Текст книги "Сбежавшая истинная для дознавателя (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 25

Глава 25

Лилит

Королевский дворец встретил нас тишиной (на удивление) и спокойствием. На входе нас с Ксавьером разделили, сказав, что его ждет король в своем охотничьем домике. Поэтому я шла к королеве по молчаливым коридорам, сопровождаемая стражой, и думала о том, чего же такого срочного понадобилось ей от меня.

Слуга, стоящий у высокой резной двери, сделал небольшой поклон, но я успела прочесть в его взгляде некое презрение в мой адрес.

– Ее Высочество ожидает вас! – сообщил слуга и отворил дверь.

За дверью открылась большая гостиная, где каждый предмет словно дышал роскошью и властью. Высокие потолки украшали резные карнизы с позолотой, а стены были покрыты густыми бархатными драпировками глубокого изумрудного цвета. В углах комнаты стояли массивные вазы с живыми цветами, которые казались слишком яркими и живыми на фоне строгой обстановки.

Ковер под ногами был настолько мягким и густым, что казалось, будто ступаешь по облакам. В центре комнаты, на изящном диване, сидела она – женщина, чья красота не поддавалась времени.

Королева была словно воплощение самой власти и неприкосновенности. Её кожа сияла бледным фарфоровым светом, а глаза, холодные и острые, словно льдинки, пронзали меня насквозь.

Волосы, цвета спелого золотого яблока, были собраны в сложную прическу, подчеркивая ее изящную шею и горделивую осанку. Ее наряд – роскошное платье из тончайшего шелка, украшенное вышивкой из серебра и драгоценных камней – говорил о статусе, который она не собиралась никому уступать.

Она не просто была красива – она была безупречна. В её взгляде читалась уверенность, жесткость и холодная решимость, и я вдруг поняла, что передо мной не просто женщина, а хищник, который ни перед чем не остановится.

“Моя мама ей, конечно, даже в подметки не годилась”, – с горечью подумала я, без особого желания проходя внутрь комнаты.

– Лили-ит, – безэмоционально протянула королева, отставляя на стол чашку, что держала в руках. – Вот мы и встретились.

– Было бы чудесно, если бы я понимала, зачем, – давая понять, что я не боюсь Ее Холодное Величество, твердо ответила я.

– А ты не из робкого десятка, – ухмыльнувшись уголком губ, заметила женщина и показывая рукой на кресло напротив, добавила: – Присаживайся!

Решив, понаблюдать за тем, что же мне приготовила эта надменная женщина, я молча опустилась в предложенное кресло и сложив руки перед собой на колени, внимательно посмотрела на нее.

– Не буду долго ходить вокруг да около, – начала свою речь королева. – Надеюсь, ты понимаешь, что ни ты, ни твоя не сможете претендовать на престол, даже не смотря на то, что Теодор вас признал?!

Она не столько спрашивала, сколько утверждала, но даже сам факт того, что этот разговор состоялся говорил о том, что королева нервничает.

– Вы этого опасаетесь? – в лоб спросила я.

– Я? – ее брови едва ли высказали удивление, казалось, что у нее фарфоровая маска вместо лица и это насторожило меня еще больше. – Что ты, милочка? Просто мой супруг слаб и недальновиден, в принципе, как и все мужчины, именно поэтому я разговариваю здесь с тобой, а не с твоим верным псом.

– Я не считаю отца слабым! – спокойно возразила я, сделав акцент на слове “отца”. Отчасти, чтобы отследить свою собственную реакцию на это, ну и, конечно же, чтобы позлить эту бесчувственную куклу.

Мой хитрый план удался и глаза королевы вспыхнули мимолетной искрой гнева. Ее самообладанию можно было позавидовать.

– Скажи, Лилит, на что ты готова ради своего ребенка? – задала вопрос королева, видимо решив теперь меня заставить понервничать.

– Причем тут мой ребенок? – благо навык отвечать вопросом на вопрос был у меня отточен хорошо.

– А при том, милочка, – беря в руки чашку, растягивая слова ответила женщина. – Что любящая мать пойдет на все ради своего ребенка. Ты сделаешь все, чтобы спасти свою необыкновенную малышку от Ордена, а я – чтобы мой Кристиан получил престол.

На словах про Орден мои глаза мгновенно сузились. О том, что Орден Эмоционального сопротивления стал активно охотиться за Софией знали только шесть человек и ни один из них не мог проболтаться об этом королеве. А это значило лишь одно…

Видимо, мое лицо озарилось осознанием, потому что на лице королевы появилась довольная мерзкая улыбка.

– Какая догадливая, – из ее уст это слышалось почти похвалой. – Тут ты, конечно, в мать пошла. Она очень быстро догадалась, что если хочет жить и спасти тебя, ей нужно не высовываться.

– Вы из Ордена, – прошептала я.

– Нет, милочка, – делая небольшой глоток из чашки, возразила королева. – Я не из Ордена. Я – и есть Орден.

Глава 26

Глава 26

Лилит

“Вот это поворот!” – ошарашенно подумала я про себя, сердце забилось быстрее, а в голове роились тысячи вопросов.

– Но зачем тогда нужно было шантажировать короля, если власть и так в ваших руках? – выдала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Удивление смешалось с тревогой, и я ловила себя на том, что не могу отвести взгляд от королевы.

– Предполагалось, что Теодор добровольно откажется от престола в пользу сына, – бесцветно пожала плечами королева, словно говорила о чем-то незначительном. Я заметила, как в её глазах мелькнуло раздражение, будто её слова были тяжелым грузом, который она вынуждена нести. – Но мой дражайший супруг оказался непроходимо глуп и проявил самостоятельность там, где этого делать не стоило.

На мгновение ее взгляд потеплел, и голос стал чуть мягче, словно она на миг открыла передо мной дверь в свою душу:

– Думаешь, я делаю это ради власти? Нет, Лилит. Всё гораздо сложнее. Это борьба за будущее нашего королевства.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось от неожиданной искренности. В голове роились новые догадки и страхи.

– Но почему именно моя дочь? – спросила я, пытаясь понять её истинные мотивы, голос выдавал смесь недоверия и надежды.

– Потому что она – ключ, – ответила королева, взгляд стал пронзительным, как будто она видела далеко за пределы настоящего. – Ключ к новой эре, к миру, который мы пытаемся построить. Но этот ключ опасен в чужих руках.

Я ощутила, как холодок пробежал по спине. Что же это за сила в моей дочери, если для неё готовы пойти на всё?

– С чего вы решили, что в ваших руках этот ключ не будет опасным? – не удержалась я и задала вопрос, который давно мучил меня.

– Я знаю, о чем говорю, Лилит! – слегка усмехнувшись, словно я спросила какую-то несусветную глупость, сказала змеюка. – Ты эмоционально нестабильна, пес твой тоже, а эмотерре нужна благоприятная обстановка вокруг. Мы же не хотим, чтобы это милое создание превратилось в монстра?!

Я чуть не взорвалась от негодования:

– То есть обстановка бесконечных заговоров и желания захватить власть, – резко парировала я, – на ваш экспертный взгляд – благоприятная?

Королева отмахнулась, словно я была надоедливой мухой:

– Ну, не надо так утрировать. Обстановка в Ордене в первую очередь спокойная и стабильная.

Я не могла сдержать сарказма:

– Безэмоциональная и бесчувственная, – поправила я её, чувствуя, как внутри меня растет решимость. – И если бы вы внимательно изучали информацию по эмотерре, а не побежали с горящими глазами пытаться заполучить её себе, вы бы знали, что подобное губительно для таких, как моя дочь. Поэтому нет, госпожа королева, моего ребенка вы не получите, даже если для этого мне придется пойти против всего мира.

Королева рассмеялась, и этот смех был холодным и ядовитым:

– Какая же ты глупая, – сказала змеюка, – глупая и упертая. Прямо, как твой отец. Но он твердолобый понятно почему, годы военной службы оставили на нем неизгладимый отпечаток. Но ты-то, молодая, у тебя ещё вся жизнь впереди. Родила бы себе ещё.

Я встала с кресла, голос был твердым и бескомпромиссным:

– Разговор окончен!

Она не отступила, её голос зазвучал громче, наполненный угрозой:

– Разговор будет окончен тогда, когда я это решу! Если ты думаешь, что после того, как я открыла тебе информацию о своих истинных намерениях, я тебя отпущу, то ты сильно заблуждаешься. Мои люди уже отправились за твоей дочерью. Так что с тобой или без тебя, я всё равно её получу.

Меня бросило в холодный пот, сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. Но я попыталась взять себя в руки, чтобы не показать свою слабость. Верить в то, что люди королевы взяли штурмом дом генерала Харташа, было тяжело, но и исключать такую возможность я не могла.

Одна часть меня жаждала продолжать храбриться, другая – кричала: беги, спасай дочь. Неосознанно я потянулась мыслями к отцу. Почему-то тот наш с ним разговор в кабинете дал мне надежду на то, что я могу положиться на него в трудную минуту. И вот она трудная минута есть, а отца нет. Собственно, как и всегда.

Словно прочитав мои мысли, змеюка начала плести вокруг меня очередную паутину.

– Все эти годы Теодор делал то, что хотела я, – сладко пропела королева. – Потому что сам он не способен на принятие серьезных решений. То, что он признал тебя своей дочерью – это случайность. Эмоциональный порыв, который будет искоренен из его сознания, как только твоя дочь будет в моих руках.

– Какая же ты самоуверенная, Кларисса, – раздался за спиной королевы суровый мужской голос короля.

Глава 27

Глава 27

Лилит

Кларисса обернулась, и с ее лица, словно маска, слетела учтивость, обнажая хищный оскал.

– Теодор? Что это значит?

– Ты заигралась, Кларисса, – отрезал король, шагнув вперед. Он смотрел на нее не как на жену, а как на опасного противника. – Вот, что это значит! Довольно твоих интриг и лжи.

Мое сердце колотилось в бешеном ритме, наблюдая за этой сценой. Неужели он все знал? Все эти годы притворялся?

Следом за Теодором в покои королевы прошли Ксавьер и генерал Харташ.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, – пролепетала Кларисса, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. – Я всегда действовала интересах королевства!

Король усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого гнева.

– Ты всегда действовала только в своих интересах. Тобой двигала жажда власти и вселенского господства. Вспомни, как ты настаивала на том, чтобы я принял предложение стать королем. Я ведь не хотел. Мне этот трон нужен, как дрышу пятое копыто.

Кларисса побледнела.

– Это ложь! – прошипела змеюка.

– Ложь? – повторил король с ледяным спокойствием. – Тогда как ты объяснишь эти письма? – Он вынул из кармана несколько пергаментных свитков и бросил их на пол к ногам королевы. – Письма, в которых ты тайно договариваешься с Орденом о том, чтобы они нашли Лилит и шантажировали меня ею. Письма, в которых ты приказываешь выкрасть Софию.

Меня словно ударило током. Значит, это правда. Она действительно хотела похитить Софию.

Я не выдержала и шагнула вперед. Все это время, пока король разоблачал Клариссу, во мне кипела смесь гнева и отвращения. Но услышав о Софии, об ее особенности, о том, что ее использовали, я больше не могла молчать. Презрение клокотало во мне, готовое вырваться наружу.

– К чему тогда нужна была вся эта игра в любезности? – презрительно спросила я, вглядываясь в лицо Клариссы, стараясь прочесть там хоть каплю раскаяния. Но там была лишь злоба и упрямство.

Королева вздохнула, словно я задала глупый вопрос. В ее глазах плескалась усталость, но не от сожаления, а от того, что ее план провалился.

– К тому, что твоя дочь – эмотерра, – понимая, что терять ей уже нечего, устало ответила королева. – Она уже выпила магию из двух довольно сильных магов, когда ее похитили в первый раз. Поэтому мне надо было, чтобы ты отдала ее добровольно. Приказ выкрасть Софию повторно – был запасной.

– Кто бы мог подумать, что ты такая предусмотрительная, – ехидно прокомментировал объяснение Клариссы Горнел.

Он стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах читалось нескрываемое презрение. Он всегда недолюбливал королеву, и теперь ему явно доставляло удовольствие наблюдать за ее падением.

– Проклятый ящер! – прошипела королева, щурясь в сторону генерала. – От тебя требовалось только назначить Теодора на должность короля, улететь в свою Обитель Вдохновения и сидеть там, не высовываясь.

Горнел лишь приподнял бровь, изображая удивление.

– Кларисса, – снисходительно улыбнувшись, начал Горнел. – Ты знаешь меня уже столько лет и ни разу я не сидел, не высовываясь. В этом весь я. Интриги, власть, игра – это моя жизнь.

Королева недовольно закатила глаза, всем своим видом показывая, как ей противен генерал. Она была в ярости, но даже сейчас пыталась сохранить остатки достоинства.

– Даже если вы поймали меня, весь Орден вам все равно не переловить. А это значит, что спокойной жизни вам не видать!

Ее слова прозвучали как проклятие, повисшее в воздухе. Я невольно поежилась.

– Ну, это мы уже как-нибудь без тебя разберемся, Кларисса, – сухо ответил король. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что внутри него бушует буря.

Он сделал знак стражникам, и те схватили королеву. Она сопротивлялась, кричала, вырывалась, но все было напрасно. Ее уводили, и я стояла, оглушенная услышанным. Мои ноги словно приросли к полу.

В голове крутилась только одна мысль: спокойной жизни у нас не будет. Слова Клариссы эхом отдавались в моей голове.

Король подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Его прикосновение было теплым.

– Лилит, – сказал он, – я знаю, что это шок для тебя. Но поверь мне, я не позволю ни ей, ни Ордену причинить вам с Софией вред. И я сделаю все, чтобы защитить вас. Вы – моя семья.

В его глазах я увидела искреннее беспокойство и… надежду. Надежду на то, что мы сможем вместе построить лучшее будущее. Я хотела верить ему, но страх за Софию не давал мне покоя.

– Раз уж мы заговорили о семье, – включился в разговор Ксавьер.

Он стоял в тени, наблюдая за происходящим, давая сильным мире сего разобраться между собой. И когда первый акт был окончен, он решил взять слово.

– Я бы хотел, пользуясь случаем, попросить у вас, Ваше Величество, руки вашей дочери!

Глава 28

Глава 28

Лилит

Я ехала домой вся в смятении и сумбурных мыслях. Ксавьер попросил моей руки у короля. Значит ли это, что его чувства взаимны или он просто очень благородный и решил выполнить свой долг передо мной и Софией.

Теодор поступил более, чем тактично, сказав, что решение должна принимать я и если оно будет положительным, то он не против.

Перед тем, как я покинула дворец, Ксавьер подошел ко мне и очень нежно поцеловав мне руку, пристально глядя в глаза, произнес:

– Мне нужно тут все закончить, но когда я вернусь, мы обязательно поговорим и в этот раз нам точно ничто не помешает.

Я машинально кивнула и только сев в карету осознала смысл сказанных им слов.

“Мы обязательно поговорим…” – эхом отозвался голос Вьера в моих мыслях и внутри все встрепенулось от страха и предвкушения одновременно.

Весь оставшийся вечер я провела, как на иголках в ожидании того, когда же случится тот самый обязательный разговор.

Дома я не находила себе места. Бродила из стороны в сторону по комнате, словно привидение. Проверяла, спит ли София, в сотый раз перечитывала книгу, пытаясь хоть на миг отвлечься от тревожных мыслей. Но все тщетно. Голос Ксавьера звучал в моей голове, заставляя сердце то замирать, то бешено колотиться.

Вечер тянулся бесконечно. С каждой минутой напряжение нарастало, как туча перед грозой. Я сидела у окна, вглядываясь в темноту, и каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

Наконец, когда я уже почти потеряла надежду, в дверь тихо постучали. Сердце подскочило к горлу. Я глубоко вдохнула и, стараясь казаться спокойной, пошла открывать.

На пороге стоял Ксавьер. В свете приглушенной лампы коридора его лицо казалось бледным и серьезным. Взгляд, обычно наполненный искорками веселья, сейчас был сосредоточен и глубок.

– Лилит, – тихо произнес он, и от его голоса по моей коже побежали мурашки. – Можно войти?

Я молча кивнула и отступила, пропуская его в комнату.

Он прошел в гостиную и остановился, глядя на меня с каким-то странным выражением. Комната наполнилась тишиной, такой густой, что ее можно было потрогать.

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – нарушил молчание Ксавьер. – Я знаю, что ты в замешательстве. Потому что я сам чувствую тоже самое.

Я молчала, не зная, что ответить.

– Я попросил твоей руки у короля не из-за чувства долга, Лилит, – продолжил он, сделав шаг ко мне. – И не из благородства.

Я подняла на него глаза, полные немого вопроса, не понимая, откуда он мог знать мои мысли.

– Я люблю тебя, Лилит, – произнес он, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба. – Люблю… с того самого первого дня, как увидел тогда в таверне. И нет оправдания тому, что я не искал тебя столько лет. Если ты захочешь я обязательно расскажу тебе, что происходило со мной эти пять лет, но сейчас важно другое. Я понял, что не смотря на то, что мы с тобой жутко разные, но в ситуации отношений ранены одинаково. Мы не доверяем людям, боимся признаться в своих чувствах и при этом больше всего на свете хотим любить и быть любимыми. Я, конечно, мог бы спрятаться за необходимостью воспитывать нашу дочку в полной семье, но, Лилит, давай будем честными, мы нужны друг другу не только для создания полной семьи, мы нужны друг другу, потому что я люблю тебя и очень надеюсь на то, что ты любишь меня.

Слезы навернулись на мои глаза. Я не знала, что сказать. Его признание было настолько неожиданным, настолько искренним, что я просто потеряла дар речи.

– У нас есть София, – продолжал он, мягко касаясь моей щеки. – И я готов быть для нее лучшим отцом. Я буду любить ее, заботиться о ней. Я хочу, чтобы мы были семьей, Лилит. Настоящей семьей.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Все мои сомнения, все страхи, все смятение вдруг исчезли, словно их и не было. Осталась только любовь. Любовь к этому человеку, который стоит передо мной и смотрит на меня с такой надеждой и нежностью.

– Я… я тоже люблю тебя, Ксавьер, – прошептала я, открывая глаза. – Я люблю тебя больше, чем ты думаешь.

Он улыбнулся, и его улыбка озарила всю комнату.

– Тогда… – Он взял мою руку в свою и нежно поцеловал каждый палец. – Что ты скажешь, Лилит? Согласна ли ты стать моей женой?

Я посмотрела на него, и в моих глазах отражалась вся моя любовь и надежда.

– Да, Ксавьер, – ответила я, и слезы счастья потекли по моим щекам. – Я согласна.

Он притянул меня к себе и крепко обнял. В его объятиях я почувствовала себя в безопасности и тепле. В этот момент я поняла, что все мои страхи позади. Что впереди – только счастье и никакой Орден мне был не страшен.

Глава 29

Глава 29

Лилит

Честно говоря мне не верилось, что все закончилось. Наверное, потому что еще ничего не закончилось и впереди нас ждала подготовка к свадьбе и долгая семейная жизнь, внутри которой нам обоим еще предстояло научиться быть счастливыми.

Когда на следующее утро за завтраком мы объявили о том, что женимся, все сидящие за столом так искренне за нас радовались, что я в очередной раз ощутила себя лишней на этом празднике жизни.

Я все еще не могла до конца разрешить себе открыться этим людям и довериться. Не потому что они были плохие, нет. Они замечательные. А потому что я боялась этого внутри себя.

И, видимо, почувствовав мою отдаленность, ко мне подошла Франческа. Меня всегда удивляло то, как она чувствовала всех членов семьи, всегда вовремя оказывалась рядом и находила слова, которые попадали в самое сердце. Этот раз не явился исключением.

Обняв меня крепко, по семейному, она заглянула мне в глаза и сказала:

– Лилит, ты заплатила свою цену и достойна этого счастья. Разреши себе.

Я воспринимала ее как старшую сестру, которой у меня никогда не было, но которую я всю жизнь себе хотела. И вспомнив об этом, я дала себе разрешение.

– Спасибо за все, что сделала для меня! – обняв Френки в ответ, сказала я.

– Благодарность будет принята, если позволишь мне организовать вашу свадьбу, – хитро улыбнувшись, ответила девушка.

– И мне! И мне! – радостно подскочила к нам Катарина. – Я тоже хочу участвовать! Лилит, какое ты хочешь платье? А фату? А торт? Скажи, ты любишь сочетание груши и лимона?

Я не была готова к такому ажиотажу вокруг себя, но увидев как Ксавьер мне одобрительно подмигнул, отвечая на те же вопросы только со стороны парней, я немного расслабилась и позволила безудержной волне унести меня в расспросы о том, чего же мне хочется на свадьбе.

– Вообще-то, мы тоже хотим участвовать в подготовке свадьбы! – дверь в столовую распахнулась и на пороге появился отец, а рядом с ним стояла невероятной красоты платиновая блондинка с самыми добрыми глазами на свете.

– Деда! – закричала София и бросилась на руки к Теодору.

– Бабуля! – сделали то же самое остальные дети и побежали к женщине.

Пока Фрэнки встречала гостей, ко мне подошел Вьер и приобняв меня тихонечко за талию, сказал:

– Пойдем, я хочу тебя познакомить кое с кем.

Мы подошли к той самой женщине с добрыми глазами.

– Лилит, познакомься, – расплылся в улыбке мой будущий муж. – Это Габриэлла. Женщина, которая вырастила нас всех и вложила в нас всю свою любовь.

– Ой, подхалим, – по доброму улыбнувшись, отмахнулась та и обратившись ко мне, добавила: – Для тебя просто Габи, милая. Ты не представляешь, как я счастлива, что это оболтус, наконец-то, нашел тебя!

– Меня? – удивилась я. – Боюсь, вряд ли он искал именно меня.

– Тебя, тебя, – добавив убедительности во взгляд, повторила Габриэлла. – Волк должен найти свою истинную, иначе он умрет.

– Истинную? – спросил Ксавьер, хмуро сдвинув брови на переносице.

– С чего вы решили, что я его истинная? – задала я свой вопрос, с сомнением глядя на Габи.

– С того, что эмотерры рождаются только от истинной любви, – лукаво подмигнув нам с Вьером, сказала Габриэлла и прошла за стол.

А мы так и остались стоять с открытыми ртами и осознавать полученную информацию.

По традиции, которую ввели Горнел и Франческа, свадьба проходила в саду у Габриэллы.

То, какое празднество подготовили Фрэнки с Риной, поражало меня до глубины души. Они подумали обо всем и о всех. Сделали все так, чтобы я в этот день была просто красивой и ни в чем не нуждалась.

Отец настоял на том, что подарит мне платье, которое я выберу и просил дать ему возможность повести меня к алтарю. Я не возражала.

Я никогда так не нервничала, даже когда мне приходилось убегать от тех, кто преследовал меня годами, я была внутренне спокойна, но сейчас когда нужно было сделать шаг из комнаты, в которой я собиралась, тревога внутри меня зашкаливала.

На помощь, как всегда пришла Франческа, она обняла меня и ее нежные теплые ладони, дотронувшись до моей обнаженной спины, словно вытянули из меня всю тревогу.

– Как ты это делаешь? – не удержавшись, спросила я. – Как делаешь так, чтобы рядом с тобой все волнение проходила.

– Я умею чуточку колдовать, – пропела Фрэнки и хитро подмигнув мне, вышла из комнаты, а ей на смену зашел Теодор.

– Я кое-что принес тебе, – сказал он, протягивая мне небольшой конверт.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Прочти, – только и сказал он, отошел к окну и стал терпеливо ждать.

Я нервничая открыла конверт, это было письмо.

“Дорогая, Лилит!”

Я Кристиан, твой, получается, младший брат. Прости, что не могу присутствовать на столь важном для тебя дне, но я уверен, что все пройдет на высшем уровне, ведь всем руководит наша Фрэнки.

Отец рассказал мне обо всем и, честно говоря, я не особо удивлен на счет матушки.

Хочу, чтобы ты знала, что я очень рад, что теперь у меня есть старшая сестра и племянница. Надеюсь, что когда я вернусь со службы, мы обязательно подружимся.

Я благодарен тебе и твоей маме за ту цену, которую вы заплатили, чтобы я мог родиться и жить эту жизнь. А еще спасибо, что не отвергла отца. Для него семья – не пустой звук. Догадываюсь, как он винит себя за то, что не знал о тебе.

Ты присматривай за ним, пожалуйста, пока меня нет. У него остались только мы.

В надежде на скорую встречу, твой младший брат Крис!”

К концу, у меня текли слезы. Я приложила письмо к груди и не верила своему счастью. Отец подошел ко мне и аккуратно поднял мое лицо за подбородок. Тихонько вытер слезы со щек и сказал:

– Теперь я всегда буду рядом!

Он подставил мне локоть, я за него взялась и мы пошли к гостям.

У алтаря меня уже ждал Ксавьер. По его напряженной спине было заметно, что он нервничает, но когда он повернулся и наши взгляды встретились, вся тревога, кажется улетучилась.

– Береги ее, волк! – отдавая меня жениху, сказал отец и отошел на свое место.

– Больше, чем когда-либо! – ответил Вьер и взяв меня за руку развернул к алтарю.

И там я увидела призрака, который явился тогда к нам в ночи.

– Это…? – нахмурившись спросила я.

– Альфред, – преставился призрак. – Дух-хранитель академии и друг этой большой семьи.

– То есть вы не предок эмотерр? – опасно прищурившись, спросила я.

– Ты что ей не рассказал? – возмущенно спросил дух у Ксавьера.

– Не рассказал, что? – злобно прошипела я.

– Дорогая, это сейчас не имеет к нашей свадьбе никакого отношения, – попытался выкрутиться Вьер.

– Мы еще об этом поговорим! – пригрозила я.

– Обязательно! – согласился жених.

– Тебе не избежать моего гнева! – не унималась я.

– Я готов быть жертвой твоего гнева всю оставшуюся жизнь, только скажи “Да!”, – глядя на меня честными глазами, сказал Ксавьер.

– Да… – отмахнулась я и хотела добавить что-то еще, но тут меня сгребли в охапку и с криком:

– Она сказала: “Да!” – начали безудержно целовать.

Нет, церемонию мы, конечно, потом закончили, когда Ксавьер получил ментальный подзатыльник от Горнела, но на этом сюрпризы не закончились.

Когда пришло время кидать букет невесты, отец подошел ко мне и сказал:

– Раз уж такое дело, – чуть замялся он. – Можно я тоже немного похулиганю, на правах короля?!

Забрал у меня из рук букет, подошел к Габриэлле, встал перед ней на одно колено и под общий удивленный ах, сказал:

– Габи, я люблю тебя уже очень давно и не знаю женщин достойнее тебя! Согласишься ли ты стать женой старого вояки?

По выражению лица Габриэллы было понятно, что для нее это оказалось более, чем неожиданное предложение, но та нежность, с которой она смотрела на короля, говорила об ответных чувствах.

– Да, Теодор! – ответила Габи, улыбаясь сквозь слезы. – Я согласна!

И мы снова стали готовиться к свадьбе, только уже в масштабах всего королевства.