Текст книги "Заветы Ильича. «Сим победиши»"
Автор книги: Владлен Логинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]
29 марта с докладом о профсоюзах выступил Михаил Томский. Этот вопрос привлекал особое внимание Ленина, и наверняка он следил за ходом прений, ибо в основу постановления ЦК, которое предлагалось для обсуждения, легли тезисы, написанные Владимиром Ильичем.
В дискуссионном клубе, сказал Томский, Рязанов намекнул на то, что ради успеха концессионной политики наши тезисы о профсоюзах якобы разрабатывались под нажимом иностранного финансового капитала. Это сущие пустяки. НЭП показал, что «мы не можем справиться со всей находящейся в наших руках промышленностью и часть ее принуждены передать на арендных условиях частному капиталу». При этом необходимо заявить, что «всякая сила, которую использует Советская власть для развития производительных сил страны, является прогрессивной, но не тогда, конечно, когда это выливается в создание булочных, кофейных и т. д.».
Очевидно, что существуют различия в поведении профсоюзов в концессиях, частных и государственных предприятиях. На государственных зарплату регулирует государство и профсоюзы знают, что нельзя платить рабочим больше, чем предусмотрено тарифом. Но мы не можем регулировать зарплату на частных предприятиях и концессиях. «Нужно быть круглым идиотом, чтобы взять концессии, если профсоюзы будут регулировать и, если захотят, смогут прописать какую угодно кузькину мать на предприятии… Думаю, что таких идиотов не водится».
По-иному встает и вопрос о стачках. Когда Милютин предложил стачки на частных предприятиях разрешить, а на государственных запретить, он лишь продемонстрировал чисто чиновничий подход к делу. Да только в Москве проходит по 30–40 забастовок в месяц. Если стать на путь запрета, то «от таких профсоюзов уйдут, с нами ничего общего не будут иметь. Советская власть дискредитируется…». Значит, надо подходить конкретно.
Если данную забастовку возглавляют меньшевики, которые таким способом «политически борются против Советской власти», если они «пытаются стачку превратить в орудие борьбы против Советской власти», то и профсоюзы, и партия, и власть к такой забастовке «будут относиться как к контрреволюционному действию».
Но «законом Советской республики стачка, как таковая, не запрещена, и это умышленно сделано». Ибо «в 99 случаях никакой политики нет, а вопрос касается конкретных случаев и вопросов, которые могут быть налажены и устроены». Стачки на госпредприятиях направлены не против советской власти, а «против приказчиков Советской власти…. вышедших из-под контроля и не понимающих политики Советской власти. Здесь пролетариат одергивает своего приказчика…»
И у наших профсоюзов существует множество возможностей «для разрешения конфликтов мирным путем, т. е. посредством примирительных камер, третейского суда или еще чего-нибудь. И только тогда, когда нельзя столковаться… может иметь место стачка под контролем высших профсоюзных организаций».
Но тут другие, ортодоксальные коммунисты, к которым принадлежит т. Рязанов, возмущаются: это-де то же самое – арбитраж, примирительные камеры, – что говорят сегодня оппортунисты на западе, а прежде – наши меньшевики. Но мы потому и отвергаем концепцию «нейтральности профсоюзов», что рабочий не нейтрален по отношению к характеру существующей государственной власти и он различает – буржуазное это или пролетарское государство.
Главный вывод Томского таков: «Профессиональное движение есть беспартийное движение. Им руководить чрезвычайно трудно и сложно. Требуется масса деликатности. Вот на этой платформе доверия масс и руководства беспартийными, которых больше, перед которыми партия есть кучка, и нужно стоять»1.
В выступлении Ларина главный удар нацеливался против самой идеи использования буржуазии для экономического возрождения страны. «Мне кажется, – сказал он, – что пора бросить ту потемкинскую деревню, так сказать, выражаясь ленинским стилем, “комвранье”, которое было воздвигнуто по поводу восстановления производства русской буржуазией при помощи аренд и концессий».
Буржуазия устремляет свои взоры (и капитал) не в промышленность, а в торговлю, которая приносит гораздо больший и более быстрый доход. Ничего, кроме желания урвать и украсть, от нее ждать нельзя. Мало того, буржуазия не пускает в ход новые заводы или фабрики, а берет лишь те, которые уже на ходу. Вывод: аренда предприятий играет в народном хозяйстве ничтожнейшую роль и «это есть просто игра в буржуазию».
«…Если кто-нибудь спас Россию и русское хозяйство за это время, – продолжил Ларин, – то это сделали лучшие силы рабочего класса, вопреки злоупотреблениям, злоумышлениям и неспособности к работе в новых условиях буржуазных деятелей, которые были поставлены во главе этих фабрик и заводов…Мне хочется напомнить превосходные слова на этот счет самого великого мечтателя земли русской, который на этот раз сказал… (Голоса. Кто это?) Вы желаете знать, кто этот фантаст? Вы это узнаете по слогу».
И Ларин стал читать фрагмент из речи Ленина в январе 1920 года на III съезде совнархозов о том, что в массе рядовых рабочих и крестьян скрываются тысячи талантливых организаторов, которые способны вывести Россию из нищеты. «Это сказал, как вы догадываетесь, Владимир Ильич Ленин, – закончил свою речь Ларин. – И это его высказывание я противопоставляю его теперешнему настроению, мимолетному, как надо надеяться»1.
Ларин мог бы и не доказывать здесь, что рабочий класс сохранил русскую промышленность, сказал следующий оратор – генеральный секретарь Профинтерна С.А. Лозовский. Сегодня проблема не в отвлеченных суждениях о рабочем классе, а в том, чтобы определить линию работы в профсоюзах «в… конкретных условиях, в лето от рождества Христова…
1922-е».
Капиталистические отношения, рождающиеся на почве НЭПа, не сводятся к аренде и измеряются не десятками тысяч рабочих. Перевод госпредприятий на хозяйственный расчет, их соревнование с предприятиями частными нередко происходит «за счет большей эксплуатации. Задача союзов1, и особенно коммунистов в союзах, заключается в том, чтобы при этом соревновании… максимум интересов рабочего класса был сохранен».
Мы уже видели такую практику, когда во время экономических конфликтов на бастующих заводах коммунистические ячейки продолжали работать. Но тогда отрыв от массы неизбежен и рабочие «пойдут с теми, кто ничего общего не имеет с ячейками и борется с коммунизмом и с нашими профсоюзами»584584
Одиннадцатый съезд РКП(б). С. 255, 256, 257.
[Закрыть]585585
Там же. С. 258, 259,261.
[Закрыть].
Слово взял Давид Рязанов. Совершенно очевидно, говорил он, что «без разделения функций организации и управления не может быть нормального хода производства». И функция управления должна находиться не в руках профсоюзов, а у экономических органов советского государства. Но Томский в этой связи полагает, что мы вообще «временно… отстраняем рабочих от этой работы», дабы не отпугнуть буржуазию.
Отсюда и колебания в вопросе о стачках. Да, «малокультурные рабочие… иногда не знают, что у них имеются другие способы отстаивания своих интересов…» Но это не повод для запрещения стачек. Статьи Зиновьева и других на эту тему лишь запутывают вопрос. «Право бастовать остается, и остается нерушимо в Советской конституции».
«Я остаюсь при старом убеждении, что, даже отступая назад, мы не должны отступать дальше, чем это указывает практика буржуазно-демократических республик…» Там, например, тарифы устанавливаются по соглашению предпринимателей с профсоюзами. Этим тарифам придается публично-правовой характер закона. Почему же нам не воспользоваться такой практикой.
Коснулся Рязанов и вопроса об отношении к специалистам: «В силу целого ряда условий мы получили на свою долю огромную массу весьма бесталанных, безграмотных спецов. Такие безграмотные спецы плохо устраивались и при старом порядке». Ленин призывает беречь всех спецов, как зеницу ока. Да после этого эти бездарные спецы, «которые так заполнили наши учреждения… задерут нос превыше Ивана Великого».
Если на управленческие органы не будет управы, «то они… в своем влечении к хозяйственному расчету готовы будут отказаться от всего – от программы, от марксизма, а будут кричать: вот мы какие! Мы за половинную плату довоенного времени выкачиваем теперь больше, чем в довоенное время! Вот до какого чистоганного восторга доходят представители новейшей экономической политики…»1
Последним в прениях по докладу Томского выступил Троцкий. «…Как говорил в докладе т. Ленин третьего дня, – сказал он, – мы начали в хозяйственной политике крутым и непримиримым разрывом с буржуазным прошлым… Что вместо этого? Централистический верховный священный ВСНХ, который все распределяет, все организует, обо всем заботится… Мы на этом плане осеклись. Почему? Потому, что оказа– 586586
1 См.: Одиннадцатый съезд РКП(б). С. 264, 265,265–266,266-267,267, 268.
[Закрыть]587587
В. Логинов 23 У
[Закрыть] лись недостаточно подготовленными или, как формулировал т. Ленин, в силу нашего низкого культурного уровня… Тут была в общем и целом революционная неизбежность, – но… ошибка была в том, что пролетариат брал на себя невмоготу в области хозяйственного строительства».
НЭП определил крутую перемену профессиональной политики партии. Конечно, Томский лучше Рокфеллера будет отстаивать интересы рабочего класса. Но «Рокфеллер положит Томского на обе лопатки в 5 минут… в области маневрирования на рынке… Здесь мы у него, у Рокфеллера, должны учиться». И очевидно, что маневрирование несовместимо с контролем профсоюзов над повседневной работой хозорганов. Контроль можно осуществлять «через общегосударственные учреждения».
Ошибается Рязанов и в отношении к спецам. Раз мы вынуждены учиться «у буржуазных спецов в этой проклятой коммерческой сфере», то неизбежно и повышение их роли в нашем обществе. И история на московском водопроводе, где группу рабочих за травлю спеца отдали под суд, это «окрик авангарда рабочего класс по отношению к рабочему классу в целом».
«Разве не бывало так, – напомнил Троцкий, – что во время отступления армия беспощадно расстреливала дезорганизаторов? Кого? Подлецов? Вовсе не всегда, нередко людей, которые растерялись, свихнулись… Расстрел был жестоким орудием предостережения другим. В хозяйственной области тоже необходимы бывают суровые меры».
Обращаясь к Рязанову, Троцкий сказал: «Вот вы написали очень хорошую книжку – “Комментарии к Коммунистическому манифесту”… (Рязанов-. Потому что я нашел свободное время во время удаления моего из профдвижения.) Если дело обстоит так, то Рязанов этим произнес против себя самую убийственную реплику… Потому что комментариев, которые он написал к Коммунистическому манифесту, никто из нас не напишет. Я не думаю, чтобы нашелся человек, который знал бы так досконально марксистскую литературу, как Рязанов – тут ему и книги в руки…»1
С заключительным словом выступил Томский. Из речи Троцкого вытекает, сказал он, что «на основании рынка мы должны отбросить рабочих от управления… Это никуда не годится…» Не надо путать хозяйственный вопрос с политикой и педагогикой – «воспитанием рабочих масс в духе управления». Да и на практике «отбросить рабочих» немыслимо, ибо «на профсоюзы и на коммунистов в профсоюзах давят всей своей тяжестью многомиллионные беспартийные массы».
Что же касается Рязанова, то он «напоминает мне того хорошего человека, – пошутил Томский, – про которого тесть сказал: “Хороший у меня зять, умеет танцевать, петь и говорить, только не тогда, когда следует все это делать”». Его позиция по отношению к спецам неприемлема, «ибо масса на почве голода, стремления к уравнительности во что бы то ни стало, конечно, будет настроена против спецов. Спец живет лучше, ему платят больше, спец командует… Конечно, многие спецы воруют, но многие и не спецы воруют… Надо из спецов отобрать лучшее и создать условия, чтобы они могли себя проявить в достаточной степени».
Относительно критики Ларина Томский заметил, что воюет он «фантастической статистикой. Кто же не знает, что в Метрополе, в комнате Ларина, в любой час и минуту каждый может узнать, сколько яиц в Советской России находится с теми, которые вы съели и которые вы кушаете в настоящий момент? Кто не знает цены этой статистике с потолка?»
Ларин доказывал, что рабочий класс спас после революции производство. «Кто об этом спорит? Ленин спорит? Я спорю? Но нас в данное время не интересует, кто спас Рим. Нас интересует вопрос, как и кто будет строить новый Рим… Каков в данной экономической обстановке наиболее целесообразный метод управления производством? На этот вопрос отвечать надо, и на него Ларин ничего не отвечает, и Рязанов не отвечает»1.
С некоторыми поправками ленинские тезисы «О роли и задачах профсоюзов…» съезд принимает единогласно.
Еще более острый характер приняло обсуждение вопроса о финансовой политике. Здесь, помимо доклада Сокольникова, пришлось ставить содоклад Преображенского. Фактическими содокладами стали и выступления Ломова, Киселева, Пятакова, Ларина, В. Шмидта и других.
Сокольников обратил внимание делегатов на то, что вопрос о финансовой политике обсуждается на партийном съезде впервые. С того момента, когда рядом с госсектором появился рынок, от него зависит и вся наша госиндустрия. Поэтому, если мы хотим, чтобы «машина нашего… государства могла продолжать действовать», важно понять, что рынку необходим инструмент обмена – денежная система. Мы должны иметь «твердую валюту, а не ту… кувырком скатывающуюся вниз валюту», которая сейчас предлагается народному хозяйству1.
На недостаток проектов «иногда самого фантастического свойства» жаловаться не приходится. Все – рабочие, крестьяне, бухгалтера, чиновники «думают, что можно найти какой-то магический секрет, который дал бы возможность от плохих денег перейти к хорошим немедленно…» Например – «перейти на золотую валюту».
Но у нас сохранилась лишь малая часть золотого запаса. «С этим запасом… мы могли бы прожить некоторое время… Что было бы после того…? Мы остались бы у разбитого корыта!» Выйти из кризиса «силами финансовой техники, изобретательности финансистов, конечно, никак невозможно». Выход «только на основе подъема нашей индустрии… нашего сельского хозяйства…. развития нашей внутренней… и внешней… торговли»588588
См.: Одиннадцатый съезд РКП(б). С. 298, 299.
[Закрыть]589589
Там же. С. 299, 301.
[Закрыть].
Бюджет на 1922 год предусмотрел расходы на 1 миллиард 800 миллионов довоенных рублей. Доходы от госпромышленности были явно завышены и дефицит составил около 1 миллиарда. Мы вынуждены не только сокращать бюджетные расходы, «вплоть до военного», но и децентрализовать их, т. е. перенести часть расходов (на здравоохранение, просвещение, социальное обеспечение, отчасти юстицию и т. д.) на местные бюджеты. Многие из них уже сейчас являются более прочными, да и при изымании местных налогов исполкомы проявляют гораздо большую активность и инициативу. Надо научиться «жить за счет собственных ресурсов»590590
Там же. С. 303, 305.
[Закрыть].
Для этого необходимо прежде всего избавиться от предрассудка относительно «бесплатности» госуслуг. От нее (оплата жилья, освещения и т. п.) выигрывают лишь более состоятельные слои населения. Переход к платности железнодорожных услуг дал НКПС триллионные выручки. Продажа марок позволила Наркомпочтелю самим выплачивать зарплату служащим. Солидный доход от сбора за срубленные деревья получает и Наркомзем.
Но главная проблема – финансирование госпромышленности. Полностью держать ее на госбюджете мы не можем. И «мы должны ей предложить опереться на рынок и поддержать пролетарское государство, а не сосать его». Для этого необходимо менять отношение с предприятиями, создать пространство для проявления их инициативы, ввести промышленный налог с тем чтобы часть продукции они могли реализовывать сами. И товарищ Ленин прав: рынок станет для них самым жестким экзаменатором1.
В развернувшейся дискуссии критике подверглась прежде всего деятельность Госбанка, использовавшего эмиссию в качестве инструмента стабилизации финансовой системы. Эмиссия сама по себе, говорил Преображенский, не может являться панацеей. Ею надо уметь маневрировать, определять рамки ее применения, чтобы она не подрывала работу жизненно важных госпредприятий. Иначе мы бьем по собственному карману.
Если, к примеру, будет хороший урожай и крестьянский рынок расширится, то сжимать эмиссию нецелесообразно. Необходимо использовать и товарные запасы для долгосрочного кредита под этот урожай. Сокольников, конечно, может оттягивать денежную реформу, но рынок долго ждать не будет. Он может стихийно взорвать всю систему бумажной валюты. Нас выручает пока лишь отсутствие централизованной частной торговли и то, что рынки носят локальный, местный характер591591
См.: Одиннадцатый съезд РКП(б). С. 306, 309.
[Закрыть]592592
Тамже. С. 315–321.
[Закрыть].
Преображенского поддержал Пятаков. Недостаток оборотного капитала у предприятий? снятых с госснабжения – вот причина переживаемого кризиса. Антиэмиссионная позиция, господствующая в Наркомфине, не учитывает интересы промышленности. А экономику нельзя перехитрить никакими «финансовыми фокусами»593593
Там же. С. 341.
[Закрыть].
О том же говорил и Ломов: политика Наркомфина не согласовывается с производством и ВСНХ. Когда Госбанк авансирует предприятия на несколько месяцев вперед по курсу данного дня, он вынуждает хозяйственников срочно закупать любые товары, а потом перепродавать их по новым ценам, ибо через месяц курс будет совершенно иной. Тресты превращаем в спекулянтов. А когда Сокольников говорит нам: «посмотрим, кто из вас не лопнет», то при такой политике «лопнут в первую очередь самые нужные для государства предприятия и… лопнет сам т. Сокольников. (Смех)»594594
Там же. С. 332.
[Закрыть]
Не менее острый характер приняло и обсуждение вопроса о зарплате. Нынешние миллионные заработки, доказывал
А. Андреев, – фикция. До войны средний квалифицированный рабочий получал 22 рубля 83 копейки, а в Питере и до 30. В ноябре 1921 года его заработок (в довоенных рублях) упал до 12 рублей, в декабре – до 9-15, в январе 1922 года – до 6.15, в феврале – 5.05, а в марте до 4.50. Рабочие вошли в полосу обнищания1.
О том же говорили А. Спундэ, В. Шмидт, М. Ларин. Сокольников возразил: сравнивать довоенную зарплату с нынешней некорректно, ибо при существующих социальных льготах и реальной практике зарплата является лишь одним из источников бюджета рабочей семьи. И все-таки, сказал Андреев, бесспорно то, что с довоенных времен зарплата выросла лишь в 5 раз, а цены в 15. И Наркомфину надо искать компромисс между реальными жизненными потребностями рабочих (в частности, при введении налогов и платности услуг) и государственными интересами595595
См.: Одиннадцатый съезд РКП(б). С. 322–323.
[Закрыть]596596
Там же. С. 323, 358–359.
[Закрыть].
Пересказывать полностью ход этих дискуссий не имеет смысла. А их краткое изложение все-таки упрощает и прими-тивизирует выступления. Можно лишь заверить, что чтение и анализ этих текстов даст современному читателю для понимания истории НЭПа никак не меньше, чем стенограммы уже упоминавшихся выступлений ученых-экономистов на коллегиях Госбанка.
Комиссия съезда внесла ряд поправок в тезисы Сокольникова, учли их критику Лениным и другими. Но курс, взятый в начале НЭПа, остался неизменным. Поднять экономику страны может лишь рост промышленности, транспорта, крестьянского хозяйства и товарооборота. При этом «необходимо, нисколько не ставя задачи немедленного возвращения к золотому обращению, твердо установить, что наша экономическая и финансовая политика решительно ориентируется на восстановление золотого обеспечения денег…»597597
Там же. С. 539.
[Закрыть] Резолюцию приняли единогласно.
Не менее острыми и интересными были дискуссии и по другим вопросам, обсуждавшимся съездом. Особенно по докладу Зиновьева о партстроительстве, сообщению Яковлева об агитации и пропаганде и пр. И здесь выступления докладчиков, делегатов отличали и высокая степень самокритичности, стремление к глубокому анализу новой реальности, самостоятельность мышления и отсутствие какого-либо чинопочитания, что – при всей остроте прений – позволяло сохранить атмосферу товарищества и превращало съезд, как выразился Калинин, в рыцарский «турнир самого цвета Коммунистической партии»'.
Предстояло обсуждение вопроса о работе партии в деревне, и 31 марта Ленин встречается с В.В. Осинским. После того как 18 марта, по предложению Владимира Ильича, тезисы Преображенского о политике РКП(б) в деревне были отвергнуты, именно Осинскому – заместителю наркома земледелия поручили возглавить аграрную секцию съезда.
«Обдумывая нашу беседу с Вами», – пишет Ленин 1 апреля, после вечерней встречи с ним, – я пришел к выводу, что до тех пор, «пока мы недостаточно собрали фактов хозяйственной жизни на местах, пока мы недостаточно изучили действительные условиях и потребности теперешнего крестьянского хозяйства», ни партия, ни Соввласть не должны связывать себе руки «какими-либо предписаниями, директивами или правилами…» Тем более что именно на этот путь – «излишней и неудачной, скороспелой, не проверенной опытом регламентации», могут легко встать власти на местах. Поэтому, замечает Ленин, крайне важно «не причинять зла во имя благочестивого желания делать добро». Главная задача состоит именно в тщательном сборе и внимательнейшем изучении местного практического опыта. Необходимо, в частности, крайне осторожно вторгаться с дела сельхозкооперации, изучить последствия применения наемного труда и аренды, возможные формы помощи беднякам и т. п.
Цель всей работы – оказать «практическую помощь делу немедленного расширения посевов, увеличению запашки, увеличению количества сельскохозяйственных продуктов, уменьшению тяжелой нужды крестьянства…» 2 апреля съезд большинством голосов при немногих воздержавшихся утвердил резолюцию «О работе в деревне», в которую вошли все предложения Ленина598598
См.: Одиннадцатый съезд РКП(б). С 441.
[Закрыть]599599
См .Ленин ВИ. Псшн. собр. соч. T. 45. С. 132, 133,529.
[Закрыть].
