Текст книги "Подлинная история III Мировой войны (СИ)"

Автор книги: Яков Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Здесь уместно сделать маленькое отступление от темы для пояснения. Оказывается, Хитлер сливал в свой личный дневник свою неистощимую энергетическую потенцию, т. е. буквами консервировал свой политический интеллект. А затем, когда созревала необходимость, он читал свои же записи, неимоверно возбуждался и в этом экзальтическом состоянии вождь появлялся на публике.

Следует отметить – Хитлер хорошо изучил потребности своего электората и поэтому тщательно режиссировал каждое своё выступление. Он обязательно украшал свои партийные шоу – исступленным маханием рук, авангардной мимикой и пулеметным метеоризмом.

Народу – простым диким монголам – этот балаган очень нравился, а вот ихние кони шарахались в разные стороны.

В свою очередь, фюрер пропускал через себя энергию тысяч поклонников, и вел себя, как заправская рок-звезда. Схватив стойку с микрофоном и просунув ее между ног, он скакал на ней по сцене (как на заправской кобыле) и истерически орал: Монголы! Я люблю вас! Я сделаю вас лупоглазыми и высокорослыми! Я подарю каждой монгольской семье индийского слона! Я застрою Улан-Батор небоскребами! Вы – раса господ и коноводов! Пока я с вами – вы неуничтожимы, как тараканы!

Адольф обожал такие моменты до такой степени, что у него даже в носу подсвёрбывало. Он смотрел на толпы подданных и знал, что теперь они выполнят любую его прихоть. Скажет фюрер – накопать сто станций метро – начнут рыть; прикажет: повысить рождаемость – население напрягётся и повысит. Но сегодня вождь выступал по другой теме.

– Гера! – обратился он к Херрингу, – народ буйствует. Готовь быстрее бумаги, сейчас облигации на военный заем продавать будем! Чует сердце – обогатимся! Дело – верняк! Навар – пополам! Коли лохатых!

P.S. Фашист – это человек реально смотрящий на жизнь.

* * *

У всех историков, которые исследовали III-ю Мировую войну, всегда возникал скользкий вопрос: Почему супер-разведчику, всех времен и народов, Штирлиц-Сингху всегда патологически везло?

Версий было высказано немало, но на наш взгляд, наибольшего внимания заслуживает реферат пакистанского историка Абдуллы Брухтто. Предлагаем выдержки из его диссертации Аналитический аспект работы подкоркового вещества левого полушария головного мозга М. М. Исаева (он же г-н Бользен, он же Штирлиц-Сингх):

… Штирлиц ненавидел костлявость, которая у него ассоциировалась с недоделанностью. В его представлении, женщина должна быть увесистой и обладать ёмкими ягодицами. Штирлиц-Сингх, по своему умственному складу и подходу к систематизации сути вещей, был не просто гурманом, а уже эстетом. Он мог долгими часами ощупывать это чудо природы (задницу!) и ползать по-пластунски по ее трепещущей неизведанности. Любая особь женского пола, которая имела неосторожность повернуться к разведчику спиной и слегка прогнуться, сразу же получала от Штирлица заряд бодрости.

Фортуна Зевсовна Олимпийская – это на работе была богиней счастья и успеха, а так, по жизни, – баба бабой. И этого, для Штирлица было достаточно. Наш шпион был еще тот шалун! Едва увидев попу Фортуны, он каждый раз без лишних слов засаживал свой фаллос в самую её гущу. А уж если кто-то зависал на крючке у Максимыча, то соскочить с него, у абонента не было никаких шансов. Своим сладострастием Штирлиц мог заполнить озеро Байкал до краев.

Дошло до того, что Фортуна просто уже боялась поворачиваться к Штирлицу своим лицом. Но вот спереди, так сказать с лица, она индийскому разведчику абсолютно не нравилась и зачастую он сам просил ее развернуться к нему спиной и глубоко прогнуться. Но фигушки! Фортуна, как всякая женщина, начинала пускать в ход всякие уловки – то у ней голова болит, то на работе неприятности, а то и просто устала. Короче говоря: старалась упрямо смотреть Штирлицу в лицо!

А когда богиня успеха нагло пялиться тебе прямо в глаза, и крутит в твою сторону свое колесо Счастья, – то о каких неудачах можно говорить? – вопрошает в конце своей диссертации г-н Брухтто. И затем тот же ученый делает заключительный вывод: История развивается по спирали. А спиралька та, находится в вульве Клио. Фортуна и Клио – родные сестры. И когда в их хате гас свет, то Штирлиц-Сингх начинал своим ферритовым стержнем брать всё, что ему нравиться и куда ему нравится. Девчонки, в ответ, лишь пружинили хвостами, неистово охали, и хриплыми голосами предсказывали советскому разведчику будущее нашей планеты. То есть Максымыч знал, чем вся эта кутерьма закончиться, и поэтому всегда сражался на стороне грядущего победителя. Вот Вам и секрет формулы счастья и успеха.

* * *

Сталинс из всех титулов наиболее ценил, когда народ ласково называл его генсек. Великий Кормчий безумно любил лишь две вещи: личную абсолютную власть в Империи, и свои мягкие чувяки. Но для управления страной ему требовался сонм послушных и боязливых бюрократов. Из этих послушных он выбирал самых послушных и давал им возможность попасть в свою свиту. Генсек никогда не ошибался в людях. Однако, однажды случился небывалый случай – в его питомнике завёлся ренегат. Ренегатом этим оказался, никто иной, как Майкл Горбачов (он же Gorby). Редкостной мимикрии человек. С детства вращаясь в партийных кругах он поднаторел в болтливой риторике, научился мило улыбаться в лицо своим жертвам и мог умело скрывать (до поры, до времени) своё болезненное честолюбие.

Йосип Виссарионыч его заподозрил и решил проверить мишуткину благонадёжность…

Мир – это результат больших кровопролитных войн! – любил говаривать Генеральный, и поэтому дав Горбачову 20 000 воинов и трех слонов, Сталинс велел ему завоевать дикую страну руссов. А следом за Майклом он послал своего верного комиссара с провокационным письмом, где сообщалось, что якобы начальник страны зело болен и, что кресло диктатора скоро станет свободным.

Пока коварный почтальон догоняет войско Горбачова, давайте узнаем – кто такие руссы.

Руссы – народ неприхотливый. Основу из рациона составляли четыре продукта: хлеб (углеводы), мясо (белки), кислая капуста (витамины) и водка (калории). Страна их богата и плодородна, только вот порядка в ней нет. Все вожди – ворюги. Присваивали они любую вещь, достойную продажи. Крали, сволочи, так – аж гудело! И на всех ложили свой прибор.

Согласно отзывам современников – руссы были светловолосы, крепки телом, красивы, но наивны. В воинском деле очень исскустны. А древние арабские пророки говорили про этот народ следующее: Их можно разбить в отдельном сражении. Их можно долго унижать и обманывать… Но, когда наступает час расплаты, руссы всегда побеждают своих врагов и выигрывают войны! Их тотем – медведь. Медведя боятся в горах все – от волка до орла. Руссы (как и их родовой зверь) могут долго терпеть обиду, но если уж они начинают драться, то бьют всего лишь два раза: первый раз по морде, второй раз по крышке гроба…

Так вот – всего этого недалёкий Горбачов не знал и оргвыводов естественно не делал. Вместо того, чтобы взять пол-литра, прийти в гости к руссам и ласково поговорить с ними о жизни – Gorby стал по-хамски обращаться с этим народом, ну совсем, как браконьер с рыбой, т. е. глушил их своим словоблудием. В речах его преобладали какие-то диковинные, не привычные для русского слуха слова: консенсус, демократь, перестройка и тому подобные процессы.

Из всех заграничных слов, в Руссии особой популярностью пользовалось лишь слово компрессия. Народ сложил САГУ ПРО КОМПРЕССИЮ. Я записал этот народный эпос во время этнографической экспедиции на земли Великого Новгорода. И теперь процитирую вам САГУ… с сохранением всех народных выражений и транскрипций.

Сага про компрессию.

Приходит кум Мыкола до кумы Праскевы. И вот тебе счастливый случай, муж Праскевы ушел на завод работать водопроводчиком во вторую смену. Хо-хо! Мыкола парень не промах! Ведь не зря же он пахал трактористом в колхозе. А Праскева, тоже ещё та сучка, – была сочной бабой, очень слабой на передок. Кум с кумой выпили первачка, закусили и, пользуясь свободным моментом, решили перепихнуться.

Сделав своё дело, любовники лежали на скрипучем английском диване и мило болтали. Мыкола решил поразить свою подругу техническими терминами, почерпнутые им на курсах юных трактористов.

– Ну, как я тебе сегодня компрессию заделал! – спросил он.

– Что?! И это ты называешь компрессией!? Не смеши меня, Колюня! – захихикала Праська, – Вот намедни ко мне кум Семён приходил! Ха-ха! Так тот, когда в меня свою компрессию пихал – у меня волосы на голове дыбом вставали, а когда вытаскивал – то простыню в жопу засасывало!!! А у тебя, Миколка, уж извини не компрессия, а так – компреська не мытая!

Русская мораль: Не зная словаря Даля – не лезь на чужую бабу!

В начале военной компании активных боевых действий не проводилось. Хитрый Мишка со своим войском попросился на постой к хлебосольным руссам. Те, по доброте своей, пустили их в свои хаты. И вот в этот момент Горбачова настиг посланник Сталинса и вручил ему провокационное послание. И сразу же в хитрожопой голове Gorby созрел гениальный план: Ежели скоро Генеральный застучит ластами по подоконнику, то надоть успеть урвать себе кусок Империи и там царювать! Вот так подумал он.

Собрав всенародное вече, Майкл вышел перед толпой и кратко сказал: Селяне! Возьмите меня к вам царём! И замолк… Привыкшие к многочасовым разглагольствованиям Горбачова, руссы засомневались в его здоровье. И поэтому решили для страховки спросить: Майкл, а который сейчас час?

И тут Gorby понесло: Вас конкретно интересует который час или сколько часов? Если сколько часов, то какие это часы? Механические или электронные? Перед тем, как вам ответить, нам надо посоветоваться с ответственными товарищами, поискать у них консенсус. А этот консенсус можно решать не один год. Это вам не калькулятором корни корчевать! Здесь вопрос момента назрел. А кстати, moment переводиться с латинского, как минута. Вот вы спрашиваете у меня который час? а что минуты вас уже не интересуют? А знаете сколько за 5 минут в Индийской ССР выпускается товаров народного потребления? И каков их ассортимент? Конечно у нас не такое разнообразие, как на Западе, но мы перестроимся! Мы обязательно перестроимся! А кто не захочет перестраиваться, я тому под глаз прожектор перестройки поставлю. Будем принимать меры! Но, опять таки, мера – это понятие, относящееся к времени. И она незримыми нитями связана с системой стандартов, что в Гринвиче лежит. А ещё – она соотносима с Уголовным кодексом. Вот сидят люди в тюряге и часы с этой самой мерой сверяют. А вера в справедливость – это великое дело! Вы можете ждать этой справедливости бесконечно долго… Но, вам в этом может помочь русский менталитет и моя инаугурация… – выдал на одном выдохе Майкл, и сделав глубокий вздох понёс пургу дальше.

– Уф! – подумали руссы, – ожил наш соколик. Эка словами заправляет, стервец! Сыплет, как горохом по бисеру.

Затем старейшины посовещались и мудро решив, что на-фига козе баян – отказали Майклу в коронации.

Ух! Как взбесился сталинсский полководец! Он решил жестоко наказать непокорный народ. В начале, он отнял у руссов главный продукт питания – водку. Затем он почистил полки в магазинах… и с них исчезло мясо. Взамен, он предложил руссам талоны по которым можно было получить две бутылки огненной воды на месяц. А разве можно прожить целых четыре недели на таком мизерном количестве водки? Нет! – решил терпеливый народ руссов, вздохнул и взяв топоры потянулся в леса, партизанить.

В среде повстанческого движения особо выделялись самые непримиримые – самогонщики. Эта была, так сказать, элита партизанщины. Они всегда стояли насмерть! А в городском подполье – то там, то тут раздавался тусклый звон стаканов. Это бурлило народное негодование.

Видя, что он не справляется с партизанским движением, Майкл решил применить тактику выжженной земли. Этому военному искусству он научился в ассирийской школе младших командиров. И вот, по его приказу, войска начали уничтожать всё вокруг. Они рубили под корень виноградники, крушили космодромы, бесчестили врачей и учителей…

А в Дели, тем временем, шли доносы. И Сталинс, увидев нутро Горбачова, всё больше убеждался, что Майкл – американский шпион.

Горбачов так искренне и злобно ненавидел страну руссов, что когда слышал о ней, то у него бледнели татуировки за ушами. И всё же – он был исключительно талантлив. Ведь изничтожить за три года плодородную и гордую страну, которую люди собирали до кучи в течении 1000 лет – это деяние похлеще любого из подвигов Гильгамеша и Энкиду.

Когда Сталинс прислал за Майклом своего сердитого судью Г. К. Чепе, тот наконец-то понял, как его круто наебали. Заковав, несостоявшегося правителя в кандалы, Чепе поволок его на живодёрню к Берию…

– Ну, что дарагой, – с бомбейским акцентом сказал сказал нарком, – Сейчас мы из тебя шашлик крошить будем! Но без пэрца! Мы тебе, дарагой, обрезание пассатижами забацаем! Улавливаешь расклад!?

Но Мишуня в ответ лишь повизгивал от страха. (Вот так всегда – человек жаждет Власти, но не хочет за неё ответ держать!)

– Эй, Меркула! – кликнул Лавр своего подручного, – Где наш главный палач?!

– Обед у него, товарищ Берий! – отозвался Меркула, – Кушает человек.

– Пойди и скажи, этому прохвосту, чтобы быстрее жрал! Здесь ему шабашка наклёвывается!

И всё-таки Гобачов – баловень судьбы. Умудрился сбежать из застенков, демон! Произошло это так: после обеда, в столовой НКВД всегда проводились политинформации. Считалось, что это помогает пищеварению. И вот, пока чекисты обсуждали планы строительства Беломоро-Индийского канала… Мишуня перегрыз ланцюги – и правым берегом, кустами, буераками, используя другие складки местности – шурхнул в сторону Одессы. А затем пароходом добрался до Америки.

По началу, Gorby там бедствовал, перебивался случайными заработками, и на пару с одним профессором из Салехарда он собирал по помойкам дохлых собак и негров. Это иммигрант так маскировался. Спустя время ЦРУ поняло, что Майкл полностью ассимилировался со свободным миром, и теперь ему можно доверять настоящую работу. Теперь он ездит по буржуйским университетам и читает лекции на тему: Как я развалил СССР!

И, ничуть не стесняясь, берёт за это шоу неслыханные гонорары. Говорят, у ди-джея MC Gorbaчowa они на порядок больше тех сумм, которые заколачивает за вечер сиськастая и фригидная британская стрип-звезда Маргаритка Тетчер.

А Йосип Виссарионыч, тем временем, подобрал на место Горбачова новую кандидатуру. Им оказался натурализованный китаец Ель Цин. Он обещал Сталинсу, что будет меньше красть и не посягнёт на власть Верховного. Но, увы, не осталось под солнцем честных и благородных людей! Товарищ Цин тоже не выдержал испытания броневиком…

* * *

Для того, чтобы не потерять профессиональных навыков, раз в два года, все сотрудники гестапо (включая и самого Мюллiра) тайком отправлялись в Индию на шпионскую стажировку. Под видом дервишей, бродячих фокусников и просто бомжей, вся эта брага бродила по стране Советов и собирала информацию. При этом все старались не проколоться. Выброска десанта, обычно, осуществлялась в сентябре.

Вообще-то это был жестокий отбор кадров, хуже даже естественного. Учитывая специфические (неприязненные и завистливые) отношения между гестаповцами, излишне говорить, что многие партайгеноSSе (после выброски с аэропланов), не снимая парашютов бежали в ближайшее отделение НКВД и оптом сдавали своих, ещё не приземлившихся, товарищей.

Но, хитрый Берий приказал никого из врагов не арестовывать. Он давно был в курсе событий и классифицировал этих десантников, всего лишь, как туристов. Аналитики генштаба давно подсчитали, что у каждого, из засланных 300 гестаповцев, имеется по 3000 рублей командировочных. Дальше трактиров и рюмочных враги информацию собирать не пойдут, а будут лишь динамично пробухивать выданные деньги. Простые математические расчеты показывали, что 300 х 3000 = 900 000. Это же чистый доход в казну государства! Неплохой севооборот получается. Спрашивается, ну какой же дурень будет резать курицу несущую золотые яйца?

Из всей этой толпы нацистских пьяниц, только лишь Мюллiр пытался честно изображать из себя разведчика: он назначал явки, ходил по конспиративным хатам, слал домой шифровки – в общем откаблучивал фортеля… Подчиненные лишь тихо подсмеивались над причудами шефа, однако исправно приносили ему вырезки из сталинских газет, где печатались сообщения о диверсиях. Гестаповцы приписывали эти заслуги себе и даже не догадывались, что вся эта дезинформация печаталась в прессе с подачи наркома внутренних дел. Берий хотел привлечь в страну побольше иностранцев с деньгами.

Собственно, для удовлетворения личного любопытства, Мюллiр попутно пытался изучить и понять загадочную индийскую душу. Однажды, назначив стрелку возле зоопарка очередному завербованному агенту, шеф гестапо стал прогуливаться возле тумбы объявлений. Агент запаздывал и Мюллiр, от нечего делать, начал читать эти бахромистые клочки бумаги.

… зеленоглазая умопомрачительная блондинка ищет высокооплачиваемую работу. Интим не предлагать. Я сама предлагаю.

Ух-ты! Мюллiр удивился и стал изучать другую обьяву.

… с трех глотков могу определить качество водки, вина и пива на дому у заказчика. Работа проводится абсолютно бесплатно и с выдачей сертификата.

Однако! Далее информация из объявлений стала вылетать пулеметными очередями:

… клонирую семейный бюджет.

… кастрирую котов и танцоров.

… услуги опытного ворошиловского стрелка. Качественный отстрел.

– сниму недорого квартиру для себя и собаки.

… бороздю борозду, рулю рулём, матерю матюгом и согласен на переезд.

… продам комнату без окон в доме под снос.

А как вам этот образчик демократии:

Если у вас во рту жмут лишние зубы, если у вас давно не было фонарей под глазами и если вас давненько не били кастетом, то… выходите вечером в подъезд – мы уже побили все лампочки и ждем Вас. Услуги Ассоциации ветеранов рэкета. Обращайтесь к профессионалам!

Мюллiр почувствовал, что у него стал гнуться внутренний стержень. Желая как-то прийти в себя, он прильнул к ограде зоопарка. По идее, бесплатное созерцание беззаботной жизни зверюшек, должно было вернуть гестаповцу его душевное равновесие. Но, как назло, его взгляд уперся в два предупреждающих плаката: Страусов не пугать – пол бетонный! и Презервативы в пруд не бросать! Фламинго давятся!

В голове у Мюллiра включился миксер. И вот, когда два полушария мозга смешались в одно целое – у шефа гестапо наступило временное просветление. А тут, совсем некстати, появился завербованный агент.

– Ага, пришел-таки, сука, Родину продавать! – прошипел Мюллiр, – Как ты решился, гад, такой изумительной страной торговать?! А?

Затем гестаповец незаметно достал маузер и приступил к ликвидации…

* * *

Берий очень любил своих головорезов и никогда не упускал случая похолить их. Зная, что в рядах ЧК в основном служат злые, бессердечные люди с грязными руками и горячими головами, Лаврик старался хоть как-то приподнять планку их интеллекта (и уж наверняка эта планка была не легче, чем гриф от железной штанги.)

Одним из центральным мероприятий года был праздничный концерт, посвященный Дню милиции. Это грандиозное шоу, при всей своей праздничной хаотичности, все же подчинялось строгому ритуальному регламенту.

– Традиционно, концерт начинался пением мантры INTERNATIONAL.

– Вторым номером, шла эпохальная танцевальная оратория. Казбеки исполняли зажигательный Танец с саблями, а полногрудые колхозницы Танец с граблями. По ходу действия, конфликт этих двух танцевальных направлений перерастал в драку, олицетворяющую битву между мечом и оралом. Концовка, однако, была счастливой – крестьянки сагитировали казбеков бросить кочевать и вступить в колхоз Дума Ильи Ча.

– Потом наступал черед двух прорабов бодибилдинга братьев-силачей Шварца и Неггера. Эти ухари ловко жонглировали арбузами, последнего урожая, и легко поднимали оси от вагонов.

– Затем, пионеры построили пирамиду-пантомиму: Герой-пограничник Карацюпа сбивает булыжником вражеский аэроплан-разведчик U-2.

Специально для антракта Берий выклянчил у Сталинса попугая Мерфи. Клетку с этой экзотической пичугой носили между рядов и Мерфи (за копеечку) пророчествовал.

– Зарубежные гости из республики Бангладеш – ВИА Red kommunismus dog's порадовали слушателей своим новым хитом Слюни бешенной собаки.

– Шестым номером, по традиции, выступал народный поэт Корифан Чулковский. Он, с творческим надрывом, прочел свой вирш Чудо-дерево или Чудо с дерева, а может Чудо стерео (Корифан жутко картавил и скверно словил, но зато этот дефект речи позволял слушателям по-разному трактовать стихи этого рифмоплета).

– Вслед за Чулковским на сцену плавно выполз певец Лещ Левченко и проникновенно спел песнь о Ле-Нине, партии и электрификации районов дальнего Севера. Певун театрально разводил руками и не спеша делал небольшие полушажки по сцене. Этот стиль исполнения был ему выгоден чисто с физиологической стороны: исполняя эти песни – геморрой не наживешь. Тем они и хороши!

– Прирученные цыгане с медведем сплясали старинный туркменский романс Мы живем по углам пиктограммы.

– На потеху публики, пленные гуцулы спели несколько вульгарных тирольских песенок.

Закончился концерт, как всегда, – тривиальной пьянкой.

* * *

Выходя из белой юрты фюрера, Мюллiр всегда чувствовал, в самых потаенных углах своего организма, необычайный прилив сил и жизненной энергии. Оперативные заседании у вождя были сравнимы (по кайфу) лишь с уколом кожаной иглой.

Как не верти а за время Совета высшие чины рейха успевали испытать все чувства, присущие приматам: это страх и радость; внезапное падение и мгновенное возвеличивание; бешенство и фригидность; хвалу и посрамление. Да, в пылу эмоционального общения и генерации идей, вождь был непредсказуем. Когда Хитлер впадал в раж – он становился похож на поп-звезду, т. е. заводил толпу с пол-оборота.

Единственный обряд, который всегда соблюдался в конце каждого заседания – это сытный обед из плова с бараниной и кумыса. Однако, эта сторона общения не вызывала у шефа гестапо особых эмоций (ведь плотно набить брюхо он мог и дома), а вот, что касалось подпитки идеями… Это да! Это другая песня!

После этих посиделок, Мюллiра распирало от жажды действия. Он готов был сокрушать горные хребты и рвать деревья с корнями. Но сейчас он был счастлив по особенному. Именно сегодня фюрер открыл оберст-гестаповцу один из законов управления персоналом. Правило было таково: Чем больше запугаешь подчиненных – тем легче потом с ними работать!

Вроде бы, на первый взгляд, ничего необычного в этих словах не было, ведь Мюллiр давно воспитывал своих сотрудников тем, что периодически хлестал их ногайкой по лоснящимся спинам.

Но, здесь он (как раз к месту!) вспомнил те слова, которые ему сказал на допросе чревовещатель-диссидент Бэгэ Гребеньщиков. Итак, зажав пальцы музыканта дверным косяком, Мюллiр добился от Бэгэ откровенности: Надо постичь ширину в глубину, а высоту в долготу! А теперь отпусти меня, фашист проклятый!

Тогда гестаповец принял эти слова за пароль… И только теперь к нему пришло озарение!

Спустившись в подвал, в свою тайную канцелярию, Мюллiр приказал построить весь списочный состав.

– Сейчас, – сказал он – Я буду произносить речь, а вы станете мне аплодировать!

– Итак, водятся у нас в государстве такие странные люди, как социологи, – издалека начал Мюллiр, – Они зело независимы. Но, вот что странно – эти сукины дети тоже хотят кушать. Они шныряют по стране и вынюхивают общественное мнение, затем они обрабатывают собранную информацию, дают бумаги на ознакомление нашему дорогому фюреру и только после этого презентуют её, как демагогию. А демагогия, между прочим, переводиться с греческого, как голос народа!

Мюллiр замолк, оценивая – какой эффект произвело на подчиненных его знание греческого языка. Но те в ответ лишь тупо молчали. Они ещё не поняли, чего от них хотел шеф. Вот если бы он сказал, что надо там руку кому-нибудь поломать или отдубасить кого-нибудь – не возникло бы никаких вопросов, а здесь, знаете ли, философская плоскость.

– Ладно, – продолжил Мюллiр, – Эти социологи сделали интересное открытие. Исходя из результатов их исследований выяснилось, что каждый третий человек на Земле – это китаец, каждый четвертый – индус, а каждый пятый – негр.

Почуяв неладное гестаповцы начали мандражировать.

– А ну-ка – на первый, второй, третий, четвертый, пятый рассчитайтесь! – приказал он – Четвертые и пятые номера, три шага вперед! Сомкнуть ряды!

Затем Мюллip взял шмайсер и всадил в несчастливые номера 4 и 5 всю обойму. Нажимая на курок шеф гестапо цокал языком и сокрушался: Ай-ай-яй! Вы только посмотрите – сколько негров и индусов затесалось в гестапо. Спасибо социологам – просветили! И особенное danke schön моему любимому фюреру. Это он научил сегодня меня смотреть сквозь людей на долгие годы вперед..

Положив на бетонный пол автомат, Мюллiр хлопнул в ладоши: А теперь всем работать! Чистка закончилась! Arbeiten! Arbeiten!

* * *

Сталинс знал, что вся власть в Империи держится на трех китах – Страхе, Любви и Голоде. Не сбрасывая со счетов последние два чувства, Иосип Виссарионыч все же считал своим любимым оружием, именно, Страх. В начале каждого месяца он составлял список учереждений, которые надо посетить для запугивания. Сегодня по графику была Геологическая Академия.

Открыв левой ногой двери и шуганув вахтера, генсек вошел в просторный холл храма науки. Первым делом, он всегда смотрел на левую стенку. По им же заведенной традиции на этой стене должен был висеть гобелен, указывающий на симбиоз Сталинса с данным учреждением (между прочим, у противоположной стенки всегда располагался бюст Ле-Нина, и окаменевший великий вождь, хошь не хошь, а вынужден созерцать деяния своего ученика).

В Геологической Академии красочный ковер изображал Йосипа Виссарионыча как бы в двух ипостасях. Ну, как же мне словами-то описать этот сюжет? В общем так – он добывал алмазы и сразу же раздавал их детям рабочих. Трогательно и сентиментально.

Но Сталинсу все же больше нравились гобелены в институте Коневодства (там он изображался ветеринаром, принимающим роды у белой кобылицы) и в школе 125 (на том ковре Сталинс был выткан в виде ученого, вычисляющего интеграл).

Выстроив ученых по росту, И. В. Сталинс легкой кошачьей походкой стал прохаживаться вдоль строя и говорить с тихой угрозой в голосе: Ну что ж, наимудрейшие, сейчас мы будем аттестацию производить!

Говоря эти слова Сталинс все время что-то мял в своей ладони.

– А ну-ка, кто у вас здесь главный по минералам? – рявкнул он.

Строй ученых задрожал, прогнулся и выплюнул из своих недр какого-то плюгавенького старикашку.

– Это еще, что за зулус? – нахмурился Йося.

– Я есть профессор минералогии Маркшейдер, ваше благородие, – промямлил ученый.

– Почему борода не ровно подстрижена, чалма замусолена и сапоги не почищены? – ошарашил его генсек. И не дав ученому опомниться, Сталинс закончил эту фразу классически: Три наряда вне очереди!.

– Есть, три наряда! – только и смог пискнуть старичок.

– Сейчас мы проверим соответствие вашей ученой степени с вашим паспортом, – сказал Сталинс, и отщипнув кусочек от коричневого шарика, который он разминал в ладошке, добавил, – Определите, что это – говно или пластилин?

Но старичек-минеаролог оказался хитрецом. И что бы принять какое-либо ответственное решение, он попросил разрешения у И. В. Сталинса на созыв консилиума.

Битый час, Ученый Совет производил опыты над этим коричневатым веществом. Они пробовали его на вкус, рассматривали в микроскоп, нагревали и замораживали, замеряли вязкость и плотность, я уже не упоминаю о спектрографическом анализе и рентгене.

А тем временем, Сталинс закончил дегустацию обеда в академической столовой и вновь вышел к народу. Ученые уже ждали его, выстроившись стройной колонной, а впереди стоял главный академик и благоговейно держал в руках серебряный поднос, на котором лежали: изучаемое коричневое вещество и альбом с результатами анализов.

Небрежно стряхнув тетрадь и шарик в урну, Сталинс взял подмышку поднос и приготовился слушать ответ.

– Итак, я повторяю свой вопрос, что это – говно или пластилин?

– Говно! – фальцетом выкрикнул старичок. Ноженьки его подкосились и он, упав на пол, продолжал биться в истерике: Говно! Говно! Говно!

Такое состояние бывает у человека тогда, когда он решается лечь на работающую амбразуру дота…

– Успокойся, соколик! – неожиданно помягчел Йося, – Конечно же это говно! Да и откуда же в моей жопе пластилину-то взяться?

* * *

Современные военные компании просто немыслимы без крупных сражений на морях и океанах. Хитлер, как и всякий степняк, панически боялся безбрежных водных просторов. Но понимал, что без морской битвы его исторический портрет будет не дорисованным.

Почесав мозговые извилины друг о друга, Адик решил нанять японцев для битвы с индийским флотом.

Японцы, это с виду, были тщедушными и слабыми, а по натуре являлись хитрющим косоглазым народцем. Они ели много рыбы и осьминогов, и от изобилия пищи хорошо размножались. На своих деревянных судёнышках (типа джонка) они шныряли по всей акватории Филиппинского пароходства и промышляли торговлей, пиратством и рыбной ловлей. Столицей у них был город Киото. И управлял япошками вождь по имени Спиро Хето.

К нему-то и заслал своих послов Хитлер. Монгольских дипломатов приняли по полной программе: поили саке, подлаживали на ночь гейш, и отгоняли опахалами мух… Но упорно не везли гостей на военно-морскую базу и не показывали флот (мотивируя свои действия тем, что он-де находится в процессе секретной модернизации).

Слово флот я взял в кавычки неспроста. Реальным флотом Спиро Хето являлись 1000 джонок. И максимум, чем он мог их модернизировать, так это – обшить борта ещё одним слоем досок, установить дополнительные катапульты и выдать матросам новые рогатки.

Японский вождь был умным человеком и четко осознавал, что хорошо вооруженные сталинские железные дредноуты за десять минут превратят его флот в кучу плавающей соломы. Но… если уж ловить человека на слове, то Хитлер просил устроить, от своего имени, морскую битву, а не обязательно победу в ней. И, к тому же, фюрер обещал щедро заплатить вперед.

Чтож, денежки Спиро Хето были очень нужны, а обманывать чужаков японцы учат своих детей с детства. Да и к тому же, размышлял японский вождь, Хитлер почерпнет информацию о намечавшейся битве из трофейных сталинских газет. А это значило лишь одно – монгольский вождь никогда не узнает Правды. Риск был минимальный и поэтому сыны страны Восходящего Солнца согласились на эту аферу.