Текст книги "Святоша (СИ)"

Автор книги: Юлия Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 3

Ида

– Вот же сука! – заключила Света, стирая пальцами упавшую на подбородок капельку соуса. – Ты же не собираешься на это вестись?

– На что? – вздохнула я, потеряв как-то нить разговора с подругой.

– На ее требования о продаже.

– Нет, конечно.

От одной только мысли об этом меня бросало в холодный пот. Перспектива остаться без крыши над головой разгоняла мою тревогу до каких-то запредельных значений. Сегодня ночью со мной впервые в жизни случилась паническая атака. По крайней мере, я думаю, что это была она. Точнее диагноз, конечно, поставил бы психиатр, но на частную консультацию у меня не было денег, а обращаться в муниципальную поликлинику было страшно. Мало ли к каким бы выводам пришел тамошний врач, и чем бы мне это аукнулось в перспективе?

– Вот и правильно! Пусть катится со своими претензиями.

– Я тоже так думаю. Вряд ли она сумеет продать шестую часть квартиры.

– Так чего ты тогда сидишь с такой кислой миной? Улыбнись, а? Смотреть на тебя больно.

Я послушно растянула губы в улыбке. В конце концов, ситуация действительно не была патовой. Но я все равно себя грызла за то, что мы с мужем не скопили на черный день, учитывая, что копить было с чего – Илья много зарабатывал, будучи талантливым программистом. Проблема в том, что тратили мы тоже много. Никто не предполагал, что он погибнет таким молодым. Мы жили свою лучшую жизнь и особенно не задумывались о завтрашнем дне. Точнее, не так… Мы просто были уверены, что дальше будет только лучше.

– Во-о-от! Молодец. Кстати! – Светка отставила бокал. – Совсем забыла тебе показать!

Подруга достала телефон, открыла галерею и сунула мне под нос фото:

– Боже мой! Как красиво… – прошептала я, проводя пальцами по изумительной отделке на её новом платье.

Фотография будто изнутри светилась: сверкающие стразы, огненно-оранжевая ткань, бахрома, которая в движении жила своей собственной жизнью – летела, струилась, танцевала вместе с хозяйкой.

– Нравится? – просияла Света. – На паркете-то оно будет еще лучше смотреться, как думаешь?! Представляешь, как полетит в самбе?!

Я представила. Слишком хорошо представила. Мышечная память – она такая. Резкий акцент в бедре, вытянутая стопа, напряжённые мышцы спины. Воспоминание ударило так ясно, что у меня по коже пробежали мурашки.

Светка тараторила что-то еще… Про новые туфли, про репетиции до ночи, про то, как они с ее партнёром наконец-то добились синхрона в румбе. Я кивала, от души радуясь за подругу, и в то же время самую малость завидуя. Ведь я тоже могла сейчас готовиться к конкурсу, вместо того, чтобы… Покосившись в сторону прикрытой двери в детскую, я отбросила прочь эти недостойные порядочной матери мысли. В конце концов, никто меня не заставлял уходить с паркета, я сама решила сосредоточиться на семье, взяв на чемпионате мира второе золото кряду.

– Глебаний говорит, что в этот раз мы точно можем претендовать на медаль.

Я рассмеялась, но звук вышел каким-то хриплым.

– У тебя всегда был шанс, Свет. Просто раньше ты не очень в себя верила…

Хотела еще что-то добавить, как в дверь вдруг постучали.

– Это еще кто? – удивилась Светка.

– Понятия не имею.

Вышла в коридор, припала к глазку и шарахнулась в сторону, как пугливая курица.

– Что такое?

– Это он!

– Кто?

– Брат Илюшиного убийцы.

– Какой еще брат?

– О боже… Я совсем забыла тебе рассказать! Он на днях объявился. Говорит, вину чувствует. Спрашивает, чем помочь, – сбивчиво начала я. Светка изумленно выгнула бровь. Решительно шагнула вперед, оттесняя меня от двери.

– Вот это экземпляр! – присвистнула она. – Так чего ты ему не откроешь? Я так запросто найду, чем его занять.

– Шутишь?! Я его боюсь до усрачки!

– Что он нам двоим сделает? Интересно же.

И прежде, чем я успела возразить, Света впустила этого громилу в квартиру! С перепугу я не сразу отметила, что на этот раз Павел выглядел совсем не так, как в нашу первую встречу.

– Добрый вечер, – пророкотал он.

– Добрый?! Я же вам все сказала! – взвилась я, но продолжить помешал Дашкин плач.

– Иди к дочке, – шикнула Светка. – Я тут разберусь. Вы учтите, молодой человек, у нас тут везде камеры…

Я истерично хмыкнула, прячась за дверью. Ну, Маслова… А я вот до такого не додумалась! Впрочем, когда Илью убивали, камеры нас ни от чего не спасли – хотя ими был напичкан весь двор. Зато они облегчили работу ментам – им даже ничего не пришлось доказывать постфактум. Если чему меня и научил тот инцидент, так это тому, что когда человек вне себя, меньше всего он думает о последствиях. Впрочем, Павел производил впечатление вполне вменяемого человека. Вот только это совершенно не объясняло, какого черта он ко мне прицепился?! Ломай теперь голову, нервничай!

– Уа-а-а-а! – орала Дашка.

– Ну, все-все… Тщ. Что тут у тебя? Эй… Ну-ка… Господи, Даш… Ты как печка!

Прижав дочь покрепче, я пулей выскочила из спальни. Пронеслась мимо удивленных Светки и Павла к ванной. Громыхнула ящиком.

– Ид, ты чего?

– Температура у мелкой. Вот, подержи… Паша, мне совсем не до вас сейчас! – повторила, пробегая в обратном направлении.

Дашка хныкала, мне пришлось ее положить, чтобы набрать лекарство в пипетку. Рев прибавил децибел.

– Давай, моя хорошая, открывай ротик. Свет, возьми мой телефон. Набери нашего педиатра и поставь на громкую, ладно?

Только это я и успела сказать, когда на меня опять накатило. Я попыталась вдохнуть, и не смогла. Грудь сдавило, будто бетонным блоком. В ушах зашумело, пальцы заледенели, перед глазами все поплыло.

– Чёрт… – выдохнула я, хватаясь за край стола, чтобы устоять.

– Ида! – Светка рванулась ко мне, но первым рядом оказался Павел. Он обнял меня за талию, не давая рухнуть. Прижал к себе. Его голос прозвучал удивительно ровно и сильно.

– Дыши. Слышишь? Смотри на меня. Вдох. Выдох.

Я уставилась на него, захлёбываясь собственным страхом.

– Ты немного переволновалась. Ничего страшного. Тебе ничего не грозит. Это просто мозг решил сыграть злую шутку. Давай. Смотри на меня.

Светка суетилась рядом с телефоном, но даже она запнулась, не в силах игнорировать этот приказ. И ведь получилось – я таки смогла урвать чуть-чуть воздуха. Безумно колотящееся сердце стало потихонечку замедляться. А шум в ушах снова вытеснил Дашкин рев…

– Умница, – бросил Павел негромко, когда мои плечи перестали так дико трястись. – Видишь? Все под контролем.

Ага. Вот только ощущение, будто я только что выпала из самолёта без парашюта и каким-то чудом мягко приземлилась, никуда не делось.

– Свет, телефон… – хрипло напомнила я.

– Может, не стоит сразу врачам звонить? Подумаешь – температура, – пробубнила подруга.

– Надо. Дашка недоношенная. У нее организм слабее. – Я одной рукой потянулась к телефону, а другой рванула пуговички на рубашке, чтобы дать дочке грудь – та всегда ее успокаивала, даже и не подумав о том, что у нас тут мужчина.

– Паша, спасибо вам, но не могли бы вы выйти? Иде надо покормить дочь.

Незваный гость резко кивнул, крутанулся на пятках и вышел прочь, даже чуть пригнувшись в дверном проеме.

Я на миг зажмурилась. Еще раз, на пробу, втянула поглубже воздух. Легкие аж запекло. А Дашка, наконец, зачмокала, едва справляясь с судорожными всхлипами. Пользуясь короткой передышкой, я все же смогла позвонить врачу. Тот обещал приехать через пару часов. И мне даже думать не хотелось, во сколько обойдется такой поздний вызов. В любом случае я бы не стала экономить, вызвав обычную скорую. Из-за Дашкиной недоношенности у меня был какой-то пунктик в отношении ее здоровья. Я не доверяла никому кроме доктора, который вел ее с первых дней.

– Ну, ты меня и напугала, кошмар!

– Почему? Я же говорила, что у меня панички.

– Ай, так сейчас все на свете называют, – отмахнулась Светка. – Кажется, ей лучше, нет?

Я коснулась губами лобика дочери.

– Да, температура падает, – согласилась не без облегчения в голосе.

– Вот и славно. Ты пока с ней возилась, я этого Павлушу за жабры взяла…

– Светка… – устало вздохнула я.

– Да погоди ты! Еще спасибо мне скажешь!

– За что?

– За то, что я с него вытрясла обещание тебе помочь. Ты вообще поняла, насколько этот тип заряжен?

– Кто? Павел?!

– Нет, блин, дядя Вася китаец! Конечно, Павел. Подруга, не тупи. У него часы от Вашерон Константин. Я даже не знаю, сколько такие стоят. Это тебе не Илюшин Ролекс… А костюм? Если я все правильно понимаю, это, Ид, Сэн Лоран.

При упоминании часов меня передернуло. Я к этому аксессуару с некоторых пор питала натуральную ненависть. К остальному я даже прислушиваться не стала.

– Так вот – он обещал помочь с выплатой твоей доли.

– Чего? – окончательно опешила я. – Да ты что, Свет? Не в себе?! Я у него ни копейки не возьму.

– Почему?

– Почему?! – возмутилась я.

– Да. Почему?

– Потому что он брат этого урода! Мне от него ничего, Свет, вот вообще ничего не надо.

– Разве это не ты утверждала, что он не несет ответственности за своего мудака-брата? – подловила меня подруга. Я захлопнула рот. Поджала губы и, чтобы выиграть время, опять потрогала Дашкин лобик губами.

– Я. И тогда тем более логично, что он мне ничего не должен.

– А если мне это нужно для собственного спокойствия? – вдруг раздался мужской голос от двери. Я вскинула голову. Прижала Дашку к себе, заслоняясь от внимательного взгляда этого совестливого громилы. Впервые для себя отмечая, что Светка права. Он выглядел совсем не так, как в нашу первую встречу. И ведь непонятно, в каком из своих проявлений Павел пугал меня больше – в обличье деревенщины-лесоруба или акулы бизнеса.

– Я не знаю, что сказать. Мне сейчас не до этого, – тихо шепнула я.

– Ох ты, Господи… Мужчина, который сам признаётся, что у него есть совесть. Ид, срочно хватай его, пока я не передумала и не забрала себе! – пропела Светка мне в волосы, даже не пытаясь прикрутить громкость. Мои щеки залил румянец стыда, а этой, главное, хоть бы хны! Я зашипела на подругу, Павел даже не дрогнул. Стоял как скала, и только циничная усмешка легла на его тонкие губы, непрозрачно намекая на то, что он таких, как Светка, на своем веку повидал достаточно. Фу, какая же гадость!

– Свет!

– Ладно-ладно, я вас оставлю. Я же тебе не нужна? Дашутке лучше, а у меня прям с утра генеральная репетиция.

– Иди уже, – фыркнула я. – Все равно помощник из тебя – так себе.

– Вы со мной? – Светка обратилась к Павлу.

Дашка выпустила грудь. Я отвернулась, чтобы переложить дочь в манеж, в уверенности, что они оба свалят. Поправила одежду. Убрала лекарство и пипетку на пеленальный стол. В сто пятый раз проверила температуру у дочки, предвкушая очередную бессонную ночь. С тяжелым сердцем вышла из спальни, чтобы прибраться на кухне, и чуть не подпрыгнула, застав развалившегося у меня на диване Павла! Какой же он все-таки огромный! На этом диване прекрасно размещалось человек шесть, а тут, если бы мне захотелось присесть, ему бы однозначно пришлось потесниться.

– Почему вы еще здесь?

– Сам не знаю. Может, потому что у тебя такой вид, будто ты вот-вот отдашь богу душу?

Я покосилась на собственное отражение в панорамном окне. Да неужели все так плохо?

– У меня все под контролем, – устало вздохнула я.

– Я так не думаю. Тебя есть кому подстраховать, кроме этой, с позволения сказать, подруги?

– Эй! Света хорошая!

– Ага. Я так и понял. – Павел уткнулся в телефон, что-то там открыл под моим удивленным взглядом. Взял мой булькнувший входящим айфон. Нахмурился.

– Это все твои деньги?

– Эй! – я выхватила из его рук свой телефон. Ну-у-у гад! Скинул мне три копейки, чтобы по всплывшему пушу понять, в насколько плачевном финансовом положении я нахожусь. – Тебя это не касается! Покинь, будь добр, мою квартиру! Мне нельзя нервничать – может перегореть молоко, а ты меня здорово нервируешь.

Я наступала, переполненная злой решительностью. Павел вскинул ладони, точь в точь как тогда, в парке.

– Ухожу. Но подумай все-таки над моим предложением.

Глава 4

Павел

Ни о чем она думать не собиралась – это было ясно как божий день. Мне тоже пора было завязывать со всякого рода мыслями. Но почему-то не получалось. Совсем. И после нашей последней встречи ситуация только усугубилась.

Смотрел на нее – красивую, на все сто вписывающуюся в шикарный интерьер квартиры, которой могла лишиться, представлял, какой бы была ее жизнь, не случись того, что случилось, и думал о том, как же все, сука, в этой самой жизни хрупко. Она же была сто процентов счастлива. Дом – полня чаша, наверняка любящий муж, ребенок, путешествия – что еще надо?

Эх, Ярик-Ярик… Твою же мать! Ладно, ты на себе поставил крест, но это…

Мы никогда не были близки с братом. И все равно известие о его поступке произвело на меня колоссальное впечатление, ведь когда мать поняла, что не справляется с его воспитанием, она попыталась было подключить к этому процессу меня. А я, хоть убейте, не понимал, с какого перепугу… У меня были свои интересы, были друзья и первые отношения с девочкой, которые я как-то умудрялся совмещать с подготовкой к поступлению в серьезный ВУЗ, а потом и учебой в нем. Честно? Ярик банально не вписывался в мою жизнь. Мать давила на то, что я просто завидую, что он жил с ней, тогда как я остался с отцом. Большей чуши я в жизни не слышал! С моей стороны никакой ревности не было абсолютно. Просто мы с Ярославом были настолько разными, что я не представлял, о чем нам с ним говорить. И на почве чего сходиться.

Может, именно поэтому сейчас меня так это разматывало. Не потому что я реально мог что-то изменить, а потому что даже и не попытался. Вот и теперь, вместо того чтобы навестить Ярика в зоне или хотя бы собрать ему передачку, чтобы заткнуть голос совести, я выбрал совершенно иной путь.

«А если бы Ида была не такой красивой?» – хмыкнул внутренний голос.

Да какая разница, красивая она или нет!

То есть, будь она страшна как смертный грех, ты бы остался, когда тебя прямым текстом послали? Ой, Паша, кому ты заливаешь? Понравилась девочка?

Тряхнул головой. Выкатил со стоянки. В ЖК, где обитала Ида, предпочитали селиться молодые семьи и семьи с детьми. Потому что все здесь было под рукой – площадка, набережная, садик. Неудивительно, что Ида так отчаянно не хотела продавать тут квартиру.

Кстати, об этом... Жить с отцом хорошо, но пора бы и себе подумать об отдельном жилье. Тем более что должность позволяла не экономить и взять копеечную ипотеку. Будет хоть куда женщину привести, а то ж совсем одичал – недаром на чужих вдов засматриваюсь. Куда это годится? Учитывая нашу историю, Ида меня и близко к себе не подпустит. Да и самому мне на кой эти сложности?

Вон, с подружкой ее – другое дело. Тем более что она совершенно не прочь. С другой стороны, на кой мне баба, у которой на лбу присобачен ценник? А впрочем, если учесть, что в ближайшее время все мои силы будут уходить на работу, может, как раз такой вариант мне сейчас и подходит? Как знать.

Домой вернулся, так ничего для себя и не решив. По традиции поужинали с отцом. Но в этот раз он ушел пораньше, сославшись на усталость. Я обеспокоенно покосился ему вслед. Батя сдавал… Сказать, что это меня тревожило – ничего не сказать. Он был единственным по-настоящему близким мне человеком. Собственно, я и на месте решил осесть, потому что, вполне возможно, это были наши последние годы вместе. Я надеялся, что годы. Именно так, да… Во множественном числе.

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, убрал со стола и включил полупустую посудомойку, после чего принял душ и пошлепал к себе. Лег в кровать. В детстве она казалась просторной, а теперь я едва на ней умещался. Отец подхихикивал, предлагал купить новую, но в эту комнату кровать большего размера просто бы не вошла. А отцовское предложение приспособить под мои нужды его кабинет казалось мне каким-то кощунством.

В общем, сама жизнь подталкивала меня к тому, чтобы поскорей съехать. Я даже скачал приложение агрегатора недвижимости, но отвлекся на мигнувшее сообщение. Светлана Маслова… Ну-у-у, я чего-то подобного ждал, да, когда на всякий случай оставлял ей свой номер.

«Только не говори, что Апостол – твоя настоящая фамилия».

«Только не говори, что ты собралась шутить по этому поводу», – парировал я.

«А что? Рискую прослыть неоригинальной?»

«Ну, а ты как думаешь?» – хмыкнул.

«Спасибо, что предупредил. Нам это не надо».

Тут, очевидно, пас был за мной, но я отвлекся. Видно, на основании нового контакта алгоритмы сети подбросили мне странички Светкиных друзей. Я перешел по первой ссылке и… Надолго в ней потерялся.

На аккаунте Иды практически не было новых фотографий. Оттого ее страница производила ошибочное впечатление абсолютно счастливой жизни. Беременная фотосессия, рилс с гендер-пати. Она отдельно и с мужем. С животом, который уменьшался по мере того, как я пролистывал вниз страницу, и без. Фото из дома и во время путешествий. На заднем плане то уже знакомая мне гостиная, то море, то горы, то белоснежные пляжи, то узкие улочки Европы. Она то в солнцезащитных очках, с растрёпанными волосами... То идеально вылизанная, словно подиумная модель. На фоне заката. С бокалом вина. В спортзале и на соревнованиях. Ну, ничего себе! Вот это да… Как она двигалась – чувственно, завораживающе, будто не касаясь ногами пола. Такая разная в своих проявлениях и такая живая. Не то что сейчас. Ах ты ж гребаный Ярик!

Я не знал, сколько времени просидел, погруженный в ее прошлое. Может, пять минут. Может, полчаса, в течение которых меня все больше придавливало чувством вины.

«Эй, мужчина, ты еще здесь?» – булькнул телефон. Света не унималась. А я ведь и думать о ней забыл.

«Я решила быть оригинальной и пригласить тебя на бокал вина».

«В чем тут оригинальность?»

«Эй! Я никогда не зову мужчин первой».

Да? Что-то я сомневался. Но какое мне дело до ее сомнительной морали?

«Почему бы и нет? Я сориентирую тебя по времени, когда буду понимать свой график».

«Только не откладывай мое предложение в долгий ящик. У меня тоже, знаешь ли, есть планы».

Я нисколько не сомневался. Только полные идиотки выстраивают свою жизнь вокруг мужика. Но в случае со Светой почему-то я был уверен, что она тупо набивает себе цену. Что-то было отталкивающее в этой девке.

Я свернул нашу переписку и жмакнул на аватарку Иды, а та возьми и перекинь меня в ее сторис.

«Девочки, готова провести несколько персоналок, если вас не смутит наличие ребенка. Пишите в личку»…

То, что двухкратная чемпионка мира была вынуждена давать частные уроки, чтобы подзаработать, заставило меня в очередной раз напрячься. Понятно, что она прибегла к этому способу не от хорошей жизни.

Да, Паш, все так. Но ты-то здесь каким боком?

Да никаким, елки-палки! Дурацкая ситуация. Засела занозой и сидит – ни туда, ни сюда.

– Паш! – то ли послышалось, то ли всерьез меня батя окликнул. – Паша!

Я вскочил, вылетел из своей комнаты, ворвался в отцовскую спальню. Старик лежал, взявшись за сердце.

– Что, пап? Врача? – перепуганно просипел я.

– Наверное, вызови. Я таблетку выпил, но мало ли.

Благо скорая в центр приехала быстро. Фельдшеры сработали четко. Проверили давление, ЭКГ, справились о симптомах.

– Сатурация нормальная, пульс учащён, да и снимок так себе. Поедем в больничку на всякий случай.

– А может, обойдется? – принялся капризничать отец.

– Давай не испытывать судьбу. Собирайся, пап… Лучше перестрахуемся.

– Вот уж вырастил диктатора! Документы возьми, командир.

Документы, тапки, зарядка, полис… В сборах я точно знал толк.

В машине скорой было тепло и пахло пластиком. Фельдшер поставила отцу еще один укол и приклеила на грудь пару присосок.

– Не переживайте раньше времени, – сказала она, заметив, как меня размотало происходящее. – Похоже на аритмию – это не критично. Сделаем биохимию и будем думать.

Я не стал спорить. Докторице явно было видней, что да как. Отец фоном бормотал о том, что ничего страшного, просто возраст. Я, соглашаясь, кивал, всеми силами стараясь не поддаваться панике.

Приёмный покой встретил нас полосой яркого света и медсёстрами в смешных колпаках с оленями. Новый год чувствовался даже здесь. Отца быстро оформили и загнали к кардиологу. Молодой, лобастый, с серьёзными глазами, он выглядел немного уставшим.

– Нужна госпитализация на пару дней, – сказал он, посмотрев ЭКГ. – Кардиомаркёры в норме, но лучше перестраховаться.

Через сорок минут я стоял у палаты с пакетом, в котором были сложены тапки, бритва и книга, которую читал отец. Сам же он, пока устраивался, успел завести беседу с соседом по койке. И это обнадежило меня даже больше слов доктора о том, что ситуация стабилизировалась.

– Езжайте домой, – порекомендовал кардиолог. – Что тут ночью делать?

Я кивнул, набрал отцовский номер, просто чтобы услышать гудок и убедиться в наличии связи. Помахал на его удивленный взгляд и двинулся к выходу, на ходу разбираясь с приложением такси, которым мне до этой ночи еще не приходилось пользоваться.

Ночь прошла как в бреду. Вроде и заснул, но то и дело вскакивал, прислушиваясь – не зазвонил ли телефон. Пару раз мне мерещилось, что слышу отцовский кашель в соседней комнате. Один раз я даже пошел туда. Сел на отцовскую кровать, провел ладонью по подушке, сохранившей отпечаток его головы. В груди запекло от забористой нежности, помноженной на страх одиночества.

От бессонницы пекло в глазах. Прямо с утра позвонил в больницу – благо новости были хорошие. Так что ехал туда, прихватив пакет с фруктами для отца и бутылку Чиваса для его кардиолога. Батя встретил меня ворчанием, но я видел – ему приятно, что я пришёл. Старикам вообще важно, чтобы кто-то был рядом.

Погоняв отца по кабинетам и взяв у него кучу крови, доктора сошлись на том, что ничего серьезного не случилось, но возраст никто не отменял – так что лучше бы моему старичку все же полежать в больничке. Покапаться, подлечиться как следует. Я не возражал, да и отец на удивление тоже. Видно, какой бы долгой не была жизнь, умирать ему пока не хотелось. Вот и славно.

К вечеру я был выжат как лимон. В голове шумело, ужасно хотелось спать. Я в который раз поблагодарил судьбу за то, что перед вступлением в новую должность мне позволили догулять отпуск. Один бог знает, как бы я себя проявил, если бы мне пришлось выйти в офис сегодня.

Стоя на светофоре, заказал пожрать. За что любил родной город – так это за безупречный сервис в любое время суток. Только хотел отложить телефон, как булькнуло сообщение.

«Привет. Мое предложение в силе пять… четыре… три…» – написала Света.

«Извини, не сейчас. Проблемы».

«Может, я могу чем-то помочь?»

«Все под контролем. Просто я в жутком напряге».

Очередной светофор загорелся зеленым, я покатил дальше. И тут в сообщения упала фотография – пухлые губы, шея, зажатая в ладони грудь.

«А я тебя расслаблю».

Ну, трындец! Бывают же бесстыжие бабы… Себе я бы, наверное, такую не хотел, но для ни к чему не обязывающего перепиха такой вариант – самый лучший. К тому же, как подруга Иды, она вполне могла помочь ее убедить взять деньги. И на том я бы мог успокоиться.

«Ты где?»

«Так бы и сразу»…

Дурацкий смайл, и вдогонку геолокация. Далековато. Проверил, можно ли изменить адрес доставки ужина. К счастью, это делалось без проблем. На двоих моего изначального заказа было маловато, но это было лучше, чем ничего. Я не мог себе позволить прийти к женщине с пустыми руками, даже если пришел тупо потрахаться – старомодное отцовское воспитание давало о себе знать даже в такие моменты.

Светка встречала меня в полупрозрачных кружевах, давая сразу понять, что ей и в голову не придет ломаться, разыгрывая из себя недотрогу. Они с Идой были совершенно разными. Та – сероглазая брюнетка, эта – крашеная кареглазая блондинка. И хрен его знает, почему я их сравнивал.

– Привет. Говорят, тут кое-кто напряженный? – спросила она, укладывая ладонь на бугор чуть ниже пряжки ремня.