Текст книги "Подлинная история III Мировой войны (СИ)"

Автор книги: Яков Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

К своей свадьбе Во-ва очень готовился. Уже с самого утра он находился в каком-то затуманенном оцепенении. Но, собрав силу воли в кулак, он тщательно два раза побрился, взял ванну, затем вызвал карету и поехал к ЗАГСу. По пути он прихватил своего шафера (свидетеля, боярина) – Мишку Плеханыча. Плеханыч был таким же остервенелым революционером и бузотёром, как и сам Ле-Нин. Но еще больше, чем Ильич, Мишка любил пожрать на дармовщинку. Это про него, еще с университетских времен, ходили легенды типа: Плеханыч пьет все, что горит и есть все, что движется. А если оно не движется, то Плеханыч все равно его подвинет и съест. Кредо.

Однако, вернемся к жениху.

– Ну, что ж – сказал Плеханыч, тоскующему в дилижансе Во-ве, – Наливай, горемычный!

Действовали друзья строго по намеченному плану: бухать начали уже в дороге, т. к. к ЗАГСу Ле-Нин хотел подрулить веселым и с влюбленными глазами.

Быстренько расписавшись, молодые поехали на хату к Крупе гулять бракосочетание…

Скромненькое угощение; отсутствие на свадьбе настоящего дядюшки Круппа; бутерброды с кабачковой икрой; напиток Буратино; самогон; голодные родственники, сжирающие все на своем пути; мизерные и не нужные подарки – череда этих событий не на шутку встревожили Во-ву.

Быстренько проанализировав в уме сложившуюся ситуацию, Ле-Нин ужаснулся от посетившей его догадки… Стало ясно, что невеста имела такое же отношение к производству стали, как Ле-Нин к изготовлению текилы. Как же они могли так подло обмануть вождя мирового пролетариата?! А ведь Ильич так рассчитывал на деньги буржуинов прикупить бомб и патронов для новогодних подарков детям рабочих Выборгской стороны.

Эх, зацепил – поволок, а сорвалось – не наше то было! – вспомнил, кстати, Ле-Нин цитату из «Застольной книги рыболова».

Выхватив из толпы танцующих дышащую водочным перегаром невесту, Во-ва зло спросил: Что-то я не вижу Круппа?

– Не понтуйся Во-ван! – развязанно ответила бухая вдрызг Надька – Крупа в закромах есть! В наличии имеется десять мешков гречки, проса, пшена и гороха. Зиму переживем!

Почуяв, что его не только кинули, но еще и издеваются над этим фактом, сын Иль-И взбеленился. Он грубо схватил за космы свою суженную и поволок ее в спальню – исполнять супружеский долг. Но, если сначала не повезло, то уж не везёт во всем и далее!

…На утро, сказав своей благоверной всего лишь одну фразу: Странное у тебя понятие об оргазме! Во-ва поклялся на священной книге секты бородатых иудеев «КАПИТАЛ»(заметьте, уже во второй раз!), что он ни-ког-да больше не ляжет с Крупой рядом. Ну, разве что если только их расстреляют вместе…

Но, согласно регламенту, они стали вместе (под ручки) захаживать в пивнушки на партийные сборища. А хорошее партсобрание снимает напряженность между полами похлеще любого секса.

P.S. Облапошили сволочи! – картавил впоследствии Во-ва на ушко своей любовнице Ванессе Арманд – Ненавижу буржуазию! Подонки!

3. Ежели не считать женитьбы на Круппской, то Во-ва Ле-Нин ошибся в жизни всего лишь один раз. Было это в самый разгар революционных событий в Педробаде.

Его, как очень с виду подозрительную личность, остановил революционный патруль (сплошь состоящий из пьяной матросни).

– А ну-ка покаж свой мандат, паскуда! – вежливо потребовал боцман.

Честно говоря, Ле-Нина это обращение очень задело и раздосадовало. Неужели напрасно он столько раз снимался в кинохронике, позировал для открыток, помещал свой бюст на ордене? Вождь психанул! Казалось, все должны были бы знать его в лицо…

– Ты, что не видишь, сельдь маринованная, что перед тобой стоит сам Во-ва Ле-Нин?! – небрежно спросил сын Иль-И, и чтобы придать себе еще большей крутизны топнул ножкой и попытался неуклюже скрутить пальцы веером.

– Спокойно, склифасовский, – опять-таки вежливо сказал старшой патруля и первым начал колотить этого фраера. Спустя мгновение к боцману присоединились остальные матросы. Выбивая пудовыми кулачищами пыль из пальтишка тщедушного Во-вы, моряки (как бы жалеючи) просвещали его: У Ле-Нина бицепс – 60 см! Он ростом 2,05 м! Одна голова у него – как баскетбольный мяч, а другая – как теннисный! Ле-Нин не закусывая может выпить ведро браги! Он, запросто, ударом кулака пробивает борт крейсера! У нашего дорогова вождя кроссовки 58-го размера!

Затем боцман достал маленькое зеркальце, поднес его к окровавленным ноздрям Ле-Нина и беззлобно сказал: А теперь посмотри на себя, плешивый.

Во-ва лишь благоразумно всхлипнул в ответ.

На прощание, щедрые моряки подарили ему фотографию на которой был изображен лохматый гибрид йети со шварценеггером и на обратной стороне было написано: Это Ле-Нин – вождь матросов и враг буржуинов!

Но начальник патруля желая проверить, хорошо ли подозреваемый усвоил урок, вновь спросил его: Так хто ты, мил человек?

– Я – Вольдемар Левин, еврей из Житомира! – отчеканил Во-ва.

– Вот теперь правильно! А на будущее запомни, салага, что всю жизнь надо учиться, учиться и учиться! А теперь хиляй до хаты, гальюн забитый.

* * *

Полнолуние. Юрта фюрера Хитлер-паши. Идет совещание высших чинов Тысячелетнего IV-го аймака. Все присутствующие одеты в праздничные черные СС-кие халаты и тюбетейки с железными орлами.

Хитлер, эдакий пузатый бай, сидя по-турецки курит кальян. Как обычно, перед началом заседания, он использует тактику запугивания подчиненных (так легче с ними потом работать). Сегодня – это экзекуция мух. Все выглядит так – Химмлер-ага угодливо подносит фюреру муху, тот берет ее за брюшко и, с истинно немецкой аккуратностью, отрывает насекомому крылышки. Но сегодня он зол по особенному и поэтому, свирепея, заодно отрывает мушкам лапки. Зверствует шайтан! Подчиненные трясут поджилками, исходят потом, а фюрер обводя свой электорат, лютым узкоглазым прищуром, – протягивает руку за очередной жертвой из мира насекомых. Но его пальцы хватают пустоту. Химмлер, извиняясь, показывает, что банка пустая – больше жертв нет. Хитлер вопросительно смотрит на начальника СС и презрительно фыркает: На прошлом секретном совещании я, в назидание остальным, отламывал усы тараканам, так еще четверть банки осталось! Что в Рейхе проблемы с мухами? Да ты их будешь на себе разводить!!! И не только их, но и других паразитов!

– Чем богаты, тем и рады, main фюрер! – дрожащим голосом запричитал Химмлер, – Но мухам alles, не сезон. Однако, стоит вам, о Несравнейниший, щелкнуть пальцами и я снова принесу тараканов!

Но Адольф видя, что подчиненные, от страха готовы немедленно сдать анализ кала на яйца глистов, великодушно смилостивился: Ладно уж, что я фашист что ли! Подавайте чай и баранину, пора начинать совет стаи.

Тем временем Хитлер достал цветастую переметную сумку (на которой, заботливыми руками Евы Браун, была вышита свастика) и сказал: В этом секретном мешке я хранил детальнейший план покорения Индии и Бангладеш. Но какая-то padla его spizdila! (здесь надо отметить, что фюрер, когда ругался, то, помятуя свою природную интелигентность, всегда старался переходить на немецкий язык). Как этот факт нам объяснит заведующий гестапо Мюллiр-ага?

Мюллiр проглотил кусок баранины, вытер жирные пальцы о бороду и ответил: О, Хитлер моих очей, здесь не обошлось без Штирлиц-Сингха!

– Знаешь что, Мюллiр! – вскричал Адольф – За такое вот небрежное отношение к работе, взять бы тебя за индиру, да ударить по ганде!

– А что я? Я ничего… – начал оправдываться шеф гестапо.

– Слушай-ка – встрял в разговор Химмлер – неужели так сложно поймать этого Штирлица?»

– Да хули его ловить, – вон он лежит на берегу и жабрами шевелит. Ихтиандром прикидывается! – съехидничал Бормань.

– Так быстрее хватайте его! – взъерепенился Хитлер.

– Никак не можем, Отец арийцев, у него алиби есть…

– Вот блин! А где он сейчас?

– Да уехал в Гималаи, ламу Шлака на лыжах кататься учит.

– Тьфу на вас! – разгневался вождь – Ну вы и бараны. Держу вас лишь потому, что привык к вам! Ну, да ладно, у меня есть альтернативный вариант.

Фюрер сунул руку за пазуху халата, что-то долго пытался подцепить там заскорузлым пальцем, а затем (таки да!) выудил из его недр… презерватив.

Да уж – подумал Мюллiр, оценивая скромный размер гондона, – Слаб наш Fater на фаллос, но умище-то, умище…

Тем временем Адик стал надувать резиновое изделие N1. Воздутый презерватив являл собой глобус Земли. На нем, синими стрелами, был изложен блиц-криг покорения всего мира и Индии в частности.

Гениально! Конгениально! – зааплодировали генералы.

– Сам рисовал – скромно потупив глаза, пояснил фюрер – Три фломастера израсходовал. Причем, я покупал их на свои деньги. Казенные же средства предпочитаю тратить только на оружие возмездия. Рекомендую и вам следовать моему примеру.

Но бурная овация заглушили последние слова Хитлера. Довольный фюрер приказал подать свежего чаю, а затем, как девочка с дельфином, стал резвиться, бегать по юрте и лупить шариком по головам присутствующих. Higt energy!

Весь генштаб делал вид, что все это шоу им очень нравиться. Хотя самые наблюдательные уже успели заметить, что презерватив-то был не первой свежести, а хитрожопая баварская лиса Мюллiр давно догадался, где именно (т. е. на чем именно) Адик хранил эту секретность.

– Ну, теперь-то вы понимаете, как надо хранить государственные тайны?

– Ja, ja naturlich, mein Fuhrer!

– Но не следует пренебрегать и дополнительными мерами предосторожности! – с этими словами, вождь вывернул презерватив наизнанку и секретной стороной накатал его на свое естество.

Ха-ха-ха! За всем этим бедламом, наблюдал в бинокль (через дымовое отверстие чума) Штирлиц Сингх. Затем он сполз с крыши, сложил из бревен ежика (для алиби) и задумался…

А теперь, давайте-ка, попробуем проследить за виражами его неординарной мысли. Извините, что все будет выглядеть несколько сумбурно, но что же поделать если полковник ГРУ М. М. Исаев мыслит, именно, так! (авт. замечание):

Сволочь Хитлерюга! Хочет погубить мою родину – Индийскую ССР. Психопат. Недаром, Ева Браун жаловалась мне, что ее личная жизнь такая же, как и её инициалы. И, что фюрер – то Бэ. Е. ее, то Е. Бэ.!

Хм, я должен был бы догадаться, что у него есть альтернативный план. Эх, надо было не бездумно трахать Евку, а спросить напрямик – почему у ней губы измазаны чернилами? А вдруг бы она стала уточнять – какие из губ? Вертикальные или горизонтальные? А я не силен в геометрии. Пришлось бы выкручиваться. Надоело! На-до-ело! Уф, надо крепко забухать и позвонить в Центр – пусть привезут в «Элефант» мою жену. Полюбуюсь я ею, успокаивает это меня. Это, как сон с поллюциями… Притормози! Надо думать о деле. Итак – 100 %, что гитлеровский план запомнил лишь Мюллiр, об этом он обязательно расскажет своей юной жене Зульфие. Надо трахнуть Зульфию и все у ней выведать. А может лучше не мельтешить и действовать напрямую – трахнуть самого Мюллiра?! Но он такой вонючий, жирный, волосатый…Стоп Максимушка! Шалишь! Хотя… чего не сделаешь ради Родины и Партии.

* * *

Без простых картинок сельской жизни, сложно представить настроение того времени. Быт обычных людей, их страсти и страдания, всегда интересно описывать. Без этих нюансов – жизнь в Индийской империи была бы малопривлекательна и пресна (для стороннего наблюдателя). Итак:

Капур был сыном бедной индийской крестьянки. Отца своего Капур никогда не видел, но мама всегда героически рассказывала о нём, что он – первый индийский летчик-космонавт (увы, погибший при неудачном запуске ракеты, и посмертно награжденный вместе с собакой Лайкой высшим орденом страны). Мама конечно же врала сыну, да и прозорливый Капур давно догадался, что его настоящий отец, никто иной, как Штирлиц-Сингх – неуловимый резидент индийской разведки. Но истина оказалась еще горше! Оказывается, что мать Капура – не его мать! Случилось так, что его младенцем унесло ураганом из богатейшего родительского дворца, а по окончании непогоды его подобрали бедные и очень добрые индусские крестьяне.

Её звать Гита, родители у ней свои, но бедные тоже. На богомолье в храме юноша и девушка знакомятся. Между Капуром и Гитой возникает неземная любовь, которая проявляется в непрерывных танцах, песнях и подмигиваниях. Они интимно встречаются по вечерам на берегу Ганга и томно вздыхая кормят кусочками лаваша, проплывающих мимо крокодилов. Все бы хорошо, но в их идиллию вмешивается богатый Раджа. Он тоже желает по-всякому иметь Гиту и не скрывает свои грязные, похотливые склонности к ней. Она бурно отказывает Радже, намекая на то, что не взирая на фазы Луны – она любила, любит и будет любить лишь одного Капура. В общем-то все в Индии знают, какая сволочь этот Раджа, и никто не хочет с ними дружить. А в некоторых отдаленных индийских аулах, матери пугают им непослушных детей. Раджа – владелец концерна по производству бенгальских огней и по совместительству резидент Мюллера. Он годами не выплачивает своим рабочим зарплату и не сочувствует их социальным нуждам. Все нажитые деньги Раджа взвешивает на килограммы и копит их в большом ящике из-под снарядов. У богатея есть заветная мечта – он хочет купить баллистическую ракету СС-20 (Раджа уже договорился в Одессе с одним продавцом) и стрельнуть в сторону г. Дели. А пока он по мелкому пакостит своей многострадальной Родине, как-то: подсыпает толченое стекло в мешки с рисом, отравляет питьевую воду в колодцах и т. п.

Причем, делает он это бескорыстно, так сказать, по зову сердца. Понимая, что Капур однозначно будет мешать его грязным планам, подлый Раджа пробует подкупить благородного крестьянина. Он предлагает ему взятку – 10 рупий, – для того, чтобы Капур навсегда покинул эту местность. В ответ гордый крестьянин говорит: Даже если ты дашь мне 11 рупий, все равно не бывать по-твоему! Я сказал! Вах!

Коварный Раджа нанимает шайку разбойников и дает им установку: расправиться с непокорным крестьянином. Но не тут-то было! Ведь вкалывая с приемными родителями на рисовых чеках, благородный Капур мысленно изучал приемы каратэ, которые он запоминал из патриотических индийских фильмов. Кья! Хлоп! Бац! Хрясь! И банды, как не бывало!

Ой, извините, чуть не забыл, у Капура имеется любимая собака, но она проявит себя позже… А пока же злобный богатей Раджа решает сам изничтожить жизнерадостного Капура. И чтобы осуществить свой кровавый замысел, он посылает своего верного глухонемого слугу в чулан, где спрятан его любимый железный лом. Супротив лома (а это знают даже в Индии) – нет приёма! Неоспоримый факт… А ничего не подозревающий Капур кормит в это время своего верного пса.

Раджа дожидается, сидя в кустах, прихода темной безлунной ночи и приметив молодого Капура (идущего домой после свидания с Гитой), неожиданно выскакивает из засады и втыкает ему лом прямо в беззащитную спину. Свершив эту подлость, Раджа спешит к Гите, чтобы умыкнуть её. Но, увы, наша красавица уже уехала в соседний кишлак на празднование дня рождения тетки. А этот населенный пункт находится на расстоянии 19 миль от места событий и Радже облом ночью добираться туда. И он решает, в задумчивости, постоять на краю пропасти и заодно подождать утреннего рикшу.

Но не все такие ленивые, как этот злодей. Вот, к примеру, Капур (чтобы предупредить свою возлюбленную) пробежал с ломом в спине 19 миль за 10 минут. Упавши на пороге и просипев: Помираю! Ухи хочу! – он теряет сознание. К счастью, тетя Гиты оказалась известной на всю Индию знахаркой. Она, без колебаний, выдернула лом и смазав рану заговоренными слоновьими кизяками, вынесла вердикт: Будет жить! Неожиданно все присутствующие родственники запели веселую индийскую песню, в которой они детально изложили план отмщения Радже. Ломом по спине – это, знаете ли, нонсенс! А за это, братан, ответить надо.

А помните ли Вы ту собаку, за которой так долго и дальновидно ухаживал Капур? Вот и пришел ее черед выходить на сцену. Этот умный пес выследил таки, что свирепый Раджа уже битый час стоит в задумчивости перед обрывом. Собака эта очень справедливая (как-никак, а помесь вьетнамской борзой с пуэрториканкским терьером) и поэтому решает мстить за хозяина. Она резко прыгает, толкает передними лапами Раджу и тот… матерясь падает на дно ущелья. Слышится глухой удар об землю. Из рукава халата покойного выпадает какой-то свиток. Собака читать пока еще не умеет и поэтому, спустившись вниз и взяв бумаги в пасть, несет свою добычу Капуру. Крестьянин разворачивает свиток-завещание и узнает, что Раджа – это его восьмиюродный дядя, который подло присвоил все богатства настоящих родителей Капура (это бомбейские цари). Но теперь-то справедливость восторжествовала – по завещанию вся недвижимость, золото, брильянты, слоновая кость и концерн по производству бенгальских огней, – достаются нашему главному герою.

Услыхав это, Гита восторженно завизжала, и прижав Капура к стене мощнейшим тазобедренным суставом юной 18-ти летней индийской девушки, начинает петь финальную песню (в которой она напоминает Капуру, что тот обещал на ней жениться)! Его обступают потно-плотным кольцом остальные двести человек гитиных бедных родственников. Глаза их вожделенно сверкают, они исходят алчной слюной и не позволят не возникнуть брачным отношениям…

А Капур искренне огорчен той новостью, что его настоящий отец всего лишь какой-то бомбейский царь, а не кумир его грёз – Штирлиц– Сингх.

* * *

И. В. Сталинсу принесли во дворец трофейные видеокассеты с вражеской разлагающей пропагандой. Добыл их Штирлиц-Сингх. Это были мерзкие порнографические фильмы, снятые специально для жителей страны Советов. Назывались они так: Колхозницы на кукурузном поле, Трахтористы, Указующий палец партии и комсомолки, Ко мне, Мухтар! и музыкальная садо-мазохисткая комедия НКВДиско.

Для создания этих шедевров, Хитлер специально организовал киностудию с пивным павильоном.

Он рассчитывал, что хладнокровные индусы пользующие друг друга исключительно в миссионерской позе, насмотревшись фашистских фильмов про настоящий разврат – взбунтуются гормонами и возжелают большего, чем разрешенно в Моральном кодексе строителя коммунизма. И начнётся всеобщее разложение…

– Вот дурачина этот Хитлер! – рассмеялся Йосип Виссарионыч – Ведь у нас в стране есть всего лишь один-единственный видеомагнитофон. Да и тот храниться у меня в сейфе. Но вы, это самое, скажите Штирлицу-Сингху, – пусть продолжает собирать информацию в этом направлении. Мы должны видеть, как наши враги размножаются!

* * *

Как-то раз Хитлер задумал провести свирепую диверсию – уничтожить любимого белого слона магараджи Сталинса. Но, нет! Уничтожить – это слишком просто и тривиально – действо не достойное изощренного ума диктатора. И фюрер придумал вот что – отрезать у сталинсского слона его благородный хобот (как бы изощренно кастрировать его). А затем планировалось этот хобот выдубить и сделать из него голенища сапог. И если уже предполагать логический итог операции, то Хитлер желал бы обмыть это шорное изделие в Индийском океане.

Итак, фюрер вызвал в свою ставку Шелленг-бека. Начальник контрразведки Шелленг-бек был приличного вида молодой бай, не понятно на чём сделавший свою карьеру. Вождь изложил суть плана и приказал Шелленг-беку найти кандидата в агенты.

– Вах! – отхлебнув кумыса, сказал начальник контрразведки – Есть у меня такой человек! Специально для ответственных спецзаданий готовил. Злобы неимоверной. Я кормлю его сырым конским мясом и пою водкой. Иной пищи, шайтан, не ест!

– Кто такой, почему не знаю? – нахмурился вождь.

– О, майн фюрер, это ведь знатный киллер Родик Раскольников. Он настолько свиреп и беспощаден, что пресловутый СС-кий хабиб Ментгеле, по сравнению с ним выглядит добрым фельдшером из сельской больницы.

– Хм, однако.

– А разве Вы не слышали о нем? – искренне удивился Шелленг-бек – Странно, ведь Раскольникова все в Ашгабаде знают…

– А чем же он так знаменит?

– Да, много о нем всяких слухов ходит. Вот, например, недавно этот человек, на спор, за полстакана семечек (!) старуху-вахтершу зарубил. К слову, виртуозно владеет топором – налету комара кастрировать может. Проффи высокой пробы…

– Знаешь, голубчик, – задумчиво прервал его рассказ фюрер, – А вот мне недавно Кальтенбруннер, в альтернативу, своих агентов фаловал. Я просмотрел их досье, вроде бы интелегентные люди – мистер Холмс и доктор Ватсон.

– Ха-ха-ха! – залился задорным жеребячьим смехом Шелленг-бек, – На то, что Вам подсовывает Кальтенбруннер лучше сразу же плюньте! У этого Холмса – одна забава – кокаина нанюхается, а затем на скрипке рапсодии наяривает. И его дружбана Доктора Ватсона, я тоже хорошо знаю. Чисто внешне он мне неприятен! Судите сами – глаза на выкате, немытая черная челка и пижонские усики (фасона «сопли углекопа»). По всей его масти видно, что у клана Ватсонов в крови – коней воровать. И, честно говоря, мой фюрер, я приказал своему лакею Айстману даже на порог гестапо эту публику не пущать. В приличном заведении этим типам делать нечего!

– Ах, Кальтенбруннер, кобылий сын, обмишурить меня хотел! – цыкнул вождь.

– А, кстати, знаете ли вы, как переводиться с немецкого фамилия этого пройдохи? – почтительно спросил начальник контрразведки.

– Откель мне знать это, соколик? У меня по инязу три в школе было! – ответил Хитлер.

– Даю перевод – der Kalt – это холод, а brennen – нести. Если все сложить до кучи, то получается Приносящий холод, по-простому говоря Отмороженный. Ну, разве может человек с такой фамилией предложить вам что-нибудь стоящее?!

– Ладно, уговорил, – согласился Хитлер, – засылай на диверсию своего абрека Раскольникова.

* * *

А тем временем, Родион Раскольников занимался своим любимым хобби – точил топор. Надо сказать, что рамки шелленг-бековских заданий были для него тесны. Родион любил творчество и простор, – чтобы было где криволинейно размахнуться. Шелленг-бек же… Тьфу! У этих нацистов нет куража, нет нахрапа! Примитив! Неандерталь! Никакого творчества – одни голые цифры! Бр-р-р-р-р!

В досье АМТ-IV указывалось, что Раскольников является натурой начитанной, утонченной и мечтательной. Вот-вот – меч-та-тель-ной!

Полируя топор, он настолько заблудился в лабиринтах своих мыслей, что, казалось, грёзы начинали принимать реальные формы…

…Он видел себя атакующим стойбище вражеских индейцев. Вот он размахивает огромным томагавком и виртуозно снимая скальпы, приторачивает их к поясу. В этих диких краях, Раскольников имеет авторитет и популярность. От его боевого рыка шарахаются белые волки на Аляске. Родиона боится вся Канада и Северная Америка, а свирепые ирокезы даже приносят перед его фотографией кровавые жертвы.

Итак, накосив полтора десятка скальпов, Раскольников идет сдавать их в заготконтору Потребкооперации. Скальп – это твердая валюта Нового Света. И стоит он 20 копеек. Бабка-приёмщица нагло дурит простодушного Родиона, и вместо положенных трех рублей выдает герою Бостонского чаепития всего лишь два с полтиной.

Раскольников, казалось, и этому рад, потому что сражается не корысти ради, а токмо из-за идеи. Плюс ко всему, наш герой – личность пьющая. А трубы горят, и их тушить как-то надо. Однако, и бабка и Раскольников знают, что пляшка водки стоит в гастрономе, как раз 2–50 рэ. Так что – волки вроде бы довольны, что овцы сыты.

Но, на этот раз, Родион взмахивает топором и снимает с пенсионерки скальп.

– Жидковат, однако! – говорит он, брезгливо вертя в руках старушечьи космы, – Но, ничего, на плавленый сырок обменяю, бо без закуси не пью!

Вот блин! – досадно сплюнул Раскольников. Погруженный в свои грезы он не заметил, что сточил лезвие топора до самой ручки. Эх, испортил дорогую сердцу вещь!

В этот момент, в юрту заполз нарочный от Шелленг-бека. Значит, есть дело…

* * *

Больше всего на свете (кроме Хитлера и тещи), Штирлиц-Сингх ненавидел пирожки с капустой из столовой рейхканцелярии. Он выведал, что повариха Рита (толстозадая и горластая тевтонская баба) использует для начинки этих пирожков гущу от вчерашнего борща и жарит их на машинном масле марки МТ-16.

Однажды, не успев позавтракать дома, Штирлиц опрометчиво купил один такой пирожочек и осторожно надкусил его… Сначала началась изжога, затем к горлу подступила сладкая тошнота, а потом ошалевший организм стал пытаться в разные дырки выпихнуть из себя это чудо кулинарии.

Что бы окончательно провести полную детоксикацию Штирлиц-Сингху пришлось взять больничный. Дома он провел комплексную терапию – водкой, клизмой и касторкой. Вообще-то наш разведчик притворялся человеком скромным. И, как всякий скромняга, он всегда завидовал нахалам и горлохватам, типа Мюллiра.

Несмотря на то, что желудок шефа гестапо мог не напрягаясь переваривать камни, шерсть и ржавые гвозди, – «ритины пирожки» он тоже презирал. Однако, Мюллiр, как носитель высокой арийской культуры, не желал принижать поварские способности кухарки. Он старался, время от времени, мягко подшутить над ней. Выглядело это примерно так:

– Сколько у вас пирожков осталось? – интересовался оберст-гестаповец.

– Хи-хи! Я не знаю! – кокетничала в ответ Ритуля.

– А вот вы посчитайте и доложите! – настаивал Мюллiр.

Не избалованная мужским вниманием, Рита долго перебирала грязными ручищами свои деликатесы.

– 55 штук! – наконец-то гордо подвела итог кухарка.

– А вот теперь возьми и засунь их себе в жопу! – игриво рявкнул Мюллiр, – Ха-ха-ха!

Тетка Рита не обижалась, а лишь глупо ржала в ответ. Она-то знала, что её пирожки – это мина замедленного действия… Еще пару лет – и персонал рейхсканцелярии – или загнется от язвы, или будет страдать заворотом кишок.

P.S. Рита Кронненфлюгер – работала резидентом китайской разведки.

Р.S.S. Рита Кронненфлюгер – была настолько не привлекательна, что Мюллiр даже не смог совершить над ней развратные действия!

* * *

– Какие же все-таки вы зануды! – оглядев соратников сказал Сталинс, – Козлищи вы старые! Скучно мне с вами!

В ответ первые лица государства одобрительно закивали чалмами. Эти людишки привыкли к хамству и оскорблениям Йосипа Виссарионыча.

И если бы он, к примеру, вместо обычных матюгов, сказал при встрече: Здравствуйте товарищи! то… элитные больницы были бы переполнены инфартниками.

– Сколько лет вокруг меня увиваетесь, сволочи – продолжил Сталинс, – а дельного совета от вас ни одного еще не услышал! Зато, как спецбуфет обжирать – здесь вы все стахановцы.

– Вот, я купил себе в советники попугая! – Сталинс показал рукой на громадную клетку, прикрытую с верху хорасанским ковром, – Отзывается эта пичуга на кличку МЕРФИ.

– А теперь смотрите сюда, негодяи! Оп! – Виссарионыч сдернул ковер и все присутствующие узрели, сидящего в клетке немолодого носастого человека. Который прокашлявшись, сакраментально пропел: Попка – дурак!

…Чтобы все как-то прояснить, надо подробнее рассказать историю этого псевдо-папугая Мерфи. Поначалу он был обычным человеком: в меру выпивал, в меру эрегировал и когда требовалось ходил в туалет. Но, однажды, услышав отдаленное ржание Пегаса, Мерфи схватил перо и стал что-то ожесточенно писать в коленкоровую тетрадку. Так появились на свет законы Мерфи.

Коротко говоря, эти законы объясняли проявление жизни в конкретных ситуациях. Едва дав подсохнуть чернилам, новоявленный законовед понес их по редакциям. Но в тех редакциях заседали то марксисты, то дарвинисты, то поклонники теорий Адама Смита. Типичный негатив. Везде отказ.

Тогда Мерфи попытался вещать свои законы на митингах оппозиции, у привокзальной площади. Но, увы, обладая слабым голосом он не мог конкурировать с лужеными ораторами, типа Троицкого и Зиновьевой.

Совсем отчаявшись он пошел в секту к кришнаитам. Те, вроде бы и согласны были его слушать, но в замен потребовали от писателя то, что, в принципе, было неприемлемо интеллигентному человеку, а именно – обриться налысо, бегать в оранжевом халате по городу и колотить в бубен.

Мыкался, он мыкался. А затем плюнул на условности и стал жить по своим законам. Один из которых гласил: Никто в толпе людей не слушает друг друга, но все слушают попугая!

Мерфи заказал себе просторную клетку, крепкую жердочку, купил мешок не лущенного пшена и… прикинулся экзотической птицей…

Здесь надо отметить, что законотворец во всем любил основательность и творческий подход. И справку о том, что он папугай, он получил не в какой-то затрапезной психушке хутора Верхняя Кундрючка, а непосредственно в Центральной Московской клинике психихиатрии. И, между прочим, профессора Павлов и Пирогов ставили над ним свои эксперименты еще задолго до опытов над своими знаменитыми собаками.

Но этой справкой тоже занимательная история приключилась. Ведь, чтобы поднабраться специфического жизненного опыта Мерфи необходимо было войти в непосредственный контакт с опытными психами. Поэтому, наступив на горло своей интеллигентно-инженерной гордости, Мерфи решительно зашагал по направлению к желтому дому. Переступив порог заведения, он преставился классически: Наполеон!

Эта новость вызвала гомерический хохот у персонала психлечебници. Нащёлкав щелбанов по глупому лбу Мерфи, они обьяснили ему два простых правила:

– Наполеоны никогда сами в плен не сдаются (это стратегия полководца!); и их всегда привозят в наглухо застёгнутых безразмерных рубашках (это тактика полководца!).

– Император – это уже пошло! Не впечатляет, но раздражает! За это в приличных домах по мордам бьют! Ватерлоо на-тёмную устраивают!

А я не император, – с сарказмом огрызнулся Мерфи – я коньяк или торт! Это уж, как вам удобнее будет!

– Вот это другое дело! – сказал зав. отделением – теперь не жалко на вас лекарства тратить!

Вот такая занимательная история…

Но вернемся в Дели, во дворец Великого Магараджи.

– Ну что ж, – сказал Виссарионыч – послухаем чаво нам эта зверушка скажет… А, кстати, какая у нас повестка дня?

– Военные вопросы решаем, о Наимудрейший, – подсказал начальник конницы Сэмэн Будденый.

– А ну-ка! – пнул ногой клетку Сталинс, – изреки что-нибудь мудрое.

Если атака проходит гладко и хорошо, значит впереди вас ждет засада! – прокукарекал Мерфи.

– Ух-ты, еб…, бл…, х…! – восхитился по-индусски Сэмэн, – А еще сказани!

Короткий путь – всегда заминирован! – пропел гамбургским соловьм попугай.

– Во дает, зараза! – встрял в диалог Калинкин – А, что нибудь скажи, голубчик, про сельское хозяйство. Туго у нас по этой отрасли в последнее время. Напряг имеем…

– Заткнись, Калина! – взбеленился Сталинс, – Ты, что не слышал, что совет-то военный!?

– Кхе! Кхе! Разрешите мне, Иосип Виссарионыч? – спросил Ворошило.

Здесь поясню, что начальник обороны Индии был обладателем редкой бездарности, которая граничила со смелостью.

Хороший мужик – подумал генсек, – из самых низов поднялся, коренной люмпен-пролетариат. Из старинного китайского бандитского клана Вор-О-Шило.