Текст книги "Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста (СИ)"

Автор книги: Юлия Обручева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Оксана

Несколько минут тишины позволили вернуть себе самообладание. Внутренняя дрожь утихла, и больше не хотелось облизать губы, пересохшие даже под помадой.

Звонкие пружинистые шаги возвестили, что босс вернулся.

– Вот договор, – протянул мне Стамир белые листы бумаги, и запах типографской краски царапнул в носу. – Обратите особое внимание на вторую страницу документа.

Я перелистнула скрепленные степлером листы.

«Соглашение о неразглашении», – возвещал заголовок. Я пробежалась взглядом по перечню запретов и по страшным карам, которые мне обещал этот раздел договора.

Штрафы на сумму с семью нулями. И публичное опровержение всего, что случайно или намеренно разглашу.

С этим все понятно. Потом подумаю, как обойти этот запрет. И я вернулась к тексту основного договора.

– Здесь сказано, что с сегодняшнего дня я являюсь вашей невестой. И веду себя соответственно, – я подняла глаза на нависающего надо мной босса.

– Да, все верно, – от пристального взгляда Стамира моя кожа похолодела. – Пояснить, что это значит?

Насмешка в его тоне смешивается с ядом, и мои щеки начинают пылать.

И я обещаю себе никогда больше не приходить в офис такой, как сейчас. Долой легкий макияж. Только непроницаемая маска из тональника, или даже двух. Чтобы, если я опять стану такой же пунцовой, никто этого не заметил.

– Вы должны вести себя как невеста, влюбленная в своего жениха, – доносятся до меня слова мужчины. – Ясно излагаю?

– Секса у нас не будет! Поцелуев тоже, остальное – без проблем. Добавьте это в ваш договор, – решила я не терять времени и сразу задать рамки нашим странным взаимоотношениям.

– В Австрии ночевать нам придется в одной спальне, – парирует он.

А я кошусь на его лицо. Чтобы увидеть, что он снова вошел в образ ловеласа.

Даже бровь изогнул и глаза сощурил. Как-то по особенному, так что мне захотелось улыбнуться.

– Но не в одной постели, – держу я оборону.

– Как скажете, а теперь скорее читайте и подписывайте. Я спешу, – торопливо соглашается босс.

Я не верю ни единому его слову, но предпочитаю сделать вид, что ничего не заметила. И поверила.

Торопливо пробегаю взглядом по дергающимся перед глазами строчкам. Стамир кладет передо мной ручку. Перьевую. От его имени уже красуется витиеватый размашистый росчерк.

Я ставлю свою куда более скромную подпись и расшифровываю инициалы. Рядом с отчеством рука вздрагивает, и я роняю маленькую капельку чернил. Кружок расплывается в круглую черную точку.

Стамир морщится, но никак не комментирует мой промах.

– Если увижу вас еще раз с Михаилом, пеняйте на себя! – озвучивает он один из пунктов в договоре, забирает подписанные бумаги и направляется к стене позади его кресла.

Последние слова царапают. Неприятно. Ненавижу угрозы и когда меня отчитывают.

Я слежу за ним взглядом и, когда он отодвигает штору, вижу металлический уголок. Сейф.

Мужчина, словно почувствовав мой взгляд, резко оборачивается.

– На сегодня вы свободны.

Я молча встаю и направляюсь к выходу.

– Стойте. Кое-что забыл, – бряцает дверца сейфа, и мужчина оказывается рядом со мной.

– Завтра сходим в ресторан, – сообщает.

– Как жених и невеста? – надеюсь, он не услышит шпильку в моем тоне.

– Да, нужно потренироваться. Австрийцы хитрые и прозорливые. Если раскроют обман, то мне не поздоровится. И вам тоже, – то ли подыгрывает, то ли говорит всерьез.

– Мне-то почему? – вскидываю я брови.

– За то, что плохо играли свою роль, – сообщает негодяй. – От вас зависит, выгорит мой план или нет.

Я задыхаюсь от возмущения. До чего хорош начальник! Как ловко спихнул на меня всю ответственность и глазом не моргнул.

Что мне теперь делать? Играть роль невесты всерьез я не планировала. Только шпионить.

– А теперь идите купите себе что-нибудь приличное из одежды. Без Алики. И на ваш вкус, – прерывает он поток моих мыслей. – В хорошем магазине, а не на этих ваших барахолках.

Пренебрежение в голосе ранит сильнее слов. Скручивает нервы в узел. И я замечаю, что целую минуту стояла замерев и не дыша.

– У меня нет денег, – борюсь со стыдом и обидой.

Сбивчивое дыхание делает мой голос совсем тихим, и это добавляет обиды и злости. В том числе за то, что опять не смогла за себя постоять. Что придется проглотить унижение.

Но стильные тряпки для образа нужны, тут он прав. Тем более сейчас придется делать вид, что я стараюсь изо всех сил сойти за его невесту. Схалтурить не получится.

– Ах да!

Похлопал он себя по карманам и протянул мне запечатанный банковский конверт, в каких обычно выдают пластиковые карточки.

– Это на ваши расходы, чтобы соответствовать образу.

– Какой образ вы бы хотели видеть? – спрашиваю сквозь сцепленные зубы.

– В идеале, – он щурит глаза, – умной начитанной девушки. Но если не сможете, не надо. Лучше казаться простушкой, чем пускать пыль в глаза.

– Угу, – бормочу себе под нос. Чувствую, если произнесу вслух хоть одно слово, выдам свой дрожащий от накатывающих слез голос.

Вот ведь странное дело. Я сама изо всех сил притворялась простушкой. А теперь, когда Стамир поверил и принял мой образ, я вдруг обиделась.

Хотя что тут обидного. Все хотят умных и красивых в жены. Вот и ему даже фиктивную невесту умную подавай.

Чтобы всем похвастаться: смотрите, какая она у меня. И этим еще больше подчеркнуть свой статус.

– Можете идти, – донеслось до меня разрешение босса, и я поторопилась покинуть кабинет.

Не хватало еще выдать все свои чувства. Пусть я за все эти дни не выпала из образа, но актриса из меня так себе. Лучше больше не рисковать и являться перед «женихом» только в спокойном состоянии. Закинувшись валерьянкой и другим успокоительным.

Стоило мне выйти за дверь, как я едва не налетела на Алику, которая прильнула к шкафу и изображала трепетную лань. Розовую.

Глава 25

Стамир

Весь вчерашний день я провел как на иголках. И повод тому был сверхважный. Решается судьба моей империи!

Доверия к словам Оксаны я не питал ни на грамм. Слишком хорошо я знаю такой тип женщин. Строят из себя невинных жертв, но только и мечтают, чтобы получить доступ к счетам богатенького неосмотрительного лоха.

Оксана, как и все прежние девушки, играет со мной в игру. Смысл ее мне непонятен. Но так было всегда: до поры до времени видишь перед собой трепетную душу. Которая, стоит затянуть ее в постель, начинает считать, что одарила меня чем-то офигенно важным. И превращается в шлюху, которой я должен платить.

С одной лишь разницей: шлюхе платишь один раз.

В ресторан, куда я назначил Оксане «свидание» сразу после подписания договора, я пришел заранее. На чем-чем, а на пунктуальности я помешан. Или, как говорил Миха, у меня акцентуация.

Теперь, такой пунктуальный, я сидел в одиночестве и потягивал джин с тоником. В котором этого самого джина была одна капля.

Сегодня важно не упустить ни одной мелочи. И если Оксана будет совсем плоха́, придется от нее отказаться. И искать другую девицу на роль невесты.

Я вспомнил яркие, не требующие косметики черты ее лица, и электрические разряды желания принялись простреливать тело.

Я вернулся в памяти в позавчерашний день и принялся перебирать все ее жесты, мимику, воскресил даже тембр голоса. И свои мысли, которые я в тот день, сидя напротив Оксаны, вяло гонял в уме. А еще наблюдал, как менялось ее настроение. От нерешительности, с которой садилась в машину, через пять минут нашего разговора, не осталось и следа.

«Поняла, чертовка, насколько ее роль важна для меня!»

Тут я сам хорош. Покерфейс не удержал, и пиявка сразу считала все мои тревоги. И заценила свою значимость.

Потом почувствовала надо мной свою власть, принялась играть. Предсказуемо до зубовного скрежета.

Хорошо, на следующий день явилась вовремя. Даже, не ломаясь, подписала нужные бумаги и ушла восвояси. Подбирать гардероб для нашего «свидания».

На самом деле, я специально дал ей полную свободу выбора, чтобы сразу оценить размах бедствия, который меня ожидает. Девица, работающая санитаркой в больнице вряд ли имеет интеллектуальный багаж, превышающий троечный школьный аттестат.

Пусть проявит лучше себя сейчас, чем потом на посиделках с партнерами в Австрии.

И я порадовался, что уж наверняка немецкий она не знает и если оконфужусь перед партнерами, то только перед своими, русскими. Что тоже неприятно. Но хотя бы не смертельно для бизнеса.

Стрелка часов перекатилась за шесть вечера. Оксана опаздывала.

Я продолжал потягивать из стакана терпкую жидкость. И начинал нервничать. И злиться. Возбуждение схлынуло, и закрутившийся горячий узел в паху исчез, не дождавшись разрядки. Что пойдет делу только на пользу.

Я специально не стал отправлять за ней машину. Хотел посмотреть, как доберется и вовремя ли. Не зря устроил проверку и в этом. Не зря.

Впрочем, если не кривить душой, то ехать или отправлять машину в ее спальный бабушатник мне не хотелось до чертиков. От одной мысли про колдобины в дворовых дорогах, про серые облезлые высотки, про старух на скамейках, к горлу подкатывал ком. И вспоминалось острое желание, не разбирая дороги, убраться оттуда прочь. Чтобы не подцепить вирус бедности и беспросветности, который там витает.

– Добрый вечер, – прервал тихий голос мои мысли, и я автоматически глянул на часы. 18:07. Потом перевел взгляд на девушку и, как полагается джентельмену, встал и подвинул ей стул.

– Опаздываете, – не удержался, укорил.

– На свидания девушкам принято опаздывать, – робость в ее голосе не могла усыпить мою бдительность. – Даже невестам.

Она сидела напротив, и я уставился на ее губы, накрашенные яркой красной помадой.

И вздрогнул от едва слышного сладковатого аромата духов. Сразу я и не понял ничего. Просто промелькнуло странное дежавю. Этот аромат я слышал, и не раз.

Пара вдохов, и узнавание запаха заставило меня крепче сжать зубы.

«Черешня и горький миндаль. Плюс масло сандала», – любимая комбинация ароматов Кати. Сердце рванулось в груди: это намек моей невесты на то, что она все знает, или совпадение?

И сам себе ответил: совпадений не бывает. Это чей-то заказ вывести меня из себя.

Я уставился на блестящие черные волосы девушки. Потом сместил взгляд на точеную шею и аппетитные ключицы. Которые почти полностью скрывались за тканью платья.

Что-то в ее облике было не то. Я смотрел и не мог понять. Темно-синее платье в пол. Его я оценил, еще когда помогал сесть. Вырез по диагонали. Серебристый широкий ремень, подчеркивающий тонкую талию. Не броский, но и не теряющийся на фоне основного цвета. И обманчиво простые линии кроя. С разрезом, в который заманчиво выглядывала аккуратная нога.

– Красивое платье, – сдерживая раздражение, произнес я. – Ослушались меня и брали с собой в магазин Алику?

Перед столиком бесшумно возник официант. Положил меню, а мне принес еще один тоник, на этот раз вообще без капли спиртного. И так же молча удалился.

– Сама выбирала, – Оксана потянулась к меню и неловко улыбнулась. Совсем немного, но для ощущения дежавю этого хватило.

«Катя!»

– Не понимаю, – уставился я на нее. И уточнил: – Не верю.

– Открыла журнал моды, оно мне приглянулось, и я не стала экономить.

Из-за толстой папки меню, которым прикрылась Оксана, я мог наблюдать только высокий лоб и собранные в прическу волосы. И не мог увидеть ее мимику, но был уверен, что чертовка улыбается.

– А духи? Кто подсказал взять такие? – небрежно спросил я и почувствовал, как сгруппировались мышцы в ожидании ответа. Если повезет, сейчас узнаю, кто мне свинью подсунул!

– Перед описанием не устояла, – отложила она меню в сторону и невинно сверкнула глазами.

– Даже так?

– Угу.

– И что же там было такого в описании, что из сотен вы выбрали именно их?

Глава 26

Оксана

Я захлопнула дверь в квартиру и привалилась к ней спиной. Ног коснулась гладкая мягкая шерстка.

– Приве-е-ет! Как дела? – потрепала я загривок своей любимицы, которая выгнула спинку и, распушив хвост, неторопливо направилась в сторону холодильника.

«Вот ведь, ведет себя как разумное существо, – в который раз отметила я. – Кто-то там сравнивал интеллект кошек с интеллектом годовалого ребенка? Он сильно недооценивал четырехлапых пушистиков».

Маруська обернулась и уставилась на меня своими огромными желтыми глазами.

«Проверяет, иду ли я следом», – и покачала головой.

– Даже не думай! – мягко, но четко произнесла, глядя на пушистую обжору. – И вообще, я тебе не открывалка для холодильника. А ела ты не так давно.

Приехали, с кошкой начала беседы вести. Я встала и направилась в спальню. Самое время снять это безумно дорогущее платье и заставить себя подумать о сегодняшнем вечере. А потом спланировать свои дальнейшие шаги.

Думать было над чем.

Я до сих пор не могла поверить, что досье Стаса босс так и не прочитал. И вел со мной такие разговоры, словно не в теме, что я школу с медалью окончила, в медицинский на бюджет поступила. И иду теперь, хоть и рано так говорить, на красный диплом.

Я вспомнила ящик, куда положил досье на меня безопасник. Пусть я его пролистала наспех, но успела заметить, насколько подробные сведения собрал Стас.

Хотя… То, что Стамир до сих пор не прочитал это досье, мне скорее на руку. Собирается использовать для своей задумки и вышвырнуть, когда стану ему не нужна.

Не настолько я его заинтересовала, чтобы копаться в моей биографии. Что, несомненно, только к лучшему.

Теперь душ и спать. А! И Маруську покормить. Но только не тем кормом, который она любит, а обычным мясом. Тогда она и тыгыдык ночью не устроит, и меня не разбудит под утро.

Оставив Марусю усиленно жевать порезанную мелкими кусочками сырую говядину, я направилась в душ. Тело просило смыть с него все запахи сегодняшнего дня. И особенно ароматы ресторана.

Пока теплая вода лилась по коже, я закрыла глаза и стала намыливать тело. То, что обычной релаксации не получится, стало понятно почти сразу. Сколько я ни отгоняла от себя его облик, сколько психологических защит не ставила, босс прорывался сквозь них играючи.

Рука сама потянулась к дождику. Легкий напор и регулировка до приятного теплого. В мыслях нарисовался стройный силуэт в повседневной футболке и джинсах. Такой, каким я его видела вскоре после нашего знакомства в клубе.

Внутренности распалялись и закручивались в узел. Который выбрасывал длинные шершавые щупальца, задевающие нервы и заставляющие дыхание срываться вслед за сердцем, улетевшим в пропасть.

Минута, и я, опомнившись, одернула дождик и выключила воду. Мои щеки горели. То ли в душе просто жарко, то ли запретное желание сильнее, чем мне кажется.

Торопливо я завернулась в полотенце и выскользнула в коридор, а потом, даже не просушив волосы, забралась в постель.

Воспоминания накатили с новой силой, и внутри резануло. Защемило в груди.

Катя может быть в могиле, а я тут воображаю себе ее убийцу или просто бывшего в своей постели.

Щеки опять полыхнули.

– Марусь, – прошептала я и, едва комок шерсти приблизил свою мордочку к моему лицу, запустила в него свои пальцы.

Пушистик под рукой – это то, что мне сейчас нужно!

* * *

Утро началось с ответки, которую мне устроил организм. Солнце еще не встало, а я уже не спала. Голову сжимало, словно она находилась под бетонной плитой. Нос хлюпал, и я едва могла им втянуть воздух.

Маруська тоже проснулась и заглянула мне в глаза. Но на кухню не позвала.

«Вот что значит накормить животинку говядиной», – вяло порадовалась я и села на постели.

Размах бедствия я, оказывается, недооценила. И стоило мне занять вертикальное положение, как в голове зазвенело, а бетонная плита не только никуда не делась – она утяжелилась раза в два и продолжила испытывать мою голову на прочность.

«А мне еще на работу идти!» – охнула я, и соблазн позвонить и сказаться больной пригвоздил меня к постели.

Я потянулась к телефону. Вряд ли я смогу выведать хоть что-нибудь с такой больной головой. Значит, делать мне там сегодня нечего. А если и найдется задание, согласно нашему со Стамиром контракту, босс сам придумает способ мне о нем сообщить.

И я коснулась номера офиса, нажала вызов и принялась ждать ответ.

– Компания Стамира Огнева. Доброе утро, – воркующие интонации сразу позволили опознать коллегу, снявшую трубку. Ленка.

Лучше, чем Алика, но я бы предпочла услышать любого другого сотрудника, кроме этой парочки.

– Доброе утро, – как можно более сухо ответила я. И не узнала в хриплых звуках, которые издала, свой голос.

– Слушаю… – Ленка меня тоже не опознала, и безразличие в ее речи сменилось подозрительными интонациями.

– Это Оксана, – теперь я не хрипела. Мой голос напоминал карканье ворон, кружащих за окном.

Набрала воздуха в легкие, чтобы выпалить одну-единственную фразу, но собеседница перебила воплем, в котором я должна была услышать восторг и радость:

– Оксана! Поздравляю! Не думала не гадала и на тебе!

– С чем? – сердце внутри тревожно сжалось.

– С помолвкой! А я говорила Алике! Говорила! Что ты не так проста, девочка, как кажешься! – в ее речи проскользнула вся гамма чувств. От неверия до досады и зависти.

Я молча ждала, когда сплетница выплеснет эмоции, чтобы сделать то, зачем звоню.

– Алика мне не верила. Говорила, мол, подумаешь, еще одна ло… девица для большого босса. Но я оказалась права! Поздравляю! – продолжала тараторить собеседница.

– Спасибо, – лаконично ответила я.

Надеюсь, сухость в моем тоне дала ей понять, что обсуждать это знаменательное событие я не собираюсь. Едва брюнетка замолчала, я сразу же выпалила фразу, ради которой, собственно, и позвонила.

Глава 27

Оксана

Перечитала послание Михаила, смяла открытку и выбросила ее в мусор. Через минуту спохватилась, что это же прямое доказательство нарушения мной условий договора! Извлекла бумажку из ведра, порвала ее на мелкие клочки и смыла в унитазе.

«Как настоящий шпион», – невесело вздохнула и направилась в постель с твердым намерением дать организму отдых. Тем более планы на завтра мне придется скорректировать. Лучше заранее выяснить идеи Стамира по поводу «вечеринки», которую собирался осчастливить своим присутствием Михаил.

* * *

Звонок будильника следующим утром я проспала. Проснулась, когда солнце поднялось совсем высоко. И о том, что на рассвете горячие желтые лучи светила обошли всю спальню, напоминал лишь нагретый воздух.

Я потянулась. Суставы прострелило молнией. Кое-как села, и в голове зазвенело.

Размытым взглядом скользнула в сторону окна. Когда зрение сфокусировалось, я увидела плотно закрытую форточку.

Теперь понятно, почему голова такая тяжелая! Не только простуда виновата, но и духота.

Я встала и, пошатываясь, направилась к окну. Распахнула его и подставила лицо свежим порывам ветра. Но вместо кислорода город швырнул мне в лицо клубы гари, сдобренные химозными выбросами.

В носу защекотало, и я громко чихнула. Захлопнула окно и на подрагивающих ногах отправилась на поиски носового платка. Но далеко не ушла.

Стоило перешагнуть порог спальни, как нога ударилась о нечто твердое, под второй ногой захрустело и царапнуло лодыжку.

В довершение подошва шлепанцев заскользила по линолеуму, как по льду, и я схватилась за стенку. Вернув себе равновесие, потянулась к выключателю. Когда свет залил коридор и я увидела размах бедствия, даже выругаться сил у меня не оказалось.

Захотелось сползти по стенке, сесть на пол и ничего не делать, пока не успокоюсь. Но пол был мокрый, и приходить в себя пришлось стоя.

Несколько минут спустя я, осторожно ступая между стеблями разбросанных роз, дотянулась до опрокинутого ведра.

Поставила его и стала собирать цветы, попутно удивляясь своему крепкому сну. Пушистая непоседа разнесла ночью весь букет и опрокинула ведро. Металлическое. А я не услышала и не проснулась!

С целью эксперимента я заново уронила ведро, и оно звякнуло так, что в моей голове резануло, все тело ответило ей эхом.

«Всё-таки зря я вчера не пошла в офис», – подумала я, возвращая ведро в исходное положение. И медленно, чтобы не вызвать еще несколько вспышек боли, принялась собирать цветы.

Судя по тому, что лепестки бутонов завяли, лежат так они уже несколько часов.

Несколько минут, и, вдоволь исколовшись шипами, я собрала все стебли в ведро. Взглянула на результат работы.

Поникшие бутоны и листья вызвали прилив грусти. И злость на Марусю, которой сейчас, как всегда после сотворенной шкоды, не было видно.

«Надо бы еще пол протереть…» – вернулась я к актуальной задаче. И от одной мысли о том, что опять придется сгибаться, мне стало нехорошо.

«Потом… И вообще я в офис опаздываю, часа на три», – я спохватилась и торопливо направилась к зеркалу.

Отражение не порадовало. Ну почему я вчера не сходила на работку? Узнала бы все о вечеринке и сегодня, как все приличные люди, болела в постели.

Раз опоздала на три часа, то полчаса погоды не сделают! И я позволила потратить их на приведение себя в более-менее приличный вид.

Не ради Стамира: какой меня увидит босс, мне было все равно. Или я пыталась убедить себя, что это так. А вот радости остальным сотрудникам – и особенно Алике – лицезреть мое серое помятое лицо я не доставлю!

Свою медлительность на фоне простуды я недооценила. На наведение марафета ушел целый час. Зато отражение в зеркале обрадовало: косметика лежала толстым ровным слоем. Ресницы были черные, губы коралловые, тональник цвета светлого загара, да еще с румянцем.

И во всеоружии, подхватив ведро с испорченным букетом – как раз помойка по пути, – я вышла на улицу.

* * *

Стоило мне переступить порог офиса, как гомон голосов на секунду утих, а после стал еще громче. Еще немного, и моя больная голова разлетится на тысячи осколков.

– Привет! Быстро же ты выздоровела! – первой отреагировала Ленка.

Ее черное каре качнулось, и она заговорщицки подмигнула.

– Пойдем, расскажешь, как ты это сделала? – подчеркнула она ударением предпоследнее слово.

– Ты о чем? – сделала я вид, что не поняла.

– О том, дорогая, как ты Стамира нашего из-под носа Алики умыкнула! – она ухватила меня под руку и потянула в сторону своего кабинета.

– Погоди! Мне надо к себе! – дернулась я.

– Не спеши. Стамира все равно нет на месте, – брюнетка с настойчивостью тягача продолжала тащить меня за собой.

– А где он? – слова вылетели прежде, чем я успела захлопнуть рот.

– Откуда мне знать. Это ты невеста и должна быть в теме, где носит твоего жениха, – просочившийся из ее голоса яд через кожу проник мне в сердце и по венам разнесся по всему телу.

В голове запульсировало. Кислорода стало не хватать. Резко захотелось отойти на шаг или два от скорчившей гримасу брюнетки.

– Лена, тебя-то что не устраивает? – сил на светские ужимки у меня не было. И я решила поговорить по-простому.

– Меня? – вытаращила она глаза. – Меня все устраивает.

– Тогда в чем дело? – мой рот пересох. И я только теперь поняла, что забыла сделать перед выходом: выпить хотя бы стакан воды.

– Алика… Наша красотулька сейчас дома отлеживается, – и брюнетка снизила голос до шепота. – С нервным срывом.

– А я здесь причем? – я чуть не облизнула губы, но вовремя вспомнила, что помада у меня сейчас не стойкая.

– Ни при чем! – Ленка вдруг сменила тон, выпустила мою руку и, задрав голову, направилась прямо в свой кабинет.

Хлопок дверью, превышающий привычные децибелы раз в десять, вызвал еще одно сотрясение в моей голове. Но я лишь дернула плечом, скорее для зрителей, выглядывающих из дверных проемов или просто застывших в коридоре, чем от собственных эмоций. Развернулась, почти не пошатнувшись, и направилась на свое рабочее место.