Текст книги "Рунет: Сотворенные кумиры"

Автор книги: Юлия Идлис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Блоги для начинающих

Промандел момент шестилетия своего дневника. Какое же говно этот ЖЖ. Какая ирония судьбы в том, что такой уебанский интерфейс притянул столько интересных людей. Есть же пример гармоничного сочетания: лайвинтернет, где собрались все пидарасы, которым пидорский интерфейс – награда.

Из журнала tema, 17 сентября 2007

– А в ЖЖ вы как пришли?

– Точно я уже не помню. Жежешный бум начался в России после 2000 года…

– В 2001-м.

– А я уже не помню, когда завел дневник.

– Я могу вам рассказать.

– Напомните, пожалуйста.

– У вас в профайле написано, что 4 сентября 2001 года.

– Да. Значит, я завел его, потому что все заводили, но еще ничего туда не писал. Он какое-то время провисел. Потом я собрал свою почтовую статистику за год и выложил ее туда: сколько писем получил, сколько писем отправил… У меня не было желания вести этот блог, или «дневник». Слова «блог» еще не было: блоги уже были, а слова не было. И ссылку на эту запись дал Норвежский Лесной: вот, типа, Лебедев появился и начал вести ЖЖ. Это меня подтолкнуло делать остальные записи, потому что пришел народ и оставил там 15 комментариев. Это было очень круто. Я там написал вторую, третью запись, а потом просто стал вести блог, потому что в принципе все, что я пишу в ЖЖ, – а я могу делать 20 записей в день – мне все равно, куда писать. Так я мысли в файл записываю, а так я их на публику выношу с какой-то минимальной литературной правкой. То есть для себя-то я обычно записи делаю без мата…

– А для остальных почему с матом?

– Самому себе мне понятно и так, – улыбается Тёма. – Я вел ЖЖ до тех пор, пока он не стал самым популярным по существовавшим тогда критериям.

– По каким?

– Тогда был такой юзер Fif, который работал роботом. То есть он френдил всех русских пользователей – это был прото-СУП такой. Кто-то создал такого чувака, который френдил всех, у кого журнал был на русском, и поэтому все френды этого чувака автоматически были русской аудиторией. И этого чувака – а это был робот – автоматом френдили в ответ, потому что так устроена стандартная народная тупость: если меня зафрендили, то и я должен зафрендить, потому что иначе испорчу отношения, карму и т. д. А если я в ответ не зафренжу, тогда меня тоже отфрендят. Люди строят эти вот связи – а они псевдосвязи, они ничего не значат. Скажем, те, кто у меня зафренжены, – это люди, чье мнение меня волнует, мне их интересно читать, или это люди, которых я знаю хорошо. То есть это не случайная связь, – на момент, когда мы разговариваем, во френдленте Тёмы 16 человек. Через год их станет 29. – Я не жду от них никакой взаимности, я их френжу не для того, чтобы они меня держали у себя в списке. А люди френдят просто потому, что это некая вежливость. Из «спасибо» же никто не делает серьезных выводов о том, что вот, он ко мне так прекрасно относится, что сказал мне «спасибо». Примерно так же и в ЖЖ. Этого Фифа ответно зафрендило около трех тысяч человек, а френдов у него было пять или шесть тысяч. Он никогда ничего нигде не писал, не комментировал, это был просто брелок для русскоязычных ключей. Моя задача была получить большее количество френдов, чем у этого чувака. Как только я его по этому параметру обошел – а я никого не френдил, у меня было десять человек френдов, – я закрыл дневник. Потому что у меня не было задачи пускать корни и серьезно там располагаться.

Первый раз Тёма Лебедев удалил свой ЖЖ в 2003 году. С тех пор он неоднократно закрывал и открывал его – всякий раз в новом формате, пока в 2008 году не пришел к тому, что отличает его блог сегодня: мату, демонстративному презрению к многотысячной армии читателей и постоянным экспериментам с контентом, за которые можно получать деньги.

Артемию Лебедеву удалось, казалось бы, невозможное для популярного блога в Рунете: он начал получать деньги за отдельные посты, не растеряв при этом популярности и доверия читателей. В каком-то смысле это дивиденды от стратегии, казалось бы, проигрышной с точки зрения набора популярности в ЖЖ и основанной на постоянном конфликте с собственной аудиторией, на планомерной порче своей репутации. Большинству пользователей «Живого журнала» известно, что tema – хам, псих, матерщинник и воплощение блого-зла. Соответственно, никто не ждет от него высот духа, нравственных императивов или бескорыстной гражданской журналистики. Его читают не для этого, а из интереса и благодаря бесконечному разнообразию придуманных им форматов для записи в ЖЖ. Поэтому в его журнале рекламный пост воспринимается так же, как пост, состоящий из одних знаков препинания, или содержащий одно только «трам-пам-пам»: как еще одна игра.

Так и получается, что блог tema – один из немногих коммерчески успешных журналов на Livejournal.com. У его постоянной рубрики «Сиськи по субботам» в 2009 году появились спонсоры (обладательница лучших сисек получает iPhone от провайдера MacHost). А свою аудиторию – около 40 тысяч подписчиков – Тёма Лебедев с успехом продает рекламодателям: «Рекламу в уютной жэжэшечке можно купить за деньги. Реклама в уютной жэжэшечке всегда маркируется как реклама. И всегда маркировалась как реклама. Если я хвалю рисовую кашу “Сваля” без пометки “реклама”, значит, эта каша произвела на меня впечатление или просто очень нравится… Кроме денег я готов принять в качестве оплаты товары, которые мне все равно хочется купить. Поменяю рекламный пост на:

– фотоаппарат Лейка М9

– турбину для ФДЖ Крузера

– мак бук эйр в максимальной комплектации.

…40 000 подписчиков и 100 000 читателей ждут с нетерпением рекламы фотооборудования, автозапчастей и компьютеров».

Большинство мультитысячников относится к своему статусу более чем серьезно. Они чувствуют груз ответственности перед читателями, живут в постоянном конфликте между этой ответственностью и собственными камерными, чтобы не сказать мелкими и бытовыми, желаниями и устремлениями. В конечном счете, в статусе мультитысячника – человека, чей «дневник» читает население небольшого города, – для них больше обязанностей, чем прав. Tema – один из немногих в ЖЖ, кто видит в этом статусе одни права и никаких обязанностей. Вероятно, потому, что для него, в отличие от остальных, блог – не дело жизни, не площадка для высказывания и даже не самое интересное занятие. Для него это игра. Как какие-нибудь «городки».

Игры на выживание

Скоро 5000[76]76
  Количество подписчиков на журнал tema в ноябре 2007 года.


[Закрыть]

Корпускула[77]77
  Corpuscula, одна из популярных блогеров «Живого журнала».


[Закрыть] с Пилкой[78]78
  Pilka, одна из популярных блогеров «Живого журнала».


[Закрыть]

держали в объятьях недолго.

Лесной, поднимаюсь!

Из журнала tema, 8 ноября 2007

– В первых записях у Норвежского Лесного есть такие: мол, у Тёмы столько-то комментариев, а у меня только 43, надо что-то делать. Вы с Лесным соревновались? Или только с роботом Фифом?

– Я – с роботом. Потому что всех остальных живых людей я довольно быстро переплюнул. Мне нужно было придумать параметр, по которому я объективно буду их всех опережать, потому что были и другие параметры. По соотношению зафрендивших к зафренженным я тоже был на первом месте. И по количеству полученных комментариев.

– А почему это было важно?

– Это игра. Абсолютно любой параметр можно положить в ее основу, и это единственное, что имеет значение. Потому что в моей работе, например, тоже есть абсолютно неконтролируемый параметр – это желание заказчика. Они бывают очень произвольные, то есть сам бы я такого никогда не придумал, ну, совсем никогда. И я, вместо того чтобы возмущаться – «Чего это вы такое мне сказали, что не похоже на мои представления об устройстве жизни?», – я готов абсолютно ко всему. Можно брать любую задачу и ее решать: дело ведь не в том, что тебе задали, а в том, как ты с этим справишься.

А еще это можно сравнить с тем, как я себя веду, когда я путешествую. Я приезжаю в какой-нибудь город; вот что делать в этом городе? В музеи я не хожу: мне неинтересно. В редких случаях я могу пойти и посмотреть ровно одну конкретную картину или скульптуру в музее. Я прохожу через все залы быстрым строевым шагом, смотрю на эту работу, сколько мне нужно, и ухожу из музея. Опять же это некое случайное правило. Другие люди, которым такого сценария не достается, – им психология не позволит вот так себя повести в музее. Они будут, как дураки, ходить по всем залам, у них будет ныть поясница, они ничего не будут понимать, чего там нарисовано, но они будут себя заставлять, потому что надо. А я приезжаю в какой-то город, у меня есть задача – допустим, купить обувь, или постричься (я принципиально не стригусь в Москве), или найти лучшую кофейню. И когда там все по-китайски написано, и у тебя нет путеводителя, а есть только адрес этой кофейни и карта, пока ты идешь по городу до этой кофейни, ты узнаешь про этот город больше, чем все, кто там просидели месяц или кого возили на туристическом автобусе. Поэтому я так устроен, что мне очень приятно работать с любым параметром. Можно любую перфокарту засунуть – я исполню ее своим голосом с учетом заданных условий. Поэтому победить в ЖЖ, допустим, по количеству зафрендивших – это такой спорт. У меня нет задачи вести ЖЖ, у меня есть задача – поиграть, и мне интересно, когда есть правила игры. И я знаю, что поскольку это игра, то она конечна. Это не до конца жизни моя обязанность.

Одна из игр, придуманных Тёмой для своего ЖЖ, – победить «Другого», то есть доказать, что в Рунете можно стать самым популярным блогером на собственном контенте, не публикуя чужих фотографий, кроме заранее оговоренных форматов (тех же «сисек»), и не следя за событиями в мире с дотошностью редактора ленты новостей. Другими словами – не работая средством массовой информации, а просто развлекая себя и своих читателей.

Сперва эта задача казалась невыполнимой: в декабре 2006 года, когда tema вернулся в ЖЖ и в очередной раз стал его вести, drugoi уже был самым популярным блогом Рунета. 27 августа 2009 года Тёме удалось обогнать «Другого» по количеству подписчиков. Это преимущество продержалось сутки, после чего drugoi снова вырвался вперед. 22 сентября tema вновь ненадолго обогнал его по количеству подписчиков. Его «праздничный» пост по этому поводу начинается ссылкой на рейтинг пользователей «Живого журнала» и сообщением: «Зло снова победило добро»: «Жалко старичка немного. Он так искренне перечислял фамилии спасателей[79]79
  Речь идет о репортажах «Другого» с Саяно-Шушенской ГЭС после произошедшей там аварии в августе 2009 года.


[Закрыть], что всем уже показалось, что газета “Правда” реинкарнировалась без хронологических и стилистических искажений сразу в новой среде. Но свое первое место одобряю».

– Ну хорошо, ЖЖ – игра, вы нарисовали себе воображаемую финишную прямую и, как только пересечете ее, закроете свой журнал. А как же ваше представительство в СУПе[80]80
  В октябре 2008 года Артемий Лебедев по предложению акционеров компании СУП вошел в совет директоров и представляет там интересы пользователей «Живого журнала».


[Закрыть]? Закрыв ЖЖ, вы продолжите работать с ними?

– Пока не наступило ни то ни другое. Я не знаю.

– А что за черта, к которой вы стремитесь сейчас, – набрать миллион подписчиков? После чего вы закроете ЖЖ?

– Ну, сначала надо обогнать «Другого». А потом придумывать эту черту для себя, – улыбается Тёма. Через полгода после нашего разговора ему удастся первое – правда, на время. А вот второе, судя по всему – нет.

– То есть после победы над «Другим» есть еще какая-то черта?

– Ну конечно. Потому что все знают, что можно закрыть дневник, победив «Другого». Значит, мне нужно сделать что-то, что не соответствует всеобщим ожиданиям, иначе это было бы слишком просто.

– А почему все-таки drugoi – самый читаемый блог?

– Так получилось. Если бы он сейчас начал, он бы, естественно, не занял такой позиции. Он на фоне относительного безделья и затишья в ЖЖ стал планомерно выкладывать эти штуки. Ну, был некий шарм в том, что «вот почитайте, что еще там с норвежской королевской семьей происходит». А сейчас он просто перешел в тяжелый новостной режим – мониторит ленты, выкладывает оттуда фотки… Большое количество френдов – удобный механизм френжения – кросс-ссылки. Но за этим нет никакого тиражируемого решения: нельзя сделать по этой модели еще десять, скажем, других дневников. А по моей модели можно.

– А что это за модель?

– Писать интересно. Нет пределов у этого. Люди каждый день пишут в газеты, высказывают свое отношение, мнение, что угодно – в этом есть бесконечный ресурс притягательности. Всем интересна какая-то точка зрения, особенно если она последовательна и распространяется на многие вопросы.

– А если интересно писать можно бесконечно, зачем же тогда закрывать ЖЖ?

– Потому что у меня нет задачи писать бесконечно. Иначе это получается такая работа, потом она, естественно, превратится в некое обязательство, а потом станет надоедать. Всегда надо вовремя из спорта уйти. Пусть лучше останется ощущение, что это было круто и вообще много чего было интересного, чем вот застарпериться на глазах у людей, чтобы они были свидетелями того, как сначала тебе было интересно, а потом стало неинтересно. Пусть живет в воспоминаниях. Я много чего открываю и закрываю и совершенно не переживаю за это.

Важно. Срочно.

Я высморкался.

Из журнала tema, 24 декабря 2008

* * *

Разговоры с Тёмой Лебедевым иногда напоминают сократические диалоги. Не по содержанию, а по форме: спрашивающий чувствует себя идиотом, который докапывается до смысла, хотя этот смысл лежит на поверхности, а отвечающий делает вид, что смысл этот был на поверхности всегда, а не он его туда положил пять минут назад. По закону жанра кто-то из них к концу разговора должен обрести мудрость, а кто-то – просто поумнеть.

– Как сделать так, чтобы вас читали?

– Писать интересно.

– И все?

– Да. Я не могу представить себе человека, который пишет неинтересно, но его читают. С чего вдруг?

– А что такое «интересно»?

– То, что вызывает интерес. То, что можно читать не один раз, а возвращаться к этому каждый день. То, что рождает темы для разговора, влияет на ход твоих мыслей. Это интересно.

Устройство мозга: всегда интересно

<…> Сегодня я хочу начать рассказ об устройстве собственного головного мозга (о спинном и костном мозге мне ничего неизвестно). У меня мозг устроен достаточно интересно, в одном посте все не опишешь, поэтому я заведу тег «мозг», чтобы потом любой желающий смог собрать всю серию.

Начну с того, почему у меня не бывает творческих кризисов и почему меня всегда прет.

Мне по жизни достался крайне медленный, туповатый, по всей видимости, бракованный, ленивый, малопроизводительный и дырявый мозг. Я могу прочитать книгу толщиной в 600 страниц и запомнить из нее только одно предложение, да и то только потому, что оно мнемонически к чему-нибудь прицепится. Сначала меня это напрягало, а потом я совершенно успокоился – все равно я смогу прожить только свою жизнь, а на жизнь других людей мне, по большому счету, насрать (в том смысле, что их жизни я прожить все равно не смогу).

У меня не бывает творческих кризисов, и меня всегда прет, потому что мне всегда все интересно. Мне интересно устройство, описание, история, внешний вид почти всего. При этом я ничего не понимаю (и не собираюсь начинать) в химии, физике, математике и танцах. Мне интересно все, что попадает в область моего увлечения, – например, объекты материальной культуры в городах, способы передачи информации и интерфейсы (отсюда светофоры, столбы и пр.). Мне глубоко насрать на балет, оперу и модные тусовки – поэтому в моей памяти я сведу к минимуму количество занимаемых этой поебенью килобайт.

Режим интереса никогда не выключается. Количество единиц интересного (введем такое понятие) должно поддерживаться на определенном уровне. Скажем, если я за день ничего нового не узнал, то у меня будет состояние близкое к подавленному. Но я не позволяю такому случиться, потому что даже в глухой деревне я буду каждый день находить что-нибудь новое. Что уж говорить о поездках – в моем любимом режиме «один день – один город» я чувствую себя как акула, плывущая в открытом океане (если акула остановится, она задохнется).

<…>

Кроме того, мне интересны любые виды задач. Я возьмусь за проектирование диктофона, радиатора, стакана, рюкзака, логотипа молокозавода или плаката для ассоциации детей-даунов с одинаковым интересом. Меня постоянно прет. Мне интересно ходить на работу. Я не могу устать, сидя за компьютером. Для меня не бывает скучных заданий.

Единственный случай, когда у меня наступает короткое замыкание, это когда я сталкиваюсь с человеком, которому неинтересно. Я просто не знаю, что делать в этот момент. Кстати, если дизайнер начинает ныть, что ему задача скучна, он недолго остается в студии. Если кому-то неинтересно все, всегда и везде, не надо тратить на такого человека ни одной секунды.

Из журнала tema, 7 января 2009

– Сколько времени в день у вас отнимает ЖЖ?

– Часа полтора. Я с утра за завтраком просматриваю комменты и смотрю, чего в Яндекс. Блогах написали, а потом в течение рабочего дня уже другими делами занимаюсь.

– Чужие дневники не читаете?

– Очень мало. Я смотрю, что в топе сегодня, причем не в яндексовском: туда-то вообще трэш попадает, «кросс-пост приветствуется» – и люди начинают выносить в топ что-то абсолютно неинтересное. А в самом Livejournal: там топ интересный, он показывает, куда самих ЖЖистов больше пришло, что их интересует…

– То есть вы топом пользуетесь, как газетой.

– Да, сам себе ее кастомизирую. Если мне хочется про что-то почитать, я как бы вызываю волну на эту тему – и читаю.

Устройство мозга: всегда последовательно

<…> Мой мозг не в состоянии удерживать в памяти и восстанавливать большие объемы информации. Я не могу запомнить номеров своих паспортов, хотя у меня их всего три. Но зато я активно пользуюсь методом очевидного каталогизирования. Этот метод заключается в том, что я все делаю совершенно одинаково и предсказуемо. Другому человеку совершенно неизвестно, что является очевидностью для меня, поэтому можно не переживать, что кто-либо перехватит сигнал. То есть в моей системе «свой – чужой» есть только «свой».

Сначала я и сам не подозревал, что пользуюсь методом очевидного каталогизирования, пока несколько раз не столкнулся с тем, что пытался сохранить файл в директорию, которую не открывал десять лет. «Файл с таким названием уже существует, заменить?» – спросил компьютер. «Нихуя себе», – подумал я. Оказывается, десять лет назад файл, имеющий отношение к той же теме, я сохранил в ту же директорию под тем же названием. Так я понял, что всегда называю файлы так, как мне удобно, – каждый раз совершенно одинаково. И всегда знаю, где лежит любой документ на компьютере.

<…> Помимо того, что я кладу файлы в нужные папки, я еще располагаю их пространственно в понятном мне порядке. Сверху – нужное, потом группа на разбор, снизу – ненужное, но необходимое. Я не могу пользоваться Виндами, которые не могут нормально запоминать порядок расположения иконок. У меня есть папки, которые лежат на десктопе годами в одном и том же месте, – для меня это лучший индикатор стабильности мира. Я не могу пользоваться списками файлов – я в них ничего не понимаю.

<…>Поиск и метаданные я не воспринимаю. Мне важно, что нужный мне документ лежит слева в папке «почитать», которая лежит на десктопе. Мне даже не так важно, как называется этот документ.

У меня не возникает сложности при поиске в голове информации о месторасположении нужных бумаг в офлайне. Главное, чтобы никто не прикасался к той куче, куда я засунул три года назад нужный листочек. Куча растет ввысь, но я всегда знаю, на какой глубине в куче нужный мне документ.

Так же располагаются и вещи в шкафу. Полка для носков хранит носки много-много лет. В дальнем правом углу – шерстяные, я их никогда не надеваю. Слева спереди – дырявые, которые надо взять в поездку, чтобы выкидывать каждый день. Посередине – стопка непарных. И так далее.

Сбои, конечно, бывают, но настолько редко, что ради них я систему устройства своего мозга совершенно не хочу менять.

Из журнала tema, 2 марта 2009

Живожурнальное государство

О том, что русские блоги в целом и «Живой журнал» в частности – последний оплот свободы слова, социальный инструмент и виртуальное государство в государстве реальном, сказано много слов. В интернете эти слова говорятся с особым гражданским пафосом: в том, что касается свободы слова, рунетовское сообщество относится к самому себе очень серьезно. Это вообще свойственно Рунету. «Люди не умеют нейтрально выражать свои мысли: русскую часть Википедии никто не может нормально поддерживать, – сказал Лебедев во время публичного интервью в клубе “Проект ОГИ”. – Это очень яркий показатель того, как общество независимо формирует какие-то социальные инструменты».

Обустройство «Живого журнала» с его трехмиллионной аудиторией напоминает обустройство какой-нибудь территориальной единицы – мегаполиса, области, небольшой страны вроде Латвии. В силу того, что ЖЖ – это, прежде всего, большое собрание людей, любые изменения в нем, от появления рекламных баннеров во френдлентах до борьбы со спамом в комментариях – это, прежде всего, изменения общественного устройства.

Такие изменения всегда вызывают большие общественные движения, чаще всего – протестные. Любая попытка организовать сообщество, идентичность которого основана на презумпции абсолютной свободы (мой блог, что хочу, то и пишу), изначально воспринимается как попытка узурпировать власть. В Рунете, в связи с острым вниманием ко всему, что так или иначе связано со свободой слова, распространением информации и запретом на ее распространение, блогер – как некогда поэт в России, – со временем оказался больше самого себя. Он не пользователь коммерческого блог-сервиса, каким является «Живой журнал» по сути и каким хотят сделать его акционеры СУПа; он – рупор эпохи, даже если пишет исключительно «лытдыбр».

Осознание этой миссии каждым отдельно взятым блогером – камень преткновения на пути всех технических преобразований в ЖЖ. Виртуальную свободу слова очень легко ущемить: она одинаково страдает от спамеров в комментариях и от повсеместного ввода captcha для борьбы с ними; от ввода рекламы в ленту и от ввода платных аккаунтов, которые этой рекламы не видят; от наличия рейтингов и от отсутствия внятных критериев для построения иерархий внутри сообщества.

«Живой журнал», как любой развивающийся сервис, нуждается в регулярных преобразованиях, но, поскольку речь идет о блогерах, то есть о живых людях, эти преобразования должны быть персонифицированы. Должен быть представитель ЖЖ, который служит их рупором и проводником.

Долгое время таким рупором работал в СУПе Антон Носик. На следующее утро после ввода любого технического новшества на Livejournal.com под последними записями в его журнале появлялись сотни гневных комментариев, сводившихся к экзистенциальному вопросу в духе блогера tema: «Какого хуя?!». После ухода Носика из СУПа в 2008 году на эту роль в совет директоров компании позвали Артемия Лебедева, который, с одной стороны, зарекомендовал себя как главный критик всех без исключения действий СУПа, а с другой стороны, демонстративно снижает пафос мессии, возникающий всякий раз, когда блогеры пытаются объяснить себе и окружающим, что такое «Живой журнал» и почему его можно или нельзя преобразовывать. 5 августа 2008 года, когда переговоры о входе Лебедева в совет директоров переходили в завершающую стадию, он написал:

«Есть ЖЖ. Все мы тут оказались в разное время и по разным причинам. ЖЖ кривенький, косенький, устаревший, глючный, но зато тут все. Остальные сервисы – говно полное. А которые не говно, там никого нет. Именно поэтому нет смысла писать свой движок – ну напишешь его, а нахуй он кому упадет-то.

В ЖЖ миллион проблем. Технически сервис не развивается. Административно какой-нибудь экспат-мудила из СУПа сделает какую-нибудь эм-би-эйную глупость, его уволят, а глупость останется. В ЖЖ непонятки с рекламой – реклама вызывает тут отторжение, а должна быть желанна и любима. И еще можно было бы владельцам дневников платить процент. И еще можно было бы запретить яваскрипт в камментах. И еще анимированные юзерпики запрещать в своем дневнике. И еще сделать так, чтобы люди не путали ответ на камент с ответом на пост. И еще, и еще.

Напишите, чего вам не хватает в ЖЖ, как его улучшить, что добавить, где подкрутить.

ЖЖ мне небезразличен именно как место, где находятся вообще все. Предложения об улучшении будут давить на остаток мозга СУПовцев, чтобы они хоть немного жопу-то, блять, отодрали с кресла-то и хоть немного почесались. Сначала надо придумать улучшения, а потом их можно будет реализовать. Такая идея».

– Зачем вам вообще эта история с СУПом и советом директоров?

– Это возможность улучшить то поле, на котором я работаю, естественно. Мой газон оказался на территории национального заповедника; почему бы не пообщаться с администрацией национального заповедника? Я же и до того, как стал официальным представителем СУПа и представителем акционеров в СУПе, в общем, выполнял примерно ту же самую задачу, рассказывая, чего надо исправить. Они исправляли это.

Дорогой Суп!

Борщик, миленький, ну сделай так, чтобы, когда я листаю записи в архиве и в какой-то несчастный момент все вдруг перестает листаться двадцатью записями, ну сделай так, чтобы хоть кто-нибудь потратил три минуты и ебаную листалку «предыдущий день/следующий день» все-таки превратил в «предыдущую запись/следующую запись».

А то заебешься тыкать, особенно если автор только раз в месяц пишет.

Из журнала tema, 13 января 2008

Риторический вопрос

Когда же, блять, начнут ЖЖ улучшать-то?

Из журнала tema, 18 января 2008

* * *

– А возможен конструктивный диалог с читателями ЖЖ, когда их больше 30 тысяч? По моим ощущениям, в вашем блоге наибольшее количество комментариев собирают посты, в которых ничего нет, кроме слова «бдыщь» или точки с запятой.

– Нет, они собирают столько же. Люди приходят и смотрят, сколько комментариев собрал этот пост, и для них это становится неким разрешением: можно так себя вести. Потому что никто не может проголосовать молчанием, нет в ЖЖ такой согласованности.

– Да, должна быть, конечно, кнопка «Промолчать» или «Не оставить комментарий».

– Это, кстати, и произошло на «Лепрозории»[81]81
  Первоначально – закрытый раздел сайта dirty.ru, предназначенный для пользователей, которым временно запретили доступ к основному блогу dirty. В 2004 году «Лепрозорий», или «Лепра» стал самостоятельным коллективным блогом (leprosorium.ru), без модераторов, но с еженедельно избираемым президентом Грузии (ненастоящим) из числа пользователей ресурса.


[Закрыть]. Он в чем-то сравним с ЖЖ в смысле элитарности и концентрации там творческих людей. То есть он тоже влияет на русский интернет, там сидят все, но он закрытый, и там есть механизм «порчи кармы». А в ЖЖ нет.

– «Порча кармы» – это порча рейтинга?

– Да. То есть меня там, например, слили за один день. Сначала меня избрали президентом – это у них типа модератор форума, – то есть я мог удалять любой пост и делать все что угодно. Я в это время был в Китае… а, нет, это был не Китай, а Шотландия. Да, и у меня не было интернета, я не смотрел, что там происходит. А они решили, что… Ну, для них это такая игра: избрали, а потом затоптали ногами. Каждый голосовал, используя галочку «минус», и я вошел в такой минус, что автоматически перестал быть президентом, – есть у них такая форма плебисцита. В ЖЖ так нельзя, там открытый формат. А на «Лепрозории» ты видишь, кто тебя заминусовал, и можешь его заминусовать в ответ, и ему будет обидно. То есть это такой тонкий психологический эквалайзер. У них есть постоянная ответственность: если ты нахамил – тебе нахамят. А в ЖЖ все как в жизни: ты можешь думать все что угодно, но твое мнение никакого влияния ни на что не оказывает.

Хорошо, что ЖЖ – не закрытое сообщество. Потому что закрытость и элитарность очень быстро превращают любое сообщество в продолжающее делать вид, но обесценившееся внутри. Так же какие-нибудь армяне и киргизы захватывали в свое время творческие союзы – писателей, художников и пр. Как только ксива союза кинематографистов открывала двери какого-нибудь ресторана или дома отдыха, куча левых кретинов приобретала эту ксиву, полностью дискредитируя членство. Но обесценивание ксивы не афишировалось, чтобы не сбить цену получения этой ксивы.

Поэтому я не люблю всякие членства и союзы. Мне неприятно доверять свой голос оптовым посредникам. Мне нравятся сообщества с открытыми и прозрачными правилами, где никто не может повлиять на мою судьбу с помощью талонов на табак. Поэтому мне нравится ЖЖ. Собственно, он нравится не только мне, это самая популярная дневниково-блогерская площадка.

А бывают еще закрытые площадки. Например, Лепрозорий. Леперсы совершают ошибку, описанную мной в посте «Захват неформальности». Они начинают хвастаться теми качествами, которые изначально делали их привлекательными.

Должность «президента Грузии» абсолютно ничего не значит и ничего не дает. У ПГ есть возможность назначить трех «министров», и каждый получает возможность стирать новые посты. Все.

На Лепре меня выбрали ПГ без спроса и моего ведома. Ну отличненько. А потом началось самое интересное.

Я уезжаю в Шотландию, и у меня нет нормального интернета. Я могу только почту через телефон читать, оставив трех министров. И министры начинают меня подставлять. Узнав, что я собираюсь устроить прием населения, как только у меня появится нормальный интернет, они, с одной стороны, начинают хуево модерировать треш, а с другой – подстрекают пролетариев из самых низов минусовать меня.

Причем мои посты министры стирают. Моя карма понижается настолько, что я могу писать только один пост в сутки. Я называю министров жалкими тщеславными гандонами, этот пост стирается моментально, я лишаюсь права голоса еще на сутки. Не могу ничего сделать через телефон, у меня теряется возможность рассылать инвайты.

В результате критического падения кармы происходит автоматический импичмент. Ура, я первый (?) свергнутый ПГ на Лепре. У меня пропали мои десять инвайтов. 13-летний агрессивный плебс счастлив.

Очень опасно в качестве валюты брать карму или рейтинг – ими начинают спекулировать. Если в ЖЖ введут рейтинги, они не будут ни на что критическое влиять, кроме тщеславия отрейтингованного (если он захочет для себя их включать).

Очень опасно строить сообщества на основе приоритета года выпуска партбилета. В любой биографии знатного революционера было указано, с какого года он член компартии. (Похожая хуйня, кстати, в компании Эппл. Там сотрудник номер один – Возняк. Джобс не смог стерпеть такой хуйни и взял себе номер ноль, чтобы быть раньше. Все остальные – по порядку.) Лепра с утра до ночи обсуждает, кто десятитысячник, а кто – двадцатитысячник. Это примерно как если бы 41-летний чморил 40-летнего по праву старшинства, забыв, что он уже не в школе.

В чем же мораль истории? В открытом сообществе сложнее достичь результата, и достигнутый результат гораздо надежнее. Ведь и в ЖЖ и на Лепре я – один и тот же человек. Но на Лепре меня слили пубертатные обсоски. А тут количество моих подписчиков равно общему количеству участников на Лепре. И тут технологии закрытого сообщества вообще не работают, что доказывает превосходство ЖЖ над Лепрой.

Из журнала tema, 19 октября 2008