Текст книги "Сбежавшая истинная для дознавателя (СИ)"
Автор книги: Юлианна Винсент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Глава 21
Глава 21
Лилит
София попросилась после ужина пойти поиграть с ребятами и я ее отпустила. Мне нужно было побыть одной, подумать. Взвесить все “за и “против”. Морально себя подготовить к последствиям того, что может случиться после завтрашнего признания короля.
Все, что происходило сейчас в моей жизни, было для меня в новинку. Я никогда не была в подобном. Я никогда не была внутри такой большой и дружной семьи.
И как же хочется в это окунуться! Раствориться в теплых объятиях, нырнуть с головой в эти новые ощущения, изучать их, как неизведанные земли. Хочется... Но пальцы сводит от леденящего страха. Дать им поселиться в моей душе? Пустить к себе настолько близко? А вдруг... Они натопчут там своими грязными ботинками, причинят боль, захватят мою территорию, и мне самой места не останется? Снова... Как это уже было…
“Нет, Лилит, не сейчас” , – одернула я себя, впиваясь ногтями в ладони, но воспоминания уже накрыли меня с головой.
Маркус Гримхолд... Произносить это имя до сих пор больно. Золотой мальчик, гордость Дизгастфилда...
“Дизгастфилд”, – передразнила я про себя, скривив губы.
Факультет отвращения – как символично. Моя первая любовь. Мой личный кошмар.
В груди похолодело. Я вскочила с кресла, словно меня ужалила пчела. Прошлась по комнате, пытаясь согнать наваждение. Он вошел в мое сердце с ноги, нагло и бесцеремонно. Очаровал, покорил, убаюкал мою наивную девичью душу своими комплиментами, нежностью, заботой…
“Заботой? Ха!” – если бы я только знала тогда.
А какая девчонка не мечтает, чтобы на нее обратил внимание первый красавец академии? Чтобы король выпускного бала выбрал ее своей королевой? Это же сказка!
Я даже не смела мечтать о таком. Но Маркус сделал эту мечту реальностью. Он сделал меня своей королевой.
“Размалеванной королевой позора!” – омерзительно подсказал внутренний голос.
Перед глазами всплыла картина: он держит меня за руку, нежно сжимает мои пальцы. Клянется в вечной любви, смотрит на меня своими кристально чистыми голубыми глазами.
Мы танцевали весь вечер на балу. Крутились в этом вихре огней и надежд. А после…
“После я рухнула в бездну”.
Я прикрыла глаза, зажмурилась. Голова раскалывалась от боли. Меня трясло. Глупая, наивная девчонка! Мне никто не рассказал, как мужчины могут быть коварны и изобретательны, если их цель – затащить тебя в постель.
А его цель была именно такой.
“И он ее достиг!” – из глаз потекли злые слезы.
Утром после выпускного… Это утро я помню, как сейчас. Нет, не от счастья. От вселенской боли и оглушительного предательства. Все вокруг знали. Знали, что Маркус Гримхолд выиграл спор. Сделал неприступную Лилит "еще одной строчкой" в своем внушительном, дрышевом послужном списке!
С дрожью выдохнула, разлепляя веки. Холодно. Пусто. В то утро наивная и глупая Лилит умерла. И похоронила ее не старость, а циничная правда, выплеснутая в лицо вместе с насмешками и сочувствующими взглядами. На ее место пришла новая – холодная, расчетливая и... бесчувственная.
“По крайней мере, она старалась ею быть”, – подумала я про себя с надеждой.
С тех пор я решила, что ни один мужчина больше не затащит меня в постель, пока я сама этого не захочу. Мое тело стало моим личным полем боя, где на любой малейший намек на вторжение включался сигнал тревоги.
Стоило кому-то просто попытаться взять меня за руку, как я в миг превращалась в дикого криворога, готового разорвать обидчика на мелкие кусочки.
А тех ублюдков в таверне, в ту ночь, когда я впервые встретила Ксавьера… Дрыш бы их разодрал! Я была готова выпустить им кишки за все эти похотливые взгляды, за все эти мерзкие прикосновения!
Я знала, что рано или поздно мне придется связать свою жизнь с мужчиной. Это неизбежность, продиктованная обществом. Но я всегда ждала того момента, когда мое тело само потянется, без страха и отвращения. Ждала чуда, в которое уже почти перестала верить.
И чудо случилось. С Ксавьером. Он был единственным мужчиной, после Маркуса, кому я позволила прикоснуться к себе. Его нежные, аккуратные движения... Они не шли ни в какое сравнение с тем, что я знала раньше. Это было... по-другому. Как будто он не завоевывал, а исцелял. Как будто – не брал, а дарил.
Я металась по комнате, словно раненая птица, смахивая со щек слезы. В голове был сумбур из мыслей, чувств и воспоминаний, грозящий свести меня с ума. Казалось, что выстраиваемая годами оборонная крепость из сарказма и едких замечаний, с таким трудом возведенная, разваливается по кирпичику. И скоро от нее совсем ничего не останется. И тогда... тогда я снова буду беззащитна. Снова стану той наивной девочкой, которую так легко обмануть и раздавить.
От этих мыслей сердце бешено заколотилось в груди, слезы хлынули с новой силой, воздуха перестало хватать. Я задыхалась, как будто меня душили невидимые руки.
Мне нужно было успокоиться. Собраться. Взять себя в руки. Я попыталась сделать глубокий вдох, но только закашлялась, хватая ртом воздух.
И тут… Я вдруг вспомнила его. Ксавьера. Вспомнила его теплые руки, его манящие глаза, его завораживающий баритон. Вспомнила, как он смотрел на меня. Без похоти. Без осуждения. С нежностью и пониманием.
“Как же мне сейчас этого не хватает!”
Не раздумывая больше ни секунды, я распахнула дверь, даже не услышав, что в нее постучали, и наткнулась на встревоженные глаза Ксавьера.
– Лилит? Что случилось? – в его голосе звучало беспокойство.
Я не ответила. Просто сделала шаг к нему и… обняла. Крепко-крепко, как будто боялась, что он исчезнет. Встала на цыпочки, зарылась лицом в его плечо, вдыхая его знакомый и успокаивающий запах.
Он обнял меня в ответ, прижал к себе еще сильнее. Почувствовала, как его руки гладят мою спину, успокаивая. Как по телу разливается безопасное тепло.
Я подняла голову и посмотрела в его глаза. В них я увидела отражение своей боли, своего страха и своей надежды.
И тогда, поддавшись внезапному порыву, я притянула его к себе и поцеловала.
Глава 22
Глава 22
Лилит
Словно тонущий хватается за спасательный круг, я вцепилась в этот поцелуй, как в последний шанс на спасение. Его губы на вкус оказались… домом. Уютным, безопасным, где не страшно быть собой.
Это был глоток свежего воздуха после долгого удушья, вспышка света в кромешной тьме. Он целовал меня нежно, почти благоговейно, словно боялся спугнуть хрупкую бабочку, только что выпорхнувшую из кокона.
В его прикосновениях не было ни настойчивости, ни напора, лишь тепло и забота. И я, уставшая от боли и разочарований, с жадностью впитывала это тепло, растворяясь в его объятиях.
Его губы скользили по моим, дразня и маня, заставляя сердце биться быстрее, а кровь – горячо разливаться по венам. В этом поцелуе не было места прошлому, лишь настоящее, наполненное надеждой и предвкушением чего-то светлого.
Я приоткрыла губы, приглашая его углубить поцелуй, и он ответил с готовностью, нежно захватив мою нижнюю губу в плен своих. Время замерло, растворившись в сладостном моменте.
Но сказка не могла длиться вечно. Резкий стук в дверь…
“Дверь? И когда только Ксавьер успел ее закрыть?” – мелькнула шальная мысль, пока я пыталась, как можно дольше задержать его губы на своих, словно боялась, что он исчезнет, если я хоть на секунду прерву этот поцелуй.
…и звонкий голосок прервали наш поцелуй, словно гром среди ясного неба.
– Мама! Мамочка, ты здесь? – это была София.
Я отпрянула от Ксавьера, словно меня кипятком ошпарили, залившись краской, как школьница, застигнутая за хулиганством. Он выглядел не менее взволнованным, но, в отличие от меня, сохранял спокойствие, что меня, честно говоря, немного удивляло.
– Лилит, все в порядке? – тихо спросил он, поправляя ворот рубашки, словно это могло скрыть следы преступления.
– Да, конечно, – пробормотала я, стараясь отдышаться. – Просто… неожиданно.
– Согласен, – его губы тронула едва заметная улыбка, и его взгляд, скользнув по моему лицу, стал чуть более пристальным. – Но мне понравилось…
“Ох, уж этот двусмысленный взгляд!”
София, не дожидаясь приглашения, распахнула дверь и ворвалась в комнату. Ее глаза сияли от восторга, словно она собиралась поделиться самой важной новостью в мире.
– Мама! Я тут такое видела! – начала она, но тут же осеклась, увидев нас.
Ее взгляд перебегал с меня на Ксавьера и обратно, и в глазах читалось искреннее замешательство.
– София, что случилось? – спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело от напряжения.
– Да ничего… – пробормотала она, опуская голову. – Просто… я думала, ты одна…
В комнате повисла неловкая тишина, густая, как кисель. Я чувствовала, как краска приливает к лицу, и совершенно не знала, что сказать.
Ксавьер, напротив, казался невозмутимым, как скала.
“Ну, конечно, не ему же сейчас объясняться!” – недовольно подумала я про себя.
В его взгляде промелькнула какая-то странная решимость. Он подошел к Софии, присел перед ней на корточки и взял ее за руку.
– София, я думаю, нам стоит кое-что тебе рассказать, – сказал он мягким, успокаивающим голосом.
София удивленно посмотрела на него, а затем на меня. В ее глазах отражалось нетерпеливое любопытство, смешанное с легким испугом.
– Понимаешь, София… – начала я, запинаясь. – Ксавьер… он…
– Я твой папа, София, – закончил за меня Ксавьер, глядя прямо в глаза моей дочери.
Его слова прозвучали твердо и уверенно, словно он давно ждал этого момента.
От этих слов мое сердце пропустило удар. София молчала, не моргая, словно превратилась в статую. Казалось, она даже перестала дышать. Я с замиранием сердца ждала ее реакции, боясь, что она расплачется, закричит или убежит.
Но вместо этого она просто моргнула, а затем… улыбнулась. Широко и искренне, как умеют улыбаться только дети.
– Папа? – прошептала она, глядя на Ксавьера с благоговением. – Правда?
Ксавьер кивнул, не отрывая взгляда от Софии. В его глазах светилось такое неподдельное счастье, что у меня перехватило дыхание.
– Правда, – ответил он. – Я твой папа, и я очень рад, что наконец-то мы можем быть вместе.
“Посмотрим, что ты запоешь через пару лет совместной жизни!” – ехидно вставил внутренний голос.
София, словно не слыша моих саркастических мыслей, кинулась к Ксавьеру в объятия, обнимая его так крепко, как только могла.
– Мама, как здорово, что ты и мне тоже нашла папу! – стискивая маленькими ручонками Вьера за шею, радостно воскликнула дочь. – Теперь все будет хорошо!
И в этот момент я, вопреки здравому смыслу и многолетнему опыту, вдруг поверила. Поверила, что все мои страхи были напрасны. Что, может быть, все и правда будет хорошо. И что, может быть, я наконец-то смогу обрести счастье, которого так долго ждала.
Может быть… Но это не точно, потому что завтра еще не наступило…
Глава 23
Глава 23
Лилит
Утром все газеты разделились на два враждующих лагеря: одни кричали, что король – монстр, что таким, как он, не место на троне, что ребенок вне брака, от которого отказались – это позор на всю страну, позор династии!
Другие же, наоборот, захлебывались от восторга, говорили о том, что это признание – невероятно смелый и благородный поступок, который обязательно зачтется королю на смертном одре.
Хвала Сенсее, Горнел позаботился о том, чтобы ни одна продажная душонка не пронюхала, где именно находится эта самая внебрачная дочь короля. Поэтому наше с Софией убежище оставалось в безопасности.
И, честно говоря, я была безумно благодарна за это, потому что после всех этих душераздирающих событий, очень хотелось тишины, покоя и возможности все обдумать.
“В кои-то веки!” – начала я внутренний диалог.
Потому что, как мы все прекрасно помним, в прошлый раз побыть наедине с собой, чтобы все спокойно обдумать и взвесить, у меня как-то не получилось.
После завтрака, за которым между мной и Ксавьером чувствовалось едва осязаемое и заметное только нам двоим, напряжение, захотелось пойти прогуляться.
Мы так и не поговорили после вчерашнего. Ксавьер, увел Софию учить кататься на лошади, а это значило, что у меня появилась редкая возможность предпринять еще одну попытку спокойно разложить все по полочкам в своей голове.
“Вот только как это сделать, я пока не представляю!” – задумалась я мысленно.
Подходя к двери, ведущей на задний двор, я заметила Франческу, сидящую на диванчике. И что-то внутри меня вдруг потянулось к ней, как цветок к солнцу.
– Френки, составишь мне компанию на прогулке? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.
– Да, конечно, – Франческа подняла на меня свои теплые карие глаза и улыбнулась. И от этой искренней улыбки на душе стало немного легче. Мы вместе вышли из дома, оставив все свои тревоги и заботы позади.
“Надеюсь, хоть ненадолго!”
Какое-то время мы шли молча, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. В моей голове роилась целая толпа разных мыслей, и я никак не могла решить, с чего же начать этот разговор.
“Ну же, Лилит, соберись!” – ругалась я на себя мысленно.
– Начни с того, что тебя больше всего тревожит, – будто прочитав мои мысли, вдруг сказала Франческа, бросив на меня быстрый взгляд.
– Откуда ты…? – опешила я.
“Она что, телепат?” – удивилась я.
– Ты слишком громко думаешь, Лилит, – слегка улыбнувшись, ответила девушка. – И очень сильно нервничаешь. Это буквально физически ощущается. Расслабься, все будет хорошо.
– Я… я поцеловала Ксавьера, – призналась я, как на духу, потому что это чертово признание сейчас терзало меня больше всего на свете.
Франческа удивленно вскинула брови.
– И тебе не понравилось? – уточнила Френки, глядя на меня с любопытством.
– Почему это?! – возмутилась я, тут же вспыхнув. И добавила быстрее, чем успела осознать: – Понравилось! Очень!
– А в чем тогда проблема, Лилит? – Франческа остановилась и, смотря на меня с хитринкой в глазах, спросила: – Если тебе понравилось, то чего ты так переживаешь?
– Проблема в том, что я не знаю, нужно ли это ему, – выдохнула я, наконец-то озвучив свои самые страшные опасения.
“А вдруг я ему противна? А вдруг он просто вежливый?” – занялась я внутренним самоедством.
– А ты его спрашивала? – Франческа, как всегда, задала самый простой и логичный вопрос, который, почему-то, никак не приходил мне в голову.
– Нет, – ответила я хмуро, опуская взгляд.
“Глупая я дура!” – продолжила самоуничижаться я.
– Почему? – тут же последовал новый вопрос.
– Не было времени, наверное, – неуверенно пожала плечами я, надеясь, что этот ответ хоть немного ее удовлетворит.
“Ну, правда же! То одно, то другое!” – оправдание звучало так себе.
Френки удивленно вздернула бровь, глядя на меня с нескрываемым скепсисом.
– Серьезно? – ее голос звучал слегка насмешливо.
– А может, я просто боюсь услышать, что ему все это не нужно, – призналась я, глядя в землю.
– Вот это уже больше похоже на правду, – утвердительно кивнула девушка.
– И что мне теперь со всем этим делать? – в отчаянии спросила я, глядя на Франческу, как на последнюю надежду.
– С чем? – уточнила она.
– С этим дрышевым страхом, Френки!
– А что ты хочешь с ним делать? – задала новый вопрос Франческа, глядя на меня с лукавой улыбкой.
“Ну, давай еще поиздевайся надо мной!” – ехидно подумала я про себя.
– Я хочу, чтобы его просто не было! – немного подумав, ответила я, надеясь, что хоть этот ответ удовлетворит мою подругу.
– А что ты можешь для этого сделать? – задала еще один, чертовски сложный, вопрос Франческа.
“Ну, почему все так сложно?!” – взмолилась я про себя, понимая, что это именно тот путь, который мне необходимо пройти.
Я посмотрела на девушку так, словно видела ее впервые. Этот вопрос звучал как-то необычно, философски и, казалось, требовал от меня чуть больше усилий, чем я планировала приложить к решению этой задачи.
“Легких путей не ищем, да?”
Франческа не торопила меня, спокойно шла рядом, выжидающе молча, и ждала, когда же я, наконец, найду этот чертов ответ. А ответ, зараза, все никак не находился…
Еще какое-то время мы молча шли, пока не вышли на полянку, где Ксавьер играл с Лилит, вернувшись с конной прогулки. Он подбрасывал ее в воздух и ловил, а она заливисто смеялась. И я почувствовала, как глядя на эту картину, в моей душе разливается яркий свет, а страх постепенно уходит. В этот миг я приняла решение…
– Я скажу Ксавьеру о своих чувствах и будь, что будет! – твердо заявила я.
Глава 24
Глава 24
Ксавьер
Прогулка с Софией оказалась куда больше, чем просто времяпрепровождением – я не только познакомился с дочкой поближе, но и, что важнее, увидел в ней себя.
Маленькая егоза, которая с таким же упорством и любопытством изучала все вокруг, оказалась маленькой копией меня.
Пока Крид бегал по лужайке, вызывая у Софии восторженные визги, я присел под старым дубом и позволил себе на минуту отключиться от внешнего мира. Ну, или попытался.
В голове крутилась одна мысль:
“Она сама меня поцеловала”.
Да уж, звучит как начало какой-то романтической мелодрамы, но у меня тут целая драма в голове – и я, признаться, не особо уверен, что играю главную роль.
Значит ли это, что она согласна на мое предложение о большой и дружной семье? Или это просто был импульс, момент слабости, а я тут уже строю воздушные замки? Серьезно, иногда я чувствую себя подростком, который впервые увидел девушку и теперь не знает, как дышать.
А еще я так и не понял, почему она тогда плакала. Все было так сумбурно и неожиданно. Наверное, у нормальных людей все происходит по другому.
“Еще бы знать, как там у нормальных людей!”
Мои мысли разбегались в разные стороны, как стая диких птиц, и я поймал себя на том, что ощущаю себя каким-то наивным юнцом, впервые влюбленным и одновременно парализованным страхом быть отвергнутым. Вот ведь парадокс: в голове я взрослый мужик, а в душе – подросток с разбитым сердцем.
Эти рассуждения навели меня на воспоминания о Ванессе и я задумался:
“А любил ли я ее тогда?”
То, что я испытывал тогда к Нессе было больше похоже на какое-то нездоровое маниакальное влечение. Это я сейчас понимал. А тогда мне казалось, что она одна единственная моя любовь и другой не будет.
Но ночь в таверне все перевернула в моей жизни. В момент, когда этот паршивый урод протянул свои пропитые лапы к девушке с напуганными изумрудными глазами, я потерял контроль над собой. Мне было плевать, что я ослаблен, что мой волк умирает. Я мог думать только о том, чтобы защитить ее.
И потом, ее попытки залечить мои раны дрожащими руками и наигранная храбрость заставили сжиматься мое сердце. Я не понимал, что со мной происходит. Меня непреодолимо тянуло к ней. А на утро, я не обнаружил ее рядом, разозлился до желания раскрошить на щепки эту проклятую таверну и по привычке, чтобы успокоиться, потянулся магией проверить, как чувствует себя Катарина. Тогда и обнаружил ее рядом с Дэмианом.
Ну а дальше боль, страх застилающий разум и я понесся, не разбирая дороги, спасать сестру из лап предателя.
“Идиот!” – возникла в голове осуждающая мысль.
Мне срочно нужен был человек, который бы выписал мне хорошего отцовского леща и это привело бы мои мысли в порядок. Поэтому я поднялся на ноги и подхватив на руки Софию, которая как раз таки подбежала ко мне, отправился на поиски такого человека.
Франческа нашлась в гостиной. И, Хвала Сенсее, кроме нее там больше никого не было.
– Мне нужно с тобой поговорить, – без предисловий начал я.
Девушка внимательно посмотрела на меня, тяжело вздохнула и сказала:
– Слушаю.
– Лилит поцеловала меня и я не знаю, что это было: минутный порыв или согласие на отношения, – выпалил я.
– А ты ее об этом спрашивал? – на лице Фрэнки не дрогнул ни один мускул, словно эта информация не была для нее новостью.
– Нет, – нахмурив брови, ответил я.
– Так, все! – вставая с дивана, сказала девушка. – Я увольняюсь с должности семейного психотерапевта!
– Ты еще не вырастила себе замену, – напомнил я. – Так что не получится. Мне нужен совет. Пожалуйста!
Я сделал максимально просящее выражение лица и с надеждой посмотрел на Франческу.
– Я говорила тебе раньше, что ты меня бесишь? – уточнила она, падая обратно на диван.
– Сегодня еще нет, – улыбнулся я в ответ.
– Ты очень близок к тому, что скажу, – возмущенно подняв брови, сообщила Фрэнки. – Какой тебе нужен совет?
– Что мне сказать Лилит, чтобы она не сразу отправила меня криворогам на растерзание? – спросил я.
– Скажи ей правду, – коротко ответила Франческа. – О себе, о своих чувствах, о своих намерениях.
– Но… – хотел было возразить я, но девушка меня перебила.
– Самое худшее, что ты можешь сделать для близкого тебе человека – это беречь его от правды, думая, что он эту правду не выдержит, что она ему не нужна. А на самом деле, ты просто сам боишься озвучить эту правду вслух.
– Ничего не я не боюсь! – возмутился я.
– И почему ты тогда до сих пор с ней не поговорил? – задала очередной вопрос Франческа.
– Времени не было, – брякнул я первое, что пришло в голову.
– Ну, вот как время найдешь, так и поговоришь, – сказала, как отрезала.
И тут я понял, что могу сколько угодно времени бегать от самого себя и спрашивать совета у окружающих, но если просто не открою рот и не скажу, что хочу сказать уже очень давно, то ничего в моей… нашей с Лилит жизни не изменится.
Поэтому я резко встал и решительно пошел в сторону выхода из гостиной, как мне навстречу вылетела Лилит.
“Как удачно, далеко ходить не придется!” – радостно подумал я про себя.
– Лилит, я хотел с тобой поговорить!
– Нас во дворце ждет супруга короля, – в голос со мной сообщила девушка. – Немедленно!
