![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tender-na-lyubov-si-345290.jpg)
Текст книги "Тендер на любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Леонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
Глава 35. Разговор по душам
Анна, как одержимая раз за разом набирала номер мужа, но каждый раз он сбрасывал вызов. Наконец, в динамике вместо коротких гудков раздалось «абонент не доступен или находится вне зоны действия сети». «Прекрасно!» – фыркнула она. – «Он ещё и телефон отключил!»
Забытое мороженное таяло на столе, стекая по стеклянным стенкам креманки прямо на стол. Поставив локти на стол и закрыв лицо ладонями, Анна тихо глотала слёзы.
Будущее виделось совершенно беспросветным. Разве это преступление мечтать о чём-то, кроме сопливых младенцев? Дети. О них она ещё не думала. Нет, конечно, иногда представляла себя, что у неё будут дети, но не сейчас, не так скоро. Да и все её представления о материнстве сводились к какой-то идеалистической картинке из социальной рекламы, где улыбающаяся мама, провожает в школу милых и приятных детишек.
Осознание того, что дети – это не милая картинка семейного счастья, а неустанные заботы, детские капризы и болезни, бессонные ночи и полное самопожертвование пришло после чтения различных статей и мамских форумов, посвящённых этой тематике. Ознакомившись со всеми прелестями материнства такими, как грудное вскармливание, отрыжка у младенцев, колики, растяжки после беременности, посредством интернета Анна не испытывала ничего, кроме чувства гадкой брезгливости. Сдуру ещё и посмотрела фильм о том, как ребёнок появляется на свет. А уж мысль о том, что всё это ей предстоит пережить самостоятельно, и Руслана, как всегда не будет рядом, ввергла просто в пучину отчаяния.
И во всё этом, по мнению, Анны виноват только он. Разве не должен он был позаботится о контрацепции?
Оторвав ладони от зарёванного лица, Аня умылась холодной водой прямо на кухне. Прошла в прихожую, сбросила домашние тапочки и натянула кроссовки.
– Анна Андреевна, – голос Калинина был холоднее айсберга, – вам запрещено покидать территорию дома.
– Я к брату, на соседнюю улицу, – шмыгнула носом Анна.
– Я вас отвезу, – вздохнул Кирилл.
Анна отметила, что Кирилл опять вернулся к прежней манере общения на «вы». Впрочем, начальник охраны Сабурова и не скрывал, что не одобряет её поведения, к тому же утром, она его здорово подставила.
Зачем вообще прочитала это сообщение от Егора? Зачем он ей написал, что скучает? Нужно было удалить не читая, а его номер занести в чёрный список, но не смогла удержаться. Как дура помчалась по первому зову. Зачем? Зачем вообще нужно было с ним встречаться? Поговорить? Ну, поговорили. Легче стало? Не стало. Всё от одиночества, от скуки хочется уже выть и на стену лезть. Дипломная работа дописана, в экспедицию Руслан не отпустил, от телевизора тошнит, читать не хочется. Целыми днями валяться на террасе под тентом, да тут, у кого угодно крыша протечёт.
Сабуров вечно на работе, а ещё и Вероника рядом с ним в двух шагах. Как только подумаешь о том, что он с ней делал, какие самые интимные моменты жизни делил, так от ревности аж скулы сводит, в груди тяжким чёрным колючим комом ворочается такая злоба, что как собака готова кидаться на любого, кто хоть слово поперёк скажет или посмотрит косо.
Аня забралась на заднее сидение внедорожника и забилась в угол. Поездка заняла меньше десяти минут. Кирилл остановил машину у ворот, открыл дверь и подал руку, чтобы помочь спуститься с высокой подножки. «В общем-то он не плохой парень», – вздохнула Анна. – «Носится, как с писанной торбой, оберегает, словно вазу хрустальную».
– Я позвоню, – Аня ждала, что он уедет.
– Я здесь подожду, – отозвался Калинин, забираясь обратно в салон автомобиля.
Прошагав к калитке, Анна достала из кармана шорт связку ключей и открыла замок. Во дворе стояла сонная тишина знойного летнего вечера. Мерно гудели пчёлы над цветочной клумбой, в некошеном газоне стрекотали кузнечики. Всё вокруг дышало покоем, напоминая о днях беззаботного детства.
Да, матери они с Никитой лишились рано, и отец старался, как мог компенсировать эту потерю. Маленькая Анна никогда и ни в чём не знала отказа, няньки и гувернантки слова не смели поперёк сказать, потому что знали, что в одночасье могут лишиться работы. Только Марья Ильинична иногда позволяла себе одёрнуть маленькую принцессу, да и то, когда проделки и шалости уже переходили всякие границы. Впрочем, совсем безбашенной оторвой Анна не была даже в подростковом возрасте.
Она прилежно училась, зная, что отец гордится своей хорошей девочкой, не водилась с сомнительными компаниями, но тут бдительность проявлял старший брат, не позволяя приблизиться к младшей сестре тем, кто, по его мнению, не соответствовал им же установленным стандартам.
В детстве у неё были подружки, но взросление внесло свои коррективы. На её старшего брата засматривались многие её сверстницы, а Анна бешено ревновала к ним Никиту.
Роллетная дверь гаража была поднята.
– Ник, ты здесь? – позвала она, остановившись на пороге.
Никита вышел из сумрачного помещения, вытирая руки грязной промасленной ветошью.
– Привет, рыжик, – Никольский наклонился, чмокнув сестру в рыжую макушку.
Аня заглянула за его спину. В глаза бросился зелёный кавасаки.
– Ты ещё один купил? – округлила она глаза.
– Поменял, – коротко ответил Никита.
– Понятно, – Анна оттёрла тыльной стороной ладони взмокший лоб. – Жарко.
– Пойдём в дом, – предложил Никольский.
Никита сразу прошёл на кухню и вымыл руки. Открыв холодильник, достал два огромных рыжих апельсина.
– Тебе сок со льдом? – поинтересовался он у сестры.
– И побольше.
Зажужжала соковыжималка, кубики льда звякнули об дно высокого стакана.
– Просто так пришла? – пытливо уставился на сестру Никольский.
Аня вздохнула:
– Я с Русланом поругалась. Звоню ему, а он телефон отключил, – пожаловалась она.
Никольский не сдержал тяжёлого вздоха. Разговаривать с девушкой на тему семейной жизни, конечно, должна мама, но мамы у них нет, поэтому придётся ему.
– Ну, и что за кошка между вами проскочила? – Никита вручил сестре запотевший стакан с апельсиновым фрешем.
– Он почти не бывает дома в последнее время. Мне кажется, что у него кто-то есть, – она не решилась сказать про Веронику, заменив конкретное имя обезличенным «кто-то».
– У твоего Руслана одна любовница, – вздохнул Никольский, – и это его работа. Ань, он хороший, правильный мужик. А ещё он взрослый, ему не двадцать пять, чтобы вокруг тебя танцы с бубном плясать, у него огромная ответственность и миллион проблем. Ты сама сделал свой выбор, и только не говори сейчас, что не знала, что так будет. Сегодня утром он просил меня вернуться в «Стройинвест». Ему реально тяжело разрываться на две компании, а тут ещё ты со своими истериками.
– Почему сразу с истериками? – надулась Анна.
Она ждала поддержки и понимания, и уж никак не думала, что старший брат начнёт читать нотации.
– А то я тебя не знаю, – усмехнулся Никольский.
– Ник, я не хочу рожать ребёнка, – тихо пробормотала Анна. – Я боюсь, и аборт боюсь сделать. Врач сказала, что очень высокий риск остаться бесплодной потом.
В синих глазах брата Аня успела заметить какое-то затравленно тоскливое выражение.
– Дурочка, – Никита мягко привлёк её к себе, обнимая за плечи. – Миллионы женщин рожают, всё хорошо будет.
– Ты не понимаешь, – Аня вывернулась из его объятий. – Я не хочу, потому что… ну, потому что это же вся жизнь коту под хвост. Зачем я тогда училась? Ты сам знаешь, что я этой экспедиции полгода ждала, столько времени и сил на этот проект потратила, и такой облом. Я в науку собиралась пойти, а теперь получается, что всё прахом. Мне мой руководитель по дипломной работе говорил, что у меня есть все шансы поступить в аспирантуру.
– Я! Я! Я! Ань, ты себя слышишь!? Ты хоть иногда о муже думаешь?! Ты же сама к нему пришла. Сама ему на шею вешалась. И почему сразу коту под хвост? Какой ерундой ты опять себе голову забиваешь? Родишь и поступай ты в свою аспирантуру. Просто отложить немного придётся, и всё.
– Как у тебя всё просто, – Анна допила сок и поставила пустой стакан на стол. – А с ребёнком, кто заниматься будет?
– Твой Сабуров тебе целый штат гувернанток и нянек наймёт, лишь бы твоя душенька была довольна. Ань, кончай трепать мужу нервы.
– Ты же знаешь, что наш брак фиктивный. Меньше года осталось, и всё закончится, – нахмурилась Анна.
– Руслан не откажется от своего ребёнка, я бы тоже не отказался, – вздохнул Никита, – а дальше всё только от тебя зависит.
– Знаешь, я ему сегодня столько гадостей наговорила, – прикусила губу Анна. – Боюсь, он мне этого не простит.
– Простит, – улыбнулся Никольский, – обязательно простит. Ты только не колупай ему мозг чайной ложкой.
Никита снял промокшую от пота футболку и небрежным жестом зашвырнул в кресло. А Анна испуганно ахнула за его спиной. Руслан говорил, что брат сильно пострадал, но она и подумать не могла, что ему причинили такую адскую боль. Вся спина Никольского была покрыта сетью из шрамов от порезов и ожогов.
– Господи, Ник! – пробормотала она, дрожащими пальцами проводя вдоль его позвоночника, – Что эти сволочи с тобой сделали?
– Не парься, рыжик. Уже не больно, – повернулся к ней лицом Никита. – И помни, то, что я ещё жив, это заслуга твоего мужа. Руслан очень много потерял, когда решил вписаться за мои грехи и нажил страшных врагов. Поэтому ещё раз прошу, не доставай его, ему и без твоих выкрутасов несладко приходится. Просто будь рядом. Ты же умная девочка, должна понимать, что мужчину лаской удержать можно, а не нытьём и претензиями.
***
Руслан снял номер в отеле. Никаких проституток он снимать не собирался. Просто нужно было побыть одному, разложить по полочкам тот хаос мыслей, что сейчас вихрем кружился в голове.
Забрав электронный ключ на стойке ресепшн, заглянул в бар, прихватил с собой в номер бутылку виски. Устроившись за стеклянным столиком на балконе, Сабуров наполнил широкий стакан почти до самых краёв. Несколькими большими глотками осушил до дна, откинулся на высокую спинку плетёного кресла и закрыл глаза.
Прошло два месяца с момента знакомства с Анной. Знал бы, чем всё кончится, ни за что бы не потащил тогда её в свой номер. Похоть сыграла с ним самую дурную шутку. Как его вообще угораздило связаться с этой рыжей ведьмой? За эти два месяца он устал, как никогда, чувствовал себя загнанной лошадью. Бесконечные сделки, переговоры, встречи с нужными людьми. Нужно было выбираться из того дерьма, в котором он очутился благодаря семейству Никольских. Впереди ещё самое трудное, надо уговорить бывшего тестя свести его с нужными людьми. С теми, для кого Лёня Кутузов лишь мелкая сошка. Где только сил набраться, да чего уж греха таить и смелости тоже, ибо с Алексеевым шутки плохи.
Если бы его брак был только фиктивным, как он и планировал с самого начала, то можно было бы рассчитывать на поддержку от бывшего тестя, но Анна беременна, вряд ли такой расклад порадует Григория Александровича. Всё же на наследство Сабурова появится ещё один претендент, и это не внук или внучка Алексеева.
Руслан костьми ляжет, но не позволит Анне избавиться от ребёнка. Если ей так дорога свобода, то пусть рожает и валит на все четыре стороны. Ребёнка он сам воспитает. Это его плоть и кровь. Да, он, конечно, виноват, в том, что так получилось, но нисколько о том не жалеет.
После её слов на пляже около дома, что-то словно надломилось в душе, какая-то её часть сейчас тихо умирала в нём. Внутри ворочалась и грызла боль, цепляя острыми когтями сердце. Словно удар под-дых выбил из него весь воздух, заставляя теперь корчится в мучительной жажде глотка воздуха.
Да, наверно, он не идеальный муж, и в чём-то она даже права. Может быть, и правда надо немного отпустить вожжи, не пытаться контролироваться всё самому, не рвать себя на части, пожить для себя, для неё, чаще быть вместе, лучше узнать другу друга, но не сейчас. Сейчас нужно собрать силы для последнего рывка.
Может быть, нужно было рассказать ей, какая опасность нависла над ними, может быть, тогда бы она не стала упрекать его в отсутствии внимания. Но, как известно, прошлое не терпит сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано, и ничего уже не изменить.
Можно попытаться не налажать в будущем, и тут ему очень будет нужна поддержка жены, особенно при знакомстве с Алексеевым. А знакомить их придётся, и от того понравится она старику или нет, зависеть будет очень многое.
Вздохнув, Сабуров потянулся к мобильнику на столе и включил. На экране высветилась целая куча пропущенных звонков от Анны и только один от Кутузова. Выругавшись, Руслан набрал знакомый номер.
– Леонид Аркадьевич, прошу прощения, занят был, – извинился он.
– Я подумал, Руслан. Передай документы на агентство Зарецкому, пусть посмотрит. Если его всё устроит, то сделка состоится.
– Понял вас. Завтра же перешлю всю информацию, – выдохнул с облегчением Сабуров.
Похоже, что Господь всё-таки услышал его молитвы. Руслан прошёл в номер, на ходу расстёгивая рубашку. Сбросив одежду, шагнул в душевую кабину, под прохладные упругие струи.
Домой он сегодня не поедет. Во-первых, выпил прилично, во-вторых, нужно остыть и выстраивать разговор с милой жёнушкой на трезвую голову и спокойно. Существует ещё один способ помириться, примитивный, но действенный, но им нужного эффекта не достичь. Это всего лишь приостановка боевых действий, а ему нужно прекратить войну, ибо когда и в тылу полыхает, то очень трудно вести борьбу на два фронта.
Глава 36. Шашлык под кайфом
– Доброе утро! – бодро поздоровался Никольский, входя в приёмную генерального директора «Стройнвеста». – Ольга Николаевна, будьте добры, чёрный без сахара, – обратился он к опешившей секретарше.
Впрочем, Ольга Николаевна довольно быстро пришла в себя:
– Никита Андреевич, я так рада вас видеть, – улыбнулась она.
– Я тоже рад вас видеть. Пригласите Зарецкого ко мне в кабинет, – задержался на пороге Никольский.
Никита присел в кресло и включил ноутбук. Вчерашний разговор с сестрой помог многое понять и принять. Руслан совершенно не обязан тянуть на себе обе компании, более того, он ничего не выигрывает от того, что вкладывает столько сил и средств в «Стройинвест». Ощущать себя неблагодарной сволочью оказалось не совсем приятно, и именно поэтому нынешним утром Никольский привёл себя в порядок, надел костюм и отправился на работу.
Быстрым шагом двигаясь по коридору, Артём Сергеевич, едва сдерживался: «Да, что же это такое. Ей Богу, дежавю какое-то!» – нервно поправил он узел галстука остановившись у двери генерального. Он сам собирался перебраться в просторный и удобный кабинет руководителя компании, а тут вдруг снова этот щенок нарисовался.
– Никита Андреевич, можно? – заглянул он.
Никольский едва сдержал смешок: «Надо же! Никита Андреевич! Подобострастно, не то, что месяц назад в заброшенном цеху».
– Входите Артём Сергеевич, – кивнул Никита. – Я вас надолго не задержу.
– Что-то нужно? Желаете с делами ознакомиться?
– Желаю сказать вам, что «Стройинвест больше в ваших услугах не нуждается», – холодно ответил Никольский.
– А не много ли вы на себя берёте, Никита Андреевич? – ядовито прошипел Зарецкий.
– Отнюдь. Насколько мне известно, вас ожидает другое место работы. Так что жду от вас заявление по собственному желанию. Всё согласовано, Артём Сергеевич, – язвительно улыбнулся Никольский и отвёл взгляд, уставившись в монитор, всем своим видом демонстрируя, что аудиенция окончена.
Зарецкому ничего не оставалось, как покинуть помещение. Выйдя в приёмную, он попросил у секретаря ручку и чистый листок бумаги. Склонившись над столом, Артём Сергеевич торопливо неровным почерком написал заявление.
– Отдайте Никольскому! – швырнул он бумагу секретарю.
Ольга Николаевна невозмутимо сложила лист в папку с документами на подпись и, прихватив чашку с кофе, скрылась в кабинете начальства.
«Не возражаю», – размашисто черканул ручкой Никита на заявлении Зарецкого и вернул его секретарю. Пусть маленькая, но победа.
– Передайте в отдел кадров, пожалуйста. И спасибо за кофе, – улыбнулся он.
До обеда Никольский изучал документы и вникал в суть проведённой Сабуровым реорганизации. Руслан безжалостно отсёк весь балласт, штат сократился почти вдвое, остались только самые важные и работоспособные отделения. Чтобы вернуть компанию в мир большого бизнеса, Сабуров подписал со «Стройинвестом» договор подряда со стороны «Старкома», передав тем самым всю работу по злополучному контракту. Это стало существенным подспорьем и отправной точкой. Руслану удалось наладить разрушенные прежде связи, запустив застоявшийся механизм. «Стройинвест» уверенно набирал обороты и вскоре должен был выйти на самоокупаемость, а там и о прибыли можно думать.
Проделана была огромная работа, затрачено гигантское количество усилий, но результат впечатлял, вызывая невольное восхищение человеком, который смог всё это провернуть.
Во время обеда с потенциальным поставщиком от Сабурова пришло короткое сообщение «Рад, что ты взялся за ум». Никита тяжело вздохнул, убрал смартфон в карман пиджака и вернулся к обсуждению деталей договора поставки.
Да, он решил, что Руслану нужна помощь, но и отказываться от своих планов совсем не собирался. Около пяти, Никольский покинул офис «Стройинвеста» и поспешил домой. Оставался час до назначенного свидания с Валерией.
Сменив деловой костюм на драные джинсы, простую белую футболку и серую толстовку, Никита прихватил в гараже ещё один шлем и вывел на улицу зелёный кавасаки. Без пятнадцати шесть он затормозил около элитного жилого комплекса, где проживала Валерия. Ещё было время написать сообщение с извинениями о том, что планы поменялись, и уехать, но Никольский остался.
Лера появилась на парковке в начале седьмого. В хрупкой девочке в голубой джинсовой куртке и такого же цвета джинсах бойфрендах узнать роковую красотку было практически нереально.
– Привет, – робко поздоровалась она, остановившись около мотоцикла.
– Привет, – сглотнул ком в горле Никольский. – Держи, – протянул он ей второй шлем.
– Я никогда не ездила на мотоцикле, – сомневаясь в правильности принятого решения, заметила Лера.
– Не бойся, – Никита постарался беззаботно улыбнуться, но улыбка вышла какой-то неискренней. – Держись за меня крепче, и всё будет хорошо.
Валерия застегнула шлем и перебросила ногу через кожаное сидение кавасаки. Обхватила руками торс Никольского. Маленькие ладошки прижались к твёрдому прессу, и даже через несколько слоёв ткани, Никита ощутил приятное тепло, которое отозвалось сладкой дрожью в мышцах.
Крутанув ручку газа, Никольский сорвался с места, заставив Леру крепче ухватиться за него. Серая лента асфальта стелилась под колёса железного коня, петляла по городским улицам, когда Никита объезжал пробки через внутриквартальные проезды. Наконец, выбрались на загородную трассу, и Никольский прибавил газу. От скорости захватывало дух, в груди мешались в гремучий коктейль страх и восторг.
Извилистая дорога, петляя вдоль побережья, вывела прямо к бухте, зелёные заросли вдоль обочины расступились, явив взгляду широкий синий простор. Никита сбросил скорость, свернул на просёлок и подъехал к группе байкеров, собравшихся на побережье.
Нынче была пятница. Собирались пожарить шашлык, посидеть с винишком у костра под гитару, для ночёвки была выбрана база отдыха неподалёку.
– Никольский, здорово! – крепко сбитый чернявый парень похлопал по плечу Никиту, приблизившись к мотоциклу. – Ты, смотрю с девушкой, – уставился он масляными глазами на Валерию.
– Знакомьтесь. Лера – это Денис, – представил парня Никита.
– Валерия значит, – хмыкнул Дэн. – А где твоя прежняя? Блондинка такая длинноногая?
– Мы расстались, – равнодушно обронил Никольский.
Лере не понравился похотливый взгляд чернявого, будто руками ощупал с ног до головы. Обхватив себя за плечи, она отошла к полосе прибоя, предоставив Никольскому самому общаться с его друзьями. Услышав фамилию, Валерия напряглась. Она её уже слышала, но никак не могла вспомнить, когда и при каких обстоятельствах. Скорее всего Никита как-то связан с делами её отца, и эта мысль внушала беспокойство.
– Девушка твоя? – поинтересовался Денис, кивнув в сторону хрупкой женской фигуры, застывшей на берегу.
– Знакомая, – нехотя пояснил Никита.
– Так, чё, можно с ней замутить?
– Если девушка будет не против, – пожал плечами Никольский.
– Ну, так я уговаривать умею, – загоготал Дэн.
– Посмотрим, – процедил Никита. – Лера! – окликнул он девушку и помахал рукой. – Иди к нам.
Огромный диск солнца почти погрузился в воду на горизонте, окрашивая небесный купол и водную гладь во все оттенки красного и золотистого. Летние сумерки окутали пляж. Байкеры расположились около костра. Бородатый крепыш по прозвищу дед, вертел шампуры на мангале. Никольский открыл бутылку вина и разлил вино по бумажным стаканчикам. Из бумбокса грохотал тяжёлый рок. Дэн и ещё несколько парней от вина отказались, отдав предпочтение более крепким напиткам.
Достав из боковой кожаной сумки плед, Никольский накрыл им высушенное и выбеленное солнцем бревно, жестом предложив Валерии присесть. Лера пригубила вино, наблюдая за совершенно незнакомыми ей людьми. Кроме неё в компании было ещё две девушки.
Марина приехала сама, на огромном чёрном монстре с блестящими хромированными вставками. Короткая рванная угольно-чёрная стрижка, кожаная куртка, низкий бархатный голос, сексуальный смех. Она была по-своему красива. Парни не отводили восхищённых взглядов от неё.
Другая представилась Светланой. Имя полностью соответствовало внешности. Длинные светлые волосы, нежные черты лица. Света приехала с парнем по имени Максим. Невооружённым взглядом было видно, что эти двое полностью растворились друг в друге. «Красивая пара», – отметила про себя Валерия.
Денис и ещё двое парней, имён которых Лера пока не знала, держались немного в стороне от общей компании.
Угас последний солнечный луч за горизонтом, вечер уступил место бархатной летней ночи. Весело трещало пламя костра. Сочный шашлык, вкусное красное вино, мерцающие звёзды в тёмном куполе неба, Лера потихоньку расслабилась. Время близилось к полуночи. Максим и Света попрощались и удалились в сторону базы на ночёвку. Марина алкоголь не употребляла и уехала ещё полчаса назад вместе с одним из парней. В мужской компании Валерия оставалась одна, да ещё и Никольский куда-то запропастился. Отошёл на пару минут и растворился в темноте. К ней подсел Денис.
– Давай ещё винишка налью, – подмигнул он, повертев в руках бутылку.
Лера протянула ему пустой стаканчик.
– Может, тоже пойдём? – ухмыльнулся Денис, указывая в сторону базы.
– Я с Никитой, – нахмурилась Лера, отпивая глоток вина.
Вкус показался странным.
– Да? А он сказал, что ты сама по себе, – Дэн закинул руку ей на плечи.
Валерия повела плечами сбрасывая руку нахала. Несмотря на тёплую летнюю ночь по телу пробежал озноб. Чувство страха ей было хорошо знакомо. Главное было не показать, что она испугалась, и нужно как можно скорее найти Никиту. Оглядевшись, Лера запаниковала. На пляже, кроме неё, Дэна и двух парней из его компании, больше никого не было. На автомате Валерия сделала ещё один глоток, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Денис подвинулся ещё ближе, обнял её за талию и попытался задрать футболку.
– Руки убери! – прошипела Лера, отбросив стаканчик и принялась отдирать мужские пальцы от своей талии.
– Подержите сучку! – бросил парням Дэн.
В мгновение ока с неё содрали куртку и футболку. Повалили на песок зафиксировав руки над головой. Валерия набрала в грудь воздуха и закричала, что было сил:
– Никита! – истеричный вопль прорезал тишину, нарушаемую только треском костра и шумом прибоя.
Никольский сжал пальцы в кулаки, оставаясь неподвижным у кромки воды.
– Ник! – донёсся до него ещё один полузадушенный вопль.
– Чёрт! Чёрт! – шёпотом выругался Никита.
Крутанувшись на месте, он решительно зашагал к костру.
– Дэн, слезь с неё! – схватил он чернявого за капюшон толстовки. – Я сказал, если девушка не против будет, а девушка против.
– Да, ладно, Никольский. Хочешь давай её вместе отжарим? – тяжело дыша Дэн смотрел на Ника стеклянными глазами. – Ещё минут десять, и она здесь всех захочет, а на утро ничего не вспомнит.
– Ты что дурь ей подмешал? Да ты сам под кайфом! – нахмурился Никита.
– Ник, уйди по-хорошему, – ухмыльнулся Денис.
Щёлкнул складной нож, и в отблесках костра сверкнуло довольно длинное лезвие.
Никольский завёл руку за спину и вытащил из-за пояса джинс ствол.
– Ну, кто первый? – повёл он им из стороны в сторону.
Парни тотчас подняли руки, и шагнули в сторону. Лера вскочила с песка и прикрыла руками обнажённую грудь.
– Оденься, мы уходим, – бросил ей Никита.
Дважды повторять не пришлось. Лера натянула футболку и накинула на плечи куртку.
– Никольский, я ведь знаю, кто выручку с казино увёл, – усмехнулся Дэн. – Не боишься, что поделюсь своими знаниями?
– Денег я не брал, – процедил Никита. – И чтобы ты знал, я тебя от смерти только что спас. Знаешь, чью дочку поиметь собирался?
– Ладно, замяли. Уходим, – повернулся Дэн к своим.
Лера, цепляясь за Никольского сделала несколько шагов и осела на песок. Мутило, кружилась голова, ноги отказывались служить. А ещё стало невыносимо жарко. Одежда раздражала кожу, хотелось содрать её и голышом броситься в море.
– Ты в порядке? – услышала она обеспокоенный голос Никольского над ухом.
– Нет, – прохрипела она. – Мне очень плохо.
Мысли путались в голове, но из этого хаоса она сумела извлечь самое главное. Никита не случайно привёз её сюда, он был связан с её отцом, и, наверняка, имел к нему свои личные счёты. Так что, она не случайная жертва, всё было спланировано заранее.
Наклонившись, Никольский легко поднял её, закинул на плечо и понёс в сторону базы отдыха. Нечего было и думать, чтобы в таком состоянии садится с ней на мотоцикл.
– Привет. Есть свободный номер или домик? – поинтересовался Никита у администратора, крепко обнимая Валерию за талию обеими руками, чтобы она не сползла на пол. – Думали без ночёвки, да девушка у меня перебрала, – кивнул он на Валерию.
– Домик есть. Самый крайний к морю. Будете брать? – спросил зевая парень.
– Безналом можно? – осведомился Никита.
– Сейчас терминал включу, – кивнул администратор.
Получив ключи, Никольский донёс Леру до домика, отпёр дверь и сгрузил её на широкую двуспальную кровать.
Лера застонала, мышцы внизу живота скручивало от неудовлетворённого желания, кожа зудила в таких местах, что стыдно сказать. Никита открыл маленький холодильник, достал бутылку минералки и отвинтил крышку.
– Пей, – протянул он её Лере.
– Не хочу, – прошептала Валерия. – Что со мной?
– Наркота, – выдохнул Никольский. – Часа через три отпустит.
– Господи, три часа, – простонала Лера. – Я не выдержу, – она скинула куртку и принялась сдирать джинсы. – Жжёт всё, – узкая ладошка скользнула за резинку кружевного белья. Всего одно прикосновение к влажным складкам плоти, и тело выгнулось дугой от искусственного оргазма.
Никита отвернулся, кусая губы. Он почувствовал, как позади него прогнулся матрас. Ладошки Леры легли на его плечи.
– Пожалуйста, – шептала она, – пожалуйста, будь со мной, помоги.