Текст книги "Легенда ночи"
Автор книги: Ярослава Лазарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Привет, Лада! – тихо сказал Дино.
– Привет, – растерянно ответила я и вышла.
– Приглядела новый наряд? – как ни в чем не бывало спросил он. – Эффектный!
Я быстро пошла к кассе. Дампир не отставал. Когда я оплатила покупку и покинула магазин, Дино двинулся следом.
– Тут есть маленькая кофейня на нулевом этаже, – сообщил он. – Может, спустимся? Там необычайно вкусные доу-са [13]13
Доу-са (или доу-ша) – пирожные с начинкой из красной фасоли.
[Закрыть].
Я понятия не имела, что это такое, но молча кивнула.
Когда мы вошли в кофейню, я уже немного успокоилась и не озиралась по сторонам. В зале царил приятный полумрак, народу было немного, и я вздохнула с облегчением. Мы заняли столик в самом углу, к тому же он скрывался за красно-белой витой колонной.
– Дино! – взволнованно начала я. – Тебе нужно немедленно покинуть Лондон, а лучше и Англию!
Я посмотрела в его узкие глаза, прикрытые белыми ресницами. Дино был альбинос, и его радужка, лишенная пигмента, казалась красной. Но он часто пользовался цветными линзами. Сейчас он смотрел на меня непроницаемо черными щелочками глаз.
– Не уеду, – сказал он.
В этот момент официантка принесла наш заказ. Она поставила на стол чашечки с кофе, тарелочку с пирожными, молча поклонилась и удалилась.
– Я слышала разговор местных вампиров. Они тебя выследят, для них это игра, понимаешь? Ты засветился на их территории. Может, они уже идут по твоему следу. Грег пообещал мне, что сам искать встречи с тобой не будет, но местные вампиры жаждут расправиться с охотником.
– Не уеду, – упрямо повторил Дино.
– Я понимаю, что ты человек лишь наполовину, – сухо произнесла я, – но это же не значит, что ты лишен разума! А только, извини, не вполне нормальное существо может оставаться здесь после всего, что я тебе сообщила.
– Спасибо за предупреждение, – после паузы произнес Дино. – Возможно, я сделал ошибку, но я не мог тебя не увидеть! Как только Грег исчез, я отправился за тобой.
– А ты не боишься, что Арно и компания прямо сейчас тебя поймают? – взволнованно спросила я.
Дино усмехнулся, отпил кофе, потом взял пирожное в форме сердечка и стал невозмутимо есть. У меня же кусок не шел в горло. Я не понимала его безрассудства. Но скоро все объяснилось. Доев пирожное, Дино улыбнулся и сказал:
– Ты постоянно общаешься с Грегом. И знаешь, что он и его сестра – вампиры-вырожденцы. Кровь не пьют, за людьми не охотятся, дневного света уже не очень-то и боятся, да вот еще и влюбляются… Местные – совсем другие. Они, что называется, вампиры классического образца. Делай выводы, Лада! В это время суток они и носа не покажут из своих нор. До наступления темноты я в полной безопасности. А твой Грег, как ты только что сама сказала, по своей инициативе на меня не нападет.
– Ну и слава богу, раз так! – с облегчением произнесла я. – Значит, Арно и его бравые подручные по традиции днем «спят во гробах»? Они меня сильно напугали. Кажутся очень кровожадными.
– Они такие и есть, – ответил Дино. – Так что ты особо не обольщайся.
– Они пообещали Грегу, что меня не тронут, может быть по-другому?
– Откуда я знаю? – пожал он плечами. – Это их вампирские дела. Но я их всех ненавижу, никому из них не верю и уничтожу при любом удобном случае. И тебе лучше их остерегаться. Ты находишься на границе света и тьмы и очень уязвима сейчас.
Мы замолчали. Я все еще недоумевала, что Дино от меня нужно. И решила спросить об этом прямо.
– Зачем ты меня нашел?
Дино глянул настороженно. Его лицо с раскосыми глазами и высокими скулами выглядело как у хитрого лиса.
– Не думаю, чтобы ты испытывал ко мне дружеские чувства, – после паузы заметила я.
– Меня всегда подкупала твоя прямота, – ответил он. – И даже не хочется играть с тобой в игры. Поэтому отвечу на твой вопрос с такой же прямотой. Ты знаешь, я не обладаю способностями вампиров. Если бы я стал пить кровь, то со временем они бы у меня появились, но я сам бы неуклонно превращался в вампира. Однако я выбрал другой путь и стал охотником. Да, у меня неимоверно развито чутье на вампиров и на их логова. Да, я постоянно тренирую свое тело, по два раза в день занимаюсь метанием серебряных ножей в цель, потому что они – мое главное оружие. И они уничтожают вампиров наверняка. Но я не умею читать мысли, поэтому добываю информацию другими методами. Как правило, через людей.
– Понятно, – протянула я. – Значит, я для тебя всего лишь источник информации.
– Да, – легко согласился Дино. – И ты мне уже многое успела сказать. По крайней мере, попыталась предупредить о планах туземных вампиров. Теперь я точно знаю, чего мне следует остерегаться. Поэтому с наступлением темноты носа не покажу из номера гостиницы. И плотно закрою все окна и двери. А без приглашения хозяина, как ты знаешь, ни один вампир не может переступить порог даже его временного жилища.
– Знаю, – кивнула я. – Рената мне рассказала про еще одно вампирское суеверие. Может, тебе это и пригодится.
И я поведала о «Счете вампира». Дино слушал внимательно. Я подумала, что он впервые об этом узнал. Но когда я закончила, он сказал:
– Спасибо. Мне и раньше говорили про «Счет» другие дампиры, но так подробно никто. Тем более о происхождении суеверия. Слабость вампира – моя сила, поэтому я тебе благодарен.
– Знаешь, я теперь всегда ношу с собой мешочек с маковыми зернышками, – сообщила я.
– Боишься своего миленочка… с клыками? – зло усмехнулся он.
– Нет! Но есть другие, – сухо сказала я.
– Я тоже теперь буду носить нечто подобное.
Мы замолчали. Я испытывала беспокойство. Ведь Дино стремился убить именно Грега.
– Ты не думаешь, – после затянувшейся паузы начала я, – что пора прекратить преследовать Грега? Ты понимаешь, что будет со мной, если мой любимый погибнет?
Дино вскинул брови. Я видела, что он удивлен.
– Ты мне только что рассказала про «Счет вампира», – ответил он. – И сама же объяснила, что против таких суеверий кровопийцы бессильны. Так и я бессилен бороться с чем-то, в частности с желанием охотиться и уничтожать вампиров. Мне иногда кажется, что все дампиры, вступившие на путь охоты, превращаются со временем в своего рода зомби и ими руководит лишь это желание. Я должен уничтожить весь род Атанаса. Должен, понимаешь?
Я испугалась его злобного решительного тона и повторила жалобно:
– Но что будет со мной?
– Если быть откровенным до конца, – задумчиво произнес Дино, – я испытываю к тебе вполне определенную симпатию. И уверен на сто, нет, двести процентов, что если я или кто-нибудь еще навсегда избавит тебя от Грега, то это будет благом, твоим спасением.
– Ты его совсем не знаешь! Грег милый и любящий! – взволнованно сказала я. – Прекрати за ним следить! Перестань выжидать подходящего случая! Грег все знает, чует тебя на расстоянии, и только обещание, данное мне, его останавливает. Не нарывайся!
– Это мы еще посмотрим! – угрожающе произнес Дино. – Меня голыми руками не возьмешь, даже и вампирскими!
Я резко встала, меня переполняла злоба. Дино остался на месте, лишь поднял на меня взгляд.
– Наш разговор не имеет смысла. Я хотела предупредить тебя, хотела как лучше, но ты ничего не понимаешь! Мне кажется, что мы говорим на разных языках!
– Подожди! – мягко произнес Дино и схватил меня за руку. – Сядь, пожалуйста, я тебя не задержу.
Я напряглась, почувствовав силу его пальцев. Но все-таки села. Облокотившись на стол, скрестила руки.
– Слушаю.
– Ты дала мне много информации, – ответил он. – И за это тебе спасибо, Лада. Хочу напоследок предупредить, Атанас вовсе не такой благообразный воспитанный дедушка, каким любит представляться. Берегись его, как никого на свете. Это лишенное каких-либо эмоций существо, холодное и кровожадное. Мне рассказывал о нем отец, которого, как ты знаешь, Атанас превратил в вампира. Но это было почти десять веков назад. И за прошедшее время Атанас окончательно ожесточился. Его даже местные вампиры боятся. Недаром его имя, если переставить буквы, сложится в слово «Сатана». Не думаю, чтобы Грег рассказывал тебе об этом. Потому я тебя и предупреждаю, как говорится, услуга за услугу. И чтобы ты не думала, что я тоже хладнокровное существо, лишенное эмоций, хочу сделать тебе на прощание подарок.
Дино достал из кармана куртки небольшую квадратную коробку и поставил ее передо мной.
– Что это? – Я откинула крышку, и мое сердце сжалось от страха – в коробке был цветок лотоса. Я мгновенно вспомнила свой странный сон про то, как мы с Грегом покачивались в раскрытом цветке лотоса. Этот был его точной копией. Я вынула подарок из коробки. Не знаю, из чего он был сделан, но его прозрачные изящно выточенные лепестки переливались всеми цветами радуги. Он был раскрыт и сиял в моих ладонях, словно звезда, упавшая с неба.
– Это горный хрусталь, – заметил Дино, явно наслаждаясь моим непритворным восхищением. – По правде говоря, я и сам не знаю, почему решил тебе его подарить. Просто когда увидел в одном из магазинчиков этот цветок, то мгновенно вспомнил о тебе. Кстати, на Востоке лотос считается символом чистоты и обожествляется.
Я подняла глаза на Дино и снова явственно увидела картину из моего сна: вот лотос превращается в красную герберу, из нее появляется лицо Дино с окровавленным ртом и выросшими зубами. Я даже зажмурилась и невольно потрясла головой.
– Надеюсь, тебе понравился мой подарок, – услышала я голос Дино и открыла глаза.
– Очень! – ответила я, торопливо убрала лотос обратно в коробочку и положила ее в сумку. – Спасибо и прощай! – Я встала и направилась, не оглядываясь, к выходу из кофейни.
Когда я вернулась домой, Грег уже был там. Он пристально посмотрел на меня. Его глаза потемнели. Я хотела рассказать о встрече с Дино, но язык не поворачивался сообщить ему об этом. А когда я достала коробочку с лотосом из сумки, Грег расширил глаза, его ноздри дрогнули.
– Зачем ты взяла это у дампира? – глухо спросил он. – Дино – враг!
– Откуда ты знаешь, что я с ним встречалась? Ты обещал не копаться в моей голове.
Грег изменился в лице. Мне даже показалось, что он сейчас разрыдается. Но я знала, вампиры не умеют плакать.
– Мне больно! – прошептал он. – Не могу выносить, что у тебя есть от меня тайны! Прости, я невольно прочитал твои мысли.
– Это ты прости меня, любимый! – воскликнула я и бросилась к нему.
Обняла его. Грег дрожал всем телом.
– Мне больно, – повторил он. – Так больно! Я забыл, что это такое, когда болит где-то внутри.
– Прости меня, ну прости! – шептала я и гладила его плечи. Потом приподнялась на цыпочки и стала целовать холодные щеки, обхватив шею руками. – Я все тебе расскажу! Просто так получилось. Я не сделала ничего дурного!
– Не надо. Я и так все знаю, – ответил он. Я почувствовала, что Грег начинает успокаиваться.
– Иногда я не пойму, на чьей ты стороне, – после паузы сказал он.
– На своей собственной. – Я провела рукой по его волосам. – Но я тебя люблю. И ты это знаешь. Неужели моей любви мало? Неужели ты не понимаешь, что я не могу выбрать что-то одно? – мягко сказала я. – Я вынуждена балансировать, ведь я обычная девушка. Мне так трудно!
– Прости! – прошептал Грег. – Но мне хочется, чтобы ты забыла все и всех и принадлежала только мне! Думаю, если бы мы могли поселиться где-нибудь на острове в океане, то были бы счастливы.
– Уверяю, что через пару месяцев мы бы смертельно наскучили друг другу, – улыбнулась я. – Хотя… – Я задумалась.
– Хочешь? – осторожно спросил Грег.
– Мы могли бы действительно пожить какое-то время на острове, чтобы окончательно привыкнуть друг к другу и наконец совершить то, что должны. И ты бы превратился в человека. А потом мы вернулись бы в цивилизованный мир. Только ничего не получится!
– Почему? – удивился он, и я увидела, как засияли его глаза.
Видимо, Грег представил нашу жизнь вдали от всех.
– Потому что я не могу оставить маму, институт, друзей, – ответила я. – Да ты и сам все знаешь. К тому же разве твои близкие позволят нам это сделать? Я боюсь, – тихо добавила я.
– Чего?
– Мне кажется, вампиры враждебно настроены к таким, как ты и Рената, – пояснила я. – И мало кому нравится, что мы любим друг друга и ты стремишься к обратному превращению. Я боюсь ехать к твоим родным. Боюсь… Атанаса.
Грег промолчал, и я поняла, что он со многим согласен.
Когда я поела, он сказал, что пора собираться, так как времени было уже половина пятого.
– Конечно, проще подхватить тебя, прижать к себе и в мгновение ока оказаться на месте, – сказал он и улыбнулся. – Но боюсь, нас не поймут окружающие. Поэтому придется передвигаться обычным способом, то есть на машине. А это пробки. Поторапливайся, Ладушка! Я не люблю опаздывать. Нас ждут ровно в шесть.
Я отправилась в свою спальню и, достав из пакета платье с павлином, надела его и подошла к зеркалу. Здесь оно смотрелось еще эффектнее, чем в магазине. Шелк молочного цвета красиво переливался, вышивка была такой яркой, что казалось, горела всеми цветами радуги. Я расправила веер из перьев на плече. Затем спрятала кулон с кровью Грега под вырез декольте. Его холодящая тяжесть придавала мне уверенности. Гладко зачесав волосы, надела шляпку. Припудрила лицо, черной линией подчеркнула верхние веки и нанесла тушь на ресницы. Оттого что волосы были гладко зачесаны, а губы не накрашены, внимание привлекали именно глаза. Они казались глубокими и яркими. Я обулась в лаковые туфли на очень высоких шпильках и вышла из спальни. Грег уже стоял в коридоре. Он увидел меня и замер. Я поняла, что произвела впечатление.
– Какой наряд! – прошептал он и сжал руки. – Я сражен!
Мы приехали вовремя. Пробок, чего так боялся Грег, практически не было, и из Лондона мы выехали свободно. Дальше дорога была пустой, и хотя она тонула в тумане, Грег, по своему обыкновению, развил недопустимую скорость. На наше счастье, полисменов поблизости не оказалось, и мы беспрепятственно доехали до места. Я увидела недалеко от дороги небольшую деревушку. Уже стемнело, и сквозь все сгущающийся туман мутно-желтые огни освещенных окон и редких фонарей мерцали довольно загадочно. Но Грег не поехал туда, а направился по проселочной дороге мимо. Мы буквально нырнули в темноту, казалось, что машина въехала в сплошное туманное марево, плотно устилающее поля. И только в свете фар появлялись то придорожный куст, чьи ветви торчали в разные стороны, то взлетевшая птица, стремительно уносящаяся прочь, то какие-то ограды из кривых жердей. И когда фары осветили старинные каменные стены, будто из-под земли выросшие прямо перед нами, я невольно вздрогнула. Грег притормозил и плавно въехал в распахнувшиеся перед нами высокие кованые ворота.
Когда он остановился возле невысокой, всего в пять ступеней, но широкой каменной лестницы, к машине подошла крохотная сгорбленная старуха. Она выглядела, как классическая баба-яга из русских сказок, и я невольно поежилась. Грег вышел из салона, обнял ее и ласково сказал:
– Здравствуй, Киззи! [14]14
Киззи (рум. жен. имя) – означает «коричневое дерево».
[Закрыть]
Она сразу заволновалась, завертелась на месте, потом прижалась к его плащу морщинистым лицом и быстро заговорила на довольно хорошем русском, но с каким-то сильным акцентом:
– Мой молодой господин! Вы к нам вернулись! Старая Киззи ждала!
Она оторвалась от Грега и, семеня, приблизилась ко мне. Я стояла возле открытой дверцы машины и испытывала сильнейшее желание забраться внутрь и закрыться. Киззи меня напугала своим видом. Когда она подошла и, вытянув сморщенное лицо, начала нюхать воздух, я отступила на шаг назад. На вид ей было далеко за семьдесят. Рыжие когда-то волосы поседели и торчали из-под черного платка неровными прядями, крупный нос загибался вниз, рот практически ввалился. А вот большие навыкате глаза поражали ярким синим цветом, к тому же зубы оказались острыми и белыми. Киззи была во всем черном.
«Нужно успокоиться, – сказала я себе. – Это, видимо, просто старая служанка или экономка. Хотя она, возможно, тоже вампир, поэтому я и чувствую такой страх».
– Это Лада, – мягко произнес Грег. – Моя невеста.
Услышав слово «невеста», я вздрогнула. Никогда еще Грег так меня не называл. Но я подумала, что он это сказал для Киззи, чтобы та четко поняла мой статус и обращалась со мной соответственно.
– Невеста? – переспросила Киззи с неподдельным интересом, отступила на шаг и перестала принюхиваться. – Хорошенькая, аппетит-ненькая, – захихикала она. – Юная кровушка.
Увидев, как она облизывается, я подошла к Грегу и беспомощно на него посмотрела.
– Киззи! – строго сказал он.
Она тут же перестала хихикать и стала шустро подниматься по лестнице. Грег не двинулся с места, только взял меня под руку.
– Кто это? – прошептала я.
– Экономка, – так же шепотом ответил он. – Служит нам уже пару веков.
– Она… вампир?
– Не совсем. Она – стрыга [15]15
От румынского striga – сова-сипуха.
[Закрыть].
– Я не знаю, кто это.
– Скажем, это промежуточная стадия между вампиром и упырем, – спокойно пояснил он, но храбрости мне его объяснение не прибавило. – И у всех стрыг по два сердца.
«Час от часу не легче», – подумала я, наблюдая, как Киззи поднялась по лестнице и легко открыла огромные и на вид необычайно тяжелые дубовые двери с большими коваными ручками.
Она замерла возле дверей, сложив руки и чуть склонившись. И Грег, придерживая меня за локоть, начал медленно подниматься по лестнице. Я старалась держать осанку, хотя у меня от страха подгибались ноги. Я уже жалела, что согласилась сюда приехать.
Когда мы приблизились к двери, я невольно вздрогнула, увидев в проеме двух мужчин. Они приветливо нам улыбались, но все равно страх не давал мне расслабиться и чувствовать себя непринужденно.
– Здравствуйте, дети! – важно произнес один из них, выглядевший как благообразный пастор.
Его густые седые волосы были убраны со лба назад и ложились на плечи серебристыми волнами. Лоб был низким, с выступающими надбровными дугами, но это не портило впечатления, а может, за счет зачесанных назад волос он казался выше. Глаза стального серого цвета смотрели на меня без всякого выражения. Крупный нос, четко очерченные красные губы, выступающий вперед подбородок создавали ощущение значительности. Кожа была неимоверно бледной, почти голубой. Белая рубашка с воротничком-стойкой, застегнутым на большую брошь с черным непрозрачным камнем в обрамлении сверкающих рубинов, черный строгий костюм, отлично сидящий на его статной подтянутой фигуре, королевская осанка довершали образ. Несомненно, это был харизматичный вампир, если можно так выразиться.
– Атанас, – представился он и чуть склонил голову.
– Лада, – еле слышно пискнула я и посмотрела на второго мужчину.
Он был полной противоположностью Атанасу. Добродушное, довольно полное лицо с большими голубыми глазами и мягкими чертами, казалось, не могло принадлежать вампиру. Правда, кожа тоже была очень бледной.
– Порфирий, – произнес он неожиданно тонким и высоким голосом.
Он был также в черном костюме. Но накинутый на плечи пиджак и голубая рубашка, небрежно расстегнутая у ворота, придавали ему вполне домашний вид.
– Просим! – сказал Атанас и широким жестом пригласил нас в дом.
Когда мы вошли, Киззи подскочила и помогла мне снять пальто. Но дверь отчего-то все еще была широко раскрыта. Я осталась в тонком шелковом платье и почувствовала, как холод пробирает меня до костей: из двери несло вечерней сыростью. Тут я увидела, как Атанас окинул мой наряд быстрым оценивающим взглядом, и невольно выпрямилась. Он мимолетно улыбнулся и пригласил нас пройти в гостиную.
– Специально для дорогой гостьи мы разожгли камин, – сообщил он. – Такая прекрасная райская… – на этом слове он запнулся, потом мягко продолжил: —…птичка должна чувствовать себя комфортно.
– Спасибо, – едва сдерживая дрожь, ответила я и прошла внутрь гостиной.
Там действительно горел камин. Я уселась в кресло, повернутое спинкой к нему, тут же ощутив живительное тепло, идущее от огня. Грег устроился на ручке моего кресла, что меня немного успокоило. Атанас и Порфирий сели напротив нас на диване. Я изучала обстановку гостиной, тонущую в полумраке. Видны были мягкие диваны, кресла, высокие вычурные светильники с округлыми абажурами. Слева от меня находился овальный стеклянный столик, основанием которого служили искусно вырезанные два дракона, вцепившиеся друг другу в хвосты. Я перевела взгляд на распахнутую дверь. Огромный темный проем, залитый серым туманом с поблескивающими сквозь него таинственными огоньками, казался входом в преисподнюю, я невольно поежилась и стала смотреть на отблески огня, падающие на шерстяной ковер, расстеленный между креслами.
В этот момент Киззи принесла поднос с чашкой, кофейником и вазочкой с конфетами.
– Для дорогой гостьи, – повторил Атанас.
Киззи торопливо пододвинула ко мне столик, постелила кружевную салфетку и поставила угощение. Налила кофе, молча поклонилась и ушла.
Я в каком-то оцепенении смотрела на Атанаса. Да, он выглядел именно благообразно, как и говорил Дино, но я нутром чувствовала холод, исходивший от него. Это было крайне неприятное ощущение, и я подумала, что если Грег и Рената – «иная форма жизни», то Атанас уж точно мертвец. Но мертвец, выглядящий как живой импозантный пожилой мужчина и от этого казавшийся мне еще ужаснее. Я поняла, насколько была наивна, полагая, что смогу хоть в чем-то убедить такое существо, смогу произвести на него благоприятное впечатление. Мое вычурное роскошное платье казалось мне уже крайне неуместным, и я подумала, что идеально было бы надеть что-нибудь типа паранджи.
– Лада, вы восхитительны в этом наряде! – сказал Атанас, словно подслушав мои мысли.
Я невольно вздрогнула и попыталась вспомнить, что говорил Грег насчет способностей Атанаса читать мысли. Кажется, именно этого дара он был лишен. Однако мне не давало покоя, что Атанас может копаться в моей голове, и я решила при первом же удобном случае поточнее выяснить у Грега о способностях его близких.
«И почему я так плохо подготовилась к встрече? – с тоской думала я. – Вот о платье позаботилась. А нужно было у Грега заранее все выяснить, тогда сейчас я была бы во всеоружии и знала, на что рассчитывать!»
– Спасибо, – робко ответила я и дрожащей рукой взяла чашечку с дымящимся кофе. – Вы тоже хорошо выглядите, – добавила я, пытаясь быть любезной.
Атанас рассмеялся, обнажив белейшие заостренные зубы.
– Благодарю, милая Лада, – ответил он. – Давненько я не получал комплиментов. Да, Фиря?
– Тебе лучше знать, – быстро сказал Порфирий и мило улыбнулся. – Мы рады, что наконец-то имеем возможность познакомиться с очаровательной избранницей нашего Грега.
– Хорошо сказал! – оживился Атанас и даже заерзал на месте.
Потом подмигнул мне. Я с изумлением на него посмотрела. Казалось, он меняется на глазах. Из благовоспитанного и даже немного чопорного деда он превращался в этакого живчика с озорными глазами. Атанас толкнул локтем в бок Порфирия и весело произнес:
– Чего замолчал, соловей ты наш? Девушки любят комплименты. Не так ли, Лада?
И он вновь мне подмигнул. Я не понимала такого оживления и насторожилась еще больше.
– А ты ведь девушка, – заявил Атанас и вдруг облизнулся совсем по-кошачьи, – юная, хорошенькая, свеженькая!
Я увидела, как приподнялась его верхняя губа, но он тут же принял невозмутимое выражение и сжал рот. До меня дошло, что это его оживление связано с возбуждением при виде «жертвы». Мне снова стало страшно.
– Лада – прекрасная девушка! – сказал Порфирий. – Надо отдать должное Грегу. У него есть вкус!
– Вкус? – переспросил Атанас и мерзко захихикал. – Вкус и у нас есть… ко всему такому вот свеженькому.
– Может, хватит?! – грозно произнес молчавший до этого Грег. – Успокойтесь оба! Иначе мы немедленно уедем!
Атанас метнул на него острый взгляд и замолчал, тут же превратившись в благообразного дедушку.
– Может, еще кофе? – поинтересовался Порфирий медовым голосом. – Киззи! – крикнул он, хотя я не ответила.
Та немедленно появилась и налила кофе в мою опустевшую чашку.
– Хотите фруктов, мисс? – глухо спросила она. – Есть отличные сливы.
– Где ты их взяла, старая дура? – спросил Атанас и снова мерзко захихикал.
– В магазине купила, – злобно ответила Киззи. – И если ты будешь ругаться, старый идиот… – угрожающе добавила она.
– Все, все, – быстро сказал Атанас. – Прошу прощения!
– Спасибо, не надо слив, – испуганно проговорила я. – И кофе тоже.
Киззи остро на меня взглянула, составила посуду на поднос и удалилась.
– Итак, – важно начал Атанас, – с официальной частью покончено, можем перейти к художественной. Какова программа вечера, милые гости?
– Мы хотели побыть с вами до утра, – ответил Грег, – а затем уехать.
– Краткий визит, – заметил Порфирий.
– Можно сказать, летучий, – добавил Атанас.
– Мы поднимемся в мою комнату, – невозмутимо произнес Грег. – А вам рекомендую успокоиться.
И, не дожидаясь ответа, встал, взял меня за руку и направился в угол гостиной, где была лестница, ведущая на второй этаж. Мы быстро поднялись и оказались в довольно длинном коридоре, все стены которого были увешаны чучелами голов диких животных. Здесь были и косули, и олени, и кабаны, но я старалась особо на них не смотреть. Комната Грега располагалась в самом конце коридора. Он раскрыл дверь и пропустил меня вперед. Внутри горело множество свечей. Видимо, Киззи постаралась. Посередине стояла огромная кровать под балдахином, а сбоку висела картина. При виде ее я замерла. На прямоугольном полотне были изображены мы с Грегом. Мы стояли лицом к зрителю, взявшись за руки и глядя прямо перед собой. Наши костюмы и прически были в стиле эпохи Шекспира, а мы казались воплощением Ромео и Джульетты. Фоном служил мрачный склеп, но он был нечетким, словно размытым. Я заметила позади нас постамент с раскрытым гробом, вокруг были разбросаны увядающие цветы. Мы словно уходили от этого гроба. Наши красочные костюмы, живые румяные лица резко контрастировали с общим серо-коричневым фоном печальной усыпальницы. Я приблизилась к полотну и увидела внизу надпись четким готическим шрифтом.
– «Нет жизнерадостней истории на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», – с изумлением прочитала я вслух.
Я повернулась к Грегу.
– Рената решила сделать такую надпись, – пояснил он.
– Продолжает развивать в картинах тему наших отношений? – уточнила я, хотя не сомневалась в ответе.
– Да, она полюбила фантазировать на эту тему, – кивнул Грег и обнял меня за плечи. – Знаешь, мне даже захотелось заказать нам в точности такие костюмы.
– Но почему ты не оставил картину в квартире в Сохо, а привез сюда?
Я хотела добавить: «в это мрачное логово вампиров», но вовремя удержалась. Однако Грег понял.
– Потому что, когда я здесь бываю, это полотно радует мой глаз и умиротворяет меня. Мне кажется, что ты рядом.
Я повернулась к нему и заглянула в глаза.
Они сияли такой нежностью, что у меня дух захватило. Я приподнялась и припала к его задрожавшим губам. Он ответил, потом потянул меня к кровати. Откинув балдахин, мы упали на шелковое покрывало и стали страстно, неудержимо целоваться.
Вдруг раздался стук. Мы отскочили друг от друга, я лихорадочно поправила сбившуюся шапочку с павлиньими перьями и съехавший вырез платья и встала, выпрямив спину. Грег сидел на кровати. В дверь просунулась голова Киззи, ее глаза впились в нас с неуемным любопытством.
– Господа спрашивают, не угодно ли вам прогуляться? – хрипло произнесла она.
– Угодно, – ответил Грег. И Киззи исчезла.
– Уже темно, – заметила я, – на улице сыро. Куда они собираются прогуляться?
– Лада, лучше согласиться, – мягко сказал Грег. – Мы приехали сюда, чтобы попытаться разговорить Атанаса. Думаю, при виде тебя он хоть что-то поймет о наших чувствах и решит помочь.
Я посмотрела на его взволнованное лицо и поразилась тому, что Грег, обладающий сверхспособностями, умеющий читать мысли людей, не понимает очевидного. Атанас никогда и ни за что не станет помогать нам. Но Грег, казалось, питал какую-то надежду.
– «Любовь слепа и нас лишает глаз. Не вижу я того, что вижу ясно. Я видел красоту, но каждый раз понять не мог, что дурно, что прекрасно» [16]16
В. Шекспир. Сонет 137.
[Закрыть], – тихо процитировала я.
– Я тоже любил сонеты Шекспира, хотя нам в то время навязывались совсем другие идеалы, – сказал Грег и поднял на меня глаза. – Ты вспомнила эти строки из-за картины?
– Вроде того, – нехотя ответила я. – Пошли?
Я внутренне собралась и решила внимательно наблюдать, слушать и помалкивать. Атанас действительно был классическим вампиром. Он совсем не такой, как, скажем, Грег, но ведь и у него должны быть какие-то слабые стороны. Я была в этом уверена. И я должна ради нас с Грегом найти их, попытаться использовать, чтобы получить хоть какую-то информацию. На Грега рассчитывать не приходилось. Я отчетливо поняла, что он совершенно не в состоянии трезво оценить своих родственников. Кроме того, я решила приглядеться к Порфирию. Он казался более «человечным», чем Атанас. Можно и у него попытаться хоть что-то выведать о поверье. Времени у нас не так много, поэтому все мои страхи нужно преодолеть как можно быстрее. Они затуманивали разум и мешали объективно оценивать происходящее. Я вздернула подбородок, поправила шапочку и сказала, что готова.
Когда мы спустились вниз, Киззи подала мне пальто, а Грегу – его плащ.
– Господа уже вышли на свежий воздух, – сообщила она.
Мы оделись и отправились на улицу. Киззи стояла в дверях и кивала нам, как заводная кукла. Но когда мы стали спускаться с лестницы, я вдруг услышала сзади совиное уханье и в испуге обернулась. С Киззи происходила удивительная метаморфоза. На моих глазах она превратилась в нелепое существо – огромную сову с расставленными крыльями и торчащим большим клювом. Она угрожающе им защелкала, распушила пестрые перья, встряхнула ими и бесшумно взмыла в воздух. Пролетев над нашими головами, скрылась в тумане. Я вцепилась в руку Грега.
– Не бойся, – мягко проговорил он. – Это ее вторая сущность. Киззи может принимать такой вид лишь ночью и только тогда может охотиться. А так как она постоянно голодна, то пьет кровь любого, кто попадется ей на пути.
– И людей? – уточнила я, почувствовав, как мурашки побежали по спине.
– Ну, если ей удастся напасть на того, кто не сможет сопротивляться сове, даже такой большой и странной на вид. Многие просто от ужаса цепенеют, когда она нападает, – ответил Грег. – Но обычно она промышляет мелкими хищниками, хотя не гнушается мышей и крыс. И ест падаль.
Меня передернуло.
Какое-то время мы шли молча. Я не спрашивала, куда Грег меня ведет. Мы завернули за угол дома и пошли вдоль его стены.
– Да это целый замок! – воскликнула я. – Размеры впечатляют!
– Да, это действительно родовой замок одного из наших предков. Он был рыцарем-крестоносцем. А в шестнадцатом веке хозяином здесь стал Порфирий, – пояснил Грег. – Но после того, что с ним произошло…
