Текст книги "Наследие (СИ)"
Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
– Надо что-то с ней делать, – проворчал черный лорд, услышав удаляющийся перестук каблучков.
Однако совсем убирать свою любовницу он не был готов. Их игры неожиданно пришлись Дархэйму по вкусу. Правда, сейчас у него было слишком мало времени, чтобы забавляться. Эрхольд решил поступить с Ингер иначе. Уложив тело Виалин на кушетку, мужчина стремительно покинул свои покои, направляясь к леди Илейни.
Она ждала его уже обнаженной. Черный лорд невольно отметил, что она похудела и подурнела. Волосы, всегда ухоженные и блестящие, сейчас казались тусклыми, сухими. Под глазами залегли темные тени, щеки ввалились, резче обозначив скулы. Ее тело теперь не выглядело соблазнительным, скорей, изможденным. Привязка высасывала из цветущей молодой женщины жизненные силы, передавая их полувиллиану.
Поджав губы, Эрхольд приблизился к леди Илейни, подставившей губы для поцелуя.
– На кровать, – скомандовал мужчина.
Ингер послушно подошла к своему ложу и легла, приняв соблазнительную позу. Дархэйм усмехнулся, наклоняясь к ней. После провел ладонью по лицу, сверху вниз, закрывая глаза, и шепнул:
– Спи.
– Эрх…
Договорить она так и не успела, уронила голову на кровать и заснула крепким навязанным ей сном. Мужчина накинул на любовницу покрывало и покинул ее покои. Нужно было возвращаться во дворец, пока еще одна его женщина не проснулась и не начала искать своего возлюбленного. Эрхольд так же стремительно вернулся к себе, поднял на руки тело Виалин и выпустил тьму.
Через пару мгновений он уже стоял в кабинете дворцовых покоев. Здесь тоже имелась кушетка. На нее черный лорд и уложил свою ношу. Расправил складки платья, удобно уложил руки и распрямился, окидывая женское тело последним взглядом.
– Бездна, – вдруг гулко сглотнул Эрхольд и покачнулся, до конца осознав, что Виалин, пусть пока и только ее тело, снова с ним.
Сердце вдруг дрогнуло, где-то внутри сладко заныло, и что-то очень похожее на счастье на мгновение окутало душу теплой волной. Покидал свой кабинет мужчина в радостном предвкушении, уже представляя, как Виа откроет глаза, как посмотрит на него и… улыбнется. А она улыбнется, уж в этом-то он уверен. Пока это тело подчиняется его прихотям, упрямица будет улыбаться ему, а не выпускать свой яд.
Эрхольд запечатал дверь кабинета и вошел в опочивальню, тут же бросив взгляд на ложе. Его новая любовница еще спала. Отлично! Все сегодня складывалось, как нельзя лучше. Черный лорд, разделся и зашел в умывальню, чтобы смыть с себя запах склепа. Он снова бросил взгляд в зеркало и чуть скривился, глядя на отразившегося там мужчину. Дархэйм ненавидел менять облик, но так он становился известным гулякой, женолюбом, забиякой и поэтом… умершим лет пять назад.
– Милый, – донесся до него капризный голосок. – Где ты?
Светловолосый мужчина в зеркале небрежным жестом поправил прядь, заправив ее за ухо, кривовато усмехнулся и направился обратно в опочивальню.
– Кошечка моя, ты уже выпустила коготки? – игриво спросил придворный знатный лорд из свиты самого короля.
– Пш-ш, – ответила ему обнаженная красавица.
– Съем, – осклабился лорд и в два прыжка оказался на кровати, нависая над повизгивающей и смеющейся женщиной.
– Куда ты пропал? – обняв за шею любовника, спросила она.
– Даже у меня есть свои потребности, – усмехнулся лорд. – Или в следующий раз я должен оказать тебе честь и пригласить на… э-э мгновения своего облегчения?
– Фу, иногда ты бываешь таким противным, – она сморщила нос, но ноги леди уже обвили мужские бедра. Она подалась к мужчине и шепнула в губы: – Ты, кажется, хотел меня съесть.
– Да, моя сладость, – и лорд накрыл ее губы своими, чувствуя, как член наливается силой. Настроение у Эрхольда было отменным.
Глава 16
Огонь плясал в камине, время от времени выстреливая задорными искорками. В королевских покоях было не холодно, лето нынче выдалось знатное, но Его Величество любил посидеть у камина, глядя на пляшущий огонь. Особенно, когда нужно было подумать, а для раздумий поводов было предостаточно. Известия, которые привез лорд-аниторн Побережья, заставляли государя чувствовать себя неуютно. Угроза, нависшая над его королевством, да что там, над всем миром, была необычной и чрезвычайно пугающей. Виллианы! Бездна забери это рогатое отребье!
Ледагард поежился, и глухонемой слуга бросился к камину, чтобы подбросить еще поленьев в огонь, но король отмахнулся, и смерд снова отошел в тень, чтобы не мешать государю. Его Величество поднялся с удобного кресла, собственноручно налил в кубок вино из кувшина, затем подлил аниторну и прошелся до стола, сжимая в пальцах кубок. Он взглянул на свитки, которые раскопал Риктор Илейни в архиве, принадлежавшем королевскому роду.
Войти туда можно было только с разрешения государя, вынести что-то невозможно вообще, столько охранок было наложено на сам архив, на подходы к нему, на дверь. И печать, которую ставил на ладонь посетителю Ледагард, выжигала вору место, где она стояла, до кости. Помимо магии, архив охраняли воины и дух-хранитель, не имевший отношения к миру мертвых. Тело его было погружено в стазис, душа извлечена и приставлена к охране ценных рукописей. Таково было желание последнего живого архивариуса, при котором украли один из свитков больше трехсот лет назад. С тех пор он стал бестелесным надсмотрщиком, которого невозможно ни подкупить, ни усыпить, ни развеять, ни отправить в мир мертвых.
– И что ты думаешь, Рик?
Лорд Илейни отошел от окна и приблизился к Ледагарду. Он взглянул на свитки.
– Я думаю, что мне стоит вернуться в замок на утесе и начать повторное изучение своего родового древа, от самых корней, – ответил аниторн. – После того, что я прочитал, как-то иначе начинает представляться история моего рода и извечное владение Побережьем.
– Да, если все это правда, то мой прадед сильно сглупил… – в задумчивости произнес Ледагард.
– Скорей всего, он неверно истолковал древнее предназначением моего рода, если я все верно понял, – ответил аниторн.
– И что мы тогда имеем? – король поднял голову и посмотрел на Рика.
Тот несильно подтолкнул пальцем один из свитков, поймал его и раскрыл, негромко зачитав:
– И потемнели небеса, и восстало море, пожирая во чреве своем цветущие земли… – пробежался глазами и снова зачитал. – Небо почернело от их крыл безобразных. Головы рогатые несли они на плечах своих, чая себя победителями… Чудища, что души пили, как нектар, убивая без оружия лишь Силою черной… Имя им – Виллианы, что значит – несущие смерть… А вот и о том, что мне говорили. – Илейни раскрыл другой свиток. – Повелитель Риерской земли, что Силой могучей был одарен и мог вызывать громы с ясного неба и море поднять и обрушить на землю, Валистар Илейнарий, – взгляд лорда остановился на Его Величестве, но тот лишь кивнул и показал жестом продолжить чтение. – Призвал всю Силу свою и обрушил Виллиана, что вел свою рать по землям Риера. Не пошатнулся Виллиан, лишь укрылся крылами, а после смеялся в лицо Валистару, словами браня его гадкими. И смеялась с ним рать его мерзкая. Когда же взвилась Сила черная, устоял Валистар и войско его, в ком дар был от Богов ниспошленный. И понял тогда Повелитель Риерский, что бессильны они друг против друга, пока Силы свои призывают. И выхватил меч Валистар, приказав изрубить Виллианов.
– Стало быть, Божественный Огонь…
– Он сотворен не магией, – ответил Риктор.
Ледагард допил вино и со стуком опустил кубок на стол.
– Однако, если верить свитку, и Валистар Илейнарий прародитель рода Илейни, значит, твой род был одарен. Отчего же тогда утратил свою Силу? Магию невозможно утратить совсем. И даже, если маг выгорает, его детям дар передается. Всем, без исключения. Даже дети, рожденные при смешенном браке, обладают Силой в полной мере. Как же потомки Валистара смогли потерять свою магию? Судя по тому, что тут написано, – король потряс свитком, забрав его из рук аниторна, – твой предок повелевал стихиями.
– Если он мой предок, – заметил Рик. – Схожесть фамилии по звучанию еще не означает, что мы с ним одной крови. К тому же вы совершенно правы, государь, дар утратить невозможно. Однако в моем роду не было даже слабого мага. Обычные люди, высокородные, но не одаренные. И ведем мы свой род от Риктора Илейни, чье имя я ношу, и чей меч стал реликвией рода. Потому я и хочу скорей вернуться назад на Побережье…
– Рано, – жестко отчеканил король. – Смута еще не подавлена. Пусть видят, что король поддерживает своего аниторна.
– Однако, государь, народ так же видит, что я слаб и сбежал к королю вместо того, чтобы самому разобраться с народными волнениями. – Возразил лорд Илейни. – В следующий раз, а он непременно будет, если люди не почувствуют мою власть, я будут вынужден взять в руки уже не кнут, а карающий меч, и тогда к вам помчатся кляузники.
– Я же отец-заступник, – осклабился Ледагард, но, встретившись со взглядом аниторна, отмахнулся. – Хорошо, завтра встретишься со Старшим Жрецом, пройдешь очищение карающим Огнем прилюдно и можешь седлать своего Гора. Да и промедление играет против нас. Лучше знать точно, что нам угрожает, и как можно быстрей. Да, возвращайся, разбирайся со смутьянами и изучай историю своего рода. И все-таки… – король прищурился, – если мой прадед знал о Валистаре, то немудрено, что он увидел в твоем прадеде угрозу своей власти.
– Насколько знаю, Риер – это и есть Побережье, – усмехнулся Риктор.
– Но для того, чтобы называться повелителем, нужны большие земли, чем Побережье, – заметил Ледагард.
Аниторн снова посмотрел на свитки. После на государя и ответил:
– Море время от времени выносит утварь, порой украшения. Кто-то считает, что это дар Богов, кто-то, что в шторм попал корабль. Только… «И потемнели небеса, и восстало море, пожирая во чреве своем цветущие земли». У нас не сохранилось древних карт, и прежнего размера Риера мы не знаем. Возможно, часть земель ушла под воду и тогда… – Он снова схватил свиток, открыл его, но тут же отложил, взяв следующий. Быстро пробежал его взглядом и закончил. – Место прорыва может оказаться на той части Риерских земель, которая была сметена морем. Только вот знать бы точно, как далеко простиралось государство Валистара, какая часть и когда ушла под воду. Древние летописцы грешили тем же, чем и нынешние – приукрашивали действительность. Возможно, гибель Риера произошла позже нашествия. Бездна! – Рик нетерпеливо прошелся перед столом. – Мне бы сейчас…
– Нельзя. Сначала очищение, иначе жрецы поедом заедят, – остановил его Ледагард. – К тому же нам может понадобиться их помощь, а мне не хочется, чтобы Божественный Огонь неожиданно пожрал моего аниторна в самый неподходящий момент. У тебя замечательный амулет, но даже душа твоей матушки не в силах сдержать жар божественного гнева. – Король вернулся на прежнее место у камина. – Ты добрался до места, где говорится об изгнании Виллианов?
– Нет, – Рик сел напротив. – Я только начал изучать, и, если вы мне позволите…
– Не могу, мой мальчик, – отрицательно покачал головой Его Величество. – Свитки заговоренные. Их можно читать только в хранилище, или же в моем присутствии. Как только ты вынесешь их из дворца, они начнут источать отраву. Точно не помню, что именно, но быть мору. Нам этого не надо.
– Не надо, – согласился Илейни.
Ледагард обернулся и взглянул на духа-хранителя, зависшего в углу с безучастным взглядом.
– Унеси, – велел он. Свитки и дух тут же исчезли, а король повернулся к аниторну. – Завтра же отправлю кого-нибудь в хранилище, пусть разбирается, а ты займись своим родовым архивом, где бы он ни хранился.
– Я могу получить ваше письменное одобрение моих действий на Побережье? – спросил Рик. – Это тоже станет показателем вашей поддержки, государь. Как и лишит вас ненужных жалоб.
Ледагард потянулся и поднялся на ноги:
– Можешь, – усмехнулся он. – Но учти, своевластия я не потерплю.
– Я преданный слуга своего господина, – склонил голову лорд Илейни. – Интересы королевства превыше честолюбия, Ваше Величество.
– Истинно, лорд-аниторн, – одобрил государь. – Не забывай этого никогда. Вернемся в гостиную Ее Величества, думаю, нас уже потеряли. Кстати, королева приглядела тебе невесту…
– Великая честь для меня, государь, – Риктор снова склонил голову, пряча недовольную гримасу. – Однако же пока есть дела, не решив которые в настоящем, невозможно думать о будущем.
– Я знал, что ты будешь изворачиваться, – хохотнул Ледагард. – Даже не полюбопытствовал, кого тебе прочет моя супруга. – Он суть помолчал, но уже у дверей обернулся к Рику. – Ты так и не надумал открыть мне имя того, кто сказал тебе столько полезных известий.
Лорд Илейни изобразил на лице недоумение, после пожал плечами:
– Я же, кажется, говорил вам, государь. Один старик-отшельник. Он выходил меня и, опознав напасть, едва не убившую меня, рассказал все то, что я поведал вам.
– Но имя! Рик, имя лорда Дархэйма он откуда узнал?
– Того не ведаю, – снова пожал плечами Рик. – С моей стороны было бы невежливо пытать того, кто спас мне жизнь.
Ледагард прищурился и смерил лорда насмешливым взглядом, однако настаивать не стал, покинув свои покои, как только дверь перед ним распахнулась. Лорд Илейни последовал за венценосцем, уже подыскивая предлог не задерживаться на вечере у Ее Величества. Ему хотелось уединиться и подумать, но уж никак не вести светские беседы, натянув на лицо маску вежливости. И уж тем более не хотелось аниторну участвовать в чаяниях королевы о его собственной судьбе.
Лорния Сарейская слыла известной свахой. Ее Величество почитала себя прозорливой в вопросе счастья ее поданных, и благодаря ее стараниям одиноких лордов при дворе почти не осталось. Королева была истовой поборницей семьи и морали, ставя в пример собственное супружество, принесшее ей и Его Величеству четверых детей. Верность для Лорнии была неоспоримым достоинством. И если кто-то из сановников и придворных был уличен в измене жене или мужу, ему грозило от публичного наказания до изгнания из дворца и лишения должности. Потому придворные, если и проказничали, то под покровом большой тайны, опасаясь иметь наперсников. Его Величество поддерживал супругу, и искать у него защиты было бессмысленно.
Кроме того, королева обожала искусство, потому на ее ежевечерних собраниях всегда было оживленно и даже интересно, потом что она созывала к себе художников, музыкантов, поэтов. Устраивали словесные поединки, в которые вовлекались все, кто был удостоен высочайшим приглашением. Молчунов Ее Величество не любила и считала своим долгом разговорить каждого, дабы вечер прошел в приятной беседе.
Риктор Илейни предпочел бы высокородному обществу своего дракона, рядом с которым можно было посидеть и подумать в тишине королевского драконника. А еще лучше было бы вывести Гора из огромных ворот и промчаться по ночному небу, позволяя ветру прочистить голову, давая отдохновение уставшему разуму. Или вернуться в свой замок, где его уже заждались.
О возвращении господина в замке на утесе знали с первого дня из вестника, отправленного Риком, когда они с Ледагардом прибыли во дворец после оправдания Гора. Так же он отправил распоряжение смотрителю своего замка в горах о назначенном наказании мужчинам из деревни Большая хиль.
С тех пор прошло пять дней, и отбыть на третий день пребывания в королевском дворце на заре у лорда-аниторна не вышло. Его Величество попросил Рика задержаться, и теперь тот подозревал, что причиной задержки стали устремления Лорнии. Впрочем, изучение королевского архива с лихвой окупило вынужденную задержку. Последние три дня Илейни выбирался оттуда только к вечеру, тут же попадая на очередное собрание в покоях королевы.
Первые же два дня он, с одобрения Ледагарда, собирал сведения о роде Дархэйм. В «Большой книге родов королевства Ноалан» имелись лишь общие сведения: родоначальник, наиболее прославленные предки, количество земли, принадлежавшей роду. Из «Магометрик» так же почти ничего любопытного не удалось почерпнуть. Темные маги средней силы дара. От матерей иногда наследовалась иная Сила, но основной дар – темный. Что означало склонность к некромантии, магии крови, общение с духами.
Устав от перелистывания книг, Рик слетал с Гором на земли Дархэймов. На месте большого замка, упоминавшегося в «Большой книги родов», лорд Илейни обнаружил только выжженное место, да руины нескольких башен и пристроек. Осмотрев их и не найдя ничего примечательного, аниторн отправился к соседям Дархэймов. Но те в один голос уверили, что замок разрушился из-за землетрясения, случившегося лет пять, может шесть назад.
Впрочем, никто ничего не мог рассказать толком. Дархэймов побаивались из-за их темного дара и лишний раз никто без спросу на их земли не лез. Даже когда стало известно, что замка больше нет, и его последний владелец исчез, как и вся его прислуга, никому из соседних лордов и крестьян не взбрело в голову рубить деревья в чужом лесу, охотиться, или самовольно оттяпать себе кусочек вроде бы бесхозных теперь земель. Люди верили, что Дархэймы прокляли каждую пядь земли, и того, кто посмеет покуситься на их добро, ожидает наказание. Возможно, даже превращение в нежить. А это было страшно.
О хозяевах замка так же рассказать могли немного. Кто говорил, что все погибли во время землетрясения, кто уверял, что молодой лорд Дархэйм в это время путешествовал, и его видели после. Лишь в одном сходились соседи, что род темных магов держался особняком, никого к себе никогда не звали, сами приглашения отклоняли, и их можно было увидеть только в Сирше – крупном городе, стоявшем неподалеку от земель Дархэймов, да еще, если они проезжали мимо. А если к ним кто-то и приезжал, то свои, такие же маги из темных. Откуда знают? Так по надменным рожам сразу было видно.
На королевский запрос родственники, дальние и двоюродные, в один голос ответили, что Эрхольда не имели чести видеть уже несколько лет, да и не желали видеть после того, как на свадьбе кузины лорд Дархэйм младший вдруг взъярился на родню, когда разговор зашел о его собственной женитьбе. Обозвал родственников недоумками и покинул замок, где проводилось празднество. От объяснений, что привело Эрхольда в столь возмутительное состояние, маги воздержались. Рик тут же заподозрил наличие какой-то тайны, которая могла подпасть под, так называемые, внутренние дела рода, что и сомкнул уста другим ветвям рода Дархэйм. Возможно, они знали правду о рождении Эрхольда и не желали предавать ритуал вселения огласке. Немного поразмыслив, Риктор решил, что так оно и есть. Такое не расскажешь даже жрецу, идя через очищающий Огонь.
Приходилось надеяться, что полувиллиан проявится сам, выдав себя так или иначе. Терять же время на бесплодные поиски смысла не было, и лорд Илейни, воспользовавшись разрешением Ледагарда, засел в архиве его семьи. О, это было истинное пиршество! Столько ценных, редких, древних рукописей еще не попадало в руки молодого Илейни. Сейчас, окунувшись в сокровища королевского рода, Рик понимал, насколько бедны были городские архивы. Если и стоило искать нечто по-настоящему ценное, то только в родовых хранилищах. И даже пропажа свитков из архива в Брилланте уже не казалась аниторну непоправимой трагедией.
Что хранилось там? Рукописи не единожды переписанные писцами при жреческих обителях. Сколько правды о Нашествии было изменено и подправлено в угоду религии Огненных Богов? Это можно было понять, лишь попав в королевский архив. Возможно, Илейни смог бы раздобыть и больше сведений, но искал он не только летописи деяния древних, но и все, что имелось в архиве о драконах и их брачных устоях. И пусть много ему разузнать не удалось, но хватило нескольких описаний, где повторялось одно и то же – избрав самку, дракон остается ей верным до конца. И это казалось трагедией, однако Рик не терял надежды, что соперничать с Гором ему не придется, как и отказываться из-за него от той, кому душа стремилась столь сильно, что порой тяжело было собрать мысли воедино.
Лорд-аниторн хотел забрать Фиалку из ее убежища, как только опасность разоблачения для нее минует. И не просто привести в свой замок… Читая о драконах, Риктор невесело усмехался, находя отзвук прочитанного в собственном сердце, свой выбор он так же уже сделал. И, понимая, что Фиалка не откроет своего имени, придумал другое, по сути своей, шельмовство.
Расслед хоть и прожил при роде Илейни без малого пятьдесят четыре года, но имел происхождение знатное, хоть его род и обеднел давным-давно. И подумалось Рику, задумчиво постукивавшему свернутым свитком по ладони – а почему бы Расследу не удочерить Фиалку с правом наследования его титула? Тогда никто не сможет обвинить лесную затворницу в низком происхождении. Королю придется одобрить решение аниторна, а его дети, рожденные Фиалкой, будут законными и никто не посмеет оспорить их право на наследство своего отца. И до того эта идея пришлась лорду Илейни по душе, что он едва не забыл обо всех остальных преград. Однако быстро вспомнил и помрачнел. Он выбрал нелегкий путь к собственному счастью, но сдаваться было не в привычках последнего потомка древнего рода… кажется, рода Риерских повелителей.
И вдруг известие, что Ее Величество расставляет для аниторна брачные силки. Вот уж вовсе не ко времени. Риктор посмотрел в затылок Ледагарду и досадливо поморщился. Сражаться с королем было намного проще, чем с его настойчивой супругой, но возможно. Решительно поджав губы, Илейни догнал Его Величество.
– Государь, – аниторн склонил голову, – дозволено ли мне будет явиться позже? Хотелось бы сменить одежду, я весь пропах пылью хранилища…
– К дракону побежишь? – прищурился Ледагард. – Потом в умывальню, потом переодеваться, а там и собрание разойдется. Ты, значит, самый хитрый, а я самый виноватый? Вот уж нет, мой мальчик. Лорния столько намекала мне сегодня, что непременно желает видеть тебя, расставила столько силков и сетей, оплела меня паутиной, вынудив поклясться, что я лично тебя доставлю в ее покои, а ты хочешь бросить меня в пасть бушующего вулкана? Нет и еще раз нет, лорд-аниторн. Под моим венцом осталось не так много волос, чтобы позволить выесть себе плешь раньше, чем придет ее время.
– Мой король…
– Вот именно – король! – со значение произнес Ледагард. – И я велю тебе идти на заклание… Ах, да, про намерения Ее Величества ты, конечно, ничего не знаешь, подвоха не ожидаешь, и я не предупреждал тебя о готовящейся западне. Ни словом! Выкручивайся сам… а я сделал все, что в моих силах.
Король состроил невинную гримасу, благочестиво вздохнул и подтолкнул Илейни вперед. Рик полуобернулся, с укоризной глядя на государя, но тот «ничего не заметил», и сердце его не дрогнуло. Потому через десяток шагов они уже стояли перед резными дверями покоев Ее Величества.
Створы тут же распахнулись, и на лице коронованного вруна и лицемера расцвела счастливейшая из улыбок, когда ему навстречу устремилась супруга. Однако прежде, чем обнять королеву, Ледагард цепко ухватил аниторна за плечо и снова подтолкнул вперед, не давая ему возможности остаться в тени или улизнуть.
– Мой дорогой лорд Илейни! – воскликнула Ее Величество. – Как же приятно вновь видеть вас на нашем маленьком уютном собрании.
– Быть здесь – честь для меня, государыня, – поклонился ей Рик.
– И что у нас сегодня интересного? – полюбопытствовал Ледагард, целуя супругу в щеку.
– Состязание поэтов, возлюбленный супруг, – с нескрываемым удовольствием ответила Лорния. – Идемте же, идемте!
Королева вплыла в свою гостиную и окинула умильным взором нескольких лордов и леди, рассевшихся на креслах и диванах. Посреди гостиной стояли четверо мужчин, известных умением слагать рифмы. В руках они держали исписанные стихами листы бумаги. Поза каждого отличалась явным превосходством, и в глазах читалась насмешка, когда они поглядывали на своих противников.
Однако стоило королю войти в дверь, как придворные поспешно поднялись со своих мест, поэты сменили высокомерные позы на почтительный поклон, но Ледагард отмахнулся:
– Полноте, – и благородное собрание вернулось на свои места.
Его Величество, бросив на невозмутимого аниторна ехидный взгляд, удалился к любимому креслу и поманил к себе виночерпия с кувшином вина в руках. Рик окинул взглядом гостиную, заметил мрачноватого Дальгарда и хотел уже подойти к нему, когда Ее Величество подхватила Илейни под руку.
– Ах, лорд-аниторн, – защебетала она, лучезарно улыбаясь, – а для вас у меня есть поручение на этот вечер. Лорд Ноллиг Аниан привез ко двору свою кузину – леди Сарли Тирнан. Девица юна и совершенно смущена. Ее кузен сейчас занят состязанием, – королева кивнула на светловолосого лорда, поглядывавшего в их сторону. – Вы должны развлечь леди Тирнан, Риктор.
– Как будет угодно моей королеве, – с вежливым равнодушием поклонился Рик.
Лорния, продолжая сиять улыбкой, подвела его к девушке, сидевшей на небольшом диванчике чуть в удалении от остальных гостей. Место рядом с ней пустовало. Взгляд лорда Илейни скользнул по черным волосам, уложенным в модную прическу. Цвет глаз мужчина рассмотреть не смог, потому что юная леди потупилась, опустив ресницы. Щеки ее заалели, и пальцы правой руки нервно смяли манжет рукава платья на левой руке.
– Дитя мое! – жизнерадостно воскликнула Лорния. – Позвольте представить вам моего самого дорогого гостя! Лорд-аниторн Побережья Риктор из рода Илейни. Сегодня лорд Илейни будет вашим кавалером.
– Для меня честь… – пролепетала девушка охрипшим от волнения голосом. – Ваше Величество… Лорд-анитр… Лорд-аниторн.
– Ах, Сарли, вы так прелестны в своем смятении, – умилилась королева. – Не правда ли, Риктор?
– Леди… э-э, – рассеянно протянул Рик.
– Тирнан, – чуть досадливо напомнила Лорния, продолжая весело улыбаться.
– Прошу простить меня, Ваше Величество, леди Тирнан, – склонил голову лорд Илейни. – Это усталость. Я невероятно вымотан, но исполню ваше поручение, государыня. Для меня честь доставить вам удовольствие, моя королева.
Личико юной Сарли вытянулось, королева перестала улыбаться и едва заметно пихнула локтем в бок мужчину.
– Думаю, мой дорогой лорд, если вы приглядитесь к леди Тирнан, то удовольствие почувствуете сами, развлекая столь очаровательную юную и неискушенную особу.
Последнее Ее Величество выделила особо, подчеркивая основное достоинство леди Тирнан. Рик вновь поклонился государыне, скользнув равнодушным взглядом по юной прелестнице, отмечая, что девушка и правда хороша.
– И что вы думаете, Риктор? – с лукавой улыбкой спросила королева.
– Леди Тирнан чрезвычайно мила, – ответил вежливой улыбкой Лорнии, и леди Сарли стрельнула в аниторна взглядом темных глаз.
– Оставляю вас, дети мои, – счастливо вздохнула Ее Величество. – Пора начинать состязания. Леди Сарли, ваша поддержка кузену будет кстати.
Государыня удалилась, оставив мужчину и девушку наедине. Затем обернулась, наблюдая за тем, как Рик присаживается рядом, удовлетворенно кивнула и воскликнула:
– Благородные лорды, поразите наше воображение своими рифмами.
Она уселась рядом с супругом и взмахнула платком. Тут же с кресла поднялся пятый лорд. Он поклонился высокородному собранию и объявил:
– На состязание вызвались благородные лорды: Энрик Дави, Гартон Толейни, Ноллиг Аниан и Харнис Болдарт – дабы сразиться в умении стихосложения. Благородные лорды прочитают высокородному собранию свои стихи на собственный выбор, обменяются эпиграммами, а так же порадуют нас созданием рифм, дополняя друг друга. Жребий начинать первому выпал лорду Гартону Толейни. За ним последует лорд Ноллиг Аниан, после Энрик Дави и последний в жребии, но не в состязании Харнис Болдарт.
Лорд, избранный распорядителем на это маленькое поэтическое состязание, вновь поклонился и вернулся на свое место. Риктор прикрыл рот рукой, скрывая зевок, после обернулся к юной леди, бросавшей на него взгляды украдкой, выдавил кривоватую улыбку и вновь отвернулся, тут же потеряв всякий интерес к прелестнице. Взгляд Илейни сам собой нашел Дальгарда. Пожилой лорд кивнул Рику, чуть заметно улыбнувшись.
– Лорд-аниторн, – Риктор досадливо вздохнул и обернулся к Сарли, изобразив на лице вежливое внимание.
– Да, леди… э-э-э… простите…
– Сарли, – смущенно улыбнулась девушка.
– Леди Тирнан, – сразу вспомнил Риктор ее фамилию. – Я слушаю вас, леди Тирнан.
Девушка подергала уголок своего платочка, снова опустив ресницы, но вскоре решительно подняла головку и посмотрела на аниторна.
– Я вам неприятна, лорд Илейни? – чуть дрогнувшим голосом спросила она.
– Ну что вы, леди Тирнан, – Рик улыбнулся немного мягче. – Я сегодня несколько рассеян, прошу меня простить за невнимание. Все дело в усталости. Возможно, вас мучает жажда?
– Н-нет, – с запинкой ответила Сарли. – Благодарю, лорд Илейни. Но… – брови девушки сошлись на переносице, отразив усердную работу мысли, и Рик понял, что она ищет повод продолжить беседу. Затем юное чело разгладилось, и леди Тирнан просияла. – Ах, лорд Илейни, я совсем никого здесь не знаю. Расскажите мне хотя бы о тех, кто сейчас состязается в стихосложении.
Риктор посмотрел на четырех мужчин, не вслушиваясь в то, что они читают. Гартон Толейни только что закончил читать свой сонет и сделал шаг назад, окинув горделивым взглядом соперников. После поклонился королевской чете и замер в расслабленной позе. Он был светловолос, как и Ноллиг Аниан, полноватый, с одутловатым лицо, отразившем пристрастие лорда к винопитию. Однако нрава лорд Толейни был добродушного, женщин обожал сверх меры и, несмотря на свой внешний вид, имел у дам успех.
В отличие от рыхловатого Толейни, Ноллиг Аниан имел внешность привлекательную, статную широкоплечую фигуру, но нрав его был вздорен и задирист. Лорд Аниан слыл забиякой, отчего друзей имел мало и часто получал выволочку от Его Величества. Третий стихоплет – Энрик Дави, мало чем отличался от Ноллига Аниана, возможно, потому они и сумели сдружиться. Их даже называли отражением друг друга. Правда, Энрик был более сдержанным и не бросался в драку по любому поводу, предпочитая язвить словесными выпадами.
Подобную привычку имел и последний поэт – лорд Харнис Болдарт. К тому же он появился в свите Его Величества сравнительно недавно. Так же славился он разгульным нравом и широкой душой, вовлекая в свои пирушки всех, кто попадался ему на глаза, будь то известный при дворе лорд или городской пьянчуга, заглянувший выпросить у хозяина кабака, где гулял лорд Болдарт стаканчик дешевого вина.
Ничего этого юной леди Рик рассказывать не собирался. Потому попросту представил ей лордов, минуя сплетни. И, чтобы прекратить тягостную ему беседу, шепнул:
