Текст книги "Полковник не умеет любить (СИ)"
Автор книги: Юлия Рудакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 8
После ведомственного вечера прошло несколько дней. Жизнь снова вернулась к привычному ритму. Совещания, документы, телефонные звонки, подписи, казалось, ничего не изменилось. Но Екатерина все чаще ловила себя на том, что вспоминает тот странный разговор у окна и слова незнакомой женщины. «Сразу видно, сколько лет вместе прожили...» Глупость, обычная случайность и все же почему-то именно она возвращалась в память снова и снова.
Во вторник утром в приемной появился незнакомый офицер. Высокий, светловолосый, лет тридцати двух, не больше. Полковничьи погоны выглядели почти непривычно на таком молодом лице. Он уверенно подошел к столу Екатерины и улыбнулся. Улыбка была открытой, располагающей. Совсем не такой, к каким она привыкла в этом здании.
– Доброе утро.
– Доброе.
– Полковник Андрей Белозеров. Он протянул удостоверение.
– Назначен руководителем соседнего управления. Екатерина проверила документы и вернула их владельцу.
– Очень приятно. Меня зовут Екатерина Лазарева.
– Это я уже понял. Она удивленно подняла глаза.
– В каком смысле?
– Пока искал кабинет, три человека сказали, что все вопросы лучше решать через вас. Она невольно рассмеялась.
– Надеюсь, только рабочие.
– Пока да. Он улыбнулся еще шире.
– Где находится кабинет двадцать восемь?
– По коридору направо.
– Спасибо. Полковник уже сделал несколько шагов, но остановился.
– Екатерина Андреевна.
– Да?
– Надеюсь, еще увидимся, может даже не по работе. Она вежливо кивнула.
– Здание не такое уж большое, конечно еще увидимся.
– Это меня радует. Он ушел, а Екатерина проводила его взглядом. Приятный человек, это сейчас редкость. Дверь кабинета Воронова открылась почти сразу.
– Екатерина Андреевна.
– Да, Александр Сергеевич?
– Кто это был? Вопрос прозвучал совершенно спокойно, и она не придала ему значения.
– Новый начальник соседнего управления. Полковник пролистал какую-то папку.
– Вы долго с ним разговаривали?
– Всего минуты две.
– О чем?
– Показывала где находится кабинет, куда его определили.
– Понятно.
Он вернулся к документам, разговор закончился, но почему-то у Екатерины осталось странное ощущение. Будто он спрашивал вовсе не из служебного интереса.
Белозеров действительно оказался человеком общительным. За несколько дней он успел познакомиться почти со всем этажом. Легко находил общий язык с людьми, много улыбался, шутил, даже суровый Орлов признался однажды:
– Нормальный мужик, не строит из себя маршала. Екатерина согласно кивнула.
– Согласна, есть такое.
– Только... Майор хитро посмотрел на нее.
– По-моему, он слишком часто заходит в нашу приемную без особой причины. Она удивилась.
– Правда?
– Конечно. То приказ спросит, то телефон, то подпись. Хотя половину вопросов можно решить по внутренней связи. Она не успела ответить, как Белозеров появился словно по заказу.
– Добрый день.
– Здравствуйте. Он поставил на стол небольшую коробку.
– Угощайтесь.
– Что это?
– Пирожные, сегодня у меня день рождения. Орлов моментально оживился.
– Вот это повод, для чашечки чая.
– Поэтому я решил познакомиться с соседями поближе. Белозеров посмотрел на Екатерину.
– Надеюсь, вы сладкое любите? Она улыбнулась.
– Иногда, очень даже люблю.
– Значит, сегодня именно такой день. Из кабинета вышел Воронов, Белозеров сразу повернулся к нему.
– Добрый день.
– Добрый.
– Андрей Белозеров.
– Александр Воронов. Они пожали друг другу руки, несколько секунд внимательно изучали один другого. Это была профессиональная привычка.
– Я заходил познакомиться с коллективом. Сказал Белозеров.
– Это хорошо. Коротко ответил Воронов.
– Заодно принес сладкое к чаю. Белозеров кивнул на коробку.
– У меня сегодня день рождения, вот решил отметить чаепитием.
– Поздравляю вас.
– Спасибо. Неловкая пауза затянулась, а Белозеров улыбнулся.
– Ладно, не буду отвлекать от работы. Он снова посмотрел на Екатерину.
– Хорошего вам дня Катя.
– И вам. Когда он ушел, Воронов перевел взгляд на коробку.
– Сейчас, рабочее время вообще то.
– Простите, что?
– Не стоит устраивать чаепития в рабочее время. Екатерина нахмурилась.
– Он просто угостил коллег.
– Работа важнее, всякого чая.
Она удивленно посмотрела на начальника. Еще вчера он спокойно разговаривал с людьми вне работы, а сегодня снова стал холодным. Что случилось? На следующий день Белозеров появился снова, на этот раз без пирожных, зато с двумя стаканами кофе.
– Екатерина Андреевна. Она подняла голову.
– Да?
– Вы вчера так и не попробовали мое угощение. Мне пришлось исправляться, и он поставил стакан перед ней.
– Ваш, капучино без сахара. Она растерялась.
– Откуда вы знаете?
– Случайно увидел в буфете, как вы пили. Она хотела отказаться, но это выглядело бы невежливо.
– Спасибо.
– Да, не за что. Белозеров улыбнулся.
– Надеюсь, теперь ваше настроение станет лучше. В этот момент дверь кабинета открылась, Воронов вышел так тихо, что никто не услышал. Его взгляд сразу остановился на бумажном стакане, а потом на Белозерове.
– Полковник. Коротко произнес он.
– Можно просто, Александр Сергеевич. Белозеров повернулся.
– Я не отвлекаю вас?
– Очень отвлекаете. Спокойно ответил Воронов.
– У моего секретаря сейчас рабочее время, а тут прохлаждается с вами. Белозеров слегка удивился.
– Я зашел буквально на минуту.
– Эта минута тоже рабочая, так что нечего отвлекать Екатерину, от исполнения ее обязанностей.
Несколько секунд в приемной стояла тишина, а потом Белозеров доброжелательно улыбнулся.
– Хорошо, не буду мешать, до свидания. Он встал и ушел, Екатерина посмотрела вслед, а потом перевела взгляд на Воронова.
Глава 9
После согласия Екатерины в кабинете будто стало холоднее. Белозеров поблагодарил ее, забрал подписанные документы и ушел, пообещав заехать к семи вечера.
Дверь закрылась, в приемной наступила тишина. Екатерина посмотрела на часы, до конца рабочего дня оставалось почти три часа. Она взяла очередную папку и попыталась сосредоточиться, но не получилось. Почему-то казалось, что она сделала что-то неправильное. Хотя прекрасно понимала – не сделала ничего. Свободная женщина, свободный мужчина, обычное приглашение на ужин. Что в этом особенного?
– Екатерина Андреевна. Она подняла голову, Воронов стоял в дверях кабинета. Лицо спокойное, как и всегда,
– Да, Александр Сергеевич?
– Отчет готов?
– Почти, через десять минут принесу.
– Нет, через пять. Она удивленно посмотрела на него.
– Но...
– Я вам сказал, через пять.
Он развернулся и ушел, а Екатерина нахмурилась. Еще утром этот отчет был нужен только вечером, а теперь вдруг понадобился немедленно. Она быстро закончила работу и ровно через пять минут принесла документы. Полковник просмотрел их и закрыл папку.
– Хорошо.
И все. Никаких срочных вопросов больше не возникло. Она молча вышла. В голове крутилась только одна мысль. Он специально это сделал. Только зачем? Следующие несколько дней оказались странными. Очень странными. Воронов будто снова вернулся в первые недели их знакомства. Разговоры сократились до минимума, похвалы исчезли, даже обычное "спасибо" больше не звучало. Все стало сухо, официально и холодно.
– Документы.
– Да.
– Следующий посетитель.
– Хорошо.
– Совещание нужно перенести на другое время.
– Хорошо, сделаю.
Екатерина сначала решила, что допустила ошибку. Начала внимательнее проверять бумаги. Перечитывала каждую страницу по нескольку раз, но ошибок не было. Тогда в чем дело? Ответа она не находила. Сам Воронов тоже не понимал происходящего. Он сидел в кабинете и уже третий раз перечитывал одну страницу. Буквы расплывались, мысли были совсем в другом месте. "Хорошо. С удовольствием." Эти три слова никак не выходили из головы. Он пытался убедить себя, что все нормально. Екатерина имеет полное право встречаться с кем угодно. Это не его дело, совсем не его. Она его подчиненная, но не собственность. Она взрослая женщина.
Почему тогда внутри все сжимается каждый раз, когда Белозеров появляется в приемной? Почему раздражает его голос? Почему хочется закончить любой их разговор как можно быстрее? Полковник резко закрыл папку и ответ пришел неожиданно. Настолько неожиданно, что он даже усмехнулся. Это была ревность. Он ревновал ее. В тридцать восемь лет, после двадцати лет службы. Человек, который всегда считал чувства помехой, вдруг ревновал собственного секретаря. Нелепость полная. Он медленно потер лицо ладонями. Нет, так продолжаться не должно. Лучшее решение – это дистанция. Чем меньше общения, тем быстрее все пройдет. Екатерина почувствовала перемены почти сразу. Воронов больше не спрашивал, успела ли она пообедать, не интересовался, не слишком ли поздно она уходит домой. Даже взгляд стал другим, холодным и чужим. Она честно пыталась понять причину, но у неё не получалось. В конце концов вечером она сама постучала в дверь его кабинета.
– Можно войти?
– Заходите. Полковник не отрывался от документов.
– Александр Сергеевич...
– Слушаю вас. Она несколько секунд собиралась с мыслями.
– Я что-то сделала не так? Он поднял голову.
– Нет.
– Тогда почему вы снова стали относиться ко мне как в первый день? Воронов спокойно посмотрел ей в глаза, слишком спокойно.
– Вам просто показалось.
– Нет.
– Не показалось. Она почувствовала, как внутри поднимается обида.
– Значит, все эти дни мне просто казалось?
– Да.
– И вы снова разговариваете со мной одним словом тоже случайно?
– Мы обсуждаем рабочие вопросы.
– Только рабочие?
– Именно рабочие.
Екатерина долго смотрела на него, а потом тихо произнесла:
– Мне все понятно, а потом развернулась и вышла.
Дверь закрылась удивительно тихо, но почему-то именно эта тишина ударила сильнее любого хлопка. Домой она собиралась молча. Орлов заметил это сразу.
– Катя. Она подняла голову.
– Что?
– Вы опять поссорились с Вороновым? Она грустно улыбнулась.
– Не знаю, поссорились мы или нет.
– Как это?
– Для ссоры нужны двое, а он со мной вообще почти не разговаривает. Майор тяжело вздохнул.
– Странный он человек.
– Очень странный. Она надела пальто.
– Ладно до завтра, я поехала домой.
– Хорошего вечера. Она кивнула и ушла, а через двадцать минут Воронов тоже закончил работу.
Сегодня он задержался меньше обычного. Хотел быстрее оказаться дома. Хотя прекрасно понимал – дома его никто не ждет. На улице уже стемнело, осенний воздух стал прохладнее. Он медленно шел к служебной парковке и вдруг остановился. Возле входа стоял знакомый темно-синий автомобиль. Белозеров, сам хозяин машины опирался на дверь и о чем-то разговаривал с Екатериной. Она улыбалась, спокойно и искренне. Так, как в последнее время улыбалась и ему. Белозеров открыл перед ней пассажирскую дверь и что-то сказал. Она рассмеялась, а потом села в машину и дверца мягко закрылась. Автомобиль плавно выехал со стоянки и растворился в вечернем потоке.
Воронов остался стоять на месте. Он смотрел вслед машине до тех пор, пока красные огни окончательно не исчезли за поворотом. И только сейчас понял одну простую вещь. Уже поздно. Он слишком поздно признался самому себе в том, что давно перестал видеть в Екатерине просто своего секретаря.
Глава 10
После вечера с Белозеровым прошла неделя. Екатерина не рассказывала, как прошел ужин, да никто и не спрашивал. Кроме одного человека, который очень хотел спросить, но не имел на это никакого права. Воронов держался так, словно ничего не произошло. Стал еще сдержаннее, еще холоднее. Разговоры теперь ограничивались только работой. Даже Орлов заметил перемены.
– Александр Сергеевич сегодня не в духе. Тихо сказал он Екатерине, а она лишь пожала плечами.
– Мне кажется уже давно.
– Вы поссорились?
– Мы не настолько близки, чтобы ссориться.
Она произнесла это спокойно, но внутри кольнуло. Наверное, впервые за долгое время ей действительно стало обидно. Через несколько дней произошло то, чего раньше никогда не случалось. На совещании Воронов резко остановил доклад начальника финансового отдела.
– Неправильно, остановитесь. Полковник положил папку на стол.
– Документ оформлен с нарушениями. Начальник отдела растерянно посмотрел на бумаги.
– Но...
– Нужно переделать.
– Александр Сергеевич, документ готовила приемная. Все взгляды сразу обернулись к Екатерине, а она медленно поднялась.
– Да. Ответила спокойно.
– Документ оформляла я. Воронов открыл последнюю страницу.
– Здесь отсутствует приложение.
Екатерина подошла ближе, взяла папку и открыла. Несколько секунд внимательно смотрела на документы, а потом спокойно произнесла:
– Приложение находится в следующем файле. Вы открыли неполный экземпляр.
В кабинете стало тихо, Орлов быстро подал вторую папку и Воронов открыл ее. Приложение действительно было на месте. Несколько секунд никто не говорил ни слова.
– Тогда продолжаем совещание. Коротко сказал полковник, будто ничего не произошло, но Екатерина почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. Раньше он хотя бы проверял, а теперь начал обвинять при всех. После совещания она молча собирала документы.
– Екатерина Андреевна. Она даже не обернулась.
– Да?
– Зайдите ко мне.
– Прямо сейчас.
Она вошла в кабинет через несколько минут и дверь закрылась. Воронов поднял голову.
– По поводу сегодняшнего инцидента….
– Не нужно. Тихо перебила она, а он нахмурился.
– Что именно ненужно?
– Все это объяснять.
– Вы сильно обижены на меня? Она неожиданно усмехнулась.
– Совсем нет, просто я устала. Полковник внимательно посмотрел на нее.
– От чего устали? Екатерина долго молчала, а потом впервые за все время знакомства сказала то, что действительно думала.
– От вас полковник. Он ничего не ответил, и она продолжила. Голос оставался пока спокойным.
– Знаете, Александр Сергеевич... Я долго пыталась понять, что происходит, искала ошибки. Думала, может, действительно стала хуже работать, но дело ведь не в работе. Правда? Воронов долго молчал.
– Скажите хоть что-нибудь.
– Вам это только кажется. Она резко выдохнула.
– Опять мне кажется?
– Да, опять вам кажется.
– Нет, мне не кажется, так действительно есть. Она впервые повысила голос, совсем немного, но достаточно, чтобы это прозвучало непривычно.
– Не кажется! Вы перестали нормально разговаривать со мной. Вы придираетесь к мелочам. Вы делаете замечания там, где их нет. Сегодня вообще решили выставить меня некомпетентной перед всем управлением. За что все это? Ответьте мне наконец! Полковник медленно поднялся.
– Екатерина...
– Нет. Теперь вы меня послушайте. Она сама удивилась собственной смелости, но остановиться уже не могла. Все, что копилось последние недели, наконец вырвалось наружу.
– Я никогда не просила особого отношения. Никогда. Мне не нужны комплименты, не нужны поблажки. Я просто хочу, чтобы ко мне относились честно. Если я ошиблась – скажите. Если плохо работаю – скажите. Но перестаньте делать вид, будто ничего не происходит. Потому что происходит, и вы это прекрасно знаете. В кабинете повисла очень тяжелая тишина. Воронов смотрел ей в глаза. Он хотел ответить, очень хотел, но впервые в жизни не находил слов, не мог сказать правду. Что ревнует, что злится на самого себя, что каждый раз, когда видит Белозерова рядом с ней, теряет привычное спокойствие. Это звучало бы нелепо, недопустимо, непрофессионально.
– Я...
Начал он и замолчал, а Екатерина горько улыбнулась.
– Вот видите, даже сказать нечего. Она развернулась и направилась к двери.
– Екатерина. Она остановилась, но не обернулась.
– Что?
Полковник долго молчал, а потом тихо произнес:
– Простите меня. Она закрыла глаза. Еще месяц назад этих слов было бы достаточно, но сегодня уже нет.
– Поздно. Ответила она и вышла.
В приемной было пусто. Рабочий день закончился. Екатерина медленно села за стол и достала чистый лист бумаги. Несколько минут просто смотрела на него, а потом открыла компьютер. Пальцы легли на клавиатуру. Она печатала медленно, без единой ошибки. Каждое слово было взвешенным. Каждое решение – окончательным. Через десять минут принтер тихо зашуршал. Она взяла еще теплый лист, прочитала, подписала и аккуратно положила заявление в прозрачную папку. На первой строке было написано:
«Прошу рассмотреть вопрос о моем переводе в другое структурное подразделение Министерства обороны...»
Екатерина выключила компьютер, погасила свет в приемной, оставила папку на своем столе. И впервые за долгое время ушла домой, не оглянувшись на дверь кабинета Александра Воронова. А за этой дверью человек, привыкший принимать самые тяжелые решения, еще долго сидел неподвижно. Он не знал, что потерять доверие одного человека оказалось страшнее, чем выиграть десятки самых сложных сражений.
.
Глава 11
Утром Екатерина пришла на работу раньше обычного. Почти машинально открыла приемную, включила компьютер, поставила чайник. Все движения были привычными, только внутри появилась пустота. На столе лежала прозрачная папка, а в ней – заявление на перевод. Она посмотрела на него долгим взглядом, потом тихо выдохнула. Нет, она не передумает. За последние месяцы работа стала для нее не просто обязанностью. Она снова научилась доверять человеку. Пусть немного. Пусть осторожно. А потом это доверие разбилось, но не об грубость, к ней она давно привыкла, а об равнодушие. Оно оказалось намного больнее.
Воронов появился ровно в восемь, как и всегда, Он поздоровался и получил привычное:
– Доброе утро, Александр Сергеевич.
И вдруг понял, что даже голос Екатерины изменился. Исчезло тепло. Осталась только вежливость. Она положила перед ним папку с документами. Сверху лежало заявление. Полковник сразу понял, что это, но не стал открывать. Несколько секунд смотрел на белый лист, а потом спокойно спросил:
– Это ваше окончательное решение?
– Да.
Она ответила сразу и без колебаний. Он кивнул, взял заявление и молча ушел в кабинет. Екатерина закрыла глаза, почему-то стало тяжелее, чем вчера. Воронов долго сидел за столом, перед ним лежал всего один лист. Он перечитал его уже четвертый раз, будто надеялся найти строчку, которой раньше не заметил, но не нашел. Все было написано коротко, официально, без эмоций. Он медленно положил заявление обратно. Подписать? Не подписать? Если отказать, она останется, но против своей воли. Если подписать, то она уйдет. Мысль оказалась неожиданно болезненной. Полковник раздраженно поднялся и подошел к окну. Москва жила своей жизнью. Машины, люди, шум все как обычно. Только у него внутри больше не было привычного порядка. Он впервые за много лет не понимал, как правильно поступить. В течение дня он несколько раз вызывал Екатерину, поводы находились самые обычные.
– Подготовьте список сотрудников.
– Хорошо.
– Перенесите совещание.
– Сделаю.
– Где материалы по проверке?
– Уже на вашем столе.
Она заходила, докладывала и сразу уходила. Никаких лишних слов, никаких улыбок. Полковник поймал себя на том, что специально ищет новые поручения. Лишь бы она еще раз вошла в его кабинет. Увидеть, услышать голос, пусть даже официальный. Это было ненормально, и он это прекрасно понимал, но остановиться не мог. После обеда Орлов принес документы и положил папку на стол. Уже собирался выйти, но вдруг остановился.
– Александр Сергеевич.
– Да?
– Можно вопрос?
– Можно. Майор осторожно подбирал слова.
– Екатерина Андреевна действительно переводится от нас? Воронов молча посмотрел на заявление.
– Да.
– Очень жаль. Коротко сказал Орлов.
– Почему?
– Потому что такого секретаря еще поискать надо. Полковник ничего не ответил.
– Она ведь управление практически одна собрала. Все процессы наладила, люди уже привыкли, да и вообще…. Майор замолчал.
– Продолжайте майор.
– Вы тоже к ней привыкли. В кабинете стало совсем тихо и Орлов понял, что сказал лишнее.
– Извините меня.
Он быстро вышел, а Воронов еще долго смотрел на закрытую дверь. Привык, странное слово, наверное, дело уже давно было не в привычке. Ближе к вечеру Екатерина собирала документы в архив. Работала молча, сосредоточенно, будто ничего не происходило. Воронов вышел из кабинета и остановился возле ее стола.
– Екатерина Андреевна.
– Да?
– Новый секретарь быстро не найдется. Она спокойно посмотрела на него.
– Я это понимаю.
– Передача дел займет время.
– Конечно. Он сделал небольшую паузу.
– Возможно... стоит немного подождать с переводом. Она удивленно подняла глаза.
– Почему это?
– Управлению будет сложно без вас. Она грустно улыбнулась.
– Или может вам сложно? Вопрос прозвучал тихо, без насмешки, но ответить на него оказалось невозможно. Полковник отвел взгляд.
– Речь идет о работе. Она медленно кивнула.
– Теперь мне все понятно.
Он снова сказал неправду, и она это почувствовала. И окончательно убедилась, что разговора с ним не получится.
Вечером Воронов остался один, он открыл заявление, взял ручку, долго держал ее в руке, но подпись так и не поставил. Вместо этого убрал документ в папку, решил подумать до завтра.
Впервые в жизни он откладывал решение, не потому, что не знал порядок действий, а потому что боялся последствий.
На следующее утро в управление приехала комиссия из кадрового департамента. Проверка проходила планово. Начальник отдела кадров, полковник Семенов, зашел к Воронову почти сразу. Они обсуждали личный состав, вакантные должности, предстоящие назначения, а потом Семенов заметил папку на столе.
– Что это у вас?
– Заявление на перевод Лазаревой.
– Уже подписано?
– Пока нет. Семенов взял документ и бегло прочитал.
– Лазарева, хороший специалист. У нас как раз освободилась должность в аналитическом управлении. Воронов поднял голову.
– Вопрос о переводе пока не решен.
– Почему?
– Я еще думаю, стоит ли ее отпускать. Начальник кадрового отдела слегка улыбнулся.
– Александр Сергеевич, это перевод внутри министерства. Если сотрудник согласен, а принимающая сторона уже направила запрос, задерживать нет оснований. Он достал служебную папку.
– Кстати, запрос от нее, поступил еще вчера вечером. Воронов почувствовал неприятный холод внутри.
– Уже, поступил, так быстро?
– Конечно, все уже согласовано, осталась только формальность. Семенов взял ручку.
– Если не возражаете, я сам завизирую для ускорения процедуры.
Полковник молчал, слишком долго, но начальник кадров уже поставил подпись, потом печать и аккуратно убрал заявление в папку.
– Через несколько дней оформим приказ о переводе. Спасибо за уделенное время, и он вышел из кабинета так же быстро, как вошел.
