355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Гордон-Off » Война (СИ) » Текст книги (страница 5)
Война (СИ)
  • Текст добавлен: 1 мая 2019, 22:00

Текст книги "Война (СИ)"


Автор книги: Юлия Гордон-Off



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

– Николай Оттович! Позвольте вопрос.

– Конечно, Сергей Николаевич!

– А почему Вы среди многих цифр не упомянули, что только на "Микасе" мы пустили ко дну почти тысячу японцев, и чуть меньше на "Асахи", а если посчитать все экипажи миноносцев и истребителя, то за две с половиной тысячи счёт перевалит?! Это же скоро получится, что на каждого члена экипажа, даже на кочегаров по десятку японцев будет…

– Сергей Николаевич! Прошу вас накрепко запомнить, что там конечно было очень много погибших, но мы НЕ УБИЛИ НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА!!! Зарубите это себе на носу и помните всегда!

– Как же это, Николай Оттович! Погибших под две тысячи, а мы ни одного человека не убили? Или вы их за людей не считаете?

– Сергей Николаевич! Не уподобляйтесь нашим английским друзьям, для которых везде дикари, желтомордые макаки, и прочие всякие недочеловеки, с которыми они – настоящие БЕЛЫЕ люди могут поступать как со скотом или дичью! Это они называют нести БРЕМЯ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА. Вы ведь знаете, что в нашей вере воин, защищающий Отечество приравнен к святым! А как же это, если убийство есть тяжкий грех, в котором вы нас невольно обвинили?! Так, вот, Сергей Николаевич, никого мы не убили, мы уничтожили врага посягнувшего на нашу Отчизну, мы не получали удовольствия от этого, не смаковали, не казнили на потеху толпе, мы с оружием в руках победили врага, у которого тоже было оружие, и уничтожили, так получилось, но никоим образом не стали убийцами, потому, что не убивали! А вообще, вам это гораздо доходчивее и понятнее Отец Пафнутий объяснит. И вот поэтому я экипажу ни слова об этих тысячах не сказал и говорить не собираюсь, это пусть Микадо считает своих потерянных подданных. Я ответил на Ваш вопрос?

– Да, Николай Оттович! Как-то я даже не задумывался никогда. Наверно надо сказать батюшке, чтобы с командой об этом отдельно поговорил… Николай Оттович! По просьбе господ офицеров, имею честь пригласить вас в кают-компанию на праздничный обед, не откажите!

– Что ж, пойдёмте! Буду счастлив, разделить со всеми нашу радость…

Никифорович расстарался, обед удался на славу, никто не напился, все просто радовались, а на Николая смотрели с плохо скрываемым восхищением, ведь почти все были уверены, что из этой самоубийственной атаки выйти нам не суждено. А мы ещё проехали по ушам, рассказав им про "охоту за залпами", на что утвердительно кивал Волков, дескать, именно этим диктовались многие наши маневры, когда под огнём мы выписывали зигзаги и постоянно меняли скорость. А артиллеристы моментально ухватили суть, что если довернуть к месту, куда угодил прошлый залп, то следующим попасть в то же самое место почти невозможно, ведь вражеский корабль сам движется, плюс к этому наводчики вносят поправки, так, что следующий залп будет куда угодно, но только не туда, куда попал предыдущий. Ну, и немного интуиции и везенья, при отлично скоординированной и подготовленной команде, за что высказали всем благодарность и подняли тост. Само собой за столом звучало и то, что за такую атаку, не считая даже ночного боя Георгии если не всем офицерам, но большинству точно светят, что мы с удовольствием подтвердили, что будем ходатайствовать по каждому эпизоду и добиваться. И если даже Старк награды зажмёт, то скоро приедет Макаров, он то уж точно не поскупится. Слова о приезде Макарова вызвали волну искренней радости, ведь на Балтике его хорошо знали и любили, а многие по праву считали себя его учениками. На вопрос, об источнике такой информации, мы ответили просто, что другого выхода у Императора и командования нет, ведь другой кандидатуры под Шпицем при всём желании не найти, так, что получается только Макаров, вот и никаких секретов. Само собой наши минёры Миллер и фон Кнюпфер сидели за столом именинниками, не думаю, что на флоте есть ещё хоть один минёр, на личном счету которого по одному современному броненосцу. Уходя, известила всех, что утром, скорее всего снова будет бой, так, что желаю всем выспаться и отдохнуть. Забрали Волкова, и в ходовой ещё раз уточнили прокладку, чтобы подойти к побережью возле Чемульпо с рассветом, пожелали спокойной вахты и пошли спать, ведь для меня с моими ускорениями прошел не день, а может неделя и устала страшно…

*– «Коагулировала сосуды» – грубо говоря «прижгла», «Гемопоэз» – кроветворение, система обновления и продукции клеток крови в организме.

Глава 32

Утро двадцать восьмого января у побережья Корейского полуострова снова выдалось ветреным и пасмурным. Едва начало светать, как сигнальщики доложили, что видят у входного фарватера многочисленные дымы. Вскорости мы уже рассматривали деловито шурующие пароходы под самыми разными флагами, а навстречу нам кинулись японские миноносцы. Правда, едва разглядев, что мы им не по зубам, повернули обратно. Мы подошли в видимость острова Йодольми или Пхамильдо с запада, не дойдя трёх миль до остова Филипп или Хэйридо, и встали на якорь ввиду задымивших на стоянке японских кораблей у последнего, а один из миноносцев шустро побежал к Чемульпо. Мы приказали спустить уже подготовленный паровой катер, хорошо, что поменяли шлюпку на катер, всё-таки у катера мачта штатная и не нужно ставить, как на шлюпке, да и представительнее, для предстоящей ему задачи. Мы хотели сами, но Сергей Николаевич воспротивился, что командиру не по чину выполнять парламентёрские функции. Так, что командиром катера под Андреевским и белым флагом парламентёра, пошёл к стоящим на рейде кораблям барон Тремлер. Команде было доведено, что мы пришли наказать вероломных бандитов, которые ещё до объявления войны целой эскадрой напали на наших «Варяга» и «Корейца», и, судя по тому, что их не видно, возможно их утопили. А лейтенант Тремлер повезёт наш ультиматум японскому адмиралу, ведь мы не бандиты и честно предложим ему сдаться, если откажется, кто ж ему виноват. Тем более важно это сделать, потому, что в порту на рейде стоят многочисленные стационеры третьих стран, которые должны видеть, что мы ведём войну по всем рыцарским правилам, а не нападаем, как бандиты, хотя это было бы гораздо проще и возможно, меньше риска.

Тремлер вёз наши послания адмиралу Уриу и капитанам всех японских крейсеров, а капитанам стационеров копии ультиматума и наши письма, что мы категорически настаиваем, в кратчайшие сроки собрать всех выживших из экипажей "Варяга", "Корейца" и парохода "Сунгари", чтобы мы смогли их забрать. Представляю себе их обалдение, когда такое письмо присылает командир крейсера второго ранга, в то время, как в порту стоит целая эскадра, где каждый из шести крейсеров как минимум не слабее "Новика". А этот придурок, то есть мы, ещё и выставляет ультиматум японской эскадре и предлагает сдаться. В общем, мы и не рассчитывали, что они побегут выполнять нашу просьбу, но тем жёстче будет шок, когда мы разбабахаем Уриу вместе со всей его эскадрой, а в этом я не сомневалась совершенно. Мало на глазах всей нашей эскадры утопить пару броненосцев, нам ещё и международный резонанс не помешает, ведь по сути мы без разрешения и приказа сейчас занимаемся партизанщиной, и формально, по возвращении, Старк и Наместник нас имеют полное право под арест определить, вот для того и нужны эти танцы с бубном. А Руднев с "Варягом" и "Кореец", как это не цинично, здесь просто фоном, но почему бы и не помочь, и совсем не хочется, чтобы в мировом сознании закреплялось, что удаль русских только в геройском затоплении, а не в блистательной победе, ну, хоть бы один миноносец утопили паразиты! Вот и будем общественное мнение ковать, пока горячо.

А господину Сотокити Уриу мы написали следующее, вообще, по-хорошему надо было написать заранее, но как это водится, дотянули до последнего, поэтому писали с утра уже на подходе, так, что не взялась бы именовать это послание шедевром эпистолярного жанра на аглицкой мове.

"Господину контр-адмиралу Уриу! Командующему объединенным отрядом кораблей флота Японии!

Я, командир русского крейсера «Новик», предлагаю Вам во избежание ненужного кровопролития и жертв, самим спустить флаги и сдаться. Спуск флагов будет сигналом, что Вы готовы принять на борт наши призовые команды. Экипажам в таком случае обязуюсь препятствий в покидании корабля не чинить, офицерам разрешаю забрать личное оружие. Разрешаю уничтожить или забрать с собой только секретные документы и личные вещи. Судовая касса, припасы, боезапас, вооружение и всё оборудование корабля должны остаться неприкосновенными. Попытки нарушить это условие буду пресекать самым жёстким образом, вплоть до уничтожения всеми доступными средствами. На исполнение этого предложения вам даётся один час с момента спуска на нашей мачте белого флага переговоров и сигнального холостого выстрела. Любое враждебное действие или выстрел буду считать агрессией и отказом от предложенных Вам условий. Условия не распространяются на всю эскадру, а касаются каждого отдельного корабля, командир которого может поступить по своему разумению, чем спасти свою жизнь и жизни подданных Его Величества Императора Японии!

Писано на борту русского крейсера второго ранга «Новик» двадцать восьмого января сего года.

Командир крейсера капитан второго ранга фон Эссен."

Это письмо с весёлыми прибаутками быстро размножили в кают-компании, ведь нужно было их на шесть японских крейсеров, на пять стационеров и двенадцатый экземпляр нам на память. Так и вышло, что каждый офицер написал по одному письму. Одну получившуюся лишней копию забраковали и оставили на память Мольмеру, у которого оказался ужасный почерк и он умудрился поставить четыре кляксы. Самое красивое письмо получилось у поручика Клопова, его после моей подписи и решили вручить адмиралу Уриу. Письма, а скорее записки, капитанам стационеров мы успели черкнуть сами. И вот теперь всё это богатство поехал развозить и раздавать наш старший артиллерист. В закрытой островами от ветра акватории была только мелкая рябь, по которой, коптя высокой трубой, бодро бежал наш катер.

– Как думаете, Сергей Николаевич, не рискнут японцы Тремлера попытаться задержать?

– Если бы стационеров не было, то могли бы, но у них на глазах не рискнут.

– Вот и я на это надеюсь. Потому, что для японцев наши правила не имеют никакой ценности, но перед мировым сообществом им лицо держать надо, ведь им Европа с Америкой деньги на войну дают. Дай то Бог, чтобы мы правильно рассчитали….

Как мы себя не уговаривали, но тревога не покидала, хотя Ивану Михайловичу были даны исчерпывающие инструкции, подойти к борту, горнист должен дать сигнал и передать с помощью выброски пакет, переговоры по минимуму, на борт ни к кому и ни в коем случае не подниматься. Оружие на всякий случай взять, но на виду не держать. Тремлер – толковый, знающий и выдержанный офицер, так, что справиться с поручением должен. Клёпа уже кружила над рейдом, и мы разглядывали, как катер приближается к разводящим пары, судя по дыму, японским кораблям. Два парохода, один японский, другой английский, которые снялись с якоря и двигались на выход, увидев корабль под Андреевским флагом, быстро развернулись и вернулись на якорную стоянку. Те пароходы, что уже вошли на фарватер не мешкая поспешили к порту. Позади со стороны моря дымили ещё несколько, но, разглядев "Новик", вышли и ушли за острова, мы с Клёпой слетали посмотреть, а не японская эскадра ли там появилась, оказались пароходы. Клёпа с утра не успела покушать и очень не хотела летать, а желала поохотиться на свой завтрак, тем более, что здесь отмели были раздольные и широкие со всех сторон и сейчас из них уходила вода из-за отлива. Так, что ещё пришлось воевать с её голодом, убеждая, что сейчас нужно полетать и посмотреть, а покушаем обязательно, но чуть позже. После боя по нашим планам, будет передышка, вот тогда и слетает за своим завтраком или обедом, а потом нужно будет снова в высоту и высматривать, чтобы не пропустить, если японцы всем флотом подойдут. Вот всё это пыталась реализовать, ведь объяснить это птице невозможно, она не умеет мыслить и планировать, она вообще живёт исключительно в реальном времени, и для неё не существует никаких абстрактных оторванных умозрительных понятий и явлений, всё максимально конкретно и просто. Так, что приходится уговаривать и общаться образами и это получается только благодаря тому, что она давно испытывает к нам чувство полного доверия и родственности, иначе никакие посылы бы не удержали от реализации желания немедленно покушать.

Слетали к порту, разглядели там корабли, от выхода стоял итальянец, потом британец, за ним француз и американец под "матрасом". Немца нигде не видно, похоже, что господин фон Труппель решил не рисковать моряками кайзер-марине, остаётся только восхищаться таким начальником. Ближе к берегу стоят два японских крейсера, Николай попросил картинку, сразу обозвал их "Чиода" и "Акаси". Господи, как он их все запоминает и отличает?! А ещё сообщил, что по порядку стоят стационеры: итальянский "Эльба", британский "Тэлбот", французский "Паскаль" и американский "Виксбург". Ещё насчитали у берега и в порту двенадцать пароходов, но четыре на рейде не наша добыча у них нейтральный статус, а наши два англичанина, один француз, американец и четыре японца, которые привезли военные грузы только что. Рядом с входом в порт позади японских крейсеров дымили поднимаемыми парами шесть миноносцев. Потом полетели к острову Филипп, там дальше от нас стоял здоровенный крейсер "Асама", ну, правда в два раза больше остальных, выше и толще, и густо дымил двумя высокими трубами. Ближе к нам стояла "Ниитака", за ней флагманская "Нанива", от которой как раз отвалил наш катер, ближе всех к нам стоял "Такачихо".

Вот это всё Николай зарисовывал на бумаге и делал пометки на карте, периодически отрываясь от бинокля, вроде как в бинокль разглядел, вот он у нас такой "соколиный глаз", это я кривляюсь, на самом деле он совершенно прав, ведь это снимает кучу вопросов. Решила пока отпустить девочку поохотиться, ну, нельзя так над птичкой издеваться, конечно, можно было Никифоровича дёрнуть, чтобы покормил, но тут есть чисто психологический момент, Клёпа очень тревожно себя чувствует вне видимости берега, да и охотиться в открытом океане почти невозможно, рыба вся глубоко плавает, за исключением летающих рыб, а тут главное, даже не еда, а мелководье, и берег, то есть в восприятии Клёпы всё ПРАВИЛЬНО, как и должно быть, а от этого настроение хорошее и добыть тут рыбку это ещё один важный штрих в эту правильную картинку. Так, что сорвавшаяся Клёпа спикировала буквально через полминуты и уже через парочку радостно поклекотывая рвала на своей канатной бухте толстенькую рыбку и бросала небольшие кусочки сидящей рядом Дусе. Тут тоже не в еде смысл, залезть в миску Дусе и вытащить из гущи кусочек, это верх доверия и демонстрации любви между ними, к слову, этот кусочек может быть клювом тут же вложен в Дусину пасть…

– Сергей Николаевич! А ведь, как удачно, не находите?

– Это вы о чём, Николай Оттович?

– Вот, нравятся мне "Чиода" и "Акаси", как бы это нам их у японцев конфисковать?! Да и перегонные команды из команд "Варяга" и "Корейца" вполне себе получатся, и нам не нужно думать, куда нам такую прорву народа размещать. Там если не много погибло, только на "Варяге" больше пяти сотен человек и под две на "Корейце" было, это я ещё про "Сунгари" молчу, мы же тут друг у друга на ушах сидеть будем, а ещё там много раненых должно быть. А тут считай подарок просто, если мы у них на глазах показательно помножим на ноль адмирала с остальными кораблями, шанс убедить капитанов не дёргаться и смириться будет очень высоким!

– Вы же сами говорили, что японцы в плен не сдаются, что это для них позор!

– Э-э-э… Сергей Николаевич! А вы не помните, что мы написали в ультиматуме? Что офицерам оставим оружие, а вся команда может беспрепятственно покинуть корабль. И что каждый отдельный корабль нами рассматривается сам по себе и капитан может сберечь жизни подданных Божественного Тенно!

– Так, вы сразу хотели кого-нибудь захватить?!

– Почему сразу захватить, Вы ещё скажите "ограбить", взять как трофей, так правильнее будет. Шучу-шучу! А с японской психологией тут есть один казус. Доблесть и смелость им нужны, когда они против сопоставимого противника, а вот если противостоит сила заведомо непобедимая, то против тайфуна или землетрясения сопротивляться глупо. Вот они и должны понять, что мы равны стихии, которой противостоять нельзя! А значит разбить четыре ближних корабля так, чтобы никаких сомнений и шансов в этом не проглядывалось. Эх! В идеале бы было пару торпед в "Асаму" всадить, а остальных расстрелять с подрывом котлов или арсеналов, но тут такие узкости, что с нормальной минной атакой не развернуться, скорее мина камни на дне зацепит. Хотя попробуем выстрелить, вдруг получится, но главный упор на артиллерию, вот Тремлер вернется, и буду им задачи ставить, время у нас пока есть. Пока мы сигнал не дадим, японцы атаковать не станут, а там, как только белый флаг спустим, и холостой выстрел дадим, сразу и атакуют, или я ничего в этой жизни не понимаю. Вон смотрите, уже все дымят, пары наверно уже до марки подняли. Вот так, Сергей Николаевич! Но и это не главное!

– Помилуйте! А что же, по-вашему, главное?

– А главное, дорогой мой старший помощник, это не просто утопить японскую эскадру, а ещё выгнать отсюда всех иностранных дармоедов и заблокировать наглухо порт Чемульпо для высадки японских войск. Ведь войну эту выиграть может только армия на земле, а весь флот только помочь этой победе, если сумеет, а не сядет в лужу! Вот в чём наша главная задача, а не та чушь, которую нам доводил от имени командования адмирал Старк "Остаться обладателем желтого моря!" и "Не допустить высадку сил в Приамурье!" это кто же такое напридумывал? А зачем японцам в непроходимую заснеженную тайгу лезть, если они здесь спокойно высадятся, возьмут Маньчжурию. И из нашего дальневосточного подбрюшья станут угрожать перерезать коммуникации, наши умники из столицы сами побегут на переговоры и согласятся со всеми условиями японцев, и вполне возможно, что Дальний Восток сами без боя, одним росчерком пера отдадут. Аляску ведь подарили американцам не за понюшку вместе с Калифорнией и Гаваями, а ведь там землю русские люди своей кровью полили и кресты православные на кладбищах стоят. Вот чтобы такого не допустить, флот обязан всячески воспрепятствовать высадке японских войск везде, а не только в Приамурье. А на побережье Кореи не так много мест, где удобно проводить высадку, да и дороги сухопутные хуже, чем даже у нас. И если мы лишим японцев этого порта, то они будут вынуждены из Пусана через весь полуостров тащиться, а там ещё и горы есть. Да и мы ведь на Пусан тоже просто так смотреть не станем. Вот что нас сегодня ждёт! И до вечера, а лучше до обеда нам надо управиться, чтобы до ночи в Циндао успеть сбегать, есть у меня подозрение, что там могут наши пароходы в ловушке оказаться, вот и нужно будет их вытащить.

– Николай Оттович! Мы ещё этот бой не закончили, даже не начали, а вы уже на завтра планы строите!

– Обещал я губернатору Циндао, что приду, когда война начнётся, и просил не спешить интернировать наши пароходы, если они окажутся у них, но он бесконечно тоже тянуть не сможет, удалось выбить только два дня, потому и тороплюсь! Теперь понимаете, Сергей Николаевич!

– М-м-м-да! Задачка! Евгений Васильевич! Сколько нам до Циндао идти?

– Сейчас прикину…

– Да, я и так Вам скажу, Сергей Николаевич! Тут по прямой двести восемьдесят миль, при полном ходе нам восемь часов идти, то есть не позже трёх пополудни нам нужно отсюда сниматься и чесать в Циндао! А рассказываю это всё вам, потому, что не успеть нам никак, поэтому планирую оставить Вас здесь старшим и завтра утром встретиться в назначенной точке, куда вы, закончив здесь все дела, должны будете подойти! Главное, всё исполнить, как задумали!

– Ох! Николай Оттович, если бы не видел, что Вы творите, то сказал бы, что это несусветная авантюра. А так, думаю, что это вполне возможный расклад…

– Евгений Васильевич! Дорогой наш! Вы лучше прикиньте и рассчитайте нам точку рандеву, куда за ночь вместе с пароходами мы сможем дойти из Циндао, и Сергей Николаевич отсюда тоже сможет, если в ночь выйдет. Скорость считайте не больше десяти узлов, вряд ли пароходы больше разгонятся, да и вы, с незнакомыми кораблями не разбежитесь. И хватит об этом! Евгений Васильевич нам пока считает, вы лучше мне расскажите Ваши прикидки на бой, я же видел, что Вы уже чего-то чиркали, вот и подумаем вместе…

После того, что показал в прикидках Артеньев, подошли артиллеристы и минёры, мы все пошли в наш салон, где над разложенными картами Николай стал излагать план боя:

– Как ни крути, но получается, что едва мы отсчёт времени начнём, так японцы откроют по нам огонь и снимутся с якорей, но мель между нами не даст им идти на нас прямо. Поэтому они вынуждены будут сначала идти на юг, чтобы выйти в фарватер, а после поворачивать на запад к нам, вот на этом повороте нам и нужно их поймать. То есть формально после первого выстрела и начала движения они уже отклонили наше предложение, а значит, мы свободны от обязательств и можем действовать, но всё равно дадим им сделать второй залп. К моменту возвращения Тремлера надо выбрать якорь до "отрыва", и сразу поднимать полностью, а полный ход давать, как по нам откроют огонь. В результате, до выхода "Асамы" в фарватер мы уже должны сблизиться с ним до семи-восьми кабельтовых, чтобы увалившись пустить торпеду из бакового аппарата на правый борт, может и из ютового получится, тогда и второго можно будет сразу зацепить, ведь ход наших торпед больше нашего, и сможем поймать "Асаму" пораньше. Мы сейчас стоим, прижавшись к правой стороне фарватера, а Уриу от нас слева, левой ютовой пушки у нас нет, поэтому поворачиваться левым бортом смысла нет, будем вести огонь только из баковых пушек, а там они не могут знать нашу скорость, так, что даём полный ход, и идём прямо между двумя парами. Думаю, что в первой будет "Асама", как самый мощный корабль, и с ним "Такачихо" или "Ниитака", а второй парой будет флагманская "Нанива" и кто-то вторым. Между ними точно будет не меньше пяти-шести кабельтовых, вот в эту дыру мы и должны влезть. Вообще, если отклониться вправо, то там глубокие места при ширине больше трёх миль, но именно этого от нас японцы и ждут, поэтому и полезем напролом. На таком расстоянии стрелять вроде совсем близко, но при этом угловое смещение большое. Японцы учатся стрелять на сорока кабельтовых, а вблизи непривычны, что нам в плюс, ведь мы то вблизи стреляли и даже в яблочко попадали. Сходимся, даём залп ютовым аппаратом в "Асаму", если его до этого наша первая торпеда не прищучит, и с другой стороны в "Наниву", тем более, что они не сразу поймут, что мы минами по ним отстрелялись, вот и получится, что два основных корабля мы из строя выведем в завязке боя, а с оставшимися пушками справимся, надеюсь! К тому же, когда мы между ними окажемся, они будут вынуждены либо в своих стрелять, либо всё время стараться их не зацепить, что будет мешать нормальной стрельбе и тоже нам в плюс! В общем, одни плюсы, ну, как при таком раскладе не победить? А вот после этого пойдём на рейде порядок наводить и объяснять всем, что "лесник пришёл…"*. В общем, ваша главная задача хорошо стрелять, постарайтесь долбить в носовую башню "Асамы", может удастся вызвать детонацию боеприпасов в арсенале башни, помните, как взорвался "Асахи", это торпеда как раз сдетонировала арсенал носовой башни, что нос сразу оторвало, а шимоза очень нестойкая к сотрясению. Пётр Карлович! Вы будете с баковым аппаратом? Хорошо! Я не настаиваю, но если успеете перезарядить его, то это может удастся использовать, только сразу поворачивайте его на другой борт! И крышки бортовых люков после выстрела закрывайте, чтобы осколков не поймать, вы же уже видели, сколько этой гадости от японских снарядов летит…

Клёпа сытая и довольная уже кружила над островами. Её глазами хорошо видела контр-адмиральский вымпел над "Нанивой", как бегают по палубам фигурки матросов, Уриу сдаваться не собирался, что собственно и не планировалось. А от порта пыхтел трубой на полпути к нам катер, где рядом с рулевым чернела фигура Тремлера. Всё, пора уже зеркала ставить, сегодня придётся ставить два и отклонять назад, ох, прилетит в кормовую часть, успею ли все снаряды отвести…

Поднявшегося на борт Тремлера встречали все офицеры. Он доложил, что все пакеты вручил командирам кораблей и передал адмиралу Уриу. Японцы смотрели с искренним любопытством, ведь мы с их точки зрения покойники, так, что никаких эксцессов не возникло. Только от адмирала передали предложение сдаться, что Тремлер, как мы оговаривали, вежливо пообещал передать нам. Почти все наши на "Тэлботе" и "Паскале". Руднев на французе, бегал по палубе и ругался, что мы самоубийцы, что он не желает брать грех на душу и нам лучше скорее сняться и уходить и с нашей скоростью нас японцы не догонят, а от миноносцев мы отобьёмся. Когда же он сказал Рудневу, что мы в такую даль шли не для того, чтобы убегать, он начал материться в ответ. Русские офицеры и матросы с "Варяга" и "Корейца" подавлены. На "Варяге" больше тридцати убитых и почти сотня раненых, но тяжёлых всего три десятка, на "Корейце" раненых и убитых нет. Офицеры уверяют, что у "Асамы" и "Такачихо" серьёзные повреждения, хотя Тремлер близко подходил и вообще никаких повреждений не увидел, о чём им сказал, вызвав шквал возмущённых криков. Словом, вот ещё проблема, ведь мы их утопим, и они начнут кричать, что мы просто добили недобитков, которых они так покоцали, что они нам даже сопротивляться не смогли. Правда остаётся вопрос, если японцы уже сами были при таком раскладе готовы утонуть, чего же они свои корабли тогда затопили? В общем, задумаешься, а стоит ли всю эту толпу отсюда вывозить. Ерунда, конечно надо вывозить, вот только Сергею Николаевичу несладко придётся. Может Руднева на "Новик" забрать, тогда и понтов будет меньше. Беляев вроде вполне нормальный мужик и командир, видели его как-то в Артуре, просто здесь он был в подчинении у Руднева и не выполнить прямой приказ не мог. В общем, надо будет думать и смотреть. А сейчас пора начать ставить зеркала, выбирать якоря и отдать команду спустить белый флаг и дать холостой выстрел из сорокопятки. С бака доложили, что якорь сухой и поднимают на бак, засвистали дудки, бахнула пушка, корабль пока удерживался на месте ходами, а мне нужно потихоньку менять угол зеркал, сейчас буду ставить два зеркала, пока работает одно, а потом надо доворачивать и второе. Это мы с Николаем уже обсудили, и схему я запомнила. Кстати, моя точка зрения и его взгляд, как артиллериста оказались разными, и его советы оказались очень дельными. Рулевой и штурман уже ушли в боевую рубку, Клёпа показывает, что японцы пока ничего не делают, странно, хотя, чего это я, ведь ещё минуты после сигнала не прошло…

*– Из анекдота, как пришёл лесник и всех из леса выгнал и немцев и партизан…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю