Текст книги "Полковник не умеет любить (СИ)"
Автор книги: Юлия Рудакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 4
Утро понедельника началось непривычно спокойно. Екатерина приехала к зданию Министерства обороны за сорок минут до начала рабочего дня. На улице стояла прохладная августовская погода. Москва уже проснулась. Машины медленно заполняли проспекты, а возле проходной привычно собирались сотрудники. Она вошла в здание, поздоровалась с дежурным и поднялась на восьмой этаж. Приемная встретила тишиной. Екатерина включила свет, поставила сумку на кресло и остановилась посреди кабинета.
Так больше продолжаться не могло. Последние две недели она жила в постоянной гонке. Документы лежали стопками. Телефон звонил без остановки. Посетители приходили без записи. Заместители постоянно что-то уточняли. Сам Воронов в любую минуту мог изменить расписание.
Проблема была не в количестве работы, а проблема была в хаосе. Она сняла пиджак, закатала рукава блузки и открыла шкаф. Через полчаса приемную было не узнать. Со стола исчезли лишние папки. Каждый документ получил свою цветную папку. Срочные – красную. На подпись – синюю. На ознакомление – серую. Архив – зеленую. Отдельно она подготовила ежедневный план для начальника. Отдельно – журнал поручений. Возле телефона появился блокнот, куда теперь заносились все звонки. На стене повесила большую магнитную доску. Встречи, совещания, командировки все стало видно с первого взгляда. Екатерина отошла на несколько шагов. Стало легче даже дышать, именно так она привыкла работать. Когда все находится на своем месте. Воронов появился ровно в восемь, как и всегда,
Он открыл дверь приемной и сразу остановился. Взгляд медленно скользнул по кабинету. Стол выглядел непривычно пустым. На подоконнике больше не стояли случайные папки. Даже журналы регистрации были разложены по размеру. Он перевел взгляд на Екатерину. Она как раз заполняла ежедневный график.
– Доброе утро, Екатерина.
– Доброе утро, Александр Сергеевич. Полковник еще раз осмотрел приемную.
– У нас перестановка?
– Нет, просто немного изменила систему хранения документов.
– Зачем? Она ожидала именно этого вопроса.
– Чтобы вы не тратили время на поиски документов. Он подошел к столу, и Екатерина протянула тонкую папку.
– План на сегодняшний день. Воронов открыл ее. На первой странице находилось расписание. На второй – список документов. На третьей – краткие сведения по каждому посетителю. Он перелистнул еще несколько страниц, а потом спокойно спросил:
– Это вы подготовили?
– Да.
– Когда все успели?
– Сегодня утром.
– Во сколько вы приехали?
– Без двадцати восемь. Он ничего не ответил. Закрыл папку и ушел в кабинет. Екатерина тихо выдохнула. Она так и не научилась понимать его реакцию. Иногда молчание Воронова пугало сильнее любых замечаний. До обеда полковник вызывал ее всего три раза. И каждый разговор занимал меньше минуты.
– Следующий посетитель через пять минут.
– Понял.
– Финансовый отчет готов?
– Да, уже у вас на столе. Он посмотрел, документ действительно лежал сверху. Даже открывать шкаф не пришлось.
– Где материалы по совещанию?
Екатерина молча протянула нужную папку, не спрашивая, какую именно. Он заметил это, ничего не сказал, но взгляд стал внимательнее. К середине дня Воронов поймал себя на странной мысли. За последние несколько часов он ни разу не искал документы. Все необходимое оказывалось рядом раньше, чем он успевал попросить. Сначала он решил, что это случайность, а потом проверил.
– Екатерина Андреевна. Она появилась почти сразу.
– Да?
– Мне нужно, личное дело подполковника Савельева. Ни секунды раздумий, она подошла к шкафу и достала нужную папку, положив перед ним.
– Пожалуйста, вот необходимые документы. Он посмотрел на часы, прошло меньше десяти секунд. Полковник открыл папку и неожиданно понял, что впервые за долгое время не испытывает раздражения.
После обеда в приемной появился Орлов. Он остановился возле стойки, осмотрелся, а потом удивленно присвистнул.
– Катя... Она подняла голову.
– Что?
– Это точно наша приемная? Она рассмеялась.
– Надеюсь, что наша.
– Честно говоря, я сначала решил, что этажом ошибся. Она покачала головой.
– Просто навела порядок в документах. Орлов провел рукой по идеально ровной стопке документов.
– Знаешь...
– Что?
– Даже дышать легче стало.
– Вот и Александр Сергеевич так должен подумать.
– Уже подумал. Она удивленно посмотрела на него.
– С чего ты взял?
– Потому что сегодня он никого не вызвал второй раз из-за потерянной бумаги. Для него это почти подвиг. Екатерина тихо усмехнулась.
– Не преувеличивай.
– Нет, я серьезно. Майор понизил голос.
– Он вообще стал спокойнее. Она хотела ответить, но дверь кабинета открылась.
– Максим. Орлов мгновенно выпрямился.
– Да, Александр Сергеевич?
– Доклад через десять минут.
– Так точно. Когда полковник снова скрылся за дверью, майор тихо прошептал:
– Вот видишь? Даже голос спокойнее стал.
К вечеру поток посетителей закончился. В приемной впервые за день стало тихо. Екатерина сортировала документы. Из кабинета вышел Воронов. Он остановился возле ее стола, несколько секунд молчал. Она подняла голову и спросила его.
– Что-то случилось?
– Нет.
Полковник посмотрел на магнитную доску, на аккуратно подписанные папки, на ежедневный план, а потом спросил:
– Это ваша инициатива?
– Да.
– Почему раньше так не работали? Она улыбнулась уголками губ.
– Потому что раньше никто не требовал такого темпа. Он кивнул. Ответ показался логичным.
– Это очень удобно. Екатерина не сразу поняла, возможно она ослышалась.
– Простите?
– Эта ваша новая система. Он слегка коснулся рукой стопки документов.
– Это очень удобно. Она впервые услышала от него не замечание, не приказ, не вопрос, а обычную человеческую оценку.
– Спасибо. Полковник уже собирался уйти, но вдруг остановился.
Глава 5
Улыбка Воронова оказалась такой же редкой, как солнечный день поздней осенью. На следующее утро он снова стал прежним: спокойным, сдержанным, требовательным. Если бы Екатерина не видела этого своими глазами, решила бы, что ей показалось, но не показалось. Она поймала себя на странной мысли. Теперь ей хотелось понять этого человека. Не изменить, не перевоспитать, а именно понять.
Почему он постоянно держит дистанцию. Почему никогда не рассказывает о себе. Почему в его кабинете нет ни одной личной фотографии. Ни семьи, ни друзей, даже обычной кружки с какой-нибудь смешной надписью. Только документы, компьютер, флаг и идеальный порядок. Словно кабинет принадлежал не человеку, а должности.
Прошла почти неделя. Работа постепенно вошла в привычный ритм. Сотрудники уже перестали жаловаться вслух, не потому, что стало легче. Просто поняли – новый начальник останется надолго, придется привыкать. Сам Воронов тоже изменился, совсем немного. Он уже не проверял каждый документ по нескольку раз. Все чаще говорил короткое:
– Хорошо, иногда ограничивался кивком.
Для большинства это ничего не значило, но Екатерина понимала. Для него это была похвала. В пятницу вечером управление почти опустело. За окном давно стемнело, часы показывали половину девятого. Екатерина закрыла последний журнал регистрации и устало потерла глаза. Домой хотелось так сильно, что она уже мысленно представляла горячий чай и любимый плед. Она поднялась, проверила приемную, выключила принтер, собрала сумку. Оставалось только занести в кабинет папку с документами на понедельник. Она тихо постучала, но ответа не последовало. Наверное, Александр Сергеевич разговаривает по телефону. Она осторожно приоткрыла дверь.
– Александр Сергеевич, можно... Фраза оборвалась.
Полковник сидел в кресле, не за столом, возле окна. Пиджак лежал на спинке соседнего стула, галстук был ослаблен. Одной рукой он сжимал переносицу, а другой держал стакан с уже остывшей водой. Он даже не заметил, что дверь открылась. Екатерина впервые видела его таким уставшим, по-настоящему уставшим.
Она уже хотела тихо выйти, но в этот момент где-то во дворе громко хлопнула тяжелая металлическая дверь. Звук получился неожиданно резким. То, что произошло дальше, она не успела осмыслить. Воронов вскочил так стремительно, будто кресло под ним вспыхнуло. Стакан полетел на пол, вода растеклась по паркету, полковник резко развернулся к окну.
Плечи напряглись, правая рука инстинктивно метнулась к боку. Туда, где когда-то обычно находилась кобура. Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, тяжело дыша. Словно прислушивался к чему-то, чего больше никто не слышал. Екатерина замерла. Она боялась даже вдохнуть, а потом во дворе кто-то громко рассмеялся. Послышался звук закрывающейся автомобильной двери. Обычная жизнь, обычный вечер, Воронов медленно опустил руку. Провел ладонью по лицу и закрыл глаза. Только теперь заметил Екатерину и их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло что-то незнакомое, не злость, не раздражение, что-то похожее на... растерянность. Совсем короткое мгновение, а потом лицо снова стало непроницаемым.
– Давно вы здесь? Голос звучал хрипло.
– Несколько секунд. Она не соврала, он молча кивнул и посмотрел на разбитый стакан.
– Принесли документы? Она подняла папку.
– Хотела оставить на понедельник.
– Оставьте, я позже посмотрю. Она положила бумаги на стол, наклонилась к осколкам.
– Я сейчас все уберу.
– Нет, не нужно.
– Но...
– Екатерина Андреевна. Она подняла голову.
– Просто идите домой. Тон снова стал привычным, спокойным, отстраненным, но теперь она уже знала. Это только оболочка.
– Хорошо.
Она вышла из кабинета и тихо закрыла дверь. И только оказавшись в приемной, поняла, что сердце колотится так же быстро, как несколько минут назад у него. Домой Екатерина приехала поздно. Она долго стояла под горячим душем. Потом сварила чай, открыла книгу, прочитала одну страницу и закрыла. Мысли снова возвращались к кабинету Воронова. К его резкому движению, к руке, потянувшейся к несуществующей кобуре, к взгляду. Она вспомнила рассказ своего двоюродного брата. Он служил военным врачом и однажды сказал простую фразу: «Некоторые возвращаются домой телом, а головой остаются там.» Тогда она не поняла, а теперь начала понимать. В понедельник Воронов появился на работе как обычно. Ровно в восемь, форма безупречна, лицо спокойное, будто пятничного вечера не существовало.
– Доброе утро.
– Доброе утро, Александр Сергеевич.
Он взял подготовленный график. Просмотрел, подписал ни одного лишнего слова. Екатерина тоже молчала. Она решила, что никогда не заговорит о случившемся, если он сам этого не захочет. Днем в приемную зашел Орлов.
– Катя, кофе сегодня будет?
– Да, сейчас сделаю. Она включила кофе машину, а майор внимательно посмотрел на нее.
– Что случилось?
– Почему ты решил, что что-то случилось?
– Потому что ты слишком тихая. Она поставила чашку перед ним, несколько секунд колебалась, а потом все-таки спросила:
– Максим...
– Да?
– Александр Сергеевич... долго служил? Орлов перестал улыбаться.
– Почти двадцать лет.
– Это тяжело? Он медленно кивнул.
– Очень.
– Он никогда не рассказывает.
– И не расскажет. Майор взял чашку.
– Есть вещи, о которых лучше молчать.
Она хотела спросить еще, но передумала. Вечером, когда управление почти опустело, Екатерина снова увидела Воронова. Он стоял у окна своего кабинета. Смотрел на вечернюю Москву. Неподвижно. Один. Совершенно один.
Она вдруг поняла простую вещь, все это время она считала его холодным, высокомерным, черствым, человеком, которому безразличны окружающие. Теперь эта уверенность исчезла, холодным он не был. Он был человеком, который слишком многое оставил позади. И, кажется, так и не смог вернуться окончательно. Впервые с момента их знакомства Екатерине стало жаль своего начальника. И именно это чувство испугало ее сильнее всего.
Глава 6
После того вечера что-то изменилось, не между ними, пока нет. Изменилось отношение. Екатерина перестала видеть в Александре Сергеевиче только жесткого руководителя. Теперь за каждым его словом ей невольно искалось объяснение. Она больше не обижалась на короткие замечания. Не принимала их на свой счет. Просто выполняла работу.
Сам Воронов тоже незаметно изменился. Он уже не проверял каждую мелочь. Все чаще сразу подписывал документы, подготовленные Екатериной. Иногда даже не перечитывал их полностью. Это было доверие, очень маленькое, но настоящее. Во вторник после обеда в приемной появился молодой лейтенант. Явно недавно после училища. Он едва заметно нервничал.
– Екатерина Андреевна, можно узнать...
– Конечно.
– Товарищ полковник очень строгий? Она улыбнулась.
– Смотря что вы понимаете под словом "строгий". Лейтенант растерянно поправил воротник.
– Говорят... он может выгнать с совещания.
– Если прийти неподготовленным, то может.
– А если подготовиться?
– Тогда ничего страшного не случится. Парень облегченно выдохнул.
– Спасибо. Он уже собирался уходить, но вдруг остановился.
– Можно еще один вопрос?
– Попробуйте.
– Вы его совсем не боитесь? Екатерина на секунду задумалась. Боится ли она Воронова? Еще неделю назад ответила бы не раздумывая. А сейчас...
– Нет. Лейтенант удивленно поднял брови.
– Это правда?
– Правда.
– А почему не боитесь? Она улыбнулась.
– Потому что он всегда справедлив.
Парень ушел, а она неожиданно поймала себя на мысли, что сказала чистую правду. Да, Воронов был тяжелым человеком, иногда невыносимым, но несправедливым... нет. Таким он никогда не был. В этот же день после окончания совещания в приемной остался Орлов. Он взял чашку кофе и устало сел в кресло.
– Кажется, вы начинаете понимать друг друга. Екатерина усмехнулась.
– С чего вы сделали такие выводы?
– Он сегодня трижды сказал вам "спасибо". Она рассмеялась.
– Максим, ты считаешь, раньше вообще не говорил это слово?
– Конечно, не говорил. Она покачала головой.
– Не преувеличивай. Орлов внимательно посмотрел на нее.
– Знаешь, ты тоже сильно изменилась.
– В каком смысле, изменилась?
– Ты перестала на него злиться. Екатерина отвела взгляд.
– Наверное, ты прав.
– Почему? Она долго молчала, а потом тихо сказала:
– Потому что поняла одну простую вещь.
– Какую?
– Иногда человек становится жестким не потому, что ему так нравится. А потому что иначе уже не умеет. Орлов кивнул.
– Похоже, ты права.
Вечером управление почти опустело, Воронов задержался в кабинете, Екатерина заканчивала оформление командировочных документов. Когда последняя папка была готова, она постучала в дверь кабинета.
– Можно войти?
– Заходите, Екатерина. Полковник отложил бумаги.
– У вас все готово?
– Да. Она положила документы на стол.
– Александр Сергеевич... Он поднял глаза.
– Да, слушаю вас?
– Можно мне задать вам вопрос?
– Если он касается работы, то задайте. Она невольно улыбнулась.
– Почти, но больше это личное. Он жестом предложил продолжить.
– Почему вы никогда не уходите вовремя домой? Полковник несколько секунд молчал, а потом спокойно ответил:
– Привычка, после службы в армии.
– За столько лет не надоела?
– Некоторые привычки не исчезают никогда. Она кивнула, ответ был вполне в его стиле, короткий и закрытый. Она уже собралась уходить, когда он неожиданно спросил:
– А вы почему, не уходите вовремя домой? Екатерина удивленно обернулась. Вопрос оказался неожиданным. Она замерла, еще никто на работе не задавал его.
– Просто... Она подбирала слова для ответа.
– Мне нет смысла торопиться. Полковник внимательно смотрел на нее.
– Вас никто не ждет дома? Она медленно покачала головой.
– Нет. Он не стал задавать следующий вопрос, но почему-то именно это заставило ее продолжить.
– Родителей давно нет, мама умерла, когда я училась на третьем курсе. Через два года не стало отца. После этого я осталась одна. Воронов молчал, не перебивал, не выражал сочувствия и именно это оказалось неожиданно правильным. Жалость она не любила, особенно к себе.
– Замужем вы не были. Это прозвучало скорее, как утверждение.
– Нет.
– Почему? Екатерина тихо усмехнулась.
– Это уже совсем не рабочий вопрос.
– Согласен с вами. Она посмотрела в окно, за стеклом медленно опускался вечер.
– Когда папа заболел, я почти два года жила между больницей, домом и работой. Потом похороны, кредиты, продажа квартиры, новая жизнь, не до свиданий было. Она замолчала, а Воронов терпеливо ждал.
– Потом появился человек, мне казалось, что наконец все наладится. Мы даже заявление собирались подавать в ЗАГС. Он не спрашивал подробностей, но она сама продолжила.
– За неделю до свадьбы выяснилось, что он уже давно встречается с другой женщиной. Уже несколько месяцев. Я узнала случайно. Она улыбнулась, только улыбка получилась совсем невеселой.
– После этого я решила, что одной быть спокойнее. Полковник впервые за весь разговор отвел взгляд.
– Поэтому вы так держитесь за эту работу. Она удивилась.
– Почему вы так решили?
– Потому что человеку нужен дом, где его ждут. Если его нет... Он сделал небольшую паузу.
– Должно быть место, где в тебе нуждаются и для вас это место работа.
Екатерина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он сказал это так спокойно, будто говорил не о ней, а о себе. Она внимательно посмотрела на начальника.
– А вас? Он встретился с ней взглядом.
– Что меня?
– Вас ждут дома? Несколько секунд в кабинете стояла тишина, а потом он очень спокойно ответил:
– Нет, меня не ждут.
Одно слово, но в нем было столько одиночества, что продолжать разговор расхотелось. На следующий день Орлов забежал в приемную с очередной папкой.
Глава 7
К середине сентября управление наконец перестало жить в режиме постоянного аврала. Нет, работы меньше не стало. Наоборот, но теперь каждый понимал, что и когда должен делать. Документы больше не терялись, совещания начинались вовремя, а срочные вопросы действительно оставались срочными, а не превращались в привычку. Воронов добился своего, коллектив это признавал. Правда, вслух говорили об этом неохотно. В приемной тоже стало спокойнее. Екатерина успевала выпить кофе, не поглядывая каждую минуту на телефон. Даже Орлов перестал появляться с выражением человека, которого вот-вот расстреляют за неправильный отчет.
– Прогресс, – заявил он однажды утром, присаживаясь на край ее стола. – Я вчера домой в семь ушел.
– Поздравляю.
– Представляешь? Жена сначала решила, что меня уволили. Екатерина рассмеялась.
– И что ты ей сказал?
– Что начальник начал привыкать к людям. Она покачала головой.
– Не выдумывай.
– А ты сама не замечаешь? Она задумалась. Замечала. Воронов по-прежнему требовал много, но теперь требования сопровождались объяснениями. Если документ возвращался на доработку, он говорил почему. Если кого-то хвалил, то не стеснялся сделать это при других. Для него это уже было большим шагом.
– Замечаю, – призналась она. Орлов хитро прищурился.
– А он замечает тебя. Екатерина посмотрела на него с укором.
– Максим, прекрати придумывать…
– Ладно, молчу. Он поднял руки.
– Только не говори потом, что я ничего не видел.
Через несколько дней в управление поступило приглашение на торжественный вечер. Министерство отмечало юбилей одного из своих департаментов. Планировалось вручение ведомственных наград, концерт и небольшой фуршет. Воронов прочитал приглашение и сразу отложил его в сторону.
– Я не пойду. Екатерина подняла голову.
– Почему?
– Не люблю подобные мероприятия.
– Это официальное приглашение, не пойти нельзя.
– Я это знаю. Она осторожно подвинула папку ближе.
– Александр Сергеевич...
– Да?
– Иногда руководитель представляет не только себя, но и своих сотрудников. Он посмотрел на нее.
– Продолжайте.
– Если вы не придете, это заметят.
– Пусть заметят.
– Потом будут вопросы, почему вы не пришли.
– Я это переживу. Екатерина вздохнула.
– А если я скажу, что уже подтвердила ваше участие в мероприятии? Полковник медленно снял очки.
– Вы сделали что? Она невольно улыбнулась.
– Да, подтвердила.
– Не согласовав данный вопрос со мной?
– Согласитесь, вы все равно пошли бы.
– Не факт, может я нашел причину отказаться.
– Это факт. Несколько секунд он молчал, а потом тихо произнес:
– Иногда вы слишком много себе позволяете.
– Зато иногда это приносит пользу. Он покачал головой.
– Спорить с вами бесполезно.
– Начинаете привыкать к этому? Воронов посмотрел на нее долгим взглядом.
– К сожалению, да. Она не удержалась от улыбки.
Вечер проходил в одном из ведомственных домов приемов. Большой светлый зал постепенно заполнялся людьми. Военная форма соседствовала с дорогими костюмами и вечерними платьями. Екатерина редко бывала на подобных мероприятиях. Сегодня она долго выбирала платье и остановилась на темно-синем. Строгом, без лишних деталей. Волосы собрала в низкий пучок, оставив несколько свободных прядей. Когда она вошла в зал, Орлов присвистнул.
– Катя...
– Что, Максим?
– Теперь понятно, почему полковник всегда такой серьезный. Она закатила глаза.
– Максим, прекрати.
– Я ничего такого не сказал.
– Именно.
В этот момент появился Воронов. Черная парадная форма сидела на нем безупречно. Награды на груди не выглядели украшением, а скорее частью его самого. Он подошел к группе сотрудников и поздоровался. Потом его взгляд остановился на Екатерине, всего на несколько секунд, но она почему-то почувствовала неловкость.
– Добрый вечер, Александр Сергеевич.
– Добрый вечер. Он сделал короткую паузу.
– Вы прекрасно выглядите. Екатерина растерялась. От него она ожидала услышать что угодно. Замечание, вопрос, поручение, но не это.
– Спасибо. Она смущенно поправила прядь волос.
– Вам очень идет парадная форма. Орлов тихо кашлянул.
– Пойду, кажется, я здесь лишний.
– Максим. Строго произнесла Екатерина.
– Все я молчу.
Он улыбнулся и отошел к коллегам. После официальной части начался фуршет. Музыка звучала негромко. Люди свободно переходили от одной компании к другой. Разговоры уже не касались отчетов и приказов. Екатерина стояла у окна с бокалом сока. Воронов подошел через несколько минут.
– Не любите шумные вечера? Она удивленно посмотрела на него.
– Нет, а вы?
– Я тоже. Она улыбнулась.
– Тогда почему стоите здесь?
– Потому что отсюда проще уйти незаметно. Она тихо рассмеялась.
– Значит, у нас одинаковый план. Он посмотрел на нее внимательнее.
– Никогда не думал, что можно получать удовольствие от тишины.
– После трудного рабочего дня? Она пожала плечами.
– Иногда очень хочется просто помолчать. Полковник кивнул.
– Понимаю вас.
Разговор неожиданно получился легким. Они говорили о Москве, о любимых книгах, о музыке, о том, как трудно привыкнуть к постоянным пробкам. Оказалось, оба любили гулять поздним вечером, когда город становился спокойнее. Оба предпочитали крепкий черный чай кофе. Оба терпеть не могли пустые разговоры.
Екатерина поймала себя на мысли, что впервые разговаривает с ним не как с начальником, а как с мужчиной. Спокойным, немногословным и интересным.
– Простите...
Они одновременно обернулись. Рядом стояла пожилая женщина в элегантном светлом костюме. На груди поблескивал ведомственный знак отличия.
– Можно вас на минутку?
– Конечно. Ответил Воронов, женщина тепло улыбнулась.
– Хочу сказать, какая вы красивая пара. Екатерина растерянно моргнула.
