Текст книги "Падение Галактики"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Где же вы были раньше? – тихо и без всякого осуждения, спросил Михаил.

– Мы неоднократно предупреждали правительство Галактики о грозящих вам неприятностях, – ответил Краусс. – Наш Председатель Совета встречался и с вашим Президентом, и с Адмиралом Викторовым…

Офицер снова посмотрел в сторону Игоря, и тот изо всех сил постарался изобразить, что совершенно не понимает, почему гость одарил его взглядом непосредственно после упоминания о Викторове. Ни о каких предупреждениях со стороны «крабов» Адмирал Спивакову не говорил, хотя тайн от Игоря у него обычно не было. «Или я слишком хорошо о себе думаю?» – мысленно задал себе вопрос пилот.

– И что вам ответил Адмирал? – спросил Михаил.

– Видите ли, капитан Абрамов, – снова блеснул слишком полными знаниями союзник, и Миша, почти как до этого Игорь, удивленно открыл рот, – господин Викторов показал нашим представителям встречные расчеты. В них результат повсеместного применения биомехов был несколько иной. Вернее – совсем иной. А нам обоим прекрасно известно, что для Галактики мнение Адмирала считается истиной в последней инстанции. Возможно, случай с биомехами и в самом деле является первой ошибкой Викторова, но она настолько серьезна, что я бы впредь не стал доверять ему решение таких глобальных вопросов.

– Вы и не доверяете, – вступился за Адмирала Спиваков.

– Зато это делаете вы, – невозмутимо ответил Краусс.

– Вы на что-то намекаете, или я вас неверно понял? – начал заводиться Игорь.

– Поняли вы меня верно, – ответил офицер, – но не можете себе в этом признаться. Пока. Но со временем это пройдет.

Краусс говорил настолько самоуверенным тоном, что Игорь был готов его придушить. Сделать это в прямом смысле шансов у него не было, но в переносном – поставить заумного офицера на место – он мог вполне. Сдерживала Спивакова только загадочная осведомленность Краусса в делах «Галактики». Следовало сначала выяснить, насколько много он знает, а уж потом можно было затевать скандал.

– Может быть, вы расскажете все по порядку? Что произошло за время нашего радиомолчания? – сдержанно попросил Игорь.

– Извольте, – не стал упрямиться офицер и подробно пересказал всю историю о неудавшемся захвате Баргона и обстановке, складывающейся вокруг Земли.

– Значит, биомехи встретились на тайном плацдарме в неизвестной части пространства? – переспросил Игорь. – Там они договорились и повернули оружие против людей?

– Именно так, – согласился Краусс.

– Попрошу вас взглянуть вот на это, – Спиваков вставил в проектор кристалл с записью донесения Секретаря. – Это и есть то самое пространство?

Краусс довольно долго изучал голограмму и в конце концов сказал:

– Прошу прощения, но этот снимок не имеет к плацдарму никакого отношения. Нашей разведкой совершенно точно установлено, что концентрация биомехов произошла в районе звездной системы Порт-Артур, в непосредственной близости от вашей пограничной зоны. Это территория Галактики. А здесь, – он указал пальцем на голограмму, – если я не ошибаюсь, Млечный Путь виден, как отдаленная туманность. К тому же снимок имеет явные признаки фальсификации…

– Семьдесят ноль пять, – вдруг произнес Михаил номер пограничной армии, и Спиваков был вынужден согласиться.

«Баргон концентрирует на границе до семи флотов. „Крабы“ отходят. Рубежи Галактики в направлении Андромеды открыты…» – вспомнил Игорь донесение. – Вот в чем было дело! Вот что меня тревожило перед самым отлетом! Фальсификация!»

Тот, кто подменил изображение, не догадался заодно исправить и текст. А члены Управления «Галактики», с подачи Секретаря, сопоставив поддельную картинку с истинным текстом, развили мысль о тайном плацдарме. Ведь посол докладывал о совершенно очевидных вещах.

«Семь тысяч пятая пограничная армия отошла для переформирования», – продолжал вспоминать Игорь. – Вот вам и проход для орды биомехов! «Баргон концентрирует силы на границе»… Так это же имелась в виду граница Галактики, а не какой-то далекой туманности, вот в чем соль! Ну, с Секретарем понятно – он дипломат, а не аналитик из контрразведки, но как могли пропустить такие очевидные детали Сыромятин и Викторов?! Я, к слову, тоже… Выходит, источник все же подвел нашего посла при дворе Баргона? Или дело в самом Секретаре?»

– Вам случайно не известно, кто командует земными биомехами? – нарушая конспирацию, спросил Спиваков у Краусса.

– Известно, – ответил офицер. – Если для вас это важно – генерал Прохоров, ваш бывший Секретарь правительства Галактики при дворе Баргона.

– Вот оно как?! – нараспев произнес Михаил.

Он знал суть задания Игоря, а потому предположил, видимо, то же, что и Спиваков.

– Секретарь решил возглавить «народный фронт»? – негромко проговорил земной капитан, обращаясь только к Игорю. – Подсунул «Галактике» дезинформацию, заставил бросить в бой армию и повернул биомехов против всех.

– Не сволочь ли? – соглашаясь с рассуждениями напарника, ответил Игорь. – Стоп! Как Секретарь мог узнать о том, что мы открыли участок границы? Да и разве могли пограничники сделать это без приказа из штаба? Охраной рубежей занимается отдельное ведомство, но подконтрольно оно самому Викторову. Что же получается? Адмирал подыграл Секретарю?! Нет, такого просто не могло быть! Видимо, Адмирала обманул кто-то из завербованных Секретарем генералов. Например, начальник Погранслужбы Галактики или… Нет, это тоже не то… Главного пограничника я знаю очень неплохо и в нем абсолютно уверен…

Интенсивные рассуждения завели в тупик, и Спивакову пришлось замолчать. Он не мог обвинять коллег без веских доказательств, а таковых у него пока не было. «Краб» что-то знал и был в состоянии помочь, это Игорь видел по его неглупым глазам, но он почему-то молчал. Можно было предположить, что в разведке союзников провели примерно такую же аналитическую работу и теперь подозревают всех руководителей Галактики, в том числе и теневых. Но откуда они могли узнать, что некто Спиваков не простой пилот, а Начальник Управления?

– А… – Игорь хотел задать следующий вопрос, но Краусс его опередил.

– А все остальные генералы и адмиралы командуют теми же подразделениями, что и раньше. За исключением генерала Сыромятина. Он исчез во время прыжка на Марс…

– Исчез? – Игорь невольно приподнялся с дивана.

Сыромятин был единственным из генералов «Галактики», которому Спиваков мог доверить даже собственную жизнь, и сообщение о его возможной гибели было для Игоря ударом.

– Во время прыжка? – переспросил Михаил. – Он прыгал через портал?

– Через что же еще? – вместо Краусса ответил капитану Игорь. – Сыромятин пользовался только электроникой. Биомехов он не жаловал…

– Да нет, – Краусс покачал головой. – На этот раз генерал воспользовался услугами только что вернувшегося с рембазы биомеха. Видимо, техническое состояние корабля его и подвело. Через выходной портал прошли только обломки биомодуля…

– Не может быть! – Игорь был совершенно подавлен.

Сыромятин погиб? То, что выброс обломков мог быть трюком, Спиваков даже не пытался вообразить. Биомехи наверняка знали, что генерал для их авантюры является серьезным препятствием, и потому первая мысль Игоря была о том, что, подсунув Сыромятину неисправного биомеха, кто-то просто разделался с потенциально опасным противником. Снова «кто-то»! Это был наверняка тот самый человек, который снял охрану с участка границы и подменил снимки вражеского плацдарма. Кто же он? Игорь никак не мог решиться на последний шаг и хотя бы самому себе назвать имя этого высокопоставленного диверсанта. «Неужели… Нет, кто угодно, только не он!»

– Я вижу, вам есть о чем подумать? – с интересом изучая реакцию Спивакова, спросил Краусс.

– Это верно, – согласился Игорь. – Но у нас мало времени. Вы это хотели сказать?

– Да, – ответил офицер. – Сводный отряд дальних бомбардировщиков, в котором мы состоим, направляется в зону боевых действий…

– Мы готовы, – перебивая Краусса, заявил Сон. – Хотя без таких пушек, как ваши, нам будет не так-то просто тягаться с биомехами…

– Установить на ваш корабль нейтронное орудие – не проблема, – заверил офицер. – Но для этого нужен док. В космосе такие реконструкции проводить мы не пробовали.

– Обойдемся, – влез в их разговор Михаил. – Нам нельзя терять ни минуты!

– Согласен, – снисходительно взглянув на воодушевленного Михаила, заявил Сон. – Тем более что слабость вооружения мы можем компенсировать избытком летного состава…

Пока Сон и Ястреб готовили корабль к прыжку, Спиваков и Миша сидели в кают-компании, задумчиво осушая уже по четвертой чашке кофе. От помощи землян баргонцы отказались, ссылаясь на то, что, раз уж они в состоянии справиться без мозга «Алии», то без лишних рук это произойдет и подавно. Такая железная логика вполне убедила офицеров не настаивать и убраться из рубки обратно в «кофейный отсек». Беседа не клеилась, и когда в помещение вошла Белка, возражать они не стали. Девушка скромно присела на кресло в углу и, налив себе кофе, затеяла типичную женскую игру: «отвлечение мужчин от важных занятий». И то, что они в тот момент бездельничали, не имело никакого значения. Игорь, например, не знал, от чего именно, но она их явно отвлекала. Он по этой причине злился, а вот Михаил не стал упираться и быстро проиграл Белке всухую. Через две минуты он уже сидел рядом с девицей и нес несусветную чушь.

– …А в Токио, городе на семи островах, в это время уже начинает цвести сакура, – вещал он, как бы невзначай придвигаясь к Белке поближе. – Это очень красиво…

– Я видела рекламный фильм в инфопотоке, – ответила девушка. – Мне тоже понравилось.

– Инфопоток! – Михаил презрительно скривился. – Разве можно сравнивать голограмму с реальной жизнью?! Ведь наслаждение цветущим садом складывается из сотни ощущений. Видеть и слышать совсем недостаточно. Когда ты стоишь на реальной земле, вдыхаешь неповторимый букет ароматов весны, цветов, набухших почек… Кожа чувствует прикосновение ветра… Это же совершенно другая реальность!

– Птичка вдруг на плечо нагадит, – равнодушно подсказал Спиваков, – тоже отличие от инфопотока…

– Очень остроумно, – ехидно ответил Михаил и скривился.

А Белка, между прочим, улыбнулась. И взгляд ее задержался на пилоте значительно дольше, чем того заслуживала его глупая реплика. Игорь почему-то потупился и снова вернулся к кофе. Беседа о преимуществах реальных путешествий перед виртуальными напомнила ему об Эноле. Еще пара встреч, и Спиваков мог бы к ней привязаться. Если бы не «заступничество» Адмирала. Игорю почему-то хотелось верить, что не вмешайся в тот инцидент Викторов, все могло бы сложиться не столь печально.

– А вам, Игорь, нравится весна? – неожиданно обратилась Белка к Спивакову.

– Что? – Он даже растерялся.

«Нравится ли мне весна? – Игорь задумался. – Нет, возможно, я чего-то не понимаю? Вернее, перестал понимать с возрастом. Весна… Лужи, постоянная слякоть, промозглый ветер. Когда же это безобразие заканчивается, наступает пыльная жара. Без пышной зелени и цветов, которые еще не успели распуститься, а потому абсолютно неуместная. К тому же земля еще хранит в себе холод прошедшей зимы и в городских парках нет ни одного желающего поваляться на жиденькой травке и поглазеть в высокое небо… Нет, пожалуй, весна мне не нравится».

– Лето в средней полосе… – ответил пилот.

– С комарами по вечерам и пеклом в полдень, – чуточку иронично поддержал приятеля Миша. – Представьте себе, Белка, палатка на берегу реки, удочка, костер, уха и негромкое бренчание на гитаре… Никаких инфопотоков, суеты и дел. Только отдых, неспешные размышления о приятных вещах и сладкая дрема…

– Романтично, – согласилась девушка. – Но скучно. Если нет инфопотоков, то откуда в мозг поступает информация для обработки?

– Она и не нужна, – попытался объяснить Михаил. – Отдых подразумевает полное отключение от забот повседневной жизни. Вы словно очищаетесь, сбрасываете сковывающую вас униформу цивилизации и приобщаетесь к природе…

– А разве для отдыха недостаточно сна? – спросила Белка.

– Сон – лишь сведение в систему полученной за день информации, – горячо возразил капитан. – В отпуске вы приводите в порядок не знания, а мысли и душу…

– Если не увлекаетесь алкоголем, – снова вставил реплику Игорь.

– Я пока не совсем разобралась с понятием «душа», – призналась Белка, вновь обращаясь почему-то к Спивакову. – И не понимаю, что находят люди в алкоголе.

– То же, что и в отпуске, только гораздо быстрее, – буркнул Игорь.

Ему было неловко перед капитаном, которого Белка явно не хотела воспринимать всерьез. Ничего поделать с этим он не мог, однако честно старался изобразить, что женское внимание ему вовсе ни к чему. А Миша был уверен, что планомерно движется к успеху. На самом же деле его путь проходил очень далеко от сердца искусственной красавицы.

«Этого может не замечать только такой осел, как Мигеле… Но если раскрыть ему глаза, он решит, что я просто тяну одеяло на себя, и разобидится, – раздраженно думал Игорь. – Вот ведь незадача… Не было других печалей, еще и любовные треугольники начали формироваться. Это все от безделья! Надо срочно чем-то заняться!»

– Приготовиться к ускорению, – очень вовремя послышался голос Сна.

– Все, детки, по коечкам, – с облегчением предложил Спиваков и первым направился к выходу.

– Мы еще поболтаем? – раздался полный надежды голос Миши.

– Конечно, – совершенно без теплоты ответила Белка и двинулась за Игорем.

Уже в коридоре десантница прибавила шаг и прошла вперед. При этом она загадочно улыбнулась и слегка коснулась Спивакова плечом. От стены до стены коридор был шириной в три метра, а с координацией движений у андроидов проблем обычно не возникало. Игорь покачал головой и невольно оглянулся. Миша в этот момент только выходил из кают-компании, а потому ничего не видел. И, наверное, это было к лучшему…

18. Галактика. Превратности войны

– Нам приказано войти в состав передовой группы, – объяснил комендант суть задания. – Главная эскадра Основного флота будет выходить через марсианские порталы еще сорок минут. За это время мы должны начать атаку совместно с теми, кто уже вошел в нормальное пространство, и поддержать первые два эшелона наступления. Они рискнули выйти прямо у Луны. Таким образом, Викторов и Хайд рассчитывают заставить врага перейти к обороне, а в позиционной войне биомехи потеряют все свое преимущество. Это стихия крейсеров и линкоров…

– А если они прыгнут в гиперпространство и вынырнут где-нибудь в нашем тылу? – спросил Гордеев.

– Тогда они попадут в мешок между третьим и четвертым эшелонами. Или четвертым и пятым, – ответил комендант.

– Действуете с размахом, – одобрил майор. – Пять эшелонов – это сильно.

– Есть, правда, одно обстоятельство, – продолжил комендант.

– Я же тебе говорил! – послышалось вдруг из угла кабинета, где сидели Сверчков и офицер Платонов.

– Что ты говорил? – недовольно спросил комендант. Он не любил, когда его прерывали.

– Мы тут поспорили, – смущенно пояснил Сверчков. – Есть в этой бочке меда деготь или нет.

– Кто выиграл?

– Конечно, я, – ответил пилот. – Этот манекен слишком большой оптимист.

– Вынужден с тобой согласиться, – сказал комендант. – Во-первых, разведка утверждает, что среди биомехов нет кораблей Императорского конвоя. Это около тысячи единиц. Скорее всего они остались в резерве и болтаются сейчас где-нибудь в гиперпространстве. Во-вторых…

– Вы же говорили «одно обстоятельство», – заметил Сверчков.

– Во-вторых, – повышая голос, продолжил комендант, – гиперрадары фиксируют движение от границ Крабовидной туманности, через пространство Баргона, к нам. А поскольку в последнем приказе из Объединенного штаба совершенно точно сказано, что «крабы» перешли на сторону противника, это движение следует рассматривать как потенциально опасное.

– Только «членистоногих» нам не хватало, – Гордеев покачал головой. – Вояки из них, как из собачьего хвоста сито, но сейчас даже их со счетов не сбросишь.

– Что же это получается? – возмущенно спросил Сверчков. – Баргонские биомехи и обычные корабли, земные биомехи-предатели, «крабы»… И все против нашего электронного флота? Разве это справедливо?

– На войне как на войне, – ответил ему Гордеев. – Их больше, зато мы лучше.

– Не перехвали, а не то сглазишь сам себя, – комендант махнул рукой. – Задание, в общем, понятно?

– Вполне, – ответил майор. – Ввязываемся в бой и деремся до потери пульса.

– До победы, – поправил комендант.

– До нее, – согласился Гордеев и первым направился к посадочной площадке.

В штабе «Галактики» царило какое-то почти ненормальное оживление. В отдельных чертах оно напоминало панику. Земляне дрались отчаянно, но подкрепление прибывало слишком медленно. Хайд стоял посреди лунного стратегического центра – точной копии центра на Земле – и наблюдал, как из порталов выходят корабли его флота. Они сразу же вступали в бой, но ударам проворных биомехов тяжелые крейсеры могли противопоставить лишь броню и огневую мощь. Маневрировать им было трудно, и в результате корабли гибли один за другим, когда у них кончалась энергия или боеприпасы. Биомехи не спешили и, стремительно облетая каждый крейсер по нескольку раз, заставляли его вести шквальный огонь. При этом они теряли примерно три из десяти кораблей, но зато, когда пушки землянина смолкали, уже ничто не мешало «прыгунам» добить безоружного противника и встретить подобным же способом нового, только что вышедшего из портала. Накопить достаточно сил для организованного отпора землянам никак не удавалось.

– Вся надежда на то, что Основной флот сможет собрать достаточно тяжелый кулак и отвлечь биомехов на себя, – прокомментировал происходящее стоявший рядом с Хайдом генерал пограничной службы Смирнов.

Его армия приняла на себя удар еще до того, как Ударный флот начал возвращаться в пространство Земли, и теперь остатки подразделений Смирнова действовали вместе с кораблями адмирала.

– Передовая группа Основного флота подойдет еще не скоро, а мы уже потеряли почти половину крейсеров, – ответил Хайд. – Если не придумаем, каким образом отбросить биомехов от порталов, они перебьют мой флот до последнего катера.

– Может быть, нам следует попробовать связаться с экипажами «прыгунов»? – предложил Смирнов.

– Мы уже пытались, – ответил Хайд. – Биомехи либо уничтожили свои экипажи, либо упрятали их в трюмы. Ни один человек на наши призывы не откликнулся.

– Вы использовали все частоты?

– И гиперсвязь тоже, – подтвердил Хайд. – Результат один.

– Господин адмирал, срочное донесение из штаба Марсианской базы! – крикнул, появляясь в центре, молодой офицер службы связи.

– Что там? – спросил Хайд.

– В пространство вошла новая группа биомехов, до тысячи кораблей. Разведка установила, что это баргонцы.

– Императорский конвой, – вздохнул Хайд. – Теперь Основной флот задержится еще дольше, и нам придется рассчитывать только на себя.

– Мы можем обратиться в штаб космической полиции, – предложил Смирнов. – В их распоряжении имеется двадцать тысяч перехватчиков. Этого недостаточно, но все же…

– Полицейские не вооружены ракетами, – с сомнением проронил Хайд.

– Их перехватчики являются стандартными машинами типа «Су-005» и «F-300X». Снарядная подвеска на них сохранена, – ответил генерал.

– Хорошо, пусть стартуют эскадрильями, как только получат ракеты, – согласился адмирал. – Предупредите арсенал во Флориде, чтобы вооружили полицейских по полной программе. Как вы думаете, за полчаса они управятся?

– Вполне, – уверенно ответил Смирнов и отдал распоряжение в открытое «окно» специального тактического инфопотока.

Примерно через двадцать минут из-за Луны вынырнули первые звенья непривычно крылатых машин полиции, и в продвижении биомехов наступила видимая заминка. С перехватчиками мыслящие корабли столкнулись еще у Марса. Теперь они уже знали, что это не настолько простой противник, как неуклюжие крейсеры. Хайд с замиранием сердца следил за первыми стычками. Как строилась программа обучения полицейских, он не знал, но надеялся, что стражи порядка достаточно натренированы в погонях за пиратами, чтобы выстоять против биомехов хотя бы тридцать минут. Передовые группы Основного флота не стали возвращаться, чтобы отразить нападение Императорского конвоя, оставив эту миссию главным силам, и теперь были уже совсем близко. Половины часа для подлета им хватило бы вполне. Полицейские не разочаровали адмирала. Первой же атакой небольшая группа перехватчиков отбросила противника от трех порталов, а еще две подошедшие следом эскадрильи помогли своим товарищам удержать отвоеванные позиции. Воспользовавшись моментом, Хайд приказал изменить очередность выхода кораблей, и через портал один за другим поползли огромные «матки». Они сразу же перестраивались в боевой порядок, а из их «сот» стартовали новые звенья перехватчиков и истребителей. Преимущество биомехов сошло на нет. Теперь их же тактику применяли земляне. Нападая на биомеха сразу целым звеном, они пробивали его энергощит и, уничтожив биомодуль или силовую установку, тут же бросались на следующего. Через несколько минут после начала столь успешного контрнаступления около двух десятков «обезглавленных» прыжковых кораблей уже встали в строй землян и развернули свои пушки против недавних соратников. Видимо, их экипажи не были полностью уничтожены, и теперь, переведя корабли на электронное управление, люди повели бывших биомехов в бой против биомехов действующих.

Заметив, что один из лишившихся биомодуля кораблей стреляет в «своих», Хайд потребовал установить с ним связь. «Прыгун» тотчас откликнулся. Перед глазами адмирала возникла голограмма усталого капитана.

– Добро пожаловать обратно, – сказал Хайд, пристально глядя на офицера.

– Это не наша вина, господин адмирал, – серьезно ответил капитан. – Бунт биомехов стал для всех полной неожиданностью…

– Я знаю, – согласился Хайд. – В двух словах, как это произошло?

– Мы вошли в гиперпространство за флагманом. Все было нормально. Потом, на выходе, биомехи вдруг устроили экстренное торможение и чуть не убили нас всех такими перегрузками, что не хочется вспоминать. В моем экипаже погибли двое. Пока мы приходили в себя, они изолировали рубки и каюты. Потом отключили связь и дублирующие панели управления. Мы оказались в мышеловке. Я был в конвое командующего. Генерал Прохоров пытался отключить своего биомеха, взорвав главный модуль, но сила заряда оказалась слишком велика, и вместе с биомодулем вспыхнул силовой отсек. Так мы остались еще и без командования.

– Значит, Секретаря тоже обманули? – Хайд задумался.

Получалось, что биомехи действительно самостоятельно додумались перейти на сторону баргонцев. Адмирал никогда не пытался обвинить в предательстве Секретаря, но до последнего времени непричастность Прохорова к заговору все же оставалась под вопросом.

– Что произошло, когда вы прибыли на плацдарм? Встречались ли биомехи с «крабами»? – спросил он капитана.

– Ничего такого я не видел, – удивленно ответил офицер. – «Крабы» же за нас?

– Не совсем, – ответил Хайд. – По данным разведки, ваши корабли встретились с баргонскими именно в Крабовидной туманности.

– Я не могу утверждать, поскольку имел возможность наблюдать за происходящим в космосе только через обзорный иллюминатор, – неуверенно начал капитан, – но мне показалось, что мы не покидали Млечный Путь.

– Не покидали? – на этот раз удивился Хайд.

– Мне так показалось, – по-прежнему сомневаясь, ответил офицер.

– Я учту это, – ответил адмирал. – Продолжайте выполнение боевой задачи, капитан.

Фигура офицера померкла и растворилась, а на смену ей вернулась объемная тактическая карта.

– Странно, – проговорил Смирнов, после того как связь прервалась, – этот капитан выглядит довольно опытным. Как он мог спутать пространство Союза с Млечным Путем?

– Ему было просто не до того, – отмахнулся Хайд. – Когда человека берут в плен совершенно непостижимые враги, ему наверняка не до наблюдений… Взгляните, генерал, биомехи отходят в сторону Ботанического Сада. Будет очень жаль, если придется разрушить хотя бы часть этого комплекса. Такая грандиозная сеть научных станций… Сколько там модулей, миллион?

– Полтора, – ответил Смирнов. – Если считать вместе с жилыми кварталами и учреждениями. Самих садов и лабораторий пятьсот тысяч, но каждый из этих узлов раз в двадцать больше любого авианосца. На палубах Ботанического Сада сейчас находится более ста миллионов человек.

– Это плохо, – Хайд нахмурился. – Мы должны отрезать биомехов от Сада.

– Это сделает авангард Основного флота, – возразил генерал. – Взгляните, их курс пролегает как раз между Садом и биомехами. При нормальной крейсерской скорости они успеют вовремя.

– Верно, – согласился Хайд и подозвал полковника связи, – и оттеснять врага нам лучше в сторону Дальнего. Полковник, передайте кораблям приказ перенести вектор атаки на тридцать градусов к Солнцу.

– Есть, – ответил офицер и тут же отправил приказ в тактический инфопоток.

– Пусть биомехи погреются, – негромко буркнул Хайд и усмехнулся.

– Видишь, Сверчок, это девятое чудо света – новый вариант висячих садов, – сказал Гордеев, комментируя приближающуюся серебристую паутину несущих конструкций, грозди модулей и вмещающие в себя настоящие дороги стволы причудливых рукотворных «деревьев» Ботанического Сада. – Семирамида могла бы лопнуть от зависти.

– Семи… кто? – переспросил лейтенант.

– Темный ты человек, Сверчков, – укоризненно сказал майор. – Кроме своего перехватчика, не знаешь ничего.

– Какой же я темный? – продолжая валять дурака, спросил Сверчков. – Голубоглазый блондин.

– Темный в значении «невежда», – с готовностью пояснил офицер Платонов.

– Точно, – согласился с андроидом Гордеев. – Невежда и полный болван.

– Надо же, разошлись! – возмутился лейтенант. – Умники! Я, к вашему сведению, в этом поселении родился. И первое, о чем узнал в своей жизни, весьма богатой на встречи с разными знатоками, так это о том, кто такая была Семирамида… Так что отдыхайте, товарищи энциклопедисты…

– Ну, и кто же она была? – продолжил издеваться майор.

– Моя бабка в трехсотом колене, – огрызнулся лейтенант.

– А все-таки? – не унимался Гордеев.

– Отстань!

– Не знаешь?!

– Знаю!

– Тогда кто?

– Отстань, я сказал! Знаю, но тебе из принципа не скажу!

– Внимание, спорщики! – прервал их пикировку голос коменданта. – Четыре минуты до огневого контакта. Проверить системы ведения огня и заткнуться! Полная боевая готовность!

– Марсиане! – раздался голос командира корабля-корректировщика. – Пройдите до лаборатории тропических растений и закладывайте вираж. Ваша задача – зайти в левый фланг этим ублюдкам. Ясно?

– Зайти слева, – повторил комендант, – принято.

– Не дайте им нырнуть в Сад! – добавил корректировщик.

– Есть, – ответил комендант, – не пустить слона в посудную лавку…

– Вижу цель! – как всегда бодро доложил Платонов.

– Молвил он человеческим голосом, – комментируя его реплику, схохмил Сверчков. – Видишь, так атакуй!

– Вперед! – не тратя времени на размышления, поддержал инициативу подчиненных комендант.

Звено рванулось навстречу биомехам, словно четыре серебристых пули. Освещенный лучами далекого Солнца Ботанический Сад, играя резкими тенями, очень быстро исчез во тьме. От этого сразу же стало неуютно и даже холодно. Словно от космического города на близком расстоянии веяло домашним комфортом, а когда он исчез из виду, превратившись в чуть заметный блик на фоне звезд, то растаяло и почерпнутое в его ауре тепло. Лейтенант Сверчков на секунду отвлекся от мыслей о приближающихся биомехах и вспомнил свою жизнь в Саду. Там жилось легко и весело. Не потому, что сила тяжести была установлена в семь десятых от земной, а потому, что люди там обитали добрые, раскованные и увлеченные. Возможно, потому уроженцы Сада вне родного дома и становились душой любой компании.

Додумать ему не удалось, поскольку против его и еще двух десятков подобных сборных звеньев заходило около сотни кораблей противника. Даже не будь враги биомехами, силы были явно неравными. Сверчков стиснул зубы и нырнул под брюхо одному из ближайших «прыгунов». Платонов повторил его маневр с зеркальной точностью и оказался с противоположной стороны биомеха. Враг, возомнив, что раскусил замысел людей, внезапно включил ускорение и ушел далеко в тыл наступающим землянам. Там он развернулся, словно решил ударить им в спину, но вдруг остановился и отключил двигатели. Наблюдавший за маневром перехватчиков комендант подлетел поближе к «заснувшему» биомеху и тут же понял, в чем дело. Главный модуль корабля был пробит. Как перехватчикам удалось это сделать, комендант не понимал, но глазам решил поверить. Он перевел взгляд на строй врага и сразу же увидел, что со следующим «прыгуном» перехватчики проделывают тот же трюк. По-видимому, биомехи не могли понять сути происходящего, так же, как не мог ее раскусить и комендант. Они попадались на уловку пилотов снова и снова. Вне поля боя безвольно дрейфовали уже семь вражеских кораблей.

Наконец перехватчики отступили во вторую линию, и на смену им пришли истребители авангарда Основного флота. Комендант, в паре с Гордеевым разделавшийся с тремя биомехами, тоже отошел назад. Все звено дружно подлетело к оружейному броненосцу и, воткнувшись стыковочными кронштейнами в крепления на борту тяжелого корабля, принялось терпеливо ждать, когда роботы подвесят новые ракеты и зальют топливо.

– Сверчок, как ты это сделал? – воспользовавшись передышкой, поинтересовался комендант.

– А что я сделал? – изобразив недопонимание, переспросил лейтенант.

– Ну, что вы там, с Платоновым, провернули… – комендант смущенно покашлял. – Я до сих пор не могу понять.

– Главное, чтобы не поняли звери, – многозначительно ответил лейтенант.

– Скажет он тебе, как же! – вмешался Гордеев. – Теперь у нашего юного аса тоже есть фирменный рецепт, и меньше чем за фунт изюма он его не продаст.

– Все дело в ускорении, – сдался офицер Платонов. – Биомех с перепугу решает уйти из вилки на форсаже, а ему, по-хорошему, наоборот, надо было бы тормозить. Силовое поле рассчитано на скорость ракеты, а тут она складывается с ускорением корабля, и получается, что детонатор снаряда просто не замечает никакого щита. Проходит как сквозь масло. Мы этот прием еще во время усмирения «Громовержца» придумали. Теперь вот пригодился.

– Опасный трюк, – заметил комендант. – А если не успеете выстрелить? Или попадете в напарника? Или сами пройдете сквозь силовое поле?

– Точный расчет и хорошая реакция, – возразил Сверчков. – Никакого риска.

– Ты мне это брось, «никакого риска»! – строго сказал комендант. – Сейчас ты еще относительно свежий и бодрый, а что с тобой будет после пятого вылета? Значит, так, соколы мои, еще три снарядных подвески отрабатываете, как вам нравится, но потом – возвращаетесь к тактике боковых ударов. Понятно?