Текст книги "Я не вызывала Навь (СИ)"

Автор книги: Яна Епринцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7. Леший, карты и первый осколок

Глава 7. Леший, карты и первый осколок

Весь вечер Гор учит меня играть в подкидного дурака.

Правила я вроде запомнила, но вот выиграть у дракона всё никак не получается, хотя я стараюсь. Раз за разом он оставляет меня в дураках, закидав картами, которые никак не удаётся побить. В какой-то момент понимаю, что он просто-напросто мухлюет, каким-то образом отбивается козырями, которые уже вышли из игры.

– Ты жульничаешь! – заявляю после очередного проигрыша.

– Разумеется, – спокойно отвечает Гор, ловкими движениями перемешивая колоду.

– Но это нечестно! – выпаливаю, задохнувшись от возмущения.

– Это не нарушает правила, когда играешь с нечистью. Жульничество разрешено и даже поощряется. Кто кого перемудрит, называется. Неужели ты всерьёз полагала, что Леший будет играть честно?

– Но… – мой боевой настрой, что появился, когда заклинания начали получаться, мигом испаряется. – Если так, то у меня нет шансов.

– Не переживай, Берегиня. У тебя всё отлично получится. Я буду рядом и проконтролирую ситуацию, – заверяет меня Гор.

Приходится поверить ему на слово. А что делать? Другого выхода всё равно нет.

Спать ложимся в одной комнате, потому что места в бабушкиной квартире больше нет. Только я на раскладном диване, а Гор на добытой с балкона раскладушке. Слышу, как он ворочается, как кутается в тонкое покрывало, ворча себе под нос что-то о невыносимых условиях. И под это бормотание засыпаю.

Утро начинается с того, что я просыпаюсь от запаха пельменей. Неожиданно, если честно.

Карпуша фыркает и шуршит за своей батареей, недовольный, что чужак взялся хозяйничать в доме. Но я даже рада. Не то, чтобы я хотела есть пельмени на завтрак, но если их приготовит кто-то другой, то капризничать не стану. Готовка не самое моё любимое занятие, если честно.

Вхожу на кухню и вижу, что Гор стоит у плиты и пытается повторить вчерашний подвиг – кидает замороженные пельмени в кастрюлю. Но, судя по всему, перемешать их ему в голову не приходит, и в результате они слипаются в один большой комок.

– Ты что делаешь? – спрашиваю, натягивая кофту.

– Пытаюсь приготовить завтрак, – отвечает он с каменным лицом, но я вижу, что смущён.

– Так не пойдёт, – вздыхаю, отодвигаю его и, схватив ложку, пытаюсь спасти пельмени. – Помешивать же нужно, пока всплывут. Вот и всё. Ничего сложного.

Гор смотрит на меня, и я замечаю, как дрогнули его губы, но он тут же поджимает их, вновь принимая свой обычный надменный вид.

– Я думал, это просто.

– Это просто. В следующий раз получится, – улыбаюсь я. – Можешь заваривать чай.

Гор согласно кивает и на удивление ловко справляется с чайником, чем заслуживает мою похвалу. Его лицо живо раскрывает в довольной улыбке, а у меня сердце почему-то подпрыгивает и сжимается. Такой милый… А ещё такой красивый с этими своими золотистыми глазами, с широкими плечами…

Невольно краснею и отворачиваюсь. С чего это я вздумала заглядываться на этого выскочку? Надо держать себя в руках.

Через полчаса мы выходим из дома. Карпуша, как обычно, прячется в моём кармане. Не хочет отпускать одну. На моё возражение, что теперь я не одна, ворчит, что это ещё хуже, и что он не доверяет всяким Горынычам.

Гор идёт рядом, как обычно надменный и сосредоточенный. На меня не смотрит почти, лишь иногда бросает быстрый непонятный взгляд.

Из города выбираемся быстро. В Гремячев-Наволоке в какую сторону ни пойди, максимум через час уже выйдешь к окраине. Заблудиться здесь не получится.

Лес за городской свалкой – место не самое приятное, мрачноватое, что греха таить. Местные сюда не ходят ни за грибами, ни за ягодами, и правильно делают. Нехорошее место сразу видно.

Мы пересекаем пустырь, усыпанный битым кирпичом и ржавыми железяками, потом идём по тропинке в разросшийся, старый лес. В голове всплывают смутные представления о том, как должен выглядеть Леший. И честно сказать, все эти образы заставляют меня поёжиться.

– Как он выглядит, этот Леший? – спрашиваю я Святогора. – Он с рогами или похож на дерево?

– Когда я видел его в последний раз, он выглядел как мужик в камуфляже, – отвечает Гор. – Приспособился, как и все мы. Ничем не выделяется в целом, с людьми контактирует даже больше, чем любой из Совета Нави. Играет в карты по-крупному. И жульничает.

– Как и ты? – я смотрю на него искоса.

– Как и мы, Берегиня. Мы тоже будем жульничать, – отвечает Гор без тени смущения. – Только Леший не должен этого понять. Иначе осколка нам не видать.

Лес становится гуще. Между сосен мелькает покосившийся дом с резными наличниками, покрашенный в зелёный цвет, наверное, чтобы сливался с окружающей природой. На крыльце сидит мужчина в камуфляжной куртке и кепке. У него густая рыжая борода, такого же цвета брови, из-под которых смотрят цепкие зелёные глаза.

– А, гости! Надо же, какие знатные особы! Берегиня, Горыныч, – кричит он, когда мы подходим ближе. – Вы ко мне по делу или просто так, на огонёк?

– По делу, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мне нужен один предмет. Говорят, он у тебя.

– Это который? – Леший прищуривается, поднимается на ноги.

– Глиняный осколок от старой свистульки.

Он замирает на секунду, потом ухмыляется и качает головой.

– Что же, ожидал чего-то подобного, не скрою. Когда осколочек в лесу отыскал, сразу подумал, что кое-кому понадобится. Вещь, прямо скажем, ценная…

– Знаешь ведь, что за вещь. Отдавай, или врата в Навь откроются, сам не рад будешь, – приказным тоном говорит Святогор.

Леший в ответ только усмехается недобро. Похоже, вторжение Нави его не особо пугает.

– Мне-то какое дело? Ну нагрянут мертвяки, и что? Не мои проблемы.

– А вот сейчас станут твоими, – Гор расправляет плечи и с грозным видом надвигается на Лешего. Вижу, как тень дракона вырастает в размерах, становясь похожей на крылатого змея с тремя головами.

– Ну полно тебе! – Леший примирительно поднимает руки ладонями вверх. – Я, если честно, думал вы за приворотом пришли. Ну, если за осколком, так просто я его не отдам.

– Тогда давай в карты сыграем, – говорю я, доставая из кармана усерязь. – Я ставлю это.

Леший весь собирается, подаётся вперёд. Смотрит на украшение, и я вижу, как его глаза загораются.

– Усерязь, – он цокает языком. – Редкостная вещица. Идёт. Садись, сыграем.

Он не ведёт меня в дом, вместо этого указывает на крыльцо, предлагая расположиться прямо на деревянных ступенях. Поколебавшись всего пару секунд, сажусь. Не до капризов сейчас.

Гор встаёт за моей спиной на земле возле крыльца, так чтобы быть со мной на одном уровне. Карпуша высовывается из кармана, но принимать свой обычный вид не спешит. Может, не доверяет лесному хозяину, а может, ещё по каким-то причинам, о которых остаётся только догадываться.

Леший тасует карты, хитро поглядывая на меня из-под густых рыжих бровей. Я кожей чувствую, как от него исходит холодок. Можно к гадалке не ходить, сразу ясно – не человек сидит передо мной на крыльце, а самая настоящая нечисть.

– Будем играть в «дурака»? – спрашивает он.

– Давай. В подкидного, – говорю я, стараясь не показывать паники. Я точно знаю, что он будет мухлевать, и при этом понятия не имею, как Гор планирует мне помочь.

Начинаем. Сначала я проигрываю две партии подряд. Леший довольно ухмыляется, поглаживая бороду. Чувствую, как Гор сзади беспокойно топчется на месте, перенося тяжесть с ноги на ногу.

Неожиданно замечаю, что одна из карт у меня в руке как-то странно блестит, а за ней начинает светиться вторая, третья. Смотрю на них внимательнее – и вдруг понимаю, что рисунки на картах в моей руке меняются сами собой: вместо шестёрок появляются тузы и короли, так ещё и все козырные.

Это Гор колдует. Я не вижу, как он это делает, но понимаю: он меняет карты.

– Ходи! – подгоняет Леший.

Хожу самой мелкой картой. Мой соперник отбивает. Подкидываю ему козыри, он снова бьёт, но уже крупными. А у меня в руках появляются такие же, только козырные, и я подбрасываю и подбрасываю, до тех, пока в руках остаётся только туз.

Выигрываю партию. Леший хмурится, пересматривает свои карты.

– Так дело не пойдёт, – бормочет он. – Что-то ты, девка, подозрительная какая-то.

– Я просто везучая, – улыбаюсь, стараясь не выдать волнения. – Давай ещё.

Мы играем ещё две партии. Я выигрываю даже быстрее, чем в первый раз. Леший злится, швыряет карты на стол.

– Да как же так! – он вскакивает, и я вижу, как его тело покрывается древесной корой, от избытка чувств Леший принял свой истинный облик. – Ты жульничаешь!

– Это ты жульничаешь, – спокойно говорю я, вставая. – Трёх бубновых тузов мне подбросил, еле отбилась. Что не было такого, хочешь сказать?

Гор делает шаг вперёд, и я чувствую, как он прикрывает меня плечом.

– Выкладывай выигрыш, – цедит сухим тоном.

Леший смотрит на нас и вдруг усмехается.

– Ну что же… С драконом спорить в нашем лесу дураков нет, – он качает головой. – Ну, чёрт с вами. Забирайте свой осколок.

Он вытаскивает из кармана глиняный кусочек от свистульки и протягивает мне. Я беру его, и он оказывается тёплым, почти горячим. Ещё и тихонько вибрирует, словно живой.

– Спасибо, – говорю, сжимая его в кулаке.

– Не за что, – отмахивается Леший. – Проиграл. Бывает. Карточный долг – дело чести.

Карпуша шуршит в кармане, нашёптывая, что лучше бы нам убраться, пока Леший не передумал. Тут я с ним согласна, ещё заведёт в чащу, чтобы отомстить, кто её знает, нечисть эту. Вроде существа потусторонние, очень злопамятные.

Уходим по той же тропинке, по которой пришли. Я сжимаю осколок в кулаке и чувствую, как он нагревает мою ладонь. Это приятно, кажется, даже энергии больше становится, будто он делится со мной силами.

– Надо же, получилось, – говорю, когда лес остаётся позади.

Только увидев серые пятиэтажки Гремячев-Наволока, позволяю себе расслабиться. До этого, пока мы шли по лесу, мне всё время казалось, что за нами кто-то наблюдает, и я ждала какого-то подвоха.

– Это только первый. Осталось ещё два, – отзывается Гор.

– Тогда идём к русалкам за вторым?

– Идём, – отвечает Гор. – Но сначала поедим. Я голодный.

Карпуша в кармане вздыхает:

– Только не пельмени опять. Можно что-то другое? Например, борща со сметаной?

Я смеюсь в ответ.

– Ладно, будет вам борщ.

– Это что за блюдо такое? Похоже на пельмени? – спрашивает дракон.

– Нет, это даже лучше, – заверяю я.

Гор довольно улыбается своей немного хищной улыбкой.

Глава 8. Чёртов пруд, русалки и антивозрастная маска

Глава 8. Чёртов пруд, русалки и антивозрастная маска

Борщ Святогору тоже понравился. Особенно с чесноком, чего уж я точно никак не ожидала. С другой стороны, он же дракон, а не вампир, значит, бояться чеснока не должен. Хотя кто их знает, существ из нави этой…

Карпуша от чеснока отказался. Вместо этого опять налёг на свои любимые «орешки» с варёной сгущёнкой и молоко. Основательно подкрепившись, отправляемся за вторым осколком в то самое место, которое указала Аглая.

Чёртов пруд встречает нас тишиной. Такой, какая бывает только перед грозой – когда воздух застывает, птицы замолкают, а всё вокруг будто ждёт чего-то.

Это странно, ведь возле городского пруда я бывала много раз, и никогда он не казался мне таким уж загадочным или особенным. Пруд как пруд. С лавочками на берегу, утками, плавающими под мостом, с ивами, склонившимися над водой.

Но сегодня всё по-другому. Стою на берегу, вглядываюсь в тёмную глубину пруда, которая даже в солнечный день кажется мутной и опасной. По спине дрожь проходит. Да… знала бы я, что это за местечко, обходила бы стороной.

Впрочем, это место не пользуется у жителей Гремячев-Наволока популярностью, здесь редко можно увидеть гуляющих, а лавочки у воды по большей части пустуют.

– Здесь что, правда, водятся русалки? – бормочу вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к Гору.

– Правда, – отвечает он. – И они нас уже заметили.

– Да? – невольно вздрагиваю.

Мурашки разбегаются по коже, отчего всё волоски встают дыбом. Не то, чтобы я боялась… просто неуютно как-то. Всё-таки ведьмы это одно, они как-то более менее вписываются в мою картину мира, Леший и Гор похожи на обычных людей, Карпуша тоже, ну почти… а русалки – это уже вообще что-то из детских сказок. Неужели у них будут рыбьи хвосты, как в мультфильме?

Вода в пруде идёт рябью, в ней что-то мелькает, и уже через мгновение на поверхности появляется женская голова. Мокрая, с длинными тёмными волосами, которые стелются по воде как водоросли. Глаза – зеленоватые, как тина, смотрят на меня с любопытством и при этом с лёгким презрением.

– О, новенькая Берегиня! И… настоящий дракон! – звонким как колокольчик голосом поёт русалка, подплывая к выложенному камнем берегу и опираясь локтями о его твёрдую поверхность. – А мы уж думали, никто к нам не придёт. Скука смертная!

Следом за первой из воды начинают выглядывать остальные русалки, все похожие друг на друга – белые до прозрачности, с зелёными глазами и длинными распущенными волосами.

– Змей Горыныч, – представляется Гор с лёгким поклоном. – А это Степанида, Берегиня, призванная охранять ворота Нави. Она пришла за осколком Ключа.

Русалка оглядывается на подруг, которые подплыли ближе, и усмехается.

– Знаем, знаем. В Гремячеве-Наволоке все новости быстро разносятся. И окатыши, знаешь ли, не только Кощею служат. Те ещё сплетники.

Она лениво перебирает волосы и щурится на солнце.

– Но так просто мы осколок не отдадим. У нас тут свои правила.

– И какие же? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. – Вам нужна какая-то услуга? Или плата?

– Услуга, – подтверждает русалка, игриво улыбнувшись и сверкнув глазами в сторону Гора. – И не какая-нибудь, а очень важная. Видишь, какая у меня кожа?

– Хм… – тяну, не в силах скрыть свою растерянность.

На самом деле, я не понимаю, куда она клонит. Кожа у неё… ну, как у русалки. Бледная, с мертвецким каким-то отливом. Не то чтобы красивая, но что я знаю о нормах красоты у нечисти? Возможно, для русалок это великолепный цвет. А вдруг, нет? Не особо хочется попасть впросак, ляпнув не то, что от меня ожидают.

– Она у тебя… влажная? – осторожно предполагаю я.

– Влажная! – возмущённо восклицает русалка. – Это не влажная, это уставшая! Мы здесь в воде сидим и зимой и летом, а кожа стягивается, шелушится, мёрзнет.

– Да, повышенная влажность не очень полезна для кожи… – решаю во всём соглашаться.

– Ох, не то слово, – обречённо взмахивает рукой русалка, а её подружки согласно поддакивают. – Мы хотим, чтобы ты сделала нам маску. Для красоты. Как у людей в журналах.

Я захлопала ресницами от изумления.

– Маску? Для лица?

– Ну да! Антивозвратную! – закивали остальные русалки, подплывая ближе.

– Мы видели, как это выглядит, модный журнал как-то в пруд угодил. Мы его весь рассмотрели, пока он не размок окончательно. И вот у одной девицы была такая зелёная жижа на лице, а потом она стала красивая! Не жижа, а девица. Мы тоже хотим.

– Чтобы бархатистая кожа стала!

– Свежая, как персик!

– Мягкая, как шёлк!

Выкрикивают русалки наперебой свои пожелания.

Ну а я едва сдерживаю смех. Вряд ли от их мертвенной синюшности поможет обычный крем для лица или маска с экстрактами алоэ вера. Но раз русалки хотят антивозрастную маску, значит, они её получат.

– Хорошо, – говорю громко, чтобы перекричать их гомон. – Я знаю, как сделать такую маску. Но вам ведь не подойдёт любая! Нужно нечто особенное. Например, маска из глины и огурцов.

– Из глины? – русалки переглядываются.

– Ну да. Неужели вы ничего не читали про полезные свойства глины? Это просто эликсир молодости и красоты для кожи любого типа, – я с азартом принимаюсь убеждать их.

– Точно! – радостно подхватывает одна из русалок. – Было про глину. Ей лицо себе девица из журнала и мазала!

Остальные переглянулись и закивали.

– Делай из глины. У нас её на дне знаешь сколько? Мы сейчас достанем!

Русалки радостно зашумели, и я кивнула с видом эксперта.

– Доставайте. А ты, Гор, сгоняй в ближайший магазин за огурцами. И нож прихвати, их нужно нарезать на тонкие кружочки.

Дракон недовольно закатывает глаза, но не спорит и молча уходит в сторону супермаркета, расположенного у входа в парк.

Русалки нырнули в пруд за импровизированным ингредиентом для маски. И быстро приносят его в пластмассовом ведёрке из-под майонеза.

Пока я смешивала глину с водой до нужной консистенции, русалки выбираются на берег и окружают меня со всех сторон, с интересом наблюдая за процессом.

Когда маска была готова, я принялась наносить её на лица русалок, прямо руками. А что делать? Перчаток у меня с собой нет, да и не думаю, что после грязного пруда я смогу занести им какую-то инфекцию. А вот сама подхватить могу, но стараюсь об этом не думать.

Русалки располагаются на берегу, укутавшись в свои длинные волосы, как в плащи. Оказалось, что никаких хвостов у них нет, обычные ноги, правда, тощие, кое-где даже с прицепившимися пиявками.

Пока я колдовала с маской, русалки пригрелись на солнце, блаженно прикрыв глаза, и начали напевать что-то тихое и тягучее.

– Хорошо-то как… – тянет одна из них, прикасаясь к лицу пальцами.

– Нельзя разговаривать, эффекта не будет, – назидательно говорю я, и русалки мигом замолкают, видимо, очень хотят стать красивыми.

Гор возвращается быстро с уже порезанными ломтиками огурцов в пакете. Отдав мне пакет, он останавливается поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдает за происходящим с выражением, которое трудно описать словами. Он в шоке, похоже, от этого зрелища.

– Ну всё, последний штрих! – объявляю я, кладя каждой русалке кружочки огурцов на глаза. – Теперь лежите десять минут, пока маска подействует, а потом смывайте.

Мою руку от глины прямо в пруду и, стряхнув с них воду, опускаюсь на ближайшую лавочку. Оглядываюсь по сторонам. Никто не видит, что творится на берегу? Но поблизости нет ни единого человека, к счастью.

Гор опускается рядом со мной.

– Ты и это умеешь? – спрашивает он.

– Что, делать русалкам маски? – улыбаюсь в ответ я. – Это было в первый раз. Но по-моему, получилось. Хотя для чистоты эксперимента, нужно дождаться результата действия глины.

На самом деле я не верю в то, что глина из пруда улучшит кожу нечисти. Но суть ведь не в этом. Суть в самой процедуре. Любая женщина после косметической маски чувствует себя похорошевшей, независимо был ли на самом деле эффект или нет. Надеюсь, на русалках это тоже работает.

Вскоре приходит время смывать глину. Русалки, ныряют в пруд, а через несколько минут поднимаются на поверхность. В руках у одной из них осколок, покрытый тиной и остатками глины.

– А ведь и правда помогло! – радуются они, разглядывая друг друга с явным восхищением.

На самом деле ничего не изменилось, их лица всё такие же мертвенно-бледные и безжизненные, но, разумеется, я не собираюсь об этом говорить.

– Держи, Степанида, – говорит одна из русалок, протягивая мне осколок. – Ты заслужила. Но если захочешь прийти ещё и сделать нам маску – мы будем рады.

Беру осколок, в этот раз он прохладный на ощупь, но в нём всё равно чувствуется энергия, похожая на ту, что исходила от первого.

– Спасибо, – благодарю я, и русалки ныряют обратно в воду, оставляя лишь круги на поверхности.

Гор шагает ко мне, и я замечаю, что он улыбается. Не усмехается – а именно улыбается, радостной, слегка смущённой улыбкой, прямо как в тот момент, когда ел пельмени или борщ.

– Два осколка, – говорит он. – Остался один.

– Ага. Остался один Кощей, – киваю я. – Но сначала домой. Я хочу принять ванну. Эта глина из пруда в майонезном ведре, знаешь ли, не вызывает у меня доверия.

Гор соглашается.

– А ещё нам нужно поесть.

Из горла сама собой вырывается смешок. Подсел дракоша на нашу человеческую еду, такими темпами и про свои изысканные блюда без названия позабудет.

– Я хочу блинов. Карпуша обещал научить меня печь их по-особенному. Будешь блины? Или всё уже предпочитаешь девственниц?

Глаза Гора изумлённо округляются.

– Кхм… – кашляет он. – Девственниц?

– Ну да. Все ведь знают, что едят Змеи Горынычи.

Святогор несколько секунд сверлит меня золотым взглядом и неожиданно разражается громким хохотом.

– Что? – смущённо бормочу я краснея. – В книгах так написано.

– Ох, Берегиня! О чём ты говоришь? В каких ещё книгах? – смеётся он.

– Да ну тебя, – отмахиваюсь и шагаю к выходу из парка.

Гор шагает следом, продолжая смеяться и качать головой, будто не может поверить в мои слова.

Мне и самой становится смешно. Действительно, глупо было предполагать, что этот пижон в дорогом пальто промышляет людоедством. Да и попыток укусить меня он тоже не делал. Хотя… бросаю быстрый взгляд на его губы. Может, мне это даже понравится.

Краснею сильнее и отворачиваюсь. Гоню мысли о красавце драконе прочь. Вместо этого смотрю на второй осколок. Даже начинаю думать, что, может быть, я смогу справиться и с Кощеем. Может быть, я даже смогу закрыть врата. И тогда всё будет хорошо.