Текст книги "Одержимость Буйного (СИ)"
Автор книги: Яра Сакурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
60. Рустам
– Князь, не будь сукой, – поудобнее перехватываю телефон. – Дай своих людей. Мне не справиться с Одичалым в одиночку.
– С кем, Буйный?.. – голос Князя приобретает удивлённые нотки. – Ты перешёл дорогу этому отморозку?
– Я?! – натурально рычу. С психу сбрасываю со стола документы. – Он перешёл! По его наводке Сизый забрал мою женщину. Этому ублюдку я без проблем натяну глаза на яйца. А вот с Одичалым сложнее, ты же сам знаешь.
– У него есть девка, – цедит теперь уже недовольно. – Русская. Всё, как он любит. Где он её достал, не знаю. Зачем ему сдалась твоя?
– На нервах же любит играть, – удерживаю телефон плечом, нехотя собираю с пола помятые бумаги. – Только не уверен, что у него есть кто-то. Одичалый вполне себе неплохо развлекался с несколькими шлюхами.
– Я отвечаю за свой базар, – из трубки доносится сильное сопение. – Инфа проверенная. Девка живёт в закрытой части его заброшенного поместья. Молодая совсем, как только ещё не сломалась под его натиском, не знаю.
– Похуй мне, с кем он трахается, – быстро складываю листы в несколько неаккуратных стопок. Щёлкаю зажигалкой. Энергично затягиваюсь. – Мало, видимо, одной девчонки. Так, Князь. Мне пришлось поднять резерв. Человек двадцать можешь дать? Для перестраховки.
– Какой базар? Дам, конечно. Локти потом кусать буду, если ты без моей помощи завалишь Одичалого.
Ржёт. Сука. Так и хочется стереть эту ебанутую ухмылку с его лица. Слишком уж хорошо я его знаю. Похуй, пусть угорает. Главное – в деле. Я не забуду. Сочтёмся при случае.
– Добро. Скину координаты. Кто из твоих отморозков сейчас главный?
– Дамир. Скажи ему место и время. Мои ребята не подкачают. Всё сделают чётко, не сомневайся. Номер его в смс отправлю.
Сбрасывает звонок. Похуй, нужную информацию я услышал. Князь, конечно, высокомерный, но в беде не кинет. За это и уважаю. Будет стебаться при любом удобном случае, но я быстро ему язык укорочу.
Блять, не сорваться бы. Пиздец, я думал разнесу квартиру до основания. Завалился такой радостный, в предвкушении, что трахну малышку прямо в коридоре.
А на меня Рекс выскочил, напуганный до усрачки. Я своим долбоёбам, тем, что дежурили в то утро возле подъезда, снёс ебальники. Буквально. Семён быстро среагировал, сразу приехал.
Если бы не он, убил бы этих двух. Тупицы бестолковые. Я всем своим ребятам дал чёткий указ – встречать и провожать до квартиры мою малышку.
Она звонит Киру, он передаёт информацию дежурившей охране. Всё, блять. Никаких проблем. После звонка малышка одевается, а парни уже должны стоять возле двери, на лестничной площадке.
Мало того, что не проводили, так ещё и проебали момент, когда её вынесли через соседний подъезд. Пришлось поднимать записи с камер. Потеряли время.
Не так много, как могли бы. Сработали быстро и чётко, но я не знал, какие планы этот ублюдок, Сизый, имеет на мою малышку. Когда ещё только начинали смотреть записи, я уже тогда предположил, что это его рук дело.
И точно, его две шестёрки загрузили Еву в тачку и уехали. Куда, я прекрасно знал. У Сизого был некий напряг с деньгами и недвижимостью после отсидки.
Вот и перебивался какой-то халупой на подъезде к городу. Блять. Похороню его в этом же подвале. Заживо, чтобы сдох в мучениях. За каждый упавший волос моей малышки ответит.
И хотя, Семён уже сообщил, что Ева в порядке, я не могу найти себе места. Ещё и этот Градов нарисовался рядом с ней. Как мне донесли, это он пригрозил Сизому и вытащил мою девочку. Даже повёз в город, пока их мои парни не перехватили.
Я с ним лично не знаком, но наслышан о его деятельности. Известный торговец женщинами, сутенёр. Имеет свою специфику в работе, отправляет девчонок за границу.
И тут, и там, бизнес налажен идеально. Менты не могут его вычислить, только кружат рядом, как коршуны. Вроде, легальным эскортом занимается, а на деле, ему везут девчонок со всей страны, чтобы он помог закрыть долги.
Градов выкупает девку, а потом втридорога перепродаёт за границу. Вот и вся правда. К тому же, меня пиздец как не устраивает, что он вообще оказался рядом с Евой.
Если Сизый хотел её продать, я даже разбираться в его мотивах не стану. Градов должен был стать или прямым продавцом, или посредником. Блять, ни один из вариантов меня не устраивает.
Мятежный сказал, он сам жаждет встречи. Ладно, я определенно устрою ему тёплый приём. Пусть попробует выкрутиться. Что-то мне подсказывает, Градов весьма осведомлён, чья Ева женщина.
Телефон начинает вибрировать. На экране вижу имя: Фееричный. Надо же, очухался, решил перезвонить. Не прошло и года.
– Хули не отвечаешь? – скалюсь в добродушной усмешке.
– Да спал, – хохочет в ответ. – Чё, Буйный? Слышал, проблемы себе мутишь? Мудак. Ты мне звонишь, чтобы оружие перехватить? Это я всегда, ты только свистни. Какое хочешь, такое и организую. Слышь, чё, Буйный. А чё за хуйня творится?
– Сука ты горластый. Хватит тараторить...
Замечаю в дверях Мятежного. С ним Градов. Напрягаюсь. Пизда, уебу его.
– Обожди, Фееричный. Дело одно появилось, чуть позже наберу, договоримся.
– Без проблем. Я на связи.
61. Рустам
– Градов Денис.
Начинает чересчур бодро, с воодушевлением протягивает руку. Улыбается так расслабленно, бесит своим внешним видом. Как будто это я на его территории, а не он на моей.
– Буйный, – скалюсь в ответ.
Рука зависает в воздухе. Я сегодня не в настроении, поэтому, на рукопожатие отвечать не намерен. Похуй мне, кто он. Хоть пуп земли, у меня уже предвзятое отношение к нему.
– Наслышан, – удобно располагается в кожаном кресле. Берёт со стола бутылку виски, рассматривает этикетку. – Дорогой алкоголь. Сразу видно, есть вкус. Я с ходу понял, что ты настроен враждебно. Понимаю, задели эго. Но и ты пойми, работа есть работа, ничего личного.
– Собирался продать мою женщину, а сейчас приезжаешь, и гасишься тем, что это рабочие моменты? – складываю руки на груди.
Тусклый свет круглых потолочных светильников немного расслабляет. В моём кабинете лёгкий полумрак, жалюзи закрыты. Всё на своих местах. М-да, чего только не видело это помещение.
– Я не делю женщин. Они все одинаковы, – выверенным движением наливает алкоголь в стакан. – Просто есть те, кто находится под защитой. С сильным покровителем, хорошей охраной. Не спорю, что твоё влияние уже давно вышло за пределы области. Но охрана у тебя хуевая. Может, не вся. Но факт остаётся фактом. Это ведь твой проёб.
– Соглашусь, – киваю мрачно. Челюсть начинает ныть от напряжения. – Косяк мой. Больше не повторится. Только я хочу знать, почему ты вступился?
– Личная причина, – поджигает большую толстую сигару. – Считай, у Евы есть покровитель. Чуть выше тебя.
– Гач, – выдыхаю резко. Перед глазами темнеет от едва сдерживаемой злости. Не могу удержаться от грозного рыка. – Папаша, сбежавший от проблем. Знаю, да.
– Всё сложно, – Градов как-то напряжённо ведёт плечами. – Тут уже не твой расклад, что он сделал и для чего. Значит, были причины. Ряд причин, сука. Мне пришлось увезти Еву в другой город, подделать документы. А Илью я вывезти не смог, мы не успели пересечь пустошь.
– Пустошь, – киваю медленно. – Да, его нашли полуживого. Он всё ещё не восстановился после амнезии.
– Я понял, – отвечает глухо. – Мне донесли, что он погиб. Передали изуродованное тело. Хоронили в закрытом гробу. Я всю жизнь не мог себе простить, что смог выбраться оттуда, а он остался там. Сам едва оправился после ранений.
– Трогательно, Градов, – отодвигаю от себя стакан с нетронутым виски. – Я почти готов пустить скупую мужскую слезу. Только это не прощает тебе того, что ты мне должен.
– Я должен?.. – подаётся вперёд. Глаза округляет от удивления.
– Ты, – щёлкаю пальцами. – Ты ведь знал, чья Ева женщина. Знал, и всё равно, блять, какого-то хуя решил, что тебе это сойдёт с рук.
Мои парни сразу окружают Градова. Один из них, Талгар, упирает дуло в его висок. Стоит мне кивнуть, как мозги известного сутенёра разлетятся по стене. Да, занятое зрелище. Но я не стану кивать. Не сегодня.
– Буйный, – в его глазах замечаю что-то вроде уважения. – Правильно говорят, ты безрассудный. Дикий, я бы сказал. Ладно, добро. Я сегодня в хорошем расположении духа, чтобы идти на конфликт. Чего ты хочешь?
– А ты сговорчивый, – чуть заметно качаю ладонью. – Неплохо, Градов. Может, я наступлю на горло своим принципам. Как там говорят, нельзя смешивать личное с работой?
– Определенно, – хохочет. – Да, Буйный. Не думал, что ты настолько отбитый. На меня, и с пушкой. Хорошо, проехали. Я здесь только по одной причине.
– Ева, – утверждаю лениво, вытягиваю перед собой ноги.
– Ева, – соглашается легко и непринужденно. – В чём хуйня, я объясню. Я изначально отвёз её к морю. А потом выяснилось, что она пропала. Сбежала, вроде как. Шуму было, пиздец просто. Как могла сбежать четырехлетняя девочка? Директора уволили со скандалом, а ребёнка так и не нашли. Всё замяли.
– Я читал её личное дело, – постукиваю пальцами по подлокотнику кресла. – Мать алкоголичка, девочка изъята из семьи, помещена в детский дом. Брат числится пропавшим без вести, как и отец. Казалось бы, обычная ситуация. Но с чего бы органам опеки помещать Еву в элитный приют?
– Черкани адрес, – Градов щурится. Затягивается плотным горьковатым дымом. – Я наведу справки. Пахнет крупной взяткой. Похоже, кто-то из ближнего круга ведёт эту игру уже много лет. Блять, Гач определенно будет рад.
– Так он не при делах?
– Нет, – фыркает. – Он в федеральном розыске. Все дела веду я. Но будь уверен, Леонид найдёт способ увидеться с детьми.
– Не стану препятствовать, – немного успокаиваюсь. Тяжело вздыхаю. – Ева любит своего отца. И до последнего не поверит, что он бандит. Кстати, а что с матерью?
– Живёт в глуши, – он отмахивается. Сгребает со стола бумажку. – Мне её даже жаль. Она в курсе того, что сын, якобы мёртв, а дочь похищена. Мы искали Еву по всей стране, по нелегальным каналам. Повезло мне связаться с Сизым. Чтобы ты, Буйный, не говорил, я считаю это удачей.
– Сука, соглашусь, – хмуро киваю в ответ. На прощание всё же пожимаю ему руку. – Ладно, на связи. Еву уже отвезли в безопасное место.
– Я буду наблюдать за ней, – кивает мне уже возле двери. – В твоих силах её уберечь, иначе...
– Пиздуй, – отмахиваюсь. – Нехуй мне тут. Я без тебя знаю, как уберечь свою женщину.
62
Ужасно нервничаю. Даже заламываю пальцы в попытке успокоиться. Мы стоим недалеко от дома моей Ники. Достаточно ветхого дома, стоит заметить.
С низким, чуть кривым забором. М-да, чувствую, немного запрягу Семёна помочь. Сразу видно, мужская рука явно отсутствует.
Выхожу из машины на негнущихся ногах. Надеюсь, Ника дома. И вообще, думаю, она не выставит меня за порог. И хотя мы уже долгое время находимся в ссоре и не общаемся, я всё равно считаю её своей лучшей подругой.
Мнусь возле калитки, никак не решаюсь зайти. Всего-то стоит вытянуть руку и открыть щеколду.
Нет. Не могу. Глупая трусиха. Встряхиваю головой.
И ссора та была идиотской. Я узнала об измене её бывшего парня, рассказала. Это было как раз перед её отъездом в деревню. Бабушка уже собрала все документы.
А моя простодушная Ника не поверила. Решила, что я её просто обманываю и наговариваю на Артёма. Мы ведь с самого начала с ним не нашли общий язык.
Она упорно мне доказывала, что он поедет за ней хоть на край света. Хах, не поехал. Уже потом я узнала от общих знакомых, что Артём сам признался ей в измене и был инициатором разрыва их отношений.
Но поезд нашей дружбы уже уехал. Как и Ника.
Меня это беспокоит по сей день. Не зря же подсмотрела её адрес, как чувствовала, что пригодится. Даже если бы не вся эта история с Рустамом, я бы сама набралась смелости и приехала.
Не могу по-другому. Хочу, чтобы Ника знала, что я никогда не желала ей зла. Всего лишь хотела помочь, уберечь от этого проходимца. Но не смогла снять с неё розовые очки. Моя вина, что не помогла ей, не донесла информацию так, чтобы она сумела понять.
Кажется, Ника меня замечает через окно. Я слышу, как сильно скрипят петли входной двери. Её маленькая невысокая фигурка несмело появляется на пороге.
Волосы заплетены в две косички. В сером платье до колена, в тёплых галошах. На плечи накинут вязанный пуховый платок. Милая такая, наивная и открытая.
Глаза опускает, когда быстрым шагом идёт в мою сторону. Я же всё-таки самостоятельно открываю щеколду. Делаю несколько шагов, а Ника уже влетает в мои объятия.
Дрожащими пальчиками цепляется за мою куртку, беззвучно плачет. Всхлипывает, я ощущаю, как её голова тихонько подрагивает. Успокаивающе глажу по спине.
У самой несколько слезинок собираются в уголках глаз. Но я сдерживаюсь. Дам волю слезам позже, когда мы останемся наедине. И будем разговаривать. Долго-долго, всю ночь напролёт. Как в старые добрые времена.
Ника бросает осторожный взгляд за мою спину. Смотрит на Семёна несколько секунд, смущённо отворачивается. А я замечаю, как у неё щёки вспыхивают ярким румянцем.
– Проходите, – Ника пищит звонким от напряжения тихим голоском. – Я поставлю чайник...
Судорожно выдыхаю. Как же я боялась, что она меня отвергнет. Словами не передать!.. А Ника нервно удерживает меня за ладонь, не отпускает. Не могу представить даже, что она чувствует.
Но я ощущаю, как у меня с сердца падает тяжёлый груз. Та ноша, которую я несла несколько лет, исчезает без следа. Как будто её никогда и не было. Даже дышать становится легче.
– Только нет света, – Ника пропускает меня в сени. Замирает на пороге, явно напуганная тем, что Семён останавливается прямо позади неё. – У нас опять нет электричества... Но я могу зажечь печь... Схожу за дровами...
– Я помогу, Вероника Николаевна.
Голос Семёна приобретает лёгкую хрипотцу. Он бросает на меня быстрый взгляд. Но тут же возвращает всё внимание к смущённой Нике.
Она округляет глаза, нервно облизывает пересохшие губы. Стоит ко мне лицом, я очень чутко улавливаю весь спектр её эмоций.
Страх, непонимание, застенчивость, смущение, радость.
А сзади горой над ней нависает широкоплечий высокий Семён. И если в её глазах я вижу неподдельное сомнение и тревогу, то мужские глаза явно выражают интерес.
Я как могу, стараюсь скрыть удивление. Не замечала раньше за ним подобное. Семён никогда не демонстрировал свою заинтересованность. Хотя поводов было достаточно.
Взять тех же девушек в резиденции. Они вели себя откровенно, кокетничали и игриво флиртовали. А Семён только улыбался в ответ, но никаких действий не предпринимал.
И его глаза всегда оставались холодными и безучастными. А сейчас они пылают!.. Что-то такое хищное в нём просыпается, я явно наблюдаю его интерес к девушке впервые.
И к какой девушке!.. К моей Нике. Она очень ранимая, стеснительная. Очень тяжело знакомится с новыми людьми.
С Артёмом начала общаться нормально только спустя несколько месяцев. Надеюсь, она знает, что этот урод видел в ней только трофей. А ещё поспорил на деньги с парнями из соседней группы, что затащит Нику в постель.
К счастью, не успел. Над ним тогда долго мальчишки смеялись. И поделом ему!.. Урод. Слов не могу подобрать, как ещё его можно оскорбить.
– Помоги, конечно, Семён, – нарочно подливаю масло в огонь. – Наверное, дрова наколоть нужно?
– Д-да, – Ника явно обескуражена. Старательно отводит взгляд и тихонько соглашается. – Дождь был, я хотела чуть позже...
– Я помогу, – настойчиво предлагает Семён.
– А я на кухне немного свои порядки наведу, – стараюсь улыбаться максимально успокаивающе.
Быстро скрываюсь в сенях, не оставляю смущённой Нике выбора. А что? Семён – мужчина серьёзный, в легкомыслии замечен не был. Может, у него получится хоть чуть-чуть разбить её защитный панцирь.
63
Обстановка в доме крайне бедная. Я бы сказала аскетичная. По-своему уютная, конечно. Видно, что Ника старается внести что-то тёплое, сделанное своими руками.
Вязанные салфетки на старом столе со сломанной ножкой. На стене расписные картины, явно нарисованные неумелым художником, в деревянных рамках.
На кухне из утвари только несколько напольных шкафчиков, стол с двумя лавками, добротная печь, ручной умывальник и маленький холодильник, явно советских времён.
На полу лежат вязанные ковровые половики, а на окнах висит старая белая тюль. Половицы как-то уж сильно скрипят, этот звук даже отдаётся неприятными ощущениями в зубах. Да, дом явно нуждается в ремонте.
На кухне достаточно прохладно. Протягиваю руку и опускаю ладонь на кирпичи. Да, холодные. Ника явно экономит дрова. Интересно, где её бабушка? Судя по вещам в сенях, они живут вдвоём. Может, ушла в гости, или куда-то уехала.
Чуть повернув голову, замечаю в окне какого-то молодого парня за забором. Сердце как-то нехорошо ёкает. Выхожу в сени, а затем на улицу.
Рекс, вальяжно лежавший под яблоней, тихо рычит. Ника проходит мимо, даже не оборачивается. Не замечает ни меня, ни Рекса. Чуть заметно комкает в пальцах подол платья. Походка у неё такая напряжённая, словно она едва переставляет ноги.
– О, Ника, – парень легко перепрыгивает через забор. – Чё делаешь? Опять дома сидишь? Пошли давай, вечером у сельпо танцы будут.
Я болезненно щурюсь. Парень выглядит достаточно помятым, даже отталкивает своим внешним видом. Лохматый, хуже моего пса. Штанины от спортивного костюма закатаны и испачканы.
И говорит так противно. Будто он здесь диктует условия. Ещё и кепка у него дурацкая, надета как-то криво. Из-под мастерки видна измятая перепачканная футболка. Вот же хрюшка, какой кошмар!..
– Не хочу, – Ника делает шаг в сторону.
А парень как-то странно следует за ней. За руку пытается поймать. А когда ему это удаётся, притягивает Нику к себе за талию. Второй ладонью пытается обхватить её за ягодицу.
– Чё опять мне отказываешь? – этот нахал противно ухмыляется щербатым ртом. – Всё равно потискаю тебя на сеновале. А чё ты мне сделаешь? Ну покричишь. Так никто и не услышит.
– Я услышу, – Семён подворачивает рукава белой рубашки. – Уже услышал. Кажется, Вероника Николаевна ясно ответила отказом. Проблемы со слухом?
– Чё, блять? – парень бросает недовольный взгляд на Семёна. – Ника, чё за городской хер?
Она выворачивается из его рук, отступает ближе к дому. Прячется за спиной Семёна. Рукавом вытирает слёзы и спешит в мою сторону. Я только успеваю сделать два шага. Ника спешно хватается за мою руку.
Чувствую, как её колотит. Обнимаю, прижимаю к себе очень осторожно. Бедная моя Ника, как же долго этот козёл к тебе пристает?..
– Я продемонстрирую, – Семён легко приподнимает мерзавца над землёй. – Идём, прогуляемся. Расскажешь, что за танцы у вас устраивают возле сельпо.
– Охренел?!.. – парень неуклюже болтает ногами в воздухе. – Блять, ты кто такой? Да я тебя в два счёта...
Болезненно стонет, когда Семён выверенным движением ударяет его в нос. Затихает, вяло перебирает ногами по земле. Хватается ладонями за руку, удерживающую его за шкирку.
– Вероника Николаевна, – Семён оборачивается. – Сельпо у вас в какой стороне? Круглосуточное?
– Да... – Ника трясется. Затравленным движением указывает направление. – Вот этот дом, за углом...
Мужчина кивает. Чуть приподнимает затихшего парня. Что-то говорит ему на ухо. Грозно так, сердито. Я не слышу слов, но зато замечаю, как на штанах этого проходимца расползается большое пятно. Фу, мерзость...
Дворик у Ники маленький, едва вмещает колодец, крошечную баню и несколько грядок с деревьями. А потому, происходящее за забором я могу рассмотреть легко и непринужденно. Всё-таки, на зрение не жалуюсь.
– Что-нибудь нужно купить, Ева Леонидовна? – Семён дёргает парня, когда тот пытается вырваться и пуститься в бега.
– Всего и побольше, – киваю в ответ. – Давай, только недолго, Семён.
– Десять минут, – кивает спокойно и уверенно. – Одна нога тут, другая там.
Быстро уходит. Парень вынужденно шагает следом, как-то болезненно подвывает. Так, будто его ведут на казнь. Хотя, зная Семёна, могу предположить, что этот урод явно на своей шкуре поймёт, как нельзя вести себя с девушками.
– Ева, – Ника поднимает голову. В глазах плещется ужас. – Я думала, упаду в обморок. Дорогая, Семён сказал, что он твой охранник. Я ничего не понимаю. Что вообще происходит?..
– Я расскажу, – успокаивающе глажу её по плечу. – Мне нужно поделиться с тобой, информации будет очень много. Давай когда будем ложиться спать, поболтаем. Как раньше, помнишь?
– Конечно, – шмыгает носом. – Прости меня, пожалуйста. Я такая дура. Не понимаю, что было у меня в голове тогда. Мы ведь с тобой дружим с самого детства!.. А я предала нашу дружбу... Поверила человеку, которого знала всего лишь год... Мне так стыдно, я такая ужасная...
– Нет, это я виновата, что не смогла достучаться до тебя, – спокойно улыбаюсь. – Всё хорошо, Ника. Давай попробуем снова вернуть нашу дружбу. Не будем больше возвращаться к этой теме. Не станем выяснять, кто виноват, а кто нет. Обе хороши. И обе получили хороший урок.
– Да, давай...
