355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ян Бадевский » Школа смерти (СИ) » Текст книги (страница 7)
Школа смерти (СИ)
  • Текст добавлен: 6 мая 2022, 00:30

Текст книги "Школа смерти (СИ)"


Автор книги: Ян Бадевский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10. Хардбол

По свистку мы начали занимать позиции.

В хардболе нет нападающих. Ну, тех, кто занимается исключительно выбиванием форвардов из игры. Эти функции равномерно распределены среди игроков команды. Если ты не мешаешь атаковать своего форварда, то атакуешь сам. К этому трудно привыкнуть – поначалу хардбольный матч выглядит маразматическим бредом.

Важно понять одну вещь.

Всё происходит быстро и непредсказуемо.

А заколотить мяч в нору может кто угодно, если обстоятельства сложатся определенным образом.

Я встал поближе к физруку, разыгрывающему мяч. В паре метров от меня изготовился к прыжку Игнат. Остальные сокомандники равномерно рассредоточились по периметру запретной зоны. По правую руку от Аристарха противники выставили Вадима. Опекал моего утреннего оппонента Назарбаев. Остальные роли сходу не определишь – в этом вся фишка игры. Ботан с косой челкой, вероятно, взял на себя обязанности второго форварда – его держали на противоположном краю зоны. Защитником выступил Дима Ладыгин – худощавый паренек со звериными повадками фехтовальщика. Против нас также играли Крис Лайне и Хонг Ву. Первый – симпатичный здоровяк с выбеленными дредами. Второй – хрупкого вида китаец из клана Чжао. Сын дипломата, если я правильно понял Горина, собиравшего информацию обо всех, кто нас окружает. Вот поучишься в школе, подобной лицею Адамсов, и сразу понимаешь, что Неом – многонациональный агломерат. Точка притяжения для десятков и сотен национальностей…

Свисток.

Мяч летит вверх, а затем в невероятно красивом прыжке его выхватывает Вадим. Игнат двумя руками толкает любителя чужих боксов в спину. Вадим теряет равновесие, но успевает сделать передачу челкастому ботанику. Упырь выхватывает мяч из воздуха, ныряет под руку атакующему Климу и точным броском заколачивает гвоздь в крышку нашего гроба. Ноль-один.

Быстро и жестко.

– Чего тормозишь! – орет Макс на старосту. – Сразу по ногам!

Мяч выскакивает из норы, спружинив от выталкивателя на дне. Цифры на табло под потолком меняются. Игнат тут же перехватывает инициативу, но его сбивает с ног Назарбаев. Я подбегаю к азиату и прописываю кулаком в живот. Пресс у чувака мощный, но я успел раскачать пятый уровень мышечного усиления. Мирас сдержал удар, хотя и поморщился. Я тут же отхватил локтем в челюсть…

…и усилием воли заставил себя не ответить.

Разрываю дистанцию.

Сейчас важны не драки, а командная игра. Оцениваю ситуацию на поле. Игнат делает бросок, но его толкает Вадим. Толкает коварно – в сторону запретной зоны. Мяч отскакивает от пола и переходит в противоположный сектор. Игнат чудом удерживает равновесие и отступает от роковой черты.

Ботаник дергается к мячу, но Дюран заряжает ему с локтя. Из-за спины противника тут же выкручивается Макс. Хватает мяч, обходит ботаника кроссовером и точным броском уравнивает счет.

Цифры на табло меняются.

– По одному, – комментирует физрук. – Мяч в игре!

Следую за Игнатом.

Троицкий попытался завладеть инициативой, но Игнат в полутораметровом прыжке выхватил мяч из пустоты, мягко приземлился на носки, раскачал Мираса переводом и дал пас Максу. Хонг Ву попытался зарядить нашему форварду с ноги, но я уже рядом. Перехватываю ударную ногу и швыряю азиата на пол. Тот успевает сгруппироваться и перекатиться, игнорируя гравитацию. Так, пошло веселье.

Макс, попеременно меняя руки, обошел Ладыгина и по размашистой дуге, крюком, заколотил мяч в нору.

Два-один.

Игра оказалось невероятно быстрой – три мяча за минуту. Максимум за полторы. Противники обменялись многозначительными взглядами. Капитанил у них Ладыгин. Жестами Дима перегруппировал людей.

И понеслась.

Макс выхватил мяч, увернулся от Хонг Ву и попытался провести бросок с десяти метров, но перед ним вырос ботаник. Дюран метнулся к челкастому, но тот дал пас Вадиму по краю запретной зоны. Вадим сравнял счет.

Началась позиционная борьба.

Противники сменили тактику на менее агрессивную и начали играть в распасовке. Комбинации, рассчитанные на трех человек, с подключением защитников и полузащитника.

– Кройте всех! – орал Макс.

За две минуты мы проиграли три мяча.

И тоже перешли в розыгрыши.

Я, получив пас от Игната, перевел мяч Горину, а тот забросил в нору двумя руками сверху. Это был перый мяч, забитый полузащитником.

Отставание сократилось.

После очередного выброса инициативой завладел Клим. На моего друга набросился Вадим, но я свалил хмыря подсечкой. Сгруппировавшись, одаренный оттолкнулся от пола и попытался зарядить мне хуком слева, но я уже был в другой части поля. Клим перевел мяч Игнату, тот – мне, я – Максу. Бросок. Плюс одно очко.

На четвертой минуте мы сравняли счет, но Мирас толкнул Макса к норе. Капитан заступил совсем совсем чуть-чуть, но этого хватило для свистка.

– Удаление на три минуты! – рявкнул физрук. И тут же запустил второй таймер на смарт-часах. – Вон с поля.

Шереметьев уныло побрел к скамейке.

Игра продолжилась.

Мы в меньшинстве. А, значит, пора заняться соперниками вплотную. Во время очередного розыгрыша противник развел нас красивой комбинацией, и счет вновь стал унылым. Пять-шесть. Упыри начали отхлопываться, а Вадим, глядя на меня, провел пальцами по горлу. Идиот. Он так ничего и не понял, поддавшись азарту схватки.

Сходимся.

Мяч у Назарбаева.

Я пытаюсь блокировать вражеского защитника, но тот переводит пас с отскоком под моими ногами. Ладыгин перехватывает инициативу, из-за спины пасует ботанику, а тот забивает красивым крюком.

Пять-семь.

Наш капитан сидит на скамейке, закрыв лицо руками.

Игнат проскальзывает под жестким блоком Мираса, перехватывает пас Вадима и со всех ног мчится к запретной зоне, меняя попеременно две руки в дриблинге. Дорогу заступает Ладыгин. Игнат заряжает противнику мячом в живот, применив усиление. Ладыгина скручивает, Игнат кроссовером переводит Климу, но того сбивает с ног Назарбаев. Падая, Горин отдает пас мне. Выхода нет – бросаю в нору.

Шесть-семь.

Подбежавший ко мне Хонг Ву ничего не успел сделать.

Выброс.

Ботаник выхватил мяч в десяти метрах от запретной зоны и попытался пройти через меня, но получил в колено. Тут же вспыхнула аура исцеления. Упав на здоровое колено, ботаник отдал пас Ладыгину. Тот – Хонгу Ву. Это было предсказуемо – я заметил, что чуваки сыгрались в паре. Поэтому я молниеносно сократил дистанцию с китайцем и ударил открытой ладонью в солнечное сплетение. Хонг Ву качнулся, но устоял на ногах. Я выбил мяч – тот покатился к Игнату. В этот момент Вадим попытался отжать меня за штрафную линию. Уклоняюсь и бегу к Крису Лайне – тот мчится на перехват нашего форварда.

Сталкиваемся.

Крис падает на доски и пытается срубить меня подсечкой. Перепрыгиваю, ловлю пас от Игната и перевожу Климу. Горин забивает.

Счет равный.

– Макс! – орет Дюран. – Выше нос, дружище!

Я не знаю, сколько еще до выхода капитана со скамейки штрафников, но надо продержаться…

После очередного розыгрыша я вывел из строя Ладыгина. Вражеский капитан блокировал Игната у штраф-периметра, когда я вклинился между ними и ударом плеча свалил чувака в запретную зону.

Свисток.

– Три минуты, – объявил физрук. – Марш на скамью.

Игра возобновилась.

Мы рубились пять на пять без капитанов. Противники лишились полузащитника, мы – форварда. Противостояние ужесточилось. Форварды начали применять удары параллельно с ведением мяча. Я понемногу осваивал дриблинг, но всё еще предпочитал откровенную мясорубку позиционной игре. Оппоненты заметили это и активно наказывали меня кроссоверами, а также частой сменой рук и бросками из-за спины. Плюнув на приличия, я стал применять в защите ударные двойки и тройки. Мирас отхватил по ребрам, Крис – головой в переносицу.

– Аккуратней, – предупредил Аристарх. – Я слежу за тобой.

Кто бы сомневался.

После очередного выброса мы схлестнулись в позиционной борьбе за центр. Противник попытался выстроить некое подобие звезды, чтобы переводить мяч по запретной зоне. Я вывел из строя ботаника – тот схватился за расквашенный нос. Несколько капель крови упало на выкрашенные в голубой цвет доски.

– Извини, – буркнул я.

И тут же упал, сраженный подсечкой Вадима.

Больно.

Пока залечиваю праной синяки, нам заколачивают гол. Неприятно. Утешает лишь тот факт, что при счете семь-восемь физрук выпустил на поле Макса. Воспользовавшись численным преимуществом, мы чуть было не столкнули в запретную зону Назарбаева. Тот лишь чудом устоял на ногах – ему подал руку залечивающий раны ботаник. Пару секунд Мирас висел, прогнувшись в спине, над штрафной линией, но ботаник рывком потащил сокомандника на себя.

Никто не сдавался.

Никто не требовал целителя.

Девчонки следили за схваткой, затаив дыхание. Вскоре я понял, что у нас появились болельщицы. Наши одноклассницы визжали, топали ногами, придумывали кричалки и выкрикивали имена игроков. Интересы, похоже, разделились.

Пару раз мне даже послышалось собственное имя.

Очередная драка у штрафной привела к обмену нуль-гравитационными ударами. Дюран создал область невесомости под ногой у Мираса, тот чуть не упал, и в этот момент я выбил мяч из рук азиата. Мяч тут же перехватил Игнат и, уклонившись от локтя Вадима, передал с отскоком Максу. Капитан провел мощный бросок с отклонением, выгнувшись всем корпусом назад.

Восемь-семь.

Свисток.

– Перерыв! – гаркнул физрук. – Две минуты.

В классическом хардболе три тайма по пятнадцать минут с пятиминутными перерывами. Финальные матчи состоят из шести таймов. Чем жестче правила, тем продолжительнее паузы – игрокам требуется время на восстановление. Мы же играем блиц, тут допускается один двухминутный перерыв в середине игры. Физрук специально объявил тайм-аут, чтобы дать возможность Ладыгину вернуться в строй. Подонок.

Разбредаемся по залу.

К нам тут же подбегают девушки, протягивают бутылки с водой. Я принимаю бутылку из рук Белкиной. Делаю несколько глотков, передаю Игнату.

– Мальчики, верим в команду! – щебечет Белкина, ласково проводит ладонью по моему плечу и исчезает.

Что это было?

– Народ, все сюда, – зовет Макс.

Игроков изрядно потрепали, двое окутались восстанавливающими аурами. Тут и десяти минут не хватит, физрук явно погорячился.

Волосы капитана слиплись от пота.

– Мы ведем, – говорит Макс, – так что не дергайтесь. Постараемся увеличить разрыв, а затем – глухая оборона. До конца игры семь минут. Важно не подставляться. Игрок падает в аут – хватайте и вытаскивайте. Правилами это не запрещается.

– Надо вырубить их форварда, – предложил Дюран. Этого, новенького. Простолю… Троекурова.

Почему-то в моем присутствии сокомандники стали проявлять больше уважения.

– Если получится, – отрезал Макс. – Не давайте им совершать результативные броски. Блокируйте нафиг все передачи. Это главное.

Я прогнал по своему телу живительную волну праны.

Стало легче.

После чудесной разминки а-ля Доктор Зло все мышцы гудят, а во время матча я чуть не получил растяжение связки. Дыхание удалось нормализовать за полминуты.

– Начнут вести – перейдем к жесткой игре, – заключил Макс. – Берегите себя. Самая жесть начнется на последних минутах.

Инструктаж был прервал свистком.

– В центр! – голос физрука прокатился под сводом зала.

Мы перестроились так, чтобы контролировать весь штрафной периметр.

– Второй тайм! – объявил физрук. – Время!

Свисток.

Розыгрыш мяча остался за нами. Я в прыжке оттолкнул Троекурова, дал пас Климу, тот уклонился от Мираса и по краю штрафной перевел Максу. Капитан не сумел выполнить бросок точно – Назарбаев чуть не свалил его в запретную зону.

Мяч перешел к противнику.

Вадим сунулся к центру, столкнулся с Дюраном и неожиданно швырнул мяч с двух рук аристократу в лицо. Француз не успел выставить блок – его голова дернулась от удара. Троекуров повел дальше.

– Судья! – заверещали трибуны.

Аристарх проигнорировал недовольство учеников.

– Держишься? – спросил я, пробегая мимо.

– Норм, – буркнул Поль. – Врежь ублюдкам.

Я хлопнул сокомандника по плечу и ломанулся в центр. Похоже, учитель просчитался с хардболом. Вместо того, чтобы натравить на меня одноклассников, он получил сплоченную команду из шести игроков. Даже противоречия между аристо и мещанами отошли на задний план.

Вадим бросил мяч с одиннадцатиметровой дистанции и… промахнулся. Игнат сыграл на подборе и вколотил еще один гвоздк в крышку вражеского гроба. Самоуверенность наказуема. Девять-семь.

Выброс.

Противники тут же пошли в наступление. Мячом завладел Крис Лайне, его попытался подрезать Клим, но старосту отжал Хонг Ву. Перевод мяча Назарбаеву. Результативный пас Вадиму – точный бросок с восьми метров. Девять-восемь.

Выброс.

Мяч перехватил Игнат и тут же дал пас Дюрану. К Игнату подскочил Крис, попытался втолкнуть в запретную зону. Я оказался рядом, товарищ ухватился за мою руку. Носок кроссовка едва не коснулся доски, но я успел вытащить форварда. Мы расцепились и тут же бросились к вершинам звезды, которую строили оппоненты. Взвившись в воздух, бью левым коленом в челюсть Хонга, в полете перехватываю мяч и пасую Максу. Оценив обстановку, капитан разгоняется, чеканя мяч одной рукой, ныряет в горизонталь и, красиво пролетев над запретной зоной, аккуратно погружает мяч в нору. Частичная отмена гравитации. Умеют же некоторые…

Полет завершается перекатом в противоположном секторе.

Флай-данк.

Все слышали об этом приеме, но владеют техникой единицы. Те, кто умеет частично манипулировать тяготением. Знаете, в баскетболе куча слэм-данков – они зрелищные и чрезвычайно эффективные. Сложно промахнуться, если ты в прыжке буквально укладываешь мяч в корзину. При выполнении флай-данка важно не только попасть в «корзину», но всеми силами избежать касания запретной зоны. Игрок, не умеющий обходить законы природы, на такое попросту не способен.

Макс справился.

– Уууу!!! – заорали наши поклонницы.

Десять-восемь.

До конца матча – пара минут.

Выброс.

Игнат подпрыгивает, сталкиваясь грудью с Хонг Ву. Азиат ударом кулака отбивает мяч в сектор, где застыл в ожидании ботаник. Разогнавшись, я в прыжке перехватываю мяч и отдаю пас Игнату. Приземляюсь на доски, делаю два шага и толкаю за штрафную линию Криса Лайне. Парень не успевает среагировать и свистком удаляется с поля. Игнат вновь отдает пас мне, я – Максу. Форвард размашистым крюком ставит точку в нашем противостоянии.

Одиннадцать-восемь.

Не разгром, но впечатляет.

Свисток арбитра.

– Игра окончена! – физрук с кривой ухмылкой изучает наши перекошенные физиономии. – Победа достается ушлепкам слева от меня. Вы не так безнадежны, как я думал. Сейчас прозвенит звонок. Можете отдохнуть.

Слова учителя оказались спусковым крючком.

Девчонки сорвались со своих мест и кинулись нас обнимать. Кто-то утешал проигравших. В моих руках оказалась бутылка с водой. Я вдруг понял, что пожимаю руку Максу, а Поль, ненавистник простолюдинов, хлопает меня по плечу и бубнит что-то вполне дружелюбное. Подскакивает визжащая Белкина, целует меня в щеку, затем обнимает Макса, Игната и остальных. Кучеряшка Извольская присоединяется к поздравлениям. Я вижу прекрасную эльфийку, сияющую от счастья. Не знаю, в чем прикол, но именно нашей команде больше всего симпатизировала прекрасная половина группы.

Толпа вынесла нас в раздевалку.

– Из-за него это дерьмо с Аристархом! – ко мне решительно направился Крис Лайне.

– И что ты сделаешь? – я спокойно посмотрел в глаза финну.

Рядом с другом встал Хонг Ву.

И тут случилось неожиданное. Между нами вклинился Вадим Троицкий. Я не рассчитывал на поддержку с его стороны – заруба на поле была слишком жесткой. Но парень оказался человеком слова.

– Кто дернется на Илью, будет иметь дело со мной.

– Ты же из нашей команды! – охренел Крис.

– Сегодня – из вашей. А что в понедельник? Аристарх специально нас всех стравил. Не дорубаешь? Хотел, чтобы Илью прессанули всем классом.

К нам начали подтягиваться остальные ребята. С моей стороны – вся команда, включая Игната. А еще – Назарбаев и ботаник, прокачивающий интеллект. Крис, Хонг Ву и Дима Ладыгин остались в меньшинстве.

Крис смерил меня ненавидящим взглядом.

И внезапно успокоился.

Такое чувство, что внутри у парня перегорел выключатель. Глаза стали спокойными, кулаки разжались. Даже меня потрясла эта метаморфоза.

Прозвенел звонок.


Глава 11. Будь сталью

Мы расселись полукругом на жестких досках, а перед нами прохаживался Аристарх Зло. Теперь физрук превратился в инструктора рукопашного боя для одаренных. Мучитель нацепил белое кимоно и повязал черный пояс. Нам, юношам и девушкам, он выдал такие же кимоно в комплекте с белыми поясами. Перед этим все приняли душ, а техничка забрала провонявшую потом форму и кроссовки в школьную химчистку. Нам сказали, что постиранные, высушенные и упакованные в бумажные конверты вещи можно будет забрать после занятий. Уровень сервиса зашкаливает.

На занятия по рукопашке Аристарх в обуви не пускает.

Босоногая тренировка.

– У вас есть два года, чтобы освоить рукопашный бой по моей системе, – заявил Аристарх. – Это азы. Для тех, кто хочет больше занятий, есть факультативы.

Дима Ладыгин поднял руку.

– Слушаю, – учитель замер на полушаге.

– Вы ведете секцию фехтования?

– Нет, – покачал головой Аристарх. – С наставником по холодному оружию вы познакомитесь чуть позже. У меня – рукопашка, шесты, тонфы и кастеты. В конце последнего триместра – курс по уличной самообороне. Работа против ножа, биты, розочки, арматуры и топора. Всё это будет входить в итоговый экзамен.

– А что с магией? – поинтересовался Клим.

– Вы – одаренные, – напомнил физрук. – Поэтому без магии никак. Я научу вас применять различные техники, как боевые, так и укрепляющие, в ходе обычного поединка. Еще вопросы?

Все молчат.

– Я хорошо понимаю, что среди вас есть те, кто мнит себя великими бойцами, – голос Аристарха сделался сухим и отстраненным. – Поверьте, вы ошибаетесь. Всегда есть кто-то сильнее. Поэтому я не буду делать скидку на чей-то уровень подготовки. Вы работаете по общей программе.

Пауза.

– Я хочу поднять вашу физическую форму до требуемой планки, – продолжил физрук. – Что это означает? Гармоничное развитие. Сила. Гибкость. Скорость. Выносливость. Прана и техника перемещений. Почему я отношу владение праной к физической составляющей? Потому что прана влияет на ваш организм. Укрепление, исцеление, разгон метаболизма – не важно. Вы улучшаете себя посредством магии. Поэтому чакру нельзя отделять от тела. Начнем с разогревающих и дыхательных упражнений.

По команде мы выпрямились и приступили к разминке. Под счет выполнялись поднятия пяток, повороты стоп, всевозможные скручивания, круговые вращения, поднятия ног и толкания рук. Затем мы приступили к дыхательным упражнениям, плавно переходящим в прокачивания праны по всему организму. Я дышал диафрагмой и легкими, укреплял костяшки пальцев, суставы и сухожилия.

Дальше физрук озаботился растяжкой.

Из подсобки мы принесли себе снаряды – по две пустых банки из-под краски, одному длинному и одному короткому шесту. Физрук поставил каждого ученика на полусогнутые ноги с точками опоры в виде банок. На бедра, расположенные параллельно полу, мне положили длинный шест, на вытянутые вперед руки – короткий.

– Держать минуту, – последовал приказ.

Я понимал, что это задание с подвохом. Уже через двадцать секунд неподготовленные мышцы Ильи начали трястись, а шесты так и норовили слететь с моих бедер и кистей. Усилием воли я взял себя в руки, нормализовал дыхание и перестал думать о боли. Помогло.

– Вы – стоять.

Аристарх через минуту отпустил всех, кроме меня и Вадима.

– Я говорил, что славлюсь злопамятностью? Персонально для нарушителей дисциплины бонус – тридцать секунд на банках.

Пришлось выдержать и эту кару.

Статика сменилась динамикой. Под счет мы выполняли маховые движения, держась за перекладины шведской стенки.

Четверть часа сенсей потратил на отработку ударов. Боковые ногами, блоки, плоские и обратные кулаки, «глаз феникса», локти и колени. Блок завершили глубоким дыханием.

И вновь уселись на пол.

– Оставшуюся половину урока потратим на спарринги, – заявил физрук.

Вот оно.

Я был уверен, что самое вкусное этот упырь припас на десерт.

– Я видел досье тех, кто поступил в наш лицей, – сказал Аристарх с отрешенным выражением на лице. – И представляю уровень вашей подготовки. Поэтому сейчас мы проведем несколько боев и разберем характерные ошибки. Магические щиты, усиления, бесконтактные поединки. И начнем мы…

Физрук взял со скамьи свой планшет.

– Начнем… с девушек. Мария Микуцкая против Даны Новик.

Вперед вышли русоволосая эльфийка и неприметная особа с короткой, мальчишеской стрижкой. Дана почти ни с кем не общалась, вид имела сосредоточенный и строгий. Левое запястье Новик украшали браслеты-татуировки в количестве трех штук.

Аристарх протянул две руки вперед.

Девушки поклонились друг другу.

– Шобу хаджимэ! – рявкнул физрук.

И сеча началась.

Микуцкая быстро перетекла в нижнюю стойку и выбросила две руки вперед. Незримая ударная волна покатилась в сторону Новик и разбилась о мерцающий полукруг. Дана стремительно сократила дистанцию, нанесла быстрый удар прямой ногой, затем пробила сопернице правым локтем и левым кулаком в корпус. Эльфийка плавными движениями отвела все атаки соперницы и провела серию очень быстрых кулачных ударов, сочетая крюки с ладонями-мечами и «когтями орла». Я невольно залюбовался техникой исполнения.

– Стоп, – учитель прервал бой. – Достаточно.

Девушки, поклонившись друг другу, разошлись.

– Винчун и стихия воздуха против жесткого кэмпо и огненных щитов. Что скажете, ученики?

– Я бы поставил на Дану, – сказал Крис.

– Почему? – вкрадчиво поинтересовался учитель.

– Ну… – финн слегка замялся. – У нее простые, но действенные приемы. Удары мощные, щиты крепкие. В итоге она задавит противника силой.

– Другие мнения?

– Победит Маша, – уверенно заявил Назарбаев.

– Объясни, – улыбнулся физрук.

– Экономные перемещения. Плавные переходы. Считывание и предугадывание действий соперницы. Перевод чужой силы в нужное русло. И да, сила воздуха. Там много веток. Мы не видели весь арсенал.

– Среди нас есть настоящий убийца, – Аристарх перевел взгляд в мою сторону. – Твое мнение бесценно.

– Маша, – без предисловий заявил я.

– Аргументы?

– Мирас всё сказал. Кроме того, она работала вполсилы. И может продемонстрировать более крутой уровень. Если захочет.

Физрук задумчиво кивнул.

Я хочу понять, что он думает, но взгляд учителя безмятежен. Непроницаем, словно лесное озеро в тени непроходимой чащи.

– Грубых ошибок по технике не допущено, – резюмировал наставник. – И это указывает на приличную подготовку. Я бы не стал сходу применять воздушный кулак, но и тут есть варианты. Связки хороши, но предсказуемы. Обе девушки имели возможность завершить поединок быстро. Бесконтактный бой не означает податливость. Мы не танцуем, а сражаемся. Любой удар надо уметь останавливать вовремя, но и бить вполсилы – плохое решение. Постоит ли такой боец за себя в уличной драке, когда от правильности действий зависит жизнь? Я не уверен.

Повисла напряженная пауза.

– Что ж, – Аристарх сделал вид, что изучает список фамилий в журнале. – Мирас Назарбаев против Ильи Невзорова. Полный контакт. Весь спектр способностей. Запрет на смертельные и калечащие удары. Вперед.

Класс притих.

Многие уже дорубили, что в классе три сильнейших бойца – Вадим, я и Мирас. Безусловно, я выйду победителем из этой схватки, но в чем прикол? Карт-бланш на магию – преимущество, которым я воспользуюсь. Тренированный Назарбаев способен побить меня только в честном бою, поскольку я не успел должным образом прокачать своего носителя.

А что, если…

Физрук представляет клановые интересы? Тогда детали паззла стыкуются. Мужик устроил своеобразный кастинг и подбирает для своей группировки перспективных учеников.

Ладно.

Будем присматриваться к этому персонажу. При любых раскладах у Аристарха есть чему поучиться. Не следует враждовать с учителем. Надо понять, чего он хочет.

Мы поклонились друг другу.

– Шобу хаджимэ!

Назарбаев окутался едва уловимым голубоватым сиянием и тут же огреб файерболом в башню. Я решил не церемониться – всё равно он быстрый и успеет уклониться. Получилось веселее – Мирас даже бровью не повел. Пламя растеклось по всей площади ауры, укрепив моего оппонента.

В ответ меня рубанули ледяным дождем…

…который я принял на щит пламени.

И тут же в Мираса полетели предметы. Шесты, которые мы не успели отнести в подсобку. Баскетбольный мяч, чья-то бутылка с водой, боксерские перчатки – всё, что мне попалось на глаза.

Противник уклонился от шеста и бутылки, но вторая палка ткнула его в плечо, а мяч – в живот. Поле не сумело блокировать физический урон.

Назарбаев скользнул ко мне по диагонали. Шаг, подшаг и удар ногой. Прогнувшись назад, ухожу от беды, тут же сокращаю дистанцию и проверяю басурманина двойкой в корпус и локтем а ухо. Первый удар жестко блокируется, второй, с огненным усилением, достигает цели, а локоть ныряет в пустоту. Мирас, игнорируя боль в треснувшем ребре, заступает мне за спину и проводит бросок.

Смачно падаю на доски.

Тут же вскакиваю, блокирую колено противника, пробиваю в живот и печень «глазом феникса». Оба удара сопровождаю электрическим уроном. Назарбаев дергается, но ответить не успевает. Апперкот в челюсть – промахиваюсь. Ловлю пятку выброшенной ноги, дергаю вверх с одновременным выкручиванием вправо. Назарбаев отталкивается от моей ладони, делает боковое сальто и, не оборачиваясь, бьет прямым ударом ноги в живот. Я отлетаю на полметра, мне хреново. Дыхание сбилось, воздуха не хватает. Противник меняет ноги и бьет основанием ладони мне в челюсть. Перехватываю руку, выкручиваю кисть. Мирас ловко выскальзывает из захвата, по инерции двигается вперед и предсказуемо напарывается на левый крюк. Голова казаха дергается.

Шаг, подшаг.

Быстрая двойка.

Мирас выставляет жесткие блоки, контратакует лоу-киком в бедро. Нога подкашивается. Сука, больно! Удар у казаха отработанный, мощный. Поставленный тренером в зале. А я – хилый ботан, начавший усиленно работать над своей физухой только в середине августа.

Нога подламывается.

Падаю на колено, прикрываю голову руками. Скотина азиатская обрушивается на меня с кулаками и коленями. Ладно, хватит в бирюльки играть. Окутываюсь «призрачной броней», а локти и предплечья зашиваю в сталь. У Назарбаева что-то хрустит. Я оперативно прокручиваю ветки навыков, восстанавливаю ногу слоновьей дозой праны и убираю боль.

Дополнительное укрепление сухожилий.

Падаю на правый локоть, а левой пяткой бью Мираса в живот. С электрическим уроном. Чувак сгибается пополам, отступает, но ему хреново.

Я на ногах.

Короткой пробежкой сокращаю дистанцию и награждаю своего оппонента серией быстрых ударов на всех уровнях. Корпус, бедро, голова. Назарбаев плох, но его окутывает исцеляющее свечение. Удары держит. Потом что-то надламывается – и мой одноклассник слетает с катушек. Перекатом уходит в сторону, выпрямляется, пальцами ноги ловко подбрасывает шест бо и перетекает в защитную стойку.

Бой с подручными средствами.

Предполагается, что учитель должен остановить схватку – это же не арена. Вот только Аристарх Зло молчит. Спокойно взирает на нас, наслаждаясь зрелищем.

Ок.

Применяю телекинез.

В мою руку прыгает второй шест.

– А так можно? – вырывается у Белкиной.

Мы сосредоточены.

Назарбаев смещается вперед, прокручивая шест за спиной и над головой. Хорошо крутит, ничего не скажешь. Я парирую резкий выпад в колено, тут же отбиваю круговой удар в голову и снизу пробиваю оппоненту по ребрам. Шесты скрещиваются.

Расходимся, меняем стойки.

Сближение.

Махнув рукой на конспирацию, я полностью зашиваюсь металлом. Класс гудит, перешептывается. Мирас обрушивает палку мне на плечо. Слышится хруст, летят щепки.

Моя очередь.

Прямой выстрел в солнечное сплетение.

Назарбаев отлетает назад и уже не поднимается. Я вижу, как противник ловит воздух открытым ртом. Физрук приближается к поверженному бойцу, проверяет пульс, водит рукой над грудью.

Я отбрасываю шест.

И спокойно наблюдаю за манипуляциями сенсея. Затем приближаюсь к поверженному противнику. Дышит, пытается встать.

Протягиваю руку.

Назарбаев, поколебавшись, хватается за мою ладонь. Я, придерживая одноклассника за локоть, тяну на себя.

– Отведи его к целителю, – говорит физрук. – И можешь не возвращаться.

Звучит двусмысленно.

Мы с Мирасом покидаем зал.

– С тобой всё в порядке? – спрашиваю я.

– Не уверен, – хмыкает мой спарринг-партнер. – Но переодеться, думаю, стоит заранее. Сюда мы уже не пойдем.

– Давай.

Отвожу чувака в раздевалку.

– Извини, что шест схватил, – вдруг выдает Назарбаев. – Погорячился.

– Да и я… А что с кимоно делать?

– Оставляем на шкафчиках. Техничка заберет.

– Как они наши размеры достали?

Мирас пожимает плечами.

Переодеваемся, берем портфели и выходим в безлюдный коридор.

– Что это за техника? – Назарбаев говорит сдавленным голосом. Видно, что дышать ему тяжело. – Ты словно… металлическим сделался.

– Защита такая, – уклончиво ответил я.

– Круто. Так у меня с самого начала шансов не было.

– Вроде того, – я грустно улыбнулся. – Ты дерешься здорово. Выносливость, техника – всё на высоте. Просто…

– Ты сильнее.

– Получается так.

Мы свернули за угол и увидели дверь кабинета с красным крестом в белой окружности. Я постучал. Не дождавшись ответа, нажал ручку и вошел. Назарбаев втянулся в проем вслед за мной.

– Что там у вас?

Кабинет был простеньким, без излишеств. Окно в лицейский парк. Шкафчики с магическими снадобьями. Пара кресел, кушетка. Письменный стол, экран стационарного компьютера. Целитель сидел за столом, уткнувшись в экран. Молодой парень лет тридцати. Аккуратная стрижка-полубокс, белый халат, интеллигентное худое лицо.

– Спарринг, – пояснил я. – Бились на шестах.

– Ясно. – Целитель поднялся и, обогнув стол, двинулся к нам. – Что там случилось-то?

– Удар в грудь, – ответил Мирас. – Шестом.

– И кто разрешает подобные поединки?

– Аристарх Митрофанович.

Цилитель тяжело вздохнул.

Удивления в его глазах – ни на грамм.

– Пострадавший? – кивок в сторону Назарбаева.

– Угу, – буркнул я.

– Таак, – ладони целителя покрылись уже знакомым оранжевым сиянием, только насыщенным и каким-то… теплым. От мужика реально исходил жар. – Посмотрим-посмотрим.

Целитель возложил ладони на грудь моего одноклассника и закрыл глаза. Мне показалось, что на краткий миг веки одаренного стали полупрозрачными.

– Переломов нет, – констатировал мужик. – Трещина в мечевидном отростке. Вторая – в левом пятом ребре. Обширная гематома. Вывих указательного пальца. На кушетку.

Уложив моего одноклассника на ровную поверхность, целитель приступил к выполнению своих обязанностей. Я внимательно наблюдал за происходящим, стоя у окна. Сияние, исходящее от одаренного, перетекло на лежащего ученика, окутало грудную клетку Мираса, его плечи и руки. На меня пахнуло теплым ветерком. Целитель работал сосредоточенно, словно массажистка в тайском салоне. Выполнял надавливающие и разглаживающие движения, добавлял круговые и спиральные приемы, разводил и сводил ладони с растопыренными пальцами. Я заметил тонкие золотистые нити, протянувшиеся от подушечек пальцев целителя к груди Назарбаева.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю