355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Яна Розова » Камни глупости » Текст книги (страница 3)
Камни глупости
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 14:10

Текст книги "Камни глупости"


Автор книги: Яна Розова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 6. Бессмысленные оправдания

Вспоминая произошедшее после, я пыталась искать себе оправдание. Стресс, усталость, вино, давние чувства, настойчивость Артема… Хотела расслабиться, искала тепла, давний сексуальный голод, потому что заниматься любовью в однокомнатной квартире, когда у вас двенадцатилетний мальчишка, просто невозможно. Словом, нашлись доводы. Вот только ни один из них не мог избавить меня ни от чувства вины перед мужем и Кристиной, ни от мучений по поводу своего падения. Не смейтесь! Это было именно падение, я ведь понимала, что делаю.

Тот рабочий день выдался на редкость тяжелым. Все время происходило нечто непредвиденное, начиная с пропажи нужных мне документов и заканчивая компьютерными неполадками. Последние особенно раздражали, если учесть, что фирма Бескровного занималась именно компьютерной техникой и в ней работали сплошь программисты, хакеры и обычные гении харда и софта.

К тому же, я никак не могла сосредоточиться на делах, по десять раз возвращалась на одно и то же место, забывала начало фразы и терялась в элементарных вопросах. К вечеру мне только и хотелось спрятаться в темном уголке и плакать. Назавтра предстояла такая же суета.

– Все, поехали поедим! – распорядился генерал часам к восьми вечера, изловив меня на ступеньках здания, где я притулилась покурить.

Со всеми своими бедами я снова вернулась к вредным привычкам.

Артем тоже выглядел усталым, недовольным и замкнутым. Весь день Бескровный просидел в бухгалтерии, проверяя, сверяя и подсчитывая, бесконечно гоняя персонал и работников бухгалтерии с разными бумажками по разным кабинетам. Результаты проверки генерального директора фирмы «Система» не обрадовали. Я поняла это, увидев, как шмыгает носом представительная дама – главный бухгалтер фирмы. К тому же мои уши невольно ловили обрывки разговоров сотрудников, из которых стало понятно, что народ задумывается о поиске новой работы. Неужели все так плохо?

– Ты как? – в голосе Бескровного, на мое удивление, прозвучало сдержанное участие.

– Пристрелите меня! – жизнерадостно ответила я.

Он усмехнулся и пошел к машине. Выбросив сигарету, я поплелась за ним, внезапно ощущая двойную атаку беспокойства и усталости.

Ужинать мы приехали в маленькую забегаловку, где Бескровного встречали как родного. Не хватало только цыган со скрипками. Нас уютно обустроили в маленьком кабинетике за плотными шторами.

– Давай винца! – предложил мой шеф.

– Как хочешь…

Выпив бокал, я вдруг захотела еще. В моей биографии не содержалось позорных эпизодов, связанных с неумеренным употреблением спиртного. А многие люди борятся со стрессами в объятиях Диониса. Чем я хуже? Артем налегал на копчености и печености, а мне кусок не шел в горло. Он коварно подливал вино, я пила и пила…

Разговор постепенно перетекал в опасное русло наших неформальных отношений. Какие-то фразы, неважные слова, намеки, междометия, долгие взгляды. Сейчас все это выглядело пустым и далеким. Будто в тумане, я услышала вопрос:

– И почему я тебе не нравлюсь?

Он хочет знать? Хорошо, я объясню! В конце концов, какого черта?!

– Ты себя потерял. Превратился в купца, занятого подсчетом барышей.

Артем отвел глаза.

– Глядя на тебя, – добавила я, – с большим трудом вспоминаю парня, в которого была влюблена в юности. И которого люблю до сих пор.

Я осеклась, сообразив, что вино развязало мне язык. Артем опустил глаза, смеяться надо мной он не собирался. Ох, лучше бы посмеялся!

– Нелогично, – сказал он, внимательно разглядывая кусок мяса в своей тарелке.

– Да, может быть, – согласилась я. – Только ты хочешь поиграть немного и все… Я уже не говорю об ответственности перед нашими супругами, – замолчала, но, подумав, добавила: – Алеша считает, что я зануда.

– Похоже на правду.

– Да пошел ты!

Артем вдруг поднял на меня глаза. Что он чувствовал? Если бы я только могла знать тогда истинные причины его поступков и слов… Но, видно, он тоже колебался в тот момент, потому что тихо признался:

– Почему-то сейчас я вспомнил одну картину… «Фокусник»… Он похож на меня.

В тот момент я была слишком пьяна, чтобы понять намек. Однако саму картину помнила чудесно.

– Совсем не похож! Тот парень жуткий урод и длинноносый, к тому же.

Артем закусил губу и нахмурился.

До отеля мы решили пройтись пешком. Свою «Ауди» Бескровный отогнал на платную стоянку. Мы окунулись в летний вечер как в теплое море. Дорога не заняла много времени, потому что гостиницы в Курортном стояли на каждом шагу, но я успела немного проветриться и протрезветь по дороге. В номере первым делом приняла душ, собираясь скоренько занырнуть в постель. Следовало выспаться.

Раздался стук в дверь. Открывать не хотелось: и так ясно, кто пришел! Но, поколебавшись несколько секунд, я открыла. Он вошел в полутемную комнату и сразу обнял меня. Полотенце, в которое я была обернута, упало на пол. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, что дрожу от нетерпения, от ужаса, от радости, от желания.

– Прости меня, – тихо и непонятно сказал фокусник.

Он подталкивал меня к постели как к плахе.

И снова я не придала никакого значения его словам. Просто не уловила смысла, не задумалась, не насторожилась. Да я и не слышала его, мне было не до слов. Я отдавалась ощущениям, вкусам и запахам происходящей прямо здесь любви, запретной, беззаконной и откровенной. Душа угомонилась, и стало ясно: именно этого я и хотела долгие годы! Тем временем, процесс любви шел так естественно, так просто, будто Артем уже так долго обладает мной, что знает мое тело до мельчайших деталей, умеет вызвать в нем стон, и наладить ритм, и возбудить дрожь, и, наконец, взорвать меня изнутри, и охладить, и согреть после. Упав ему на грудь, я почему-то сказала:

– Спасибо…

– Неси свое заявление! – велел он немного насмешливо и, по понятным причинам, самодовольно.

– Какое?

– Об увольнении! – Артем намекал на разговор, произошедший в мой первый рабочий день.

Я сделала вид, что не поняла:

– Я не устраиваю тебя как специалист?

– Как любовница ты устраиваешь меня больше.

И тут я очнулась:

– Артем, этого больше не будет! Мы не можем!

– Я могу, – он криво и немного смущенно усмехнулся, – хоть сейчас.

Бескровный не хотел говорить серьезно. Что же, это вопрос времени! Все равно придется вернуться на землю, это неизбежно как для меня, так и для него. Но, отчасти, Артем прав: нет смысла терзаться уже сейчас, когда он рядом. Я прижалась теснее к его телу и закрыла глаза.


Глава 7. Цветы и смерть

На следующий день мы снова оказались в водовороте дел. С Бескровным я держалась подчеркнуто официально. Что было – то забыто, нет между нами ничего. Нет и быть не может!

Именно теперь я почувствовала в полной мере, как сильно отличался нынешний Артем от парня, которого я знала раньше. Тогда он шутил, а сейчас лишь иронизировал. Когда-то он мечтал выучить древние языки, чтобы читать Тацита в подлиннике, а ныне интересовался только ценами на оргтехнику. Много лет назад он хотел путешествовать автостопом по Европе, а теперь ездил только в «Ауди» по делам своего бизнеса. Но как бы сильно он ни изменился, я позволила себе влюбиться. Малодушно забыла о супружеской верности и самоуважении. Вот так и получилось, что все случившееся после, я вполне заслужила!

Вечером предстояло держать путь домой. Все наши вещи находились при нас, возвращаться в гостиницу не имело смысла. Я снова курила на ступеньках, когда Артем подогнал машину и распахнул передо мной дверцу переднего сидения.

– Вас подвезти? – он сверкнул улыбкой, изображая лихого таксиста.

Подойдя к открытой дверце, я увидела, что садиться мне некуда. На моем сидении лежал огромный летний букет. Он был куплен на рынке, но собран из полевого разнотравия и разноцветия, он волновался, колыхался, пел всеми красками! У меня радостно забилось сердце. Честно говоря, цветы я люблю до безумия. Люблю георгины за пышность, гиацинты за запах, фиалки за нежность, сирень за сиреневость, розы за шик, гладиолусы за рост, астры за непритязательность, хризантемы за изысканность, красные гвоздики за двадцать третье февраля!

– Это мне? – вдруг стало страшно, что клумба предназначена кому-то другому. Очень уж хотелось обнять букет и сунуть нос в тонкие лепестки.

– А кому? – иронично поднял брови Артем.

– Артем, спасибо! Спасибо тебе! – я схватила подарок, села в машину и предалась счастью обладания. – Не может быть, какие цветы!

Букет пах солнцем и медом, где-то в его глубине ползла маленькая букашка. Желтенькая, с черными точечками. Мне не хотелось, чтобы в такой счастливый момент погибла даже эта маленькая божья тварь. Выловив ее, я приоткрыла окно и отпустила букашку по ветру. Артем смотрел на меня с таким выражением, будто у него внезапно начала болеть голова.

– Что? – мне стало тревожно.

Наверное, в его глазах я веду себя глупо.

– Как я и говорил раньше, при ближайшем рассмотрении оказывается, что ты совсем не похожа на мою жену! – ляпнул он некстати.

Вспомнив о его жене, а также о моем муже, я уронила букет на колени. За все надо платить.

Почти всю дорогу до Гродина мы промолчали. Уже подъезжая к городу, я попросила у Артема мобильник и набрала домашний номер телефона.

– Вера? – Алеша узнал меня по одному дыханию.

– Я уже возвращаюсь. Как Илюшка?

– Он у мамы. Завтра заберем. Жду.

Я отключилась. Мне стало нехорошо при мысли, что сейчас я увижу мужа. Чтобы переключиться, набрала номер телефона Татьяны. Все-таки, она там совсем одна, надо бы приободрить! Никто не отвечал. Таня должна быть дома, поздно уже на улицу выходить. Подождав еще пять минут, набрала номер снова. Ответа не было. А вдруг ей стало плохо?

– Артем, высади меня у дома брата, – попросила я. – Хочу с Таней повидаться.

Когда я выходила из машины Артем спросил: не подождать ли меня внизу, но я отказалась. И на троллейбусе доеду – всего-то две остановки! Взяла букет, сумку и вошла в подъезд. Я ни разу не обернулась. А через пять минут пожалела, что отпустила Артема.

Квартира Андрея, та самая, где я жила в детстве, где умерла мама и убили брата, находилась на третьем этаже девятиэтажного дома. Я поднялась вверх на лифте и удивилась: как же темно на лестничной клетке! Мрак порождал тревогу. Особо плотно сумрак сгущался в дальнем конце площадки, там, где находилась дверь в нужную мне квартиру.

Нажав кнопку звонка и не дождавшись ответа, я подергала ручку двери. Кажется, Тани нет дома. Может, ушла ночевать к подруге? Я бы тоже отсюда ушла, но вдруг захотелось оставить букет здесь. Как я Алеше объясню, откуда у меня цветы? Вот сейчас поставлю букет в воду, напишу Тане записку и уйду. Я достала свои ключи от квартиры брата и отперла замок. У меня всегда были ключи от этой квартиры, но с момента смерти мамы не я открывала эту дверь сама – не было никакой необходимости. Войдя в коридор и включив свет, первым делом заметила точеные женские ноги, некрасиво раскинутые на линолеуме в прихожей. В воздухе висел запах крови. Я подошла ближе и убедилась, что это Таня и она мертва.

Никогда раньше не видела убитых людей. Лицо жены брата оказалось повернуто ко мне, глаза открыты, а руки… Руки связаны. Ее мучили перед смертью! На шее Тани алела красная рана, ее одежду покрывали бурые пятна, на линолеум натекла лужа крови. В кино я видела, что женщины, обнаружив труп, обычно дико и ужасно визжат, но я не могла издать ни звука. Надо срочно вызывать милицию!

Кажется, все очень плохо. Убили Андрея, а теперь – Таню. Такое случайно не происходит.

После звонка в милицию, я набрала свой домашний номер.

– Алеша, Таню убили! – сказала я, задыхаясь от волнения.

– Что? – муж заставил меня повторить дважды. – Кто? За что? Ты где?

– Таню убили! – последовательно отвечала я: – Не знаю! Не знаю! Я у Андрея!

Домой я попала только к двум часам ночи. Мой букет почти завял. Избавиться от него втихаря не удалось. Каждый из приехавших оперативных работников спросил, что это за цветы и откуда взялись. Алеша уже приехал, поэтому я каждый раз терпеливо разъясняла:

– Цветы мои. Мне подарил их мой шеф, – для Алеши я пояснила: – Остановились у заправки, чтобы попить воды и сходить в туалет. Бабка у дороги торговала цветами. Я увидела этот букет и решила купить. Артем Сергеевич захотел сделать мне приятное и сам заплатил за него. Это из-за Андрея…

Полуложь, но и полуправда ведь!

Дома я первым делом выскочила на балкон и закурила. Алеша вышел следом за мной, он всегда необыкновенно тонко чувствовал мое состояние.

– Ты же бросила курить! – сказал поэт с легким упреком. Сам он не курил, опасаясь, что курение усугубит его склонность к приступам астмы.

Я виновато пожала плечами:

– Сначала бросила, а теперь подняла.

– Переживаешь? Ну, да, это понятно, – его сочувствие заставляло меня чувствовать себя еще более гадкой. – На тебя столько навалилось…

Знал бы ты, как вчера на меня навалился Бескровный!

Чувство вины просто резало меня живьем. Что я за стерва такая! Зачем я поехала в эту командировку? Зачем пила вино? Зачем открыла дверь Артему? Идиотка! Мучайся теперь, дергайся, переживай! Так тебе и надо!

И не надо забывать, что мужа я никогда не любила. Не интересовалась его творчеством, не переживала за его здоровье. Только снисходительно позволяла заботиться о своей персоне. Стерва, последняя стерва. Я всхлипнула, Алеша обнял меня, и тогда я зарыдала в голос.

Он ласково гладил меня по голове. Постепенно рыдания отпустили. Я вспомнила о Тане и о нашем последнем разговоре.

– Алеша, а почему ты мне про папу не сказал? Оказывается, Андрей уже давно знал о его смерти. Мне Таня сказала.

– Ох, Верочка… – муж растерялся. Он покаянно развел руками, а его доброе лицо выражало огромное и глубокое сожаление. – Прости меня! Я не забыл, просто не хотел портить тебе отпуск… А потом был твой день рождения, и я снова не решился сказать. И вот, Андрея убили…

– Ты не хотел меня огорчать? – да, это вполне походило на Алешу, он всегда старался оградить меня от неприятностей. – Ты такой добрый!

Я снова расплакалась, но уже тише. Алеша погладил меня по дрожащим плечам.

– А ты такая нервная в последнее время! Ночами не спишь, – сказал он. – И с сердцем у тебя… Опять твой отчим звонил! Он посоветовал тебе вот это попить пару недель. Я съездил к нему в центр и взял таблетки.

Муж протянул мне маленький прозрачный пузырек, в котором гремели розовые шарики – совершенно мне ненужные. И чтобы не огорчать Алешу, я взяла лекарство.

– Это успокоительное. Моя мама тоже такое пьет, когда начинает переживать. Пойдем, попьем чаю, я почитаю тебе свои новые стихи. Хочешь?

Мысль об успокоительном мне понравилась. Муж был прав: после возвращения из отпуска ночами мне не спалось. Дождавшись, пока заснет Илюшка, я мышкой выскальзывала на балкон, плотно прикрывала за собой дверь и долго курила, глядя на фары проезжающих машин. Ни о чем не думала, старалась не вспоминать Артема. Просто стояла и смотрела.

Но этой ночью все изменилось. После чая со стихами я проглотила розовую пилюльку, и стала засыпать прямо в процессе мытья посуды.

Часов в одиннадцать позвонила Настя, но я оказалась совершенно невменяема для разговора. А Настя пыталась рассказать нечто важное.

– А, так ты таблеток наглоталась! – поняла она через пять минут моего полухрапа полумычания. – Завтра позвони мне, ладно?

– Угу, – ответила я, собрав волю в кулак.


Глава 8. Скандал в деловом интерьере

– Мне сегодня пораньше уйти надо, – ответил на мой сонный и вопросительный взгляд Алеша.

Будильник зазвонил в половину седьмого, я проснулась и увидела, что муж уже вылез из постели и натягивает брюки. Вообще-то он вставал каждый день по-разному, в зависимости от прихоти своего барина – так Алексей называл директора Гродинского филиала Сбербанка, у которого работал водителем.

– Едешь куда-нибудь?

– Да, к восьми надо встретиться с одним человеком.

– С каким?

Алеша растеряно топтался посередине комнаты, явно раздумывая – открывать ли любопытной жене всю правду или так обойдется.

– Ну, – поторопила я его, – чего ты темнишь? Ты же знаешь, я не прощу тебе только измену Родине и продажу государственных секретов западным спецслужбам! Но, так как все уже давно продано…

– Хорошо, скажу, – перебил мои трели Алеша. – Я просто не хотел тебя еще расстраивать… Дело такое: недавно я видел человека, которого разыскивает милиция. То есть, пропала одна наша сотрудница, а я видел, с кем она уходила с работы в тот вечер.

– Как это пропала?

– А ты не знаешь? – удивился он. – Весь Гродин гудит! Уже пятнадцать женщин вот так пропало. Считают, что это маньяк. Трупов не находят, но каждый раз, когда исчезает женщина, в газете выходит объявление о ее смерти. Не видела?

– Эти объявления маньяк дает? Так чего же его в редакциях милиционеры не ждут?

– Да ждут его и в редакциях и везде, где можно! – пожал плечами Алеша. – Только пока не поймали…

– А ты его видел! – ужаснулась я. – А как выглядит настоящий маньяк?

Алеша усмехнулся и махнул рукой.

– Да еще неизвестно, кого я видел! Может, это случайный человек. Словом, сегодня надо подъехать в милицию, чтобы составить его портрет, ну, фоторобот.

Минут через двадцать мой гражданственный муж ушел. Я поворочалась еще немного в постели и встала. После таких новостей не уснешь: надо же, а в Гродине – маньяк! Как в кино.

Вскоре я начисто забыла об ужасном серийном убийце и обо всем на свете тоже, потому что зазвонил телефон. Предчувствуя новые беды, сняла трубку.

– Вера? – спросил голос Кристины.

– Да, – я ощутила новый приступ стыда и тревоги.

– Вер, чего у тебя голос такой убитый?

– Я вчера нашла труп Тани, – стыдно признаться, но чужая смерть стала моей ширмой.

Рассказав о вчерашнем вечере, я спросила Кристю, зачем она звонит.

– Но ты же обещала! – сказала подруга с укором.

– Что?

– Узнать, с кем Артем трахается!

Это вульгарное слово «трахается» Кристина прежде не употребляла. Наверное, очень волнуется, раз так заговорила! Но получается, что она из-за меня волнуется. Выходит, это я с ее мужем… О, нет!

– Кристя, я в командировке была, так что ничего нового не знаю.

– Только скажи мне правду, умоляю тебя, – просила подруга. – Это…

– Нет! – в ужасе выкрикнула я ответ на свое собственное окончание фразы.

– …секретарша Антона?

Немыслимое облегчение, словно теплый душ, окатило меня. И надо было бы поступить иначе, сказать другое, повести себя честно и правильно, но я не смогла.

– Ну, – сказала я, кашлянув, – не знаю точно…

– Это она?! Ах, сука! Вера, это она?

– Я же говорю…

– Так я и думала! – вскрикнула Кристина. – Я так и предполагала!

– Кристина… – я вовсе не хотела переводить стрелки на другую кандидатуру, но подруга уже повесила трубку. Попытавшись перезвонить, потерпела две неудачные попытки – линия была занята.

На работу я прибыла в ужасном настроении. Розовую сладковатую таблеточку для успокоения нервов принять побоялась – начнет в сон клонить, а мне работать надо! Зато вчера вечером это лекарство мне очень помогло. Я отлично выспалась и если бы не истеричный разговор по телефону, чувствовала бы себя отлично. Коллеги нашли причину моей подавленности в смерти брата и его жены, посочувствовали, угостили шоколадкой. Я упала за свой стол, взялась за текущие дела. Трудотерапия – вот как это называется!

Однако, стабилизирующие мероприятия оказались прерваны раздраженными женскими голосами, доносящимися из приемной генерала. Один голос принадлежал его секретарше, Алене. А другой… Боже, да это Кристина!

Я бросилась в приемную, где полыхал дикий скандал: Алена стояла за своим рабочим столом, ее глаза покраснели, она была напряжена как струна. Кристина нависла над столешницей, будто собиралась дотянуться до соперницы и укусить ее. Никогда раньше не видела, чтобы подруга пребывала в таком бешенстве!

– Проститутка! – кричала Кристя Алене. – Сука такая! Ты еще пожалеешь, что моего мужа соблазнила!

– Да вы спятили, Кристина Львовна! – отвечала дрожащим голосом оскорбленная до глубины души Алена. – Вы совсем обалдели? Мне ваш муж мне в отцы годится!

– Как же! – злобно выкрикнула моя подруга. – В отцы! Что ты несешь! Ему всего сорок!

– А мне всего двадцать! – резонировала секретарша.

– Ну, так что? Кажется вы, шлюхи, называете мужчин постарше папиками!

Робко, заикаясь, я попыталась остановить смерч скандала:

– Кристя, не надо! Ну, успокойся! Ты ошибаешься…

– Вера, я убью ее! – видимо мое вмешательство пошло не на пользу, потому что Кристина вдруг попыталась достать Алену через стол.

Я кинулась оттаскивать подругу прочь, и в тот момент в приемной появился Артем. Увидев бабский базар с потасовкой, генерал сориентировался мгновенно. Он крепко взял жену за локоть и, никак не реагируя на ее истеричные выкрики, увел в свой кабинет.

– Ты сам виноват! – слышали мы, пока за супругами не закрылась толстая, обитая кожей, дверь. – Пока я дома сижу, ты тут удовольствие получаешь! Не выйдет, дорогой!..

Мы с Аленой, будто две статуи, остались стоять в тихой приемной. Молчание нарушила Алена:

– Больше ни секунды… – она всхлипнула. – Больше ни минуты… Что она себе такое позволяет?!

По гладким щекам секретарши катились горькие слезы. Алена дрожащими торопливыми пальцами в замысловатых серебряных колечках собирала свои вещи.

– Нет, – плача причитала она, – За что такое? Я тут работаю, горбачусь, слова доброго от генерала не слышу! Да еще эта мымра расфуфыренная оскорбляет!

– Алена, это случайность… – попробовала я остановить секретаршу.

Алена вылетела из приемной прочь. Меня мучил стыд за весь этот инцидент, и хотелось плакать. Неожиданно зазвонил телефон, напугав меня до колик. Я потянулась к трубке. Как бы то ни было, дела фирмы превыше всего! Бескровный бесился как черт, если в работе случались проколы или кто-то из партнеров и клиентов оставался недоволен отношением сотрудников фирмы к их делам.

– Фирма «Система», добрый день! – сказала я в трубку.

Оказывается, звонили из Москвы, от поставщиков. Согласно директорской инструкции, этот звонок классифицировался как архиважный. Поколебавшись лишь минуту, я нажала на Flash и набрала внутренний номер генерала. Видимо, Артем машинально включил громкую связь, потому что сначала я услышала обрывок фразы, сказанный совершенно спокойным и даже веселым голосом моей подруги:

– …полном порядке!

– Да! – сказал Бескровный в аппарат.

Я представила звонившего и соединила его с директором.

Если честно, меня немного удивил тон Кристина. Скорее всего, когда Артем включил спикерфон, Кристина говорила: «Я в полном порядке!» или «Все в полном порядке!» – разве не странно? Так долго мучиться ревностью, нервно следить за переменами в поведении мужа, мучиться подозрениями, страдать и закатить страшный скандал малознакомой девушке – и вдруг успокоиться в одну минуту после истерики! Я попыталась вспомнить ситуации из нашего совместного прошлого: как вообще Кристя отходила после ссор? Ничего не вспомнила – по-моему, за все время нашей дружбы она никогда не переживала слишком сильно.

Минут через пятнадцать супруги Бескровные вышли из директорского кабинета. Я осталась сидеть на месте секретаря.

– Отвезу Кристину домой, – кинул мне Бескровный свысока, проходя мимо стола.

Кристя только жалобно посмотрела на меня и, молча, покинула опустевшее поле битвы. Мне показалось – она поняла, что ошиблась. И что это может означать?

Вернувшись, Артем повелел посадить вместо себя на секретарское место девушку из рекламного, а самой захватить отчет по командировке и пройти в комнату для переговоров. Я понимала, почему он назначил встречу именно там. Комната для переговоров отделялась от коридора только стеклянной стеной, и весь офис мог стать свидетелем нашей встречи. Но не нашего разговора. Пусть у нас будет маленькое алиби.

Нервничая, я подошла к переговорной. Бескровный сидел во главе стола и смотрел на белую стену и обернулся ко мне с самым серьезным видом. Я не знала – он серьезен на самом деле или изображает деловитость, чтобы пустить пыль в глаза тем, кто может нас увидеть сквозь стекло.

– Садитесь, Вера Михайловна, – предложил генерал, как только я вошла в дверь.

– Артем, – я проигнорировала его предложение, – больше никаких встреч не будет!

Он поднялся со своего места, подошел ко мне и взял из моих ослабевших рук папку с бумагами.

– Я об этом и хотел поговорить, – сказал он, возвращаясь на другой конец стола.

– Прошу тебя, давай все прекратим! – снова попросила я. Удивительно, но, кажется именно в эту самую секунду я впервые осознала, насколько дороги мне наши отношения! Я почувствовала, как горячие слезы стекают на губы. Во рту стало солоно. – Мне придется уволиться. Прямо с сегодняшнего дня. – Я достала из кармана носовой платок и промокнула им щеки так, чтобы со стороны выглядело, будто я промокаю пот – лето, жарко…

– Ты права, – Артем говорил, кусая губы и не отрывая глаз от папки в своих руках.

Он тоже конспирировался во всю. Но что скрывал он, и от кого? От сотрудников «Системы», снующих по коридору мимо стеклянных дверей комнаты для переговоров или от меня?

– У меня есть одна просьба, – медленно продолжил он. – Если ты выполнишь ее, я клянусь что все закончится. Ты уволишься, мы прекратим всякие отношения. Мы не будем встречаться даже случайно. Никогда!

От этого «никогда» мне стало больно. Неужели, это правда, неужели, это все?

– Какая просьба? – сглотнув слезы, спросила я.

Артем поднял на меня свои серые, широко расставленные глаза и умоляюще произнес:

– Одна неделя!

– Что – одна неделя?

– Одна неделя со мной, наедине. Прошу тебя…

– Какая еще неделя? – не въезжала я. – Как ты это себе представляешь? У нас семьи, работа. Как мы скроемся на неделю?

Бескровный подскочил на ноги и быстро заговорил, сдержано, но горячо жестикулируя:

– Я все придумал, Вера! В среду Кристина поедет к Олесе в детский лагерь на море. Мы решили оставить дочку еще на один поток, до сентября. И у меня есть возможность устроить в тот же лагерь и твоего сына. Так вот, пусть Алексей возьмет Илью и вместе с Кристиной отправится в Анапу. Кристина предпочитает ездить на поезде, а это целые сутки в один конец. Там они тоже обязательно задержатся, потому что детей надо устроить, а когда они вернутся – вернемся и мы!

– Откуда? – я снова промокала пот на своих щеках.

– Из Домбая, например. Хочешь в горы?

Мне пришлось сесть на стул, чтобы не рухнуть на пол. Бескровный словно не понимал, что происходит!

– Нет, – сказала я.

Артем достал из кармана сигареты, покрутил в нервных пальцах пачку, полюбовался на пышные зеленые кроны тополей за окном и пригрозил:

– Если ты не согласишься – я обо всем расскажу твоему мужу!

Я дернулась, представив себе реакцию Алеши. Представила, во что превратится моя жизнь, если муж уйдет от меня? И что он сам чувствовать будет? С его-то тонкой душой, с его поэтической натурой! А Илья! Без папы он не обойдется. Нельзя допустить этого.

И еще одна эгоистичная, гадкая мыслишка пульсировала в моей дурной голове: Артем проведет со мной целую неделю, мы будем вместе несколько дней. Разве я могу противостоять такому искушению? Пытаясь хоть немного сохранить лицо и не позволить Артему прочитать вот именно эту гадкую мыслишку на моем лбу, я изобразила вынужденное и вымученное согласие:

– Ты шантажируешь меня? – он кивнул. – У меня нет выбора?

Он снова кивнул и решительно добавил:

– Ни выбора, ни времени на размышление.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю