Текст книги "Летние костры (СИ)"

Автор книги: Юлия Лесная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

ИННА

Петька после того раза избегал меня почти две недели, он не сидел в гараже, а когда приходил помогать бабушке, отсылал меня с поручениями, чтобы не быть со мной наедине. Его взгляд был виноватым, горящим непонятными чувствами, временами злым. Он пугал и волновал меня. Благодаря этой размолвке, и своему одиночеству, я сделала то, что никогда не делала прежде – и так встретила свою первую любовь.

Была пятница, а гараж снова был закрыт, Петька не показывался, а меня съедала досада. На улице мелькал светлый сарафан, и рыжая голова, моей одноклассницы Светки. Бабушка сидела на лавке и читала газету. Я подошла к калитке.

– Пелагея Степановна, – Светка смешливо наморщила нос, – может, отпустите Инну на дискотеку, там сегодня диджей из города, мы не долго будем, только до 11.

Бабушка подняла на Светку глаза:

– Пусть идет, если хочет, чай не маленькая уже. Только сразу домой после, и на мотоциклах с парнями не садитесь, а то знаю я вас.

Я задумалась. Светка смотрела на меня и ждала ответа. В основном, я не любила нашу дискотеку: танцевали там мало, а вот пили много и еще как. Каждый год кто-то дрался за клубом до крови или падал с мотоциклов, получая травмы. Я побаивалась тех компаний и не стремилась к ним. Но сегодня я разозлилась на друга капитально, тревога перешла в злость, и я ответила, что иду. Я любила танцевать, несколько лет посещала кружок в нашем ДК и руководитель любила меня за чувство ритма и пластику. Я еще никогда не танцевала открыто, только дома или на газоне под яблонями. Мне хотелось как-то выплеснуть внутреннее напряжение, а танцы отлично подходили.

На дискотеке было шумно и душно, я озиралась, ища светкины рыжие кудри в толпе, тут была светомузыка и небольшая сцена, музыка грохотала из огромных колонок. Я нашла Светку в закрытом гардеробе, она и другие девчонки с моего класса пили красное вино, которое им принес кто-то из старших.

– Будешь, – кивнула она на стаканчик, он был один на всех, видно кто-то прихватил из дома.

– А можно, я из бутылки?

– Смело, засмеялась Светка и протянула мне бутылку. – Впервые вижу, как Воронцовская пьёт, даже любопытно.

Я сделала большой глоток и сладкое вино прокатилось по горло, снимая напряжение. Мне стало легко. Я закрыла глаза и отдалась музыке сначала тут, в закутке коридора, а потом медленно переместилась в холл, где уже прыгали и топтались. На мне был длинный голубой сарафан без рукавов, он развевался и двигался в такт моему телу, мне нравилось, что мягкая ткань скользит по соскам, напоминая прикосновения Медведя в тот день, когда он пропустил их между своих пальцев. Я потеряла голову от чувства свободы и энергии, кружилась и обнимала себя, пока композиция не сменилась медленной мелодией. Я развернулась, чтобы уйти, но уткнулась почти сразу в чей-то свитер, чужие крепкие руки подхватили меня, и я подняла испуганные глаза.

И утонула в льдисто голубом взгляде. Я не знала этого парня, хотя в деревне все знакомы так или иначе, ходим по одним улицам, сталкиваемся в магазинах и на остановке, видимся в школе и на киносеансах в ДК. Но такое лицо я бы запомнила. Хищное, с острыми скулами и носом с горбинкой. Его руки жилистые и твёрдые, крепко держали меня – а потом повели в танце. Я никогда не танцевала медляков. Это было приятно. Мы молчали. Просто кружились и покачивались. Его ладонь жгла мою спину. От него пахло морозной мятой и чистотой, он смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Музыка закончилась, и мы остановились. Он взял меня за руку и вывел из клуба на воздух. Там было зябко, солнце начало садится.

Парень развернул меня к себе лицом и спросил:

– Как зовут тебя, красивая? И снял свой свитер, через голову. Потом накинул его мне на плечи и притянул за рукава ближе.

– Инна, Инна Воронцовская, – немного хрипло от вина и его близости сказала я.

– Алексей Егоров, рад познакомиться, – он вдруг улыбнулся и его лицо преобразилось. В его чертах проснулась какая-то хищная энергия, такая притягательная, что моё сердце забилось чаще. Аромат мяты укутал меня, мы немного помолчали, изучая друг друга. Сумерки сгущались быстро.

– Мне нужно домой, Алексей.

– Так ты местная? Не приезжая? – Интересно, – протянул он – Я тебя никогда не видел.

– Я первый раз пришла в клуб, если честно не очень люблю такое.

– Танцевала ты даже очень хорошо, – как-то многозначительно произнес он.

Он натянул рукава свитера, и я оказалась ещё ближе, я улавливала его мятное дыхание, оно колыхало кудряшки возле моего лица. Он вдруг протянул руку и мягко потянул прядь волос, пропустив ее между пальцев. Мой пульс зашкалил, в этом движении было что-то первобытное, собственническое, никто и никогда не касался меня без спроса, это было чувственно.

– Я провожу тебя, Алексей протянул мне ладонь, отпустил рукава свитера и повел меня за собой прочь. – Где ты живёшь?

– На луговой.

– Хорошо, идём.

И мы пошли. От прикосновений его пальцев по моей ладони били маленькие разряды тока. Он шел вперёд молча, иногда оглядываясь и рассматривая меня. Этот взгляд обжигал. Я сама не поняла, как мы оказались у моей калитки.

– Сколько времени, Лёша? – спросила я почти хриплым голосом, опъянение от вина прошло, и я чувствовала, что хочу воды, в горле пересохло.

Он резко приблизился, почти прижав меня к калитке.

– Скажи так ещё! – требовательно, но почему-то шепотом сказал он.

– Что сказать?

– Мое имя.

Лёша, – послушно произнесла я, поднимая на него глаза.

Он прижался ко мне почти с яростью прислонился лбом к моему лбу, а руку положил мне на шею и легонько сжал. По телу прокатился жар, я неотрывно смотрела в его темные глаза, ноги стали ватными.

– Я думаю у меня есть время тебя поцеловать, – еле слышно выдохнул он мне в губы – и поцеловал. Этот поцелуй был не похож ни капли на яростную борьбу Медведя с собой и со мной. В меня полилась живительная влага его мятного рта, он будто дышал через меня. Его рука сжимала шею, а вторая крепко обвила талию, язык медленно, дразняще исследовал меня, я погружалась в невесомость, забывая, где нахожусь. Потом он поцеловал уголок губ, наклонил рукой мою голову и опустился к шее, прикусил тонкую кожу и зализал языком.

Глава 6

ИННА

Следующий месяц прошёл для меня как в тумане. Я помогала бабушке, собиралась в город на зачисление, ходила с друзьями на озеро, но думать могла лишь о вечере, когда Алексей Егоров приезжал на машине к моей калитке и увозил меня куда-то, чтобы отдаться страсти.

Мы как одержимые познавали друг друга. Я больше не носила трусы, и он мог брать меня, когда угодно и как хотел. Каждую пятницу, его родители уезжали на заимку и тогда мы приходили в баню, мыли друг друга, парились и занимались любовью до потери сознания.

Моя проницательная бабушка знала, что происходит, но кольцо на пальце ее успокаивало.

– Не принеси в подоле, Инна, – тихо говорила она, завидев автомобиль Леши. – Тебе еще выучится надо.

– Все в порядке, ба, мы предохраняемся.

Я не хотела ей врать, да и мысли, что уже через несколько недель мы будем жить вместе, грела мне душу. Она тоже это знала и мы, каждая по-своему, тревожились из-за этого.

В один из дней Леша предупредил, что останется в городе, он уже устраивался на работу в следственный комитет, прошел все комиссии, оставалась только медицинская, она была назначена на ранее утро. Сидела на лавочке перед домом, не зная, чем заняться, когда услышала возню в гараже по соседству. Наверняка это был Петька, пронзила меня мысль. Надо попрощаться с ним. Почти всё лето после того разговора не виделись. Новая жизнь и Алексей заставили меня забыть обо всем.

Я побежала к гаражу. Петька был внутри. Запах машинного масла и горячего пота отозвался где-то на подкорке приятным воспоминанием. Петька сидел на топчане, закрыв глаза, в грязной майке, его руки были покрыты ссадинами. Большие ладони обнимали его голову, он тяжело дышал.

– Медведь! – тихо позвала я от входа. -Ты чего тут?

Он не ответил, не сменил позы. Подошла ближе. К привычным запахам примешивался тяжелый дух алкоголя. Петька был пьян. Осторожно, невесомо, погладила его волосы и руки, вцепившиеся в них.

– У тебя ссадины, Петя, что случилось? – я была растеряна.

Моя рука так и продолжала гладить его волосы.

Медведь издал хриплый стон, его плечи дрожали.

– Уходи! – рыкнул он в свои колени, так и не поднимая головы. – Не трогай меня, уходи, Инна.

– Нет! – разозлилась я.– У тебя кровь, ты поранился, это нужно обработать.

– Уйди, пожалуйста! – он поднял мутный взгляд на меня, там было целое озеро боли и злости.

Никогда не видела доброго и весёлого Петьку таким! Моя рука застыла в его кудрях. Но я никуда не пошла. Встала на колени и посмотрела в его глаза. Он был пьяный и злой, но я не боялась его.

– Что случилось, Петя? – Я снова медленно и осторожно прикоснулась к его щекам, не позволяя отвести глаза.

– Я дурак, – четко и медленно, будто запинаясь, сказал он. – Был дураком, и опоздал.

– Куда опоздал, миленький? – мне стало страшно, мои руки на его щеках похолодели.

Я стала понимать, что эта размолвка отдалила нас. Что между нами больше нет той теплой привязанности. Петька смотрел на меня тяжело. Будто впервые видел. Или я на самом деле стала другой, и он снова знакомился со мной.

Наши глаза не отрывались, я оказалась слишком близко, мне страшно было отпускать его лицо. Чувствовала нутром, что между нами происходит что-то новое. Медведь не двигался, просто позволял держать его – тяжелое дыхание щекотало мне нос. Он смотрел и внутри меня что-то ломалось. Мне хотелось вернуть всё обратно, снова проводить с ним время. Но ткань прежнего бытия невозвратно рвалась между нами. Видела, как подрагивают его руки, крылья носа трепетали, и я в новом своём состоянии впервые поняла, что Медведь хочет меня.

Прямо в эту минуту он не двигался, но его сжигало желание. Открытие поразило, я попыталась убрать руки, но Медведь отпустил свои кудри и прижал стальными ладонями мои кисти к своему лицу.

Резко подался вперёд и ударился переносицей о мою. У меня потемнело в глазах от горячего дыхания, алкоголя и страсти, которой вдруг задрожал этот большой человек. Петя зло и больно схватил меня за плечи и уронил на себя. Его шершавые пальцы впились в мой подбородок, без промедления он вонзился в меня поцелуем, жадным и диким, как в тот первый раз. Я оцепенела, а потом стала вырываться. Медведь держал меня как капкан, всхлипывал и горел, дрожь его большого тела горячила меня.

Не могла вырваться, Медведь прижал мое тело к топчану всем весом, ноги были сжаты его коленями. Я задыхалась и не могла шевелиться. Предательское тело отвечало на его напор, где-то внутри, мне нравилось то, что он делает, и это ужаснуло меня. Я надавила рукой ему на горло, отчаянно, локтем и он оторвался от губ, хватая воздух в хриплых вдохах. Его взгляд был бешеным.

– Почему он? – Яростно выдохнул он мне. – Зачем я ждал, Инна. Я дурак!

Его руки дрожали, он отступил назад, и горько засмеялся.

– Уходи, малявочка. Я не могу рядом с тобой. Будет беда. Сейчас я слишком пьян и зол. Я не остановлюсь. Прошу тебя.

Медленно, не прикасаясь, слезла с топчана, не отводя взгляда: Медведь был как дикое животное. Необузданный и разбитый собственной яростью. До двери гаража я пятилась, а на воздухе прыжками припустила к дому. Стыд и слезы рвались изнутри. Я долго была слепа и прозрение настигло меня, безобразные рыдания сковали мои плечи. Оттолкнулась от калитки и побежала в поле. Бег довел меня до изнеможения. Упала в траву, иссекая острыми стеблями коленки. Тело не слушалось меня, сознание было оглушенным, в горле пересохло, сухие рыдания сотрясали грудь. Я плакала беззвучно по своей невинности и потерянной дружбе. Моя молодость и глупость навалились серой пеленой – маленькая девочка внутри, лишь по виду женщина. Я лежала на траве и не хотела подниматься.

Прости, прости, прости! – шептала исступлённо. – Я не знала, Петька, ты ничего не сказал!

Образ Леши возник внезапно. Я любила его и мне было жаль, что сейчас не могу получить его утешения. Мне нужно справиться самой. Впереди моя счастливая жизнь. С ним. Вместе.

Глава 7

ГЛЕБ

Уже неделю я не мог спокойно спать. Яркие сны, возбуждение, я просыпался весь в поту со стоячим членом. Не помогала ни порнуха, ни редкие встречи с Маринкой. Наш быстрый секс мало расслаблял меня. Мы были оба неопытны и постоянно чувствовали неловкость. Маринка была влюблена в меня, я это знал, но сам я не испытывал ничего, просто брал, то, что она охотно давала. Девствтвенности её лишил не я и, наверное, это отталкивало меня до сих пор. Я не верил ей.

Наступил май, праздники пролетели быстро, мы вернулись к работе. Солнце пекло нещадно, стояла просто аномальная жара. Почти вторую неделю бригада столярки чинила стропила на веранде моей соседки Инны Александровны, и в полдень, мы обливались ведрами тёплой воды из уличного душа, пересиживая палящее солнце в прохладном просторном предбаннике. И дом, и баня соседки были очень грамотно и просторно построены. Я, как строитель, восхищался такой работой. Всё было крепким и функциональным. Меня зажгла идея Инны поменять обычные полки на “парящие”, подвесные, это здорово освободило бы пространство внутри.

Я сам взялся за этот заказ, но сначала решили закрыть вопрос с верандой. Хозяйка поила нас чаем и лимонадом, приносила бутерброды, и я, как и загадывал в первую встречу, любовался её ногами каждый день. Слова Яна периодически всплывали в моей голове. Это бесило. Иногда, гоняя на треке, он расспрашивал меня о ней, но я отмахивался. Рассматривая её за работой, пока мы были на крыше, я ловил себя на мысли, что она не носит белья. И ночью просыпался с очередным стояком.

Мы починили балки и нам предстояло обновить покрытие. Мне хотелось быстрее закончить всё это и на время перестать приходить.

Я потянулся, и пошел заваривать чай. Через неделю мне предстоит, наконец, получить диплом, мое заочное обучение закончено, и я смогу руководить столяркой и нашим филиалом официально. Пусть злые языки и бурчат, что начальник фирмы в 21 год юнец, но я с детства знал это дело. А обучение дало мне знания в финансовом секторе и профессиональных нормах. Именно мои идеи вывели мастерскую на больших и выгодных клиентов.

Утро почти не держало прохладу, и я решил начать работу чуть раньше, просто чтобы не изнемогать от жары. Мое тело уже стало бронзовым, лишь часть, прикрытая шортами, белела нетронутой кожей.

Я взял страховку и повязал бандану, веранда была невысокая, но у нас жёстко соблюдается дисциплина. Потихоньку прокрался к соседнему участку, вдруг Инна Александровна еще спит. На всякий случай не буду стучаться, она ждёт наших в 9, а сейчас только 7:30. Начну снимать старое покрытие по углам, работа не шумная.

Я прикрепил страховку и поднялся по лестнице, сел на крыше, аккуратно подцепляя дранку и утеплитель. Надел наушники и забылся в работе.

Спина затекла, и я решил поменять положение, потянулся и глянул во внутренний двор. Во рту пересохло. Инна Александровна не спала, я понял это сразу. Она босая стояла на газоне рядом с высокими кустами жасмина, они еще не цвели, но уже были зелёные и солнечные блики танцевали на листьях, на ней было полупрозрачное платье, в косых лучах оно подсвечивалось, показывая каждый изгиб тела. Она танцевала. На ней, как и на мне были наушники, ее тело легко кружилось и изгибалось, глаза были закрыты. Волосы, подсвеченные солнцем, как облако разлетались над головой. Мой член запульсировал. Я не понимал, что мне делать и не мог отвести взгляда. Попасться за разглядыванием было бы слишком. Я упал на крышу, и медленно пополз к лестнице, спину покрыла испарина. Я аккуратно вынул наушники и положил их в чехол. Они скользнули в карман шорт, я опустил ногу на первую ступеньку и отстегнул страховку. Я пытался быть бесшумным, что в тихом деревенском утре было почти невозможно, но я очень старался. Ладно, если покажется, скажу, что только пришёл. Лестница скрипнула. И она услышала меня.

– Кто там? – Она обогнула веранду, босая в прозрачном платье, наушники болтались на плечах.

Ветер бросил ее волосы вперёд и запах трав, мёда и еще чего-то долетел до меня.

– Это я, – хрипло отозвался я, прижимая член в шортах к железной прохладной перекладине лестницы. У меня кружилась голова, я весь горел.

– А Глеб, – мелодично рассмеялась она. – Пришел пораньше, и правильно. Сегодня опять будет жара.

Я пялился на нее как дурак, она была без лифчика и трусов, вблизи это было отчётливо видно. Я сглотнул до боли вжимаясь в лестницу.

– Ну ладно, не буду мешать, – пристально разглядывая меня, бросила она, – присмотришь тут, она неопределённо повела рукой по двору. А я в тайгу прогуляюсь за травами. Я просто молча кивнул, по вискам струился пот. Я чуть не кончил, как малолетка в штаны. Адреналин бился внутри, разгоняя кровь. Я спустился и пошел в туалет. Мне нужно было подрочить, иначе я не смогу работать.

Я закрылся, взял член в руку, он болел от напряжения, и мне хватило просто парочки фрикций. Меня сотряс оргазм. Ноги почти не держали. Это жесть какая-то.

Выпив пару стаканов холодной воды и успокоив пульс, я вернулся на крышу. Её уже не было, она ушла.

Мне стало смешно, знала бы Инна Александровна, как я кончал на неё в ее же туалете.

Мы почти закончили: это была радостная новость. Ребята долатают верх без меня, полками я займусь позднее, мне пора ехать в город – собираться на вручение диплома и большую пьянку с нашим заочным курсом. Мы сняли большой зал в караоке баре и собирались отрываться до утра. Может, там удастся подцепить кого-нибудь получше Маринки. Моя перевозбужденность серьёзно напрягала.

Вечеринка удалась: наш декан пригласил в ресторан нескольких серьёзных людей, владеющих строительным бизнесом и уже через час многие наши выпускники получили перспективу по работе. Я сидел отдельно, с работой у меня всё было решено. Мы с преподавателем по инженерной графике методично напивались, было еще начало вечера, но он уже блестел глазами, как и я. Коньяк шел хорошо. Отец учил меня не напиваться, и я знал, как и когда взять паузу, чтобы весь вечер быть в себе.

Глава 8

Я выпил еще пару рюмок и расхотел веселиться. Можно было заночевать в городе в нашей квартире, но я отправился домой. Меня пошатывало. Поймал такси. Просто за огромные деньги по ночному времени поехал в деревенский дом. Я злился, потому что разговор с преподом снова пробудил мой стояк. У меня даже возникла мысль найти проститутку, но я отмел её сразу. Не смогу, сильно брезгливо. Маринка звонила и спрашивала, приеду ли я сегодня, но я отделался от нее – совсем потерял интерес. Хотелось послушать музыку, но я никак не мог найти наушники, видимо, оставил на веранде у Инны.

Таксист высадил меня, и я неожиданно понял, что сильно пьян. Меня шатало. Ноги понесли в противоположную сторону – остановился у калитки Инны.

«Заберу наушники», подумал я.

Злость и возбуждение сплетались во мне, делая безбашенным и наглым. На веранде было темно, а я не помнил, где зажигается свет. В помещении одуряюще пахло травой, голова кружилась, я был будто сам не свой.

Потом неожиданная вспышка света ослепила – и я увидел её. Разум совершенно затуманился, будто в мираже передо мной было только желанное тело, облепленное мокрой тканью. Красивое, гибкое, на котором не было белья. И я хотел взять это тело, во чтобы то ни стало. Животный инстинкт, орущий внутри, «моё», просто снес мне голову – очнулся только когда она лежала на столе среди трав, голая и прекрасная, моя ладонь сжимала грудь, и я так бурно кончал, как никогда в жизни. Упал, придавив её, не мог восстановить дыхание, будто вся моя сила излилась наружу. А потом она захихикала, и я поднялся. Я стал вдруг совершенно трезв.

Мое сердце гулко стучало, ее смех и голос будто отзывались внутри. Отошел от стола, и Инна села. Бесстыже прекрасна, в облаке волос, окруженная вениками, как на лесном троне, соски были напряжены, расстегнутое платье, как мантия, висело на предплечьях. Она сказала мне: «Иди домой мальчик», но я не собирался уходить – просто осознавал, что только что произошло, не веря.

Так и стоял голый, изучая ее. А потом она подошла и провела рукой по моему животу. Вспышка удовольствия протекла вниз, сократив мышцы пресса и мой член снова встал, наливаясь. Она уже скрылась за дверью, но я в три шага догнал её и прижал к себе. Она была хрупкой, но я уже оценил мышцы ее тренированного тела, бархатная кожа Инны покрылась испариной от моей близости.

Поднял ладони и накрыл ее груди, сжимая соски между большим и указательным пальцами. Она вдохнула и рвано простонала, как дикая самка. Кровь закипела внутри меня от этого звука, схватил ее поперёк тела и понес на ковёр в гостиной. Мой член подрагивал от нетерпения, и я точно знал, что она готова быть со мной. Осторожно положил её и развернул к себе. Впиваясь губами в её влажный рот, нашел пальцами клитор, Инна дернулась как от разряда, и я погрузил в неё половину ладони. Оргазм сжал мои пальцы бурной волной, я сосал её язык и ласкал нёбо, погружаясь в неё все то время, пока она кончала. Мой член стал каменным.

Я повернул ее на бок и вошёл на всю длину, закинув ногу на моё бедро. В каком-то трансе двигался быстрее и быстрее, прикусывая её шею, а она кричала, срывая голос. Оргазм разорвал моё сознание. Уже второй раз за вечер мою крышу просто снесло от удовольствия, как никогда в жизни. За окном начиналось раннее летнее утро. Солнце уже касалось краешка горизонта, освещая поле напротив. Инна встала, потянулась и буднично спросила:

– Будешь завтракать?

И пошла голая на кухню. Я смотрел на неё, и представлял себя в гребаном кино, сериале, где какой-то рядовой герой неожиданно срывает главный приз. Ян был прав, это того стоило. Тысячу раз "да"!

Тупо встал и пошёл на поиски штанов. Они так и лежали на холодной веранде, там же валялись футболка, свитшот и моя сумка. Я оделся и вернулся в кухню. На Инне был халат, шёлковое кимоно, скрывающее ее до пят. Она варила кофе в турке и это было сексуально. Вся она была зрелой, сочной и невозможно сексуальной. И она отдалась сегодня мне!

Я не знал, что сказать. И она молчала тоже. Мы поели.

– Глеб, – вдруг сказала она, – а у тебя есть сигареты?

– Есть.

– Дай мне одну.

Она вышла проводить меня на крыльцо, ветки яблони закрывали нас плотной стеной. Я прикурил ей сигарету, и она взяла её. Из кармана кимоно Инна достала мои наушники и вложила в мою ладонь.

– Иди домой мальчик, – с усмешкой сказала, затягиваясь.

А я не мог сдвинуться с места, будто в нереальности находился. Мне хотелось курить стоя на ее крыльце, а потом целовать и снова отнести ее на тот стол или тот ковёр, где мы были вместе. Механически развернулся и пошёл к себе, полный сомнений и противоречий. Как только моя голова коснулась подушки, моментально провалился в сон.