!

– Пожалуйста, – с наслаждением почесала я нос и принялась с любопытством следить, что же за незаконченное дело у моей новой статс-дамы.

Омаль еще раз присела, потом шустро развернулась на каблуках и гордо посеменила в сторону переговаривающихся стражников. Выбрав для приватной беседы десятника отряда, маркиза смерила того уничижительным взглядом, достала веер и как пошла охаживать мужика под аккомпанемент собственных воплей!

– Как ты посмел, скотина, меня пугать? – И бац-бац веером по голове! – Как ты смел сказать мне!.. МНЕ! Статс-даме ее величества! Что меня хотят казнить! – И хлоп-хлоп по плечам!

Я зааплодировала. Фрейлины меня дружно поддержали. Даже простые служанки отвлеклись от своих насущных дел, с округлившимся ртом наблюдая за карательной акцией и вендеттой в одном флаконе. А там было на что посмотреть! Гоняла Мордебулиха его знатно. Маркиза бы легко сдала экзамен на черный пояс по какому-нибудь джет-кун-до с веером! Высший пилотаж! Опытный воин удирал от нее испуганным зайцем и не успевал, огребая по всем выступающим частям разом! Ай да маркиза! Браво! Блеск! Вот это выучка!

– Я не говорил подобного, мадам! – наконец попробовал оправдаться десятник.

– Да? – остановила Мордебуль показательную экзекуцию. – А твое: «Собирайтесь, мадам, и ничего с собой не берите: вас желает видеть принц!» – как понимать? Знаешь, куда без вещей ездят?

– К принцессе в гости? – робко предположил мужчина, вытянув шею и лукаво кося округлым глазом наподобие гусака. Вот плут!

– На плаху, болван! – припечатала Омаль. – Я чуть ума не лишилась от ужаса!

– Было бы чего лишаться! – дерзко пробормотал десятник и чрезвычайно быстро отскочил подальше, пока снова по шее не накостыляли.

– Хам! – сообщила ему маркиза. – Безголовый хам! – Немного подумала и сделала логичный вывод. – Впрочем, как многие мужчины! Где им понять тонкую женскую натуру?

Я уже ржать не могла, просто тихо повизгивала, вися на ближайшей фрейлине, которая сама угорала, смахивая слезу.

– Омаль, ты неподражаема в гневе, – выдавила из себя, когда маркиза вернулась в строй к женскому коллективу.

– Правда? – обрадовалась женщина. – Может, мне тогда все мужу повторить?

– На «бис»? – Мне от смеха уже икалось.

– Да нет, просто так. Для профилактики, и чтоб себя не забывал, – заявила маркиза. – А то он, негодяй, меня стражникам с та-а-акой радостью отдал…

– Не тужи, теперь отыграешься, – утешила я ее, доставая носовой платок и вытирая слезы.

– Теперь – да! – Омаль горделиво выпрямилась и, бдительно оглядев своих новых подопечных, скомандовала: – Что стоите, как курицы? Рот разинули и пялитесь на мужиков, будто в своей жизни штанов не видели! Вы дамы или зеваки уличные?! Быстро привели ее высочество в порядок! – И подмигнула мне.

Фрейлины цветным хороводом засуетились вкруг меня, усиленно поправляя платье и прическу. Даже духами опять обрызгали и подрисовали макияж. Походная парикмахерская, блин! В это время к нам подошел новый персонаж: смутно знакомый блондин. Откуда я его знаю, интересно? Вроде бы в нашей таверне не появлялся… О! Тот рыцарь!

Мужчина склонился передо мной в низком поклоне и коротко представился:

– Рауль, герцог Силвермэн, начальник вашей охраны.

– Очень приятно, – кивнула я ему, любуясь красивой внешностью. И действительно, приятно. Красота Рауля была не слащавой, а такой… Я бы сказала – мужественной… трудно подобрать определение.

Красивые, четко очерченные скулы. Пронзительно синие глаза, ровный нос, высокий лоб, перечеркнутый легкой морщинкой… Ничего лишнего, и в то же время взгляд не оторвать.

– Пошлите за вещами маркизы, пожалуйста, – попросила, когда смогла говорить, отойдя от приятного сюрприза.

– Как прикажет ваше высочество, – снова склонился в поклоне Рауль. – Будут еще какие-то пожелания или приказания?

– Пока нет. Спасибо! – улыбнулась я серьезному красавчику в темно-синем камзоле с серебряным галуном. – Если появятся, то я вам непременно сообщу.

– Всегда к услугам вашего высочества. – Мне показалось, или он посмотрел на меня с искренней симпатией?

Мы вежливо распрощались, и мне подали карету. Компания у меня собралась приятная: кроме меня, еще Омаль, профессор и Лара. Правда, к нам пытался в честь чего-то (видимо, дракон, сдохнувший ранее, начал испускать миазмы!) присоединиться «дядюшка».

Но мне даже вмешиваться не пришлось. Ага, маркиза та-а-а-ак многозначительно на графа посмотрела и поиграла веером, что Алфонсус мигом испарился, не доводя благородных дам до греха рукоприкладства.

Наш кортеж отправился в путь. «Монстры» бежали ни шатко, ни валко, довольно ровно. По обеим сторонам дороги шли террасы – клочки убранных полей; карликовые сады; все еще зеленые, даже осенью, пастбища, на которых паслись темно-шоколадные или пестрые миниатюрные коровки. По мере продвижения в глубь страны вдали стали видны горы. Темной громадой нависали они, сияя белоснежными верхушками ледников.

Несмотря на окружающую красоту и благолепие, глаза у меня слипались. Извинившись перед всеми присутствующими, я устроилась спать на широкой скамейке, благо размер кареты позволял туда напихать еще минимум человека три. Ко мне подсела горничная, и я удобно уснула на ее коленях, предварительно подложив под голову уютную «думочку».

Проснулась я в прекрасном настроении и хорошо отдохнувшей. Мне даже фижмы выспаться не помешали! Кстати, о птичках…

– Омаль, – обратилась я к своей статс-даме, увлеченно беседующей с профессором Зануком, – ты не в курсе, почему меня вовремя не переодели в соответствующий дорожный костюм? Разве нормально путешествовать в полном парадном облачении?

– Нет… – растерялась маркиза. – Это из ряда вон выходящее явление. Так не принято, и это совершенно неудобно.

– Можно мне сказать? – робко пискнула Лара, сильно смущаясь нашего высокородного общества.

– Говори, – кивнула я, снедаемая любопытством.

– Ваши дамы говорили, что это распоряжение герцогини, – тихонько прошептала Лара. Еще тише добавила: – Она обиделась за выкуп и решила таким образом мелко отомстить.

О, как! Я мстю, и мстя моя страшна?! Как же! Она еще просто не сталкивалась со среднестатистической студенткой, прочитавшей кучу литературы про королевские козни, в том числе и на иностранных языках в оригинале. У меня образовался приличный багаж знаний по аристократическим интригам и мелким пакостям. Герцогине Кривоножской еще предстоит проверить это на своей нежной шкурке! И если мадам в процессе облезет и побреется, то это будет не моя вина, а чисто ее заслуга! Хорошо я загнула? Учусь быть королевой!

– Девочки, – почесала я нос. Посмотрела на присутствующих девочек и извинилась перед учителем: – Профессор, извините, но тут чисто женская мстя! Вам оно не надо.

– Согласен, – закивал господин Умник и устроился подремать, правильно поняв мой намек.

– Итак, девочки, – поманила я пальчиком маркизу, приглашая пересесть поближе. – Я предлагаю организовать орден для женской солидарности и чтобы дать достойный отпор врагам. Как вам идея?

– Хорошая, – обрадовалась Омаль. – А можно мы начнем с моего мужа?

– Не переживай! – Как я понимала Мордебуль! – До него очередь обязательно дойдет. Кстати, Омаль, а какая у тебя девичья фамилия?

– Я урожденная баронесса Омаль Гортензия Паоланика, – гордо сообщила мне подруга.

– Ага! Так Мордебулиной ты стала после замужества? – догадалась я, продемонстрировав недюжинный ум и сообразительность. – Если то, что ты рассказывала про своего мужа – правда, то его фамилия отражает его истинное лицо.

– Скажи лучше сразу – «морду», – зло хмыкнула маркиза. – Уж поверь, ты меня этим не обидишь.

– Не вопрос, – улыбнулась я. – Может, поменяем фамилию? При случае?..

– Да пожалуйста! – не стала жаться Омаль. – Вот дочерей замуж выдам – а там хоть трава не расти! Вот только Хмыляро мне развод не даст…

– Кто ж его спросит? – удивилась я. – По доброй воле не захочет – есть традиционные цивилизованные способы убеждения: мухоморы на завтрак, рыбья кость в булочку, травяной чай из волчьей ягоды…

– Какая ты добрая… – расчувствовалась маркиза. – Жаль только, на моего муженька это не подействует. – Возмущенно высказалась в его адрес: – Он десять лет жрет на обед салат из заячьей капусты [19]19
  Известно как лекарственное растение в народной медицине. Применяется в виде настоев и отваров травы. Используют как желчегонное, мочегонное, противовоспалительное, регулирующее пищеварение средство, для устранения дурного запаха изо рта, при нарушениях обмена веществ, кожных болезнях.


[Закрыть]– и хоть бы чихнул, мерзавец!

– О-о-о! – уважительно посмотрела я на Мордебуль. – Ну, ты, мать, сильна!

– Стараюсь, – скромно опустила искрящиеся смехом глаза маркиза.

– А ты что молчишь? – потрясла я Лару, застывшую «свечкой» и старающуюся даже не дышать лишний раз.

– Мне по статусу не положено! – выдохнула служанка. – Я простая горничная…

– Хорошо, – махнула я рукой. – Если будешь старшей горничной, перестанешь чушь нести?

– Нет! – взвизгнула Лара. – Мне все равно не положено!

– Ла-ара, – укоризненно посмотрела я в испуганные глаза горничной. – Ты меня бросаешь?

– Нет! – снова повторила девушка. – Но мне не положено!

– Значит, слушай меня сюда, – заявила я, начав сердиться. – Все, что не положено, то покладено, а если не покладено – то брошено и растоптано! Все растоптанное – уже вмято и брошено, покладено и положено. Мысль ясна?