Текст книги "Тонкий лёд (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– М-м, – наконец, многозначительно промычала я, – стало быть, девы и коза вам кажутся неравноценной меной?

– Совершенно, – кивнул супруг.

– И что же вы может отвлечь вас от ваших ужасающих увлечений? – теперь я с интересом смотрела на диара.

– Если я вам скажу, вы ведь опять обзовете меня похабником, – усмехнулся его сиятельство.

Он пустил Грома рысью, вырываясь вперед. Я проводила супруга взглядом, поджала губы, отказываясь принимать поражение, и поспешила следом. Теперь я пристроилась рядом, обдумывая, как выведать пристрастия диара. Наконец, махнула рукой на игры и задала вопрос прямо:

– И все-таки, что вы любите, Аристан?

– Вы решили поинтересоваться своим супругом? – полюбопытствовал его сиятельство.

– Это выходит за рамки ваших правил? – я вдруг испугалась, что он скажет «да», и тогда все останется по-прежнему. И окажется, что Аристан ждет от меня только одного – чтобы я стала достойной своего звания и титула.

– Разумеется, нет, – с улыбкой ответил Диар.

Ощутив облегчение, я едва сдержала вздох. Улыбнулась и с новым интересом посмотрела на мужа, приготовившись слушать.

– У вас такой взгляд, Флоретта, словно вы ожидаете, что я сейчас совершу чудо и проглочу своего Грома целиком, – хмыкнул его сиятельство.

Я взглянула на невинного жеребца, не подозревавшего о фантазиях своего хозяина, и прониклась к нему сочувствием.

– Вы ужасный человек, – я покачала головой, снова посмотрела на коня. – И фантазии у вас ужасные. Как Гром уживается с вами?

– Я ежедневно плачу ему дань отменным овсом, сухим стойлом и прогулками, – ответил диар и вернулся к прежней теме беседы. – Так что вы хотите знать, дорогая?

– Всё, – честно сказала я.

Аристан отвернулся и замолчал, задумчиво глядя перед собой. Наверное, мой вопрос, действительно, требовал более точного направления, но я сказала правду, меня интересовало всё, что было связано с моим мужем. Наше сегодняшнее сближение отозвалось в душе чем-то теплым и приятным, и мне хотелось, чтобы это чувство углубилось и задержалось подольше. Мне невероятно нравился этот Аристан Альдис, открытый и легкий.

– Не люблю осень, – вдруг сказал Аристан. – Она неизменно навевает на меня тоску. Хотя… Пожалуй, в этом году осень меня не раздражает, как прежде. И все же я больше люблю последний месяц весны, когда уже распустилась зелень. Ее сочный цвет радует глаз и вселяет в душу умиротворение и веру в лучшее. Да, определенно, весну я люблю даже больше, чем лето. В детстве я любил и зиму, но однажды я вырос, и прежние зимние забавы остались в прошлом. Теперь в зиме я люблю лишь вечера, когда за окном наступает темнота, в трубах завывает ветер, вьюга швыряет в стекла холодный снег, а в камине пылает огонь, уютно потрескивают дрова… Люблю в такие минуты играть на скрипке, что-нибудь неспешное, немного грустное. Или же сидеть в кресле, глядя на огонь. В такие минуты особенно хорошо думается.

– Жаль, что вы не любите зрителей, – немного грустно улыбнулась я. – Мне нравится слушать, когда вы играете на скрипке.

Диар улыбнулся мне в ответ и кивнул, не уточнив, что имел в виду. Возможно, то, что принял к сведению мои слова. Я замолчала, снова выжидающе глядя на него. Аристан усмехнулся и вновь задумался.

– Не люблю балы и приемы, – произнес он. – Шумные сборища меня утомляют. Еще в юности быстро пресытился светскими увеселениями. На ярмарках я получаю больше удовольствия. Должно быть, потому что там нет условностей и строгих правил этикета.

– Вы посещаете ярмарки? – изумилась я.

– Богиня! – с преувеличенным ужасом в голосе воскликнул супруг. – Вы вытянули из меня страшную тайну. Даже не знаю, что теперь мне с вами делать, драгоценная моя.

– Продолжить каяться в своих постыдных пристрастиях, – ответила я и спохватилась, заметив, как на устах его сиятельства появляется двусмысленная ухмылочка. – Впрочем, постыдные можете оставить на потом. Начните с признаний благонравных.

– Откуда мне знать, что вы посчитаете постыдным, а что благонравным? – диар усмехнулся, но продолжил: – В детстве меня брал с собой на ярмарки мой гувернер. Мы сбегали с ним тайно, находя разные предлоги для прогулок в город. Больше всего мне нравилось кататься на карусели и хрустеть засахаренными орехами. Признаться, когда я сейчас попадаю на ярмарки, до ужаса завидую детям. Но карусели для меня уже недостижимое развлечение. Хотя орешками я и сейчас не пренебрегаю. Хм, кажется, мы перешли к еде. – Я кивнула, преисполняясь живейшим интересом. Всё ранее перечисленное воплотить мне было не под силу. – Я – сладкоежка. Обожаю клубнику со сливками, еще замороженные сливки, особенно если в них добавлены фрукты и дробленые орехи. И пирожные со взбитыми сливками… Кажется, я просто люблю сливки, – вдруг рассмеялся его сиятельство. – Наш повар лучше меня сможет рассказать о моих пристрастиях в еде. Правда. Он знает мои вкусы еще с юношеского возраста. Вино предпочитаю красное лейворское. В Лейворе отличные виноградники и виноделы. Наиболее приятным из всего, что они поставляют, считаю «Лисбет». Люблю конные прогулки. Люблю пройтись пешком летним утром. Мать Покровительница, Фло, по-моему, мне дня не хватит перечислить то, что мне нравится.

Он с мольбой посмотрел на меня, я вздохнула и согласно кивнула, позволяя его сиятельству прекратить перечисление своих пристрастий. Мой муж сделал вид, что утирает пот со лба, и рассмеялся. Но улыбка его вдруг померкла, и в глазах мелькнуло уже знакомое мне не совсем понятное выражение.

– Люблю, когда у женщины распущены волосы, – сказал Аристан, не сводя с меня взгляда. – Не люблю вычурность в одежде. Мне нравится изысканная скромность. Диар отвернулся, и его взгляд устремился влево от нас. – Еще мне нравится смотреть на девушку, уснувшую в тени деревьев. Ее умиротворенный лик…

Его сиятельство оборвал сам себя, а я проследила за направлением его взгляда и осознала, что только что сказал мне супруг. Мы выехали к источнику, и смотрел он на те деревья, под которыми я уснула во время своего памятного побега от встречи с женихом. Я перевела растерянный взгляд на диара, но он уже спешился и направлялся ко мне, чтобы помочь спустится на землю. Я соскользнула в руки Аристана, он подхватил меня, не спеша опустить на землю. Наши лица вновь оказались друг напротив друга, и в этот раз я не стала ждать, сообразив, что он сейчас поставит меня на ноги и отойдет. Эта растерянность на его лице была мне уже знакома.

Бережно обняв лицо мужа ладонями, я сделала то, на что не осмелилась в своих покоях в столичном дворце. Сама поцеловала Аристана. Его губы оставались плотно сжаты, но я не остановилась и не позволила себе расстроиться. Обвила шею диара руками, продолжая целовать упрямца. И он ответил, сильней сжав меня в объятьях. Поцелуй становился все более страстным, и уже супруг вел меня в этом упоительном танце губ. Наконец, он поставил меня на землю, разорвав поцелуй. Ладонь его легла мне затылок и прижала голову к груди диара.

– Ох, Фло, – протяжно вздохнул Аристан. – Мы оба не следуем установленным правилам. Я слабей, чем полагал. Но как же это все усложняет…

– О чем вы, Арис? – я отстранилась и заглянула в глаза его сиятельства.

– Так… Мой продуманный фундамент дал трещины, и это удручает, – он усмехнулся, поцеловал меня в кончик носа и развернул к себе спиной. – Очаровательное место, даже сейчас. Не хватает только ваших сестер. Милейшие создания. И вашего бегства, маленькая трусишка.

Фыркнув, я все-таки рассмеялась, отгоняя от себя размышления о словах мужа. Он все еще принадлежал мне, и я не хотела все испортить своими вопросами. Потом. Потом я подумаю и спрошу. А сейчас буду наслаждаться нашей прогулкой, беседой и близостью мужчины, данного мне Богиней в мужья. Однако оставалось еще кое-что, что я хотела сделать.

– Аристан, – я снова развернулась к нему. – Я хотела извиниться за свое ужасное поведение в столице. Мне нужно было быть благоразумней и не слушать слов той женщины. Вам и так досталось в тот день ничуть не меньше, чем мне. Я была эгоистична и не подумала, что вам тоже тяжело.

Диар изломил бровь и обнял меня ладонями за плечи:

– Я ведь по собственному желанию свил ту петлю для себя, – ответил он с улыбкой. – Я знал, что делаю, и что ждет меня после. Единственное, что стало неожиданным – это визит старой знакомой. На вас нет никакой вины. Для неискушенной женщины, далекой не только от светской жизни, но и от частого общения с посторонними людьми, вам выпало немало испытаний. И из всего вами перечисленного мне было неприятно только ваше недоверие и, как следствие, погром и побег.

– Простите…

– Уже простил, – ответил супруг, поднес мою руку к лицу, сдвинул рукав, обнажая кожу между перчаткой и рукавом, и коснулся губами.

Мы еще некоторое время бродили по полянке, болтая о пустяках. Затем вернулись в седла и направились в обратную сторону. До поместья ехали молча, время от времени обмениваясь взглядами и улыбками. Это тоже было приятно, и в ворота я въезжала в отменном настроении.

– Смотрите-ка, опять пошел дождь, – заметил диар, когда мы подъезжали к конюшне. – Похоже, само небо одобрило нашу прогулку, если не омрачило ее ненастьем.

– Богиня даровала нам свое благословение, – хмыкнула я.

Отдав конюхам лошадей, мы направились к дворцу. Уже поднимаясь по ступеням, мы услышали цокот лошадиных копыт. Супруг обернулся, я следом за ним. К нам приближался всадник на черном коне. Его горделивая посадка показалась мне знакомой. И чем ближе подъезжал всадник, тем сильней удивление охватывало меня. На какую-то минуту мне показалось, что мой муж раздвоился, столько было сходства в неожиданном госте с сиятельным диаром. Я подняла взгляд на Аристана и поразилась разительной перемене, произошедшей с его сиятельством за считанные мгновения. Черты лица стали жестче, из глаз исчез блеск, губы поджались в тонкую линию. Однако длилось это совсем недолго, и вот я уже смотрю на прежнего д’агнара Альдиса: невозмутимого, отстраненного и холодного, словно лед.

– Доброго дня, дядюшка, – весело поздоровался Эйнор Альдис, спешиваясь и бросая поводья подоспевшему лакею. – Д’агнара Флоретта, мое почтение. Счастлив вновь лицезреть вас.

Он легко взбежал по ступеням, подхватил мою руку, но не поцеловал, потому что я была в перчатках, лишь чуть сжал, поклонившись, и отпустил, полностью переключая внимание на дядю.

– Я исполнил поручение, – сказал молодой человек.

– Это радует, – сухо ответил супруг. – Здравствуй, Эйн.

– Бр-р, – поежился младший Альдис. – Вы меня решили заморозить, ваше сиятельство? Дядя, в чем я уже успел провиниться?

– Извини, Эйн, – голос Аристана чуть смягчился. – Я не ждал тебя так быстро.

– Как справился, так и приехал, – пожал плечами Эйнор.

– Идемте же, высокородные д’агнары, – отмерла я. – Дождь усиливается.

– Да, разумеется, – кивнул диар.

Он предложил мне руку, племянник мужа покачал головой и последовал за нами, хмыкнув себе под нос.

Глава 11

Солнце неожиданно решило изменить себе и показало лик из-за хмурых туч. Его луч упал на зеркало, отразился бликом, и я прикрыла глаза, сморщив нос.

– Апчхи!

– Здоровья, ваше сиятельство.

Я обернулась и взглянула на супруга, стоявшего на пороге моих новых покоев. Я степенно склонила голову и произнесла чуть отстраненно:

– Благодарю, ваше сиятельство. Чему обязана удовольствием лицезреть вас в своих покоях?

– Всего лишь моим несчастным нервам, – диар кривовато усмехнулся и все-таки пересек порог.

– Что с вашими нервами, дорогой супруг? – спросила я, снова отворачиваясь к зеркалу и поправляя прическу небрежным жестом.

– Их почти не осталось, сиятельная диара. – Аристан подошел к зеркалу и привалился плечом к позолоченной раме. Он скрестил руки на груди и устремил на меня многозначительный взгляд. Солнечный луч поспешил запутаться в светло-русых волосах супруга, выделил глаза, в прищуре которых пряталась ирония, и я заставила себя отвести взгляд.

Прошла неделя с того дня, как мы с мужем начали открываться друг другу, но мне казалось, что миновала целая вечность. И вроде бы событий набралось не так много, но все они стали для меня важными.

Наверное, стоит начать с того, что на третий день после нашей прогулки по осеннему лесу, я, вернувшись от папеньки и сестер, обнаружила, что мои вещи выносят из комнат, когда-то отданных мне его сиятельством. Сказать, что я была изумлена, ничего не сказать. Признаться, я даже вообразила, что мой очередной отъезд в родовое поместье разгневал супруга, и теперь диар наказывает меня лишением некоторых благ. На мой встревоженный вопрос, горничная ответила:

– Его сиятельство приказали вынести ваши вещи, д'агнара Альдис.

Более ничего не слушая, я поспешила в кабинет мужа. Распахнув дверь без стука, застыла на пороге, глядя на незнакомого мужчину, оказавшегося посетителем его сиятельства. Аристан прервал беседу и поднял на меня недоуменный взор. Заставив себя не опускать виновато глаза, я вежливо улыбнулась посетителю, приветственно склонив голову. После перевела взгляд на диара.

– Уделите мне минуту, ваше сиятельство, – попросила я и даже удивилась, насколько ровно прозвучал мой голос, словно и не я только что мчалась по переходам дворца, выдумывая всякие нелепицы.

– Разумеется, ваше сиятельство, – ответил супруг, поднимаясь из-за стола. – Прошу извинить меня, я скоро вернусь, – сказал диар посетителю и вышел вслед за мной из кабинета.

Я сделала несколько шагов, удаляясь от дверей, диар последовал за мной и заговорил первым:

– Что вас так взволновало, Флоретта?

– Мои вещи, – выдохнула я, теряя недавнюю невозмутимость.

– Что с вашими вещами? – чуть полюбопытствовал супруг.

– Их переносят, – отметила я.

– Разумеется, их переносят, – пожал плечами диар. – Что вас так возмутило?

– Вы меня наказываете? – выпалила я.

Аристан потер подбородок, словно пытаясь осознать мои слова, затем поджал губы, и в его глазах я уловила недоумение.

– Если жить рядом с собственным мужем для вас наказание, то, да, я вас наказываю. Остается понять – за что же я обошелся с вами столь сурово.

– Ох, – только и изрекла я.

– Причина ваших опасений будет оглашена? – равнодушно спросил его сиятельство, но мне показалось, что я уловила нотку раздражения.

– Опять я сглупила? – спросила я, растерянно улыбнувшись.

– Несомненно, – ответил Аристан. – Это все, что вы хотели знать?

Я кивнула, но тут же отрицательно мотнула головой. Диар скрестил на груди руки.

– Я вас внимательно слушаю.

– А где теперь мои комнаты?

– Драгоценная моя, где обычно живут жены? Разумеется, рядом со своими мужьям, – усмехнулся Аристан. – Я могу вернуться к своему посетителю?

И вновь я отрицательно покачала головой, не удержавшись от вопроса:

– Почему? Почему вы вдруг изменили прежнее решение?

– Я привык к вам, – он пожал плечами и указал взглядом в направлении своих покоев. – Лучше займитесь собственным обустройством и не задавайте лишних вопросов.

В этот раз я согласно кивнула и сделала к мужу шаг. Он насмешливо хмыкнул:

– Неугомонная моя, что-то еще?

– Благословение Богини, – кротко ответила я. – Оно мне жизненно необходимо.

– Даже так?

Аристан несильно сжал мои плечи и склонился для поцелуя в лоб, но вместо этого поймал мои губы.

– Вы благословились в полной мере? – поинтересовался супруг.

Я пожала плечами, не спуская взгляда с диара. Он вдруг рассмеялся и взял мое лицо в ладони:

– Фло, ваше личико сейчас похоже на мордочку шкодливого котенка, – сказал его сиятельство. Он повторно поцеловал меня и развернул к себе спиной, осторожно подталкивая в спину. – Встретимся позже, дорогая. Меня ждут дела, а вас покои.

Я сделала шаг прочь, замерла на мгновение, испытывая терпение мужа, хмыкнула и направилась осматривать свои новые комнаты. Но, прежде чем скрыться за поворотом, я обернулась и обнаружила, что Аристан все еще смотрит мне вслед. Однако стоило мне заметить внимание супруга, как он развернулся и вернулся в кабинет. Шкодливый котенок… Пискнув от удовольствия, я все-таки поспешила к новым покоям, и могу сказать с уверенностью, что в это мгновение я была счастлива…

– Флоретта! – восклицание, не лишенное раздражения, вернуло меня с небес к зеркалу и мрачноватому супругу. – Я теряю терпение.

– Экой вы нетерпеливый, – я одарила его укоризненным взглядом.

– Час с четвертью, драгоценная моя, – перед моим носом покачали брегетом. – Вы превзошли саму себя. Чем вы занимались столько времени?

– Готовилась к выезду, – ответила я, честно глядя на его сиятельство.

– Покажите, – велел диар.

Я покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон.

– И? – насмешливо изломил бровь супруг.

Поджав губы, я снова посмотрела на себя в зеркало, провела кончиками пальцев по тонкой нити жемчуга, охватившей шею, чуть склонила голову к плечу, оценивая неглубокое декольте, спустилась ладонями по талии, затянутой в серовато-зеленое платье, и улыбнулась своему отражению. Скромно и изящно, кажется, не перестаралась. Одна Богиня знает, сколько у меня ушло времени, сколько раз я переоделась, и сколько украшений приложила к себе, пока не почувствовала удовлетворения.

– Ваше сиятельство, – чеканно произнес диар. – Еще один ваш поворот перед зеркалом, и я уеду без вас.

Одарив супруга обиженным взглядом, я задрала нос и направилась к дверям.

– Хвала Матери Покровительнице, – воздел руки к потолку его сиятельство и последовал за мной.

Он обогнал меня, распахнул передо мною дверь, и… я развернулась в обратном направлении.

– Флоретта, – я поежилась от зловещего холода в голосе супруга, но не остановилась, а дошла до туалетного столика, взяла флакончик с духами и вновь обиженно посмотрела на мужа.

– Женщины! – патетично воскликнул Аристан и вышел прочь.

Тяжко вздохнув, я поспешила за диаром. Он ждал меня в трех шагах от двери, постукивая носком туфли по полу. Супруг подал мне руку и повел вниз, где нас ждали лошади. Карета, на случай непогоды, отправлялась следом. Мы уже почти спустились по лестнице, когда Аристан заметил:

– Вы сопите, как сердитый ёж, драгоценная моя.

– У меня есть повод, – ответила я. – Но пояснять я вам ничего не буду.

– Вы думаете, я не заметил ваших стараний? – сказал его сиятельство, глядя перед собой. – Напрасно. Вы восхитительно выглядите, Флоретта.

– Правда? – вырвалось у меня.

– Чистейшая, – улыбнулся Аристан. – Но если вы снова заставите себя ждать, я ни за что не сознаюсь, что очарован вами и вашим желанием мне нравиться.

– А вы очарованы мной? – я приостановилась, с любопытством глядя на мужа.

Он спустился со ступенек и обернулся в мою сторону.

– Я очарован и зол в равных долях, – ответствовал его сиятельство. – В какую сторону склонится чаша, выбирать вам, Фло.

– К очарованию, – живо решила я и поспешила за супругом.

– Верный выбор, – усмехнулся Аристан, вновь подавая мне руку.

Мы вышли на улицу, и я приветливо улыбнулась Эйнору, молодой человек уже гарцевал на своем черном жеребце. При виде меня он вскинул руку и весело приветствовал:

– Доброго дня, тетушка!

Я хмыкнула, а диар одарил племянника мрачноватым взглядом. Младший Альдис закатил глаза, отчего я едва сдержала смешок, и отвернулся. Задевать своего дядю ему нравилось. Порой это выходило забавно, порой нарочито, но супруг оставался неизменно невозмутим, то отвечая колкостью, то пропуская потуги племянника мимо ушей. Я в их пикировки не влезала, зная, что уступаю в острословии, что одному, что второму, и смутить меня можно в два счета. Просто наблюдала со стороны.

За эту неделю, что племянник мужа гостил у нас в поместье, я привыкла к нему и перестала путаться в мужчинах. Их сходство было невероятным, но все-таки не настолько, чтобы не увидеть и различия. И дело было не только в возрасте и длине волос. Достаточно было посмотреть на то, как держались родственники. Движения, жесты, позы Аристана Альдиса были полны достоинства и некоторой надменности. Эйнор же держался проще, был подвижней, порой порывист. В отличие от дяди, племянник обладал более живым и веселым нравом. Впрочем, старший Альдис не раз открывал скрытый в нем огонь, но привычная ледяная броня успешно скрывала его ото всех, и внешне диар казался каменным изваянием. Эйн же вызывал у меня ассоциацию с шаловливым ветром. В нем не было той безупречности, как в дядюшке, но имелась непосредственность и находчивость. Впрочем, не скажу, что живость младшего Альдиса делала его привлекательней старшего. Возможно, дело во мне, в моих устоях и взглядах, но супруг в моих глазах казался на порядок примечательней своего племянника, и в Эйноре я находила простое душевное отдохновение, благодаря его легкости. Он чем-то напоминал мне моего неугомонного братца.

Младший д’агнар Альдис задержался у нас после того, как привез дядюшке необходимые тому бумаги, и теперь направлялся с нами в поместье Кетдил. Узнав, что к диару приехал племянник, агнар Кетдил прислал приглашение и ему. Эйн принял его, но не преминул спросить:

– Я так полагаю, что у любезного агнара имеется дочь на выданье?

– Имеется, – ответил Аристан.

– Как мило, – хмыкнул младший Альдис.

Я перевела взгляд с мужа на его племянника и обратно на мужа. Через мгновение я поняла смысл этого короткого разговора. Конечно же, агнар Кетдил не упустил возможности попытать счастья и породниться с диаром через его племянника. Значит, я буду присматриваться к юной агнаре Кетдил, а семейство Кетдил к младшему Альдису. Действительно, мило. Нас ожидала примечательная поездка.

Одно было несомненно, меня радовало присутствие Эйнора. Мой муж переставал быть центром женского внимания. Признаться, я несколько нервничала. И уже не из-за того, как буду выглядеть, а потому, что диар оставался все тем же привлекательным мужчиной, о котором долгое время грезили женщины и девицы Данбьерга. А, как известно, некоторым дамам Богиня забыла отмерить совести при их рождении. Уж лучше пусть запускают когти в более легкую и доступную добычу, а со своим сиятельным супругом я разберусь без посторонней помощи.

Аристан помог мне сесть на Золотце, после сам легко взлетел на Грома, и мы тронулись в путь. День и вправду выдался отменный, словно холод, уже подступивший к порогу, решил повременить и дать еще немного погреться напоследок, перед приближающейся зимой. Я даже распахнула полы теплого плаща и тут же услышала недовольное покашливание супруга.

– Тепло, – улыбнулась я.

– Я напомню вам ваши слова, когда вы будете хлюпать носом, чихать и жаловаться на горячку, – ответил мне диар, и я привела одежду в порядок.

– Все дело в возрасте, д’агнара Флоретта, – подал голос Эйн. – Дядюшкины кости уже просят тепла. О том, что в молодости кровь кипит, его сиятельство успел позабыть. Да и знал ли когда-нибудь ледяной диар ее жар?

– Зато твой пыл стоило бы охладить, – усмехнулся Аристан. – Кипение твоей крови не приносит тебе ничего, кроме неприятностей. Пожалуй, я отвечу согласием на чаяния агнара Кетдила.

– Стало быть, вы желаете накинуть на меня удила? – переспросил младший Альдис.

– Всего лишь определить тебе конюшню, а твоим стойлом займется супруга, – ответствовал диар.

– Так ведь я же не против, дядюшка, – с широкой улыбкой произнес молодой человек. – И в стойле есть своя прелесть, и даже в удилах. Но ведь лучшую из женщин вы уже забрали себе, что же останется вашему племяннику?

– Воспевать то, что принадлежит ему, тогда и чужое не будет казаться лучшим, – ответил мой супруг. – А и в самом деле, приглядись-ка ты к юной агнаре Кетдил, весьма приятная особа.

– Даже лучше вашей жены? – прищурился Эйн.

– Я смотрю, тебе моя жена покоя не дает? – ледяным тоном спросил Аристан. – Устреми взор в ту сторону, которую я указываю тебе, и тогда мы с тобой останемся друзьями.

– Непременно устремлю, если юная агнара хоть в сотой доли напоминает тетушку, – шутки Эйнора перестали мне нравится и, судя по поджатым губам, диару они также не приносили удовольствия.

– Эйн, ты ступаешь на скользкую дорогу, – бесстрастно произнес Аристан. – Не порти настроение ни нам, ни себе.

– В самом деле, д’агнар Эйнор, – вмешалась я. – Вы превзошли самого себя, это уже не смешно.

– Так разве же я шучу? – неожиданно серьезно спросил молодой человек.

Я охнула, а диар резко повернул голову в сторону племянника. Борьба их взглядов длилась недолго, и Эйн отвернулся первым.

– Простите, – как мне показалось, без особого раскаяния сказал младший Альдис. – В самом деле, заигрался. Обещаю впредь следить за тем, что говорю.

Аристан еще некоторое время смотрел на него, после повернул голову ко мне, и я улыбнулась мужу. Он едва заметно вздохнул. Дальше мы ехали молча. Эйнор держался по правую руку от дядюшки, я по левую. Вскоре неприятный разговор был забыт, и я вновь любовалась видами и наслаждалась последним теплом, подняв лицо к небу и прикрыв глаза.

– Хорошо, – наконец, выдохнула я.

– Погода выдалась приятной, – согласился со мной супруг.

Перед нами расстилалась широкая укатанная дорога, по которой мы могли передвигаться, следуя рядом и не мешая друг другу. К тому же поворота не предвиделось еще долго, и у меня вдруг мелькнула шальная мысль. Отчего-то вспомнились наши скачки с диаром еще в бытность женихом и невестой, и мне подумалось, что было бы здорово промчаться в галопе по этой сухой и широкой дороге. К тому же никаких рощ не предвиделось, и его сиятельству пришлось бы играть честно.

– Аристан, – позвала я. Диар обернулся ко мне, и я продолжила: – Вы еще помните о своем долге?

В глазах его сиятельство мелькнуло недоумение.

– Напомните, драгоценная моя, – ответил он, сменив недоумение на иронию. – Мне казалось, что я с вами по всем долгам рассчитался.

После этих слов я невольно покраснела, сразу вспомнив последние дни, точнее, ночи. Вот уж и вправду здесь придраться более было не к чему, даже наоборот… Впрочем, не о том речь.

– Вы мне задолжали честные скачки, – напомнила я. – Помнится, в тот единственный раз, когда мы соревновались с вами, вы обманули меня, и теперь я требую сатисфакции.

– Даже так? – насмешливо переспросил супруг. – И что же вы ставите на кон? Хочу знать, что меня ожидает, если я снова обставлю вас?

– Вы так уверенны в своей победе, ваше сиятельство? – надменно удивилась я, но не сдержала улыбки, глядя на Аристана. – А что получу я, если выиграю?

– Вы увиливаете, скользкая моя, – хмыкнул диар. – Так что же будет наградой победителю? Условия игры должны оговариваться сразу.

Я задумалась. Признаться, мне было бы достаточно просто прокатиться, но если уж его сиятельство так ставит вопрос…

– Козу не предлагать, – вмешался супруг в мои мысли.

– Экой вы все-таки, – проворчала я. Однако о козе я и не думала, у меня было иное желание. – Раз уж вы так против козы…

– Коза? – с явным любопытством спросил Эйнор. – Что подразумевается под козой?

– Это давняя история, – отмахнулся Аристан. – Итак, Флоретта, что же вы назначите наградой?

– Если я стану победителем, вы будете для меня играть, – объявила я. – Если же выигрываете вы, я исполню любое ваше желание.

– Осторожно, дорогая, мои желания могут вас смутить, – с намеком произнес супруг, и я снова зарделась, но все-таки кивнула, принимая его предупреждение. – Отлично. Меня условия устраивают. Приготовьте баночку белил, будем замазывать ваши пунцовые щеки.

– Ваши сиятельства! – воскликнул Эйнор. – А мое сиятельство может участвовать в вашем развлечении? Я даже много не попрошу за свой выигрыш.

Мы переглянулись с Аристаном, и он нехотя пожал плечами, позволяя мне принять решение.

– И что же вы попросите? – спросила я с любопытством.

– Дядюшка расскажет мне историю с козой, а вы, д’агнара Флоретта, подарите танец на балу в честь вашего дня рождения, – улыбнулся молодой человек – Готов принять ваши ставки.

– Мое условие ты знаешь, – ответил диар. – Больше мне добавить нечего.

Младший Альдис поклонился, после посмотрел на меня. Что просить у Эйна я не имела представления, потому задумалась.

– Я неплохо пою, – намекнул молодой человек.

Обрадованная тем, что выход нашелся, я ответила:

– Значит, с вашего сиятельства песня. И попробуйте только солгать о красоте вашего голоса, иначе историю с козой узнаете на собственной шкуре.

– Уже страшно, – весело рассмеялся Эйнор. – Признаться, я заинтригован.

– Тебе не понравится, – усмехнулся диар. – Призы назначены…

Без всякого предупреждения я пришпорила Золотце и уже на ходу выкрикнула:

– Не наглотайтесь пыли!

– Флоретта! – донесся до меня голос супруга, и конский топот заполнил дорогу.

Золотце, словно почуяв, что проиграть мы никак с ней не можем, резво выбивала копытами дробь. Прохладный ветер ударил в лицо, сорвав шляпку с моей головы. Я обернулась и увидела, как его сиятельство придерживает Грома, чтобы подобрать мой головной убор. Хмыкнув, я стянула с руки перчатку и кинула ее на дорогу уже намеренно. А когда снова обернулась, и второй мой противник был вынужден задержаться. В это мгновение я порадовалась, что мне достались галантные соперники. Хотела выбросить и вторую перчатку, но передумала и сосредоточилась на скачке.

А спустя пару секунд поняла, что вновь сглупила, не указав, где заканчиваются состязания. На свое счастье вспомнила, что вышла замуж за самого испорченного человека на свете. А так как жена должна соответствовать мужу во всем, то…

– Победа! – без всякого стыда и совести выкрикнула я, останавливая Золотце и поднимая руку.

– Какова наглость! – восторженно воскликнул Эйнор.

– Я женат на самой бесчестной женщине, – констатировал Аристан.

Мужчины скакали голова в голову, и у меня даже родилось подозрение, что это было намеренно. Грома я знала прекрасно, потому могу сказать точно, что он способен на большую скорость. Кажется, мне собирались дать выиграть в любом случае.

– Дядюшка, где вы нашли такое чудо? – со смехом спросил Эйн. – Уж нет ли в тетушке крови Альдисов? Страсть к нечестной игре слишком явно говорит в ней.

– Выбрал по своему подобию, – усмехнулся диар.

– Не подождать ли мне сестер сиятельной диары? – младший Альдис вернул мне мою перчатку и отсалютовал. – Я навеки ваш поклонник, д’агнара Флоретта.

– С вас игра на скрипке, – указала я на супруга, отвечая на все мужские выпады, – а с вас пение.

– А с вас? – полюбопытствовал Эйнор.

– А я выиграла и никому ничего не должна, – заносчиво ответила я.

– Ошибаетесь, бессовестная моя, – произнес Аристан, отряхивая мою шляпку. – Ваша игра была нечестной, и действовали вы открыто. Поэтому мы, как оскорбленная сторона, имеем право потребовать выполнения обязательств, взятых вами на себя при оглашении условий скачки. За вами остается мое желание.

– И мой танец, – сверкнул улыбкой племянник мужа.

– Все норовят обобрать беззащитную женщину, – не сдержалась я, надевая вернувшуюся ко мне шляпку. – Обещаю вам, благородные д’агнары, во время игры у агнара Кетдила я буду переживать не за вашу победу.