Текст книги "Академия для старшей дочери графа 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Хегбом

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29

Фехтованию обучают с детских лет, это Рлен правильно заметил.

Я с детских лет чему только не обучалась, но только не фехтованию!

Конечно, "память тела" Каэри мне помогала в какой-то мере, но это всё же не то же самое, что обучаться фехтованию с младых лет.

Расслабилась я… и тут же получила два пореза от "условного противника".

Дружба дружбой, а баллы на мне подружки зарабатывали в процессе учебы с удовольствием.

Для меня же это фехтование-рисование и обязательные бальные танцы были лишь раздражающим фактором.

Но никуда не денешься, магическую медицину на самом высоком уровне в Империи преподают только в нашей Академии, а значит и от танцев, и от фехтования никуда не денешься.

Я, разозлившись, вошла в раж (хотя знающие люди и говорят, что в процессе тренировки беситься нельзя, концентрация теряется) и "разрисовала" любимую подружку, напарницу по спаррингу, или как у них тут вообще эта тренировка называется, с ног до головы. Так как память тела наконец-то проявила себя во всей красе.

Видимо, для этого было необходимо находиться во взбешенном состоянии.

Наш ректор задумчиво покивал головой, то ли не одобряя того, что я Льёри разделала, буквально "разрисовав" мелкими порезами, то ли наоборот одобряя, что показала боевой мастер-класс.

А как иначе? Папочка – боевой маг, у него на все, чем можно пролить кровь – пунктик.

Поэтому детей в нашей семье было принято натаскивать по боевым искусствам. И это считалось обязательным (отлынивать не получится) и правильным. Малышей начинали готовить с года. Как пошёл/пошла – считай уже воин.

Льёри направилась в лазарет, а я задумалась над тем, какая именно сестра должна быть Истинной Маэльтара? И не потому ли любимая подружка меня выбесила, чтобы у нее было законное основание посетить Маэльтара и проверить, что с ним все в порядке?

Или она за Истинного сестры-близняшки переживает, так как заметила, что он к ней не равнодушен?

Что-то я совсем запуталась, кто из сестричек положил на него глаз.

Да и не до любовных историй подружек, с учебой бы разобраться.

Через неделю нам должны были выдать переходной лист, наши первые оценки, а я пока ну совершенно не знала, какие именно оценки мне "подарят" за мои заслуги в Академии, а какие – за то, что я вся из себя спасительница Империи, наследника Императора, "та, что снова подняла Щит над Академией" и прочая и прочая.

Единственное, что меня покамест реально напрягало – разборки между Сиерленом и Маэльтаром. Я задумчиво перебирала в уме, как мне решить эту проблему. Локи на Маэльтара натравить, что-ли?

Поговорить бы с этим очаровательным эльфёнышем, артефактом, чтобы он этот любовный треугольник убрал, у меня и без него голова кругом идет.

Рядом все еще шел поединок между Эльвиканте и Рленом, и я невольно залюбовалась их отточенными движениями.

А ведь мы фехтовали без той защиты, которая принята в нашем мире. Можно сказать, по живому фехтовали, как в древности на Земле.

Одна случайная ошибка партнёра по спаррингу – и "привет", хорошо если лекарка с сильным магическим даром окажется рядом, чтобы успеть вылечить неудачника-фехтовальщика.

И фехтовальщику ещё очень повезёт, если он к человеческой магии не резистентен. Благо что большинство учащихся в Академии резистентными к моей магии не были.

Я очень внимательно наблюдала за спаррингом Рлена.

Дракон на пару с Эльвиканте как раз и относился к резистентным, засим меня немного нервировал затянувшийся спарринг Сиерлена и Эльвиканте.

Не то, чтобы я боялась, что кто-то из этих двоих может ранить своего условного противника, просто как-то неспокойно было на душе. Тоскливо. Словно что-то плохое могло случиться. Неправильное.

Так что я по-сути первой увидела, как в сторону этих двоих летит стрела.

Чисто на автомате выпустила боевое заклинание огня в сторону летящей стрелы и одновременно закричала: "Падайте вниз, оба!"

А вот фигушки вам! Стрела оказалась заговоренной и мое боевое высшего ранга никак на эту стрелу не повлияло. Хотя должно было сжечь. До пепла.

Я метнулась в сторону мальчишек, чтобы заставить их упасть. Толкнуть, что ли. Это лишь доказывало, что я была слишком уставшей. Нужно было портал открыть и толкнуть их обоих в портал магией. Догадайся и успей я это… но я тоже растерялась.

Мой предостерегающий крик и Рлен и Вик проигнорировали.

Это у меня, попаданки, боевой опыт был, а Рлен и Эльвиканте – подростки. Их, конечно, обучали военному делу, но как нас не гоняли. Берегли.

И если кто-то рядом кричит "падайте вниз!" или "на пол!" или что-то в этом роде – срабатывают рефлексы вбитые тренировками. А эти домашние мальчики…

Одним словом, я не удивилась, что мой предостерегающий крик вовсе не привел к тому, что оба упали навзничь.

И наследник Империи, и драконий принц немедленно действовать не стали. Как падать вниз? В эту грязь?

Тут нужно вначале подумать, заценить обстановку, покрасоваться… олухи, одним словом.

Эльвиканте начал оборачиваться, когда стрела попала ему в плечо, хорошо хоть не в спину вошла, не задела легкое.

Все же мой крик его предостерёг.

Ну, рана в плечо не так опасна, как пробитое легкое и пневмоторакс[9]9
  Пневмоторакс – это скопление воздуха в плевральной полости, что приводит к частичному или полному коллапсу легкого. Пневмоторакс может развиваться спонтанно, в результате травм или медицинских манипуляций. Диагноз ставится на основании данных объективного обследования и рентгенографии органов грудной клетки.


[Закрыть]… хотя, конечно, мне придется повозиться. Ведь это я отвечаю за безопасность Вика. А заодно, и за его лечение, если его ранят.

Поэтому я удивилась, когда Эльвиканте начал медленно, словно в замедленной съёмке заваливаться на землю.

Да, рана, конечно, была серьезная, но не настолько же, чтобы парень, которому восемнадцать, сознание потерял?

Да Эльвиканте даже когда ему артерию пробили не сразу в бессознательное состояние впал. Ну… не мгновенно. А тут… что-то было неправильное с этой стрелой.

Черт, да тут все было неправильно, начиная с дико орущего ректора до общей нервной паники и беготни учеников.

А ведь нужно было организовать оборону, сразу! Мы же не только финансовая элита Империи.

Мы еще обязаны быть ее военной элитой! А тут… детский сад на прогулке и с боку бантик! Одна стрела не должна была привести к такому хаосу в Академии!

Глава 30

– Прикройте меня и Вика, идиоты! – крикнула я, подхватывая Эльвиканте и делая парню мгновенную магическую диагностику.

Я давно уже подключила лекарства из моего мира к этому моему магическому заклинанию, просто на всякий случай, чтобы сэкономить время в критических ситуациях.

Походу, случай был как раз всякий, а ситуация – критической, так как Эльвиканте явно реагировал на яд или аллерген на стреле, и похоже, у парня развивался анафилактический шок.

Когда я уже отчаялась увидеть что-то наподобие обороны, несколько мальчишек и девчонок организовали вокруг меня, Рлена и Эльвиканте живой щит.

Причём, ребята не просто так встали, они ещё и вычислили, откуда была выпущена стрела и сейчас буквально "заливали" магией то место, из которого возник неизвестный несостоявшийся убийца.

Я почему-то была уверена, что не предупреди я криком Эльвиканте и Рлена, и если бы я не попыталась сжечь стрелу в полёте, немного отклонив её траекторию, то стрела вошла бы Вику со спины точно в сердце. Одно было непонятно: почему летящую в Эльвиканте стрелу заметила только я?

Тут же и ректор был, а у него, на минуточку, боевой опыт есть, причём в магических реалиях. То есть, он должен был бы сообразить, что происходит!

А сейчас он выглядел не менее растерянным и озабоченным безопасностью наследника Императора, чем остальные студенты Академии. Пожалуй, даже испуганным. Хотя, какое там "пожалуй". Ректор и был испуганным.

Впрочем, загадки "что случилось, кто напал, почему никто ничего не заметил" я буду решать потом.

Сейчас нужно было разобраться, что случилось с Виком.

Прежде всего, я наложила магический стазис высшего уровня на руку включая ту часть тела, что была выше раны.

Что там такое было на этой стреле – неизвестно, но вырубила эта гадость Эльвиканте мгновенно, поэтому, вполне возможно, на стреле яд.

Так как Рлен в свое время на высшие уровни магии хоть вяло, но реагировал, я и с Эльвиканте решила перестраховаться – помимо обычного жгута наложила еще и магический. Вик всё же не дракон, и на мою магию должен реагировать сильнее, чем Рлен.

Затем, просто на всякий случай, ввела антидот (земную сыворотку, которую моя магия к моему изумлению, обозначила, как частично снимающую действие неизвестного мне яда).

Ну и наконец установила катетер и подключила капельницу. Вик все ещё не пришёл в сознание, лицо его заострилось, на лбу практически мгновенно появился холодный пот, зрачки были сужены, к тому же подключилась брадикардия…

Одним словом, парень демонстрировал симптоматику сильнейшей интоксикации.

Неизвестный потенциальный убийца, к сожалению, поведать, что за яд был на стреле, не удосужился.

Учащиеся Академии несостоявшегося убийцу упустили, о чем очень злобно, со множеством непечатных эпитетов, поведали друзья Эльвиканте, которые совершенно бесстрашно рванули за несостоявшимся убийцей к его порталу, но, как мне было с самого начала понятно, ребята не успели.

Ведь противостояла им взрослая и хладнокровная тварь из моего мира. Один из сильнейших магов, к тому же технарь, землянин, из двадцать первого века. Не подросткам, первокурсникам Академии, его "за жабры" брать.

Даже не Олегу с его телохранителями. Всё же парни только начали обучаться магии.

Зато о яде поведал подошедший ко мне ректор.

На нем лица не было.

Такое впечатление, что не Вик стрелу получил в плечо, а ректор наш дорогой, причём две-три стрелы, да на две ладони пониже поясницы.

Впрочем, и остальные парни выглядели так, что краше в гроб кладут.

Сбледнули с лица, глаза широко открыты, ребят трясёт… Явно в шоковом состоянии находятся. Ну не из-за стрелки же этой? Или я опять чего-то не знаю, что знают все остальные?

– Каэри, не знаю, что Вы сейчас делаете, но не переставайте это делать! От стрел с такими наконечниками люди умирают мгновенно, а древние расы вроде эльфов, гномов и драконов умирают почти сразу, в течение нескольких минут. Повезло, что Вик почти дракон, он связан с Истинной – драконом, и Вы успели прийти ему на помощь, – тихо сказал мне ректор, – Я не ошибся в Вас Каэри, Вы действительно очень похожи и на отца, и на Вашу маму. Они, без сомнения будут гордиться Вами. Так быстро организовать помощь наследнику и внешнюю оборону могли только Вы.

Спасибо, конечно, ректору за его похвалу, но неужели он посчитал мой рык "Прикройте!" за организацию обороны Академии?

Или дела были настолько паршивы, что даже этот гневный выкрик причислил мозги остальным учащимся?

Я не стала спрашивать, что это за яд, так как ректор и сам был не прочь поделиться со мною информацией, разразившись целой лекцией о том, что не так уж часто встречается это дерево, которое в простонародье зовут "смерть", так как и стрелы из его древесины несут мгновенную смерть, и капля сока фруктов – смертельна, и запах цветов, и их пыльца – смертельны, и даже простого прикосновения к листьям достаточно для смерти.

Эти деревья изничтожаются жесточайшим образом, но вот нашёлся "добрый человек", сохранил деревце на собственном приусадебном участке.

– Носилки сообразите, магические, или левитацию подключите, и портал в мою комнату! – злобно рявкнула я, так как Вик опять стал задыхаться.

Мне нужен был доступ к моим медикаментам, так как лазарет Академии явно не был оборудован современными аппаратами реанимационного мобильного модуля.

Ректор создал портал и просто левитировал Эльвиканте в портал, пока я шла рядом и держала на весу капельницу.

К моему вящему неудовольствию, слишком много учащихся Академии тоже шагнуло в портал за мною и ректором.

И ладно бы только Рлен и Истинная Эльвиканте Тайри, но и друзья Вика, и мои Щитоносцы, и прочая публика.

Поэтому в комнатах сразу стало тесно… вокзал в час пик был менее многолюден, чем наша с Рленом комната.

Глава 31

– Так, все учащиеся немедленно покидают мою комнату через портал и не мешают реанимационным действиям, – хмуро сказала я, так как толпа народа попросту путалась у меня под ногами – Могут остаться Тайри, ректор и Рлен, остальных прошу на выход. Рлен будет поддерживать телепатическую связь с Ричардом и Терсалем и информацию о самочувствии Вика вы будете получать через них.

Ректор довольно бесцеремонно выгнал всех учащихся кроме Тайри и Рлена, взашей.

Показание к проведению трахеотомии и интубации – наличие тяжелого ларингоспазма, Вик не мог дышать сам из-за интоксикации. И гипоксия[10]10
  Гипоксия – пониженное содержание кислорода в организме или отдельных органах и тканях[Альвеолоци́т (альвеоци́т, пневмоци́т) – клетка плоского эпителия, выстилающего стенки лёгочных альвеол. Альвеолярный эпителий неоднороден и представлен клетками трёх типов]. Гипоксия возникает при недостатке кислорода во вдыхаемом организмом воздухе, крови (гипоксемия) или тканях (при нарушениях тканевого дыхания).


[Закрыть] развивалась почти мгновенно.

Я подключила ИВЛ[11]11
  Аппарат искусственной вентиляции лёгких (аппарат ИВЛ) – это медицинское оборудование, которое предназначено для принудительной подачи газовой смеси (кислород и сжатый осушенный воздух) в лёгкие с целью насыщения крови кислородом и удаления из лёгких углекислого газа.
  Оборудование используется при общей анестезии во время операций, при острой дыхательной недостаточности, травмах, инсультах, отравлениях, повреждениях головного мозга для предотвращения кислородного голодания. Оно может возникнуть в том числе при бактериальной и вирусной пневмониях, коронавирусной инфекции. В последнем случае одышка возникает из-за истощения мышц, обеспечивающих дыхание, и зараженный тратит слишком много энергии, чтобы сделать вдох.


[Закрыть] и с тревогой наблюдала за Эльвиканте.

То, что он почти сразу после ранения стал задыхаться, мне не понравилось, так как если состояние мальчишки не улучшится после подключения ИВЛ, мне придется как-то по-другому решать эту проблему.

Тем более, я не понимала, почему он стал задыхаться: или ядом поражена трахея, или не справляются с интоксикацией легкие и запущен процесс повреждения эпителиальных клеток и альвеолоцитов из-за явно выраженной воспалительной реакции?

Извлечь стрелу и не получить самой отравление у меня не вызывало проблем.

Маска для дыхания плюс медицинские перчатки и стрела отправилась в изолированный контейнер для опасного бактериологического, биологического или магического материала. Ведь эту стрелу даже не сожжешь: дым от такого действа будет еще более ядовитым, чем попадание этой заостренной деревяшки в рану.

В течение нескольких часов мне пришлось бороться за жизнь мальчишки, путём тыка подбирая терапию от интоксикации, используя как антидоты с земли и ИВЛ, так и магию.

Лечения от отравления стрелой ядовитого деревца ранее просто не было.

Так что и Рлен, и ректор, а главное – Тайри смотрели на меня, как на какое-то непонятное божество. Я божеством себя не ощущала. Я ощущала себя выжатым лимоном, пропущенным вначале через мясорубку, а затем и через соковыжималку.

Одним словом, когда Эльвиканте открыл глаза и несколько растерянным взглядом поглядел на меня, попытавшись что-то спросить (ага, самое оно, когда подключен ИВЛ), я была на грани обморока от усталости.

К тому же разболелась голова. Может, я все же вдохнула часть ядовитых испарений от стрелы?

Я, ректор и Тайри стояли к Эльвиканте ближе всего, но я на всякий случай решила, что введу антидот всем, кто присутствовал в момент ранения Вика.

– Не пытайся говорить. Ты был ранен, покушение не удалось, но ты еще очень слаб, – о том, чем именно в него стреляли, я решила Вику не рассказывать.

Однако, моя стратегия по утаиванию информации не увенчалась успехом: я и забыла, какой Эльвиканте эрудит (*в отличие от меня, с разными магическими техниками и ядами незнакомой).

Ну конечно, если тебе с детства пророчат смерть во время покушения, научишься разбираться и в ядах, и в остальных средствах убийства. В совершенстве.

– Вик говорит, что понял, чем его ранили, он был уверен, что умрет, – тихо сказала Тайри, – Он благодарен за спасение, так как знает, что кроме тебя его никто бы не спас.

Ну да. У драконьей девчонки же телепатическая связь с ее Истинным! Как я могла об этом забыть?

– Спроси у Вика, как он себя чувствует. Если ему больно, пусть обязательно скажет, не терпит. Ваша драконья этика может достаточно негативно повлиять на его выздоровление. У него сейчас стоит капельница, но обезболивание я делала только местное, когда извлекала стрелу.

Вик слышал, что я сказала и некоторое время Тайри и мальчишка общались телепатически.

Причём, Тайри явно в чём-то убеждала Вика.

Пока они обсуждали, имеет ли право Истинный драконочки попросить обезболивающее, я ввела антидот и себе, и ректору, и Рлену. А затем и Тайри.

Затем я плюнула на стойкую убежденность Эльвиканте, что ему "не больно" а все симптомы, свидетельствующие об обратном "ничего не значат", и в конце концов всё же подключила капельницу с обезболивающим.

А пока Эльвиканте телепатически "шипел" на Тайри по этому поводу (правильно, это не он не мужественный, и страдающий от боли, это я наглая, настырная, себе на уме, и никакого пиетета к его положению не выказывающая – без спроса подключила обезболивающее) я, решив, что самый "тяжелый" пациент и под присмотром, и занят, попросила ректора прислать мне "на экзекуцию" в смысле, введение антидота всех, кто мог отравиться парами ядовитой стрелы.

Строго по одному.

Не собиралась я потом искать всех, кто хотя бы немного пострадал из-за этого яда по всем общежитиям и аудиториям Академии.

Хотя все, что я хотела на данном этапе, это спать.

Глава 32

Бессонная ночь осталась позади, антидот я вколола всем, кто даже случайно мог отравиться. Поспать удалось только два часа.

Встала я с рассветом. Поставила капельницу Вику. Заснуть снова не смогла. Здравствуй, кофе, ты со мною на целый день.

Поначалу я думала, что удастся выспаться днём. Так как у нас с Эльвиканте один больничный на двоих. Он – ранен, я за ним присматриваю.

Всё таки пророчество о том, что Вика убьёт какой-то псих никто не отменял, а мне уже успели доказать чисто эмпирически, что в этом мире и проклятия вполне реальные, и пророчнства исполняются.

Хотя мне совершенно не хотелось, чтобы Рлен пошёл на учебу в гордом одиночестве, но я надеялась, что Тайри, Терсаль, Ричард, а также "военное ополчение первого курса" наследника Императора за ним присмотрят, и не допустят драки или перепалки с Маэльтаром.

Одним словом, я думала, что меня ждет спокойное, размеренное времяпровождение до завтрака… ага, ЩАЗ!

Как оказалось, Эльвиканте не собирался пропускать лекции.

Или быть основной причиной, по которой лекции пропускаю я. А еще он не хотел надолго расставаться с Тайри.

А подождать подружку до того счастливого момента, когда она вернется с занятий – это же почти до четырех часов дня не наблюдать симпатичную физиономию своей Истинной-дракона, и знать, что вокруг нее вьется два чистокровных дракона и два полукровки, причем один из полукровок еще не выбрал себе истинную! Невозможно-немыслимо!

И Вик решил вернуться к занятиям.

Чтобы Эльвиканте на своей спине на лекции перевозил Терсаль (обернувшись кельпи) уговора не было.

Хотя и Рлен, и Терсаль уже приучили преподавателей и первокурсников ничему не удивляться!

Но для таких "подвигов" Эльвиканте был еще слишком слаб.

Поэтому из аудитории в аудиторию я и Тайри возили его на перемещающейся кровати, точной копии больничной койки с Земли.

На это воплощение научной мысли маги смотрели с изумлением.

Причем удивлялись больше тому, что я зачем-то создала эту бандуру, вместо того, чтобы просто перемещать Вика с помощью левитации.

Хотя у меня были на то причины. У этой кровати поднималась спинка и Эльвиканте мог полулежать, когда уставал. Даже если лекция еще продолжалась.

Хорошо, что ректор на этот раз включил мозги и лабораторные работы и спарринги отменили.

Теперь в течение двух недель нас ждала теория, теория и еще раз теория.

Преподаватели старались наверстать упущенное из-за пандемии в начале учебного года время и в буквальном смысле слова старались впихнуть в нас как можно больше знаний.

Обещая за невыученные уроки и не сданные вовремя свитки с письменными работами кары небесные и академические.

Поэтому у меня если и возникли вопросы, зачем Вик так стремится обратно в Академию, то я их вслух не произносила. Эльвиканте банально боялся отстать от остальных.

Но несмотря на несгибаемую волю этого мальчишки, он все еще был очень ослаблен последствиями интоксикации.

Хотя и пытался это скрыть, пусть и не всегда успешно: его друзья, да и что там говорить, преподаватели тоже отмечали и его неестественную бледность, и то, как он периодически кусает губу, чтобы не стонать. А ведь я его накачала обезболивающим по самую макушку!

Так что в учебный процесс первого курса по не зависящим от преподавателей причинам пришлось внести изменения: увеличить время переменок и удлинить учебный день.

Завтракал, обедал и ужинал первый курс теперь тоже в гордом одиночестве – все остальные учащиеся уже успевали поесть, когда в столовую вваливались мы.

Так что расписание поварам и работникам кухни мы тоже изменили, заставив работать внеурочно. Се ля ви.

Зачем это было сделано? На то были свои причины!

Перед каждой лекцией аудиторию, в которой проходили занятия нашего первого курса, ждала небольшая перепланировка.

Первую и вторую парты друзья Вика сдвигали в угол аудитории, а затем я и Тайри ввозили на это место импровизированную больничную койку.

Одним словом, непотизм, свойственный любой Империи в действии: сыну Императора не пристало пропускать занятия из-за какого-то покушения. Даже если он из-за этого покушения чуть не погиб.

Что об этом думали преподаватели, и работники столовой – история об этом умалчивает.

Зато после занятий я не стала раздумывать и просто "отключилась" от происходящего.