Текст книги "Одержимость Буйного (СИ)"
Автор книги: Яра Сакурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
26
Сколько проходит времени, не знаю. Не могу привести себя чувства.
Мир, слово сжимается вокруг меня, и вот-вот схлопнется.
Затравленно наблюдаю за Рустамом, и периодически смахиваю с уголков глаз редкие слезинки.
Возле его стола постоянно кто-то ошивается. В основном, взрослые солидные мужчины и молодые напыщенные парни.
Замечаю даже нескольких женщин.
И как бы они не улыбались, я отчётливо вижу, что эти люди опасаются Буйного.
За смешками, шутками, кокетством и пожатием рук, скрывается вполне себе объяснимый страх.
И я могу их понять.
Вижу, как Гор что-то усердно пишет в пухлом блокноте и изредка кусает кончик ручки.
Саша редко отвлекается на разговоры, в основном, увлечён телефоном.
Я молюсь небесам, чтобы этот ужас поскорее закончился.
Хочу забраться на кровать, завернуться в плед, и спрятаться от всего мира.
Но Семён сказал, что данное мероприятие будет длиться сутки. Заметив мой поникший взгляд, быстро объяснил, что мы пробудем здесь до трёх часов дня и уедем.
Потому что Рустам уже несколько суток на ногах, и ему нужен полноценный отдых.
Какая вакханалия будет здесь происходить вечером и ночью, даже знать не хочу. Пусть хоть на головах стоят, а я хочу оказаться дома.
Про себя хмыкаю.
Был бы он ещё, этот дом. Так, какие-то переправочные точки.
Съёмная квартира Егора, ветхая комната на окраине, роскошная квартира Буйного.
И ничего из этого не является тем местом, куда бы я могла вернуться и чувствовать себя в безопасности.
Кэтрин меня не трогает, лишь изредка бросает тревожные взгляды.
И я очень признательна ей за тактичность.
Передо мной стоят несколько пустых стаканов из-под чая, воды, минералки и сока. У меня, кажется, случилось обезвоживание от пережитого стресса.
– Домой, – коротко командует за моей спиной Буйный. – И до завтра чтобы никакая сволочь не смела мне звонить.
– Ла-а-адно, – радостно тянет Гор. – С такими деньгами ты мне сегодня нахуй не нужен.
В сопровождении словесных перепалок, мы добираемся до парковки.
Я стараюсь идти подальше от Гора, слишком уж сильное негативное впечатление он на меня произвел сегодня.
Он садится в машину к Семёну. Счастливо машет мне рукой.
Я неохотно отвечаю на прощание, едва заставляю себя поднять онемевшую руку.
Кэтрин доброжелательно обнимает меня и шёпотом напоминает о благоразумии.
Они уезжают вместе с Сашей, вслед за Семёном.
Рустам задумчиво стоит возле машины и курит. Я покорно стою рядом, но на безопасном расстоянии.
Ему не нравится, что я нахожусь так далеко. Мужчина тянет ко мне руки и властно обнимает за талию.
Его ладони горячие, вмиг вызывают у меня желание вперемешку со страхом.
– Ты голодная, котёнок?
Я только отрицательно качаю головой.
– А чего такая поникшая? – продолжает допытываться мужчина.
Я опять мотаю головой.
Чего он пристал? Мне итак плохо и страшно. Пусть катиться на все четыре стороны, а меня оставит в покое.
– Я знаю, что поднимет тебе настроение, – Рустам обжигающе целует меня в висок и сажает в машину. – Вряд-ли ты нашла мой подарок в шкафу.
Я мысленно фыркаю.
Ничего я не искала. И никакие подарки мне от него не нужны.
Всю оставшуюся дорогу мы проводим в тишине.
На удивление, Буйный даже не кроет матом других водителей, хотя, правила дорожного движения по-прежнему нарушает.
Я умудряюсь задремать при такой бешеной езде.
Когда мы приезжаем к нему в квартиру, мужчина первым делом достает из шкафа в спальне какой-то большой бумажный пакет.
Пальцем манит меня к себе, и я уныло подхожу.
Ну, что он придумал на этот раз?
Любопытство оказывается сильнее здравого смысла, я аккуратно заглядываю в любезно раскрытый пакет.
– Рустам! – громко ахаю и перевожу на него изумлённый взгляд.
Мужчина выглядит запредельно довольным, как будто себе подарок купил.
В пакете лежит подарочная прозрачная коробка с бантиком. А в ней всевозможная пряжа, спицы, крючки для вязания.
Ничего особенного, но на сердце становится теплее. Я радуюсь, словно ребёнок, на месте пританцовываю.
Как-то почти успокаиваюсь после произошедшего. Надо же, он запомнил мою фразу об увлечениях.
– Спасибо, – я прижимаю к груди коробку, как самое ценное сокровище.
Широко улыбаюсь ему.
Буйный довольно щурится.
Уходит в душ, а я, словно Кощей, чахну над своим богатством.
Уже представляю, как из большой пряжи свяжу плед, а из этой, бежевой и тонкой, салфетки под горячее.
На стол Рустаму положу, пусть ставит на них тарелки и кружки.
Сильный шлепок обжигает ягодицу.
Я с визгом подскакиваю и ругаю себя, за то, что опять потеряла бдительность.
Смотрю на довольного мужчину с возмущением и смущением.
Он обнаженный, проходит мимо меня и падает на кровать.
Ложится на живот, подушку под себя подминает.
Я же, чтобы не искушать судьбу, стыдливо убегаю из комнаты.
27. Рустам
Я просыпаюсь, когда на улице уже темнеет. Потираю глаза и замечаю рядом с собой малышку. Она спит, одетая в мои вещи.
Те самые, которые я дал ей утром. И ведь прекрасно знает, что в пакете для неё лежат сорочки и пижамы.
Интересно, что скажет в своё оправдание?
Ухмыляюсь и руку к ней протягиваю. Касаюсь разбросанных по подушке кудрей.
Член встает сразу, стоит мне подумать о том, как я наматываю её волосы на кулак.
Что она со мной делает? Даже во сне искушает, ведьма. Наклоняюсь и целую в плечо.
Ева вздрагивает, но не просыпается.
Ладонями жадно шарю по её хрупкому телу. Хочу помучать, чтобы извивалась подо мной и просила войти в неё.
А сам сдержаться не могу, хочу везде прикоснуться, и посмотреть, как она будет мучительно краснеть.
Малышка просыпается, смотрит на меня с непониманием.
Я пальцем провожу по её нижней губе, искушённо так. Одежду стягиваю, а она своими дрожащими пальчиками пытается меня остановить.
– Рустам, – смотрит на меня испуганно, в тихом голосе отчётливо проскальзывают нотки желания. – Не надо.
Я молчу.
Руки удерживаю в захвате над её головой. Раздеваю, и не сдерживаюсь. Кусаю за грудь, вбираю в рот вставшие соски.
Долго и мучительно сладко перекатываю их на языке.
Ева подаётся мне на встречу, я грубо притягиваю её за талию ещё ближе.
Руки больше не держу. Свободной ладонью скольжу вдоль тела, касаюсь бёдер и влагалища.
Она всхлипывает, ноготками впивается в мои напряжённые плечи.
Я же жадно ловлю её прерывистое дыхание, хочу услышать жаркие стоны, но она упрямо молчит.
Такая мокрая.
Пальцы кружат возле клитора, но не задевают. Хочу завести свою малышку, сломать, чтобы она сама умоляла трахнуть её.
Главное, сдержаться самому и не наброситься. Но с каждой секундой становится всё сложнее, мой контроль утекает сквозь пальцы.
– Рустам, отпусти, – жалобно просит. – Пожалуйста, отпусти.
Я отпускаю. Отстраняюсь от неё, хотя, это выше моих сил.
Смотрю с недобрым прищуром, пытаюсь понять, что она сейчас сделает.
Малышка глядит на меня своими невинными глазами. Бесхитростно так, оглядывает моё тело.
Её взгляд медленно скользит по груди и животу. Она краснеет ещё сильнее, пытается справиться с нарастающим возбуждением.
Ноги сжимает, заводит меня до максимума.
Чего сопротивляется? Сама же течёт от моих прикосновений.
Стесняется своего собственного тела, а я не понимаю, как такую красоту можно не любить.
Не сдерживаюсь.
Плевать хочу на её мольбу, не могу больше. Набрасываюсь на неё, терзаю губы. Исступлённо и жадно, проникаю языком в её рот.
Малышка, наконец, стонет, обхватывает меня ногами за поясницу. Крышу срывает, я сам не свой становлюсь рядом с ней.
Она обхватывает ладонями моё лицо, отвечает неумело.
Я начинаю пристраиваться к её горячему влагалищу и резко останавливаюсь.
Блять, презерватив. Специально же целую пачку кинул в ящик тумбочки.
Спешно отстраняюсь.
Ева недовольно стонет, не отпускает меня. Ничего, я и в такой позе дотянусь до гондонов.
Зубами открываю презерватив, смотрю на неё с удовольствием. Малышка ёрзает подо мной и тяжело дышит.
Руками пытается коснуться своего лона, только я не позволяю.
– Так мне уйти? – спрашиваю насмешливо, заранее зная ответ.
– Нет, – Ева всхлипывает.
Подаётся вперёд. Промежностью трётся о мой член, многообещающе так.
Челюсть болит от напряжения. Ну же, попроси меня, чертовка. Иначе тебе несдобровать.
– Рустам, – она истошно стонет, когда я отстраняюсь. – Рустам, пожалуйста, я больше не могу...
– Я тоже, котёнок, – медленно киваю.
Малышка тянется следом. Ноги ещё шире раздвигает и теребит покрасневшие соски. Жалобно смотрит на меня, губы облизывает.
Пиздец, я щас позорно кончу только от одной этой картины.
– Проси! – рявкаю на неё и грозно нависаю сверху. Устроила, блять, представление!
– Прошу, – она обнимает меня, подаётся на встречу. – Войди в меня, Рустам!..
Довольно рычу.
На грани терпения, вхожу медленно, чувствую, как она сжимает мой измождённый член тугими мышцами.
Ева двигает бедрами, хочет, чтобы я вошёл на всю длину.
Нет уж, я задаю темп.
Но она плевать на это хочет, сама двигается вперёд, сбивает меня с ритма.
Глаза блаженно закрывает и стонет, не сдерживается больше.
Позы я меняю часто.
Хочу понять, как моей малышке больше нравится. Трахаю её в классической миссионерской позе, на боку, раком.
Ей нравится всё, она уже дважды кончает, судорожно бьётся в оргазме с оглушающими стонами.
Только когда пытаюсь усадить её сверху, замечаю, как Ева мелко начинает дрожать.
– Нет, только не верхом, – просит тихо, пугается почему-то.
Я не настаиваю. Вместо этого прижимаю её к столу, как и в первый наш раз.
По ягодицам шлепаю до красноты, сжимаю нежную кожу.
Она стонет, голову в верх поднимает. Смотрит на меня умоляюще.
Я улыбаюсь, хочу услышать, что Ева мне скажет.
– Любишь грубо, котёнок? – не сдерживаюсь. Наматываю волосы на кулак. – Я заметил, что тебе нравится грубость, но ты любишь определенный ритм, почти нежный.
– Да-а-а, – малышка протяжно стонет.
Я чувствую, что она уже на подходе. В последний момент выхожу из неё резко.
В воздухе лопается тонкая нить смазки. Снимаю презерватив и отбрасываю на стол.
– Рустам, – она по инерции продолжает двигать бедрами, – Рустам, я ещё...
– Хочешь? – подсказываю и поглаживаю свой член. Блять, я и сам на грани. Но хочу, чтобы она кончила первая.
– Да, – она оборачивается на меня через плечо.
Взгляд замирает на моём члене, зажатом в кулаке. Её зрачки болезненно пульсируют.
Она с вожделением смотрит на то, как я мастурбирую.
Блять, я готов кончить дважды от её взгляда.
И Ева внезапно стонет, кончает даже без прикосновений к себе.
Я догоняю её следом. Изливаюсь на её бедро и усмехаюсь.
Вот так, малышка. Ты только моя.
28
Я просыпаюсь ближе к обеду.
Сладко потягиваясь и прислушиваюсь к своим ощущениям.
Тело наполняет приятная истома. Такое долгожданное расслабление накрывает, что хочется мурлыкать.
И плевать уже, что это из-за Рустама. Я сама просила его, умоляла.
Стыдно ли мне? Определенно.
Хочу ли я повторить? Конечно.
Желательно, пару раз. И хотя, разум ворчливо напоминает, что мужчина непредсказуемый бандит, тело продолжает пребывать в состоянии блаженства.
Мы вчера поужинали картофельной запеканкой с фаршем, грибами и сыром.
Рустам в своей грубой манере нахваливал мою стряпню, даже добавку попросил.
Потом посмеялся над моей вязанной салфеткой, сказал, что ручной труд его не привлекает, разве что, мои руки будут заняты кое-чем другим.
Я только брови свела на переносице от его слов, и специально принялась вязать вторую.
Мужчина был не против, немного посидел в телефоне и уснул.
Почти идиллия, не считая его пошлых шуток и грубых шлепков по моей попе.
Вот же, хитрый жук. И никакой плед меня не спас, а одежду он кинул в другой конец комнаты, сказал, что мне прикрываться не перед кем.
Но, хорошего понемногу.
Стоит мне обнаженной выскользнуть из спальни, как я слышу голос Буйного.
Он сидит на кухне и разговаривает с кем-то по видеосвязи.
Я настороженно замираю в коридоре и прислушиваюсь.
– Девица, Рустам? – незнакомый голос выдаёт настороженность. – Ты серьезно? С каких пор у тебя девка появилась?
– С тех самых, – рычит мужчина. – Не лезь, сам разберусь.
– Надолго ли? – продолжает выспрашивать собеседник. – Тихая и покладистая, да? Ты других не терпишь рядом, я знаю.
– Да, – недовольно соглашается Рустам.
– А как зубки покажет? – незнакомец хохочет. – В утиль сдашь, как и всегда?
– Не думал ещё, – в голосе мужчины слышится нескрываемая неприязнь. – Посмотрим, как поведет себя. Но избавлюсь сразу, если на нервы мне действовать будет.
Я задерживаю дыхание и быстро скрываюсь в спальне.
На кровать сажусь и тяжело дышу.
Я удобная для него?
Конечно, разве могу рассчитывать на что-то другое?
Сама же хочу, чтобы он наигрался поскорее и отпустил меня.
Но обидно становится, от того, что Буйный считает меня вещью. Собственностью, без права голоса.
Не зря боюсь.
Оказываюсь права, мужчина и правда избавится от меня, если я сделаю что-то не так.
И горько становится от этого осознания, обида мешает нормально дышать. Что теперь, слова контролировать и быть покорной?
Как в отношениях с Егором, делать всё ради партнёра?
А он пользоваться будет моей доверчивостью и мягким характером?
Нет, не хочу больше!
Хочу, чтобы мой мужчина меня любил и слышал. Уважал личные границы и был ненавязчивым.
Хах, полная противоположность Рустама, кто бы сомневался.
– Доброе утро, котёнок, – Буйный появляется на пороге неожиданно. Радостный такой, бесит своей счастливой физиономией. – Выспалась?
– Да, – хмуро киваю. Решаюсь спросить. – Скажи, Рустам. Какие у тебя планы на будущее?
– В каком это смысле? – он удивлён моим неожиданным вопросом.
– Ты мечтаешь о семье и детях? – в лоб спрашиваю, не хочу юлить.
– Точно нет, – мужчина не сдерживает ехидный смешок. – Семья в мои планы определенно не входит.
– А я хочу, – нижнюю губу от волнения кусаю и замечаю, как Буйный мрачнеет. – В ближайшем будущем. Через несколько лет.
– Перехочешь, – Рустам напрягается. Вижу, как сжимает челюсти, а взгляд с каждой секундой тяжелеет. – Оставь все эти глупости, не донимай меня.
– Разве глупо, хотеть построить семью? – спрашиваю тихо.
– Да! – грубо рявкает и нависает надо мной. Огромный, злой и взбешённый. – Никакой, блять, семьи! Ты от меня ни на шаг не отойдешь, понятно? Будешь делать всё, что я скажу. Заткнись, котёнок. Ещё одно слово, и ты пожалеешь...
– Выбросишь меня, как сломанную игрушку? – его тон задевает меня за живое. Я теряю остатки самосохранения. Надвигаюсь на него, в бешеные глаза смотрю. И внезапно для себя срываюсь на визгливый крик. – Ты не смеешь за меня решать! Я совершеннолетняя, слышишь? И запретить мечтать ты не в праве. Я не хочу отказываться от будущего из-за тебя! Да ты просто...
Сильная пощёчина заставляет меня умолкнуть.
Кожа горит из-за чужого удара, я от неожиданности делаю шаг назад.
Равновесие удерживаю, перед глазами пляшут мушки от ослепительной боли.
Первым делом проверяю языком, на месте ли все зубы.
Я судорожно вздыхаю, смотрю на него с обидой.
Псих больной. Как он смеет?
Меня никто раньше не бил.
Глаза наполняются слезами, но я пытаюсь сдержаться.
Рустам рычит на меня, пугает своим неадекватным поведением.
И уходит на балкон.
Я быстро переодеваюсь в свои старые вещи.
Забираю рюкзак и убегаю из квартиры.
29
Подходят к концу третьи сутки, после того, как я сбежала от Рустама.
Тем утром я добралась до вокзала и уехала на ближайшем автобусе в другой город.
Здесь живёт мой знакомый из группы.
У меня остался его номер, поэтому я позвонила Диме сразу, как приехала.
Понадеялась, что он сможет помочь с жильём.
И мой приятель помог. Даже работой обеспечил, правда, всего на три дня.
Как выяснилось, он лежит в больнице с аппендицитом.
Ему срочно нужна была замена на работе, так что моему звонку Димка обрадовался.
Я навестила его, он передал мне ключи от комнаты в общежитии.
Мы договорились, что я отрабатываю за него несколько дней, пока его не выпишут, а после буду искать другую работу.
Конечно, у меня были свои планы.
Я не хотела стеснять своего приятеля, решила съехать, как только он сможет вернуться в общежитие.
И комнату приличную нашла, в доме через дорогу.
Под руку даже попалась вакансия курьера в службу доставки еды.
В общем, жизнь постепенно начинает налаживаться, и я надеюсь, что Буйный оставит в меня покое.
Стараюсь не думать о нём, загружаю себя работой.
Беру ночные смены в чайной, где работаю.
Здесь подают авторские чаи и сладости. Место проходное, клиенты приходят часто, иногда не остаётся свободного времени, чтобы перекусить.
Но мне это только в радость.
Нет времени забивать голову глупыми мыслями о Рустаме, и в карман падает лишняя копейка.
Так что, каждому посетителю я улыбаюсь, как родному.
И чайная мне нравится, уютная и атмосферная. Хозяйка тоже хорошая, лишних вопросов не задаёт и зарплату платит исправно, каждый день.
Протираю стаканы возле раковины.
Уже представляю, как сегодня утром пойду на собеседование, и надеюсь, что мне позволят развозить заказы уже с сегодняшнего дня.
Да, не слишком престижно, но у меня нет ни опыта, ни образования.
На двери звенит колокольчик, оповещает о приходе посетителя.
– Добро пожаловать в чайную, – на автомате проговариваю заученное приветствие. Оставляю два стакана в раковине и оборачиваюсь, чтобы принять заказ. – У нас лучший чай в городе...
Судорожно замолкаю, договорить у меня не получается.
Блин, хорошо что посуду в руках не держу, иначе бы разбила её, и пришлось платить штраф.
Нет, это невозможно. Он же сам сказал, что избавится от меня. Я облегчила ему задачу и уехала.
Но Рустам, мало того что нашёл меня, так ещё и приехал.
Всё, мне конец?
Сейчас Буйный закопает меня за этой же чайной.
Пытаюсь сообразить, что теперь делать.
Мужчина садится за барную стойку и со знакомым недобрым прищуром смотрит на меня.
Нахал!
Испытываю дикое желание оставить на его щеке несколько царапин. И ещё тарелку разбить об его голову, да!
– Рекомендую попробовать фирменный чёрный чай с персиком, базиликом и шафраном, – предлагаю спокойно, всё-таки, он сейчас клиент. – Ещё могу предложить шоколадные шарики в меду с солёным арахисом.
Он в удивлении изгибает брови. Не это ожидал от меня услышать?
– Пожалуйста, можете ознакомиться с полным меню на стенде, – дружелюбно указываю рукой в нужном направлении. – Как выберите, я буду готова принять ваш заказ.
– Котёнок, – он морщится и недовольно смотрит на меня. – Хорош мне хуйню впаривать. Я, по-твоему сюда тащился, чтобы ты меня чаем поила?
– Вы находитесь в чайной, – добродушно подсказываю и фальшиво улыбаюсь. – Из напитков здесь только чай.
– Котёнок, – Рустам продолжает рычать. Кулаком по столешнице бьёт. – Хули ты мне опять концерт устраиваешь? Отъебись со своим чаем. Где твой ебучий рюкзак? Поехали домой. Я не ручная собачка, чтобы бегать искать тебя.
– Но ты всё-таки нашёл, – язвлю в ответ и ногой незаметно пинаю рюкзак под стойку. – Я уже поняла, что у нас разные жизненные ценности. И ты сказал, что избавишься от меня, если на нервы буду действовать. Так вот, я стараюсь. Даже уехала, чтобы глаза тебе не мозолить. Оставь меня в покое, Рустам. Просто уходи. Осчастливь свои вниманием кого-то другого.
– С хуя, котёнок? Не указывай мне, что делать, – Буйный дышит через раз, пытается сдержаться. – Я уже сказал, ты принадлежишь мне. И никто другой мне не нужен. Так что не строй из себя недотрогу, бесишь.
– Я сама буду решать, как мне жить, – возвращаю своё внимание к стаканам. Через плечо ехидно говорю. – Я времени зря не теряла. Нашла жильё, работу, познакомилась с молодым человеком. Не смей всё рушить.
Да, я решаю завести его целенаправленно.
Хочу посмотреть реакцию. Он ведёт себя странно.
Я знаю, что слов на ветер Рустам не бросает, но почему тогда не выполняет своё обещание?
Ему же покорные нравятся, а я веду себя неподобающе. Тогда почему он срывается с места и начинает меня искать?
Оборачиваюсь, спиной чувствую неладное.
И цепенею на месте.
30
– Кто он?! – Рустам орёт, словно дурной.
У меня даже уши закладывает от его безумного крика.
Он с психу швыряет с барной стойки салфетки и сахарницу. Глаза горят жаждой убийства. Не унимается.
– Я, блять, ему ноги оторву! На кол посажу! Закопаю в лесу! Сам себе могилу рыть будет!
– Успокойся, сумасшедший! – уже жалею о своей выходке. – Ничего не трогай, мне из-за тебя придётся штраф платить.
– Я всю эту чайную переверну! – Буйный через стойку перегибается, пытается меня схватить. Агрессивно рычит. – Кто он, котёнок? Я ему глотку зубами вырву!
– Да нет никого, – я выставляю руки вперёд и попой прижимаюсь к раковине. – Успокойся, я пошутила.
– Правда? – он садится обратно на стул. Смотрит на меня недоверчиво. Сквозь зубы цедит. – Смешно тебе, котёнок? Я что, похож на шута?
– Уже не смешно, – я пытаюсь успокоить этого ненормального. – У меня никого нет, остынь и выдохни. Просто интересно стало, как ты отреагируешь. Где твоё обещанное? Я жду.
– Какое?
– Избавиться от меня.
– Котёнок, – мужчина вздыхает. – Хер я тебя отпущу, понятно? И шагу больше не сделаешь без присмотра. Считай, моё обещание аннулируется. И оставь свои выходки, моё терпение не безграничное.
– Ударишь? – уточняю на всякий случай.
– Нет, – отвечает глухо. – Но найду способ наказать тебя. Я блять что, мальчик на побегушках? Какого хуя ты решила, что можешь разговаривать со мной в таком тоне?
– А ты почему решил, что можешь меня бить? – парирую в ответ. Отступать не собираюсь. – Я хочу здоровые отношения, а не эмоциональные качели.
– А я хочу трахнуть тебя прямо на этой стойке, – Рустам скалится. – Всё, не заводи меня. Я итак держусь только на силе воле. Ещё одно слово, и ты распугаешь всех клиентов своими стонами.
Я молчу.
Вот же баран, он абсолютно не желает слышать, что я ему говорю.
– Если ничего не будешь заказывать, уходи, – грубо указываю пальцем на дверь. – С тобой бесполезно разговаривать.
– Всё сказала? – мужчина смотрит на меня хмуро. Когда я киваю в ответ, он предупреждает. – Утром Семён тебя заберёт. И если ты выкинешь ещё что-то, моё терпение лопнет.
– Ты уже говорил нечто подобное, – напоминаю ему, когда Буйный подходит к двери.
– И ещё раз скажу, – он сжимает в ладони дверную ручку. – Меня кроет, котёнок. Я могу позволить тебе вести себя более развязно, но тебе следует соблюдать границы.
Уходит, дверью хлопает сильно.
Я наблюдаю, как Рустам садится в машину и уезжает.
Тяжело вздыхаю.
Сумасшедший! В следующий раз скорую ему вызову, пусть его увезут в дурку на принудительное лечение.
Прибираю устроенный им беспорядок.
К концу смены успокаиваюсь. Домываю посуду, обслуживаю ещё нескольких посетителей. Меня сменяет другой сотрудник, а хозяйка, как обычно, приезжает с проверкой.
Я получаю на руки деньги, часть из них уходит для оплаты штрафа. Женщина прощается со мной, хвалит за хорошую работу.
Я оставляю ключи для Димки, а она выдаёт мне небольшую премию.
Ухожу счастливая и в хорошем настроении. Но оно быстро падает, когда на встречу идёт охранник.
– Ну нет, Семён, – я разочарованно вздыхаю. – Скажи, что я сбежала.
– Не могу, Ева Леонидовна, – он склоняет голову. – Прошу, садитесь в машину.
Я поджимаю губы.
Сажусь.
А куда деваться? Выбора мне опять не оставляют, грубо ставят перед фактом. Как и всегда.
– Хотите позавтракать? – Семён спокойно смотрит на меня. Я качаю головой. Он не отстаёт. – Завтрак, важный приём пищи. Рустам Давидович, кстати, снял для вас квартиру. И приставил охрану. Так что, Ева Леонидовна, глупость у вас совершить не получится.
– Зачем это мне квартира? – подозрительно интересуюсь.
– К Рустаму Давидовичу приехал гость, – охотно рассказывает Семён. – На какое время, сказать не могу. Вам лучше пожить отдельно, и потом, у него будет шанс окончательно успокоиться.
– Я работать хочу, Семён, – жалобно смотрю на охранника.
– Боюсь, ничем не могу помочь, – он отводит взгляд. – Ваши вещи уже перевезли, Рустам Давидович выделил вам определенную сумму денег. Хотите получить наличными или оставить на счёте?
– Никак не хочу!..
– Тогда, оставлю для вас карту, – мужчина убирает пластик в мой рюкзак. – Смиритесь уже, Ева Леонидовна.
– Ты врёшь, Семён, – я подскакиваю на сидении. – Нет у него никаких гостей. Он сам говорил, что в квартиру может пустить только близких друзей, то есть, Сашу и Гора.
– Раскусили, – он тяжело вздыхает. – Рустам Давидович в гневе полностью разнёс свою квартиру. Жить там пока невозможно, нужно заменить мебель. Но я вам ничего не говорил.
– Рустам попросил соврать?
– Да.
Я замолкаю.
И всё-таки, не понимаю, чего пытается добиться Буйный своими выходками.
