Текст книги "Жесть"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

«Очнись! – сталкеру вспомнился строгий окрик Леры. – Что со мной происходит?! Черт возьми, Лера права, я определенно не в себе. Выпендриваюсь, когда надо просто работать!»

– В яму! – крикнул Леший. – Семьсот шестнадцатый, направляющим, пятьсот пятьдесят пятый замыкающим! Пошли!

«Бройлеры» посыпались в колодец, как горох. Никто не затормозил, даже не задержал дыхание. Бойцам, в отличие от проводника, было наплевать, для чего использовалась эта яма прежними хозяевами подземелья.

Леший прислушался, опасаясь услышать плеск. Бойцы спускались вниз быстро, ставя ноги и руки враспор, благо небольшой диаметр колодца позволял это делать. Плеска так и не последовало. «Семьсот шестнадцатый», достигнув дна, крикнул: «Чисто!» Звучало сомнительно, но это смотря что иметь в виду.

Пока группа спускалась в колодец, Леший и боец «555» напряженно всматривались в темноту тоннеля. Сталкер ничего толком не видел, но хорошо слышал шаги и шорохи. Судя по звукам, приближался действительно серьезный отряд.

Леший вскинул «Шторм», собираясь открыть огонь и закупорить телами авангарда тоннель, но вовремя себя одернул. В комнатенке с колодцем не оставалось ни пространства для маневра, ни нормального укрытия. Одна граната в ответ – и пиши пропало. Все, что реально оставалось Лешему – последовать за группой, причем в ускоренном режиме.

– Какая глубина, спроси у семьсот шестнадцатого, – приказал сталкер бойцу.

– Восемь метров.

– Авось не расшибемся, – Леший вручную врубил сервоусилители брони на полную мощность. – Прыгай!

Боец подчинился. Пару раз он задел стенки колодца, чем-то брякнул, но приземлился удачно. По крайней мере, не вскрикнул, откатился в сторону и тут же поднялся на ноги, в полной готовности страховать проводника. Все это Леший увидел и осмыслил, когда и сам приземлился на дно, достаточно ровное и вполне мягкое от многолетних наслоений высохшего дерьма и туалетной бумаги.

– Будем считать, что это торф и прочие удобрения, – стряхивая с комбинезона ошметки нечистот, сказал Леший. – Теперь быстро отсюда, пока гранатами не закидали! Бегом!

Группа, которая дожидалась проводника в очередном боковом коридоре, послушно бросилась куда-то в темноту. На этот раз освещения в тоннеле не оказалось вовсе. Лешему пришлось опустить щиток шлема и врубить режим ночного видения с максимальной подсветкой.

Как только обстановка более-менее прояснилась, сталкер скомандовал: «Стой!»

– Пропустите! – Леший протолкнулся вперед и понизил голос. – Я понял, куда мы попали! Дальше бегом нельзя! Самым мягким шагом, поняли меня? Один неверный шаг, одно резкое движение – и кранты. Так что крадитесь и смотрите под ноги. Дальше пол станет тонким и дырявым, а местами его вообще не будет. Придется прыгать, но тоже мягко. Я понятно излагаю?

– Так точно, – ответил за всех «семьсот шестнадцатый». – Мы стоим на автонах. Из них сплетен пол этого коридора. Местами металлорастительность достаточно тонкая, может прогнуться или прорваться.

– Все правильно, – Леший кивнул. – А внизу, под этим ажурным полом, глубокий провал.

– От сорока семи до двухсот тринадцати метров, – сообщил боец. – В самом глубоком месте дно расщелины находится под водой.

– Снова верно. А вода в этот разлом поступает из…

– Просачивается из водного тамбура.

– Все знаете, да? – Леший скривился и покачал головой. – И на фига вам проводник? Ладно, знатоки, бросайте ящики, лишнее снаряжение и шагайте за мной. И помните, мягко ступать, по-кошачьи. Кто провалится – сам виноват, достать не сможем.

Леший сделал несколько мягких шагов по автонам и обернулся. Бойцы стояли на месте. Сталкер удивленно взглянул на «семьсот шестнадцатого».

– Чего ждете?

– Невозможно выполнить приказ, господин проводник-инструктор.

– Какого черта? О чем ты?

– Мы не можем бросить груз. Особая директива, пункт пять.

– Слышь, «бройлер», – Леший склонил голову набок и скептически взглянул на бойца, – хватит уже военного из себя корчить. Я вас давно раскусил. Не знаю, на какого дядю вы работаете, но не на Верховного главнокомандующего – это точно. Так что наплюйте на ваш контракт, это ведь не присяга. Если останетесь там, где стоите, вам придется иметь дело со сталтехами. Они обязательно спустятся в колодец и придут сюда.

– Мы не можем бросить груз, – повторил «семьсот шестнадцатый».

– Вот бараны, – Леший поднял щиток и сплюнул. – Тогда идите с грузом!

– Сканер показывает, что автоны недостаточно прочны. Они не выдержат наш вес. Требуется усиление либо искусственная стабилизация металлорастительности.

– Но «джиннов» или хотя бы толковых мнемотехников среди вас, конечно же, нет, – Леший хмыкнул.

– Нет, – подтвердил боец.

– Не было печали, – Леший вздохнул. – Ладно, попробую что-нибудь придумать.

Сталкер закинул за спину «Шторм», развернулся к бойцам и попытался сосредоточиться. Вообще-то эксперименты такого рода он ставил всего раз семь или восемь, и раз от разу его способности, как мнемотехника, ничуть не прогрессировали, но на усиление жесткости автонов должно было хватить и хилых возможностей Лешего. Так он надеялся.

Примерно полминуты Леший пыжился впустую, и лишь когда замыкающий строй боец под номером «555» сообщил, что в колодец начинают спускаться сталтехи, проводника, наконец, осенило. Он толком не понял, что произошло, но на сканере «семьсот шестнадцатого» зажегся зеленый огонек.

– Жесткость достаточная, – сообщил боец. – Ширина тропы сорок сантиметров, длина семьдесят метров.

– Маловато, конечно, – Леший утер со лба пару капель трудового пота. – Но на большее меня не хватило. Почему-то.

«Почему-то…» Тут Леший лукавил. Он отлично понимал – почему. Во всем были виноваты импланты. Вернее, их странное и пугающее бездействие. Вполне возможно, что этот «сеанс» стал и вовсе последним в карьере Лешего как мнемотехника.

Как бы то ни было, Лешему и его группе повезло. Тропа из автонов выдержала вес бойцов, и группа успешно добралась до места, где жестяные растения свивались в нечто вроде огромной косы или троса метров десяти в диаметре, который свисал почти до самого дна разлома. Леший оценил обстановку и сделал вывод, что выгоднее спуститься по этому колючему и скрипучему «хвосту», чем продолжать путь по верхнему ярусу подземной «жестянки».

Куда мог завести новый путь? Если честно, Леший не знал. Но зато он отлично видел, что дальше под сводом подземелья пройти не удастся. Впереди автоны становились настолько жиденькими, что не помогло бы никакое усиление их жесткости. Да и получалось, что некому больше их усиливать.

Леший все-таки на несколько секунд завис, принимая решение, и это едва не стоило ему жизни. Там, где начиналась тропа, вдруг появились преследователи, которые с ходу открыли огонь из «Штормов» и армганов. Спасло Лешего и его бойцов лишь то, что авангард сталтехов смело шагнул на жестяной пол и тут же посыпался вниз. Удержались только те из полумертвых бойцов, что ступили на тропу.

Леший вскинул импульсник и снял двоих уцелевших сталтехов короткой очередью. Временный успех позволил его группе спуститься по гигантскому жестяному тросу на несколько метров и найти в хитросплетении автонов нечто вроде относительно удобной для спуска тропы. Причем как раз с нужной стороны «косы». Теперь бойцов и проводника прикрывала десятиметровая толща «жестянки».

«Бройлеры» уверенно и быстро поползли вниз, из чего Леший сделал вывод, что этот путь единственно верный.

Удивительно, но опытный ходок Леший попал в эту часть московских подземелий впервые. До сих пор об этом местечке он только слышал от приятелей. Правда, никто из приятелей не упоминал о том, что выход из этого провала лежит где-то на дне расщелины.

«Но «бройлеры», вон какие знатоки, и лезут уверенно. Наверное, в курсе, что и как тут устроено. К тому же выбор небогат. Или вниз, или… никуда».

Группе удалось спуститься примерно до половины длины «троса», когда преследователи, наконец, разобрались, что к чему, и открыли по «жестянке» ураганный огонь. Пули импульсников срезали железные ветки, лазерные импульсы прошивали жестяную листву, на головы бойцам сыпались тяжелые обломки и окалина. А когда сталтехи применили «подствольную артиллерию», вокруг засвистели еще и осколки гранат, но «трос» под этим ураганом пока держался. Разве что начал заметно раскачиваться.

Леший взглянул вниз и прикинул, сколько осталось до дна расщелины. Получалось, что прыгать рано. А между тем авангард сталтехов явно нащупал тропу и двинулся к «тросу». Это легко определялось по траектории пуль, прошивающих местами «жестянку» насквозь.

Леший чуть ускорился и тут же пожалел об этом. Спешка никогда не доводит до добра. Сделав очередной шаг по условной тропе, Леший потерял равновесие и сорвался вниз.

Спасло сталкера лишь то, что чуть ниже спускался «пятьсот пятьдесят пятый». Боец мгновенно сориентировался и успел схватить проводника за разгрузку. Лешего сильно встряхнуло, он даже клацнул зубами, а затем почувствовал, что взмывает вверх. Невысоко, метра на полтора, но легко, будто бы подпрыгнув на батуте. Поймавший Лешего «бройлер», почти не напрягаясь, закинул проводника на прежнее место.

– Здоров, бродяга, – проронил Леший, цепляясь обеими руками за автоны. – Спасибо.

– Я не здоров, – замерев на месте, вдруг тихо возразил боец. – Все нездоровы. Вы тоже.

– Я догадался, – ответил Леший. Он спустился на один уровень с «бройлером» и попытался заглянуть ему в глаза. – Что с нами происходит, ты в курсе?

– Нет, – боец отвел взгляд. – Не положено обсуждать. Не знаю.

– Так не положено или не знаешь?

– Не знаю.

– Врешь и не краснеешь, – Леший покачал головой. – Нехорошо.

– Мы все умрем, – совсем тихо, почти неслышно в грохоте взрывов, сказал боец. – Скоро.

– Веселая перспектива, – Леший поднял взгляд. – А вообще-то ты прав. Сталтехи уже точно над нами. Поднажми!

Сталкер опасался, что сталтехи тупо забросают группу гранатами, с новой позиции сделать это им было проще простого. Но преследователи почему-то решили пойти сложным путем. Они тоже начали спускаться по «тросу», явно намереваясь взять «бройлеров» теплыми. Хотя, возможно, их интересовал хабар, и они опасались его попортить. Второй вариант выглядел более убедительным. В любом случае, у Лешего и его группы вновь появился шанс на спасение.

Когда Леший спустился, наконец, на дно расщелины, «семьсот шестнадцатый» тут же отмашкой указал, куда следует идти. Оставшийся, получается, не у дел проводник лишь кивнул в ответ. В этой части подземелий он не ориентировался вообще.

– Будет ловушка, – предупредил «семьсот шестнадцатый», – держитесь точно за мной. След в след.

И снова Лешему оставалось только кивнуть. Буквально с каждой минутой он чувствовал себя все более зависимым от бойцов группы и каким-то потерянным.

Человеку, привыкшему к полной картине окружающей действительности (которую на пятьдесят процентов рисовали вживленные компьютеры), чрезвычайно сложно приспособиться к обычному восприятию мира, да еще сделать это вот так, на ходу. Зрение и слух вернулись к доисторическому минимуму, и в сравнении с самим собой прежним Леший стал практически слепым и глухим. Как прежде работало лишь обоняние, но это сейчас было совсем некстати. Мало того что после «форсирования сортира» от Лешего несло, как от золотаря, так он еще был вынужден нюхать местные благовония. А пахло в расщелине вовсе не ландышами. Пахло здесь сероводородом, креозотом, какой-то гнилью и еще бог знает чем, но тоже малоприятным.

Но худшее заключалось в том, что начали притормаживать абсолютно все вживленные импланты. Искусственная мускулатура бронекостюма пока компенсировала недостаточную подвижность ноги и помогала частично онемевшей руке, но она не могла компенсировать перебои в работе искусственных внутренних органов. В первую очередь проблемы с сердцем. Леший отлично слышал, как бьется «пламенный мотор», и ему не нравился рваный ритм его сокращений. Да и странная дрожь, то и дело охватывающая все тело, наводила сталкера на грустные мысли.

«Бортник, сука, все-таки наврал! Сказал, что отключение главных имплантов не скажется на работе всех остальных, а оно вон как обернулось. Если так пойдет и дальше, через пару часов вовсе зависну и встану тут памятником. Обалденная перспектива».

Леший мысленно выругался и заставил себя взбодриться. Наврал инструктор или нет, сейчас не имело значения. Сейчас Лешему требовалось дойти до пункта назначения. Если у него оставался шанс разблокировать импланты, то этот шанс маячил впереди, в подвале «Метро», и нигде больше.

А вот если и там обманут, тогда можно будет принимать величественную позу и зависать в виде памятника. Нет, сначала от дерьма отмыться. А то не очень получится памятник, с душком.

Взбодриться удалось процентов на пятьдесят, но зато вовремя. Группа свернула в ответвление от главного подземного оврага, тоже расщелину, но поуже и не такую каменистую.

«Семьсот шестнадцатый» двигался по-прежнему уверенно, вот только почему-то начал сильно прижиматься к левой стене ущелья, словно собираясь протиснуться между стеной и каким-то невидимым препятствием. Леший не успел толком этому удивиться, как лидер «бройлеров» вдруг подпрыгнул и ударил обеими ногами в почти отвесную стену расщелины. Шедшие следом за направляющим трое бойцов мгновенно проделали тот же трюк… и пошли дальше, но теперь не по дну, а прямо по стене!

«Семьсот шестнадцатый» обернулся и встретился взглядом с Лешим. Выглядело все это нереально. Боец и трое его товарищей стояли на стене параллельно дну ущелья, но не падали и даже не наклонялись. Будто бы в том месте, где находилась эта четверка, дном являлась именно стена.

– Делайте, как мы! – приказал «семьсот шестнадцатый». – Прямо хода нет. Это пространственное искажение.

– Я вижу, – удивленно таращась на стену, сказал Леший. – А если все-таки пойти по дну?

– Через тридцать метров резко перевернетесь и упадете вверх, – боец указал большим пальцем на далекий, затянутый рваной сетью автонов потолок.

– Сорок семь метров? – Леший на миг поднял взгляд. – Далеко взлетать… в смысле падать. Ладно, пойдем по стене. Чем мы хуже мух? В дерьмо вляпались, теперь можно и по стенкам походить.

Леший наступил на тот же камень, что и «семьсот шестнадцатый», резко оттолкнулся и запрыгнул на стену. А точнее, по ощущениям, будто бы наоборот – спрыгнул откуда-то на пол. Теперь дно расщелины выглядело стеной, а противоположный склон – нависающим потолком. Осознать это удавалось с трудом, но Леший привык верить своим глазам. Да и вестибулярный аппарат, и креномер боевого компьютера тоже утверждали, что Леший стоит на горизонтальной поверхности.

– Нормально, – сталкер усмехнулся и указал на противоположную стену, ставшую теперь потолком. – На потолок прыгать будем?

– Так точно, спрыгнем, когда он станет полом, – пообещал боец. – Когда завершим спираль.

– Мозги свернуть можно.

Все обошлось. Мозги остались в прежнем положении, и когда группа прорвала подволок из автонов на бывшем потолке – теперь «как бы вертикальную» завесу, а затем бодро спрыгнула на потолок (звучит странно, согласитесь). И когда перепрыгнула на другую стену. И когда, пройдя по ней наискосок, спустилась на первоначальное дно расщелины.

Леший напоследок обернулся и покачал головой. Век живи, как говорится, век учись, а дураком помрешь. Верно сказано. А раз так, не зазорно и признаться, что в данном конкретном месте Зоны ты не ориентируешься. Признаться и расспросить об аномалии того, кто в курсе. Пусть это и твой боец.

– Занятная ловушка. Ничего особенного, но…

Леший вдруг поймал себя на том, что его снова несет в неверном направлении. Сталкер Леший никогда не делил ходоков на первый и второй сорт. Все были равны, все имели одинаковые права, и не имело значения, кто командует группой. Слушаться командира полагалось во всем, но это не означало, что он автоматически становился богом, а все остальные грязью. И наоборот, командир никогда не пренебрегал советами членов группы. Полная демократия. Ведет самый опытный и уважаемый, но ничто не мешает группе сменить лидера, допустим, когда впереди маячит нечто, в чем лучше разбирается кто-то другой. Нормальная практика.

Вот и сейчас Леший, с одной стороны, вполне нормально воспринял то, что ведет группу теперь «семьсот шестнадцатый», но, с другой стороны, в душе у сталкера закипела гордыня. А ведь раньше ничем таким в душе у Лешего даже не пахло, образно говоря.

«Это все из-за имплантов! – в очередной раз подстегнул себя Леший. – Они меня сдерживали, мудрые советы давали, с ними я и сам себе мудрым казался, а потому спокойно себя вел, солидно. А теперь будто бы в прошлое вернулся, в те времена, когда был никем, мелким торгашом и скользким типом, которых на любом рынке пруд пруди. Вот и лезет из меня всякая дрянь, нервничаю, злюсь, завидую…»

В глубине души Леший понимал, что если он видит все перечисленные недостатки, если осознает их, то «воспитательная накачка», полученная за время владения имплантом старого сталкера, никуда не делась. Кое-чему сталкер Леший все-таки на-учился и прежним теперь не станет. Но Лешему все равно было обидно и больно сознавать, что полный курс перевоспитания и обучения он так и не прошел. Так и не добрался до главного урока. До урока, на котором виртуальный наставник обучил бы его просчитывать последствия заманчивых предложений на десять ходов вперед. Чтобы не попадать в такие вот неприятные ситуации.

Впрочем, это другая тема. Сейчас Лешего снова потихоньку заносило, и это следовало исправить.

– Вообще-то не слыхал о такой ловушке, – признался сталкер. – Тебе на имплант информацию скинули?

– Не понял вас, – сказал «семьсот шестнадцатый».

– Описание ловушки, точки, где надо перепрыгивать, и все такое. Не сам же ты вычислил. На ходу такой фокус не проделать.

– Виноват… – боец вдруг замер, будто бы пытаясь что-то вспомнить.

– Может, у тебя в импланте карта имеется? – подсказал Леший.

– Никак нет, – боец ответил неуверенно. – Просто знаю… откуда-то…

– А-а, понимаю, раньше тут ходил, да?

– Нет, – по лицу «бройлера» проскользнула мимолетная, но оттого лишь еще более странная гримаса. Ему будто бы стало больно от всколыхнувшихся в памяти воспоминаний. Или же болезненной стала сама попытка напрячь извилины. Непонятно.

– Темнишь ты, парень, – Леший внимательно присмотрелся к бойцу, и его вдруг будто бы обожгло. – Погоди, а ты в армии… в настоящей армии, Барьерной, не служил? Лицо знакомое, кажется.

– Я служу в команде «сто один», личный номер семьсот шестнадцать, командир инструктор Бортник, – отрапортовал боец.

В глазах у воина больше не отражалось никаких мучений или посторонних мыслей. Он снова смотрел, как прежде, как смотрели все «бройлеры». Равнодушно и даже холодно.

– Точно! – Леший вдруг щелкнул пальцами. – Московская бригада, год назад. Только не помню, где конкретно тебя видел и как твоя фамилия.

– Боец номер семьсот шестнадцать…

– Все! – Леший резко поднял руку. – Проехали! Больше вопросов нет. Веди дальше. В этом подземелье ты проводник.

– Прямо, – боец все-таки уступил место Лешему. – Тропа пойдет вниз, под углом до шестидесяти семи градусов.

– Ничего себе горка!

– Так точно, придется ехать. Через пятьдесят семь метров спуск закончится.

– И что начнется?

– Транспортный тоннель. По нему надо пройти или проехать влево четыре километра двести сорок два метра.

– И будет нам счастье? А на чем проехать?

– Там могут оказаться электромобили.

– Биомеханические? – Леший усмехнулся.

– Никак нет. Пластиковые. Этот тоннель ведет к московской базе команды «сто один».

– Постой, это которая в Строгино, под «Метро»?

– Так точно.

– Так чего же твое начальство мне голову морочило?! Заставляло маршрут прокладывать? Сразу нельзя было подсказать?

– Нет, Леший, – боец вдруг заговорил, явно пытаясь копировать интонации сержанта Бортника. – Ты на связь не выходишь, поэтому я через этого парня с тобой говорю. Его гарнитура надежнее твоих имплантов оказалась. Так вот, отвечаю на вопрос. Сразу все сказать конспирация не позволяет. Мало ли кому ты можешь проболтаться о маршруте. У тебя и так неприятностей на хвосте целый клубок. А груз очень ценный. Поэтому и дальше вводные будешь получать исключительно по ходу пьесы.

– Какие еще вводные! Мы договаривались, что я доставлю команду и груз в Строгино, это все!

– Не совсем так.

– Да чихал я, совсем или нет! У меня импланты отказывают…

– Ничего страшного, обойдешься без них.

– Как это… – Леший даже задохнулся от возмущения. – Я же говорил тебе, что не выживу без имплантов!

– А вот это уже не мои проблемы, Леший. Все равно тебе некуда деваться. Закончишь операцию, поможем. Этот пункт договора остается в силе. С той лишь разницей, что окончание теперь перенесено на более поздний срок. В бункере тебе доведут задание на новый этап операции.

– Чтоб вы все сдохли!

– После тебя, Леший. Не теряй времени. Мало того, что сталтехи на подходе, так ведь у тебя еще и импланты зависают, не так ли? Не одно, так другое в любой момент может тебя убить. А тебе это зачем?

– Удавлю скотину! – Леший вскинул руку, невольно протянул ее к горлу «семьсот шестнадцатого», но вовремя себя остановил.

Боец только транслировал то, что ему нашептывал Бортник. Кстати сказать, нашептывал сержант через доисторическую гарнитуру, которую Леший прежде не замечал лишь потому, что сталкеру и в голову не могло прийти выискивать в экипировке бойцов такие анахронизмы. Какая может быть гарнитура, если в Зоне почти все пользуются вживленными м-фонами? Алмазный Мангуст и еще три-четыре полумифических персонажа не в счет.

«Выясняется, что не все, – Леший удивленно покосился на едва заметную пластиковую горошину приемопередатчика. – Только непонятно, как обычный приемник может работать в Зоне, да еще на такой глубине. Или это выносная модификация м-фона? Но зачем эти сложности? Анаболики в крови у этих «бройлеров» как-то мешают нормальной работе имплантов? Не слыхал о таком побочном эффекте. Или…»

Лешему на миг сделалось нехорошо. Он попытался отогнать мысль, которая последовала за «или», но отогнать ее не получилось. Мысль казалась невероятной, крамольной, почти бредовой, однако только так и никак иначе объяснялось присутствие выносной гарнитуры связи, а заодно объяснялись и все проблемы с имплантами у Лешего.

«…Или у этих «бройлеров», как и у меня, не работают никакие импланты. Ни главные, ни второстепенные. Другого объяснения нет. И заблокированы их импланты тем же способом, что и мои. Каким? Это еще предстоит выяснить. Не сейчас, значит, на базе. Но не позже. Потому, что позже все может вдруг закончиться. В один миг. Раз! И памятник».

* * *

Для нездорового человека четыре километра двести сорок два метра по просторному, но заваленному мусором и полному скоргов тоннелю – это довольно приличное расстояние. Никаких электромобилей в тоннеле не обнаружилось. Возможно, они здесь когда-то и были, но теперь от транспортных средств остались только воспоминания и, возможно, обломки. Среди мусорных куч две или три оказались грудами пластмассы. Так что до бункера предстояло топать на своих двоих, и эта перспектива Лешему совсем не нравилась.

Но выбора у него не оставалось, поэтому он взбодрился и постарался держаться в строю. Замыкающим по-прежнему шел «пятьсот пятьдесят пятый», который поддерживал проводника-инструктора не только морально, но и физически. Правда, не всегда успешно. Пару раз Леший спотыкался, а однажды не сумел рассмотреть яму и едва не очутился по пояс в скарабеях, которыми до краев была наполнена эта глубокая выбоина.

И вот этот прокол подстегнул сталкера настолько, что он окончательно пришел в себя. Трезво рассудив, что экономить энергию больше нет смысла, Леший включил все системы боевого костюма на полную катушку.

Дальше он побежал едва ли не вприпрыжку. Оказалось, что и без помощи вживленных имплантов можно жить, и вполне нормально. Ходовые усилители и компьютер бронекостюма с лихвой компенсировали все потери. Разве что не подсказывали ничего толкового. Ну, да Леший и сам умел думать и делать выводы. Не разучился пока.

«Только бы внутри ничего не отказало. Бог знает что там в целом намудрил Механик, но сердце, легкие и печень он точно «подгонял по месту», какие-то импланты в них вживлял. Плюс мышцы чем-то усиливал и нервы «перепрошивал». Словом, сделал из меня киборга. Ладно, хоть проявил мужскую солидарность, ниже пояса ничего не оттяпал. Пусть и киборгом, сделал, но мужского пола».

– Узнаю, кто навел, придушу! – вдруг донеслось из глубины тоннеля прямо по курсу. – Яйца оторву гадам!

Обещание прозвучало убедительно. Ругался невидимый Лешему человек от души. Сталкер усмехнулся и бросил взгляд на бойцов.

Они, похоже, видели в темноте гораздо лучше, чем проводник. Или же они узнали этот возмущенный голос. Группа замедлила ход и образовала подобие строя.

– Вот они! – сказал кто-то еще, также скрытый темнотой тоннеля.

Леший насторожился. Вот только что он, словно ярый поклонник учения Фрейда, радовался, что Механик оставил ему все самое ценное, и вдруг такой поворот. Кто-то собрался этой ценности его лишить. Не выйдет!

Сталкер поднял «Шторм» и напряженно всмотрелся в темноту.

– Слава богу! – донеслась новая реплика из темноты.

Леший окончательно запутался. То угрозы, то «слава богу». Какими-то непоследовательными оказались эти темные незнакомцы.

– Леший, опусти оружие, – приказал первый голос. – Свои.

– Не для меня, – Леший чуть опустил ствол. – Подсветите себя.

– Да мы это, – сказал второй голос. – Не узнаешь? Бортник я. И командир со мной.

– Неужели? – Леший узнал голос сержанта, но не смог отказать себе в удовольствии ненадолго «включить дурака» и подержать гостей в напряжении. – А ну, стоять! Командир с Бортником в Старой Зоне остались. Врете, граждане!

– Глаза разуй! – сержант повысил голос. – Хочешь подсветку? Получи.

Леший щелкнул переводчиком огня и нажал на спуск. Импульсник хлопнул одиночным. Пуля просвистела над головой у Бортника, буквально в сантиметре от макушки, как раз в тот миг, когда сержант включил инфракрасную подсветку.

– Ты сдурел?! – проревел командир отряда. – Угробить нас хочешь?!

– Не мешало бы, – Леший опустил «Шторм». – Теперь вижу, что это вы.

– А вы чего смотрите?! – командир приблизился к лидеру «бройлеров» и едва не просверлил его гневным взглядом. – Почему не помешали?!

– Виноват, господин командир, – в голосе «семьсот шестнадцатого» не прозвучало и нотки раскаяния.

Даже наоборот, Леший мог поклясться, что лидеру группы этот инцидент доставил не меньшее удовольствие, чем проводнику. Какими бы невозмутимыми и холодными истуканами ни казались «бройлеры», чувства и эмоции в них все-таки теплились. И вряд ли эти эмоции имели знак «плюс», когда речь заходила о начальстве.

«Оно и понятно. Кто будет уважать начальников, которые разменивают своих воинов направо и налево? Только безмозглые цепные псы. А эти «бройлеры» хоть и псы, но не безмозглые. Бездушные, это да. Прямолинейные, неэмоциональные, циничные. Есть такое дело. Но при этом далеко не глупые».

Впрочем, маленькие радости, которые иногда выпадают на долю рядового состава, когда начальство попадает впросак, исчерпали себя одновременно с происшествием. Командир отряда тоже не был дураком и отлично понимал, что инцидент лучше замять. Он зло проронил какое-то невнятное ругательство и жестом приказал Бортнику командовать.

– Слушай мою команду! – негромко приказал сержант. – Включить усилители на полную мощность, рассчитаться на первый – второй, связать товар по шесть ящиков и навьючить на вторые номера! Выполнять!

– Есть, – проронил «семьсот шестнадцатый» и начал расчет.

– Я не понял, а бункер где? – пока бойцы выполняли приказ Бортника, спросил Леший у командира. – Вы оттуда пришли?

– Мы оттуда, – нехотя ответил командир отряда. – Только не из бункера, а из того, что от него осталось.

– Пока вы в Старой Зоне хабар паковали, мы вперед выдвинулись, – более подробно изложил Бортник. – Опередили вас, незаметно поверху прокрались, в бункер спустились… все по плану шло. Но потом вдруг сталтехи навалились, откуда ни возьмись…

– Выследили нас, киборги недоделанные, – проронил командир. – Яйца им в глотку!

– И за нами сталтехи топали, – Леший запнулся. – Да, наверное, и до сих пор топают, только медленно. Получается, они с двух сторон зашли.

– Получается так, – согласился Бортник.

– И откуда они узнали, что следить нужно и за нами, и за вами?

– Вот! – сержант поднял кверху указательный палец. – Вот он главный вопрос.

– Говорю же, кто-то нас предал, – снова вставил реплику командир.

– Мы все до мелочей учли, – возразил Бортник. – Конспирация была полная, любые шпионы позавидуют. Вот даже ты, Леший, был случайно выбран из пяти кандидатов. Методом естественного отбора…

– Суки, – проронил Леший. – Аукнется вам такой отбор. Жженые сталкеры такого отношения к себе не прощают. Никому.

– Пусть, – Бортник поморщился и махнул рукой. – Важно не то, что будет, а то, что есть. Сейчас важно понять, что происходит. Кто нас сдает и посвящен ли он в план до конца?

– То есть почему нас прессуют именно сталтехи, вам понятно? – уточнил Леший.

– Почти, – Бортник отвел взгляд.

– А план какой? Теперь-то можно сказать. Я уж точно никому не расскажу. Связи-то у меня нет.

– План простой, – вновь отмахнулся Бортник. – Забудь, ты теперь в резерве. Бойцы, готовы? Становись! Вторые номера, за командиром отряда шагом марш! Первые номера, к бою! Работаем по схеме отхода с прикрытием. Леший…

– Свободен? – Леший усмехнулся.

– Нет, – Бортник указал на левый фланг, а затем назад. – Следишь за тылом.

– Так я и знал. Может, разминируешь меня, пока вас всех не угробили?

– Нас угробят, и ты не уцелеешь, – Бортник смерил проводника спокойным взглядом. – Так что старайся, дружище. Чем дольше продержимся, тем больше у тебя шансов. Короче, работай в полную силу. Договорились?

– А не пошел бы ты… дружище, – Леший занял место на левом фланге. – Больше никаких договоров. Выберемся – уйду сразу.

– И не боишься, что мина сработает?

– Там посмотрим. Может, ты меня и в этом обманул. Может, никакой мины не существует.

– Ну, ну, посмотрим, – Бортник усмехнулся. – Группа! По запасному маршруту! Марш!

Леший удивленно обернулся по сторонам. Тоннель вроде бы не имел никаких запасных выходов или ответвлений. Но группа уверенно двинулась куда-то в темноту, круто забирая вправо.

Черный ход обнаружился буквально в десятке шагов от места встречи. Это был очередной колодец, правда, всего-то трехметровой глубины, через который ходоки попали в короткий тоннель. Новый коридор закончился площадкой добротной широкой лестницы, ведущей наконец-то вверх, а не еще глубже под землю.