Текст книги "Одержимость Буйного (СИ)"

Автор книги: Яра Сакурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

51

Мужчина неожиданно подхватывает на руки.

Я даже ничего не успеваю понять, как он укладывает меня на кровать. Сбрасывает пиджак, остаётся в рубашке и приспущенных брюках.

Я сжимаю в ладонях покрывало. Судорожно вздыхаю. Какой же у него хищный взгляд.

Он шумно дышит. Склоняется надо мной, губами задевает эрогенную точку между шеей и ключицей.

Я податливо выгибаюсь. Не могу, как Рустам это делает? Тело становится непослушным и чувствительным, остро реагирует на каждое его прикосновение.

– Котёнок, – почти агрессивно хрипит. – Блять, котёнок. Будь мы сейчас в древности, я бы сжёг тебя на костре. Потому что ты ведьма.

– Я не...

Теряю мысль, как только ощущаю его член внутри. Мужчина пристраивается несколько секунд, помогает себе рукой. Тело вновь наполняет приятная истома.

Рустам двигается быстро и размашисто. Моё обжигающее дыхание сталкивается с его тяжёлым. Наши бёдра ударяются друг о друга резко, безумно сильно.

И я теряюсь в своих ощущениях. Стон застревает где-то в глубине горла, потому что Буйный почти сердито обхватывает меня ладонью.

Несильно, но вполне ощутимо. Этого хватает, чтобы чувствовать его ещё острее. Безумная тяга к мужской грубости вынуждает меня податливо двигаться, улавливать жёсткий темп.

– Рустам! – тихо хнычу. – Рустам, пожалуйста...

– Больно, котёнок? – настороженно замирает. – Котёнок, останови меня, если тебе не нравится. Я себя не контролирую.

– Нет, – я скольжу пальчиками по его напряжённым рукам. – Мне не больно. Но ты можешь чуть сбавить темп?..

Буйный не отвечает. Переворачивается на спину, одним резким движением утягивает меня за собой.

Я оказываюсь сверху. Ладонями упираюсь в его каменный живот. Он надавливает рукой на мою поясницу, вынуждает чуть склониться. Второй ладонью вводит член во влажное лоно.

Я впиваюсь ногтями в помятую рубашку, когда его пальцы замирают стальной хваткой на моих бёдрах. Двигаюсь сама, запрокидываю голову назад.

Эта поза, которую я терпеть не могла, потому что именно в ней лишилась девственности, ощущается с Рустамом совсем иначе.

Ладно, с ним всё кажется особенным. Я вижу, как мужчина едва сдерживается, чтобы не подмять меня под себя. Чуть ускоряю темп, стараюсь стонать немного тише.

Всё-таки, мы в доме не одни. Хотя, это единственная мысль, которая слишком быстро исчезает где-то в глубине сознания.

– Рустам, – ахаю, когда Буйный касается пальцами набухшего от возбуждения клитора. – Рустам, пожалуйста!..

Он рычит. Делает какой-то особенно резкий рывок, и я падаю на него сверху. Бёдра продолжают двигаться по инерции, но теперь вместо члена я ощущаю его пальцы.

Срываюсь в пучину оргазма моментально. Пытаюсь закрыть рот ладонью, но тепло, распирающее таз, не позволяет мне сдержать визгливый вскрик.

Мужчина обхватывает мои ягодицы, входит снова. Я едва успеваю опомниться, как его член вновь наполняет меня изнутри.

Не нежно, но и не грубо. Рустам пытается поймать наш привычный ритм, но постоянно срывается. У меня почему-то не остаётся сил двигаться навстречу.

Я только тихонько скулю, позволяю ему всё сильнее и яростнее насаживать меня на член. Моя голова безвольно лежит на его твёрдом плече, а ладони бессмысленно скользят по изголовью кровати.

Какое-то сумасшествие. Что с ним такое?..

Приподнимаю голову, но на большее меня не хватает. Буйный улавливает этот момент, целует пересохшими губами в висок.

Странно, если он под действием какого-то наркотика, откуда у него остаются силы на нежность?..

То, что мужчина не в себе, я поняла сразу. Но не думала, что его накроет так сильно. Нет, мне безумно нравится его сегодняшняя дикость, но я точно не смогу больше выдержать его жёсткие порывы.

– Рустам, – пытаюсь отстраниться. – Хватит, пожалуйста...

Он отпускает меня почти сразу. Я ощущаю, как его ладонь обхватывает член и начинается двигаться. Запястьем задевает ягодицу, и я понимаю, что его ритм становится ещё более быстрым и несдержанным.

Я приподнимаюсь выше, а после осторожно пытаюсь перевернуться на кровать. Но Буйный не отпускает, обхватывает ладонью за поясницу.

Я седлаю его живот, смотрю с изумлением в мужские остекленевшие глаза. Чтобы он сегодня не попробовал, надеюсь, ему было невкусно.

Рустам перемещает руку к клитору. Мне приходиться чуть откинуться назад, опереться ладонями на его бёдра. Возбуждение, ещё не ушедшее окончательно, нарастает с новой силой.

Иногда я останавливаю мужскую ладонь, когда Буйный перестаёт сдерживаться и его прикосновения грозят вместо удовольствия принести неприятные ощущения.

Он послушно останавливается, даёт мне передышку в несколько секунд, и срывается вновь.

На этот раз я кончаю как-то слишком судорожно, удерживаю его запястье и оставляю на коже едва заметные царапины.

Рустам догоняет меня следом с утробным громогласным рыком. Облизывает губы, продолжает удерживать меня за поясницу. Губами как-то бездумно скользит по коленями.

52

Рустам приводит себя в порядок. Опирается на локоть и резко хватает меня за руку. Подносит запястье к губам и целует.

Я с удивлением смотрю на мужчину, а он чуть отстраняется и падает на кровать. Прикрывает ладонью лицо.

Кажется, ему мешают закатные лучи солнца. Судя по тому, как Буйный болезненно жмурится, любой свет вызывает у него резь в глазах.

Я быстро поднимаюсь, плотно задёргиваю шторы.

Вряд-ли он мне что-то расскажет. А я тогда пойду и задам все интересующие вопросы Гору. Сам Рустама затащил непонятно куда, пусть теперь отчитывается.

Вот тебе и брат! Хотя, я до сих не могу смириться с этой дикой мыслью.

Пока натягиваю на себя изрядно помятые вещи, наблюдаю за мужчиной.

Он крепко спит, зарывшись лицом в подушку. Вот же дурак! Как вообще можно употреблять эти злосчастные наркотики? Ну уж нет, не отвертится, его тоже ожидает серьёзный разговор.

Я едва ли могу принять его незаконную торговлю, хотя, будь моя воля, я бы сожгла эту дрянь сразу же, без какого-либо промедления.

И не потерплю, чтобы мой мужчина стал зависимым. Хватило одного идиота, который прикладывается к бутылке. Больше такого "счастья" мне не надо.

Выхожу из дома с грозным выражением лица. Ну, по крайней мере, надеюсь, что выгляжу достаточно угрожающе. Брови нарочно свожу к переносице, стараюсь сделать взгляд максимально недовольным.

Кажется, это срабатывает.

Гор меняется в лице и начинает заискивающе улыбаться. Даже стакан с алкоголем отставляет в сторону.

– Ну, красотуля, – начинает чересчур примирительно. – Не смотри на меня так, я ведь и испугаться могу. Ты только мозг не делай, ладно?

– А я буду, – упираю руки в бока. Обвожу грозным взглядом всех присутствующих. – Это что такое, Гор? Почему Рустам в таком ужасном состоянии?

Гор медлит. Толкает локтем в бок Сашу. Тот бросает на него быстрый взгляд. Чуть заметно морщится и наклоняется вперёд.

– Во-первых, привет, – иронично приподнимает бровь.

– Здравствуй, Саша, – дружелюбно киваю.

– Ладно, "во-вторых" не будет. Меня там не было, всех подробностей не знаю. Но кажется, Буйному подсыпали какой-то новый афродизиак.

– Ага, – Гор с каким-то болезненным восторгом подскакивает на месте. – Я всё пропустил! Этот ебанутый и себе налил, и ему. Сам потом пошёл тёлок насаживать, а Рустам не стал. Пиздец, я так охренел, когда застал его одного, а не в компании девчоночек...

– Тормози, – Саша тут же одаривает повеселевшего Гора добротным подзатыльником. – Вечно у тебя язык по земле волочится. С хуя ему на какого-то смотреть, если он с Евой?

– Я не о том, – Гор обиженно сопит и двумя руками потирает ушибленную голову. – Я говорю, что при таком раскладе пиздец как сложно себя контролировать. А он и тёлочек не тронул, и домой вернулся почти девственником.

– А ты в порядке? – Саша бросает на меня ну слишком уж недвусмысленный взгляд.

– Да, – я не сдерживаюсь. Срываюсь на рык. – А почему ты не проследил за ним, Гор?

– А я ссать ходил, – бодро парирует в ответ. – А Одичалый просто Буйного отвлёк. Стал бы он по своей воле так накидываться, а, красотуля? Вот и я говорю, что не стал!..

– Ну, хватит вам, – Илья аккуратно так пытается меня успокоить. – Звёздочка, не кипишуй. Я посмотрю схожу, что там с Буйным. У меня есть маломальский опыт, я разбираюсь в разных там...настойках.

– Иди, – согласно киваю.

Как только брат исчезает за входной дверью, я продолжаю тихо рычать. И уже не наигранно, а очень даже по-настоящему.

– А почему вы в таком состоянии позволили ему остаться, а?

– Красотуля, – Гор щедро наливает мне яблочный сок в пузатую кружку. – Ты чё? Буйный не под каким-то то там наркотиком, это же обычный афродизиак. Ну он же сознание не ломает, человек остаётся в разуме. И я сразу же понял, что ты можешь ему помочь конч...

– Гор, блять, – Саша тут же хватает приятеля за ухо. – Ты невыносим. Заебал, хватит тут свои комментарии отпускать.

– Ужас, – страдальчески вздыхаю. Сажусь в кресло и прикрываю ладонями лицо. – Вообще даже думать не хочу о том, что вы братья. Никогда бы подумала. И почему вы мне не сказали?

– А потому, красотуля, – Гор довольно улыбается. – Что мы об этом не распространяемся. Знают только Саша, Кэтрин и Семён. Ну, ты теперь тоже.

Он откидывается назад. Взбалтывает в стакане алкоголь и непринуждённо щурится. Выглядит таким радостным, что мне становится чуточку неспокойно за его психическое состояние.

– На какой хер кому-то знать? Чем меньше народу знает, тем лучше. Так вот, красотуля. Ты давай, мозг мне не еби. Всё под контролем, ты чё? Забыла, чем занимается твой суженный? Привыкнуть пора, что всякая разная дурь у него под боком хранится.

– Звучит хреново, – Саша неопределенно качает ладонью в воздухе. – Совсем плохо. Лучше бы ты молчал.

– Помолчу, – тут же соглашается Гор и делает большие глаза.

Я только хмурюсь. Устроил тут цирк, весело ему! А мне переживай теперь.

Наркоманы хреновы!..

53

– Надеюсь, ты им не какой-нибудь родственник, – моё ворчание продолжает набирать обороты.

Подпираю рукой щеку и пристально смотрю на Сашу.

– Нет, – он спокойно улыбается, демонстрирует свои очаровательные ямочки. – Моя семья, так скажем, от меня отвернулась. Так что из близких у меня только жена и эти два оболтуса.

– Почему? – вопрос вырывается сам собой.

Прикусываю язык. Где моя тактичность?..

– Ну, – Саша вытягивает ноги и складывает руки на животе. – Банальная история. Точно хочешь услышать?

– Если можно, – скромно киваю в ответ. Всё моё недовольство как-то улетучивается.

– Я часто болел в детстве. Родителям со мной пришлось очень трудно, они в какой-то момент просто не выдержали. Отдали меня тётке на воспитание, а она имела пагубную привычку прикладываться к бутылке.

Я внимательно вглядываюсь в лицо мужчины. Он выглядит расслабленным.

Чувствуется, что эта давнишняя история его никак не задевает.

Или же Саша хорошо скрывает свои настоящие эмоции.

– Должное воспитание я всё-таки получил. Но это не помешало мне попасть в плохую компанию. И по накатанной понеслось, прокатился по всем ямам и кочкам. Сперва был сам по себе, потом стал шестёркой Одичалого. А когда он кинул, меня подобрал Буйный.

Я широко распахиваю глаза. Какой кошмар!.. Есть ли среди нас вообще хоть кто-то с адекватными родителями?

Как можно отказаться от собственного ребёнка? Да, тяжело. Не представляю, какого это, когда твой сын болен.

Но ведь мама должна трястись за него ещё больше. Она же мама!

Нет, такую точку зрения я не понимаю, и вряд-ли когда-нибудь пойму.

Случись что с моим ребёнком, я костьми лягу, но не позволю ему чувствовать себя обделённым. Никогда и ни за что!

– Красотуля, – Гор щёлкает пальцами перед моим лицом. – А что на счёт тебя? Ты как в детский дом попала?

Казалось бы, безобидный вопрос. А у меня уши загораются, как будто я оказалась в опасной близости от огня.

– Ну, – неуверенно ёрзаю на стуле. – Я мало что помню. Из личного дела знаю, что отец пропал без вести. А маму лишили родительских прав, якобы мы с братом находились в опасности. Но это не так. Я знаю, что мама любила и меня, и Илью.

– Но ведь Мятежный должен помнить мать? – Саша задаёт свой вопрос очень резко.

У меня даже как-то нехорошо начинает покалывать под ребром.

– Но он не помнит, – отрицательно качаю головой. – У него амнезия. Он ведь тоже без вести пропал, его спас в лесу егерь. Илья попал в больницу, потом в детский дом. И его в итоге усыновили.

– Семён! – Саша гаркает так, что у меня несколько секунд противно звенит в ушах.

– Добрый вечер, Ева Леонидовна, – охранник появляется откуда-то со стороны дома.

– Привет, – я чуточку пугаюсь из-за его неожиданного появления.

Караулит, что-ли? А зачем? Мог бы с нами сидеть.

Добродушно хлопаю ладонью по соседнему стулу, предлагаю присесть. Но Семён только улыбается.

– Напомни мне, – Саша задумчиво потирает лоб. Морщится в гримасе неудовольствия. – Четырнадцать лет назад. Пустошь возле тайги. Пропадает двенадцатилетний мальчишка. Блять, Семён. Вспоминай, что там было по полицейским сводкам. Что-то громкое, неординарное.

– А о чём речь?.. – Гор озадаченно подаётся вперёд. – Я нихуя не понял, о чём ты говоришь. Ты думаешь, тот мальчишка – Мятежный?

– А ты что, "два плюс два" сложить не можешь? – Саша грубо огрызается в ответ. – Вот же Волга рассказывала последние сплетни о недавней резни на пустоши. И слышала от знакомого доктора, что к ним частенько попадают люди именно оттуда. В разном состоянии, но особенному тому врачу запомнился мальчик, потерявший память. Говорят, какая-то история там нехорошая. Я навёл справки, прочитал о том случае, но не к чему конкретному не пришёл.

Я напугано замираю, даже дышу через раз. Боюсь пропустить что-то важное, стараюсь реже моргать. Ладонями держусь за сидение стула, чтобы ненароком не свалиться.

– Блять, – Саша бесцеремонно отвешивает озадаченному Гору очередной подзатыльник. – Вечно у тебя ветер в ушах гуляет. Ты вообще хоть что-нибудь слушаешь?

– Ой, ну пусти, – Гор болезненно шипит, когда Саша начинает терзать его за ухо. – Саныч, брат, какая муха тебя укусила? Я уже понял, что ты у нас дружен с головой. Блять, отстань!.. Я нихуя не понял всё равно...

– Кто бы сомневался, – Саша раздражённо фыркает. Складывает руки на груди. – Что тут сложного? Илья говорил, что ему двадцать шесть. Еве восемнадцать, у них разница в восемь лет. Как раз в это время она попадает в детский дом, а он пропадает без вести. И его находят в лесу, недалеко от пустоши.

– Нашёл, – Семён привлекает внимание и спор моментально затихает. – Одно интересное событие, приближенное к исчезновению Ильи Леонидовича. Барон Гач подаётся в бега. Его жена остаётся с долгами мужа и двумя несовершеннолетними детьми. Их дальнейшая судьба неизвестна, остальная информация стёрта из сводок.

– А имя жены?.. – я ощущаю, как срывается голос.

– Лилия.

Чувствую, как натянутые от напряжения нервы болезненно лопаются.

Лилия – имя моей матери...

54

Задыхаюсь. Чувствую, как от нехватки воздуха саднит горло.

Не может быть мой отец криминальным авторитетом. Он – владелец турагентства.

Это я точно помню, ведь у нас в коридоре лежали брошюрки о всевозможных турах за границу.

И потом, папа нас очень любил. Всячески баловал и заботился, когда бывал дома. Правда, его приезды были достаточно редкими, может, пару раз в месяц.

Но это были самые долгожданные дни для нас с Ильёй. Хоть мы и не ходили гулять, он развлекал нас всевозможными способами.

Самым ярким воспоминанием было то, как мы строили шалаш из стульев и одеял. Прятались там от мамы, ели кукурузные палочки и смеялись.

А потом искали спрятанные папой сокровища. Пришлось даже попросить маму отвлечься от готовки, чтобы мы смогли беспрепятственно исследовать кухню.

В итоге наши усердные поиски закончились благополучно. Мы с Ильёй нашли охапку различных игрушек и гору сладостей.

А папа потом подарил нам с братом парные кулоны. У меня оказалась небольшая звёздочка с россыпью крошечных изумрудов, а у Ильи полумесяц со вставками из рубинов.

Кулон всегда был при мне. Даже после того, как я попала в детский дом. Мне пришлось прятать его ото всех.

И что удивительно, тогда, даже в четыре года, я понимала, что папин подарок могут забрать навсегда.

Уже будучи совершеннолетней, я продолжаю его прятать. Наверное, присутствует подсознательный страх потерять последнюю ниточку связи с отцом.

Нет! Это какая-то ошибка. Просто дурацкое совпадение. Мало ли, может была женщина с таким же именем и двумя детьми.

Прям как мама...

– Красотуля?.. – Гор озадаченно разглядывает моё перекошенное лицо.

– Как зовут твою мать? – Саша продолжает расспросы как ни в чём не бывало.

– Лилия... – хриплю в ответ. Напряжённо вскидываю голову. – Но это не она. И мой папа не бандит.

– Нет, конечно не бандит, – Саша задумчиво разглядывает алкоголь, оставшийся на дне стакане. Его голос приобретает суровость. – Он просто криминальный барон, известный торговец женщинами. Вот и вся правда.

– Как жёстко, – Гор бросает недовольный взгляд на Сашу. – Зачем ты так с места в карьер? Посмотри, у красотули сейчас глаза из орбит вылетят.

– Стало быть, Гач всячески вас скрывал, – спокойно продолжает Саша, не обращая внимания на мои слёзы. Резко выдыхает. – Хуево у него это получилось. В итоге он сбежал, оставив свою жену, скорее всего, гражданскую, и детей. А, и долги. Огромные, наверное. Может мать сама сдала тебя в детский дом, хотела уберечь?

– Звёздочка, – брат появляется рядом и отряхивает руки. – Всё нормально, Буйный в порядке. Отоспаться только нужно, чтобы прийти в себя. Звёздочка?..

– Это неправда!.. – я истерично подрываюсь с места.

В панике проскальзываю мимо озадаченного Ильи и скрываюсь за входной дверью.

Бегу по длинным коридорам, не разбирая дороги. Перед глазами пляшут предобморочные мушки, в ушах противно звенит от напряжения.

Горло ежесекундно перехватывает от спазмов, мне нечем дышать. Кажется, я вот-вот рухну на пол и никогда больше не встану.

С разбегу неожиданно врезаюсь в какого-то мужчину. От набежавших слёз даже не понимаю, кто это.

Срываюсь в истерике и начинаю молотить кулаками по мужской груди. Реву громко и судорожно всхлипываю.

Кажется, мой истеричный вой слышно во всём доме и за его пределами.

Мужчина легко перехватывает мои руки. Пытается что-то объяснить, кажется, успокаивает.

А я продолжаю истошно верещать, срываю голос. Тело бьёт крупной дрожью, появляются противные судороги. Хочется свернуться калачиком в каком-нибудь тёмном уголке и никогда его не покидать.

Нет! Отец всегда останется в моей памяти любящим, заботливым и весёлым. А мама доброй, ласковой и терпеливой.

– Кир?!.. – голос Буйного врывается в моё воспалённое от истерики сознание. – Блять, Кир! Какого хрена?

– Я её не трогал, – мужчина покорно начинает объясняться. – У Евы Леонидовны истерика. Я как раз собирался отвести её к вам.

– Котёнок, – Рустам легко подхватывает меня на руки. – Котёнок, что случилось?

– Он... – я крепко цепляюсь пальцами в мужские плечи. Судорожно пытаюсь сделать глубокий вздох. – Он не бандит... Ты слышишь, Рустам? Мой...отец...он не бандит!..

– Буйный, – Илья перехватывает нас возле спальни. – Дай мне поговорить с сестрой.

– Нет, – Рустам почти рычит. – Чё за хуйню вы устроили? Блять, я щас выйду, таких пиздюлей получите!

Буйный захлопывает дверь перед лицом Ильи. И хотя, брат начинает молотить кулаками в дверь и требовать, чтобы его пустили, Рустам не обращает на него никакого внимания.

Почти бережно укладывает меня на кровать. Я держусь за его руку, и наблюдаю, как он наливает в стакан воду из графина.

Вынуждает выпить, хотя, мои зубы отбивают дрожь о край стакана. Становится чуточку легче, по крайней мере, в горле исчезает сухость.

– Рустам... – голос приобретает сиплость. – Скажи, что это всё враньё.

– Я разберусь, котёнок, – мужчина склоняется и убирает несколько прядей волос, прилипших ко лбу. – Отдохни. Когда проснёшься, мы с тобой всё обсудим.

Согласно моргаю. Приходит полное опустошение. Глаза наливаются свинцом и я начинаю куда-то падать.

55

Прижимаюсь к чему-то горячему. Тихо вздыхаю, улавливая знакомый мужской запах. Мужественный и безумно притягательный.

– Котёнок, – пальцы скользят по моим кудрям. – Выспалась?

– Угу, – лениво мычу в ответ.

Удобнее устраиваю голову на его груди и закидываю ногу на большие бёдра. Ладонями скольжу по его крепкому животу.

– Котёнок, – он перехватывает мои руки. – Не заводи. У меня дел по горло. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – чуть поднимаю голову. Подозрительно щурюсь. – А что ты такой поникший?

– Тебе показалось, – Рустам проводит пальцами вдоль позвоночника. – Было больно? Ну, когда я был под афродизиаком?

– Нет.

– Точно? – нависает надо мной грозной махиной.

– Точно, – успокаиваю.

– Не бери в голову вчерашний разговор, – Буйный возвращается в горизонтальное положение и двумя руками продолжает меня обнимать. – Это только Сашина теория, и она не имеет никаких доказательств. Разве что, Мятежный тот парнишка, которого так усердно искали.

– Откуда ты знаешь? – я кусаю нижнюю губу, в попытке не разнервничаться ещё больше.

– Пришлось настучать Мятежному по башке и...

– Моему брату, и по голове? – я возмущённо подпрыгиваю.

– Да, – соглашается Рустам. Чуть подталкивает меня в спину. – Одевайся, котёнок. Отвезу домой. В общем, в его случае, пазл легко сложился. На счёт остального ничего не могу сказать, нужно поднимать связи. Сдаётся мне, побег барона был спланирован.

– Но он не мой отец, – я в негодовании топаю ногой. – И не будет никаких доказательств. Потому что мой папа не может быть бандитом!..

– Посмотрим, котёнок, – мужчина усмехается. – Там Мятежный оккупировал кухню. Кстати, мясо получилось охуенным. Я не сомневался в твоих кулинарных способностях.

– Всё съели? – спрашиваю довольно. Внутри расцветает от его грубой похвалы.

– Само собой, – Рустам властно обнимает меня за талию. – И нарезки, и салаты, и мясо. Под алкашку всё зашло прям чётко. Ни в одних шашлычных не ели ничего подобного.

Я только улыбаюсь в ответ. Конечно не ели. Ни в каких шашлычных мясо с любовью не приготовят. И потом, я очень старалась, чтобы получилось по-домашнему вкусно.

– Мятежный, – Рустам с интересом оглядывает кухню. – Не чё мне тут не сжёг?

– Нет, – брат ловко орудует кухонной лопаткой. – У меня руки из нужного места растут. Садись, звёздочка. Буду кормить тебя яичницей с помидорами.

– Не знала, что ты готовишь, – поудобнее усаживаюсь на стул.

– А я не болтаю об этом.

Брат только пожимает плечами. Ловко ставит передо мной большую плоскую тарелку с завтраком.

Я стараюсь сразу подобрать слюни.

Обычная яичница выглядит как-то изысканно. С вкраплениями помидора, украшена веточкам зелени и ломтиками ветчины. Рядом лежат поджаренные тосты из белого хлеба с соусом песто.

– Бра-а-ат, – удивлённо поднимаю голову. – А ты где-то учился?

– На ходу, – Илья хохочет. – В своём бизнесе я и у плиты стоял, и заказы разносил. И чем только не занимался.

– И стриптиз танцевал, – в дверном проёме возникает достаточно помятый Гор. – Я помираю. Дайте мне что-нибудь от похмелья...

– Кулаком в ебало? – добродушно предлагает Рустам. Тянет к себе брата за ухо и недружелюбно шипит. – Сказал же, оставь в покое ту бутылку, тебе лишняя будет. Нет, блять, выжрал всё до последней капли.

– У-у-у, – Гор как-то болезненно подвывает. – Буйный, ухо оторвёшь!.. Вы заебали, у меня нет лишних ушей...

– На, – Илья протягивает большую кружку с каким-то разведённым лекарством. – Пей сразу, залпом.

– Спасибо, Матвеев, – хлопает его по плечу. – От души.

Садится рядом со мной. Я по-доброму накалываю кусочек ветчины и протягиваю вилку Гору. Но он не оценивает мой щедрый жест, пятится в сторону.

– Красотуля! – натужно стонет. – Пощади!.. По-братски, доедай уже и топай куда-нибудь...

– Ну ладно, – только приподнимаю бровь. Доедаю последний кусочек. – Спасибо, Илья. Очень вкусно.

Подрываюсь с места. Целую брата в щёку. Но мой приступ нежности прерывает Рустам.

– Всё, едем, – тянет меня за собой. Ворчит. – Уже везде опаздываю.

– Пока, сестрёнка.

– До встречи, красотуля...

Прощаются почти одновременно, из-за чего вызывают у меня тихий смех.

Похоже, Буйный правда спешит. Потому что мы едем окольными путями, чтобы не стоять в пробке на главной дороге.

Как обычно, быстро и небезопасно. Меня начинает укачивать на поворотах.

Ещё и Рустам ругается на какого-то Григория, что тот не может доставить вовремя какой-то особый товар. В итоге у меня ещё и уши в трубочку сворачиваются от его басовитых криков.

Когда я выхожу из машины, Буйный продолжает выяснять отношения. Выходит следом, подходит ко мне. Целует в щёку и награждает звучным шлепком.

Я подпрыгиваю от неожиданности, а он только счастливо скалится. Уезжает стремительно, поднимает в воздух дорожную пыль. А мы с Рексом идём домой.

Уже в квартире я запираю дверь на два оборота. Накладываю Рексу в миску корм, попутно разбираю рюкзак. Решаю сегодня подольше поваляться в кровати.

Отвлекаюсь на звонок в дверь.

Подхожу осторожно, смотрю в глазок. На лестничной площадке стоит парень в униформе курьера с букетом цветов.

– Вам кого?

– Букет для Евы Матвеевой от Рустама Шираева.

Я открываю без лишних вопросов. Парень делает резкое неуловимое движение, подносит к лицу что-то остро пахнущее.

Я не успеваю сориентироваться, пластом падаю прямо ему в руки, стремительно теряю сознание.