Текст книги "Пламя Феникса"
Автор книги: Юлия Бабчинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Лали удивилась, с какой легкостью они сошли с корабля, пристроившись за другими грузчиками. Что именно несли те, она даже не догадывалась, но знала, что Мартим и Страны Феникса вели торговлю. Только в этот раз, возможно, их сделка не удалась. Зато они привезли другой груз, свои трофеи, с горечью подумала Лали. У них на борту целых две принцессы Ремесиса и брат Императрицы.
Точнее, уже одна принцесса, злорадно ухмыльнулась Лали, ведь другая только что совершила с корабля побег. В этот момент Кейто обернулся и снова хмуро посмотрел на нее.
– Что? – шепнула она. – Теперь уже и мне нельзя улыбнуться?
– Помалкивай! Потом будешь мечтать о своем ненаглядном.
Щеки Лали вспыхнули, и она поджала губы, послушно следуя за демоном, который не забыл напомнить, в какой ситуации ее совсем недавно застал. Она до сих пор смущенно вспоминала их сцену с Роши, но сейчас старалась не думать об этом.
Демон двигался по гавани так уверенно, будто знал, как она устроена. Та выглядела, как и любая другая, только вместо воды простиралась пустошь, уходившая в горы, откуда они и прибыли. Лали с Кейто направлялись к громадному зданию, что нависало над ними. Она поняла сразу, что это и есть Храм Солнца. Судьба неспроста привела ее сюда. Возможно, ей следовало оказаться в этом Храме, куда вело бесконечное множество ступеней.
– Нас же здесь точно заметят! – возмущенно прошептала Лали, когда они с Кейто прижались к стене из красного кирпича.
Все кругом было либо пепельно-серым, либо терракотовым, вплоть до одежды прохожих, их волос, рыжих как ржавчина или седых. Темноволосые фениксы, вроде принца Самсона, встречались редко, и почти не было блондинов как Кейто. Хорошо, что он накинул на голову капюшон.
Лали знала, что территория фениксов была поделена на провинции, которые они называли «странами». В каждой управлял свой наместник. Южнее, в горах, находились более мелкие селения, в одном из которых долгое время жила Юви.
Кейто поднял голову, рассматривая Храм, окутанный облаком серо-лилового дыма. Здание было колоссальным даже по меркам Ремесиса: лестница будто проходила насквозь каменного строения, устремляясь в небо.
Лали перевела взгляд на демона. Похоже, тот нервничал, что было ему несвойственно. Одной рукой Кейто держал ящик с телом Виктора, во второй что-то прятал – из-за теней Лали не могла разглядеть.
– Нам точно нельзя прыгнуть? – поинтересовалась она.
– Ты же не хочешь нарушить вечный сон своего драгоценного брата, – язвительно отозвался Кейто. – Никаких прыгать. Если только полететь.
– Ну уж нет, – Лали напряглась. – Я не стану больше летать. Я не умею.
– Ты нет, – Кейто повернулся, встретившись с ней взглядом, – а вот эта лодка умеет. – Он кивнул в сторону каменного проема, откуда вынырнуло деревянное суденышко и устремилось вверх.
– Хочешь сказать, я даже хуже лодки? – хмыкнула Лали. Кейто ничего не ответил и двинулся в сторону арки. – Мы что, собираемся украсть лодку? И их… магию?
– Это вовсе не их магия, – сказал Кейто. – Это ремесис, к тому же краденый. Ну так что? Тебя будут мучить угрызения совести? Или, может, оставим Виктора здесь? Замечательная контрабанда.
– Только если ты нормально расскажешь наконец, почему он должен непременно быть в Храме!
– Это приказ?
Лали насупилась. Ей вовсе не хотелось сейчас спорить с демоном. И хотя небо было затянуто облаками, в воздухе стояла духота, отчего Лали не могла мыслить разумно. После той схватки с чудовищами в Запределье она только и думала о том… что, если та сила вновь вырвется на свободу? Это вам не игры с полетами! Она испепелила страшных, легендарных и прекрасных драконов! Ведь как бы ни был кто-либо ужасен, в нем оставалось величие творения, и не в ее власти разрушать саму жизнь.
Вот только из-за нее уже страдали другие.
Прекрати винить себя, Лали, шептал внутренний голос. Прими себя. Пойми уже, что не ты виновата во всем. Если бы не Императрица… Виктор был бы жив. И тебе не пришлось бы бежать из Ремесиса.
Из задумчивости ее вывел демон, который потянул Лали в проем. Не успела она и пикнуть, как Кейто одним взмахом руки обездвижил находившихся там людей. Он повернулся к ней, криво улыбаясь.
– Теперь у нас есть транспорт. Забирайся в лодку.
– Они мертвы? – не чувствуя ног, спросила Лали.
– Я разрушил их жизненные силы, но не настолько. Они немного поспят.
В лодке идеально помещался ящик с телом Виктора, а Лали и Кейто устроились по обе стороны и пригнулись, стараясь не высовываться. Кейто забрал у одного из здешних работников хлопковый мешочек, достал щепотку серебристой пыли и взметнул ее над судном, которое тут же вздрогнуло и поднялось в воздух.
– Ремесис, – выдохнула Лали. – Ты прав, они крадут у нас магию. Они используют ее для своих кораблей, лодок, а может, еще для чего. Если бы только Виктор знал об этом…
– Думаю, что он знал.
– Да как ты смеешь! Виктор ни за что не допустил бы подобного.
Кейто повернулся к ней. Его красивое лицо с едкой улыбкой было предельно серьезным.
– Иногда правители поступают совсем не так, как им хочется. Об их желаниях обычно никто не спрашивает.
Пока они плыли на этой небесной лодке, пылающие щеки Лали холодил ветер и слезы, которые пришли совершенно некстати. В памяти промелькнули моменты из детства, когда брат поднимал ее на руки и кружил с теплой улыбкой на губах, как баловал вопреки запретам сестер и мамы. Виктор всегда был с ней добр, разве заслужил он того, что с ним случилось? Лали казалось, что она провожала его в последний путь. Наверное, так оно и было.
Демон проворно управлял лодкой, ловя воздушные потоки, и Лали старалась не думать, как ему это удается. Было ли что-то, чего он не умел делать? Лали все больше понимала, что демон имел над ней особенную власть, хотя это она была его госпожой и могла вновь доказать свое превосходство над ним, заставив выполнить очередную глупость. Но Лали этого вовсе не хотелось.
Наконец они выбрались из лодки на небольшой пустынной площадке. Лали с трудом поспевала за Кейто – ее взгляд был прикован к потрясающим фрескам и мозаикам храма, которые на несколько мгновений затмили своей красотой горе и скорбь по брату.
– Хватит любоваться птичками, идем, времени у меня совсем мало, – подгонял Кейто.
– Что значит мало? Что происходит?
Они как раз добрались до огромного каменного возвышения в центре площадки, который напоминал алтарь или же гробницу – или оба сразу.
Черные тени, исходящие от демона, заструились по мозаичному полу, собираясь в виноградные лозы, просачиваясь под тяжелую плиту из серого камня, отодвигая ее. Потом вернулись за Виктором, обвивая его тело кольцами и увлекая за собой внутрь гробницы.
Крышка со скрежетом захлопнулась, и сердце Лали подпрыгнуло.
Теперь ее брат обретет покой, где бы он сейчас ни был.
Слезы прожигали ей щеки, тоска разрывала душу на части.
– Мне нужно уйти, возможно, надолго, – раздался резкий голос демона, возвращая ее к реальности. – Есть дела, которые я обязан решить, так что в турнире я тебе не помощник. Придется полагаться на себя, моя госпожа.
– Ты должен быть рядом с Императрицей? – спросила зачем-то Лали и разрыдалась.
Все она, это все она… – бурлило внутри.
Однако и Кейто тоже к этому причастен. Если бы он не появился… если бы она сама не призвала его… Да как работал этот ритуал? Кто бы ответил ей на все эти вопросы.
– Ну же, довольно слез, – сказал Кейто. Он подошел к ней и поправил плащ. Тени сгустились, уплотнились, принимая форму обычной ткани. – Надеюсь, ты найдешь дорогу обратно?
Лали кивнула.
– Как ты это делаешь? – сквозь слезы спросила она, потрогав край плаща. – Деструкция не может создавать.
Кейто грустно вздохнул и пристально посмотрел на нее. Фиолетовые глаза вновь потемнели, как в моменты его глубокой задумчивости.
– Деструкция и ремесис – две стороны одной силы. Они не могут друг без друга. – Кейто положил руку ей на голову, чуть похлопал, и Лали, вновь ощутившая себя беспомощным ребенком, хотела смахнуть его ладонь, но в каком-то немом отчаянии прильнула к груди демона и дала волю слезам. Он продолжал говорить, его слова вплетались ей в волосы и с ветром уносились прочь. – …но самая прекрасная и самая губительная сила, которая существует, моя госпожа, это любовь. Если ты избежишь этой участи, то станешь самым счастливым и беззаботным человеком на свете. Любовь – это деструкция в ее чистейшем виде, способная уничтожить тебя в мгновение ока. – Он приподнял ее голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Береги себя, Лалибэй. Постарайся выжить. И береги свое сердце, держи его на замке, к которому нет ключа. Тогда тебе никогда не будет больно. Поверь мне, демон знает, что говорит. – Его губы чуть надломились в улыбке. – Но я должен хоть чем-то помочь тебе в турнире, правда? Тебя будет ждать подарок. В самый тяжкий час подумай обо мне. Вспомни, чему я учил тебя в Запределье, поверь в себя.
Он не дал ей времени ответить, коснувшись ее губ слишком легко и трепетно, словно и сам был иллюзией. А в следующий миг Кейто растворился в тенях, оставляя Лали со странным чувством потрясения. Вот она, у гробницы своего брата, целуется с его врагом. С демоном.
Лали пыталась подумать о Роши, но все перемешалось. Роши… она так долго мечтала о нем, и когда очнулась после возвращения из Запределья, а он сидел у ее постели, ей хотелось броситься в его объятия. Так и случилось. Роши тоже едва сдерживал себя – да страж его раздери, он совсем себя не контролировал! И что-то внутри Лали заставило ее испуганно отпрянуть и спросить себя: готова ли она к тому, чего так долго ждала? И конечно, с радостью помчалась за демоном, когда тот явился, лишь бы избежать неловкости с Роши.
– Ваше высочество? – раздался голос за ее спиной, от которого по телу побежали мурашки. О Великие Музы! Сколько же она стоит тут и грезит невесть о чем! – Что вы здесь делаете? Вас повсюду ищут.
Лалибэй медленно повернулась и встретилась с обжигающим взглядом принца Самсона. Его только сейчас не хватало!
– Я… э… Мне надо было прогуляться в одиночестве, – проговорила она, покосившись в сторону гробницы с Виктором. Ничто не выдавало, что ее брат находился внутри.
Луч солнца проломил серую высь – купола или крыши здесь не было, лишь небо над их головами. Свет устремился к плите, скрывавшей Виктора, разливаясь по безжизненному камню. Лали слегка улыбнулась.
– Ваш Храм Солнца очень красивый, – сказала она, повернувшись к Самсону.
– Да. И вы еще сможете им полюбоваться. Только необходимо отдохнуть с дороги. Впереди турнир. Силы вам понадобятся.
Лали уставилась в пол, не выдержав взгляда принца. Он обладал столь мощной внутренней силой, что ей становилось рядом с ним не по себе. Мозаика у нее под ногами складывалась в изображения сказочных птиц и узоров из цветов и трав.
– Что это за птица? – спросила Лали, потерев носком туфли выложенное камнем существо с огненным оперением.
– Киноварь, птица юга, – отозвался Самсон, и Лали мгновенно вспомнила о красноволосой девушке, что сидела на корме корабля и указывала путь.
Лали двинулась по кругу, изучая изображения на колоннах и стенах.
– А это? – Она протянула руку к лазурной фреске с крылатой красавицей.
– Дождь-птица, – сквозь зубы проговорил Самсон, будто желал поскорее закончить разговор. Возможно, он не лучший собеседник.
Лали с любопытством глянула на принца, подмечая мускулистые руки, надменность взгляда.
– О, а это ведь журавли, – Лали обратила внимание на фреску с чудесной парой птиц, белой и черной, что распахнули крылья, будто приветствовали друг друга. Наверное, духу Виктора здесь и впрямь будет спокойно.
Лали задрала голову и увидела наверху стены ослепительной красоты фреску, от которой перехватило дыхание.
– Дракон и Феникс, – ровным тоном прокомментировал принц Самсон. – Небесные супруг и супруга. Император и его императрица.
Внутри у Лали зашевелилось что-то тревожное и в то же время знакомое.
Дракон обвивал хвостом огромную и горделивую птицу, от которой исходило сияние.
– Они потрясающие, – выдохнула Лали.
– Говорят, что этот храм построили еще наши предки, до того, как Имгэ разделили на территории.
Лали нахмурилась, желая задать множество вопросов.
– Все это очень увлекательно, – раздался вдруг женский голос, и из-за колонны вышла Ксиу. – Но неужели вы думаете, принц, что своим скудным рассказом сможете заморочить голову моей сестре?
Ксиу, как всегда, выглядела изумительно, она даже где-то раздобыла цветы и украсила ими прическу. Белая шея и грудь создавали чудесный контраст с алым платьем, которое еле держалось на плечах.
Лали заметила, как побагровел принц Самсон. Ксиу взяла ее за руку и потянула, но Лали осталась на месте. Она сама может решать, где ей быть и с кем разговаривать, не так ли?
– Ну хорошо… – протянула Лали, вновь обращаясь к Самсону. – А это что? – Она указала на три ниши, две из которых были заняты предметами в стеклянных ящиках, а третья пустовала.
Принц Самсон перевел взгляд на нее и – Святые Музы! – улыбнулся. С чего бы такие перемены?
– Здесь хранятся Великие Сокровища нашего народа. Это Небесный Меч нашей богини, Царицы Солнца, – он указал на длинный клинок, вовсе не такой изогнутый, как стига. Лезвие было завернуто в тонкую ткань, а рукоять украшали перламутровые пластины. – А вот здесь – Сияющая Яшма, священное ожерелье…
– А что должно быть здесь? – спросила Лали, подходя к пустующему алькову.
– Зеркало Мудрецов, – ответил Самсон. – По крайней мере, так передается из поколения в поколение. Его украли в незапамятные времена, а когда оно вернется в Храм, нас ждут небывалые перемены.
Хорошие то будут перемены или нет, Лали предпочла не спрашивать и наконец позволила Ксиу увести себя под свирепый взгляд принца Самсона. Ей действительно требовался отдых.
* * *
– Лали, почему же ты до сих пор такая непослушная! – вспылила Ксиу, подергивая плечом, пока они шли к гостевому дому.
Для отдыха им выделили простой на вид домик, вокруг которого сновали люди в серых одеждах – черно-белые разводы растекались по ткани в разных комбинациях. Генерал и его приближенные носили исключительно алые, терракотовые, иногда коричневые одежды. Лали слышала множество названий для красно-фиолетовых или желто-красных тонов: цвет красной сливы, алый коршун, пылающий рассвет…
Это немного отвлекало Лали от ее ужасного состояния. Сейчас она бездумно переставляла ноги и была готова свалиться от усталости, пусть день только и начинался. Хотелось остановиться и все обдумать, а не действовать сломя голову, натыкаясь на шипы или обжигаясь.
Им открылся вид на небольшой домик с темно-вишневой черепичной крышей, выгнутой к небу, а из-под козырька хитро выглядывала драконья морда, которая тотчас же напомнила Лали о стражах Ремесиса. И о Юви. И обо всем беспределе, что творился кругом. Но и не только. Отдаленно этот дракон походил на существ, которых она уничтожила в Запределье.
Две приветливые женщины встретили сестер у порога дома и поклонились им. Лали хотела остановиться и спросить у них воды – от духоты пересохло в горле, но Ксиу потянула ее за собой по деревянной веранде, которая змеей огибала дом.
– Сейти, это же Сейти, – прошептала ей вслед одна из женщин в пепельном наряде.
Лали обернулась, и женщина смиренно склонила голову.
Такая тоска вдруг одолела Лали, что она выдернула ладонь из руки Ксиу и побежала вперед, думая о маме, которая осталась в Ремесисе. Как она там? А все прочие жители, которые теперь живут под гнетом сумасшедшей Императрицы?
Ксиу нашла Лали в каменном садике, где бежал тоненький ручей с коричневато-рыжей водой, от которой в воздух поднимался пар.
Сестра коснулась ее плеча, а потом и вовсе обняла со спины, положив подбородок ей на голову.
– Лали, я тоже очень тоскую по дому. Думаешь, мне нравится находиться среди этих неотесанных мужланов? Они понимают только грубую силу. Они… они даже хуже солидийцев – не думала, что скажу это.
Лали молчала, не в силах пошевелиться, и лишь сглатывала слезы. Неужели она всегда будет так раскисать при первой же сложности?
– Где Виктор? Куда вы его с Октавианом дели? – нежные нотки исчезли из голоса Ксиу, сменившись резкостью.
Кейто велел Лали никому не говорить о нынешней гробнице, но ничего не объяснил и исчез, предоставив ей разбираться во всем самой.
– Понятно, – выдохнула Ксиу. – От тебя я ничего не добьюсь. Вы с этим демоном сговорились. Только будь осторожна Лали, от таких, как он, хорошего ждать не приходится. Он обведет тебя вокруг пальца, как дурочку, если это будет в его интересах. Но мне ты всегда можешь довериться, мы же сестры, что бы там ты ни думала, милая. – Лали наконец обернулась и взглянула на Ксиу. Как она могла быть такой уверенной в себе, такой… манящей. Откуда бралась ее сила? – Все мы рано или поздно расстанемся, – с ноткой грусти сказала она. – И, быть может, встретимся в Запределье. – Сердце Лали сжалось – ей совсем не хотелось умирать и попадать в Запределье. – Мои сестры ждут меня, я знаю. Мэй, Рита, Мариэ… Я следующая.
Она посмотрела на Лали прямо и непреклонно, удерживая взгляд.
– Мариэ?
– От нее давно нет вестей. Мариэ обязательно бы написала, будь она жива.
– Но почему ты так говоришь? Почему ты следующая? Ты даже моложе Дженни!
– Дженни и так нет среди живых все эти десять лет. Это самый ужасный случай, милая, когда хоронишь себя заживо. Мне иногда страшно подумать, в кого она может превратиться.
Лали вдруг пробрала дрожь от этих слов. Но вот за спиной Ксиу сгустилось облако пара, и оттуда явилось искаженное серое лицо. Следом выступил и сам человек в разорванной одежде – точнее, то, что походило на человека.
– Ксиу… – пискнула Лали, позабыв обо всех тренировках.
Конечно, ей уже доводилось встречать чудищ, но здесь, средь бела дня, этот дух казался неуместным.
Сестра развернулась и напряглась всем телом, заметив приближавшееся серокожее создание. Глаза его были водянистыми, по телу тоже струилась вода, пропитывая лохмотья.
– Могуй, – тихо прошипела Ксиу. – Неуспокоенный дух…
Дух смотрел только на одну лишь Лали и, выставив перед собой руки, двинулся на нее.
Лалибэй собралась было защищаться, но что она могла? Размахивать кулаками перед призраком? Или же…
Неожиданно послышался тихий ритмичный шепот Ксиу.
– Лепестками рассвета ложишься на землю… коснешься розы шипов в закатных лучах… ирис ночной среди звезд не погасишь, и эхом… – Дух замер, задрожал, черты его безобразного лица исказились, – и эхом вторят небеса.
Лали не понимала, что именно менялось вокруг них, пока не уловила знакомые потоки. Потоки того, чем столько лет она мечтала овладеть. Ремесис. Ее сестра управляла ремесисом, сдерживая этого злосчастного духа. Внутри Лали клокотали противоречивые эмоции: ей было отчасти жаль того, кого сестра назвала «могуй», блуждающую душу, но больше всего сейчас она злилась – Ксиу вновь предала ее доверие! Она владела ремесисом, но почему-то Лали в это никто не посвятил!
От гостевого дома отделилась черная тень в маске. Бесшумно подплыла к духу, которого пыталась обуздать Ксиу, и ухватила его будто бы за шиворот, если такое было возможно. Лали не сразу сообразила, что на помощь им подоспел Риок.
– Возвращайся туда, откуда явился! – прорычал Советник короля и с этими словами развеял духа по ветру, словно пыль. – Надеюсь, с вами все в порядке? – обратился он к сестрам, на что Лали и Ксиу одновременно кивнули.
– Духи становятся слишком наглыми, не находишь, Риок? – проговорила Ксиу.
– Все так, и не только наглыми, но и более осязаемыми. Это нужно пресечь как можно скорее. Пока вслед за ними не явился их предводитель.
– Великий Князь, – кивнула Ксиу. – Тайцу. Ты тоже чувствуешь, как он близок?
– Как никогда.
Лали переводила взгляд с одного на другого, не понимая, о чем они толкуют, и не мешает ли она им.
– Рита? – тихо проговорила Ксиу.
– Ждет, – так же невесомо ответил Риок. – Но она не сможет ждать вечно. И если явится сюда, как могуй… – Хорошо, что лицо Риока скрывала маска, Лали не очень хотелось увидеть его в эту самую минуту.
– Лали, зайдем в дом, – позвала ее Ксиу, и на этот раз Лалибэй послушно поплелась следом.
Как всегда, кто-то знал больше, чем она, заставляя ее почувствовать собственную беспомощность.
На следующий день ее навестила Адора. Зашла, не постучавшись, в сопровождении своего супруга. Кортис положил на стол деревянную доску, расписанную символами и рисунками, обменялся с женой поцелуями и вышел за дверь.
Ксиу, сидевшая все это время в углу комнаты в обнимку с небольшим томиком поэзии, поморщилась и отвернулась, делая вид, что не замечает Адору. Эти двое не слишком ладили. Возможно потому, подумала Лали, что обе пытались командовать ею. Со вчерашнего дня Лали не разговаривала с Ксиу, и та предпочла просто маячить рядом, не спуская с сестры глаз.
– Что это? – спросила Лали, кивнув на стол.
– Игра. Мы же хотим подготовить тебя к турниру? Поверь, не так просто было ее достать. А ведь в детстве мы часто играли в нее… – Адора замолчала, будто хотела сказать что-то еще, но передумала. – Чтобы пройти турнир достойно, тебе нужно понять правила этой игры, ведь турнир с нее просто списан. Немного, конечно, изменен, но все же…
– Хорошо, объясни мне, как это поможет в турнире.
В Лали проснулось любопытство – она любила узнавать все новое. Она села за стол, напротив Адоры, и уставилась на деревянную доску, где были нарисованы лестницы и змеи.
– Это игра пороков и добродетелей. Ты видишь здесь семь лестниц и…
– И множество змей, – перебила Лали.
Адора нетерпеливо посмотрела на нее, поправляя аккуратную прическу.
– Змеи символизируют пороки, а лестницы – это ключ к спасению. Надеюсь, это пока понятно. В целом турнир довольно прост. Двигайся наверх и не падай вниз. Но…
– Но? Почему должно быть «но»? Все звучало довольно просто.
– Ничто не может быть простым, когда дело касается вопросов жизни и смерти. Слушай внимательно! А лучше давай сыграем.
Она достала кости, бросила их на доску и передвинула фигурку на несколько клеток. Лали повторила за ней. В следующий ход Адора попала на клетку с изображением человечка и надписью на незнакомом Лали языке.
– Что здесь написано?
– Щедрость. Видишь, с этой клетки можно перебраться по лестнице выше. Но посмотри сюда, – и Адора указала на длиннющую змею, пересекавшую поле по диагонали, хвост которой заканчивался на единице. – Упасть и оказаться в самом начале проще простого.
Лали пыталась запомнить каждое слово, тем более что игра ей нравилась все больше. Но в голову вдруг прокралось недавнее воспоминание – после нападения духа Риок подошел к ней и передал записку от Роши:
Извини, если обидел тебя. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы разобраться во всем. Только помни, что я всегда рядом, если понадобится мое плечо. Знаю, что ты будешь недовольна, но я решил участвовать в турнире вместе с тобой. Так будет правильнее всего. Если захочешь увидеть меня, только дай знать. Твой Р.
– Лали? – позвала ее Адора, выводя из задумчивости. – Ты просто грезишь наяву! Твой ход.
Лали машинально бросила кости. Роши находился поблизости, но не заходил к ней, дав ей время подумать, а вот Риока она стала видеть чаще, будто друг отправил его охранять Лали.
Когда Лали спросила Советника о Тайцу, кто это такой и что ему нужно, Риок отреагировал, как и другие. Предостерег никому не доверять, ведь Тайцу мог скрываться где угодно, что бы это ни значило. Лали пообещала себе, что после турнира попытается разузнать все сама, как это всегда и делала. Осталось лишь выжить.
Внутрь заглянула женщина из «серых», как их теперь называла Лали. Они относились к низшей касте и делали удобнее жизнь «красных». Лали это совершенно не нравилось, но она была в чужой для нее стране, в которой действовали свои законы.
Женщина поставила рядом с ними на низкий столик расписную вазу с фруктами и вышла, но Лали вновь поймала на себе удивленный и даже восторженный взгляд «серой».
– Почему они так смотрят на меня? – спросила она у Адоры.
– Ты же фэн-луни, – без промедления ответила та.
– А что значит «сейти»? – вспомнила она слово, которое иногда слышала в своем присутствии.
Рука Адоры замерла на фишке – маленькой птичке, которую она переставляла вперед. Но вот птичка прыгнула на новую клетку с незнакомыми символами, Адора совсем тихо прошептала «любовь», тяжело вздохнула и перевела фишку на два ряда вверх по лестнице, поставив ее почти рядом с финишем. А Лали не могла избавиться от чувства, что птичке не подобает прыгать по лестницам. Птицы должны летать.
Если только они не заперты в клетке.
– Хорошо, – наконец произнесла Адора, переводя взгляд ясных голубых глаз на Лали. В углу зашуршала платьем Ксиу, скорее всего, тоже собравшаяся послушать объяснение. – Пора нам поговорить. Сейти – это не что, а кто. Сейти была моей старшей сестрой.
Лали непроизвольно выдохнула, собираясь задать очередной вопрос, но Адора подняла руку, призывая к молчанию.
– Сейти была чудесной, душой и радостью каждого, кто знал ее. Самой красивой среди фениксов и самой желанной. А еще сильной, очень сильной. Она могла порой то, что не могли мужчины, двигала камни, будто они ничего не весили. Когда родители отправили меня совсем крохой обучаться искусству луни, к Сейти уже сватались женихи. Ее красота расцветала с каждым годом, как и сила. Когда она достигла шестнадцатилетия, отец понял, что нужно устраивать ее будущее. Мой отец… наш отец – возможно, ты уже знаешь, что он приходится кузеном императору Аугусту и долгое время служил послом Солида в странах Феникса, но ему не посчастливилось влюбиться в мою мать, – так вот он сказал, что выдаст Сейти замуж только за равного ей по силе. И конечно, объявили турнир в ее честь, чтобы найти «вечного супруга» под стать, ведь не может такая сила существовать сама по себе. Многие юноши пытались обогнать Сейти в состязаниях, но никому не удалось метнуть стрелу дальше, чем ей, а некоторые и тетиву на ее луке не могли натянуть – она была хитрой и многих женихов отправила восвояси. Но вот среди женихов оказался тот, которого сторонились все прочие. Слава о силе и красоте Сейти достигла земель мрака, и сам Бог Смерти явился свататься к ней.
Лалибэй слушала с замиранием сердца, будто Адора рассказывала ей сказку, а не историю живого человека.
– И что? Что было дальше?
– Отец счел его достойным женихом и отдал Сейти ему в жены. Но прежде Бог Смерти хотел удостовериться в ее верности, и тогда Сейти запылала огнем. Она горела, но не сгорала.
«Пусть видит, что я верна ему, если посмел усомниться во мне, – сказала она. – Я последую за своим супругом, как тень его, а этот огонь я оставляю вам, чтобы смогли вы отличить правду от лжи». Она спустилась за ним в Запределье, а позже вернулась навестить родных, с уже округлившимся животом. А потом… потом Сейти исчезла. Это была твоя мать, Лалибэй, и ты похожа на нее, как две капли воды. Или лучше сказать – как два всполоха пламени?
