Текст книги "Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Яловецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– По делам. И не знаю, когда вернусь, – сказал я ей.

– Ты такой серьезный, будто кто-то помер, – усмехнулась она.

– Отец… Хотя не отец он мне, – сказал я, думая, почему мне как-то гадко на душе стало. Этот человек не только был с на редкость дрянным характером, но и оставался для меня абсолютно чужим.

– Может, мне с тобой съездить? – спросила она, видимо, что-то прочитав у меня на лице.

– Нет, сам разберусь, – сказал я, уже надевая чистую одежду, которая давно заняла свое место в большой гардеробной этой квартиры.

– Тэ Хо, давно не виделись, – обернулся я на знакомый голос, когда вышел из такси, которое привезло меня на подземную парковку Центральной больницы Тэхва.

Это была Хе Рин. Видимо, ее как мою невесту тоже позвали. Хотя, думаю, даже и без этого ее бы сюда позвала Е Джин, как близкого к семье человека.

– Давно, – сказал я той девушке, которая так и не смогла оставить Тэ Хо в прошлом, как бы я ни старался отдалиться от нее.

Честно говоря, мне было ее жаль. Жаль, что она тратит свое время на то, чего никогда не будет. Потому что мне она просто не нужна. Да и я ей тоже: ей нужен тот Тэ Хо, которого больше нет. И, думаю, для нее было бы лучше, если бы его тело не занял я, и он так и остался лежать бездыханным в том номере. Так бы она не цеплялась за прошлое, которого уже не будет.

Сестру я встретил в ее кабинете, где она находилась вместе со своим мужем. До этого я видел его лишь пару раз. Она, видимо, не хотела, чтобы он имел контакты с нашей семьей, и была в своем праве.

– Я, пожалуй, пойду. Надо еще много чего подготовить, – сказал ее муж, слегка поклонился мне с Хе Рин и вышел из кабинета.

– Знаешь, брат, я знала, что это скоро произойдет, но все равно не могу смириться с мыслью, что отца больше нет, – сказала Е Джин.

Честно говоря, мне нечего было ей ответить. Мать я потерял еще в детстве, а когда умер отец, ничего кроме облегчения в тот момент я не испытал. Потому совершенно не знал, что действительно нужно говорить в таких случаях.

Нет, на похоронах я бывал изрядное количество раз, но тогда это были либо заметные фигуры в руководстве города, либо бизнес-партнеры, и от меня никакого сочувствия не требовалось, разве что приобнять в знак соболезнования безутешную вдову. Правда, таких я встречал нечасто.

Впрочем, не найдя, что сказать, я поступил так же: подошел к Е Джин и просто приобнял ее за плечи. На что получил неожиданную реакцию от этой с виду стальной женщины – она тихо заплакала, уткнувшись мне в плечо.

Из этой неловкой ситуации меня спасла Хе Рин, которая тоже подошла к Е Джин и приобняла ее. Как я понял, они сдружились еще тогда, когда Хе Рин попала в больницу после свадьбы двоюродной сестры. Думаю, Е Джин относилась к все еще моей невесте как к младшей сестре, которой у нее никогда не было, поэтому она так настойчиво и пыталась все же свести нас вместе.

– Простите, – сказала Е Джин, отстранившись от нас и, протерев глаза, вновь приняла привычный серьезный вид.

Глава 5

– Ты в порядке, Тэ Хо? – спросила меня Е Джин, когда траурная церемония, длившаяся целых три дня, наконец-то закончилась.

Даже с учетом того, что я стал гораздо выносливее, я был полностью вымотан – вымотан и морально, и физически. Почти непрерывно длился поток желающих выразить свое последнее почтение старику, и это продолжалось даже ночью. Правда, все они делали это для галочки, а некоторые даже с некой радостью, которую я прекрасно ощущал.

Впрочем, и Е Джин тоже досталось. Об этом говорило ее бледное лицо, на котором за эти дни прибавилось морщин. Все это время она вместе с Хе Рин встречала гостей и так же занималась организацией всего процесса.

А вот Сон У провел здесь только полдня в самом начале, а потом просто уехал, не желая без перерыва гнуть спину. Поэтому за него пришлось отдуваться мне и дяде Чану, которому все это далось с большим трудом. Сейчас он отлеживается в одной из палат центральной больницы Тэхва, где, собственно, и проходила церемония.

На самом деле, я мог бы тоже сбежать – как-никак, я не был ни старшим сыном, ни преемником старика. Но мне было жалко Е Джин, которая взвалила на себя всю организацию похорон. Да и оставить у алтаря только дядю Чана, я тоже не решился.

За эти три дня церемонию, наверное, посетили все видные люди Кореи, даже сам президент, но он сделал это тайно, посреди ночи, видимо, не желая демонстрировать связь с денежными воротилами. Кстати, в этот момент мой новоиспеченный старший брат вернулся. Правда, визит президента мне больше запомнился не этим, а человеком, который был вместе с ним, а точнее, не человеком. Высокий, крепко сложенный мужчина, прибывший вместе с президентом, человеком точно не являлся.

Но по большей части все пришедшие превратились для меня в одну сплошную массу беспрерывно входящих и уходящих людей в черных костюмах, которые неизменно отдавали два поклона, затем кланялись мне, жали руку и уходили, уступая место другим. И так, казалось, до бесконечности.

Единственным, кто привлек мое внимание больше остальных, был Пе Мучжин, который, тоже ничего не сказав, просто сделал свое дело и покинул церемониальный зал, как и все остальные.

– В порядке, – ответил я, подумав, что сейчас бы лечь спать и не просыпаться неделю.

– Можешь лечь тут, в одной из комнат для родственников пациентов, – предложила Е Джин.

Это было заманчивое предложение, но мне настолько осточертело это место, которое к тому же было частью больницы, что я не собирался задерживаться тут ни на секунду.

– Нет, поеду к себе, – сказал я и двинулся в сторону лифта, доставая смартфон.

– Слушаю, босс, – ответил заспанным голосом Макс.

– Спишь уже? – спросил я и посмотрел на часы. Было уже около двенадцати. – Ладно, спи дальше.

– Нет, я тут.

– Где «тут»?

– Ну, на подземной парковке больницы. Анастасия сказала, чтобы я вас тут ждал, вот я и жду, – протараторил парень. Я заметил, что его корейский стал довольно хорош, и, за исключением легкого акцента, в нем трудно было узнать иностранца, если не видеть его вживую.

– И… соболезную, босс, – добавил он, после чего я сбросил вызов.

«Почудилось, что ли?» – подумал я, когда, подходя к машине, рядом с которой стоял Макс, увидел древнюю и иссохшую старуху. Но только я попытался сфокусировать зрение – как она просто исчезла.

– Добрый день, босс… ой, простите, наверное, не добрый, – сказал Макс.

– И не день. Отвези меня к Сэйрин, – сказал я, забрасывая свое тело на заднее сиденье.

Конечно, можно было бы и поехать к себе, но там был Чон Ук, который все еще находился в глубокой депрессии из-за командировки своей пассии, а в сотый раз слушать его фирменное «жизнь – боль» мне сейчас точно не хотелось. Да и, если честно, кровать в доме Сэйрин куда удобнее, да и кондиционер есть. Кстати, надо будет тоже установить в мое скромное жилище это чудо техники, наличие которого я уже воспринимал как само собой разумеющееся. А может, еще в ванной ремонт наконец-то устроить. Ага, устроить… А что устроить? Или кого устроить? – начал путаться я в своих же мыслях.

– Есть, босс, – ответил Макс и тоже сел за руль, на редкость плавно нажав на газ, так что я почти не заметил, как машина тронулась с места.

– Как отдохнули? – вырвавшись из спутанного сознания, спросил я.

– Неплохо… Жаль, пришлось уехать пораньше из-за…

– И кто вас просил? – пробурчал я, закрывая глаза.

– Анастасия сказала, что так надо.

– Надо поручения начальства выполнять… Передай ей, что я… Хотя не надо, сам ей втык сделаю, – говорил я, постепенно проваливаясь в сон.

Не знаю как, но я проснулся уже в кровати роскошной квартиры Сэйрин, хотя совершенно не помнил, как добрался сюда и вообще заходил ли в квартиру. Рядом ее не было, но на столике я обнаружил записку:

Отсыпайся, а мне надо на съемки.

p.s. В холодильнике есть очень дорогой травяной напиток – мне его подарили в рекламном агентстве. Обязательно выпей.

«Ну раз очень дорогой – то выпью», – пробурчал я себе под нос и поднял со столика часы. Время уже перевалило за вторую половину дня. Впрочем, я сегодня и так никуда не собирался. Хотя… неплохо бы навестить свой офис. Но это завтра. Тем более, Настя вернулась, а значит, ничего сверхъестественного не случится.

Травяной напиток, может, и был дорогим, но на вкус оказался редкостной дрянью. Зато хоть немного вправил мне мозги после трехдневного марафона, за который я поспал от силы пятнадцать минут, и то стоя, как лошадь.

Не знаю почему, но, когда я вышел на улицу и поймал такси, я не отправился ни в офис, ни к себе домой, и даже не проведать, как там поживает Хранитель Земли, хотя, если честно, собирался это сделать. Я поехал в отель «Тэхва Сеул Плаза», и когда зашел туда, привычная для меня атмосфера суеты вдруг показалась какой-то успокаивающей.

«Видимо, поэтому дядя так любит этот бизнес», – подумал я, наблюдая, как очередной клиент пытается довести мою старую знакомую до белого каления.

– Я еще раз вам говорю: в вашем номере ничего не оставалось! Если бы вы что-то забыли, с вами бы сразу связались! – говорила О Ра, раскрасневшейся, как помидор, тетке, которая уже кричала на весь холл отеля.

– Габу, ты тут? – спросил я.

– Да, хозяин, – услышал я его голос, и мой слуга появился в метре от меня.

– Можешь сделать так, чтобы та тетка успокоилась? – кивнул я в сторону стойки регистрации, и в тот же момент раздалась знакомая жабья песня. Женщина тут же расплылась в улыбке:

– Простите, наверное, я все же потеряла документы в такси, – весело произнесла она и, довольная как слон, бодро потопала к выходу из отеля.

– Привет. Смотрю, у вас тут все так же весело, – сказал я девушке, которая, судя по виду, была готова взорваться. Но это, наверное, было ее обычное состояние: не пройдет и пары минут, как она снова начнет довольно улыбаться каждому, кто заходит в отель.

– Честно? Схватила бы ее за горло и душила, душила, душила… пока последняя капля жизни не выйдет, – зло процедила О Ра, а потом резко замолчала.

– Да не бойся ты, я тебя даже если захочу – не уволю, – сказал я, сразу поняв, что, видимо, все уже знают, кем являлся тот тощий парень, проходивший тут стажировку несколько месяцев назад.

– Кого бояться? Тебя? Насмешил! Кстати, мог бы сразу сказать, что ты – наследник «Тэхва Групп», я бы тогда точно за тобой приударила, – сказала она, потом задумалась и добавила: – А тебе любовница не нужна? Я много не хочу: достаточно лишь квартирки в престижном жилом комплексе. Ах да, и еще: мы все глубоко соболезнуем по поводу смерти гендиректора Ким Чжин Хо.

– За соболезнование спасибо, а вот сделать тебя любовницей – извини, но нет, – усмехнулся я.

Мне даже страшно за себя стало. Мне и моей Сэйрин хватает, а если еще и с этой связаться, то, боюсь, даже мой спокойный характер не выдержит, и я точно переселюсь за город, построю домик рядом с тем производством соевого соуса и останусь там нервы лечить.

Хотя, если быть честным, она мне была симпатична, но все же не как девушка, хотя и в привлекательности ей не откажешь, а скорее как сестра. Причем двоюродная или троюродная, та, что с прибабахом и с которой часто видеться особо не хочется, но для разнообразия пообщаться можно.

– Вот все вы, мужики, такие… Знаешь, я же столько раз спасала твою тощую задницу, а ты не хочешь позаботиться о моей круглой и упругой, – скорчила она страдальческую рожицу.

– Думаю, на твою упругую попу кто-нибудь да клюнет и без меня, – сказал я.

– Хотелось бы верить… Но в последнее время я думаю, что на мне проклятие безбрачия. Знаешь, я за последний месяц уже на пяти свиданиях вслепую была.

– Хочешь, дам тебе совет? – спросил я, наклонившись через стойку и поманив ее рукой.

– Хочу, – сказала она, подставив ухо и готовясь внимательно слушать.

– Притворяйся и ври. Главное, чтобы они хотя бы до свадьбы не узнали, какая ты на самом деле чокнутая, – прошептал я.

– Вот же ты гад, Тэ Хо! – воскликнула она и попыталась дать мне затрещину, но я увернулся. – Да ты думаешь, я так не делаю? Да на свиданиях я, сама невинность и доброта, но все, кто более-менее нормальные, почему-то нос воротят. Нет, я точно проклята… Ты, случайно, настоящего экстрасенса или шамана не знаешь?

– Ну, тогда будь собой. И, может, найдется такой же отбитый, который согласится взять тебя со всеми твоими тараканами, – сказал я.

– Добро пожаловать в «Тэхва Сеул Плаза», – моментально натянула улыбку она, как только к стойке подошел один из клиентов.

Я не стал дальше отвлекать ее от работы и просто направился к диванчикам. Взяв журнал, сделал вид, что читаю, а сам наслаждался суетой этого места. «Может, тоже в гостиничный бизнес податься?» – пронеслась мысль у меня в голове.

– Стажер, – обратился ко мне, незаметно подкравшись, менеджер Ким, пока я был погружен в мысли.

– Менеджер Ким, – сказал я, поднявшись.

– Примите наши соболезнования от всего персонала «Тэхва Сеул Плаза» в связи с кончиной генерального директора, – произнес он на редкость серьезно и даже поклонился.

– Спасибо, – ничего другого я не придумал и просто поблагодарил его.

– Так какими судьбами? – спросил он.

– Соскучился по вам, менеджер Ким. Вот решил навестить наставника.

– Да не поверю, – усмехнулся он. – Вот в то, что ты решил понаблюдать, как мы тут все спину гнем, пока ты отдыхаешь, это да. А в то, что соскучился, нет.

– Вредный вы, менеджер Ким. А я ведь думал порекомендовать дяде, чтобы он вас повысил, – сказал я.

– Без детишек справлюсь. Если директор решит меня отметить – так тому и быть. А получать поблажки за то, что я заботился о его нерадивом племяннике, я не собираюсь, – с горделивой гримасой произнес он.

– Pаботился? Это по-другому называется. Скорее вы над нами просто издевались, – выпалил я.

– Издевался я над ними, бедняжки… Кстати, твоя недалекая подружка мне уже всю плешь проела. Может, ты ее это… заберешь куда-нибудь подальше? Я буду не против, – добавил он.

Вот за что мне сразу понравился этот человек: он был честным и прямым, в отличие, наверное, от большей части населения этой страны. Даже узнав, что я наследник «Тэхва Групп», он не стал менять ко мне отношение. Правда, скорее всего, именно из-за этого он и застрял на своей должности. Нет, надо будет все же поговорить с дядей насчет его повышения.

– Я, наверное, пойду, – сказал я, решив все же заняться делами. – Ах да, и еще… не говорите Со Хи, что я здесь был.

Не то чтобы мне не хотелось видеть ту забавную девчонку просто не сейчас. Зная ее, она, небось, уже напридумывала себе, что я ужасно страдаю от потери отца. Но ей-то не объяснишь, что он мне не был отцом. Да и по своему настоящему отцу я тоже не грустил, если на то пошло.

Кстати, ему тоже устроили своеобразное прощание в виде паломничества к двери моей квартиры, которое длилось, наверное, полгода. Правда, сделали это, наверное, все алкаши, живущие на районе. И самое главное: каждый раз это заканчивалось просьбой дать им денег на выпивку. А то, что они их просили у почти еще ребенка, который был вынужден содержать себя сам, их не особенно волновало. Но самое поганое – это то, что на их месте я легко мог представить собственного папашу.

– Делать мне больше нечего… Да я эту занозу вообще стараюсь стороной обходить – уж больно она правильная, когда дело касается регламента отеля.

Я еще немного поболтал с менеджером Кимом и, не дожидаясь, пока Рисинка сама меня увидит, вышел из отеля и, не вызывая такси, набрал Максу, чтобы он забрал меня отсюда.

– Куда едем, босс? – бодро спросил он.

– Куда едем… – пробормотал я, задумавшись, а потом сказал: – Вези туда, где можно купить жирафа.

– Жирафа? – переспросил он.

– Жирафа, жирафа, – ответил я.

Уже через час я стоял у входа в детское отделение больницы с пакетом, в котором лежал плюшевый обитатель Африки и еще пачка самых дорогих фломастеров, какие только можно было купить в том магазине, куда меня отвез Макс.

Да, я помнил, что та девчонка говорила – фломастеры ей любит дарить отец. Но, вспоминая, как небрежно она обошлась с тем плюшевым медведем, я все же засомневался, что тот парнишка меня не обманул и купил то, что той девчонке точно понравится.

– А вы кто? – спросил меня мужчина лет тридцати, одетый довольно просто – в джинсы, рубашку и потрепанные старенькие кроссовки. Напоминал типичного работягу. А еще он выглядел очень уставшим, будто не спал пару ночей подряд.

– А я… это… – не смог я придумать нормального оправдания, зачем появился у палаты больной девочки.

– Господин Ким, а вы здесь какими судьбами? – спасла меня от неловкого момента та самая сестра, с которой я перекинулся парой фраз во время того благотворительного визита.

– Это… – с трудом поднялся с сиденья мужчина, опираясь руками на колени.

– Это тот самый господин Ким. Он тогда навещал больницу вместе с Люмин, я же вам говорила, – пояснила медсестра.

– Большое спасибо, – склонился в глубоком поклоне он.

– Да не надо, – сказал я.

– Моя Су Юн о вас рассказывала. Вы даже показывали ей фокусы. Я очень вам благодарен, – снова поклонился он. – Вы, наверное, пришли навестить ее, но, к сожалению, сейчас это невозможно. У моей Су Юн ночью снова случился приступ, и к ней пока нельзя заходить.

«И зачем я сюда пришел?» – пронеслась у меня мысль. Я протянул ему брендовый пакет:

– Вот, возьмите. И скажите, что это вы их купили. Она говорила, что ей нравится, когда вы дарите ей фломастеры.

Выйдя из здания детского отделения, я просто пошел в сторону небольшого парка, прилегающего к больнице, где сел на одну из лавочек, находящихся под кронами деревьев. И тут из кустов вылезло лесное создание, покрытое жухлой травой и увешанное грибами, которое неспешно двинулось в мою сторону.

– Тебе еще чего? – спросил я, уже давно не удивляясь этим духам. Тем более что эти лесные создания были совершенно безобидны и даже не назойливы, в отличие от их водных собратьев.

Он ничего не ответил, а просто оторвал гриб со своей головы и протянул его мне.

– Спасибо, я не голоден, – ответил я.

Лесной дух, видимо, понял мои слова и просто закинул гриб себе в рот, а затем, жуя его, побрел по парку.

– А вы что тут забыли? – раздался голос, и, обернувшись, я увидел того самого молодого доктора из детского отделения больницы.

– Да сам не знаю, – ответил я, не понимая, что со мной происходит и почему эти похороны так сильно повлияли на меня, хотя я не испытывал к тому старику абсолютно ничего. Может, просто сама атмосфера похорон так подействовала, а может, какая-то часть того Тэ Хо, место которого я занял, все же осталась в этом теле.

– Будете? – протянул он мне пачку сигарет.

– Спасибо, но нет, – усмехнулся я про себя, думая, что каждый раз, когда я курю, это ничем хорошим не кончается.

– И правильно. Здоровье надо беречь, – сказал он и, вопреки своим же словам, закурил, после чего устало сел на лавку и глубоко затянулся.

– Тяжелый день? – спросил я.

– Каждый, – ответил он, о чем-то задумавшись, глядя на крону дерева, что нависала над нами, будто отделяя от остального мира. А после, не глядя на меня, спросил:

– Как думаете, там что-то есть?

Я тоже посмотрел на крону дерева и, тоже надолго задумавшись, все же ответил:

– Есть. Это я точно знаю.

– Хочется в это верить, – сказал он, а потом поднялся, потушил сигарету и двинулся в сторону больницы.

– Только все равно это конец, – сказал я, когда он уже ушел, и, достав смартфон, быстро набрал номер.

– Чего тебе? – раздался недовольный голос Тэ Гуна.

– Да просто хотел узнать, накопал ли ты что-то про то проклятое место.

Глава 6

– Знаешь, это все денег стоит, – сказал я Тэ Гуну, когда в большой зал одного из досуговых детских центров постепенно набивалась ребятня.

А причиной тому стало очередное благотворительное выступление айдол-группы «Люмин» и еще одной начинающей команды, собранной из трейни. Так они называли тех подающих надежды детишек, в обучение которых вложилось агентство.

И как раз сейчас я наблюдал за выступлением этой новоиспеченной группы. Каждая из пяти участниц носила звериные ушки, символизирующие разных животных: кошку, собаку, лису, кролика… И вот тут возникла загадка. Последняя участница щеголяла в черно-белых круглых ушах, и я до конца так и не понял, что именно они означали. Может, панда? Но тогда почему ее костюм совершенно не сочетался с образом этого милого и пухлого медведя? Впрочем, продюсеру, наверное, виднее.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» – бодро напевала одна из девчонок, одетая в ушки кролика со сцены.

Да, это выступление, которое пришлось организовать на скорую руку, не несет в себе ничего, кроме убытков. Впрочем, это было даже неплохо для «Люмин» с их подмоченной репутацией. Да и молодые дарования получили возможность выступить, пусть и на такой, но все же сцене. Тем более Настя даже договорилась, что трансляцию будут вести в прямом эфире на многих онлайн-площадках, что тоже может улучшить репутацию «Люмин» и привлечь новых фанатов. Правда, еще нужно было что-то сделать с тем отбитым фан-клубом, который сложился вокруг этой прославляющей доброту группы и готовы разорвать на части любого, кто им не нравится, но этим уже занимается само агентство – без моего вмешательства.

– Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? – ответил мне Тэ Гун. – Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

– И чего стоим? – спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

– Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, – недовольно сказал он.

– А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, – неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? – ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась – уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

– Ну иди, скажи что-нибудь, – подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

– Не стесняйтесь, директор Ким! – снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, – буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной – в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.

– Ну, это было лаконично, – сказала тетка в платье, похлопав меня по плечу после моей непродолжительной и сумбурной речи. А вот детишкам даже понравилось – вон как хихикают. Только вот, судя по всему, не над моей речью, а надо мной.

– Простите, босс, я не уследила. Просто все было так быстро, что у меня не хватило времени обсудить с руководством центра этот вопрос, – виноватым голосом сказала Настя когда я с недовольным видом покинул сцену.

– Ну, если у тебя не хватает времени, то всем, что касается айдол-агентства, теперь будет заведовать Макс. Он вроде толковый парень, думаю, справится. Введи его в дело, он скорость любит, думаю, везде будет успевать, – сказал я, оставив стоящую девушку с открытым ртом после этих слов.

Да, я прекрасно понимал, что это моя вина, но признавать этого не собирался. Еще чего – с подчиненными надо быть строгим, иначе расслабятся. А еще я нашел прекрасный повод подключить к делу Макса, дав ему хоть какую-то долю ответственности. А за это можно и оклад поднять. Да и пора бы ему подключаться к семейному делу, даже если он об этом и не догадывается.

На самом деле я давно подумывал подключить его к бизнесу, но, кроме как назначить на должность еще одного ассистента, в голову ничего не приходило. Вот только ассистент у меня уже был, точнее, есть, и она меня полностью устраивала, хоть я сейчас и выставил ее виноватой. Так что пускай думает, что это ее наказание, и натаскивает парня. Да и думаю, он справится. А если нет – ну, тогда придумаю что-нибудь еще.

– А ты настоящий оратор, Тэ Хо, – сказал Тэ Гун, когда я нашел его среди детишек, с интересом смотрящего на выступление девчонок из новой группы, которые снова вышли на сцену.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» – и снова раздалась со сцены та же песня. У них там что, она одна, что ли, и зачем тогда их снова выпустили выступать? Хотя понятно зачем: вон «Люмин» только подходит. И чем их продюсер там занят? Может, уволить его? Хотя вот Макс пускай этим и занимается. А вот то, что всему виной моя уж слишком лаконичная речь, которая, судя по задумке, должна была быть куда длиннее, я отбросил подальше. Да и сами виноваты, раз меня не предупредили.

Я еще раз бросил взгляд на крольчиху, которая с радостным видом напевала ту же самую песню, будто они не пытаются заткнуть невольно сложившуюся паузу, а вышли на бис.

Видимо, почуяв, что я смотрю на нее, девчонка с кроличьими ушками в конце песни крутанула сальто назад, будто пытаясь что-то мне доказать этим акробатическим элементом. Впрочем, ее сольный номер явно не был одобрен, и сейчас на нее гневно смотрит один из продюсеров агентства. Ну, может, выгонят, тогда мне одной проблемой меньше.

– Ладно, пошли уже искать это чертово проклятие, – схватил я Тэ Гуна за шиворот и потащил за собой.

– Да дай хоть пару песен «Люмин» послушать, они как раз должны выйти, – бурчал Тэ Гун, пока я тащил его из зала.

– Если хочешь, я тебе потом билет на их концерт достану, – сказал я, когда мы уже скрылись в дверях.

– Хочу. И в первых рядах, – сказал он, поправляя одежду. – И помни, ты обещал.

– Ладно, ладно, только напомнить не забудь. А сейчас давай к делу. Габу, ты здесь?

Это было самое подходящее время: у нас был минимум час, пока идет выступление, и здание центра искусств почти пустовало, а значит, мы спокойно сможем заходить в любые помещения.

– Да, хозяин. Габу, как вы и просили, уничтожил проклятых паразитов на всех, кто был в этом месте, – сказал он, довольно потирая свой светло-желтый живот перепончатой лапой.

Хотя мы и собирались уничтожить проклятие, я все же поручил Габу это задание на случай непредвиденного. Не факт, что мы вообще его найдем, а шанс избавить детей от этой беды может больше не представиться.

– Ага, уничтожил… Да ты просто их сожрал. Но не суть. Ты чувствуешь, где в этом здании проклятое место? – спросил я.

– Простите, хозяин, Габу не может определить ее источник, – сказал он, понурив голову.

– Учись, салага, – сказал моему жабьему слуге Тэ Гун и достал из кармана монетку на тонкой нитке. Причем монетка выглядела очень старой. После он подвесил ее и стал пристально смотреть.

– И что это? – с неподдельным интересом поинтересовался я.

– Монета из проклятого захоронения, – не отвлекаясь, произнес он.

– А поподробнее? Я в этом не разбираюсь, – проворчал я, тоже не отводя взгляд от монеты.

– Поподробнее? Ты же знаешь, что плохое тянется к плохому. Это не просто слова, – произнес он. И в этот момент я отчетливо увидел: монета действительно сдвинулась с места, словно потянулась куда-то. – Чем сильнее проклятие, тем сильнее они тянутся друг к другу. Или вот, к примеру: если у человека в голове мрачные мысли, он ведь редко идет в светлые, хорошие места, чтобы взбодриться. Его словно влечет во тьму. И это тоже не просто так.

– А не боишься вот так таскать в кармане проклятую вещь? – поинтересовался я.

– Я? Нет. На меня проклятия вообще не действуют – это благословение крови. Да и тебе особо бояться нечего. Хотя… – он на секунду задумался: – Если подержишь такую штуковину в кармане подольше, может, что-то и случится. Телефон, скажем, сломается, а может, и что похуже.

Он скользнул взглядом мне ниже пояса и усмехнулся. Я, на всякий случай, отступил от него на пару шагов.

Если бы кто-то увидел нас в этот момент, то трудно было бы объяснить происходящее: два взрослых мужика, одному из которых вообще за сорок, ходят с монеткой на ниточке и пристально на нее пялятся.

– Тебе не кажется, что мы ходим кругами? – спросил я Тэ Гуна, когда мы в который раз вышли к тому самому большому залу, где как раз шел концерт.

– Видимо, ниже. Или выше… – задумчиво произнес он.

– Думаю, ниже, – сказал я.

– И почему же? Может, все же выше?

– Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Там постоянно что-то в мрачном и темном подвале: книга какая-нибудь или шкатулка, – топнул я по полу ногой, вспомнив пару фильмов из детства, которые любил смотреть.

– Смотрел. И на чердаках тоже всякая нечисть обитает, – кивнул он вверх.

– Ну, во-первых, в этом здании нет чердака. Там вообще, вроде, сад на крыше, где дети в хорошую погоду рисуют. А во-вторых, над нами еще три этажа, а под нами только один.

– Вот именно, три этажа. А что если где-нибудь в закутке когда-то учитель повесился? И с тех пор это место стало проклятым из-за его ненависти к шумным детям.

– Эй, Габу, а ты как думаешь? – спросил я жабьего слугу.

– Думаю, хозяин прав, – моментально ответил Габу, правильно прочитав мой взгляд. Надо будет ему потом что-то вкусное купить.

– Еще бы он что-то другое сказал. Он же твой слуга, так что это не считается, – сказал Тэ Гун и достал из кармана уже обычную монету. Орел – идем вверх, решка – вниз.

– Вот видишь, и удача на моей стороне! – радостно подхватил монету с пола я, на которой красовалось число сто.

– Черт с тобой, идем в твой подвал, – буркнул он.

Вход в подвал искать долго не пришлось – достаточно было найти лестницу, ведущую вниз. Мы спустились на подземный этаж, но тут же столкнулись с другой проблемой – закрытой дверью.