355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Янина Логвин » Осколки тебя P.S.Навсегда (СИ) » Текст книги (страница 2)
Осколки тебя P.S.Навсегда (СИ)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2021, 18:33

Текст книги "Осколки тебя P.S.Навсегда (СИ)"


Автор книги: Янина Логвин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 5

Из дневника Алекса Райта

«…Иногда мне кажется, что у Грегори Батлера напрочь отсутствует чувство юмора. Когда утром перед уроком английского Картер ответил ему на приглашение в церковь словами, что ходит туда только в свободное от грехов время, а сейчас занят, он обиделся.

Конечно, Картер любит шокировать людей, но мне кажется, Грегори даже не понял, что это была шутка. Хорошо бы его отцу поменьше давить на Грега. Так он рискует превратить его в свою копию, а все знают, что преподобного Батлера в нашем городе не очень-то любят.

Но это все неважно, я хотел написать о другом…

   Сегодня я познакомился с самой красивой девочкой на свете. Нет, она вовсе не похожа на принцессу Жасмин, в которую я влюбился в детстве, но у нее самые красивые глаза и улыбка. А еще она очень любознательная и, кажется, не против стать моим другом…»

Это голос Лены, ошибиться сложно, я бы узнал его из тысячи! Он продолжает звучать в моей голове и шок оказывается настолько сильным, что я закрываю глаза, желая продлить эту иллюзию еще немного, чьим бы проклятием она ни была.

Мне показалось, иначе быть не может. Я так часто думал о ней, что память, выбрав момент, сыграла со мной злую шутку. А может, это начало моего сумасшествия?

Она умерла, мне пришлось в это поверить. Темноволосая девчонка-соседка, при взгляде на которую мое сердце однажды застучало, исчезла, а я себе этого не простил. И не забыл ничего из того, что случилось в наш последний вечер и чего я не смог изменить.

– Спасибо, не беспокойтесь, я сама!

Невозможно. В холодной воде с таким течением не выжить! И пусть сам я выбрался и выбирался несколько раз, но ее спасти могло только чудо!.. В которое я давно перестал верить.

Так неужели же чудо?..

Несколько секунд, пока я не могу открыть глаза, превращаются для меня в ад. Потому что, если это не она, останется лишь сунуть голову в пепел.

На девчонке белые шорты, сандалии и блуза цвета морской волны. Длинные, слегка вьющиеся волосы касаются лопаток. Она подхватывает коробки и торопливо спешит через дорогу в сторону распахнутого для посетителей кафе с летней площадкой – легкая и свежая в этот солнечный день, а я, как чумной, шагаю за ней следом, едва не угодив под колеса тяжелого пикапа…

Его водитель тормозит, визжат покрышки и, высунувшись в окно, он матерится в мою сторону. Но я его не слышу. Вцепившись пальцами в капот, я стою и смотрю на дверь, в которую она только что вошла…

– Картер! Вот ты где! Ну все, с Хиггинсом покончено – бумаги у меня! Уезжаем, чувак! Эта тварь теперь долго не очухается. Пусть только рыпнется, мы его тут же распотрошим, как индейку!

Это Стивен и Луис. Они подошли и встали за моей спиной, словно черные крылья – продолжение меня самого. Крепкие, злые парни, так же, как я, насквозь пропитанные адреналином. Замерли, готовые в любой момент раскрыться и затянуть собой небо до горизонта. Даже такое погожее, как сегодня.

Мужик за рулем пикапа это чувствует и уезжает от греха подальше, а я опускаю голову, чтобы не выдать себя взглядом. Поворачиваюсь к парням, вдруг яростно желая, чтобы они исчезли. Не посмели переступить границу света и темноты, у которой я оказался.

– Убирайтесь, – шиплю. – Вон!

– Что? – удивляется Лукас. – Эй, Картер, ты двинулся? Какого черта! Мы же собирались отметить!

Стив сообразительнее Палмера, потому предостерегающе берет его под локоть – за мгновение до того, как я уже готов сжать пальцы на шее Лу.

– Тихо, Райт. Что с тобой?

– Ничего, Стиви. Просто свалите нахрен отсюда! Сейчас же! Я должен остаться один.

– Здесь?

– Место не имеет значения. Ты против?

– Нет, чувак. Как скажешь.

Он не понимает, что случилось, но не привык задавать лишних вопросов, поэтому поворачивает Лукаса и хлопает того по плечу:

– Ладно, возвращаемся к Джебу, Лу! Ты бы тоже двинулся, если бы всё это провернул. Дадим Картеру выдохнуть. Тачка есть – доберется, не маленький!

– Да уж, спасибо, твою мать! Ты видел, он чуть не кинулся на меня!

– Забей! А лучше вспомни, что он для тебя сделал и заткнись!

Парни уходят. Скрываются из виду, возвращаясь к машине. Какое-то время ждут, но я не нагоняю их, и они уезжают, оставив меня одного. Но даже после их ухода духота не отпускает и продолжает висеть в воздухе, накрыв собой, как куполом, и сдавливая обручем грудь. Гонит прочь, не позволяя поверить собственным глазам.

Я снимаю с себя куртку, оставшись в футболке, но легче дышать не становится. Сердце бьется как сумасшедшее, и все, чего я хочу – это увидеть лицо этой девушки. Сейчас! Иначе взорвусь криком, так велико во мне напряжение.

На летней площадке перед кафе сидят несколько посетителей с детьми. Я прохожу мимо и подхожу ко входу во внутреннее помещение. На секунду остановившись, вхожу в кафе… и стоит мне оказаться внутри, как глаза сами ее находят.

Это она – Лена, сомнений нет. Или я сошел с ума. Она стоит возле рослого, полноватого парня, улыбается ему и что-то говорит, показывая рукой на стену. Обзор закрывают столики и работники кафе, пересекающие небольшой зал, но я так ошарашен, что не свожу с нее взгляда. Горло перехватывает сильное чувство, и чтобы справиться с ним, шагаю к ближайшему столику и медленно опускаюсь на стул.

Глава 6

– Здравствуйте! Рады вас видеть в нашем кафе! Что будете заказывать?

– Воды…

– И все?

– Что?

Я с трудом отрываю взгляд от Лены и перевожу его на подошедшую ко мне официантку – высокую светловолосую девушку лет двадцати пяти, с крепкой фигурой и косой на плече.

– Я спросила…

– Кофе! Принесите мне американо.

– А выпечку? У нас, мистер, всегда только свежая выпечка! Вот, ознакомьтесь с меню. Если вы заглянули к нам впервые, могу предложить вам чизкейк из рикотты с апельсином или сливовый пирог «Пандауди».

– Да.

– Что «да»?

– Принесите мне ваш чертов пирог!

У официантки странное выражение лица, но она уходит, а я продолжаю во все глаза смотреть на Лену…

Она изменилась. Стала взрослее и женственнее. Но ошибиться невозможно – это ее лицо, ее движения и мимика. Ее голос! Он долетает до меня негромкими звуками и бальзамом входит в кровь. Не помню, чтобы я когда-нибудь ощущал себя таким же взволнованным и живым, как сейчас.

– Вот ваш кофе, мистер. А вот пирог.

– Стойте! – я останавливаю официантку за руку, когда она, поставив передо мной заказ, собирается отойти от столика. – Скажите… кто это? Кто та девушка возле толстяка?.. Как ее зовут?

Если официантка до этого момента старалась быть вежливой, то теперь напрягается. Решительно отнимает руку и неожиданно встает между мной и Леной. Упирает кулак в бок, сердито сверкая взглядом.

– Для тебя – никак! Я сразу поняла, красавчик, что ты залетел не по адресу.

– Почему?

– Потому что это семейное десертное кафе, а ты даже не знал, чего хочешь! Не трудно догадаться, что не сливового пирога!

– Допустим. Так что во мне не так? Только это?

– В тебе много опасности и риска, у меня нюх на таких, как ты! Хочешь бифштекс с кровью – иди в ресторан напротив, я с тебя даже денег за кофе не возьму. Но этот толстяк, как ты сказал – мой муж и хозяин этого кафе. А кто здесь работает – тебя не касается! Если будешь есть – ешь и плати! А хочешь трепаться – выйдешь откуда вошел! Эта девушка не для тебя!

Я внимательно смотрю на нее. Редко, когда девчонки решаются заговорить со мной в подобном тоне, но в ответе официантки нет зависти или пустой агрессии. Я действительно ей не нравлюсь… Потому что она переживает за Лену?

Но кто она ей такая?

– Я не хочу ее обидеть, даю слово.

– А глядя на тебя, красавчик, так не скажешь.

– И почему это звучит, как оскорбление?

– Потому что так и есть.

– И все-таки.

– Сначала ответь, зачем тебе знать?

Я думаю. Да, черт возьми, первый раз в жизни перед тем, как ответить незнакомой девушке, я думаю о том, как она воспримет мои слова.

– Мы только что случайно с ней столкнулись на улице, и она из-за меня рассыпала коробки. Я хочу извиниться.

– И все?

Нет, не все, но это ее никак не касается, кем бы она Лене не была.

Но мне не приходится отвечать, потому что Лена вдруг отходит от хозяина и идет в нашу строну. Поравнявшись с девушкой, не замечая меня, наклоняется к ней и говорит, приобняв за плечи:

– Вот видишь, Пейдж, я была права! Дэвид понял свою ошибку и одобрил образцы! Уже через неделю все фигурки будут готовы, и мы сможем оформить детскую зону, как ты хотела! Ты, главное, не нервничай и береги себя, хорошо?

– Привет, Лена! Отлично выглядишь! – справа из-за широкого прилавка с выпечкой отзывается молодой парень, и девушка, повернув голову, машет ему рукой:

– Привет, Тоби! Ты очень мил!

– А сегодня пойдешь со мной на свидание? Я заканчиваю в семь!

Она улыбается. Я вижу, как ее мягкие губы раскрываются и затаиваю дыхание. В ожидании ответа подаюсь вперед, что есть силы сжимая в пальцах чашку…

– Нет, Тоби. Мне нужно закончить работу для Пейдж. Давай в другой раз!.. Позвони мне, – вновь обращается к девушке. – Думаю, вечером уже смогу показать тебе эскиз спальни!

Она поворачивается, подхватывает со столика у стены две коробки, и уходит. Толкнув двери, исчезает на улице, а я не сразу нахожу в себе силы встать. Достав из брюк бумажник, кладу купюру на стол и, схватив куртку, бросаюсь за ней из кафе. И вновь едва не попадаю под колеса автомобиля…

Она должна меня ненавидеть – это точно. Простить то, как я поступил с ней в тот вечер, нельзя. Но идти молча по ее следам не получается – уж лучше ее гнев! Я просто не могу выдержать этой паузы неизвестности. Больше не могу! Мне нужно знать, что с ней случилось…

– Лена? Стой, Лена!

Она спешит прочь от кафе по людной, кленовой аллее, но услышав свое имя, резко останавливается и медленно поворачивается. Безошибочно найдя меня взглядом, смотрит так, словно ее что-то удивило в моем голосе.

– Лена… – я замираю перед ней в трех шагах, не в силах приблизиться. В этот момент я, кажется, не дышу, давая себя рассмотреть.

Она хмурит лоб и вдруг, выронив коробку, касается ладонью виска, точно чувствует под кожей пульсацию. Молчит несколько долгих мгновений, прежде чем отозваться:

–  Простите, мы… знакомы?

Глава 7

Теперь молчу я. Скрывая свое изумление, наклоняюсь за упавшей ношей, но не спешу возвращать ее девушке. Неужели… Нет, не может быть. Мне сложно поверить в то, что она жива. Но еще сложнее в то, что меня забыла.

Ее темно-русые, шелковые волосы шевелит ветерок… Они больше не короткие, как тогда, когда я их обрезал, а густой волной рассыпались по плечам. Сочные губы такие же мягкие и нежные, как я запомнил. А глаза… их чистый взгляд не замутнен ничем. Ни воспоминанием, ни обидой… ни ненавистью. Светло-карие с теплой зеленью, ее глаза смотрят на меня так же внимательно, как в первый раз, когда мы друг друга увидели…

Я отвечаю прежде, чем понимаю, что говорю:

– Нет. Я услышал твое имя в кафе. Это со мной ты столкнулась на улице и убежала, а я не успел загладить свою вину.

Она выдыхает, словно от моего объяснения ей становится легче, и пробует улыбнуться.

– А-а, да. Ничего страшного, не переживайте! Это я виновата – часто думаю о своем и совсем не смотрю под ноги.

– Можно тебя проводить?

– Что?

Меня притягивает к ней ближе.

– Я хочу тебя проводить, – мне казалось, что за последние годы я совсем разучился улыбаться, но сейчас, при взгляде на Лену, это получается само собой. Еще неуверенно, но это точно та радость, которую я чувствую и не могу скрыть. – Разреши мне, пожалуйста!

Мягко отняв у нее вторую коробку, поднимаю обе в руках:

– Я помогу тебе их донести!

Перед ней незнакомец, и она хочет отказаться. Я это чувствую, наверное, лучше, чем она сама. Но мы продолжаем смотреть друг на друга, и что-то мешает ей это сделать.

– Я живу здесь недалеко. Разве что тебе не составит труда, – все же соглашается.

– Ничуть. Я привык носить девушкам коробки.

– Правда?

– Нет, просто несу чушь. Не хочу тебя отпускать.

Она улыбается смелее:

– Я догадалась.

– Тебе не стоит меня бояться, поверь.

– Я не боюсь.

– Как только захочешь, скажи, и я уйду.

– Я бы пожала тебе руку, но они у тебя обе заняты. Лена Мартен.

– Что? – я не сразу понимаю, о чем она.

– Меня зовут – Лена Мартен. А тебя? Хочу знать, как зовут парня с самыми синими глазами на свете.

Такой простой вопрос, а под ногами будто проносится вся жизнь. И память, словно тень черных крыльев, на мгновение заслоняет собой взгляд, возвращая ему темноту. Но я тут же прогоняю ее прочь.

Нет, пусть будет синева, если она так хочет!

– Алекс. Меня зовут Алекс!

Лена

Что со мной происходит? Что не так с его голосом? Он волнует меня, оплетает звуками и парализует. Заставляет стучать сердце с той самой секунды, как Алекс произнес мое имя, а я, оглушенная чувством дежавю*, замерла на месте. Но почему я так странно реагирую на этого парня, будто забыла о личном пространстве, которым всегда ограждала себя от мужского внимания? Почему согласилась на его просьбу? Мы знакомы всего двадцать минут, он проводил меня и ушел, как обещал, а я стою на пороге своей маленькой квартирки-студии и не узнаю сама себя. Прислушиваюсь к привычной тишине вокруг, которая больше не кажется уютной, а вдруг звенит ожиданием…

Так бывает, когда замираешь над белым листом бумаги с кистью, на кончике которой уже лежит акварель. Или пробуешь ноты и ждешь, какой же выйдет мелодия.

Странное ощущение. Очень необычное. Неужели Пейдж была права, когда сказала, что я не смогу всю жизнь бегать от отношений и однажды они сами меня найдут?.. Поверить такому сложно, но удивительное всегда происходит неожиданно – это я вряд ли рискну оспорить, ведь он мне понравился – Алекс. Очень. Я должна это признать.

И все-таки…

И все-таки, надеюсь, что не совершила ошибки, когда согласилась дать ему свой номер телефона.

Я снимаю сандалии и включаю светильник. Беру коробки, заношу их в комнату и ставлю возле письменного стола. Не спеша разбираю образцы настенного декора, пока голова занята совершенно сторонними мыслями. В них я продолжаю видеть улыбку парня и синие глаза. Ямочки на щеках. Слышать его голос, который почему-то кажется мне знакомым.

Впрочем, когда-то я в каждом втором человеке искала свое прошлое и не находила. Увы, так бывает, когда не можешь вспомнить половину своей жизни.

Я вздыхаю и открываю ноутбук. Ухожу в ванную комнату, чтобы расчесать и убрать волосы в хвост. Вернувшись в комнату, сажусь за эскиз спальни и проходит не меньше часа, прежде чем я подхожу к кухонной панели и включаю электрический чайник. Пока он нагревается, отступаю к окну и случайно отодвигаю жалюзи…

В моем доме живут пенсионеры, студенты и эмигранты. Здесь много соседей, но каждый занят собой и когда-то я сама выбрала это место из-за людской суеты. Мне хотелось спрятаться в ней, как в коконе, оставшись за собственными стенами. Вот и сейчас кто-то проходит мимо по аллее, кто-то проезжает, не замечая сидящего на скамейке парня…

Глава 8

Он больше не улыбается, а выглядит серьезным и задумчивым. Наверное, мне стоит испугаться: почему он до сих пор здесь? Почему не ушел? Но мы были вдвоем у двери моей открытой квартиры, и он не причинил мне вреда.

Не знаю, почему у меня нет страха перед ним. Перед этим темноволосым красивым парнем, который всю дорогу, пока мы шли к моему дому, оставался собой, не стараясь произвести на меня впечатление. Конечно, его прямота немного шокировала, но также и подкупала.

Что в нем такое, что я не могу просто взять и задернуть жалюзи, оставив его за ними одного?

Почему мое сердце забилось чаще, стоило вновь его увидеть?

Он поднимает голову и находит меня в окне. Смотрит молча, словно прикипает взглядом.

Я беру в руку телефон, показываю ему, и он догадывается. Набирает мой номер:

– Привет, принцесса.

– Алекс? Разве ты не ушел домой?

Он смотрит долго, прежде чем ответить:

– Нет.

– Почему?

– Мне понравилось здесь. Решил отдохнуть.

– А если серьезно?

– А если серьезно… – в динамике слышен его размеренный вдох. – Я не бездомный, но у меня такое чувство, что мне больше некуда идти.

Не знаю, говорит ли он правду – я не из тех людей, кто умеет читать мысли других. До него не предлагала никому, а ему говорю:

– Поужинаешь со мной?

И улыбаюсь, когда слышу в ответ:

– Да.

* * *

– Лена Мартен… Какая необычная фамилия. Точнее, я никогда прежде не встречал такой. Твои предки были французами?

– Да, мой прадед попал в Америку еще во вторую мировую войну и здесь остался. Это мамина фамилия, я никогда не знала своего отца. Знаешь, несколько лет назад я каталась с Чарли на катере, упала за борт и едва не утонула. А когда очнулась, то ничего не помнила. Единственное, что смогла назвать, это имя мамы – Адели Мартер, и то не сразу. Так что моя фамилия мне очень дорога.

Мы сидим с Алексом в моей квартире за небольшим столом, расположенным в кухонной зоне, и едим пасту с сыром и ветчиной, запивая всё соком. Услышав о происшествии, которое едва не стоило мне жизни, Алекс мрачнеет и застывает с вилкой в руке, странно-тоскливо глядя на меня.

– Кто такой Чарли?

– Это мой дедушка. Но я почти его не помню, как и половину своей прошлой жизни. Так что я не совсем обычная девушка, иногда со мной непросто. – Однако я не хочу, чтобы он грустил и приподнимаю уголки губ.

– А что ты помнишь?

– Очень хорошо детство. Аризону, Техас… Подругу Камиллу, с которой мы вместе ходили в школу в Хьюстоне. Наш подержанный «Форд», небольшие квартирки, вот как эта, и дороги, дороги… В Хьюстоне мы прожили с мамой почти два года, а до этого много переезжали. А потом провал. Не черный и пустой, а будто затянутый туманом. Иногда в нем проступают какие-то лица, особенно во сне, но стоит проснуться… как они сразу же исчезают. Мой врач считает, что я сама не хочу их помнить. Странно, правда?

– Почему?

– Потому что в памяти остались все знания, полученные мной за последние годы. Исчезли только люди и окружение. Словно сознание само их стерло.

Пальцы Алекса крепко сжимают вилку, и я пробую перевести разговор:

– Извини, не хотела тебя расстроить. Так вышло. Лучше расскажи о себе.

– Нет, мне интересно! Скажи, Лена… как ты все перенесла?

Похоже, ему действительно интересно, и я признаюсь:

– Первый год после выздоровления было очень сложно – у меня были глубокие порезы на ногах, рассечен лоб и сломана лодыжка. Я была все время в подавленном настроении и ничем не могла это объяснить. Но мама очень хотела, чтобы я жила дальше и многое для этого сделала, я не могла ее подвести.

Алекс удивляется так искренне, что его мимика вызывает у меня улыбку.

– Твоя мама? То есть, я хочу спросить… Она все это время была с тобой?!

– Ну, конечно! Мы с ней очень близки. Правда, она из тех людей, кто не любит сидеть на месте. Последние два года она много путешествует.

– Дай угадаю. Проводит время на каком-нибудь лайнере в Средиземном море?

Я смеюсь.

– Нет, ты что! Не угадал! У нее сейчас экспедиция в штате Монтана по заповедным местам. Ее группа изучает разломы возле хребта Флинт-Крик. Она всю юность мечтала стать геологом, но Чарли был против. Он растил ее сам и в семнадцать лет заставил выйти замуж за одного богатого человека, после чего мама много лет с отцом не общалась. Так что ее любимая одежда сейчас, это джинсы, кроссовки и бейсболка.

– А ты здесь одна?

– Не совсем. Я с Пейдж и Дэвидом. У них небольшое десертное кафе неподалеку отсюда. Иногда приезжает Чарли.

– Они тоже твои родственники?

– Нет, хотя мы очень близки и часто видимся. Это они нашли меня в ту ночь.

– Расскажи мне, Лена! Как это было? Где они тебя нашли?

Мне не очень приятно об этом вспоминать, но глаза Алекса ждут ответа, и я продолжаю:

– На берегу, выше Морхед-сити. Только представь: ночь под звездами, палатка на двоих, Дэвид организовал романтическое свидание и сделал Пейдж предложение, а тут я... Конечно, я всего этого не помню, но Дэвид сразу же отвез меня в клинику. Пейдж рассказывала, что было жутко. Я не подавала признаков жизни и напоминала белого дельфина, выброшенного штормом на берег. Они попали в такую ситуацию впервые и не знали, что делать – то ли бросить меня и ехать за помощью, так как средства связи намеренно оставили дома, то ли увезти с собой. Дэвид потом признавался, что будь они опытнее и хладнокровнее, они бы оставили меня лежать на берегу до приезда полиции. Но Пейдж страшно испугалась и все время кричала: «А вдруг она жива? А вдруг она жива, Дэвид?! Я не хочу, чтобы они засунули ее в морг!»

Глава 9

Я делаю глоток сока и грустно улыбаюсь:

– Теперь в их семье это добрый мем. Стоит кому-то прихлопнуть муху, как другой обязательно выкрикнет: «А вдруг она жива?!»

– Это страшно.

– На самом деле, да. Сейчас я рассказываю обо всем с улыбкой, а тогда только благодаря их растерянности и желанию Дэвида показаться мужественным перед Пейдж – меня спасли. Еще бы немного времени на холодном берегу, и вся моя жизнедеятельность завершилась бы до приезда полиции. А так я оказалась в одеяле на заднем сидении пикапа. Будешь еще сок?

Алекс смотрит серьезно. На его лице нет и тени улыбки.

– Я хорошо помню то время, но ничего не слышал о спасенной девушке на побережье, – говорит он. – В прессе и на телевидении не было никаких новостей.

– Когда я ненадолго пришла в себя, то назвала имя мамы, а она запретила полиции предавать мою историю огласке. Тогда она ушла от мужа и переживала тяжелый развод, думаю, это тоже стало причиной почему она не хотела, чтобы кто-то знал, где мы. Ее привез в Джексонвилл дедушка и первое время очень нам помогал – той ночью они помирились, но я никогда не спрашиваю их о прошлом. Ты еще не устал меня слушать?

– Нет. А что твои друзья сейчас?

– Пейдж и Дэвид? Продолжают меня опекать, но мне удается потихоньку отвоевывать свободу. Адели их обожает и доверяет им. Они считают меня своим крестным ребенком, хотя сами ненамного старше.

Вот сейчас Алекс позволяет себе улыбнуться.

– Пейдж – эта та светловолосая фурия из кафе с косой? – спрашивает, морщась. – Похожая на амазонку? Она готова была меня поколотить, когда я спросил ее о тебе! Хочешь правду? – он наклоняется ближе и накалывает кусочек ветчины из моей тарелки на свою вилку. Сунув его в рот, смотрит в глаза, приподнимая бровь. – Если бы пришлось угадать, кто з них испугается больше – я бы поставил на Дэвида!

Что? Я смеюсь. На самом деле он близок к истине и мне легко с ним вдвоем.

– О да, – признаю, – Пейдж боевая девушка! Но вообще-то она очень хорошая. Не обижайся на нее, они с Дэвидом сейчас ждут малыша, и она стала немного нервозная. Вот в этих коробках, которые ты принес, – показываю взглядом в комнату, – кое-какие образцы. Они хотят сделать сказочную зону в кафе для самых маленьких посетителей, и я пытаюсь им в этом помочь. Нанять дизайнера стоит денег, а у них их немного. Так что попробуем справиться своими силами.

– Тебе нравится дизайн?

– Да. Я изучаю его в университете. А ты, Алекс? Чем занимаешься, ты? Наверное, – догадываюсь, в свою очередь стянув из его тарелки кусочек ветчины и сунув себе в рот, – гоняешь с утра до вечера на мотоцикле и кружишь девушкам головы?

Он не против такой игры, и тут же берет из моей тарелки следующий вкусный кусочек.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, – я немного смущаюсь. Одно дело подумать, а другое – произнести в слух. – Ты симпатичный. И как бы это сказать…

– Говори, как есть.

– Не выглядишь скромным и стеснительным.

Он прячет улыбку за стаканом с соком, а вот у меня так не выходит.

– Да, я люблю мотоциклы, ты угадала. А вот насчет девушек… Если и кружу головы, то не намеренно. У меня нет такой цели. – Он отставляет стакан на стол и смотрит на меня. – И девушки тоже нет.

– Э-м…

– И не было никогда, Лена.

Господи, почему я так покраснела? Даже кончики ушей вспыхнули, словно это личное признание сказано не просто так? Но я стараюсь этого не показать, и вспоминаю о тарелке с пастой, зашевелив вилкой.

– В это трудно поверить.

– Я не говорю, что не знаю, как это – быть с девушкой. Знаю. Но ни одну из них мне никогда не хотелось назвать своей.

– Э-э, м-м… – от смущения, я поправляю волосы и кусаю губы. Казалось бы, он говорит о себе, но почему у меня такое чувство, что ему важно, чтобы я поверила? Ведь мне легко солгать. – Так чем ты занимаешься?

Он несколько секунд молчит, но потом произносит:

– Изучаю экономику и право в университете. Работаю в фирме отца. У него строительный бизнес – магазины и склады со стройматериалами. Иногда, это даже интересно.

– Значит, хочешь стать адвокатом?

– А ты дизайнером?

Я вздыхаю и откладываю приборы. Он словно чувствует мои сомнения.

– Не знаю. Мне нравиться проектировать и рисовать, воплощать идеи в жизнь… но есть кое-что, к чему бы я хотела вернуться.

– И?

– Но не могу.

– Ты мне расскажешь?

Алекс смотрит очень внимательно и серьезно. Протягивает руку и вдруг осторожно касается моих пальцев. И только это происходит, как меня тут же пронзает ток, и я вздрагивая. Удивленно распахиваю глаза, затаив дыхание, пока сердце бешено бьется в груди.

– В-возможно, но не сейчас.

Он встает из-за стола и идет в прихожую. Обувается и снова, обернувшись у двери, смотрит на меня.

Я знаю, о чем он думает – это читается в его взгляде. Сложнее этого разобраться в себе. Понять, что происходит со мной? Мы знакомы с ним всего несколько часов, а я думаю о том же…

– Спасибо за ужин. До встречи, Лена.

– До встречи, Алекс.

Он кусает нижнюю губу и выходит из квартиры. Уходит не обернувшись. Идет по улице, резковато минуя прохожих, пока я наблюдаю за ним из окна.

Не может быть, чтобы у него не было девушки.

Почему-то эта мысль ревностно царапает сердце.

А вслед за ней удивляет и другая: а что будет, если он сейчас исчезнет из моей жизни так же, как появился, и больше никогда не позвонит?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю