355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Грацкий » Разлом » Текст книги (страница 2)
Разлом
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:34

Текст книги "Разлом"


Автор книги: Вячеслав Грацкий



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава вторая

1

– Ее зовут Селена.

Бог знает, кого Роланд ожидал увидеть в качестве дочери провинциального священника, но, едва увидев Селену, он потерял на время дар речи. Ему привиделся ангел.

Во всяком случае, именно об ангеле подумал Роланд, когда увидел это чудесное создание лет семнадцати отроду. Золотые волосы и огромные голубые глаза, одного взгляда которых хватило карнелийцу, чтобы затаить дыхание от восторга. А ее белоснежное платье, с вышитым на груди серебристым распятием, это, в общем-то, самое заурядное платье церковнослужительницы показалось Роланду сказочно красивым. Он и сам удивился своей реакции – в конце концов ему приходилось общаться с придворными дамами, а тут...

Рядом говорил Хальгар, что-то объяснял, Роланд понимающе кивал, но в действительности карнелиец не слышал его. Все внимание без остатка поглотила Селена.

То, что она тут же упорхнула собирать вещи, значения не имело. Ее образ по-прежнему сиял перед глазами Роланда.

– Селена будет завтракать с нами? – спросил он, облизнув пересохшие губы.

– Нет, Роланд, перед церемонией требуется долгий пост.

– Понятно, – промямлил карнелиец.

Он поспешно склонился над тарелкой, пряча лицо, на котором отразилась целая гамма чувств – от разочарования до недовольства. Роланд готов был возненавидеть все – пост, Церковь, религию, предстоящую церемонию, все, что мешало ему видеть Селену.

После завтрака подошла подруга Селены – Дана, еще одна участница священного ритуала, и Роланд вновь испытал изумление. Облик этой стройной миловидной девушки, очень живой и непосредственной, с роскошной копной каштановых волос, никак не вязался с образом послушницы, и уж тем более священницы.

Роланд озадаченно поскреб щетину на подбородке. Если бы не Селена... Откровенно говоря, он был в недоумении – что, какая сила могла заставить этих милых девушек, ничуть не обделенных природой, обречь себя на церковную службу?

Сборы были недолгими, и вскоре Роланд уже шел по лесной дороге, а за ним, о чем-то оживленно щебеча, двигались девушки.

Кошелек карнелийца приятно позвякивал, душу грела мысль об оставшейся у мэра второй половине платы, но особой радости Роланд не ощущал. В кои-то веки его сопровождало две симпатичных и с виду совершенно нормальных девушек, так нет же...

Прислушиваясь к их мелодичным голосам и звонкому смеху, он невольно замедлял шаг, так что приходилось время от времени напоминать себе, что за спиной идут никакие не девушки, а будущие священницы. Или правильнее – священники?

Так или иначе, но Роланд предпочитал держаться от них подальше и не затевать даже разговоров. Многолетние странствия многому научили карнелийца. В первую очередь – никогда не перебегать дорогу Церкви и уж тем более Ордену Святой Инквизиции.

Страха перед ними не было. Роланд вообще мало чего боялся. Но было ясное понимание того, что если он хочет спокойно продолжать свои путешествия, конфликтов с Церковью нужно избегать.

Вот он и избегал, старательно гоня от себя мысли о девушках. То бишь священницах. Или священниках?


2

Углубившись в лес, Роланд, не знавший дороги, был вынужден поменяться с девушками местами. И теперь, когда они маячили прямо перед глазами, не думать о них было гораздо тяжелее.

Лес постепенно густел и темнел, под ногами зашуршала прошлогодняя листва и Роланду все чаще приходилось помогать перебираться девушкам через валежник. Они бросали на карнелийца лукавые взгляды, о чем-то шушукались, хихикали, в общем, вели себя как самые обыкновенные девушки, и Роланд мрачнел вместе с лесом.

Чтобы как-то отвлечься, он растолкал Тирри, сопевшего у него на плече.

– Просыпайся, морда полосатая, – вздохнул Роланд. – Ты почему слова не мог сказать при Хальгаре?

– Это при священнике-то? Сам же мне все уши прожужжал перед входом в город.

– Правильно прожужжал. Но священник-то попался нормальный, просвещенный. Не мракобес какой-нибудь, так что мог бы и показаться во всей своей красе.

– Нет уж! Меня на мякине не проведешь. Все они, священники ваши, одним мирром мазаны! Сначала охи-ахи, а потом на костер потащат. И ладно я, умница, я-то еще выскользну, а вот ты-то со своим мечом долго не намахаешься. Крестоносцы, я слышал, не хуже твоих соплеменников бьются.

– Не хуже... – фыркнул Роланд. – Тебе наболтали с три короба, а ты уши растопырил.

– Я располагаю достоверными данными!..

Селена и Дана внезапно остановились, и Роланд привычно поспешил к ним, рассчитывая увидеть очередной завал из валежин, однако ничего такого не обнаружил. Да и смотрели девушки не в лес, а на него. Мысли карнелийца мгновенно превратились в кашу.

– Роланд!

Вперед шагнула Селена. Он стиснул челюсти, стараясь не показать своего волнения, и вдруг понял, что девушка смотрит не на него, а на Тирри. Звереныш немедленно распушил хвост, и Роланд едва удержался от желания щелкнуть его по лбу.

– Папа говорил, что ты, наверное, пошутил, когда сказал, что этот зверек – настоящий Измененный, но я, кажется, слышала как вы сейчас разговаривали.

Она подняла свой взгляд на карнелийца и тот едва не растаял на месте.

– Э-э-э, ну-у-у, в общем-то...

Ужаснувшись своему косноязычию, Роланд растерянно умолк. Ему никогда еще не приходилось лезть за словом в карман, поэтому счел за благо промолчать. На помощь пришел Тирри.

– Да, милая Селена, я действительно Измененный, – гордо вскинув голову, заявил Тирри.

– Ой!

Девушка отскочила на шаг.

– Дана, он и правда говорит! – полуиспуганно-полурадостно закричала Селена.

В мгновение ока девушки оказались возле Роланда. Тирри воспринял их внимание как должное и благосклонно позволил себя погладить.

– Да-да, прекрасные девушки, – сказал он, помахивая распушенным хвостом. – Я не только умею говорить. Должен заметить, мои умственные способности намного превышают интеллект уманов, неко, инуров и прочих...

– Тирри! – очнулся наконец Роланд. – Может не стоит об этом? Мне думается, девушкам не очень-то интересно...

– Напротив, нам очень интересно!

Селена подскочила к Роланду вплотную и, вытянув шею, вгляделась в Тирри, застывшего на плече карнелийца на задних лапах.

– Его зовут Тирри?

– Тирри – это название его племени, но мы решили, что для него это вполне подходящее имя, – ответил Роланд. – Тем более, что его настоящее имя человек произнести не сможет.

– Тирри! Скажи, пожалуйста, еще что-нибудь, – попросила Селена.

– Да-да, Тирри, мы просим тебя! – откликнулась Дана.

– Только если хозяин разрешит, – вздохнул Тирри.

– Хозяин? – хором вскричали девушки.

– Хозяин? – ошалело повторил Роланд. – Чей хозяин?

Его слова потонули в криках возмущения.

– Роланд, разумный Измененный не может быть рабом! – в глазах Селены сверкнули молнии.

– Каким рабом? – простонал карнелиец.

Он попытался что-либо объяснить, но его не слушали. Девушки внимали Тирри. Мерзкий звереныш, понурив голову, жалостливо лопотал:

– Да, хозяин не разрешает мне говорить. А еще он всегда издевается надо мной...

– Что?! Как ты смеешь? Может ты и бьешь его? – Селена вцепилась в отворот куртки Роланда.

– Да-да, он бьет меня! – подхватил Тирри. – А еще он обзывает меня животным и морит голодом!

Девушки ахнули. В их взглядах, обращенных к Роланду, полыхнула ненависть.

– Что ты несешь! – заорал карнелиец, срывая Тирри с плеча.

– Вот видите?! – завизжал звереныш. – Спасите меня! Он хочет меня убить!

В тот же миг девушки набросились на Роланда с кулаками. Селена хотела выхватить Тирри, но карнелиец, пытавшийся вырваться из рук разъяренных девушек и не навредить им, далеко не сразу сообразил отпустить главного виновника этой суматохи. За что и поплатился разбитыми губами и исцарапанным лицом.

И только когда Тирри переместился на руки Селены, девушки наконец отстали от Роланда.

– Ступай прочь, кровожадный убийца! Я всегда знала, что вы, карнелийцы, подобны диким зверям! – гневно выкрикнула Селена. – Но раз уж отец заплатил тебе... А Тирри мы оставим себе! А если ты вздумаешь напасть на нас, предупреждаю, магия Святой Церкви состоит не только из лечащих заклятий!

Роланд вытер кровь с лица и на всякий случай отступил в сторону.

– Между прочим, ваша Церковь признает разум только за уманами, – буркнул он. – Остальные Измененные объявлены исчадиями Сатаны и подлежат сожжению.

– Это не твое дело! – закричала Селена. – Но Тирри мы в обиду не дадим никому! Пойдем, Дана.

Окатив Роланда неприязненными взглядами, девушки двинулись в путь.

– Иди-иди, Тирри, – проворчал он вслед. – Эти милашки сами тебя сожгут!

В ответ донеслись возмущенные крики девушек, и Роланд злорадно ухмыльнулся.


3

На ночь девушки устраивались основательно, и долго шептали то ли молитвы, то ли охранные заклятия. Роланд был убежден, что в первую очередь они готовились обороняться именно от него.

Нельзя сказать, что очередная шутка Тирри позабавила карнелийца. Уж что-что, а чувство юмора у Тирри всегда отличалось сомнительным качеством. Но Роланд, впрочем, не чувствовал себя обиженным. В конце концов, девушки будут вдвойне осторожны, а это ему только на пользу.

Он уже засыпал, когда его слух уловил звук крадущихся шагов. Они слышались довольно близко, и Роланд чертыхнулся по адресу Тирри, почему-то не поднимавшего тревогу. Шутки шутками, но так ведь тоже нельзя! Что он там себе позволяет?!

Когда шаги приблизились, Роланд рывком вскочил с места и очутился за спиной незваного гостя раньше, чем тот успел сообразить, что случилось. Нож коснулся вражеского горла и тут карнелиец замер, ощутив насколько нежная кожа под его рукой.

– Селена! – прошептал он ошарашенно. – Прости! Что случилось?

Он убрал нож.

– Ничего не случилось, – смущенно отозвалась Селена. – Я просто пришла попросить прощения за наше поведение. Тирри рассказал нам правду. Мы решили завтра просить твоего прощения, но я не смогла заснуть, – она опустила глаза. – Мы причинили тебе боль, Роланд...

– Ерунда, – Роланд пожал плечами. – Мне было даже приятно.

– Приятно?

– Конечно! Две красивые девушки наконец обратили на меня внимание...

Она слабо улыбнулась.

– Ну, тогда я пошла спать...

– Подожди. Можно задать тебе один вопрос?

– Пожалуйста.

– Селена, – Роланд замялся. – Я вот что хотел спросить. Ты ведь красивая ба... девушка, и вдруг священница. У нас в Карнелии в тебя были бы влюблены лучшие парни. Ты могла бы выбрать любого. У тебя могло бы быть много детей, умных и красивых. Но что тебе даст служение Богу?

– Ты говоришь как торгаш! – она нахмурилась.

– Но даже ваша Святая Троица символизирует собой союз мужчины и женщины – Бог-Отец, Бог-Мать и Бог-Сын.

Роланд вновь блеснул знаниями, почерпнутыми у Тирри.

– Ты не прав, но я не хочу спорить с тобой... Скажу только одно – что значит любовь к мужчине в сравнении с любовью к тому, кто является источником и сущностью всякой любви?

– Но...

– Роланд, сейчас не время для споров, я хочу спать. Доброй ночи, Роланд.

Карнелиец вздохнул и с тоской проводил взглядом ее ладную фигурку.

– Доброй ночи, Селена, – прошептал он.

Роланд забрался под одеяло, но заснуть опять не успел. Послышались чьи-то легкие шаги и, открыв глаза, карнелиец почти не удивился, увидев перед собой сидящую на коленях Дану.

Девушка виновато улыбнулась.

– Прости нас, Роланд, – прошептала она, – Мы не хотели тебя обидеть.

– Да ладно, – карнелиец уселся напротив нее. – Тирри у нас тот еще шутник. Дошутится он когда-нибудь у меня...

Он покосился на Тирри, свернувшегося калачиком рядом с Селеной, но тот и бровью не повел, хотя зная его великолепный слух, Роланд был уверен, что тот слышит все до последнего слова.

Дана протянула руку и тронула разбитую губу карнелийца.

– Болит?

– Не смеши меня, Дана, я ведь воин, а это – как укус комара...

Дана вздохнула.

– Роланд, можно тебя попросить? – Дана метнула опасливый взгляд в сторону Селены и шепот ее стал едва слышным.

– Проси, – он ободряюще улыбнулся и тоже понизил голос. – Ради таких красивых девушек как вы с Селеной я готов на все.

– Роланд, скажи, не мог бы ты взять меня с собой?

– Что? – он не поверил собственным ушам.

– Потом, после того, как мы проведем этот ритуал, возьми меня с собой, пожалуйста, Роланд... – она с надеждой заглянула ему в лицо.

– Но я... Я не понимаю... – Роланд оглянулся на Селену. – Вы ведь будущие священницы...

– Это не мое желание! – насупилась Дана. – Это желание отца. Он богатый и уважаемый человек, но у меня три старших брата, которые ждут не дождутся когда он разделит имущество между ними. И если выдать меня замуж, сам понимаешь, приданое...

Дана уткнулась лицом в колени.

– А я не хочу в священницы!

Ее глаза заблестели.

– Роланд, если возьмешь меня с собой, я буду все делать – стирать, готовить, я умею, только возьми, а?

Она провела дрожащей ладонью по его лицу.

– Я буду твоей подругой и... любовницей, если захочешь... Только забери меня с собой!

Роланд притянул ее к себе и девушка тихонько заплакала у него на плече.

– Ты понимаешь, какая у меня жизнь? Меня могу убить в любой день. У меня нет дома, и мне нередко приходится голодать и мерзнуть.

– Я знаю, я понимаю, – прошептала она. – Я согласна на все! Я бы сбежала давно и сама, но мне страшно одной. Не оставляй меня!

– А как же Селена?

– А что Селена? Она у нас как святая. Поверишь, выйдет на улицу – на нее никто и не гавкнет, ни собака, ни человек. Ей как раз самое место в церкви. Так как же, возьмешь меня?

Роланд не сразу ответил.

– Десять лет назад одна девушка... – медленно начал он. – Очень дорогая мне девушка просила меня примерно о том же.

– И что? – затихла Дана. – Ты помог ей?

– Да, – кивнул Роланд. – Помог. Я взял ее туда, куда не должен был брать. А потом... Потом ее убили.

Помрачнев, Дана медленно высвободилась из его объятий.

– Я понимаю, – она вытерла слезы. – Но я все равно сбегу, клянусь!

Она хотела было уйти, но Роланд перехватил ее за руку.

– Постой! Ты вот что. Пока эта ваша церемония, пока вернемся, ты подумай, хорошенько подумай обо всем. И о том, что я сказал, тоже подумай. И если ты не изменишь своего решения...

Дана просияла и, быстро пригнувшись, неумело поцеловала Роланда.

– Я тебя люблю, Роланд, – шепнула она и упорхнула к себе.


4

Дана нырнула под одеяло и покосилась на подругу. Та притворялась спящей, но Дана только хмыкнула и толкнула ее в плечо.

– Что скажешь о нем? – прошептала Дана.

– Что я должна сказать? – недовольно отозвалась Селена.

– Ну, как ты к нему относишься?

– Никак я к нему не отношусь. А тебе, между прочим, совершенно не пристало бегать к нему среди ночи. Ты, между прочим, будущий служитель Церкви. – сердито проворчала Селена.

Дана не ответила. Очень хотелось похвастаться тем, что скоро она уйдет вместе с Роландом. И что никакая Церковь ей больше не грозит. Что скоро, очень скоро Дана сможет посмотреть мир!

Но, с другой стороны, такая новость могла обидеть Селену. Причем очень сильно обидеть. В конце концов, Дана ее единственная подруга.

Она тяжело вздохнула, терзаясь сомнениями.

– Ох, не знаю, что делать... – пробормотала Дана.

– Хватит языком чесать, давай-ка лучше спать, завтра будет трудный день.

– Ладно-ладно, но ты хоть скажи, как он тебе – симпатичный?

– Кто?

– Да Роланд же! – Дана пихнула Селену в бок. – Хватит прикидываться дурочкой! Отвечай мне немедленно, а то обижусь!

Селена вздохнула.

– Дана, уже ночь, хватит...

– Отвечай! – яростно зашипела Дана и вновь ткнула подругу локтем.

– Дана, что...

– Я жду!

– Ну хорошо, хорошо... – Селена покосилась на подругу. – Он мерзкий и противный.

– Селена! – взвизгнула Дана. – Как ты можешь?

– Что я могу?

– Лгать! Ты, между прочим, будущий служитель Церкви. – передразнивая ее сказала Дана. – Ты должна говорить только правду.

Селена ощутила как лицо заливает краска. Пожалуй, Дана права. Грех бросаться зря словами, даже если правду признавать очень и очень не хочется.

– Хорошо, Дана, не кричи только, я скажу правду, – прошептала Селена и отвернулась.

– Ну же!

– Роланд... Он... Он сильно отличается от тех, кого мы знаем... Мне сложно сравнивать...

– Не тяни!

– Ну, мне кажется он интересным человеком... – еле слышно сказала Селена и поспешно добавила. – Но только потому, что я вижу таких впервые.

– И все? – разочаровалась Дана.

– Все.

– Опять врешь?

– Нет.

– Врешь! – убежденно сказала Дана.

– Нет.

– Ну и черт с тобой! – Дана повернулась к подруге спиной.

Какое-то время они лежали молча. Затем Селена повернулась к подруге и тихонько позвала.

– Дана.

– Я с тобой не разговариваю, – сердито отозвалась Дана.

– Дана!

– Отстань! И вообще, если хочешь знать, после того, как мы проведем эту чертову церемонию, я уеду вместе с Роландом!

Селена ахнула. Слова Даны настолько потрясли ее, что она спокойно проглотила «чертову церемонию».

– Дана...

Больше они не разговаривали. Ни ночью, ни утром, ни днем.


5

К вечеру следующего дня они добрались до нужного места – древнего храма, возвышавшегося прямо посреди леса. Судя по выглядывающим то тут, то там замшелым каменным строениям, вокруг располагалось людское поселение. Но лесные заросли поглотили его и только храм по-прежнему стоял несокрушимым оплотом цивилизации.

Разведя костер и усадив девушек отдыхать, Роланд внимательно исследовал церковь, но ничего подозрительного не нашел. Ни признаков опасности, ни признаков Святой Печати. Самый обычный заброшенный храм.

– Ты уверена, что Святая Печать здесь? – спросил он Селену. – Что-то я ничего не приметил.

– Ты ожидал увидеть Святую Печать? Разве ты знаешь какая она?

– Нет, конечно. Но я рассчитывал увидеть хоть что-то.

– Напрасно. Печать надежно укрыта от случайного взора. Только проведя священный ритуал, мы сможем увидеть ее.

– А мне можно будет посмотреть?

– Нет, Роланд, – Селена отрицательно покачала головой. – Ты должен оставаться снаружи. Более того, ты не при каких обстоятельствах не должен входить внутрь.

– Как это не при каких? А если потребуется моя помощь?

– Ты ничего не сможешь сделать, Роланд, поверь мне. Если все пройдет гладко, к утру мы сами покинем храм.

– К утру? Вы собираетесь начать прямо сейчас?

– Да. Архиепископ Лирнский просил не медлить ни дня. Это слишком важное дело для Святой Церкви.

Селена поднялась с места.

– Нам пора, Дана.

Кивнув, Дана встала и улыбнулась Роланду.

– Мы скоро вернемся, – улыбнулась она. – Не забудь про обещание.

– Дана!

– Иду-иду!

Дана фыркнула, показала подруге язык и решительно направилась к крыльцу храма. Следом шагнула Селена, но Роланд удержал ее.

– Подожди-ка минутку, – он заглянул ей в глаза. – Селена, я не понимаю, к чему такая спешка? Вы бы вздремнули часок, мы же целый день топали!

Она мягко высвободилась из его рук.

– Вот и отдохни, можешь даже вздремнуть. И, пожалуйста, приготовь нам ужин или, скорее, завтрак. К утру мы будем очень голодные.

Поднявшись на крыльцо, девушки с трудом сдвинули тяжелую дверь. Та натужно заскрипела, и ее скрип прозвучал в наступающих сумерках весьма зловеще. Карнелийца передернуло от неприятных предчувствий.

– Селена, Дана, – он поднялся на крыльцо. – Давайте подождем до завтра.

Селена покачала головой.

– Мы должны это сделать как можно быстрей.

Они скрылись за дверью, громыхнул засов, Роланд вздрогнул.

– Эй, что вы делаете? – сердито крикнул он. – Как я смогу помочь вам? Немедленно снимите засов!

Он забарабанил в дверь кулаками, но ответа не было, и карнелиец со вздохом уселся на ступенях.

– Что будем делать, Тирри?

Звереныш сел рядом.

– Ты ведь слышал? Готовим ужин и завтрак. Как понимаю, кому-то придется собирать хворост и разводить костер, ну, а кому-то – сторожить вход.

– Мне почему-то кажется, что я знаю этих «кому-то» в лицо, – усмехнулся Роланд.

– Невероятная прозорливость для твоего племени.

– Но-но! Опять начнешь свою песню – не проживешь и секунды, – Роланд сунул под нос Тирри кулак.

– Как это грубо, – огорчился Тирри. – И теперь некому заступиться за единственное разумное существо средь этого мрачного леса, полного свирепых неразумных тварей. Ох, некому спасти единственное существо, чьи умственные способности многократно...

Карнелиец сложил для щелчка пальцы, но Тирри успел увильнуть и метнулся вниз по ступенькам. Достигнув земли, звереныш обернулся и, обнаружив отсутствие погони, принялся спокойно почесываться.

– Я же говорю – дикие, свирепые твари, – заметил он. – Они повсюду.....

Глава третья

1

Он проснулся под утро. Медленно опустил с кровати ноги, поднялся, ощущая непривычную слабость во всем теле, и двинулся к окну. Сквозь многочисленные щели в покосившихся ставнях пробивались первые солнечные лучи, и карнелиец заулыбался.

Дрожащей рукой он попытался открыть ставни, но те вдруг уперлись, не желая двигаться. Роланд нахмурился. Он так соскучился по солнечному теплу и свету, так давно не видел рассвета, а тут...

Карнелиец вцепился в ставни обеими руками, готовый сорвать их с петель к чертовой матери, но в этот момент по ушам ударил стальной перезвон, и Роланд застыл. А затем очень медленно все-таки приоткрыл ставни.

Дом находился в самой гуще леса. Деревья и кустарники подступали к самому забору, мало-помалу подминая его под себя. Из-за этого, даже с высоты второго этажа, на котором располагалась комната, Роланд едва разглядел тропинку, уходившую в лес.

Он осуждающе качнул головой. Кто бы здесь ни жил, допустить, чтобы все подступы к дому настолько заросли, было непростительной самонадеянностью.

Роланд бросил взгляд вниз. Во дворе сражались две девушки. Изумрудного цвета глаза, заостренные уши, пушистые хвосты, короткая шерстка на спине и ногах – это были неко. Самые коварные и опасные противники карнелийцев.

На неко почти не было одежды: лишь короткая юбка с разрезами на бедрах, и плотно перевязанная грудь. В таком виде не то что сражаться, по лесу пройтись было бы затруднительно. Даже инуры, с их длинной и жесткой шерстью, никогда не разгуливали полуголыми...

Впрочем, как быстро сообразил Роланд, бой был тренировочный. А их одежда висела на веревках рядом с крыльцом. Брюки, короткие курточки, мягкие сапожки из тонкой черной кожи, – самая обычная одежда для неко. Весьма подходящая для ночных рейдов и ударов в спину, чем они, собственно, и славились.

И все-таки что-то было не так. Роланд сощурился. Вроде бы неко как неко. Серая в черную полоску шерсть постепенно белела на ребрах, а потом исчезала, открывая спереди обычное человеческое тело. Лица также вполне человеческие, если не считать густого серого пуха, покрывавшего щеки. От затылка шерсть плавно переходила в серебристые волосы, тоже ничем не отличавшиеся от людских.

Одна неко постарше и повыше, пошире в плечах и бедрах, с более развитой грудью. Она и с мечом работала поуверенней, и двигалась скупо и осмотрительно. Вторая, похоже, только-только перестала считаться подростком, она была и быстрее, и резче, что, однако, не очень помогало против более опытной соперницы.

И вдруг Роланда как молнией ударило. Неко бились на мечах! На карнелийских мечах! Хуже того, манера их боя была до боли знакома – эту технику изучали только в Карнелии!

Но не успел он прийти в себя от этого открытия, как новая мысль буквально повергла его в шок. Роланд вдруг осознал, что хорошо знает этих неко. И ему отлично известно, что они родные сестры, и что их имена – Инелия и Ирия, и что...

Голову пронзила резкая боль, Роланд едва удержал стон. Когда сознание прояснилось, ему показалось, что он превратился в бестелесный дух, повисший в воздухе.

Тело стояло рядом, в двух шагах от окна, усиленно растирая виски. И тело это, как отчетливо видел Роланд, принадлежало не ему, а некоему мужчине, возраст которого определить было затруднительно. Он выглядел крайне истощенным, словно после длительной и тяжелой болезни. Одежда свисала мешком, лицо заросло бородой, к тому же было закрыто длинными прядями спутанных волос.

Тут только карнелиец сообразил, что сейчас ему полагается спать у ночного костра в ожидании Селены, а не колыхаться бестелесным духом в каком-то полуразвалившемся доме!

Сквозь приоткрытое окошко ворвался свежий ветерок и подхватил Роланда. Не имея ни рук, ни ног, не имея ни малейшей возможности что-либо предпринять, карнелийцу оставалось только запастись терпением. Его немного помотало по комнате, а затем сквозняк вынес Роланда во двор и бросил неподалеку от сражающихся неко.


2

Вымотавшись, девушки прекратили бой, почти одновременно остановив клинки. Они не были близнецами, но поскольку большую часть жизни сестры провели вместе, то понимали друг друга с полуслова.

Тяжело дыша, неко уселись на землю.

– Ну, что на этот раз? – Ирия окинула сестру победным взглядом.

Инелия пожала плечами.

– То же, что и всегда.

– Ага, ну, конечно! – хвост Ирии забил из стороны в сторону. – Опять не хочешь признать поражения? А когда я два раза остановила клинок почти у самого твоего носа – это что было?

– И ты, конечно, не заметила моего клинка у своего живота? – усмехнулась Инелия.

– Какого еще клинка? Да я успела бы десять раз перерезать тебе глотку, прежде чем ты дотянулась бы до меня!

Ирия вскочила на ноги.

– А еще раньше, когда мой клинок пощекотал тебя ниже пояса? Что, скажешь, тоже могла меня опередить?

– Конечно!

Инелия устало вытянулась на земле во весь рост.

– Твоя проблема все та же, Ирия. Ты слишком много суетишься и постоянно забываешь о защите...

– Ну конечно, я забываю, а она не забывает!

Ирия принялась в возбуждении ходить вокруг Инелии, ее хвост бил по бедрам с удвоенной силой.

– Зато я никогда не забываю о нем!

Палец девушки указывал в сторону дома.

– Ири, не горячись. И не болтай ерунды.

– Я не болтаю ерунды! Я говорю правду! Пока он был на ногах, ты и на секунду не отходила от него... Ири, принеси воды, Ири, собери вещи. А сама тут же из штанов выпрыгивала! А стоило ему заболеть, и где наша дорогая Инель?

– Успокойся, Ири. Ты знаешь мои чувства к нему ничуть не слабее твоих.

– Еще бы! Да только нужен он был тебе для одного дела!

– Заткнись!

Инелия подскочила с быстротой молнии и залепила пощечину сестре прежде, чем та успела что-либо предпринять. И тут же прижала ее к себе.

– Ты! – Ирия попыталась вырваться, но сестра держала ее крепко. – Ты! Ты меня ударила!

– Успокойся, Ири, прошу тебя, – зашептала ей на ухо Инелия. – Два года – очень долгий срок. И мне тоже больно, я тоже устала ждать! Но я уверена, я знаю – он справится, он вернется к нам. Рано или поздно... И только от нас зависит – будет ли ему куда и к кому возвращаться.

Ирия больше не вырывалась. Уткнувшись в грудь сестре, она плакала. А Инелия гладила и гладила ее волосы.


3

Негромкие аплодисменты прозвучали как гром среди ясного неба. Сестры подскочили как ужаленные, в руках сверкнули клинки.

По ту сторону забора стоял рыцарь. В лучах восходящего солнца ослепительно сияли его начищенные доспехи, заставляя неко щуриться. Сам рыцарь выглядел скромнее – невысокого роста, полноватый, с мясистым лицом, толстыми губами и крохотными поросячьими глазками, едва заметными под нависшими бровями.

Шлем и кольчужные перчатки рыцаря был надеты на заборные колышки, а его пухлые ручонки производили неспешные хлопки.

– Браво, девочки! Я в полном восторге! Можно я вас расцелую? – рыцарь сложил губы бантиком и громко чмокнул.

Заметив отвращение на лицах неко, он расхохотался.

– Кстати, о ком это вы говорили с такой нежностью? Это было так трогательно... Может быть, повторите эту мелодраматическую сцену еще раз, для моих друзей?

За спиной рыцаря к ограде медленно и на удивление бесшумно подходили еще с дюжину тяжеловооруженных рыцарей. На каждом – белая накидка с черным крестом.

– Проклятие! – Инелия качнула головой. – Как мы могли не услышать такую груду железа?

Сестры переглянулись.

– Позвольте я отвечу, милые мои кошечки, – встрял рыцарь. – Когда это необходимо, мы умеем двигаться очень тихо. Ну, а вы, мои дорогие, к тому же были очень заняты... А теперь позвольте представиться. Барон Унгар, магистр Ордена Святой Инквизиции к вашим услугам.

Инелия побледнела. Она слышала об этом человеке. О том, как он подчистую вырезал поселения Измененных, и о том, что делал с молоденькими неко.

– О-о, кажется, вы слышали обо мне, – усмехнулся барон. – Так может не будем терять зря время? Сложите оружие и, возможно, я оставлю вам жизнь... Иногда я бываю добрый...

– Убирайся отсюда! – прошипела Ирия.

Унгар сощурился.

– Так-так, уши прижаты, хвост метет землю... Да ты, кажется, приготовилась сражаться, моя милая кошечка?

– Я не твоя милая, и я не кошечка! Я – неко! – яростно выкрикнула Ирия.

– Спокойно, Ири, – вмешалась Инелия. – Разве не видишь, он дразнит тебя.

Она пыталась сохранять спокойствие, и только побелевшие на рукояти меча пальцы выдавали волнение.

– А ты, девонька? – Унгар обратил взгляд на Инелию. – Для неко ты удивительно спокойна... Наверное, знаешь себе истинную цену?

– Я лично выпущу тебе кишки, барон! – крикнула Ири.

Но рыцарь даже не взглянул на нее. Его взгляд ощупывал Инелию с ног до головы, и неко пожалела, что не успела одеться. Ей казалось, что взгляд барона оставляет на коже липкие следы.

– Сколько же ты стоишь, милая? Пять, десять, а, может быть, двадцать золотых? Знаешь, мне особенно нравится ваша мягкая шерстка, а пушистый хвост – это нечто...

– Да ты никак большой поклонник нашего племени? – осведомилась Инелия. – И, наверное, частый гость ваших притонов?

Барон громогласно расхохотался.

– Нет, дорогая. Мне притоны не нужны. Мне хватает тех, кого я нахожу здесь, в Сумеречье... Кстати, не далее как неделю назад, я имел удовольствие сблизиться с одной очень очаровательной «кошечкой». Она так мило кричала...

– Тварь! – процедила Ирия. – Скоро я вырву твой лживый язык!

– Нет, милая. За мной хоть и водятся некоторые грешки, кои я не устаю отмаливать, но уж этого за мной нет, слава Всевышнему...

– Барон, по-моему, наша беседа затянулась, – холодно заметила Инелия.

– Как ни странно, но я думаю также.

Лицо рыцаря превратилось в каменную маску. Неко напряглись, ожидая нападения, но Унгар не торопился. Он обвел девушек насмешливым взглядом.

– Итак! – провозгласил барон. – Именем Господа, Церкви и ордена Святой Инквизиции объявляю вас, богопротивных неко и злобных порождений Сатаны, виновными в искажении божественного промысла и попытке опорочить вышнее предназначение человеческой души и разума. Именем его величества, короля Армании, объявляю вас виновными в разбойных нападениях на мирные поселения, в убийствах, поджогах и грабежах, а также иных бесчинствах над людьми. За все вышеозначенные преступления вы приговариваетесь к смерти. В случае, если добровольно сложите оружие и передадите себя в руки правосудия, вы будете подвергнуты казни через костер. Всеочищающее пламя выжжет семена зла из ваших душ и вы заслужите милость и прощение Господа, а значит в следующих жизнях вы можете рассчитывать на возрождение в человеческом облике. В случае если вы откажетесь, будете преданы смерти здесь же, а ваши души будут навеки прокляты. Итак, каково же будет ваше решение?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю