![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tender-na-lyubov-si-345290.jpg)
Текст книги "Тендер на любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Леонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
Глава 45. Трижды в одну реку
– Ало! Плохо слышно! Где я? В аэропорту, на стойке регистрации. Да, вылет через час. Вероника со мной, – Никита перевёл взгляд девушку, недовольно надувшую губы. – В городе чёрт-те что творится. Вся полиция на ушах. У нас в девяностые тише было, – усмехнулся Никольский. – Позвоню, как долетим. Ане привет, – Никита сбросил вызов.
– Руслан звонил? – поинтересовалась Ника.
– Нет. Калинин, – хмуро буркнул Никита. – Паспорт давай уже, – протянул он руку.
Порывшись в сумочке, Вероника достала загранпаспорт и протянула бывшему бойфренду.
– Слушай, а давай ты один на Бали полетишь? – придержала она паспорт в руке.
– Здесь опасно оставаться, – вздохнул Никита, наверное, в сотый раз повторяя эту фразу.
– Да, не собираюсь я здесь оставаться, – глаза Вероники возбуждённо засверкали от пришедшей только что в голову идеи. – Будто больше податься некуда.
– Ты что надумала? – насторожился Никита.
– Я в Москву хочу. Давно не была, – улыбнулась Ника идеально подкрашенными губами.
– Даже не думай. Если я узнаю, что ты пытаешься влезть в семью моей сестры, то все твои прежние неприятности тебе покажутся сущими пустяками, – пригрозил Никольский.
– Да, ладно, – скривилась Ника, и первая шагнула к стойке регистрации. – Рассадите нас, пожалуйста подальше друг от друга, – протянула она билеты и паспорт улыбчивой сотруднице аэропорта.
– Сожалею, ваш молодой человек уже оформил электронную регистрацию, – вежливая улыбка словно приклеилась к лицу девушки. – Возьмите ваш посадочный талон.
Никольский усмехнулся, наблюдая за тем, как исказилось от злости безупречно красивое лицо Ники.
– Господи, десять часов тебя терпеть в соседнем кресле, – прошипела она. – И где я так согрешила?
– Подсказать? – склонился к её уху Никольский.
– Иди ты… – фыркнула девушка, поставив на весы свой кофр.
В зале ожидания Вероника демонстративно уткнулась в телефон, листая инстаграм. Вскоре объявили посадку. Устроившись на своём месте в салоне бизнес-класса, Вероника достала книгу и открыла её на первой странице. Никольский, не сдержав любопытства, заглянул на обложку, ожидая увидеть что-нибудь вроде «Как покорить мужчину?» или «Как стать идеальной любовницей?», но выбор Ники его удивил.
– Эрих Мария Ремарк «Жизнь взаймы», – прочёл он вслух. – Ты серьёзно?
– А что? – отвлеклась Ника. – По-твоему я только Дом-2 смотрю и комиксы читаю?
– Просто никогда тебя раньше с книгой не видел, – примирительно улыбнулся Никольский.
– Знаешь, Никольский. Мы с тобой год встречались, а ты обо мне так ничего толком и не узнал, – хмыкнула Вероника.
– Ну, нам как-то не до разговоров было, – усмехнулся Никита.
Оба замерли. Ника, ощутив, как краска заливает щёки и шею, вновь уткнулась в книгу. Когда-то им было очень хорошо вдвоём. Тогда ей казалось, что ничего больше не нужно для счастья. Никита хорош собой, при деньгах, и она была счастлива, что он обратил на неё внимание. Ей даже казалось, что она по-настоящему влюблена в него. А потом она встретила Руслана. Успешный, состоятельный, потрясающе красивый мужчина, настоящий принц из сказки про бедную золушку. Он мог стать бы для неё счастливым билетом, пропуском в ту жизнь, о которой она всегда мечтала, но не стал. Несмотря на все её старания, для Сабурова она так и осталась девочкой на одну ночь, развлечением от скуки. Руслан больно задел её самолюбие, но не сердце.
Всё изменилось, после той ужасной ночи, о которой она старалась лишний раз не вспоминать. Именно тогда она увидела в Сабурове не просто хорошо упакованного олигарха, но мужчину, способного на настоящий поступок, способного рискнуть собственной жизнью, ради спасения других, способного пожертвовать тем, что ему дорого, тем, что создавалось долгие годы потом и кровью.
С тех пор дня не проходило, чтобы она не думала о нём, не листала страницы интернет-изданий в поисках свежей информации, не мечтала увидеть хоть одним глазком, хоть издалека, не говоря о том, чтобы прикоснуться, вдохнуть знакомый аромат, вновь ощутить тяжесть его рук на своей талии, почувствовать безумную жажду поцелуев. Всё, что ей осталось, это воспоминания о жарких ночах в его объятьях. Она так старалась стать для него идеальной, но он не оценил. Странные всё-таки создания мужчины. Выбирают неидеальных женщин, способных создать им миллион проблем, а потом героически преодолевают эти самые проблемы.
Ника тяжело вздохнула и захлопнула книгу. Весь настрой пропал. Казалось бы, впереди отпуск, пусть и вынужденный, её ждёт сказочный рай на земле, а она пребывает в самом отвратительном настроении.
Перелёт с пересадкой в Сеуле занял около десяти часов. Авиалайнер приземлился в аэропорту Денпасар почти в полночь, так что насладится тропическими красотами по пути в отель не вышло. На имя господина Никольского оказалась забронирована роскошная вилла с двумя спальнями, отдельным бассейном и зоной барбекю.
Вероника наличию второй спальни обрадовалась. Захлопнув дверь перед носом Никиты, который собирался пригласить её на ужин, девушка прошла прямиком в душ, рассудив, что после долгого и утомительного перелёта ей ножен только сон.
Впрочем, Никольский нисколько не обиделся. Оставив Веронику обустраиваться в апартаментах, Никита направился в местный бар, продегустировать имеющееся алкогольное меню. Ночью, сидя за стойкой бара в приличном подпитии, он несколько раз набирал номер Валерии, но абонент был не доступен.
Первый день отпуска в райском уголке у Никольского начался с чудовищного похмелья. Сжалившись над ним, Вероника поделилась шипучим аспирином из собственных запасов. Не было и речи о том, чтобы отправиться на экскурсию. Её знание английского всегда было на уровне средней школы, а Никольский явно был не в лучшей форме, чтобы послужить ей гидом и переводчиком. Пришлось довольствоваться ленивым отдыхом на шезлонге у бассейна.
Прикрыв глаза от солнца широкополой шляпой, Ника, облачённая в крошечное бикини, бирюзового цвета, выгодно подчёркивающее приобретённый за лето загар, устроилась со всевозможным комфортом, наблюдая краем глаза за Никитой, рассекавшем воду в бассейне.
Предстояло ещё две недели провести в компании друг друга. Вздохнув и закрыв глаза, Ника попыталась отрешиться от всего происходящего и, наконец, насладиться отдыхом на одном из самых известных курортов мира. Если бы можно было и голову выключить так же просто, как закрыть глаза. Нагретые тропическим солнцем мысли лениво и плавно перетекали в голове, цепляясь друг за друга.
С тех пор, как Сабуров улетел в Москву, передав дела в офисе новому директору филиала, от него не было никаких вестей. Ни звонков, ни сообщений в мессенджере. Руслан просто вычеркнул её из своей жизни за ненадобностью. Единственной связующей ниточкой, как бы ни не хотелось это признавать, оставался Никольский. Всё-таки, как не крути, а он брат жены Сабурова, а, стало быть, время от времени Никита и Руслан всё равно будут встречаться по семейным ли вопросам или по вопросам совместного бизнеса. Если она хочет иметь возможность хоть иногда видеться с Русланом, то ей жизненно необходимо наладить отношения с Никольским.
Пришедшая мысль прочно засела в голове. Поначалу Вероника гнала её, но она возвращалась снова и снова. Коварный внутренний голос нашёптывал, что даже этот отпуск можно использовать для достижения поставленной цели, в конце концов, на войне все средства хороши.
Да, и не так уж виноват Никита в том, что с ней произошло, ведь если рассуждать на трезвую голову, так сказать, отбросив эмоции, то Никольский прав. Стоило ему тогда расколоться и сказать, где искать деньги, и Сабуров со своим щедрым предложением мог бы и не успеть. Вряд ли бы их оставили в живых. Никита виноват лишь в том, что вообще создал эту ситуацию и втянул её в криминальные разборки, но именно тогда, на том жутком заброшенном складе, он повёл себя совершенно правильно, поскольку тогда только время было их союзником.
Вероника раздражённо вздохнула и села в шезлонге. После всего, что случилось, Никита хотел быть с ней, приезжал, ему тогда тоже нужна была поддержка, и он пытался найти её у любимой девушки. Она сама оттолкнула его, сама разрушила, всё, что между ними было. Наверно, это будет выглядеть, по меньшей мере странным, если она вдруг вновь попытается реанимировать то, что её же стараниями давно кануло в небытие.
Никольский подтянулся на руках, опираясь на бортик бассейна. Мышцы широкой груди напряглись, приковывая взгляд.
– Ты далеко? – подалась голос Ника.
– Обедать, – коротко отозвался Никита.
– Я с тобой, – подскочила с шезлонга Вероника.
Никольский прохладной ладонью прикоснулся ко лбу Вероники.
– Вроде не перегрелась. Чего это ты вдруг гнев на милость сменила? – съязвил он.
– Дай мне десять минут, – проигнорировала его сарказм Ника.
Ей понадобилось немного больше, чем десять минут, чтобы привести себя в состояние полной боевой готовности. Лёгкий макияж, новое свободное платье в пол из тончайшего батиста изумрудно-зелёного цвета и гармонично подобранные аксессуары завершили образ воздушной нимфы.
Никита ждал её у выхода с виллы. Когда Ника, как ни в чём не бывало, взяла его под руку, удивление Никольского выдали только слегка приподнятые брови.
При отеле имелся вполне приличный ресторан, где помимо европейской кухни подавали ещё и национальные индонезийские блюда. На входе их встретила приветливая девушка хостес. Никольский на хорошем английском попросил столик на воздухе, после чего их проводили на открытую террасу.
Вероника приложила максимум усилий, чтобы выглядеть довольной и расслабленной. Кокетливо похлопав ресницами и сославшись на плохое знание языка, она попросила Никиту перевести ей меню и сделать заказ.
За обедом Ника часто улыбалась, используя малейший повод, чтобы обратиться к Никольскому. То просила налить ей вина, то помочь разделать лобстера, которого заказала специально. Никита внешне никак не отреагировал на столь разительную перемену в отношениях, но в душе готов был поклясться, что Вероника с ним заигрывает.
Когда-то он был от неё без ума в буквально смысле слова. Готов был исполнить малейшую прихоть, а нынче её попытки флиртовать с ним, лишь безумно раздражали, но как джентльмен, Никольский даже намёком не дал понять, что все её старания напрасны.
– Может быть, сходим в клуб вечером? – поинтересовалась Ника после обеда.
– Предпочитаю местный бар, – отозвался Никольский.
– Не будешь против, если я тебе компанию составлю? – Ника ухватила за плечо Никольского, споткнувшись на дорожке, ведущей к вилле.
– Ника, что изменилось? – остановился Никита, придерживая её за локоть, пока девушка поправляла ремешок сандалии.
– Ничего. Просто я здесь никого кроме тебя не знаю, – улыбнулась она.
– Я не против, – пожал плечами Никольский. – Точнее, мне всё равно, – пробормотал себе под нос Никита.
Выключенный вторые сутки телефон Валерии занимал Никольского куда больше, чем внезапно проснувшаяся симпатия к его персоне со стороны Вероники. Он проштудировал все интернет-издания на предмет интересующих его новостей, но они оказались на удивление скупы на подробности. Всё, что удалось выяснить, так это то, что местный авторитет Лёня Кутузов погиб при перестрелке на территории его усадьбы. О судьбе его дочери не сообщалось ничего и спросить было не у кого.
Когда-то Никольскому нравились раскованные сексуальные наряды Ники, это потом ради Сабурова она стала одеваться куда скромнее, поэтому вечером она решила пойти ва-банк. Её выбор пал на короткий белый сарафан на тонких бретелях, едва прикрывающий пятую точку. Внешний вид Вероники оценили многие постояльцы отеля мужского пола, проводившие вечер в баре, но только не Никита. Он её словно вообще не замечал. Никольский методично напивался, заливая одну рюмку текилы за другой, иногда закусывая выпитое ломтиком лайма.
Сидя за стойкой бара на высоком стуле рядом с Никитой, Ника чувствовала себя неуютно. Раньше она не стеснялась одеваться подобным образом, зная, что Никольский никому не позволит к ней прикоснуться даже пальцем, а нынче всё было иначе. Они больше не были парой, и Никита вёл себя соответственно, никак не демонстрируя окружающим свои права на неё.
Вероника уже успела пожалеть о своей затее и решила убраться восвояси, пока не нажила себе приключений на еле прикрытую сарафаном задницу.
– Я пойду, – шепнула она на ухо Никите и соскользнула со стула.
– Меня не жди, – буркнул Никольский, протягивая руку за очередной порцией текилы.
На выходе из бара её весьма бесцеремонно, схватив за руку, остановил рыжий долговязый англичанин. Заплетающимся языком он попытался объяснить насколько впечатлён встречей с такой очаровательной девушкой и как сильно желал бы продолжить знакомство желательно в горизонтальной плоскости.
Вероника беспомощно оглянулась. Воодушевлённый её растерянностью и молчанием, англичанин полез к ней с мокрыми слюнявыми поцелуями, попутно лапая за все выдающиеся места.
– Get your hands off my girl! (Убери руки от моей девушки!) – услышала Ника злой и совершенно трезвый голос Никольского.
Англичанин поспешно отступил, пробормотав извинения, поднятыми руками демонстрируя, что не собирается затевать конфликт.
– Пойдём, – тяжёлая рука Никиты легла на тонкую талию.
По дороге на виллу, Ника прильнула головой к плечу Никольского.
– Почему ты вмешался?
– Разве ты не за этим нацепила это подобие одежды? – усмехнулся Ник, придерживая её на ступеньках.
– Ник, я подумала, что мы могли бы начать сначала, – вздохнула Вероника.
Никольский остановился, подцепил согнутым указательным пальцем её подбородок и, наклонившись, прикоснулся к губам невесомым поцелуем. Ника вскинула руки ему на шею, поднялась на носочки и прижалась всем телом, отвечая на поцелуй. Тело отозвалось дрожью предвкушения. Ника помнила, каково это заниматься любовью с Никольским. Никита был хорошим любовником, внимательным, заботливым, думающим не только о своём наслаждении.
– Я не против повторить с тобой все азы Камасутры, пока мы здесь, – выдохнул Никита ей в губы, – но после отпуска каждый из нас пойдёт своей дорогой.
Ника распахнула затуманенные вожделением глаза.
– Ну, и сволочь же ты, Никольский! – севшим голосом прошептала она.
– Я говорил, что ещё одного шанса не будет, – усмехнулся Ник, убирая руки с её талии.
– То есть, ты считаешь, что твоей вины в нашем разрыве нет? – злобно бросила Ника. – Я, между прочим, ребёнка из-за тебя потеряла! – Сорвалась она на крик.
Это был запрещённый приём, как ни крути. Взгляд Никольского потух, черты лица окаменели. Развернувшись, он быстро зашагал обратно к бару, бросив Нику на пороге виллы.
– Никита! – Вероника рванулась за ним. – Ну, прости меня! Прости! Мне тоже было очень больно! Не уходи, пожалуйста.
Ник остановился. Глядя на его напряжённые спину и плечи, обтянутые белой футболкой, Ника сделала несколько робких шагов, а потом сорвалась с места бегом, остановилась, впечатавшись в него лицом, стиснула тонкими пальцами напряжённые плечи.
– Пожалуйста, не бросай меня снова, – прошептала, касаясь его губами через тонкий трикотаж.
Глава 46. Королева интриги
– Я тебя не бросал. Это было твоё решение, – Никольский отстранился, засунул руки в карманы джинс и зашагал дальше в направлении бара.
Ника несколько раз судорожно вздохнула, чтобы погасить подступающую истерику. Она была уверена, что стоит ей щёлкнуть пальцами, и Никольский вновь будет у её ног. Никита переменился, когда-то он был мягким и покладистым, лепи из него, что хочешь, а нынче в нём появилась какая-то непривычная ей жёсткость, или она просто не замечала её раньше. Обхватив себя руками за плечи, Вероника медленно побрела в сторону виллы.
Добравшись до апартаментов и воспользовавшись онлайн переводчиком в айфоне, Ника заказала в номер бутылку мартини. Дождавшись заказа и отдав положенные чаевые официанту, она прихватила с собой бокал и расположилась у бортика бассейна.
Казалось бы, здесь есть всё, чтобы почувствовать себя счастливой: горьковато-сладкий вермут, жаркая тропическая ночь, отдалённый шум океана, крики экзотических птиц, но вместо эйфории ощущалась лишь обида и опустошение. Какое же это всё-таки гадкое ощущение, когда тебя отвергли.
Ника налила полный бокал и пригубила напиток. Похоже, что её затея с треском провалилась. Не стоило так рьяно демонстрировать Никольскому свою неприязнь. Как мама говорила: лучше синица в руке, чем журавль в небе. Теперь похоже, что ни журавля, ни синицы.
Вернувшись в бар, Никита расположился на высоком стуле у стойки.
– The tequila?[5]5
Текилу?
[Закрыть] Текилу? – поинтересовался бармен.
– Whiskey, double, no ice[6]6
Виски, двойной, без льда
[Закрыть]. – отозвался Никольский.
«Я, между прочим, ребёнка из-за тебя потеряла», – слова били наотмашь, под дых. Память словно киноленту отмотала воспоминания. Никольский вновь ощутил, как печёт кожу в местах порезов и ожогов, адскую боль в вывернутых суставах. Кровь, тёплыми струйками вытекающую из ран и застывающую коркой на теле, боль в сломанных рёбрах, мешающую вздохнуть. В голове снова и снова звучал умоляющий, охрипший от криков голос Ники: «Никита, скажи им где эти проклятые деньги. Пусть всё закончится!» Когда он терял сознание, его обливали ледяной водой и продолжали измываться. Тогда он успел не раз пожалеть о том, что сделал, и с жизнью успел попрощаться и только крохотная надежда на то, что каким-то чудом удастся выпутаться, помогала держать язык за зубами.
Он помнил, как выстрелил в висок бритоголового. Вот уж о чём совершенно не жалел и повторил бы, если бы была такая возможность, хотя до сих пор мутило, когда вспоминал, пульсирующее тёмной влагой отверстие на виске амбала.
Спустя три часа бармен легонько потряс за плечо уснувшего на стойке клиента.
– We're closing. Can I help you get to your room?[7]7
Мы закрываемся. Вам помочь добраться до номера?
[Закрыть] – спросил он.
– Сам, – буркнул Никольский, протягивая кредитку, чтобы расплатится.
Штормило, как выразился бы закадычный друг Маркелов. Однако, включенный автопилот работал исправно, и Никита выбрал верное направление по выходу из питейного заведения. Но, видимо, в какой-то момент навигация дала сбой, и вместо того, чтобы пройти в свою спальню, Никольский ввалился в комнату к Веронике.
Девушка спала, накрывшись шёлковой простынёй. Свалившись кулем на широкую кровать, Никита её разбудил. Ника села на постели. Первым порывом было вытолкать незваного гостя взашей, но немного поразмыслив, она принялась снимать с Никольского одежду. Пускай утром докажет, что между ними ничего не было.
Позднее утро встретило Никиту страшной головной. Ему и раньше случалось перебрать, но не до положения риз, как нынче ночью. В мозгах сплошной туман, после того, как забрал кредитку у бармена, в памяти не отложилось ничего. Рядом ощущалось чьё-то присутствие и не просто ощущалось. Никольский открыл глаза. Благо плотные шторы оказались задёрнуты, и в комнате царил приятный глазу полумрак. Светловолосая голова Вероники лежала на его плече, её рука покоилась у него на груди, а стройная длинная нога оказалась закинута на его бёдра. Никита приподнял простыню, и со свистом выдохнул. Ни на нём, ни на Веронике ничего не было.
– Твою ж мать! – шёпотом выругался Никольский.
Судя по всему, находился он в комнате Вероники, а, стало быть, и инициатором тоже был он. Ника что-то сонно промурлыкала ему на ухо. Её рука прошлась по широкой груди, плоскому животу и скользнула ниже, обхватив мужское достоинство, которое довольно живо отозвалось на умелое и ласковое прикосновение девичьих пальчиков.
– Ника, не сейчас, – простонал Никита.
– Голова болит? – сочувственно осведомилась девушка, приподнимаясь на постели. Шёлковая простынь соскользнула, открыв взгляду полную упругую грудь. – Сейчас аспирин найду.
Вероника встала с кровати, прошлась по комнате, ничуть не стесняясь собственной наготы и вернулась с таблеткой шипучки в стакане с водой.
Никольский сел на постели, сжав ладонями ухающие виски. Рука сама потянулась за стаканом с лекарством.
– Сейчас полегче будет, – тонкие пальчики Вероники запутались в золотистой шевелюре Никольского, массируя кожу головы.
Ласковые прикосновения успокаивали.
– Ника, я не знаю, как так вышло… – пробормотал Никита.
– Я помню всё, что ты говорил, – ровным голосом отозвалась Вероника. – Прошлая ночь тебя ни к чему не обязывает.
Никольский стиснул зубы. Одно дело было сказать, а другое…
– Мы не предохранялись? – выдавил он.
– Нет. Ты очень спешил, – усмехнулась Вероника.
– Чёрт! Я в душ. После поговорим, – буркнул Никита, поднимаясь с кровати.
Никаких угрызений совести Вероника не испытывала. Никита принадлежит только ей. Так было и так будет всегда. У каждой девушки должен быть запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств в жизни. Зная натуру Никольского, о дальнейшем можно не беспокоиться.
Настроение стремительно улучшалось. Хотелось порхать по комнате. Накинув на обнажённое тело тонкую батистовую тунику, Ника раздвинула шторы, впуская в комнату яркий свет тропического солнца.
– Я страшно голодная, – улыбнулась она хмурому Никите, вышедшему из ванной. – Столько калорий ночью потратила. Позавтракаем?
– Скорее уже пообедаем, – бросил задумчивый взгляд на часы Никольский.
Слова о том, что он не помнит ничего из того, что было ночью между ними, вертелись на языке, но вслух так и не были произнесены. Дурацкая ситуация. Как можно переспать с девушкой, а наутро ничего не помнить? Словно ластиком стёрли из головы всё, что было после того, как он покинул бар.
По пути к ресторану, Ника что-то щебетала о том, как ей нравится отдых на острове, в каком восторге она от местной кухни, всем своим видом и поведением демонстрируя прекрасное настроение.
– Ник, – взяла она под руку Никольского, – не парься, мы же договорились. Никто никому и ничем не обязан.
– А если последствия будут? – не удержался Никольский.
– Ты про беременность? – Ника сделала вид, что задумалась. – Ну, так-то дни вроде безопасные, но… впрочем, я девочка взрослая, сама разберусь, – улыбнулась она.
– Как разберёшься? Аборт сделаешь? – зло спросил Никита.
– А вот это уже не твоё дело, – процедила Ника. – Ты сам сказал, что мы друг другу больше никто. Вот и наслаждайся свободой и полным отсутствием ответственности.
Никольский остановился посреди тропинки, схватил Нику за руку, принуждая тоже остановиться.
– Значит так, – глубоко вздохнул Никита, – если эта ночь будет иметь последствия, ты должна будешь мне об этом сказать.
– Денег на аборт подкинешь? – выгнула идеальную бровь Вероника.
– Даже думать об аборте не смей! – прошипел Никольский.
– Ой, да перестань. Ещё ничего неизвестно, а ты уже в бутылку полез! – Вероника выдернула запястье из железной хватки Никиты и направилась к ресторану. – Я сама решу, что мне делать, – обернулась она.
– Мы вместе решим, – упрямо возразил Никольский.
– Хорошо, но давай уже пойдём поедим, – сделала вид, что поддалась на уговоры Ника.
После обеда Вероника уговорила Никиту пойти на пляж к океану. Собственно, Никольский был вынужден признать, что оно того стоило. Бирюзовая водная гладь, сливающаяся с горизонтом, широкие листья пальм, отбрасывающие тень на белоснежный мелкий песок, приятный морской бриз, как никогда располагали к неспешным размышлениям. Никита, приземлившись на песок под пальмой, прислонился спиной к шершавому стволу.
Ника, сбросив пляжное платье, вошла в кристально-чистую воду и призывно помахала рукой. Никольский отрицательно покачал головой. Хотелось побыть одному, подумать. А подумать было над чем. Никита прикрыл глаза, прислушиваясь к мерному шуму волн, накатывающих на берег.
– Смотри, что я нашла! – Вероника плюхнулась возле него на колени, протягивая ему в ладонях довольно большую перламутровую раковину. – Правда красивая?
– Здорово, – вяло отреагировал Никольский. – Пойдём уже, а то обгоришь. Крем-то не взяла с собой.
«Заботится», – мысленно отметила Ника. – «Значит, не так уж ему всё равно».
Остаток дня провели на вилле. Ника пыталась читать взятую с собой книгу, а Никита, специально изнуряя себя, широкими бросками пересекал бассейн.
– Ник, я на ресепшен буклет взяла. Очень интересная экскурсия, – Вероника уселась на подлокотник кресла, в котором расположился Никольский с бутылкой пива. – Давай съездим. Не валяться же все десять дней на пляже.
– Показывай, – сдался Никита.
– Смотри, экскурсия на вулкан. Представляешь, встретить рассвет у жерла вулкана, там ещё очень красивый водопад есть. Здесь написано, если я правильно перевела, что в озере около водопада можно искупаться. А ещё там термальные источники есть, – с воодушевлением принялась рассказывать Вероника.
– Занятно, – просматривая буклет, обронил Никольский. – Давай съездим, посмотрим.
– Ты лучший! – в порыве чувств Ника прижалась губами к губам Никиты, соскользнув с подлокотника к нему на колени.
Широкие ладони Никольского легли на тонкую девичью талию. Никита честно хотел поднять Нику со своих колен, но она восприняла данный жест, как поощрение. Её ладошка скользнула под его футболку, губы прошлись вдоль скулы к шее дорожкой невесомых поцелуев.
– Никольский, я помню всё, что ты говорил, – простонала она ему в губы. – Ты же тоже хочешь, я чувствую, – поёрзала она у него на коленях. – Это просто секс, лучше с тобой, чем приключений искать себе на задницу.
– У меня презервативов нет с собой! – прошептал Никольский, отвечая на поцелуй.
– У меня есть, – оторвалась от его губ Ника. – Я целибат блюсти не собиралась, – усмехнулась она.
Днём, закрывшись в ванной Ника потратила почти целый час, чтобы аккуратно вскрыть и после нехитрых манипуляций с иголкой вновь заклеить упаковку.
– Держи, – бросила она коробочку на кровать, и стянула через голову платье.
Дни были те самые, а учитывая её высокую фертильность, доставшуюся в наследство от матушки, которая делала аборты едва ли не три раза в год, дело должно было выгореть. О моральной стороне вопроса Ника старалась не думать. Цель оправдывает средства, а дальше хоть трава не расти. С момента выкидыша прошло два месяца. Врач предупреждал её, что стоит воздержаться от беременности хотя бы на полгода, но мать умудрялась залетать даже через пару месяцев после очередного аборта.
– Порвался! – Никита расстроенно уставился на порванный презерватив.
– С твоим прибором немудрено, – усмехнулась Ника, потягиваясь, как кошка. – Да, ладно. Какая теперь разница, – зевнула она. – Давай спать. Завтра на экскурсию рано вставать.
– Ты в душ не пойдёшь? – поинтересовался Никольский.
– Нет, лень сейчас. Утром схожу, – Ника свернулась клубочком под простынёй.
Никита вытянулся рядом. Не прошло и суток, а он уже дважды наступил на одни и те же грабли. А может всё дело в том, что подсознательно он хотел, чтобы Ника забеременела. Отмотать всё назад. Чтобы на сей раз жизнь пошла по другому сценарию. Чтобы забыть, навсегда вычеркнуть из памяти то, что с ними случилось пару месяцев тому назад.
На тумбочке звякнул входящим сообщением смартфон. «Этот абонент доступен для звонка» гласила смска с номера Валерии. Схватив айфон, Никольский вышел в гостиную.
– Лера, привет, – выдохнул он в динамик, дождавшись, когда на том конце ответили.
– Привет, – голос Валерии прозвучал холодно и отстранённо.
– У тебя всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Никита.
– Всё нормально, – послышался в трубке тяжёлый вздох.
– Я вернусь в город через пару недель. Хочу тебя увидеть, – прошептал Никольский, оглядываясь на дверь спальни.
– Я не хочу, Никита. Мы уже всё обсудили. Не звони мне больше, пожалуйста, – сбросила вызов Лера.