Текст книги "Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста (СИ)"
Автор книги: Юлия Обручева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Стамир
Я совершил ошибку. Нет, не так. Я совершил две огромные ошибки. Вторая из них – в том, что поддался иллюзии, будто мой план, о котором сейчас даже вспоминать муторно, легко выполним. И взял Оксану с собой на вечеринку к Земцову.
Я облажался. Уже в который раз. Надо забыть все, что сотворила с моей жизнью Катя, и идти дальше. Не пытаясь отыграться. Потому что каждый раз, когда я пытаюсь восстановить или поддержать обрушивающуюся жизнь, я скатываюсь в еще более глубокую яму. И теперь эта яма стала особенно глубокой.
А все потому, что мной овладел азарт показать этому напыщенному индюку Земцову, что он не прав. И что я смогу сам решить возникшие не по моей вине проблемы. Отчего я завяз в них еще больше.
Теперь мне, как барону Мюнхаузену, нужно тянуть себя из болота за волосы… Только в жизни это не сработает.
И виной всему – первая роковая ошибка. Именно она сыграла главную роль, послужила нажатием на спусковой крючок.
Если бы я тогда в клубе прошел мимо девицы, вальяжно сидящей за барной стойкой, ничего бы этого не было. Мне нужно было только отвернуться и не смотреть на ее точеный профиль, аппетитную фигурку и пухлые губы. И, конечно, проигнорировать водопад чернющих блестящих волос.
Но когда я последний раз слушал голос своего разума, если это касалось женщин?
И вот сейчас что я имею?
Подтвердил свою репутацию несдержанного типа со взрывным характером. С которым не только австрийцы передумают иметь дело. Вообще никто из серьезных бизнесменов не рискнет связываться. Репутация в моем мире и бизнесе стала значить слишком много.
Я про нее, репутацию, помнил все время, пока шел с Оксаной на вечеринку, пока искал ее, запропастившуюся неведомо где.
Но стоило мне увидеть, как она танцует с Михаилом, и гнев, яростный, сметающий все на своем пути, подчинил меня своей воле. Логика, мысли и разумное поведение стали не про меня.
«Окси, что ты со мной сделала? Я словно потерял разум. Превратился в ослепленного яростью безумца! На такое не способна была даже предательница Катя».
Но что сделано, то сделано. И сейчас нужно думать, как все исправить. Как заставить Земцова перестать ехидно ухмыляться мне вслед. Как претворить свой план в жизнь и вернуть ускользающий из рук контракт.
Контракт… На строительство небоскреба в Вене. Самого высокого в Европе. Десять лет разрабатывали проект, пять лет согласований! Чтобы сейчас одним махом, с подачи Кати, он уплыл у меня из рук к конкурентам.
Да будь проклята эта Европа с ее псевдофеминистическими ценностями! Когда надо, их используют, чтобы выдавить из бизнеса! А когда кому-нибудь выгодно, и не такого слона, который случился у меня с Катей, не заметят.
Я быстрым шагом пересек площадку перед парковкой. Хорошо хоть, никто не прицепился. Женя успел отвести Оксану и уже поджидал меня за рулем. Почти не сбавляя шага, я рывком открыл дверцу, нырнул в салон и с лязгом, приложив усилий раз в пять больше, чем требовалось, захлопнул ее.
На бежевой обивке остался отпечаток крови. Лишь яростно сжал зубы и посмотрел на водителя.
Успел засечь удивленно поднятые брови Евения в зеркале. Да, я раздражен, зол, и лучше мне сейчас под руку не попадаться.
Мне сейчас надо решить, что делать с Окси. Это вопрос если не государственной, так корпоративной важности. И я принялся перебирать варианты, как мне поступить.
Проще всего уволить и забыть. Но от одного воспоминания о ее легкой походке, притягивающих взгляд округлостях фигуры и открытом лице сердце сжалось в напряженный пульсирующий узел. Нервы заискрили, а в паху разлилось горячее тепло, требующее разрядки.
«Будет разрядка, будет!» – рыкнул я себе под нос, с удовлетворением глядя на пейзаж, мелькающий за окном. Еще немного, и буду дома. Дом временный. Съемный. Ненастоящий. Но лучше, чем гостиничный номер. Даже если тот суперлюкс.
Стоило автомобилю въехать за ограду, и я, не дожидаясь, пока подкатим к привычному парковочному месту, вышел на брусчатку. Зашел на крыльцо и рванул на себя входную дверь. Почти бегом влетел в холл и направился в подвал. Только здесь я смогу расслабиться и выпустить накопившийся пар.
Открыл металлическую дверь и вошел в зал с серыми унылыми стенами. И большой красной грушей, свисающей с потолка.
Сбросил костюм, надетый по случаю вечеринки. Натянул спортивные шорты и майку. Добавил к облику боксерские перчатки.
Расправил плечи и принял боевую стойку. Вместо груши перед глазами нарисовался образ Михаила, и рука сама сделала выпад.
Звук удара разлетелся по залу. Михаил улыбался и за одним ударом последовал еще один. И еще. Пот покатился по телу, щекоча кожу и оголяя и без того коротящие нервы.
Удар. Прям в наглую издевательскую улыбку. Еще удар. Прямо в глаза. И еще. В нос. Перед глазами рисовался образ конкурента и личного врага. Который еще недавно был моим самым лучшим другом. Другом детства. Равняясь на которого, я слепил из себя того, кем являюсь. И предавшим меня во всем. В бизнесе и не только…
Улыбающееся лицо перед глазами превратилось в кровавое месиво. А я все продолжал наносить удар за ударом.
«За себя!»
Плюх! Разлетелся звук, больше похожий на удар о воду.
«За Катю, которую ты у меня отнял!»
Шмяк! Жалобно крякнул снаряд, который я сегодня не жалел.
«За бизнес, который твоими, Миха, усилиями ускользает у меня из рук как песок сквозь пальцы!»
Бах! В носу защекотало от пыли.
«За Оксану! В которую я за пару дней успел влюбиться, как мальчишка, и ты специально, на глазах у всех ее у меня попытался отнять. Или наложить на нее свою грязную, мерзкую лапу».
Хрямсь!
Вместе с ударом снаряд жалобно бахнул и воздух наполнился пылью. Моя майка насквозь промокла от пота, льющегося как из ведра. И теперь я чувствовал, как на мокрую кожу оседает зернистый песок.
Еще несколько ударов в разошедшуюся по швам грушу, окончательно выбивших из этого кожаного мешка весь наполнитель, и я стянул перчатки и направился в душ.
Глава 17
Стамир
Утро выдалось тяжелым. Голову, словно ее запихнули в резонатор, сжимало от малейшего шума. Даже отдаленный вой сигнализации, сработавшей на чьей-то машине, бахал в виски пульсацией.
Во рту пересохло и отдавало горечью. Словно кошки нагадили, как любил говорить Миха в те далекие деньки, когда я был студентом и мы приходили в себя на даче после бурной попойки.
Но сейчас мне уже не двадцать, и пить без повода я давно прекратил. Вот только причины наполнить стакан в последнее время возникают все чаще и чаще.
Я скосил глаза, и в поле зрения попал розовый локон.
«Твою разэтакую! Этот поросенок мне не приснился», – и потянулся к смартфону.
Половина одиннадцатого! Я проспал!
Скрипнула постель, и пальчики с длинными ногтями и стильным на них рисунком легли мне на грудь и медленно скользнули вниз к паху.
К еще одной серии пресного секса я не был готов. Особенно с похмелья.
Я резко отнял горячую ладонь со своего тела и вскочил с кровати. В голове в ответ на неосторожные движения словно граната взорвалась. Упал бы в постель, если бы не валяющаяся в ней гостья, и поспал еще часок. Но от одного взгляда на взлохмаченные волосы к горлу подкатила тошнота, и я направился на кухню.
Рассола в холодильнике не будет, но и другое питье сгодится.
Через час, опустошив несколько стаканов сока и уняв головную боль таблеткой от похмелья, я направился в гардеробную и снял свежевыглаженный серый костюм. Посмотрел на его идеальные линии и швырнул на кресло.
Стараясь не смотреть на постель, вернулся в спальню. Нашел подходящие случаю футболку с джинсами и принялся их натягивать.
Стряхнул с темной ткани джинсов длинный розовый волос и нехотя повернулся к своей гостье.
– Алика, сейчас тебя отвезут домой, – твердым тоном произнес и тут же направил сообщение об этом задании Володе, своему второму водителю.
– Как скажешь, дорогой, – промурлыкала взлохмаченная голова. Макияж на лице которой выглядел слишком свежим для утра после бурной ночи.
Я торопливо сбежал по ступенькам и вышел к своему Роллсу. Женя уже меня заждался, и, стоило мне сесть в салон, автомобиль ожил и его нутро мягко заурчало.
– В офис, – обозначил я маршрут и уставился на ободранные костяшки правой руки.
В голове сразу всплыли образы вчерашней безобразной сцены у Земцова. На посвежевшую голову я принялся вспоминать, были ли свидетели.
Голову я, конечно, потерял вчера на вечеринке. Но хоть хватило ума отвести Оксану в служебное помещение особняка Алексея, перед тем как устраивать с ней разборку.
В последние месяцы я допускаю ошибку за ошибкой. И я порадовался, что хоть вчера не прокололся.
В офис я приехал в хорошем расположении духа. И даже воспоминания об Алике не могли его испортить.
Бодрой походкой вошел в холл, и меня оглушила немая тишина. Словно спустился в акваланге на тридцатиметровую глубину.
Не потому что в нем никого не было. Сотрудники явно меня ждали. После слишком долгой паузы они дружно, почти в один голос поздоровались.
– Что случилось? – спросил я, не обращаясь ни к кому лично, и недоброе предчувствие шевельнулось в затылке отголоском похмелья.
Ни один голос не нарушил тишину, и моя тревога усилилась.
Я обвел взглядом столпившихся и еще раз спокойно спросил:
– Так что произошло? – на самом деле, мне хотелось рявкнуть и выругаться.
Но это были не простые наемные сотрудники. Это жены и дети моих партнеров, которым надоел бесконечный досуг и они захотели «ходить на работу». Такие фифы на нервного шефа отреагируют неправильно: пожалуются мужьям и привет, проблемы в бизнесе.
И не взять их к себе в офис тоже было нельзя. Тогда бизнеса могло бы не случиться.
«Скорее бы вернуться к себе, в свой мир, и прекратить играть в эти дурацкие игры!»
Но тираду я произнес лишь в голове. А вслух сказал максимально миролюбиво:
– В древние времена гонца с плохими вестями казнили. Похоже, вы все про это помните?
Шутка заставила народ расслабиться и начать улыбаться.
– Мы в 21 веке, и плохие новости лучше узнавать как можно раньше, не так ли? Кто знает все важные новости, тот владеет миром! – перефразировал я крылатую фразу.
Теперь улыбки псевдоподчиненных стали еще шире.
– Ну колитесь, что случилось? – я еще раз пробежался по скучным размалеванным лицам.
– Вы новости видели? – брюнетка с каре первой подала голос, а я все силился вспомнить, как же ее зовут. Кажется, Елена.
– Нет, – произнес я и принялся прикидывать, какие новости могли настолько озадачить этих дамочек. – Покажите.
– Идемте, они у меня на мониторе, – идеально уложенное каре всколыхнулось от резкого поворота на каблуках.
Я проследовал в кабинет подчиненной.
«В котором она не работу работает, а играет в дурацкий тетрис», – вспомнил я донесение Стаса. Единственного человека, которому я могу здесь доверять. И которого возьму с собой в Софию и в Вену.
– Вот, – Елена развернула монитор.
На весь экран оказалась развернута фотография: мужчина в полутемном помещении замахивается на испуганно смотрящую женщину.
Брюнетка проскроллила страницу, и перед моими глазами проплыла, как в замедленной съемке, та самая вчерашняя сцена.
В немой тишине Елена выпустила из рук мышку и вышла из-за компьютера. А я сразу же ухватил холодный пластик с колесиком по центру и вернулся в начало страницы.
«Стамир Огнев поднял руку на свою спутницу!» – прочитал я кричащий, напечатанный огромными красными буквами заголовок и сморщился, как будто съел кусочек лайма.
Неторопливо пролистал фотографии. Особо отметил их нуарный колорит и блестящие белки испуганных глаз Оксаны.
– Какие издания это опубликовали? – сам не заметил, как рыкнул на возникшую на пороге Алику.
Розовый поросенок непонимающе взмахнул черными палками ресниц, а я про себя еще раз повторил: «Никогда больше».
Глава 18
Стамир
Я достал стакан, грохнул его на стол, и моя рука потянулась к бутылке с янтарной жидкостью. В последний момент, когда из горлышка должен был политься успокаивающий алкоголь, нехотя отдернул руку и вернул бутыль в вертикальное положение. Завинтил крышку и поставил ее на место.
«Слишком много спиртного!» – сжал я челюсти и выглянул на рабочее место Оксаны. Вместо нее на меня уставились карие глаза в обрамлении розовых волос.
– Минералку принесите в мой кабинет, – повышенным тоном я подчеркнул обращение на «вы». И захлопнул за собой дверь.
Ответные слова Алики споткнулись о закрывающуюся дверь, и ее голос затих, не сумев преодолеть тяжеловесную преграду.
«Пусть несет всю воду, какая есть в наличии», – зло прорычал я про себя, догадавшись, о чем спрашивала девица.
Но Алика принесла на подносе всего три бутылки и один стакан. Уколола взглядом и вышла из кабинета, не спросив по обыкновению, нужно ли мне еще что-нибудь.
«Гори оно все огнем!»
Я схватил одну из трех бутылок и открутил крышку. Вода с шипением вырвалась из горлышка, брызнула мне на руки и пролилась на стол и лежащие на нем бумаги.
«Сука! – теперь я не постеснялся припечатать ругательством мою случайную любовницу. – Глупее мести я еще не видел! Взболтать минералку и тем самым показать шефу свое фи! И ведь не уволишь!»
Куда подевалась Оксана?
Стас! Он-то где потерялся?!
Я стряхнул капли с рук и часов. Хорошо, что они водонепроницаемые. И ударостойкие. Быстрыми глотками осушил стакан и налил еще один.
Время тянулось невыносимо медленно. И я поймал себя на том, что нервно, почти безостановочно мечусь по кабинету. А в голове вертится образ Оксаны..
Стоило Стасу появиться на пороге, как вопрос, слетевший с языка, заставил меня мысленно чертыхнуться: совсем я в разобранном сегодня состоянии.
– Почему Оксаны нет на рабочем месте?
Стас на секунду завис с непонимающим выражением лица. А после пожал плечами:
– Не знаю, господин Огнев.
– Так узнай! – приказал я и в этот же момент опомнился, зачем его звал. – Стой, не надо. Для тебя у меня другая задача. Прошерсти все издания, которые опубликовали снимки, и заставь их удалить материал.
– Уже делаю, – кивнул мужчина. – Но сразу скажу, что это невозможно. Я через десять минут после появления этой новости в сети только тем и занимаюсь, что кошмарю мелкие информационные сайты судами, а с крупными пытаюсь договориться. Никто не хочет снимать материал.
– Предложи денег!
– Всем?
– Самым крупным! Напомни им, что они же не желтая пресса.
– Напоминал. А еще, – Стас переступил с ноги на ногу. – В кэше гугла и в веб архиве все сохранилось. Теперь не вычистить.
Это катастрофа… Если новость дойдет до моих австрийских партнеров, то проект, на который была потрачена прорва сил, времени и денег, улетит к конкурентам.
Я подошел к столу и яростно стукнул по нему кулаком. Скривился от прострелившей руку боли.
– Фотографа найдите. Ему денег предложите. Сколько захочет. Только чтобы вернул себе права на фото от тех, кому продал. А остальных, плагиатчиков, мы через суд прижмем.
– Я нашел фотографа, – безэмоционально сообщил сотрудник.
– И в чем проблема?
– Они были сняты на охранную камеру в доме Земцова.
– Да что же все так хорошо, Стас, а? – я скорее почувствовал, чем услышал, как от моего рева вот-вот содрогнутся стены.
Мой самый надежный безопасник молча топтался на месте и смотрел в пол.
– Думаешь, Земцов слил информацию?
– Кто же еще? – пожал он плечами.
– Охранник, например.
– Без отмашки шефа тот и пальцем не пошевелит, – подтвердил мое опасение безопасник. – Иначе сами понимаете, что ему светит за самоуправство. Земцов с предателями не церемонится.
– Знаю, – устало выдохнул я и откинулся в кресле.
Стукнул по подлокотнику и включил массажный режим. День только начался, а я опять рискую потерять все.
«Земцов, ты мне за все заплатишь!» – прошипел я про себя и махнул рукой Стасу.
– Продолжай делать, что делал. Вдруг получится сбить шум.
– Понял, – отчеканил мужчина. – Это все?
– Да, можешь идти.
Я закрыл глаза и попытался отрешиться на пару минут от всего мира. Если не успокоюсь и в таком состоянии позвоню Оксане – испугаю, и не найдешь ее потом. А ей еще разгребать всю заваруху, которую она учинила!
Непривычное покачивание мешало отрешиться от мыслей и постоянно вытаскивало меня из легкой медитации.
«Массажный режим, будь он неладен!» – и я стукнул ладонью по той же самой кнопке.
Глава 19
Оксана
Я прошла по коридору, и, когда собиралась свернуть в сторону своего рабочего места, острые коготки впились мне в плечо и увлекли в противоположную сторону. Я скосила глаза и, выхватив ими черное каре, поддалась напору и пошла следом.
– Ну, рассказывай! – Ленка плюхнулась на диван и, заговорщицки прищурившись, уставилась на меня.
Я принялась рассматривать ее макияж, попутно пытаясь сообразить, какой фрагмент моих вчерашних неприятностей стал известен этой офисной пигалице.
Брюнетка многозначительно посмотрела на монитор. Я проследила за ней взглядом и подошла поближе к столу. Уставилась на затемненные фотографии, зиявшие черными дырами на белом полотне экрана.
Увидела силуэты двух человек, в которых сразу опознала себя и Стамира в разгар безобразной сцены вчера в доме Земцова. И как подкошенная упала на стул.
«Совпадения быть не может! Это та самая мерзкая сцена, которую устроил мне вчера шеф!» – назойливо завертелось в голове. Козырь, который я придерживала и на который надеялась, превратился в песок и ускользнул сквозь пальцы.
Я протянула руку к мышке и почувствовала, как непроизвольно барабанят пальцы по пластику.
«Мне конец!» – испуг окатил жаром все тело. Ладони стали влажными и горячими. Я оттолкнула от себя мышку, едва увидела на новостной странице огромный кричащий заголовок.
– Так что между вами произошло? – и не подумала отстать Ленка. – Алика сегодня тоже опоздала. Шеф заявился весь помятый, как после бурной вечеринки. – Колись, вы провели ночь втроем?
Брови любопытной коллеги выгнулись, и ее губы растянулись в сальной улыбке.
– Нет, – почти шепотом произнесла я.
Говорить не хотелось, слушать и оправдываться я была не в силах. Поэтому не придумала ничего лучше, как встать и направиться к выходу.
«Знать бы, Стамир мне звонил до того, как узнал о новостях в желтой прессе, или после?»
Жаль, не стоит у меня в смартфоне приложение, автоматически записывающее все разговоры. Можно было бы зашиться в угол и переслушать наш диалог. Тогда я бы знала, чего ожидать. И смогла морально настроиться.
Но поздно пить боржоми…
На ватных ногах, изо всех сил демонстрируя твердую и уверенную в себе походку, я доковыляла до своего рабочего места. Села за компьютер и уставилась в пространство.
Мимо меня проскочил Стас. Торопливо кивнул головой в знак приветствия и скрылся за дверью в кабинете шефа.
По прошествии десяти минут мое сердце и не подумало успокаиваться. Оно словно сорвалось с ритма и раненой птицей билось о ребра. Картинки вчерашней сцены без конца крутились перед глазами и только подливали масла в огонь. Еще немного, и я буду готова разрыдаться от любого неосторожного слова.
«Нельзя допустить, чтобы Стамир увидел мои слезы!»
Я встала, неловким движением стукнулась о ножку стола и чуть не ойкнула: больно! И вышла из особняка на улицу. За углом, как я успела заметить вчера, светилась зеленым неоновым крестом вывеска аптеки.
«Сейчас возьму успокоительное, загонюсь им как следует и стану невозмутимой, как удав», – такой план мне показался самым разумным и легкоосуществимым.
– Мне, пожалуйста, валерианы с пустырником, – прошептала я в окошко, глядя на пожилую тетушку в белом халате по ту сторону стекла. – И еще вот… – решила я добавить в коктейль известный безрецептурный препарат на травах.
На столике появились заветные пузырьки и коробка зеленого цвета.
– Еще что-нибудь? – в голосе фармацевта проскочило участие, и я едва сдержалась, чтобы не разреветься.
– Это все, спасибо! – мотнула головой и протянула карточку для оплаты.
Кассовый аппарат пискнул и с жужжанием выдал чек.
– У вас нет воды? – подняла я глаза на фармацевта. Вдруг стало неловко, что я забыла про питье.
– Есть, смотрите на витрине, – вытянула она руку в сторону выстроившихся в ряд бутылок с минералками.
Я взяла самую маленькую бутылку воды без газа. Щедро плюхнула в нее валерьянку и пустырник. Проглотила целых три зеленых таблетки и запила приготовленным раствором.
Смесь приятно обожгла горло и, разогревая тело, устремилась в желудок.
– Из-за мужика изводишься? – не выдержала фармацевт, все это время не сводившая с меня глаз.
– Угу, – кивнула я и допила воду до последней капли.
– Пустое это, девочка! Будешь бегать за ним – потеряешь! Запомни мои слова. С мужиками надо иначе. Игнорируй. И тогда он сам приползет к тебе просить прощения.
– Какое уж там прощение, – всхлипнула я.
Участие добродушной тетушки меня растрогало. Захотелось вывалить на нее сейчас, пока аптека пустует, все свои горести. И услышать успокаивающие слова, что все будет хорошо.
Но я сжала волю в кулак: не стоит откровенничать с посторонними, даже если очень хочется. Иначе недолго до следующего кричащего заголовка в желтой прессе. Я рассеянно смахнула пузырьки в сумочку – они мне еще сегодня пригодятся – и направилась обратно в офис.
* * *
– Оксана! Где вас носит?
Недовольное рычание шефа, стоило мне появиться на своем рабочем месте, вызвало новую волну дрожи. Но я подняла голову повыше, распрямила спину и только после этого взглянула на мужчину.
Выглядел он неважно. Невымытые небрежно расчесанные волосы распадались на отдельные пряди. Впалые, блестящие нездоровым блеском глаза и пересушенная кожа на лице давали понять, что ночь у шефа выдалась непростой.
Он нервно сжимал и разжимал челюсти, отчего желваки то вздувались, то исчезали без следа. И от одного его вида, готового сорваться в состояние аффекта, мне стало еще страшнее находиться рядом.
«Но ничего не поделать, каша заварилась неду́рная, теперь ее мне расхлебывать», – попыталась я себя успокоить. Организм самовнушению подчинился, и меня почти перестало потряхивать.
«М-да, а я-то считала, что это у меня стрессоустойчивость слабое место», – подумала я, исподтишка рассматривая босса, и отметила, что начинаю понемногу расслабляться.
