Текст книги "Пламя Феникса"

Автор книги: Юлия Бабчинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 7
Птичка в клетке

Находится далеко на Юге, за самыми высокими горами, царство птиц, но царицей птиц издревле считалась фэн-луни, иначе «феникс». Редко кому посчастливилось встретить пятицветного феникса. Голова этой птицы покрыта лазоревыми перьями, что есть знак Добродетели. Белоснежные крылья сверкают металлом, словно кинжалы, являя собой саму Справедливость. Алая спина фэн-луни несет на себе сам огонь Нравственности. На груди зияет черная звезда Совершенства, напоминая сами Глубины. Твердо приземляется она на золотые лапы Честности, взрыхляя тем самым землю. Это самая величественная и благородная птица из всех. Но стоит всем краскам перемешаться, и предстанет миру мифический пурпурный феникс, способный перенять любую ноту, заключенную в узоре мелодий. Говорят, он может стать тем, кем только пожелает. И если решит он творить, то будет мир и спокойствие, но задумает разрушение – и не жди пощады.

«Каталог мифических существ», Тайный Архив

L

Корабль уплывал все выше и дальше, и Лали не могла поверить, что она осталась на земле. Фениксы просто бросили ее. Мысли путались и сбивались в кучу. Было только два пути – сдаться Юви и принять свою смерть. Или…

Или обратиться к этой ужасной силе, что притаилась внутри. Вот только Лали никак не могла предугадать последствий. Время замерло, а она разрывалась между ощущением беспомощности и диким желанием что-то наконец предпринять, доказать себе, что может большее.

«Ты сможешь!» – снова и снова повторяла она. Как эти девушки-птицы обращаются? Так, нужно просто успокоиться и взлететь, успокоиться и взлететь… Всего-навсего взлететь. Вот же глупости!

Время вновь ускорилось. Жаба прыгнула вперед, а вместе с ней и Юви взмахнула руками, образуя перед собой черную воронку, и тут выросли глиняные стражи Ремесиса, хранители самой земли. Целый отряд, пришедший по ее душу.

А когда они все двинулись на Лали, она побежала прочь. Спотыкаясь, задыхаясь, неслась по тропинке, больше не думая об обжигающей траве. А если бы у нее и впрямь выросли крылья? Где же они?

«Ты одна из них…» – сказала ей тетушка Адора.

Лали задрала голову и увидела множество лиц, следивших за ней с борта корабля. А затем услышала крик, настолько пронзительный, что от него все внутри похолодело. Кричал Роши.

Что с ним делают? Зачем его забрали?

– Роши! – вскрикнула Лали. В ней забурлили ярость, желание защитить дорогого ей человека – и нечто большее. Будто всем своим существом она была обязана защитить его.

Ужасная боль сложила тело Лали пополам и разломила спину. Солнце палило нещадно, будто прожигая кожу, а может, огонь шел изнутри.

– Роши! Не смейте, гады! – выдохнула она, заметив, что вместо пара изо рта идет черный дым. Но сейчас ее мало что могло испугать.

Сильный порыв ветра подхватил Лали и подбросил в воздух, как осенний листок. Она распахнула руки, понимая, что те все еще на месте. От неожиданности перехватило дыхание, совсем как под водой. Тяжелый груз лег ей на плечи, и Лали поняла, что это крылья.

Крылья, страж их бери!

Сейчас было не время для раздумий и самосозерцания. Если у нее есть крылья, она ведь долетит? Непостижимо, но это правда происходило с ней. Только почему ей никогда не говорили об этом! И не рассказали, что теперь делать.

Глиняные стражи остались внизу, как, наверное, и Юви со своим приспешником демоном. Лали мельком посмотрела на землю и увидела, что Юви замедлила наступление и тоже согнулась, прижимая руки к животу. Могла ли Лали, сама того не ведая, как-то навредить ей своей силой? А вот демона нигде не было видно.

Снова воздушный поток подбросил Лали на значительную высоту, словно кто-то подталкивал ее наверх. Она даже могла различить лица людей, следивших за ней с летучего корабля. Увидела каменное лицо Адоры и рассердилась еще сильнее. Увидела мужчин фениксов, что приезжали с делегацией. Оба принца были здесь, и один из них держал за плечи девушку в алом платье… Ксиу? А она что здесь делает? Как ее сестра оказалась на корабле?

И где же Роши?

Как Лали ни вглядывалась, но так и не увидела ни его, ни Риока. Сердце заныло в нехорошем предчувствии. Вдруг ее новообретенные крылья одеревенели – она совсем не ощущала их, да и разве удивительно, у нее же никогда в жизни не было крыльев! И почему она не обратилась птицей полностью? Сколько лет потребуется, чтобы научиться? Если она, конечно, выживет.

А она выживет.

Лали стиснула ладони в кулаки и задрала подбородок, вытягиваясь вперед, будто тем самым могла взлететь выше. Но крылья подводили, и она поняла, что долго не продержится. Лали барахталась, как утопающая.

– Лали, милая, постарайся! – подбодрила с корабля Ксиу.

Возможно, она кричала что-то еще, но ее голос пропал в воздушном потоке.

Лали протянула вперед руку, будто могла достать до сестры, но та была слишком далеко. Удивительно, что Лали вообще держалась в воздухе.

Возможно, это благодаря волшебному платью, которое зачаровала для нее Адора… или же чему-то другому?

Силы покидали Лали, плечи осунулись, и она тяжело вздохнула, будто перед последним рывком, и прикрыла глаза. Вдруг ей стало так хорошо, как никогда в жизни. Хорошо и спокойно. Воздух щекотал руки, словно она попала в ласковые объятия. Лали откинула голову, будто положила ее на чье-то крепкое плечо. Кто же поддерживал ее, когда она совсем обессилела?

Ощущение чужого присутствия не пугало, скорее распаляло, вызывая на щеках румянец, заставляя сердце биться чаще. На какой-то миг Лали забылась, не понимая, где она и что с ней. Осталось только чувство безмятежности.

А когда Лали распахнула глаза, то увидела суету на палубе. Высокий и темноволосый принц фениксов скинул с себя доспехи, оставшись в легкой терракотовой рубахе и штанах, обвязал веревку вокруг пояса и… и прыгнул ей навстречу.

Лали поняла, что падает – или же ее сознание уплывало куда-то далеко. И пусть бы это все уже закончилось поскорее.

– Супруг мой небесный… – сами собой сорвались нелепые слова, а за спиной летящего к ней человека проплыло гигантское облако, в котором Лали угадала силуэт дракона.

В последний раз порыв ветра поднял ее наверх, будто кто-то опять помог ей. И вот Лали уже в крепких объятиях и прижимается щекой к горячей коже чужака-феникса. Он что-то кричит ей на ухо, но она не слышит, растворяясь в воздухе, солнечном свете и аромате лаванды.

– Я не умру, – прошептала Лали, крепче вцепившись в плечи с каменными мускулами, – я не умру.

– Не сегодня, – пообещал ей принц Самсон.

Сейчас Лали отчетливо разобрала его голос и чуть приподняла голову, хотя они висели вверх-тормашками: ей даже не хотелось думать, что там, на корабле, скажут о ней и ее задранной юбке. Возможно, их мало чем удивишь, решила Лали, вспоминая перевоплощение Адоры. Она хихикнула – от того, что вообще способна сейчас мыслить.

Когда их подняли на борт, она все так же прижималась к фениксу, вцепившись в него, как в спасительное… бревно. От этого образа ей стало еще смешнее, и она расхохоталась, сползая с Самсона. Крылья чуть покачивались в такт парящему кораблю – или же это ноги подводили ее. Ксиу ринулась к ней, гневно глядя на принца, хотя все же буркнула ему слова благодарности.

Лали обвела мутным взглядом собравшихся, но не увидела Роши, и на сердце будто вскрылась рана. Тетушка Адора, накинувшая на плечи сияющий на солнце плащ, подошла к Генералу фениксов и склонилась перед ним, присев на одно колено.

– Фэн-луни в вашем распоряжении, господин, – сказала она сладким певучим голосом.

– Ты хорошо постаралась, девочка, – отозвался предводитель фениксов. – Семья ждет тебя в каюте. – Адора не двинулась с места. – Иди же, – отпустил ее генерал и, натянуто улыбаясь, посмотрел на Лали. – Добро пожаловать домой, фэн-луни, – хрипло проговорил он. – Простите наши плохие манеры, мы постараемся впредь быть учтивее с госпожой. Правда, сыновья? – кивнул им генерал. – Мы вовсе не варвары и готовы защищать тех, кто принадлежит нам.

Странная легкость коснулась плеч Лали, и она поняла, что крылья за ее спиной рассыпаются, как сухая глина, и разлетаются по ветру. Окружающие смотрели на нее с потрясением или же с немым восхищением.

– Фэн-луни! – воскликнул кто-то в толпе, и все закричали: – Фэн-луни! Фэн-луни! Истинный Феникс вернулся!

Голова Лали пошла кругом, но ее вовремя подхватил Самсон.

– Унесем ее отсюда, – услышала она строгий голос Ксиу.

– Все, как вы пожелаете, – чересчур учтиво ответил Самсон.

Принц поднял Лали на руки и понес прочь.

* * *

Несколько дней и ночей Лали провела в постели. Она не ожидала, что здесь найдутся такие просторные апартаменты, но, как говорили приходящие к ней слуги, «для фэн-луни все самое лучшее».

Ей еще никогда не было так плохо, даже после смерти, которую она почти и не почувствовала, если такое вообще возможно. Сейчас она лишилась всех сил, не могла поднять руку или оторвать от подушки голову. По ночам, когда ей становилось зябко, а каждое движение стоило немалых усилий, она тихо стонала сквозь полудрему, и всякий раз кто-то ложился рядом, обнимая ее бережно, но крепко, и она засыпала. Кошмары, в которых Юви гналась за ней на гигантской жабе, сменялись куда более чувственными картинами: Лали оказывалась в полутемном помещении, обнаженное тело обвито лишь алыми лентами, а кожа дышит жаром от желания блаженства и настойчивых прикосновений.

Ей не хотелось просыпаться, но, когда она открывала глаза, то рядом сидела либо Ксиу, которая разглядывала ее из-под длинных ресниц, либо Роши – обычно он держал Лали за руку или прижимал ее ладонь к своим губам.

Роши был в безопасности, и это придавало ей сил.

Лали пыталась говорить, но каждое слово давалось с трудом. Роши рассказал, что он скорее пленник, чем гость на корабле фениксов, и так будет, пока не решится вопрос между двумя государствами. Все же он брат Императрицы, а ее действия поставили под угрозу мир на материке.

– Фениксы не станут медлить, они нанесут удар сразу же, стоит Юви оступиться. Она не посылала за нами дальнейшей погони, иначе войны не избежать, – объяснял Роши. – Пока я у них в заложниках, вряд ли она станет нападать.

– Но, Роши… – Лали хотела спросить, почему же Юви так изменилась, но не было сил. Роши прижал палец к ее губам.

– Я не знаю, что с моей сестрой, но она сама не своя, а после катаклизмов совсем закрылась. Не уверен, что по-настоящему знал ее. Много воды утекло…

Лали хотела поговорить с ним еще или хотя бы послушать его голос, но вот он выпустил ее руку и откинулся на кресле, что стояло возле кровати. Как же ей хотелось встать и пройтись, подышать свежим воздухом. И она действительно приподнялась на локтях – пожалуй, впервые за эти дни (сколько же их было?) и потянулась к Роши сама. Почему он вдруг снова холоден с ней? Возможно, он что-то недоговаривает?

Зеленые глаза хранили тайную грусть, о которой Лали хотелось узнать. Даже когда Роши улыбался, его взгляд оставался печальным. Волосы потемнели, стали почти черными, но по-прежнему отливали синевой. Что происходило с Роши после того, как он отдал силу? Лали о многом хотелось поговорить с ним, но…

В каюту зашел принц Самсон, принеся с собой тяжелую атмосферу.

– Вам не стоит тут находиться, – обратился он к Роши, на что тот лишь фыркнул.

Самсон уверенно прошел до постели фэн-луни, откинул покрывало – Лали и пикнуть не успела. Роши немедленно вскочил с кресла и загородил ее собой, кладя ладонь на рукоять стиги.

– Ей нужно прогуляться, – тихо, но отчетливо произнес Самсон.

– Роши, мне правда нужно, – слабо отозвалась Лали, хотя прогулка с принцем ее совсем не прельщала.

Роши повернулся к ней, помогая подняться.

– Я и сам могу проводить тебя наверх, – сказал он, касаясь щеки Лали, будто проверяя, нет ли у нее жара. Да, пару дней ее лихорадило, но потом осталась лишь слабость.

– Это не слишком уместно, – произнес за его спиной Самсон, не шелохнувшись. – Сейчас отец не доверяет ни вашей сестре, ни вам. Лучше она пойдет со мной.

Лали едва заметно кивнула, хотя ей совсем не хотелось отпускать Роши. Когда она поднялась, в одной лишь красной хлопковой сорочке (интересно, кто переодевал ее?), то снова чуть не упала: ноги отказывались держать ее. Неужели это проходят все «птицы»?

Одежда, что лежала рядом, различалась разве что оттенками красного. Но где же Ксиу? Почему ее должны одевать два парня? Это был какой-то особый вид наказания.

Самсон достал из сундука возле двери металлический нагрудник и вычурный шлем в виде позолоченного клюва огромной птицы. Когда только успел сложить туда все добро?

– Зачем это? – спросила Лали, поморщившись. – Я же просто выйду на пару минут.

– Для укрепления ваших сил и власти. Даже в болезни вам не стоит показывать слабость перед своим народом.

– Эй…

«…полегче, принц, сбавьте обороты», – хотела сказать Лали, но закрыла рот.

Самсон приблизился к ней и, невзирая на протесты Роши, закрепил доспехи на груди, подогнав по бокам ремешки. Затем нахлобучил на голову шлем с оранжевыми и алыми перьями. Лали встретилась взглядом с Роши, который прикрыл рот ладонью. Сейчас она была не в силах спорить и просто позволила Самсону вывести ее наверх.

Роши пришлось остаться в каюте, чтобы не навлечь на свою голову «гнева генерала». Что это был за тип, Лали еще предстояло выяснить, но ничего хорошего она не ждала.

На палубе уже не было такой суеты, свежий воздух пьянил, и голова Лали шла кругом. Каждый шаг требовал сосредоточения воли, но Самсон поддерживал ее, и когда она в очередной раз прильнула к нему, то вспомнила, как он подхватил ее, как прижимал к себе. Он выглядел таким сильным и суровым, но его прикосновения казались невесомыми. А что, если… именно он приходил к ней ночью?

От этой догадки Лали вспыхнула, пряча лицо в волосах – благо ее спасал ветер, который то и дело теребил каштановые локоны.

– Мне придется вас ненадолго оставить, – сказал вдруг Самсон и посмотрел на корму, где усаживался в золоченую колесницу Генерал, окруженный своими соратниками. Перед колесницей стояли шестеро девушек в сверкающих доспехах и ошейниках, от которых тянулись цепочки. – Зейна, – подозвал принц одну из служанок, стоявших в стороне от королевской особы, – составь компанию фэн-луни.

Самсон даже не назвал ее по имени.

Подошедшая девушка бросила на Лали недоверчивый взгляд и учтиво склонила голову. Самсон перекинулся парой слов с другими мужчинами, что окружали его отца. Принц вел себя уверенно, очевидно находясь в своей стихии. Лали вспомнила его прозвище – Укротитель – и поежилась. Какими способами он укрощал девушек-птиц, она не знала, но все это ей ужасно не нравилось. И особенно то, какой магнетизм излучал этот мужчина. Животный магнетизм. И могла ли она сама противиться ему? Что бы сделала, реши он обратить на нее чуть больше внимания? Смогла бы устоять?

Лали закусила губу, ощущая волны жара, накрывшие ее тело.

– Эй, ты, птичка, иди-ка сюда! – вдруг раздался чей-то неприятный голос, хриплый, напоминающий скрежет металла. – Вот же швабра, гляди как вырядилась!

Лали обернулась и с удивлением встретилась с наглым оценивающим взглядом подошедшей к ним девушки. Неужели эта худенькая уроженка фениксов могла издавать такие противные звуки? Ее ярко-красные волосы были забраны в высокий хвост, доспехи идеально сидели на точеной фигуре и отливали медью. Она выглядела миловидной, пока молчала: стоило ей открыть рот, и оттуда раздавалась хриплая брань.

Нахалка прогнала прочь Зейну, с которой Лали не успела обмолвиться и словом, и подошла ближе, разглядывая ее со всех сторон.

– Ну что, фэн-луни, солнце ты наше, тебя уже посвятили во все тонкости придворного этикета? Не иначе как королевой будешь? – Девушка больно потянула ее за локон, и Лали взвизгнула.

– Ай! Ты чего? Что я тебе сделала?

– Ах, пресвятые птицы! Ты что, решила, что теперь весь мир вокруг тебя вертится? – Девушка усмехнулась и запрыгнула на составленные один на другой ящики, закинув ногу на ногу. – Позвольте представиться, Ваше Высокоптичество, я Вермилия Армадэ… – нарочито медленно проговорила незнакомка, когда с носа корабля прокричали:

– Эй, Киноварь, долго ты там будешь прохлаждаться? Корабль сбивается с курса!

– Вот так, отойди на пару минут, – проворчала девушка, сморщив нос. – Эй, куриный потрох, сколько мне надо, столько и прохлаждаюсь, слышал? Не сойдет с курса ваш милый кораблик. Правда, швабра? – подмигнула она Лали.

Та тоже прислонилась к ящикам и тихонько сползла на пол: стоять было выше ее сил.

– Все? Сдулась? Я думала, ты более упорная девчуля! – присвистнула красноволосая. – Неужели это и есть наша будущая королева?

Лали огляделась по сторонам – на них никто не обращал внимания, все были заняты своими делами. Она стянула с головы шлем и обхватила его обеими руками. Роши так ничего и не сказал про ее превращение, и это ужасно раздражало. Как он теперь относился к ней? Почему не мог поговорить по душам?

– Что значит «киноварь»? – тихо проговорила Лали, пытаясь отвлечься от своих проблем.

– Я птица Юга, направляющая этот корабль, – ответила Вермилия. – Без меня мы собьемся с пути.

– Но у вас же нет ремесиса… как такое возможно?

– Зато есть мы, птицы, а еще тот ремесис, который мы добываем у вас, милочка, – расхохоталась Киноварь. – Ты думаешь, этот корабль летает просто так? Он невидим для вас, его зеркальные паруса сотканы из нитей волшебных волос, как и доски, которые пропитаны магическими выжимками. Наши доспехи тоже впитали магию, за что вам огромное спасибо. Иначе как нам выживать, если у нас такие «одаренные» соседи!

– Но…

– Да, без птиц корабль бы все равно не взлетел. Мы вызываем магию предметов к жизни, затрагивая сами струны вселенной. Те, кто владеет нотами «Песни вечности», становятся птицами. Мне очень хотелось, чтобы появилась еще одна такая же девушка, как я. Но появилась ты.

– То есть ты единственная в своем роде? А как же другие корабли? – Лали кивнула в сторону огромных силуэтов, что проплывали рядом. И она их почему-то видела – возможно, их скрывали от чужих глаз, когда была необходимость. Генерал, в своей колеснице, запряженной птицами, улетел на один из них.

– Я обучила других некоторым приемам, но они не я. Все не так просто, как может показаться на первый взгляд, но уверена, ты со всем разберешься…

На палубе, словно алое знамя, зарделось платье Ксиу, и Лали поднялась на ноги. Ей предстоял любопытный разговор с сестрой, да и не только с ней.

– Спасибо за компанию, – поблагодарила она Киноварь.

Хотя девушка и показалась ей грубоватой, но Лали не чувствовала от нее враждебности.

– Обращайся, фэн-луни, я всегда к вашим царственным услугам. Пойду проведаю принца. – Она спрыгнула с ящиков и кивнула в сторону Мория, одиноко стоявшего на палубе. – Что-то он нынче грустный.

– Вы с ним пара? – зачем-то спросила Лали, хотя ее это совершенно не касалось.

– Что ты! Мы просто вместе пьем чай! Я же птица Укротителя и… у нас так не положено. Принцы есть принцы, для них существуют «особенные» девушки, кто-то вроде тебя, например, – Вермилия Армадэ пожала плечами и удалилась прочь, а к Лали засеменила сестра.

Сердце Лали забилось чаще. «Особенные…» Да, она всегда была особенной, но совсем не так, как думали другие.

– Вот ты где, – улыбнулась ей Ксиу, поправляя и без того идеальные блестящие волосы, которые будто бы не подчинялись стихии и застыли на ее плечах черным потоком. – Значит, ты уже пришла в себя? И о чем ты говорила с этой нахалкой Каркадэ?

– Ее зовут Вермилия Армадэ, – поправила Лали, – и она показалась мне не такой уж плохой…

Ксиу только фыркнула. На самом деле, Киноварь не заискивала перед Лали и отвечала прямо, что ей очень понравилось.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала Ксиу. – От этого может зависеть наше будущее. Я сделала на тебя расклад, и карты показали мне нечто тревожное.

Лали недоуменно глянула на сестру. Ксиу вовсе не выглядела взволнованной. Напротив, она улыбалась, блистая в своем великолепии.

– С каких пор карты тебе что-то показывают? – удивилась Лали.

Она и не догадывалась об увлечении Ксиу. Хотя что Лали о ней знала? В последнее время они так мало общались.

– С тех самых, как умерла Рита и передала мне свое «дело», – загадочно отозвалась Ксиу и потянула Лали за собой. – Идем же подальше от любопытных глаз.

Лали окинула взглядом палубу и увидела, что принц Самсон слишком уж пристально смотрит на них. По его мрачному лицу невозможно было что-то понять.

Когда они оказались в каюте сестры, Ксиу села за низкий столик, где были разложены красивые глянцевые карты с изображением лун и милых зайчиков. Лали скептически посмотрела на сестру, но Ксиу лишь махнула рукой.

– На самом деле, это не моя колода, она принадлежала Мариэ.

– Стой, ты же говорила про Риту?

– Все так, но у каждой из нас была своя колода карт, которую нам давным-давно подарила мама. Я свою случайно… потеряла, – развела руками Ксиу. – Колода Риты осталась у Риока, а Мариэ свою оставила.

– Почему-то мне никто не подарил карты, – прошептала Лали и сильнее ощутила отстраненность от людей, которых столько времени считала семьей.

– Ты можешь думать обо мне, что захочешь, дорогая, – проговорила Ксиу, – но я обязана сказать. У меня сложился один расклад, взгляни сама.

Она достала из темно-вишневой шкатулки три карты.

– Что говорит твой расклад?

Ресницы Ксиу затрепетали, и она произнесла нараспев:

– «Три раза умрет, три раза вспорхнет, три раза исчезнет, гибели вестник…»

– Неужели карты говорят стихами? – ухмыльнулась Лали, но встретилась с суровым взглядом Ксиу. – Почему ты решила, что я имею к этому отношение?

Ксиу протянула руку, касаясь длинным ноготком карты с огненной птицей. На двух других картах Лали увидела лазурного дракона и будто бы саму смерть.

– Феникс, Лалибэй. Это твой знак. К тому же ты уже два раза умирала и воскресала. Твоя карта легла между Драконом и Тенью, это очень плохой расклад. Настанет день, когда придется выбрать. Жизнь или Смерть.

Лали так и открыла рот от удивления.

– Два раза умирала? Ты, должно быть, ошибаешься.

Но Ксиу была серьезна как никогда.

– Нет, милая. В том сундуке, где наша семья нашла тебя, лежало мертвое дитя. Это была ты, которая ожила, стоило маме взять тебя на руки. Двенадцать лет спустя Юви воскресила тебя во второй раз. Наш мир все теснее к миру духов, и это пугает меня сильнее, чем что-либо другое. Вряд ли кто видел это, но я заметила, пока мы плыли по воздуху: духов в нашем мире становится все больше. Откуда они тут? Ответы нам могут дать только те, кто лично побывал в Запределье. И вернулся. Вас не так уж и много.

Лали застыла на месте, не в силах обсуждать с Ксиу столь серьезные темы, когда она еще не разобралась в себе.

– Мы с Роши были там, – отозвалась она. – И… Кейто. То есть Октавиан, – она мотнула головой. – И с Юви что-то неладное. А Виктор… – На глаза Лали навернулись слезы, когда она подумала о гибели брата. – Все кругом только и говорят о его смерти и что в этом виновата Императрица. Неужели Юви убила нашего брата?

То, что Лали сдерживала внутри себя с момента побега, наконец вырвалось на волю. Как птичка из клетки.

Ксиу тяжело вздохнула и потупила взгляд.

– Ладно, так и быть, – промолвила сестра. – Я должна тебе кое-что показать. К тому же мне нужна помощь. Но дождемся сумерек.

* * *

Когда на корабле стихло, сестры выбрались в узкий коридор. Лали не представляла, куда может вести ее Ксиу, а в голове вертелись предсказания.

«Три раза умрет, три раза вспорхнет…»

И еще:

«Чью жизнь заберет, никогда не придет». Здесь Лали долго расспрашивала Ксиу, что именно она видит, но сестра отвечала туманно, а Лали так разволновалась, что тряслись руки.

И третье:

«Великая тень грядет, Тайцу разум твой заберет».

Что еще за Тайцу, Лали толком не поняла, но Ксиу была мрачнее некуда.

– Все, иди за мной, – позвала та Лали, и они двинулись по узкому проходу. Корабль убаюкивающе покачивался среди воздушных потоков. Подпитываемый магией и пением птиц, он нес их в Страны Феникса, к новой судьбе.

Наконец Ксиу остановилась возле одной из дверей и прислушалась.

– Что там такое? Мы пришли?

Ксиу напряглась – Лали чувствовала это, ведь она ведь она крепко держала ту за руку, вцепившись в рукав ее синего шелкового платья.

– Минутку, дорогая. Одно дельце.

Ксиу распахнула дверь, и Лали застыла, глядя на оголенную мужскую спину. Среди полумрака и дыма она не сразу рассмотрела, кто перед ней, но очень скоро поняла и покрылась густой краской. Из-за мужчины выглянула девушка, а в углу сидел еще один в халате.

– Принц Морий! – воскликнула Ксиу. – Я смотрю, вы очень энергично готовитесь к нашей свадьбе.

Лали ничего не знала об этой свадьбе и сделала себе мысленную пометку. Сестра так заморочила ей голову предсказаниями, что Лали не успела расспросить о самом важном: как та, собственно, попала на корабль.

Морий обернулся: на его лбу собрались капельки пота, но этот наглец лишь осклабился и вновь сосредоточился на девушке.

– И вы… – Ксиу бросила взгляд в угол комнаты.

Сидевший в кресле мужчина поднялся, и Лали узнала в этой высокой жилистой фигуре Самсона. Он бесстыже двинулся вперед, не отрывая от них с сестрой взгляда и даже не собираясь запахнуть халат. Лали не могла понять, смотрит ли он на нее или на Ксиу.

Лали покраснела еще сильнее, а сестра благоразумно прикрыла ей глаза, будто в данной ситуации это могло чем-то помочь. Увиденного, увы, не развидеть.

– Хотите зайти к нам, принцессы? – раздался густой голос Самсона. – Мы с братом совершенно не против… мы вовсе не прочь познакомиться с будущими невестами поближе.

– Как-нибудь в следующий раз, многоуважаемые принцы, – сказала Ксиу. – Я лишь хочу сообщить, что ни я, ни моя сестра не согласимся скрепить себя союзом ни с одним из вас. Я лучше умру, чем выйду замуж за варвара, а тем более не отдам вам Лали!

С этими словами она отступила на шаг и захлопнула дверь перед носом невозмутимого принца.

– Ты мне это хотела показать? – не могла поверить Лали.

– Вовсе нет! Вот же мерзавцы! Это вышло случайно, нам была нужна другая дверь. Да где же она, страж ее побери!

Когда они зашли внутрь то ли кладовой, то ли подсобки, Лали увидела узкую койку, заваленную лохмотьями. Она не сразу поняла, что Ксиу показывает ей на силуэт лежавшего там человека.

– Вот, мой небольшой секрет.

Лали подошла ближе, хотя ей было ужасно страшно. Ксиу зажгла лампу, и Лали увидела, что человек замотан черными бинтами – от них была свободна лишь ладонь с перстнями на пальцах.

Она знала ее.

– Да, Лали, это Виктор. И кажется, пора позвать демона, который ко всему этому причастен. Пусть расскажет, что нам делать дальше.

– Демона? Ты про того демона, который недавно гнался за нами вместе с Императрицей? – ахнула Лали.

С тех самых пор она старалась даже лишний раз не вспоминать о нем, чтобы ненароком не призвать на корабль.

За дверью послышались отдаленные шаги, и Ксиу выругалась.

– Проклятые принцы! Вот же меня дернуло заглянуть туда! Ладно, ты вызывай демона, как умеешь, а я отвлеку посторонних.

С этими словами Ксиу выпорхнула за дверь, оставив Лали наедине с неподвижным телом правителя Ремесиса и миллионом вопросов.

K

Темнота окутала улицы Ремесиса – лишь горевшие, как и всегда, фонари вселяли в жителей хоть какую-то надежду. Кейто шел по тротуару мира живых, но Запределье уже прокрадывалось сюда. Это чувствовалось во всем, особенно перемену понимал он, проведя в ином мире целую жизнь.

Окна домов были затянуты плотными шторами. Практически не слышался смех – стоило ему раздаться, как он тут же стихал.

Отчасти нынешний Ремесис напоминал Солид – те же серость, угрюмость, отчаяние. С обретением деструкции жажда Аугуста к темной стороне только усилилась. Когда они призвали к жизни деструкторов, Император освободил тюрьмы – а потом натравил на бывших узников новообретенных псов. Поначалу он изучал силу, которая оказалась в его руках, а затем стал лишь ее рабом и слепо отдавал приказы. Или же наслаждался муками других. Хорошо, что леди Камилла этого не застала. Ее сердце вряд ли выдержало бы жестокость времен завоеваний.

Кейто не знал, зачем бродит тут, когда мог бы просто перескочить. В отличие от тех же деструкторов он легко перемещался по теням, да и в магии разрушения преуспел гораздо больше них. А теперь эта магия была повсюду.

Он обошел яму на тротуаре, глянул на крошившийся карниз. В этом городе больше не было Архитектора, а его правительница… Императрица…

Кейто как раз шел на совет деструкторов, который она созывала, и ему надо было подумать. Во что он в итоге ввязался?

Все эти дни после «объявления перемирия» он находился рядом с Юстианой, но недостаточно близко, иначе соблазны затянули бы его дальше. Кейто знал, что так будет неправильно. Пока он не поможет Юви – настоящей Юви – он не смеет посягать на ее сердце. Императрица была безумно красива, величественна, но когда Кейто приходил к ней вечером в кабинет, то держалась холодно и чересчур рассудительно, раскладывая на столе древние географические и звездные карты. Она готовилась. Единственная правительница, полководец своей страны. И это беспокоило Кейто, заставляя избегать ее компании.

Злость на все происходящее переросла в другое чувство – жгучее желание. Вернувшись к жизни, он полностью отдался вкусам, ароматам, игре света и тьмы, но тепло и ласка остались где-то за гранью. И его это ужасно раздражало. Будучи демоном, он научился держать все под контролем, но как укротить непослушное живое тело?

Которое хотело любви.

Кейто зарычал и свернул в переулок, впечатывая кулак в стену, погружая его в камень, растворяя материю вокруг своей руки. Возможно, стоит перенаправить энергию и вернуться к злости. Так проще и привычнее. Ведь если он придет на ковер к Императрице, то не иначе как отправит деструкторов за Девятую гору, а ее саму уложит на этот ковер. И согреет холодную красавицу. Возможно, есть более простой способ достучаться до нее, которым пренебрег Виктор.

Конечно же, Кейто знал, что вся ситуация намного сложнее.

– Эй, демон, – раздался голос с улицы, – чем ты тут занят? Немедленно идем к Ее Величеству.

Кейто взглянул на крепкого поджарого мужчину с сетью глубоких морщин на лице. Некогда тот служил ему, точнее тому, кем он был. Один из деструкторов прежних времен. В отсутствие Виктора и после побега девчонки Лалибэй все деструкторы как один сплотились вокруг Юви, став ее личной стражей. Если бы Юстиана узнала, что Кейто открыты все пути, он бы тут так просто не расхаживал. Однако демон тщательно скрывал от нее свои способности, насколько это было возможно – ни к чему раньше времени баламутить воду.

– Ты мне не указ, Ронин, – с демоническим спокойствием ответил Кейто. – Иди куда шел, а я приду позже.