Текст книги "Камни глупости"

Автор книги: Яна Розова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19. Ничего не кончилось

От доктора я вышла в ужасном состоянии: уставшая от своего спектакля и с сумбуром в мыслях. Прошлась немного, села на лавочку возле остановки. Слабый ветерок месил знойный воздух. День выдался жаркий, но под маленькой пышной липкой образовался небольшой тенистый оазис.

Ну, и что я узнала? Мягко говоря, ничего нового. Получается, что Алеша не врал, и придется с этим жить. Если мне дадут жить. Наверняка, Берия ошибается, и Софья Михайловна вполне может произвести ряд последовательных действий, чтобы отравить меня. Но где она раздобыла лекарство, которое пыталась скормить мне?

Ответов не было.

Тут я вспомнила, что так и не узнала, зачем мне звонил Артем. Глупая я женщина – зачем набросилась на него утром? Только еще раз показала, что он мне не безразличен. Глупо.

Поискав глазами таксофон, я встала с лавочки и побрела к красной мыльнице на ножке.

– Алена, привет, это Вера Бойко. С генералом соединишь?

Голос бывшего возлюбленного звучал мрачно и очень мрачно:

– Что тебе?

– Артем, меня похитили инопланетяне и требуют мою яйцеклетку. Пожалуйста, захвати свой бластер и спаси меня из лап маленьких зеленых…

– Ой, как плохо!.. – перебил он мое трагическое повествование. – Совсем плохо с твоими мозгами!

– Артем, – продолжала я ныть, – это они заставили меня утром хамить тебе! Такие злые маленькие зеленые…

– Ты так извиняешься?

– Мне не до извинений! Они уже привязали меня к кровати и…

– Хватит! – рявкнул он, впрочем, совсем беззлобно. – Я звонил тебе по поводу твоего отца.

– Опять мой отец?

– Ты хоть знаешь, кто он?

– Уголовник.

– А вот и нет! Приезжай, расскажу!

– Я не могу. Говори сейчас.

Он помолчал немного, а потом сказал:

– Твой папа в Якутии алмазы добывал.

– Нет, не может быть! – моя усталость если не испарилась, то отступила. – Я приеду!

– А ты где? Если далеко, то лучше я подъеду к тебе.

Его вариант мне понравился больше, чем сомнительное удовольствие тащиться до офиса на перекладных. Вернувшись на свою лавочку под липой, я нацепила темные очки и пригорюнилась. От нечего делать стала глазеть на дорогу. На противоположной стороне дороги стоял синий «Форд». С некоторых пор эта марка автомобилей доверия не внушала. Мой рассеянный взгляд невольно возвращался к «Форду» снова и снова. Чего стал тут, осел? На нервы действуешь. Приглядевшись к тонированным стеклам, я заметила, что в салоне сидят люди. Наверное, хорошо им под кондиционером.

Перед остановкой затормозила машина Артема.

– Привет, – сказала я, садясь на переднее сидение.

Бескровный потрясенно смотрел на мою красоту:

– Господи, в первый момент я решил, что это Кристина.

– Ее костюм.

Мое пояснение вполне удовлетворило генерала. Вообще же, он заметно нервничал: кусал губы и старался отводить глаза.

– Давай поговорим в спокойной обстановке, – предложил Артем. – Я хотел взять ключи от нашей дачи, но не нашел их. Но, зато, нашел ключ от соседской дачи.

– Забавно, а соседской жены ты в своей постели не нашел?

Бескровный вспыхнул:

– Хватит болтать! Твои дурацкие шутки даже раздражают! Соседи – наши друзья. Они уехали к родственникам за границу и проживут там полгода. Они просили нас иногда проветривать их дом!

– Хорошо, хорошо! – торопливо согласилась я, опасаясь вызвать новый приступ его раздражения. – Давай проветрим дом твоих друзей!

«Ауди» остановилась у металлических ворот. Я вылезла из машины и, конечно, вляпалась в грязь! Эта лужа была единственная на весь Гродин и его пригороды, и я сумела ее обнаружить! Кое-как отчистив глинистую землю с подошвы туфель, я вошла следом за Артемом в калитку. Дом друзей отделялся от дачи Бескровных, как и от других соседей, высоченным забором. Мне пришла в голову мысль, что надо бы еще сверху пустить провода под высоким напряжением и тогда точно можно будет никого не бояться! Мы вошли во двор, равномерно покрытый зеленой нерусской травкой, и я увидела, как живут по-настоящему богатые люди. Передо мной стоял большой дом из стекла и бетона. Огромные прозрачные двери спальни открывались в яблоневый сад, под окнами гостиной голубел бассейн, выложенный цветной кафельной мозаикой, а на крышу присела инопланетная тарелка, в которой я узнала спутниковую антенну.

Понятно теперь, почему здесь такой высокий забор. Наверное, и сигнализация имеется.

Но какое же счастье иметь возможность отдыхать за городом! Теплое солнце, шелест листьев сада, запах разогретой травы. Откуда-то издалека доносился детский смех и веселые вопли шкодливых мальчишек. Мне показалось, что я слышу Илюшкин визг – это объяснялось тем, что я соскучилась по сыну.

Артем провел меня в дом, усадил в плетеное кресло и стал рассказывать свои новости:

– Я вчера просто обалдел! Вышло все чисто случайно: позвонил приятель, с которым мы в институте учились и очень давно не виделись. Ну, обычный базар: как ты, а как ты? А наших давно не видел? А этот сейчас за границей живет, а тот третий раз женился! Ну, и он говорит, что Пашка Карелов уехал в Якутию. Что он там забыл – не знаю, но стал наш Пашка журналистом. Анекдот просто! Учился самолеты строить, а теперь – журналист! – Артема, почему-то, не веселило то, что он сам торговал компьютерами, а не чертил на ватмане фюзеляжи, – Поговорили мы с приятелем, а вечером я полез в Интернет по своим делам. Ну, то, се… Вспомнил про Карелова и решил поискать его. Стало интересно, что он там пишет. Нашел сайты печатных изданий Якутска и стал искать статьи, подписанные его именем. Пашку я не нашел, если честно. Наверное, под псевдонимом пишет, а вот встретил в прессе смутно знакомую фамилию – Васильев.

Я искренне изумилась:

– Ты помнишь мою девичью фамилию?

– Если честно, то… Нет. Но когда твой брат погиб, я приезжал на похороны. А номер квартиры не помнил. Спросил у Кристины – она тоже не помнила, но подсказала посмотреть список жильцов на фамилию Васильев. Зато я вспомнил, что ты Михайловна…

– Модестовна!

– Ага! И еще вспомнил, что ты рассказывала о нем. И все совпало. Это он.

Я поежилась от предчувствия дурных новостей.

– Артем, а может, ты ошибся? Васильевых много!

– Вряд ли. – Бескровный смотрел на меня как медиум, вызвавший дух моего предка. – Слушай сама! Статья была о том, как у одного из уважаемых граждан похитили дочь. Было упомянуто вскользь, что уважаемый гражданин сам в свое время срок мотал. Похитители требовали выкуп, а когда он был уплачен, оказалось, что девочку все же убили. Ты знала это?

– Да…

– Тогда дальше. Милиция бросилась на поиск бандитов. Искали долго, с полгода. А нашли только трупы похитителей. Ну, опознали по каким-то своим приметам и все такое. И это знала?

– Этого не знала. Но оно нам и не нужно!

Рано я вздохнула с облегчением!

– Но те парни, что к тебе приставали, были с Севера! – напомнил Артем. – С Севера, понимаешь? Возможно, из Якутии!

– Так они уже на том свете! – я все пыталась не поддаваться панике. – И похитители моей сводной сестры тоже на том свете! Чего теперь воду баламутить! Все это случайность и совпадение. Единственно, нового я узнала, что папа был начальником копей царя Соломона, – и тут припомнился давний ночной звонок женщины, принятой мною за сумасшедшую. – Артем, а о семье отца ничего не узнал?

– У Васильева еще сын остался. Ну, и жена была, конечно.

И тут мозаика сложилась в картинку.

– Кажется, я что-то поняла… – Бескровный навострил уши. – Понимаешь, отчим был в молодости другом отца и недавно он рассказал мне, что папа звонил ему незадолго до своей смерти. Вроде бы, он хотел что-то поручить Леониду Ильичу. Возможно, чтобы тот последил за выполнением папиной последней воли. Но, для начала, папе надо было доделать какие-то дела. И если он заведовал добычей алмазов… Не наследство ли он оформлял? Или часть наследства? Он же был помешан на бриллиантах! Наверное, алмазы липли к его рукам, как репьи к собаке!

– А кто-то прознал о бриллиантовом наследстве и убил Андрея! – азартно подхватил Артем. – А потом и тебя постарался убрать. Но для начала меня заставили увезти тебя из города. Так что ничего не кончилось, не надейся!

Мы еще немного посидели на плетеных креслах. Теперь молча. Артем курил и поглядывал на меня, а я пыталась сосредоточиться, но умных выводов сделать не могла. Чего-то слишком напутано получалось: кто-то убил Андрея, у которого был билет в Цюрих. Возможно, убил из-за отцовского наследства. Потом он убил Таню, может быть по той же причине. Артема заставляют закрутить со мной роман и увезти на неделю из Гродина. Потом моя свекровь сходит с ума и пытается меня отравить. Потом меня пытаются похитить. Напоминает дикие выходки целого табуна сумасшедших психов, которым особенно не нравились мой брат с женой, а теперь и я.

А зачем Андрей собирался в Цюрих? Вот еще загадочка!

– Цюрих – это Швейцария? – спросила я, глядя на свои колени, обтянутые голубым Гуччи.

– Да. А что?

– Давно твоя благоверная в Швейцарию каталась?

– Никогда, насколько я знаю.

– Она сказала, что костюмчик прикупила недавно в Швейцарии. Ты уверен, что Кристина не общалась близко с моим братом? Уж не вместе ли они собирались в Цюрих?

Артем чуть скривился:

– Ага, а после его смерти она едет туда в память о нем! Зачем бы ей ехать в Швейцарию одной, без любовника? Ты же предполагаешь именно это? – последний вопрос прозвучал насмешливо. Не услышав мой ответ, Бескровный изменил тон. – И еще: я все рассказал Кристине. И о шантаже, и о наших отношениях, и о том, что все кончено.

– Зачем? – изумилась я. – И когда? Я вчера только у нее была!

Артем глубоко вздохнул, затушил сигарету и объяснил, глядя мимо меня грустными усталыми глазами:

– Затем, что не могу обманывать. Затем, что мне с Кристиной до смерти жить, и надо сделать эту жизнь терпимой. А рассказал я ей все сегодня утром, после трогательной беседы с тобой.

Разговоры о мужьях и женах всегда приводили нас в тупик. Объяснения Артема были убедительны. Он имеет право решать – говорить ли жене правду. Он имеет право налаживать свою жизнь. Господи, как я теперь буду в глаза его жене смотреть?

Я попросила подвезти меня до города.

На прощание Артем заставил меня снова взять красный телефонный аппаратик себе. Сначала я взбрыкнула, но потом рассудила, что мобильник – вещь в хозяйстве полезная. Особенно, если кто-то где-то у нас порой честно жить не хочет…

У своего дома я распрощалась и вылезла из «Ауди». Артем небрежно и свысока кивнул мне на прощание. А у него чудесно получается расставаться со мной: никаких долгих взглядов и попыток взять за руку, никаких недоговоренностей, никаких порывов вернуть былое счастье. С другой стороны, Бескровный по-прежнему интересуется моими делами и старается помочь. Мне следует быть благодарнее.

Сворачивая от остановки в свой двор, я заметила еще один «Форд». Кажется, опять синий. Размножаются они, что ли?

Глава 20. Права человека со змеиным взглядом

– Я имею полное право на свой бриллиант! – человек в инвалидном кресле смотрел на меня широко открытыми и абсолютно невыразительными глазами. Говорить с ним было все равно, что говорить со змеей. И так же приятно.

В этот маленький домик на окраине Гродина я попала всего через сорок минут после расставания с Артемом.

Все, что случилось, случилось невероятно быстро. Я вошла в квартиру и увидела перед собой темную фигуру. Тень метнулась ко мне, в долю секунды материализовалась в плотного мужика, который в одну секунду схватил меня за руку, дернул к себе и развернул спиной, прижав предплечьем горло.

– Не ори и не рыпайся! – велел мужик.

Через секунду мы оказались в комнате, где на диване сидело три человека: один дядька постарше в серых брюках и белой рубашке, а еще двое молодых в джинсах. Все они с интересом разглядывали меня.

– Если заорешь – пристрелю, – пообещал державший мое бедное горло.

– Да, Вера Михайловна, не советую особенно тут голосить.

Эту реплику подал тот, что был постарше.

– Сейчас я тебя отпущу, – проговорил голос над ухом. – А ты сядешь спокойно, и будешь отвечать на вопросы.

Он сделал, как и обещал, а я сделала, как он велел.

– Ты – Вера Бойко? – спросил старший по возрасту и по положению.

– Да…

– Твой отец – Михаил Васильев?

– Да…

– Тогда собирайся, поедешь с нами.

– Вы-то кто?

– А это узнаешь позже.

Под взглядами четверых мужчин мне разрешили переодеться. Это было унизительно, но я зашла за створку шкафа и переоделась. Сопротивляться не имело смысла. Эти люди, которые так вольготно расположились в моей квартире, были очень спокойны. Они не орали, не матерились, не тыкали в меня пистолетами, но испускали флюиды, несущие угрозу. Казалось, только дай им повод, и они превратятся в чудовищ из самых жутких снов. С другой стороны, я понимала, что сейчас меня не убьют. Если бы эти мужики планировали убить меня, как например, Таню, то они бы меня связали. Мои догадки подтвердило добавочное распоряжение самого старшего из бандитов:

– А, вообще, возьми сразу тряпки на два дня. И веди себя скромненько, а то заработаешь пулю!

В сопровождении похитителей, я вышла из квартиры и спустилась во двор. На улице было еще светло, от детской площадки доносились голоса, а в окнах дома жили люди. Тем не менее, меня уводили бандиты, и помощи я не ждала.

Перед подъездом стояла некогда воспетая на Российской эстраде, вишневая «девятка». Меня запихнули на заднее сидение, следом за одним из похитителей. Оглянувшись, я разглядела на углу еще одну знакомую машину – «Форд», ставшую моей плохой приметой.

Обе машины двинулись через город к району частных домов. Там, на одной из узких улочек, мы остановились перед небольшим добротным домом за глухим каменным забором. Меня провели в комнату и оставили одну. Не успела я оглядеться, как в комнату въехало инвалидное кресло – суперсовременное, с никелированными деталями и тихо жужжащим моторчиком. Изумительное кресло везло в себе седого старика.

– Ну, здравствуй, милашка! – произнес старик неожиданно громко и бодро. Я рассмотрела его лицо: веселая улыбка на тонких губах и ледок в глазах. Лицо изборождено морщинами, но отчего-то не кажется лицом одряхлевшего инвалида. Старик весело предложил: – давай знакомиться! Меня зовут Владимир Константинович, но ты можешь называть меня просто Володя. И я друг твоего отца. То есть, был его другом, пока твой папенька не отмочил один номер.

– Какой номер? – хрипловато спросила я.

Стало страшно. Володя недоверчиво усмехнулся:

– А ты не знаешь? Не кипяти пиво!

– Откуда мне знать?

– Эх, молодежь, самыми умными себя считают! Ты же безымянного получила? Получила! И никто не рассказал тебе, что это не твое?

– Я ничего не получила. И совсем мало знаю об отце.

– Да? – насмешливо удивился Володя. Его кресло на колесиках с хромированными спицами сделало круг по комнате и остановилось напротив меня. Я отступила на шаг от его пронзительного взгляда и с размаху села на незамеченный стул позади себя. Инвалид произнес с издевкой: – так, может, мне просветить тебя? Ладно, слушай. Твой папашка обратился ко мне, когда его Анютку увезли, а потом и убили. Я в районе человек большой, пусть и не на государственной службе состою и не депутат какой, но человек уважаемый. И все вокруг, буквально все, рады попользоваться моей добротой. Я решил помочь найти отморозков, что Анюту порешили. Михасю сказал, что за поимку ублюдков возьму я с него безымянного. Так что все права свои я честно заработал. Я выдал сукиных детей твоему папаше, а он знаешь, что выкинул?

– Нет. А зачем папе понадобились похитители дочери?

– Ну, это его дело, – пожал плечами мой собеседник. – Теперь их больше нигде нет, кроме как в федеральном розыске, поэтому спросить мы у них не сможем. Дело-то в другом. Михась тоже решил доброту мою испытать! Кинул меня, прокатил, продинамил, наколол! Не отдал мне моего безымянного! Сначала все выкручивался, отвирался: дескать, сначала месть свою ему надо совершить, а после того, как закончил с отморозками, он преставился. Сердечко у него не выдержало! Да, чего уж там! Сейчас таких, как Михась ботаниками зовут. Он и в зоне возле параши жил, только ленивый его не бил. Но я никогда не поступаю как быдло, а думаю своей головой. Побалякал как-то с ним, чисто случайно, и просто охренел: о камешках твой батя знал все! Химический состав, легенды, свойства… Все! А у меня еще на нарах планчик один клевый созрел. Вот я и пригрел Михася. Думал, пригодится. И не ошибся!

– Так это вы его к алмазам пристроили? – моя догадка была одобрена снисходительным кивком. – И что же дальше?

Дверь в комнату открылась, и вошли двое из тех, кого я принимала у себя в гостях. Один из них нес в руках поднос со стаканом сока. Напиток предназначался, ясное дело, другу моего отца. Володе, как он велел себя называть.

– Ну, что дальше? – повторил мой вопрос инвалид, сделав глоток сока. – Дальше Михась помер. И безымянного моего мне не отдал.

Мой вопрос выскочил изо рта раньше, чем я успела его произнести в мыслях:

– И вы украли его сына, а у его жены потребовали выполнить свои условия?

– Вовсе нет, – блеснули льдинки его змеиных глаз. – Мальчик со мной сам поехал. В гости, – Володя подмигнул своим парням, и они расцвели радостными крокодильими улыбками. – Только вот не оказалось у вдовы того, что мне надобно! Телефончик Валерии у меня на прослушке был, а она, отчаявшись, тебе названивать стала. Так я и узнал, что Михась безымянного завещал своей доченьке от первого брака!

– Так эта женщина, Валерия, и ее сын… Они живы? – спросила я.

– Обижаешь! – скривился старик, – я тоже понятия имею – зачем бабу зря трогать? Да и дружили мы с ней не однажды! – улыбочка старика придавала воспоминаниям об этой дружбе несколько скабрезный характер. – Но сейчас ей к пятидесяти, а мне ее услуги и подавно не потребны! В общем, я свое взял и детенка ее отпустил.

– Очень благородно.

Человек в инвалидной коляске недоуменно воззрился на меня, полагая, что я позволяю себе издеваться. Выдержать его изучающий взгляд и не завизжать оказалось нелегко. Друг моего отца.

– Итак, – сказала я. – Теперь я должна вам вашего безымянного. Он кто?

Ответ я уже предчувствовала, но пусть этот добрый человек сам произнесет ответ – своим змеиным языком.

– Он, милочка, бриллиант, – серьезно пояснил Володя, продолжая жалить взглядом. – Тот самый булыжник, что ты привезла из Швейцарии! Сто каратов, между прочим. Алмаз, из которого изготовили этот бриллиант, и вовсе сто восемьдесят каратов весил! Чистой воды камешек, будто слеза младенца. Стоимость «Безымянного» считать надо по тысяче баксов за карат. Да плюс уникальная королевская огранка, на восемьдесят шесть фацетов! – я припомнила из папиных рассказов, что фацет то же самое, что и грань.

Вспоминая об алмазе, инвалид сладко жмурился от счастья. Таково уж влияние гигантских полимерных молекул углерода, обладающих уникальными физическими и оптическими свойствами: о них говорят без передыху и за них убивают оптовыми партиями!

– На алмазной бирже в Антверпене тысяч за двести уйдет. Поговаривают, что рабочий, с обогатительной фабрики, который первым нашел большой алмаз, как-то странно погиб.

– Как погиб? – почти шепотом спросила я.

– Ну, ты знаешь, что алмазы из кимберлита жировым способом достают? Камни липнут к жиру, а остальные минералы – нет. Потом, чтобы кристаллы окончательно очистить от посторонних веществ, их кипятят в растворах химических реактивов. Так вот, рабочий тот и свалился в чан с раствором кислоты. И чего он свалился? Сынки, вы не знаете?

Инвалид оглянулся на сынков, они снова заржали. Он продолжил свое повествование:

– Несчастный случай на производстве! А алмаз как бы пропал с фабрики. Потом Михась нашел его где-то. Вроде бы даже хотел в народное хозяйство вернуть, но я отговорил. Государство нам всем и так должно за загубленную юность, проведенную на лесоповалах, да с клопами! Тебе не понять, милашка, ты всю жизнь за мамочкиной юбкой просидела! Вот и получается, что я имею полное право на свой бриллиант!

Улыбка добряка была холодна. Тянуть время? Но что это даст? Ладно, попробую:

– А за что вы брата моего убили и его жену? А на меня, зачем покушались?

Мне снова удалось удивить Володю.

– Брата? – переспросил он. – Твоего брата? А у тебя брат был?

– Был.

– Нет, за брата мы не отвечаем! Мы услышали, как Валерия с тобой говорила, и сюда приехали – тебя, персонально, искать. Баба, что в хате твоих родителей жила, это мой промах. А она тебе кто?

– Жена брата.

– Ну, так уж вышло, – он вроде бы извинялся, но не слишком раскаивался. – Я сначала сюда мальчиков своих прислал – за моим булыжником. Они нашли в квартире жену твоего брата, решили, что это ты. Стали вежливо просить ее рассказать правду, а она – в крик. И ничего пацаны сделать с ней не могли. Бились, бились и…

– …зарезали. Меня то же самое ждет, – все стало ясно. От меня они тоже ничего не добьются, потому что партизаны не сдаются – особенно, если сдавать нечего. Тогда я решила немного разъяснить ситуацию: – Володя, понимаю, что все так говорят, но у меня нет уникального бриллианта. Я сама только сегодня узнала, что стала наследницей. А до этого меня пытались отравить. И еще пытались похитить.

– Это я тебя хотел в гости позвать, – усмехнулся Володя. – Но твой водитель хитрым оказался. А травить людей… Никогда такого не делал!

– Понятно.

Конечно, не все было понятно, но кое-что разъяснилось. Володя протянул мне телефон.

– Звони, давай, своему подельнику! Пусть мой бриллиант везет, а если уже его загнали, то – бабло!

– Мне некому звонить…

– Не кипяти пиво! Муж-то у тебя есть, милашка? Ты же с ним в Швейцарию моталась?

– Я не была за границей.

– Хватит пургу нести! – голос человека, чьей добротой все нещадно пользуются, зазвенел металлом.

В руках инвалида появился некий предмет, действующий на психику и особенно на воображение. Так и видишь себя в луже крови и с дыркой в голове, полученной после активизации этого механизма. Стало ясно – мне никого и ни в чем не убедить!

Взяв телефон, протянутый одной из шестерок друга моего отца, я позвонила на работу Алеше. Он сидел в приемной шефа, рифмуя слова для своего нового опуса, и поэтому сам снял трубку. Слово в слово я повторила то, что велели похитители. А бодрый инвалид, подсоединившись к разговору, проинформировал моего обалдевшего поэта о своих планах на случай, если через два дня бриллиант в сто каратов не перейдет к законному владельцу. Стало ясно, что жить мне оставалось ровно два дня.