Текст книги "Академия для старшей дочери графа 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Хегбом

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Мамочка появилась под вечер.

К тому моменту Рлена я более-менее успела успокоить почти по всем вопросам, которые его волновали.

Хотя я не психолог, но какую-то базу по психологии пациентов нам давали, поэтому психологический портрет этого дракона вызывал у меня некоторое замешательство.

Так как дракон, скорее всего, относился к смешенному психотипу. Реагируя иногда как сангвиник, иногда – как меланхолик, иногда – как холерик. А в редких случаях – и как флегматик.

Именно поэтому мне было с ним сложно – я никак не могла подстроиться под один и тот же темперамент, так как это драконье чудо с утра мог страдать от невысказанной на что-то обиды, как меланхолик, к обеду демонстрировать невыдержанность, агрессивность и вспыльчивость, как холерик, а к вечеру демонстрировать отзывчивость, увлеченность, общительность жизнерадостность, как сангвиник.

Появление тещи Сиерлен проигнорировал.

Даже здороваться не стал. Почему, мне было, конечно, понятно, но я была не уверена, что причины этого демарша осознавал сам Рлен.

Мамочка на него сейчас не злилась, пожалуй, даже жалела на свой манер. Язвительно-уничижающий.

Особой радости Рлен этому замечательному событию в своей жизни – появлению на пороге нашего студенческого общежития его тещи – не выказывал. На мою мамочку смотрел хмуро и явно подозревал ее во всех смертных грехах одновременно. Благоприятное впечатление произвести не пытался и вообще предпочитал отмалчиваться.

Ну, мало того, что он прекрасно понимал, что сделал откровенную глупость, он еще и боли от предстоящего ритуала боялся.

Мамочка платила хмурому дракону взаимностью: ни слова пока-что не произнесла, только взгляды бросала на дракона. Осуждающие. Сердито посматривала на него, одним словом. Проявляла, так сказать, явное неодобрение. Но молчать моя мама долго не умеет, я знаю! Поэтому я не сомневалась, что рано или поздно Рлен получит порцию "нравоучений", о том, что именно обязан делать правильный Истинный.

– Нашел, когда связь Истинных разрывать, если о себе не думаешь, так хоть о моей дочери и будущих внуках бы подумал, – в конце концов сказала Рлену моя мама.

Ага. О моём залёте, походу, давно уже знают все без исключения, включая мою мамочку.

Кроме меня, узнавшей об этом последней.

Магическая Академия, нафиг. Все маги и все умеют смотреть истинным взглядом. А Академия, между прочим, очень строгое учебное заведение, где даже замуж выходить запрещено до окончания семилетнего обучения. Что уж говорить о беременности и рождении наследников на первом курсе. Да еще и с беременностью такие вещи: чуть-чуть беременной быть не получится. Через некоторое время процесс выходит из под контроля и это будет заметно не только тем, кто на меня магическим зрением смотрит. Это вообще всем заметно будет.

Может, мне на факультет магических иллюзий перейти? На всякий случай?

Мамочка достает из прихваченной с собою корзинки по два разных сосуда. Одну пару вручает мне, вторую пару – Сиерлену.

– Выпейте, это поможет, – уверено говорит мамочка мне.

Словно она не уверена, что Сиерлену достанет умственных способностей на то, чтобы выпить настойки без моего пояснения действием, что с этими настойками нужно делать.

– Мам, а почему у нас разные настойки? – спрашиваю я.

Не то, чтобы я ее подозревала в нехорошем, ну а вдруг? Рлен – он точно подозревает.

– Кое что беременным принимать нельзя, на детях магический шлейф ритуала остаться может, – поясняет мамочка, – А вам и без этого глаз да глаз за малышами нужен будет, родятся полукровками черных драконов, да еще под проклятием. Ну и папочка "помог", разорвал связь Истинных. Как мозгов только хватило, ведь выкидыш мог спровоцировать!

Мама вот всегда такая. Рлен съеживается на глазах и готов от стыда под землю провалиться.

Действительно, не подумал. Забыл основные тезисы драконьей магии. А там все очень точно описанно: при разрыве связи Истинных шанс на гибель мужской особи девяносто восемь и шесть десятых процентов. Шанс на гибель женской особи – семьдесят четыре процента. И риск выкидыша – восемьдесят семь процентов.

Природа заботится о том, чтобы не нужные никому детеныши не появлялись. А у меня еще ведь сложнее, многоплодная беременность, ее выносить даже без дополнительных проблем не у всех получается.

Настойки я выпиваю сразу, так как мамочка редко заботится о вкусовых рецепторах своих пациентов.

Как результат, у нее получаются чертовски эффективные зелья, но на вкус они такие, что с непривычки взвыть можно.

Поэтому залпом выпить высококлассные произведения ее домашнего хобби (*оно же в Академии обозначено, как зельеварение) это единственно правильная стратегия. Особенно, когда она настолько не в духе, как сейчас.

Рлен об этом, соответственно не знает. Поэтому растягивает "удовольствие", пытаясь осилить зелья маленькими глоточками.

За три минуты мою маму он успевает выбесить.

Так как он все еще полусидит в кровати, она в раздражении кидает в него заклинание подчинения. И приказывает выпить настойки. Немедленно и быстро.

– Мам, не нужно так, "подчинение" на чистоту ритуала повлиять может, – морщусь я.

Тем более, что Рлен, после того, как выпил настойки на мамочку кидает совершенно яростные взгляды.

Походу, не только он ее бесит, но и она – его.

Хотя заклятье подчинения она с него снимает сразу.

И мои жалкие попытки защитить мое драконье чудовище от слишком "интенсивной" помощи мамочка тоже игнорирует.

– Раздевайтесь полностью. Оба, – поясняет мамочка, – Иначе ваша одежда не уцелеет.

И достает какую-то огромную пятилитровую, не меньше, бутыль с непонятным месивом внутри, которое булькает, словно на огне стоит. Из бутылки, кстати, вполне себе пар идет. Я вспоминаю все химические опыты в детстве и тихо выпадаю в осадок.

Ой, нафиг. Это что, меня и Рлена этой жидкостью сейчас обливать будут? И чем это таким, что одежде могут настать кранты от этой адской смеси? Не, я мамочке, конечно доверяю, но…

Что это за жуть такая в бутылке кипит?

Глава 26

Мои искренние сомнения по поводу непонятного химического агрегата (а также как наружного, так и внутреннего применения оного) я и высказала мамочке.

Достаточно эмоционально, с заламыванием рук, громко и с использованием не совсем цензурной лексики.

Впрочем, Рлен оказался гораздо более спокоен и перед тёщей (в отличие от меня) истерик устраивать не стал.

Находился в состоянии "сам нахомячил, сам и разгребать буду".

Видимо, он действительно знал, что это за пойло, как оно действует и хотя и не испытывал особого "восторга" от необходимости его применения, но и не бился в истерике.

А я пыталась заставить мамочку признаться, чем это варево грозит моему дракону.

То, что грозит, сомнений у меня не вызывало.

Так как этот драконий мозговыноситель выглядел значительно хуже, чем когда ему снимали проклятие или антагонист применяли. Что-то он такое наваял. Странное. Но опасное.

Одним словом, обменявшись комплиментами с мамочкой, я выяснила три вещи.

Первое: это варево не опасное и его нужно выпить нам обоим. Нет, на вкус оно не отрава, а как легкое вино. Полусладкое. Пьют его из заговоренных чаш. Чаши прилагаются. (Тут мамочка вытащила два экземпляра до ужаса странных рюмок, каждая из которых отдаленно напоминала мне чашу Грааля моего мира, как ее представляли древние художники Земли).

Рюмки эти были деревянные, из какого-то реликтового дерева, внешне напоминавшего камень, явно старинные, и судя по тому, как зло блеснули глаза Сиерлена – совершенно точно, изначально драконьи.

То есть, из драконьих сокровищниц.

Я давно заметила, что Рлен очень негативно относился к вещам, которые принадлежали драконам и каким-то образом оказались у людей.

Второе: этот напиток восстанавливал любую магическую связь, разрушенную по неосторожности или умышленно. Не только связь Истинных.

Этим объяснялось наличие этих чашек и напитка у мамочки. А я уж думала она решила сменить профиль: в Амура из проклятийницы переквалифицироваться.

Наличие другого назначения у ритуала меня успокоило. Иначе я всерьез опасалась, что Рлен довел-таки мою мамочку до того, что она решила "дарить любовь всем и всегда".

Это предположение мамочка опровергла в свойственной ей форме: чтобы у собеседника уши сворачивались в трубочку, а лицо заливала краска (кому повезло – от смущения, кому не повезло – от гнева).

Ну и третий пункт был простым до безобразия.

Восстановить магическую связь с помощью ритуала огненного цветка можно (любят эти маги всякой гадости поэтические названия давать), но этот ритуал, восстанавливая магическую связь, а в нашем с Рленом случае – связь Истинных, в ее первозданном виде, причинял дикую боль.

А вот дальше шли разночтения. Боль мог взять на себя разрушитель магической связи или ее могли разделить поровну те, кто прошёл ритуал.

Тут и мамочка и Рлен проявили единодушие, потребовав, чтобы вся боль досталась Сиерлену.

С Рленом я ругаться не стала, он все же парень.

А вот мамочке тихо высказала все, что я думаю. О том, что болевой барьер Сиерлену достался низкий, и это обусловлено генетически, и что заставив его получить (*заслуженно с точки зрения мамочки) всю боль ритуала, она его, скорее всего, угрохает. А дальше… дальше умру я. У меня никаких сомнений по этому поводу не возникало. Нас связывала не влюбленность, и не поиск бедной, необеспеченной девушкой обеспеченного «папика», желательно принца, Императора или на худой конец, герцога.

Нас связывала любовь. Что во мне нашёл Сиерлен, он мне не говорил. А вот я знала, что нашла отважного мальчишку, который ну очень необычный (драконом может перекинуться) но все равно чертовски уязвимый и очень одинокий. Но его отвага (иногда проявляющаяся совершенно не к месту), именно эта отвага меня и "зацепила". Ну, а то, что это драконистое чудо было ещё и красивым до безумия оказалось просто неожиданным бонусом, (и заметила я это, когда попыталась привести драконьего оборотня в надлежащий вид, так как в пыточной камере рассмотреть его у меня не получилось, я тогда спасала существо, причем на голых инстинктах – по клятве Гиппократа).

Мамочка поняла. Разделила поровну напиток в чаши. Объяснила, что выпить напиток нужно по возможности одновременно. Потом взяться за руки и постараться удержаться на ногах. Так как будет больно. Нам обоим. Причём Рлен мою мамочку не слушал совершенно, зато задумчиво кивал её словам. Словно уже все для себя решил. Поняла я этого дракона влёт.

– Мам, обожди делить свою отраву объединяющую. Мне нужно с Рленом поговорить, – попросила я мамочку.

Мама кивнула понимающе, словно заранее знала, что я хочу сказать. А может, действительно знала.

– Рлен! – рявкнула я во всю силу лёгких, – Мне плевать, что ты решил заплатить за ошибку сам и забрать всю боль себе! Только ты не выдержишь, и погибнешь. Быстро. А вот я буду умирать долго. И мучительно. Не убивай меня. Пожалуйста!

– Я выдержку, – упрямо ответил мне Сиерлен.

Ну что за драконий подросток! Обязательно мне мозг выносить?

– Конечно, ты выдержишь! Потому, что боль мы разделим поровну! И даже не думай что можешь попытаться изменить моё решение. Ты просто порушишь ритуал. Ты понял? Мы делим боль на двоих. И никак иначе! – на этот раз я говорила спокойно, словно у меня не было никаких сомнений, что Рлен будет меня слушать. И слушаться.

Не удивилась, когда Рлен кивнул, соглашаясь. Вот за что я его люблю – иногда у Рлена включаются мозги и он начинает думать. Или это драконий матриархат так на моего Избранного действует?

Синхронно выпить напиток у нас получилось. Ну, почти. А потом мы схватили друг друга за руки. На автомате. Вернее сказать, вцепились друг в друга, так как боль была дикая. Кажется, я ругалась. Очень злобно. А Сиерлен просто кричал, бессодержательно. Казалось, это длилось вечно. Когда я решила, что это никогда уже не кончится… Все закончилось. Мгновенно. И мы без сил повалились на пол. Оба.

– Теперь можете заняться сексом, для закрепления результата, – ухмыльнувшись, сказала мамочка, открыла портал и улизнула.

Проклятийница, в своём репертуаре.

Какой секс она имела ввиду? Мы от боли ещё не очухались. Даже не шевелимся, только стонем.

Вернее, Сиерлен тихо стонет. А я, лёжа рядом, так же тихо ругаюсь.

Только я решила, что боль стала немного отпускать, и я могу попробовать привстать, как послышался подозрительный стук.

Кого ещё принесла нелёгкая на мою голову?

Вставать я не стала, открыла дверь магически и крикнула, что открыто. Так как поняла, что в нашу дверь колотил кто-то из учащихся, кажется Льёри.

А я вдруг вспомнила кодекс учащихся и мысленно застонала.

Участие в магическом ритуале, которое из нас чуть дух не выбило не является достаточным основанием для освобождения от занятий. И нас с Рленом ждет замечательный учебный день… если мы доползем до аудитории или какая-то добрая душа довезёт (альтернатива дотащит в охапке). Иначе мы обязаны ползти сами. Ты можешь быть хоть полумёртвым от боли, но на занятия изволь явиться… Если ты не без сознания, и не заразный.

Зато связь Истинных восстановлена. Во всех ситуациях нужно искать плюсы.

Глава 27

Утро не задалось.

Завтрак мы с Сиерленом пропустили, по понятным причинам.

А дальше была боёвка. То есть тренировка боевых заклинаний.

Мамочки! Ну ладно, плевать, что лекарю это нафиг не нужно. Я готова допустить, что в случае гипотетической войны нас всех, выпускников лекарского факультета, загонят в ополчение.

Тем более, что попытка нападения уже была. Совсем недавно. Что, вообщем-то и нарушило учебный процесс.

Я даже могу потренироваться с Рленом, Терсалем, Эльвиканте, Льёри и прочими студентами, которым могу доверить свою спину и не ждать удара в спину Рлена.

Но ставить в пару Маэльтара и Сиерлена для отработки боевых заклинаний? Чем думал наш глубокоуважаемый моей мамой ректор Академии? Он считал, что парни соберутся и помирятся? Да они же убить друг друга готовы, причём буквально!

Это уже не тренировка, это создание травмоопасной (и потенциально смертельно опасной ситуации)!

Мои протесты на ректора не произвели никакого впечатления.

Благо, что занятия проходили на тренировочной площадке. Но не слишком далеко от здания главного корпуса, причём почему-то особенно близко к месту проведения тренировки находился именно лазарет Академии.

Я вот подумала, может намекнуть ректору, что моё обещание возместить убытки, если драконы что-то сожгут не распространяется на ситуации, когда возгорание учебных помещений произошло по причине ситуации, спровоцированной самим ректором?

Неужели нашему ректору главного здания Академии не жалко?

Или он просто не в курсе, на какую длину способен выпускать пламя взбешенный соперником дракон, у которого тинэйджерские гормоны в крови играют?

"Боевые искусства", которые на мою (и всего факультета голову) преподавал тоже ректор, включали в себя порядка пятидесяти наименований тестов, от магии до банального фехтования и того, что я по старой привычке именовала "нормы ГТО.

По некоторым дисциплинам планировался экзамен, по некоторым – зачёт.

Поэтому поставив нас в пары, ректор потребовал отработки защитных и нападающих заклинаний, которые мы зубрили на теоретических занятиях часом ранее. Ну… Зубрили – громко сказано. Эти заклинания я знала, и защитные и нападающие. Невозможно такое не знать, имея в папочках лучшего боевого мага Империи. Поэтому за себя и Льёри, с которой меня в пару поставил ректор, я не волновалась. А вот Рлен и Маэльтар…

– Каэри, я не думаю, что это разумно, ставить в пару с Маэльтаром Рлена. Попроси ректора поменять его пару! – осторожно заметил Эльвиканте.

– А то я сама не знаю! – рявкнула я раздражённо.

Хотя Эльвиканте был на сто процентов прав, но с ректором мы уже успели обменяться комплементами по поводу принятого им решения. И ректору было откровенно плевать, что два дракона могут убить друг-друга.

– В Академии подросткам, не умеющим держать в узде свои низменные инстинкты, не место, – вот и весь сказ в ответ на мои претензии.

А то, что эти два дракона запросто Академию по камешку разнесут, это "всегда пожалуйста".

У… Расист чертов, а не ректор!

Пары встали на исходные позиции, затем прозвучал сигнал к началу атаки… И мне резко стало не до проблем Рлена и Маэльтара, так как Льёри оказалась подготовлена очень хорошо, я бы сказала, что у неё неплохие задатки боевого мага, одним словом, мы тренировались изо всех сил. Так как знали: по боёвке будет экзамен, причём сложный экзамен.

И только после того, как ректор объявил об окончании занятия, я осмотрелась вокруг.

Мамочки! Рлен и Маэльтар обменивались отнюдь не боевыми заклинаниями первокурсников! И оба валялись на земле, тихо постанывая.

То ли от усталости и общей замотанности, то ли от того, что отделали друг друга боевыми заклинаниями высшего уровня. То-то мне казалось, что я краем глаза видела фиолетовые отблески. Ещё и удивилась, кто это высшими атакующими балуется? На первом курсе?

Рлен явно пропустил два режущих заклинания и был весь в крови. Маэльтар в ответ получил несколько ожогов и три режущих раны. Рваные раны, и с каким-то магическим "загрязнителем", отчего раны уже выглядели так, словно в них черви завелись.

Эльвиканте тоже оказался поранен, как и Сиерлен, видимо, попытался вмешаться в потасовку и неудачно попал "под раздачу" скастованного Маэльтаром заклинания.

Интересно, ректор моего Истинного извести вздумал? Или он от всех драконов чохом избавиться пытается?

Пока я предавалась злобным размышлениям о том, как я закапываю ректора у нас на приусадебном участке, Эльвиканте помог подняться с земли Рлену, а Маэльтара поднял с земли кто-то из его друзей.

Друг на друга драконы смотрели, словно готовы были поубивать друг друга.

– Каэри, займись Сиерленом, – спокойно сказал ректор мне.

– А вы, молодой человек, проследуйте в лазарет, пусть вам перевяжут и обработают порезы, – это ректор Маэльтару.

– И да, по поводу тренировки, Сиерлен и Маэльтар, вы оба получили неудовлетворительную оценку, так как отрабатывали совершенно не те заклинания, которые должны были. На отработку вам в конце недели. Схема отработки для неуспевающих и оценки за лекции будут выданы индивидуально на следующем занятии, – с этими словами ректор ретировался.

– А после обеда у нас фехтование по расписанию, – "образовала" меня Льёри, – И ректор сказал, что пары, на которые нас разделили для тренировки боевых заклинаний сохраняются и на фехтовании.

Рлен улыбнулся задумчиво, Маэльтар наоборот нахмурился.

А мне хотелось ректору голову оторвать. Психологу недоделанному!

Глава 28

Учеба обещала стать занимательной.

Рлена я затащила в ближайшую пустую аудиторию, которую закрыла магически. Затем, заставив его раздеться до пояса, обработала раны драконьего оборотня.

Кое-что нужно шить, но я хотя бы закрыла хирургическим пластырем наиболее кровоточившие резанные раны, чтобы снизить кровопотерю.

Всё же это риск-фактор. Ведь Рлен, пробираясь за мною в аудиторию, оставлял за собой в коридоре кровавые следы, а драконья кровь – магическая. И, кстати, может использоваться для наложения проклятия на дракона, который был настолько неосторожен, что оставил в помещении, где был ранен, собственную кровь.

Не хотелось мне, чтобы Рлен оставлял в коридоре Академии свою кровь. Так как ритуалы с ее использованием вполне подходят для проклятий.

– Устраивать разборки с Маэльтаром на уроке было обязательно? Вы оба неуды получили, как ты зачёты и экзамены сдавать собираешься с ним в паре? – устало спросила я, помогая драконьему оборотню одеться.

– Сдам как нибудь, – легкомысленно ответил Сиерлен.

Собой Рлен был доволен – соперник ушел с "поля боя" в значительно более потрёпанном виде, чем он сам. Что, соответственно, тешило самолюбие Рлена. Ну что возьмешь с подростка драконьего происхождения? Какая там отличная учеба? У Рлена одни драки на уме!

А ведь после обеда – фехтование. Кошмар, одним словом. Когда я есть то буду, если мне одного из драконов постоянно опекать придется все семь лет? Так как к лекарке этих двоих вдвоем не отправишь: разнесут лазарет!

Ладно, хотя бы не стал говорить "а что Маэльтар сам привязался, я только отвечал на агрессию".

По дракону видно, что он доволен, как кот, наевшийся сметаны под носом у нерасторопной хозяйки.

Как же! Доказал своей Истинной, что более отважен и искусен в бою. Да еще и на глазах у Истинной. Почти дуэль, одним словом.

А то, что меня чуть Кондратий не хватил, когда я его высочество драконьего принца в крови с головы до ног увидела, решив, что и на этот раз что-то серьезное произошло – дело десятое.

Остальные учащиеся уже побежали в столовую, с нами остался только Эльвиканте и Тайри.

Эльвиканте – по причине пророчества о том, что он выживет только в том случае, если я всегда буду рядом, а Тайри потому, что за Эльвиканте хвостиком ходила.

Мне же пришлось подниматься в наши комнаты – зашивать раны в пустой аудитории было банально нечем, я прихватила с собой всего по минимуму.

Пока подготавливала операционную, Тайри приготовила обед. Рлен косился на приготовления Тайри с восхищением, а на мои – с опаской.

Сообразил, что шить несколько "царапин" все же придется?

В конце концов, Рлен не выдержал моих безмолвных приготовлений к операции и опасливо заявил: "Каэри, я считаю, что прекрасно себя чувствую. Регенерация у драконов выше, чем у людей. Все само заживет. Очень быстро".

– А когда я зашью рану на предплечье и на груди, будешь чувствовать себя еще лучше. А заодно в следующий раз попытаешься договориться с Маэльтаром о временном перемирии. Ему еще сильнее досталось, он согласится, – хмыкнула я.

– Не согласится он. И я не стану о перемирии просить, – хмуро сказал мне Рлен, – Каэри, ты психологию драконов не понимаешь. Совсем. Пока драконочка не потребовала сатисфакций от одного из драконов, претендующих на нее, Маэльтар в своем праве. Я – тоже. И не смей даже заикаться о том, что ты сама его отделаешь. Я себя не прощу, если не смогу тебя защитить от этого выскочки-полукровки.

Опять драконьи заморочки. Как же это меня достало! Что мужественно, что не мужественно, кто вправе меня доставать, кто не вправе…

– Тогда сиди и не дергайся, пока я твои раны буду шить, – хмуро напомнила я, – Сам виноват, что их получил.

Обезболивающее я ему ввела, конечно. Но выглядел Рлен так, словно я пожадничала, и шила "по живому".

Лежал на кровати и тихо стонал, показывая, как ему на самом деле больно из-за обработки ран.

Одним словом, всячески отыгрывался на мне за тот страх, что испытывал перед любыми медицинскими манипуляциями с моей стороны.

Впрочем, стоны быстро прекратились, как только Тайри накрыла на стол.

Готовить золотой дракон умела так, что пальчики оближешь. И хорошо если не откусишь их случайно.

Гриль у нее получался просто замечательно, сочный, вкусный, состав специй – настоящая магия! А в дополнение к жареным овощам – вообще чудо. Рлен от овощей отказался, схватив мясо, хлеб и какой-то то ли сок, то ли слабое вино. И стоны плавно перешли в довольное урчание.

Спасибо Тайри, перед уроком фехтования мы успели поесть.

Если честно, я боялась повторения драки между Маэльтаром и Рленом.

Но, к моему удивлению, Маэльтар на урок не явился.

Зато Рлен ничуть не был удивлен. Словно заранее знал, что соперник не придет.

– Конечно, знал, – хмыкнул Сиерлен, – Маэльтар струсил, испугался, что я его на ломтики нашинкую. Это фехтование, Каэри. Этому с раннего детства учат, и обучение – не бесплатное. А достаточно дорогое. И этот увалень Маэльтар, дракон без году неделя, просто не умеет фехтовать. Стипендию можно получить при Академии, за обучение магов, показавших потенциал выше среднего, платит Император. А вот индивидуальная подготовка – другое дело, за это родителям платить нужно. Или опять же, отец тренировать должен. А Маэльтар нападает лишь из-за угла, когда может нанести удар и не пострадать сам. А когда понял, что проигрывает, спрятался в лазарете. И не обвиняй меня в том, что я злорадствую, Каэри. Этот несчастный необеспеченный полукровка, как ты о нем сейчас подумала, хладнокровно пытался несколько раз спровоцировать мою смерть. Конечно я буду радоваться, что враг повержен и бежит. Это нормально для драконов, – самодовольно пояснил Рлен.

Эхм… напомнил о том, что драконы, в принципе, умеют читать мысли. Не только Рлен, Маэльтар тоже.

Урок начался, а Маэльтар так и не показался.

Ректор снова разбил нас на пары, на этот раз Рлен фехтовал с Эльвиканте, а я так и осталась напарницей Льёри.

Мне показалось или ректор ухмыльнулся своим мыслям, когда внимательно поглядывал на Рлена… или Эльвиканте?

Что опять задумал этот… хм… старый пень?