Текст книги "Господа осеннего пути (СИ)"
Автор книги: Яла Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)
Глава 14
Яла—Стой, где стоишь, жрица…иначе,–Тор буквально окутал меня собой. Держусь за руку в металлической панцире.
–Какая еще жрица? И как она сюда прошла?–Шепчу.
–Второе мне особенно интересно. Если можно войти, значит, можно и выйти,–Терн чуть сдвигается вперед.
–Стой, где стоишь…сидишь…Советник…иначе,–передразнивает старческий голос.
–Может у них здесь какая вредная травка произрастает…которая так фатально на мозги влияет?–Тор, наоборот, подается вместе со мной назад.–Где тебе, бабуля, с Советником виргов тягаться и его Тенью…и уж тем более, после крови иринэ.
–Крови…Ай–Ай, плохо, неразумная девчонка, ох, неразумная. Взяла и просто так дала?
–Не просто так, сначало танец с бубнами запросила и стриптиз под барабан,–непочтительно огрызаюсь.
–Вот ведь какая…жалко…но что делать, что делать–то, раз решили…оставлю лазейку…тоже кровь…
И что острое врезается мне в бок, еще и поворачивается…Больно–то как, все плывет пред глазами…больно…не хочу так…хочу хоть разок еще увидеть Дара…Влаш…Да за что?
Влаш
Сейчас чуть–чуть выдохну …и «попрыгаем» дальше. Вдруг дверь резко открывается, влетая в стенку. Вот это новость…совсем страх потеряли. В комнату влетает…Тесса…взвизгивает при виде меня. А кого, интересно, она надеялась найти, в моей–то каюте?
–Там…Дар проснулся…сюда идет,–и ныряет за мое кресло. Вообще–то, это меня она боится как огня, с Даром ей проще.
–Сам, что ли, проснулся? Или ты помогла?–Даже особо разозлиться не могу …устал.
–Вы же мне запретили. В том–то и дело, что сам. Мне на браслет оповещение пришло, что капсула открыта. Я заглянула, проверить, а его уже нет. Ну куда он еще может пойти? Только сюда.
–Логично…Примчалась меня спасать, отважная душа?
–А…–сказать не успевает, в дверях Дар…и вид у него сейчас ненамного краше, чем мой.
–Кошмар какой!–Тесса опять ныряет за кресло.
–Как долго ты планировал скрывать от меня?–Слова почти и не разобрать, в бешенстве.
–Что конкретно?
–Что Яла пропала. Что ее махнули, «не глядя». Что сделали рабыней.
–До исправления ситуации,–и сам…почти…в это верю.
–И Вы бы помочь все равно не смогли,–подает голос в защиту из–за кресла Тесса.
–Помолчи,–рявкает.
–Не пугай девушку,–чувствую как скачет сердце Тессы, как бы удар не хватил нашего медика.
–А то, что произошло с Ялой до этого…Если эта девчонка говорит правду…–плохо, он уже почти в трансформации.
–Так вот кто капсулу открыл! Все волосы выдеру, дура малолетняя!–Тесса даже выбирается из своего убежища.–И она про это ничего знать не может!
–Зато ты знала, но меня не разбудила.
–Ну да, только Вас Яле и не хватало,–Тесса даже руки в боки упирает. Ничего себе…
–Что сказала?–И бьет Тессу ментально, легонько, но ей хватает и этого.
–Она–то здесь при чем?–Приходиться все–таки подняться из кресла. Меня ведет, перед глазами темнеет.–Я так понимаю, сейчас прозвучит вызов?
–Неправильно понимаешь. У нас сейчас задача Ялу вернуть, а не петушиные бои устраивать,–Светлейший. За его спиной маячит эта мелкая пигалица, чтоб ее…
–Крови Ялы совсем мало осталось, вот как теперь капсулу запускать?–Из-за кресла причитает Тесса.
–Но мы же одинаковые, без нами никакой разницы…моя кровь подойдет,–выдает это недоразумение.
–Вот не поверишь, но между вами просто огромная разница…идиотка,–столько брани я от Тессы еще не слышал.
–Раз ты иринэ, да, можно попробовать. Это, действительно, абсолютно без разницы,–Дар подходит к ней ближе, вглядываясь.–Даже похожа.
Мы переглядываемся с Тессой и Светлейшим.
–Вы что задумали?–Тесса.
–Поделись сначало задумкой,–Светлейший.
–Чуть тормозни, озвучь,–я.
–Вот и я говорю, никакой трагедии, подумаешь, поменяли. Все устроилось,–радуется это создание.
–И то, правда, трагедии никакой,–Яла?!?
Поворачиваюсь резко…когда начинаю худо–бедно видеть…в серой дымке…Яла… Сама почти такая же серая. Одной рукой держится за бок.
–Я красивей, цвет лица какой…–ляпает эта дура Лиса.
–Ялочка, ты где? Ты ранена?—Тесса кидается к ней.
Серый туман ползет по комнате, там, где он проходит, остается след как от кислоты.
–Осторожно, Лиса,–Дар отодвигает эту придурошную себе за спину.
–Это она колдует!–Взвизгивает та,–потому что злится!
Яла тяжело опускает руку. Кровь …она не просто сочится, льется.
–Яла, зажми сейчас же,–Тесса перепрыгивает через хлопья тумана и упорно двигается к ней.
–Яла, раз ты смогла дотянуться, значит мы уже близко. Зажми, и держись,–Светлейший пытается подобраться к ней с другой стороны.–Хватай меня за руку, я попробую тебя перетащить.
Яла медленно поднимает руку.
–Ой, нас, значит, тогда назад поменяют. Я не хочу!–Лиса хватается за Дара.
–Яла, надо по другому,–Дар…делает шаг назад.
Я не успеваю понять все это…уставшие мозги с трудом ворочаются в голове.
Яла чуть улыбается.
–Это называется карма, все повторяется.
–Нет, маленькая, стой!–Меня накрывает холодом и паникой.
–Яла!!!–Тесса со Светлейшим бросаются к ней с двух сторон.
–Можно и по другому…–и она исчезает, растворяется в сером тумане. Успеваю увидеть как оседает вниз, цепляемся с ней взглядом.
И ее больше нет в тумане. Через минуту исчезает и он.
–Надо было тебя на фиг в Космос сразу выкинуть, дура!–Тесса размазывает слезы по глазам и хватает Лису за руку.–Будешь сидеть в своей каюте закрытая…пока у меня не пройдет желание тебя придушить…то есть пожизненно.
–Тесса…–хрипит Дар,–ты же не думаешь…
–Отошел,–она отталкивает его от двери.–Это ты не думаешь, что и кому говоришь. Можете разворачивать корабли. Эту малохольную там явно не ждут. На фиг кому сдалось такое счастье. А Яла…с такими ранами живут от силы час–два. Она дотянулась, потому что попрощаться хотела. Вы могли ее перетянуть…если бы захотели. Вот мы бы с Джазом могли попробовать…но она уже не захотела…после представления…
–Я…что я говорила…делала…это, как будто не я была…а я заперта была…там…внутри…
Даже голос у девчонки меняется…и весь облик.
–Простите…я не хотела…я не думала…я не могла это остановить…
–Светлейший, ты же не думаешь…–Дар падает в кресло.–Я как–то странно себя чувствую…все действия как во сне…и слова…не мои…
–Тебе Тесса все сказала. С такими ранениями не живут. И это уже было…Твоя ошибка…слова…не твои…и ее решение умереть…–Светлейший опускается на пол.
Около двери застыли Лиса с Тессой.
–Джаз…тогда…ты же помнишь…было подстроено Мейсом…что если и сейчас…
–Вы о чем?–Я цепляюсь за соломинку.
–Надо с ним связаться…и допросить девчонку под гипнозом…если это он…то он может знать как вытянуть Ялу…к себе…
–Ты…как себя чувствуешь…как она вообще тебя вывела…
Плохо соображаю. Вижу ее взгляд…Яла, Ялочка…
–Что я наговорил…что я натворил,–Дар раскачивается из стороны в сторону.–Как наваждение…
–Сколько оно у вас было уже…и опять…и опять со всей дури по Яле…только это похоже последнее…
Я первый раз вижу как плачет Светлейший. Что–то горячее капает мне на грудь…
Яла
Я просто иду в глубь леса. Хорошие у них здесь леса, настоящие. Голова как чугунная. Где это, собственно, здесь? Мейс, разнообразия ради, сказал правду. Личность иринэ для Высших не важна. Только кровь…Мейс пытается пробить мои щиты. Хороший я артефакт сделала, прямо вот как знала, напрасно пытается. Я жила в мире иллюзий, наверное, действительно, они не готовы для иринэ. Мы лишнее явление для равновесия мира…миров. Не жизнеспособная ветвь эволюции. Бывает…
Дар…если от Влаша я ждала любого подвоха…то он был моим якорем…но та, кто ближе, та и нужнее. Нечего жалеть…это был только морок…только морок…Дурные мысли…Наверное, есть объяснение всему этому…должно быть…Что с головой–то? И бок безумно болит…Скашиваю глаза…твою же…весь в крови…Откуда? Всплывают какие–то люди в памяти…или и не люди вовсе? Имена…я их знаю? Старушка–божий одуванчик…вот она мне сильно не нравится…хотя такая…прямо добрая бабушка …из недоброй сказки…и глазки такие…бррр…бред…
Устала…заслужила отдых…вот, честно, заслужила…Заговор раскрыла, почти…спать хочется немилосердно. Точно, заговор…Вирги, Советник…Мне надо было к Дару, Влашу…Теперь и не надо вовсе…По моему, я заслужила…Спать…и не думать… «по другому»…
***
–Яла, хватит дрыхнуть, подъем!!!! Проспишь все на свете. Ну сколько можно!!!–Какой голос–то противный, визгливый. Специально, что ли…
–Яла, там к тебе коллега пришел с работы. Суровый такой. Подъем, говорю. А то я сейчас как с перепугу чего наворочу! Я могу, ты знаешь!–Металлический голос звучит отовсюду. Ненавижу технический прогресс! Век бы не прогрессировала!
–Какой коллега, на фиг, в выходной день? Отвяжись…хотя бы до того, как придумаешь, что поинтересней. Выйди вон из моей каюты…хотя бы мысленно.
–Отдыхать тебе надо, хоть иногда. А то вон, как накрыло…мыслительный процесс разваливается на ходу.
–Яла, мы с Вами много раз работали вместе и…дружили. Вы меня не помните?–Раздается практически над ухом. Что за…
–Киш, ты совсем обалдел!?! Ты какого в мою каюту постороннего пустил? Разберу на запчасти!–Но глаза открываю и даже, с огромным насилием над своей личностью, сажусь в кровати.
–По голосу, не малейшего узнавания,–признаюсь честно.–Если Вас не затруднит…дайте мне минут десять, и мы продолжим знакомство в более адекватным моем состоянии.
–Мне очень жаль…Давайте тогда знакомиться заново, я перевелся к Вам на корабль. Жду Вас в кают–компании.
И выходит…вернее тень, откуда был голос, проскальзывает туманом за входную дверь.
–Я его оставил у трапа…между прочим, с той стороны трапа. Как обошел протоколы безопасности?–Бухтит Киш.
–А вот это ты у себя спроси. Жутковатый тип…глаза такие…хотя красивый мужик. Ох…как бы Софа со своей всемирной любовью к ближнему…
Я горжусь своей командой. Как–то так получилось, что нет у нас простых и понятных. Притянулись мы друг к другу. Но у каждого есть какой–нибудь пунктик. Хорошо ли, плохо, но есть. И у Софы, у которой в предках просто явно было кошачьи, это…
–Софа, когда его еще через камеры рассматривала и сопроводительные документы проверяла, высказалась.
–И как же?–Эта котяра очень редко ошибается в характеристиках живых существ. На моей памяти…никогда.
–Не типично для нее, лаконично. «Жуть».–Я более–менее занимаю горизонтальное положение.
–Интересненько…Киш, сделай коктейль…Пожалуууйстааа,–делаю самые умильные «кошачьи» глазки.
–Нет.–Вот прямо не лишнего словца от нашего разговорчивого корабля.
–Киш, иначе я свалюсь под ноги этой…этого жути. И какой тогда уж авторитет командира? Киш, миленький, войди в положение…
–Ты в этом походе только…и живешь на коктейлях. Вредно это. И в твое положение только полный отморозок и войдет. Так себя не беречь…–ворчит, но из стены появляется, так вожделенный мною, медицинский коктейль.
–Да это сам поход оказался исключительно вредным…для здоровья «походников»,–что, кстати, чистая правда.
–И Совет тобой «крайне, ну просто крайне, не доволен»,–ворчит, передавая старческий дребезжащий голос Председателя.
–Опять перехватил волну? Переживу, не первый раз замужем.–Я оживаю с каждым глотком. Как бы не храбрилась, загнала я себя знатно. Ребят отпустила отдохнуть, к семьям, связаться хотя бы виртуально. А моя семья вся здесь, на корабле.
–Конечно, ага. Тебя туда и первый никак загнать не могут. И еще одна гадость...
–После коктейля мой мир прекрасен и удивителен. Не томи уже, давай, все до кучи…
–Советник просил напомнить, что …
–Я не могу, я в походе. У меня отчеты не писаны, остатки …всего не посчитаны…и Совет, опять же, не доволен, сам говорил. Работы, работы–то. Даже связаться, и то не когда. Ну ты же сам видишь,–тараторю, поспешно влезая в форму.
–Угу, он это предусмотрел…прибывает вместе со своей Тенью завтра.–Не смотря на все попытки меня повоспитывать, в голосе Киша отчетливо слышно сочувствие.
–У нас же столько успокоительных для команды не будет! Вот …все обрадуются…Слушай, а может Софу попросить…ну….
–Это да, это не то слово, особенно…Весь. Все уже приготовились записывать…ненормативную заковыристую лексику…косвенно, обращенную к Советнику лично. И Софа и сама уже, пыталась помочь. Безрезультатно и…с ментальным ударом. А я уже и записать хотел…ну, чтобы для тебя аргумент был. Теперь не чем больше записывать информацию внутри меня, хорошего. Сжег все, под чистую…
–Ох…а что хорошее есть у нас на сегодня?
–Из хорошего у нас вон, только новая Жуть. Так что, перебьешься…Твои спасенные уверенно идут на поправку…и так же уверенно Старейшины просятся на разговор. И это плохо.
–Если бы я еще сама была уверенна…
–Что таким способом не добывают рабов для Империи виргов? Не обманывай себя…ты абсолютно уверена именно в обратном. И если даже ты опять настучишь Советнику по морде лица…это ничего не изменит. Яла…ты не сможешь переломить систему…Если бы не его одержимость тобой…ты бы уже давно пополнила население военного кладбища. И ты это понимаешь, но все равно прешь.
–А,вот, кстати. Откуда она, эта одержимость? Зачем я ему вообще сдалась…при таком–то разнообразии выбора? И эти жрицы…надеюсь их на хвосте не притащит? Эти что пытаются каждый раз во мне высмотреть?
–Вроде нет, заявки для подготовки помещения для них не было. И прими к сведенью «бред» Софы. Она утверждает…
–Я, к моему огромному сожалению, именно за абсурдностью, очень хорошо его помню. После беседы с ним наедине…моей крови становится меньше, а у тебя…теперь нет записывающей аппаратуры. Бред…он только свистнет…и добровольцев…
–Но не свистит. И кой чего у меня осталось. Только это «кой чего» постоянно барахлит…именно в этот момент. Какое совпадение…думай…
–И ты думай…у тебя процессор большой и современный, а у меня биологический и усталый…А что Строй?
–И эта странность. Совет Строя рекомендовал…в ультимативной форме…не вмешиваться в ваши отношения с Советником и …его Тенью.
–Нет у нас никаких отношений! И уж тем более, их нет сразу с двумя. Софа, конечно, почти до бесконечности расширила мои чисто академические знания о взаимодействии полов, своими похождениями…но так то, Софа.
–А мы с Советником так не думаем.
Не каюта, а проходной двор!
–Ты же только завтра должен был прибыть…вместе с Хозяином,–я гостеприимна как никогда, но все–таки подставляю щеку Тору. Не понимаю до конца, кому он больший друг, мне или Советнику? Но загнанный в самые отдаленный уголки сознания оптимист упорно твердит, что все–таки мне.
Тор
Да уж…с Хозяином. Именно поэтому и оказался на корабле раньше. И еще потому, что увидел, курируя космодром ее посадки, что Яла отпустила всю команду на отдых. На борту только Весь…который меня терпеть не может, но все–таки более терпим, чем к Терну.
Поэтому сейчас с удовольствием обнимаю наше сокровище.
–Киш, у тебя сегодня день открытых дверей, приходи, кто хочешь, бери, что хочешь? С чего накрыло гостеприимством?
–Не накрыло…просто подумал, что может быть «этому» удастся тебя уговорить отдыхать. Хоть иногда. Уже одни кожа и кости осталось, ухватить не за что.
–Тебе хватать не чем,–Яла в своем репертуаре. Несовпадения внутреннего и внешнего содержания. Или, наоборот, полное совпадение. Внешность, на которую поворачиваются, железный стержень внутри и наличие субстанции под смешным названием душа. Или, как говорит Жрица, эта внешность отражение внутреннего содержания. Мне все равно, на самом деле, мне нужна она вся целиком. Понадобилось не так много времени, чтобы признаться в этом…пока только себе.
–Что от тебя еще ждать, с переутомления–то? И первый моего разрешения вообще не спрашивал. Взял и вошел. Этот хотя бы спросил.
–Первый? Это кто же такой? Команду, значит, отдыхать, а сама каких–то непонятных «первых» мужиков на Киша приглашаешь…Это даже звучит…стремно,–то-то я смотрю…странные какие–то ощущения. Как–будто какая аномалия рядом.
–Естественно, не только же вам с Советником по элитным борделям шляться,–Я даже дышать забыл. Вспомнила? Или узнала про расследование? Даже не знаю, чего боюсь …и хочу больше…
–Новый сотрудник…Киш растет, и мне нужен первый помощник.–Как и не заметила моих метаний.
–Ну и подобрала бы из своих, чего постороннего на корабль тащить? Вы его проверили?–Пока не понимаю почему, но эта информация вызывает у меня острое беспокойство.
–У нас каждый на своем месте…и Софа проверила,–докладывает Киш.
–На проф пригодность?–Не могу сдержаться, и ржу в голос,–как Советника проверяла. Я почти насладился зрелищем изнасилования высокого должностного лица. Но должностное лицо вышло из морального ступора и надовало твоей Софе по заднице.
–О как, ролевые игры в рабочее время. И, вообще, может и не она была инициатором…–язва.
–Конечно, конечно…Яла, но если говорить серьезно, ты же прекрасно чувствуешь, что Терн…
–Что его просто «заело», что кто–то посмел не испытывать щенячий восторг при его приближении. А уж его интерес…я должна была от счастья потолок пробить в прыжке.
–Но потолок устоял,–и корабль у нее такой же, два сапога пара.
–Больше ничего не вспомнила?–Перевожу тему, чтобы не схлестнуться опять. В конце концов, я не для этого сюда раньше Советника вырывался.
–Нет, провал полный. Более–менее ясно помню лес, где меня нашел Киш и все…какие–то образы, которые не могу ухватить. И самое настораживающее…что и беседы с Терном я помню не все и далеко не полностью. Чувствую себя разбитым коммутатором, у которого большая часть информации безвозвратно утеряна.
По мне больно бьет горечь ее чувств. Но…Жрица сказала, должна либо вспомнить сама, либо все прочувствовать заново, «проиграть» свои отношения в другой реальности. Если не вспомнить, то выстроить новые ниточки привязанности. Вот и выстраиваю. С вечным страхом, что по ней может больно ударить те нити, которые она потеряла, когда ее найдут. И этого молчания она не простит. Киш не в курсе, а Весь…пришлось долго убеждать, что для Ялы так лучше. Поэтому молчит, пока молчит. Но ей не лучше, она загружает себя работай, рискует там, где могла бы отступить. Если что–то и не помнит, то чувствует. Чувствует, что потеряла. Таких не отпускают, их ищут всю жизнь…И кому она поверит, когда найдут?
Терн
Тор умчался к Яле раньше. Он явно стал к ней ближе за это время. А я…я не могу сдержаться рядом с ней. Кипят мысли, чувства, эмоции. В тот момент, когда Жрица ее ранила, я полностью прочувствовал всю ее боль …и потом. Она исчезла, но чувствовать ее не перестал. Весь этот шквал налетел на меня, сбил все мои настройки, все года тренировок оказались пустой тратой времени перед ней. А потом она пропала…Этот месяц был самым сложным в моей жизни. Плохо помню, как выбрались из карцера. Зато все остальные, похоже, помнят очень хорошо. Отец Лисы. Я никогда не был жесток без меры. Но здесь откуда–то всплыло все мрачное, темное, что пряталось по углам души. Даже Тор смотрел на меня если не со страхом, то со здоровым опасением.
Лису создали искусственно. Вывели как птенца в инкубаторе. Заложили в нее именно то, что должно было меня зацепить. И добавили самое главное…иринэ. Вечный недосягаемый идеал для любого вирга. Несколько поколений людей тщательно собирали и сортировали малейшие факты о виргах. Отбирали их от вымысла. Экспериментировали …иногда ценой собственной жизни. А Строй наблюдал. Не помогал напрямую, но и не мешал. И да, меня зацепило. Ровно до того момента, когда я почувствовал настоящую иринэ. Разница настолько огромна. Это как живой цветок и искусственный. Ты можешь попробовать убедить себя, что искусственные цветы тебе нравятся больше…из этический соображений. И можешь попробовать с этим жить. И твоя жизнь тоже будет искусственной, а потом вдохнешь аромат настоящего цветка…и все. Вернуться к прежней жизни ты не сможешь. Будешь улавливать его среди тысячи других ароматов.
Я знаю, когда ей грустно, холодно…Знаю, когда смеется и пьет свой смешной травяной напиток, «чай», облизывая от удовольствия губы. Я живу от встречи к встрече…и подчищаю ее память. Сам себя ненавижу за это…но наше сближение идет очень медленно. А я сдохну, если не буду ее касаться, целовать, даже безвольные губы, если не буду чувствовать на своих губах ее кровь. Я схожу с ума без ритуала. Тор–Тень, только лишь Тень, ему проще.
Я готовлюсь к тому моменту, когда ее Влаш придет за ней. Готовлюсь, точно зная, что этот момент наступит. Пытаюсь стать для нее необходимым, нужным, родным. Не для того, чтобы дать ей выбор…для того, чтобы этого выбора у нее не было.
Как хорошо, что она все забыла. И как это плохо…
Он окажется в том же положении, придется начинать прорастать друг в друга с самого начала, с ростка. А для этого нужно время и возможность постоянно быть рядом с ней. Именно это я ему не дам. Постараюсь не дать, насколько хватит сил.
Потому, что это не он нашел ее около Киша, почти мертвую. Это я. Это не он сидел в ее палате боясь, что больше не вдохнет. Это я. Это не он, когда это произошло запускал ее сердце…напрямую, держа его в руках. Это я. И это не он, потом встретил ее взгляд, в котором не было узнавания.
Так что я заслужил право быть с ней, быть ее Господином. И плевать на всех моралистов мира. Я заслужил…и она заслужила счастливую жизнь…со мной. Пусть пока и не осознала еще этого.
