Текст книги "Летние костры (СИ)"
Автор книги: Юлия Лесная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Летние костры
Глава 1
ИННА
В деревне всегда полно рутины, которая забирает внимание – лишает тревожных мыслей, помогает натрудить тело и снять напряжение. Моя веранда радовала глаз. Я занялась обустройством – постелила теплый ковер на доски, вымыла широкий рабочий стол, прибрала полку с обувью, вынесла маленькую табуретку, чтобы пить чай и работать с травами. Каждый день я ходила в тайгу и приносила свежие охапки. Лето только начиналось, и я предвкушала, сколько всего соберу за тот сезон. Часть букетов развесила по стенам для просушки, сегодняшнюю партию девать было некуда, ветки полыни, тысячелистника и люцерны большой грудой лежали на столе. Веранда полнилась ароматами леса, и у меня бежали мурашки от удовольствия.
Грусть прошла. Я просто хотела жить каждый день, не думая о будущем. Кружевные занавески радовали белизной, одно из трех окон было приоткрыто. Мягкие сумерки опускались на деревню, дом и поле. Успокаивались птицы и стрекот насекомых звучал всё тише. Я пошла в летний душ, в темноте почти горячая вода обволокла моё тело, смывая усталость и тяжесть жаркого дня. Только закончив, я поняла, что унесла полотенце в стирку, и с досадой натянула платье на голое влажное тело. Лёгкий сарафан из льна облепил меня. И тут, в деревенской тишине я расслышала какой-то шум и бормотание. Душ много лет делил общую стенку с верандой, я прислушалась. Шум, однозначно был, скрипели половицы. Я аккуратно на цыпочках посмотрела в окно. В занавесках мелькала чья-то голова. Потянула дверь и заглянула в щёлку. Возле рабочего стола стоял Глеб – мой молодой 21летний сосед, который чинил веранду и должен был закончить ремонт в бане. Что он здесь делает, да еще и ночью? Он покачивался, будто не мог ровно стоять и шарил в темноте на столе. Я решительно поднялась на три ступеньки и включила маленький светильник на стене. От яркого света Глеб отшатнулся и посмотрел на меня.
– Ты что здесь забыл так поздно, – рассерженно, но почему-то шёпотом сказала я. Его глаза неотрывно смотрели на меня, он немного дрожал. – Ты пьяный что ли?
– Я потерял наушники, – медленно и достаточно чётко произнёс он негромко. – Я их где-то здесь оставил. Мне нужны наушники, Инна Александровна, выговорил он, растягивая мое имя. Он опустил взгляд, и я поняла, что стою почти голая перед ним, облепленная мокрым платьем.
– Я их нашла, да, – спокойно сказала я. – Сейчас принесу, они на кухне. И сделала шаг к двери, взявшись за ручку. Но открыть не успела. Глеб одним прыжком оказался у меня за спиной. Его руки сжали мои плечи, он вжал меня в дверь.
Его дыхание обдало мой затылок. Я застыла. Он шумно вдохнул.
– Чем от вас так пахнет, Инна Александровна? – сказал он, вдруг прижимаясь к моей шее. – Этот запах не даёт мне спать по ночам.
– Отпусти меня, – как можно холоднее ответила я, игнорируя вопрос Мне было зябко в мокром платье. Я растерялась. Этот мальчик мой сосед, почти вдвое младше меня и что, решил пристать? Ленка не врала, я видимо, и правда, отлично выгляжу. Сгожусь на приключение.
– Я хочу. Но не могу, правда, – прижался он ко мне теснее, – я хочу знать, что так пахнет. Он отшатнулся и рывком развернул меня к себе. Я стала толкать его руками, упираясь в грудь: непредсказуемость момента выбила меня из колеи. Так мы боролись в полной тишине, не отрывая взгляда друг от друга. Я видела, что игра только распаляет его и перестала сопротивляться. Просто опустила руки и сказала громко:
– Уходи, Глеб. Что ты себе придумал? Мы пожалеем об этом оба и нам будет неловко.
– Я не буду жалеть точно, – пообещал он мне, обдавая запахом коньяка и молодого тела. Как бы я ни была шокирована, моя голова закружилась. В голове билась одна мысль, он моложе почти вдвое, Инна, черт тебя возьми. Но Глеб навеселе, не планировал размышлять. Пока мой головной компьютер завис, взял мое лицо своими ладонями и поцеловал.
Его губы мягко коснувшись моих, смяли их одним напором, язык проник так глубоко, что мне перестало хватать воздуха. Удерживая мой затылок, одной рукой, другой он скользнул в боковой разрез платья и закинул мою ногу на себя, вцепившись в лодыжку стальным капканом. Его тело вжало меня в дверь до боли в лопатках. Он целовал меня, и я чувствовала, как тело медленно просыпается. Проклятое воздержание почти в год сдавало мои бастионы быстрее, чем мой голос разума мог подавать сигналы. Мне было приятно, что молодой парень хотел меня!
Глеб вдруг пошатнулся, увлекая меня вперёд за собой, ведь одну мою ногу он по-прежнему держал, я вцепилась в него, и он поднял меня на руки, держа за ягодицы. Его сердце стучало как бешеное, зрачки расширились до основания. Я чувствовала, прижатая к штанам, что Глеб предельно возбуждён. И готов.
– Отпусти меня, и иди домой, мальчик, – сказала я ему почти в губы, так близко были наши лица.
Он подошёл к столу и усадил меня на него. Но не отошёл ни на сантиметр.
– Я никуда не пойду, покачал он головой, я хочу вас, я ночью не сплю, я же объяснил, – как-то простодушно сказал он. И за бедра подвинул меня к себе. – Я хочу вернуть свой сон, Инна Александровна. Он обвил моими ногами свой торс и отпустив меня снял футболку через голову, бросив ее на пол. От его молодого тела шел жар, витые мышцы на руках напряглись, придвигая меня ближе. Моё тело уже всё решило, жар внизу живота неспешно затапливал меня. Соски напряглись под влажной тканью. Шок и желание обездвижили меня, позволяя ему делать, что он хочет.
Он запустил ладонь в мои волосы и снова впился поцелуем. Он был груб, вторая рука лихорадочно расстёгивала пуговицы на моем платье, сминая ткань, почти срывая её. Мой пресс сократился, когда холодный воздух веранды прошёлся по телу. Я могла делать только рваные вдохи, его рука не останавливалась, сжимая грудь, и прокатывая соски между пальцев. Он наконец отпустил мой рот и начал лизать соски, второй рукой он стаскивал штаны, освобождая член.
Я была как в трансе, не веря, что соблазняю сейчас соседского парня почти вдвое моложе. Мое тело и разум разделились. Тело ликовало от ощущений, а разум холодно наблюдал со стороны моё падение. Глеб справился со штанами и вплотную подтянул меня к краю стола, головка упёрлась в меня, и он с рыком быстро вошёл. Я была такая мокрая, что мы соединились в одну секунду. Глеб остановился, тяжело дыша. Он прижал рукой мои ягодицы, проникая глубже, а другой рукой взял меня за шею, заставляя смотреть в глаза. Он дрожал, его взгляд жег меня, внутри меня топило пламя подступающего оргазма. И он начал двигаться, смотря в мои глаза, отчаянно, вбиваясь на всю длину, дрожь сотрясала наши тела, я упала на стол спиной, сминая влажные стебли трав, и содрогнулась с хриплыми стонами, Глеб положил ладонь мне на грудь, сжимая полушарие, и ускорил темп, пока я не закричала, моё лоно сократилось, и я почувствовала, как он кончает вместе со мной. Он без сил упал на меня. Мои ноги затекли так, что я вряд ли смогла бы расцепить их самостоятельно. Он тяжело дышал, посылая табун мурашек по моей голой груди, мне было так легко, будто из меня вынули все кости. Мне вдруг стало нестерпимо смешно, и я захихикала. Он приподнялся и тревожно посмотрел в моё лицо. Я смеялась всё сильнее, у меня был какой-то откат, истерика.
Глава 2
ИННА
Я отправилась в дом своего детства зализывать раны. Этот год еще в апреле стал поворотной точкой в моей жизни.
Я сидела в кабинете юридического отдела риэлторской фирмы моего мужа Егора Фомина и смотрела на блестящую столешницу – в ней отражался сам Егор, его юрист Алексей и кипа бумаг, которые я подписывала. Мой взгляд никак не мог сфокусироваться на тех строчках, что я пыталась осилить. Мутная пелена уводила смысл текста прочь от моего сознания. Казалось, это всё сон и наша совместная жизнь, счастливая, 14 лет в браке, а 17 вместе, не может вот так закончиться. Просто подписанием бумаг. Какой-то рутиной. Последние полгода мы жили отдельно друг от друга, но мне казалось, кризис пройдет, мы найдем какое-то решение, чтобы остаться вместе. Повестка в суд лишила меня оставшихся иллюзий. Я судорожно вдохнула и снова посмотрела на пачку листов. Не глядя подписала почти все – все равно не могу сконцентрироваться, а хочется всё закончить быстрее. Все слёзы я выплакала давно.
Алексей напротив меня свел брови.
– Инна Александровна, вы не читаете? Напоминаю, что дом в деревне Солнечная и однокомнатная квартира в районе вокзала и так ваши, по договоренности вам достаётся трехкомнатная квартира в ЖК “Хвоя”, автомобиль Мазда Cx5, апартаменты в поселке, они в долгосрочной аренде и приносят миллион в год, а также небольшой процентный счёт в банке на ваше имя, сумма указана на предпоследней странице.
– А Крайслер? – перебила я юриста. – Я хочу забрать свой старый крайслер.
На что тебе эта рухлядь, Инна, – впервые подал голос Егор. – Ему сто лет. У тебя хороший кроссовер. Хочешь, отдам тебе ещё Лексус.
Вид у почти бывшего мужа был скучающий. Таким он и показывался всем вокруг, педантичным, скучным, дотошливым и безэмоциональным. Холодным, как хирургический скальпель. Но никогда до момента развода он не вел себя так со мной. Я знала, что он добрый и ласковый, смешливый и чувственный, но только со “своими” – для сотрудников и партнёров – всегда покерфейс и ядерная зима. Близнец по гороскопу – он умел быть разным. Теперь я больше не “своя”. Я еще раз сделала глубокий вдох. Он врет, ему тоже не хотелось расходиться, но идея фикс с ребенком, его собственным, кровным, и моя невозможность родить развела нас по разным сторонам.
Ты сказал, что я могу взять всё, что хочу. Крайслер – моя первая машина.
– Забирай, – отчеканил Егор и впервые посмотрел мне прямо в глаза. Я знала, что там было спрятано: маска не могла меня сбить с толку, слишком много лет я изучала его реакции. Нет, дорогой, ты помнишь, что Крайслер, символ нашей истории, первое место, где мы занялись сексом, та машина, на которой строился твой бизнес, она не просто вещь, а символ нашей истории, и как бы тебе не хотелось выбросить нашу историю из головы, она всё еще сидит в тебе острой иглой. А мне сейчас он нужен. Что-то только моё, что было у меня до нас.
Егор продолжал смотреть пристально. Я молчала. Видела, как еле заметно подрагивает его рука. Он злился.
Это всё, Инна? – маска Егора стала давать трещину. Он хотел уйти, принципиальный и жесткий, оставляя последнее слово за собой.
Да, – я взяла свою стопку бумаг. Столешница больше не отражала моего мужа, он бесшумно встал и покинул кабинет. Я тоже не стала задерживаться.
– Инна Александровна, бумаги из суда придут в понедельник, – немного нервно добавил Алексей уже моей удаляющейся спине.
– Хорошо, кивнула я, обернувшись. И покинула кабинет.
Оказавшись на улице, остановилась. Просто в моменте не знала, куда идти. Нужно было подумать, что делать дальше. Мне 38 лет, я через два дня получу бумаги на развод, и закрою огромную главу своей жизни – семья Фоминых. Ее больше нет. И меня прежней тоже. Придётся начать всё заново, но пока никаких мыслей не было. Дошла до ближайшей кофейни и села за маленький столик в углу. Чашка латте должна исправить ситуацию.
Мобильник завибрировал – Лена.
Да, лучшая подружка, – мой голос звучал устало. – Я только что из офиса. Всё, Лен. Конец.
– Значит, самое время с размахом отпраздновать твой развод, – раздался бодрый голос моей единственной близкой подруги. – Так чтоб у твоего мужа, пусть и бывшего теперь, подмочилась его безупречная репутация. Когда начинаем?
– Напьёмся? – мой голос звучал жалобно. С Леной я могла не притворяться. – Я чувствую себя рухлядью, которую выкинули на помойку, мне почти 40. Муж, которого я любила половину своей жизни, просто дал мне отставку из-за того, что я не смогла родить ребёнка! Как это произошло с нами?
– Мужики, что с них взять, одним дети не нужны, вот как моему, – беззлобно сказала подруга, ее сыновья от первого брака, только поступили в университет, она была второй раз замужем, – другие хотят наследников, как одержимые. Твой Егор посылал тебя на сотни процедур, а сам не больно то торопился лечиться. Я тебе много раз говорила, надо было оставить эту идею фикс. Расслабиться и жить. И не напрашивайся сейчас на комплименты, сменила она тему. – Ты отлично выглядишь. Тебе со спины до сих пор 15 лет дают. Ты столько пашешь в зале, столько лет занимаешься здоровьем, да самое время выдохнуть и заново построить отношения. Но сначала – хорошая пьянка! Я уже выезжаю, ты где?
– Ладно, – я подумала, что впервые за много лет наконец-то, по-настоящему могу позволить себе пьяный угар. Последнее десятилетие, пока я лечилась от бесплодия и и совершала попытки эко, стимуляции и гормональную терапию – мой максимум был, бокал вина или шампанского на праздник. А за последний год, когда я погрузилась в изучение траволечения – я не пила алкоголь вообще. – Я у офиса, в кофейне. Забирай меня на такси. Поедем в ресторан, пить пока не упадём.
– Вот это по-нашему, – крикнула Ленка, и нажала отбой.
Я взяла кофе с собой, а ещё большой круассан с шоколадом: уже и забыла, какой он на вкус, за время ПП жизни, и вышла на улицу ждать Ленку. Влажная взвесь в воздухе охлаждала разгоряченное лицо. Круассан был таким вкусным, что я невольно почувствовала себя лучше и уже с нетерпением ждала такси. Подруга подкатила быстро. Мы загрузились и поехали в большой ресторанный комплекс. В большом баре в два часа дня не было никого. Мы заказали бутылку шампанского, коньяк и закуски. Молодой бармен с широкой улыбкой выставил всё на стойку и деликатно удалился в противоположную сторону.
Глава 3
ГЛЕБ
С утра была тяжелая голова. Несмотря на то, что воздух в деревне был чистым и свежим, когда я вышел из дома и зашёл в гараж-мастерскую, мне будто не хватало кислорода. Казалось, виски что-то сдавливает, будто обручем. Я где-то час шлифовал доски на новый стеллаж, старый совсем расшатался, когда услышал сквозь шум чьи-то шаги.
Ян, мой близкий друг, залетел в мою мастерскую с горящими глазами. Я редко видел лучшего друга в таком состоянии, но судя по виду, это было связано с обожаемыми им машинами – он подрабатывал в большой автомастерской отца.
– Глеб, ты видел, что стоит возле твоих соседей? Это обалдеть. Там крайслер 2000 года, нереально какой раритет. Мало того, что на ходу, еще и выглядит обалденно – кожаный салон, глубокий синий цвет с металлической крошкой, чтоб меня черти взяли, там карбоновая плёнка на капоте, – жужжал Ян без передышки. – Просто очень интересно, кто на таком приехал? Ты что-нибудь знаешь?
Я нахмурился. Видно, не услышал за шумом шлифовальной машины, как кто-то подъехал.
– У соседей? Это где?
– Да смежный дом с тобой, который пустой стоял, за забором. Пойдем посмотрим?
Смежный дом, а да, он долго пустовал, хотя периодически я видел клининговую и ремонтную службу из города, видимо, хозяева поддерживали порядок. Помню, отец рассказывал, что там жила бабушка, очень добрая и он вроде даже дружил с ее детьми что ли. Не могу вспомнить.
Я быстро потянулся, специально, видя нетерпение Яна, и встал, отряхивая древесную пыль от станка, я любил его дразнить, и он меня тоже.
– Ладно, пойдём посмотрим. Моей страстью были мотоциклы, мы часто гоняли на треке в полях, но поддержать восторг Яна мне ничего не стоило. Да и любопытно было, может, и правда, новые соседи появятся.
Мы вышли в проулок и обогнули большие кусты сирени, которые закрывали наш и смежный участок от любопытных глаз. Сейчас они стояли пустыми, на них только завязывались почки. Апрель радовал погодой, земля почти высохла, но зелень только-только намечалась, как мазки кисти на наброске художника.
И правда, на подъездной дорожке стояла классная раритетная тачка. Ян почти подпрыгивал на месте делая вид, что он падает в обморок. С противоположной от нас стороны была открыта задняя дверца, но кто там понять было невозможно: задние стекла машины, затонированные темной пленкой, скрывали подробности. Мы не спеша прошли по дороге. И когда мы обогнули машину, я запнулся на ровном месте. Там стояли длинные гибкие ноги и очень аппетитная задняя часть. Я видел такие ноги и попы на рекламах фитнес залов в интернете. Основная часть хозяйки ног скрывалась на заднем сидении, оно было наполнено пакетами и свертками, видимо, девушка что-то искала, но эти ноги в лосинах, не оставляли никакого простора воображению. Мне подумалось, что под ними просто нет трусов. Я видел, что Ян тоже сглотнул слюну и смотрел не на авто, а на эти ноги. Мне хотелось убедиться, что я не ошибся и эти красивые ноги теперь будут жить рядом, и порадуют меня своим видом подольше. Может, какая первокурсница переехала сюда с родителями – фигура была на вид хрупкой. Мы стояли, как два дурачка, посреди дороги, не зная, что делать. Ян не вытерпел первый.
– Привет, – громко сказал он, подходя ближе к ногам, – у тебя классная тачка.
– Спасибо, я тоже ее люблю, – сказали ноги, мягким грудным голосом и девушка, наконец, вылезла из машины.
У меня как-то резко перестало давить виски, голова стала пустой, я пялился и понимал нашу ошибку. Это была не девушка, не первокурсница, уж точно. Молодая женщина с пучком на голове из темных, с рыжим отливом, кудряшек, с потрясающей фигурой, не меньше третьего размера грудь, с накаченным, гибким телом. Я машинально отметил, что её глаза большие и влажные, смотрели на нас с усмешкой. Она улыбнулась и мягкие морщинки разбежались вокруг глаз. Ян тоже понял, что мы крупно ошиблись. Ей лет 30, а то и больше.
– Извините, но я такую красоту, только в журнале видел, – ляпнул Ян и кончики его ушей покраснели. Вышло двусмысленно.
– Я тоже, – подал голос, разглядывая ее с интересом. Женщина и правда, была красивая, тонкая и высокая. Всего на полголовы ниже меня, а я пошел в отца, которого в молодости называли Медведем, и за рост, и за телосложение. Она смотрела на меня прямо и спокойно, конечно, она подумала, что мы два деревенских простачка, и внутри ее глаз зажглись новые смешинки.
– Ты хочешь прокатиться? Спросила она Яна и его уши вспыхнули еще сильнее. Что с него взять, девственника.
– А можно? Почти хриплым голосом спросил он.
– Да, без проблем, если обещаешь быть с ним нежным, – она ласково провела рукой по машине. – Ну и, если вы двое поможете её разгрузить. – Я – Инна Александровна, – протянула она Яну руку, а потом и мне. Я пожал ее тонкие прохладные пальцы – голова прошла, была ясной и пустой. Всё никак не мог понять, что ошибся. Я чувствовал легкое разочарование. Эти ноги не для меня, уж точно, с такой разницей в возрасте – без шансов.
– Глеб ваш сосед, кстати, – Яна невозможно было остановить, он уже вытаскивал сумки и свертки, горя энтузиазмом прокатиться на машине. – А я на механизаторов живу, у папы там автомастерская. Если помощь нужна, пригоняйте ласточку.
– Ну что Глеб, вы поможете? – Инна продолжала смотреть на меня прямо, и я просто кивнул. Мне было любопытно посмотреть соседский дом и узнать его хозяйку. Мои ладони вспотели, я сунул руки в карманы штанов, приближаясь к открытой дверце авто.
Она молча махнула рукой и пошла к дому с большим пакетом, а я последовал за ней, схватив какие-то сумки, которые стояли с края. Я не отрывал взгляда от ног и тонкой спины, теплый свитшот скрывал контуры, но я видел, что всё ее тело было результатом долгой работы в тренажерке – многолетней работы. О чём я думаю? Вдруг разъярился я внутренне. Видимо, нужно слить пар. Позвонить Маринке или посмотреть филтмы для взрослых. Весна, тестостерон в голову ударил.
Глава 4
ИННА
В первый вечер мне было неуютно, я перемыла, все что могла, проверила баню и постройки, разложила вещи. Запахи старого уюта захватили меня. Я проплакала весь вечер от чувств и уснула.
Утро было пасмурным, но к обеду снова вышло жаркое солнце. Дом будто бы спал ещё, был немного сырым. Я выключила теплый пол, который Егор установил во всех комнатах, и растопила печь. Живой огонь радостно трескал дрова, я смотрела на него и погружалась в воспоминания. Они напали на меня огромным потоком, захватили и растревожили. Я открыла бутылку вина, поднялась на мансардный этаж и легла на спину, смотря в потолок.
Вот мама подвозит меня на старой десятке к бабушкиному дому. Та уже стоит у калитки. Лето в самом соку, от трав и земли идёт сладкий запах, бабушка в цветастом халате, на голове платок она улыбается и протягивает руки: “радость моя приехала”. Я бегу к ней, и обнимаю крепко. Мне шесть лет, но я выгляжу меньше детей моего возраста. Пелагея Степановна, так с уважением говорят о бабуле в деревне, главный бухгалтер совхоза, сейчас на пенсии, но по-прежнему многие приходят к ней за советами. Это мама моего отца, он погиб на войне. Моя мама Кристина, не очень любит её, говорит тихо, когда думает, что я не слышу, «ой, деревенщина, что с нее взять». Мама любит город, рестораны и танцы. Только раз в год на годовщину смерти отца она достает его карточку, долго смотрит, а потом плачет в ванной недолго. В нашей квартирке возле вокзала всегда сыро и скучно. Я очень люблю комнатные цветы, но мама мне их не разрешает – много мороки, говорит она. Но бабушкин дом – это кладезь чудес. Каждое лето я живу у неё и впитываю эти чудеса, ем их и пью, вдыхаю и касаюсь. В огороде множество ягод, спеют груши и яблони роняют в августе краснобокие плоды прямо мне под ноги. Бабушкина баня – горячая, напоенная запахом трав и веников, с самодельными мягкими паласами – бабушка вяжет их крючком. А еще в дальней стайке живет корова, шумная, с огромными влажными глазами, из ее молока бабушка делает сыр и творог, а в сметане из этого молока стоит ложка. В маленьком курятнике копошатся несушки, я бегаю за маленькими цветными яйцами каждое утро. Я остаюсь у бабушки на всё лето и никогда не хочу уезжать.
Однажды, перед первым классом, мама не приезжает. Бабушка звонит куда-то по старенькому телефону, его трубка на витом проводе потряхивает в ее руках. Дома у нас уже давно кнопочный радиотелефон, с ним можно ходить по комнате. Тревога рождается в моем теле – бабушка приходит ко мне с потемневшим лицом.
– Инна, мама тебя здесь оставила. Она улетела в Германию. Замуж там выходит. Сказала, чтоб ты пока в школу здесь пошла. Ну ничего, будем вместе. И школа у нас хорошая, я договорюсь с документами.
И так я остаюсь тут. Чудеса случаются со мной теперь круглый год, а не только летом. Я скучаю по маме, но она часто звонит и обещает забрать меня, когда устроится. А мне хочется быть тут, среди чудес. А не там в непонятной Германии. Мама с бабушкой ссорятся, и она так и не приезжает за мной. Она сообщает, что беременна и там, где-то в Германии у меня через год появляется сестра. Мы познакомимся с ней только на моей свадьбе – они прилетят на наше торжество с Егором, и после, наше общение так и останется телефонными поздравлениями на праздники.
Я не заметила, как уснула и проснулась ранним утром, от того, что озябла. Я не пошла никуда, только снова подкинула печку и заварила свежий чай, мне не хотелось есть и пить, сидя на диване, я снова открыла шкатулку воспоминаний.
Наша жизнь была размеренной. Я хорошо училась, мне нравилось в школе, мне легко было управляться по дому и в огороде, простая рутина успокаивала меня. Бабушка была моим лучшим другом. Я много мечтала и бродила по тайге, близких подруг так и не завела, хотя с одноклассницами общалась.
Потом, когда мне было 12 я познакомилась с Петькой. Он жил с бабушкой забор в забор. Я знала, что он там, все лето его гараж был открыт, он что-то мастерил, пил пиво с другими парнями, Петька был огромный, как медведь (у него было в деревне такое прозвище) и возил на мотоцикле девчонок купаться на озеро рядом. Я видела, как они охотно прижимаются к нему, садясь на заднее сиденье его Явы. Ему было 19 лет, и мы с ними были как из разных вселенных, соседями, которых соединяет лишь общий забор. Но я часто наблюдала за ним и его жизнью, собирая малину у забора или сидя на лавочке с книгой. Иногда он приходил к бабушке на подмогу в починке, тогда он кивал мне и озорно улыбался.
Однажды я набралась смелости и подошла к нему, он копался в гараже, всё чинил и красил свою Яву.
– Петя. Я видела, ты возишь девчонок на озеро, а меня прокатишь?
Эх малявочка, – хохотнул Медведь, – рано тебе на озеро кататься. Тем более со мной. Я тебя потеряю по дороге, так бабушка твоя меня порешит.
Мне просто очень хочется научиться плавать, Петька, – застенчиво ответила я. – В классе все умеют, кроме меня. И их отпускают на речку. Может, научишь?
Он отвлекся от мотоцикла и пристально оглядел меня, будто впервые заметил.
– Хорошо, малявочка, договорились, научу тебя плавать. – Он усмехнулся и махнул рукой.
– А когда, давай завтра? – взмолилась я, не веря в свою удачу.
– Можно и завтра, но только не вечером. Утром поедем. Чтоб не опаздывала, в 10 утра тут как штык.
– Обязательно буду!
И я кинулась к нему обниматься. От него пахло непривычно и хорошо: машинным маслом, железом и потом – это был аромат, который волновал своей силой. Так началась наша дружба. Петька был старше на 7 лет, учился в строительном университете и всегда был добр ко мне. Наверное, его забавляла мелкая соседка, которая болтает и смешит его. Он научил меня плавать, собирать грибы, палить костер и печь в нём картошку. Показывал следы животных – он был охотником, и однажды даже подарил мне заячью лапку. В Петьке была мощная добрая сила, которой он делился со мной, не знавшей отца и других мужчин.
