Текст книги "Следы на воде"

Автор книги: Владислав Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

18

Когда по телевизору – с воем и жутким грохотом – показывают ужасный, всё сметающий сход лавин или налёт цунами, не важно в какой части Света и в какой стране это происходит, люди всегда люди, беззащитная плоть и кровь – охватывает страх и жалость к ним, попавшим в эпицентр стихийного бедствия. Ломается, сминается, уродуется всё. И надёжные, казалось, строения, и железные мосты с дорогами, и без разницы какая техника, и… и люди. Люди в первую очередь. Так же, говорят, страшны пожар, наводнение и землетрясение… К этому можно добавить автомобильные, авиа-, железнодорожные катастрофы, и прочие… Жуткий, животный страх возникает перед неуправляемой стихией… От невозможности избежать, или остановить… Сильное нервное потрясение испытывает зритель, говорят – стресс. Но это у телевизора. Его можно выключить, или в другую комнату уйти, чайник, например, на кухне включить. А вот что делать, если ты непосредственно находишься в нём, в этом… в потрясении, а? Ужас!!!

Близкое к этому, но в полной гамме, может и больше, испытал Валька, когда сминая Серёгу, в квартиру ворвались «быки». Валька в этот момент едва шаг успел сделать в сторону кухни, чайник собирался включить, в горле что-то… Остолбенел… «Отморозки, быки, бандиты… Откуда?!» В ужасе успело промелькнуть в Валькином сознании, когда сильный удар одного из них, боксёрски мордастого, выбил из него дух, а следующий удар, локтем в шею, как тряпку отбросил под Серёгин рабочий стол. Погасил сознание. Так же – никак – себя чувствовал уже и Серёга Панов.

Когда сознание как-то нашло смятое Валькино тело, Валька вначале услышал шум в ушах, потом полное отсутствие своего лёгкого тела, вместо него пульсировала сплошная боль в голове и правом боку… Ничего другого он не ощущал. Даже Серёгиного пола под своей щекой не чувствовал. С трудом расслышал.

– Ты что, ублюдок, убил что ли их? Ты охренел? Тебе же сказали, напугать и выпотрошить. Придурок. Тебе на бойне работать, а не с людьми… Идиот!

Валькино сознание было неустойчивым, по волнам плавало, внешние звуки то наплывали, то гасли в шуме… Как от двух радиоприёмников, когда они настроены только на шумы, но на разные, один шум наплывает – это внешний, бьёт по ушам, другой его вытесняет – внутренний, тоже бьётся, но во всём теле. Именно такой шум, из подсознания, гасил внешние, потом отступал. При этом, ему казалось, он был намертво к чему-то прикован, но находился в невесомости. Ни верха, ни низа не было. Глаза открыть не мог, их тоже не было. В голове вращались жуткие концентрические круги, то сужаясь, то расширяясь, проглатывая его, как змея кролика.

– Гляди, начальница, наши алмазики…

– Где?

– Я нашёл. Вот.

– Я так и знала… Где, где? Вот эти? А остальные где? Где остальные, я спрашиваю, где? Ты спрятал, ты проглотил, гадёныш, выпотрошим, отдай, кишками харкать будешь!

– Ты что, дура, я все нашёл, какие на столе были, ещё пугает. Да я сам из них что хочешь выпотрошу…

– А где остальные? Остальные где? Ищите, ищите, а этими я сама займусь. И смотрите мне!..

Противный голос, что-то Вальке напоминая, визжал как придушенная мотопила… Не то звуки, не то тембр напоминали, но… Шум в ушах и жуткая боль в теле не давали сосредоточиться. Сознание вновь провалилось в темноту.

Но налётчикам нужна была информация, живая, немедленно и сейчас.

Из небытия Вальку вырвало полное отсутствие воздуха в лёгких. Организм сам боролся за жизнь, пока Валька находился без сознания, требовал кислорода. Валька закашлялся, выплёвывая воду из горла, фыркая носом, «всплывая», дёрнул головой… Над ним стояла молодая женщина с пустым тазом…

– О, этому хватит воды, очухался… – она ещё ниже склонилась к нему, елейным голосом спросила… Нет, он точно где-то слышал такой тембр, в метро, трамвае… – Молодой человек, скажите, пожалуйста, кто из вас рекрут?

– Я, – с трудом ворочая языком признался Валька… Где-то в кино, или телевизоре, наверное, он слышал такой голос, где? Память не подсказывала. Её вообще не было, ни в нём, ни рядом, только боль.

– Очень хорошо! – радостью расплылся женский голос над ухом.

Валька попытался оторвать голову от пола, чтобы увидеть её всю, но, шею пронзила острая боль. Как током. Перед глазами вновь вспыхнули и поплыли круги, Валька зафиксировался на боли, обмяк. Голова, глухо стукнулась об пол.

– Лежите-лежите, – отдаляясь, голосом заботливого доктора проворковала женщина, и другим голосом, резким, начальственным куда-то в комнату… Нет, но Валька точно его когда-то слышал… в детсаде, в ментовке, копался в памяти. Сейчас это было невозможно, мысль застревала, как чайная ложка в банке с мёдом. Не провернуть. Голос между тем кому-то приказывал, как ремнём хлестал. – Того не трогайте, я сама. Ищите, ищите. Через пять минут уходим. – И вновь, с тем же участливым, елейным, голосом, склонилась над Валькой. – А вы не скажете мне, где остальные алмазы? Маленькие такие, разные, но много?

– В милиции. – Не открывая глаз, одними губами прошептал Валька. Вопросы были простыми. Да и не умел он врать. Зачем, спрашивается, врать, с какой стати.

– Врёшь, сучонок! – Отскакивая, взвизгнул голос. – Фак ю!

Последнюю фразу Валька не расслышал, она совпала с ещё одной болью, в Валькином боку – от её пинка, – вспыхнула боль, отозвавшись в голове, вышибла воздух…

– Ааа… – хрипел Валька, царапая пальцами пол.

Не слышал, как женщина приказала вкатить ему укол, и второму тоже, пусть от передозы сдохнут, подонки, сволочи.

– Уходим, уходим! Быстро уходим!

Но…

Вторая волна цунами – с воем, криками и грохотом – это за один день, в одну и ту же квартиру! – громом ввалилась через прихожую, заполнила всё пространство. Как вакуумная граната в квартире разорвалась.

Налётчики, вскочив, столбами застыли… и женщина…

– На пол все! С-суки! На пол!

– ОМОН! ОМОН!

– На пол!

– К стене!

– Лежать!

Однообразные и страшные в своей спецформе, огромные и юркие, смертельно опасные, в касках и бронированных стеклянных бойницах в них, в тяжёлых ботинках, ломающих стулья, ноги, рёбра, и всё подвернувшееся под ноги, с короткими автоматами, когда в роли дубинок, когда по прямому назначению, Омоновцы ворвались в Серёгину квартиру с парализующими психику криками и грохотом… Заполнили собой всё пространство, вытеснил один страх другим, мощным… уложив всех на пол. Застыли над ними, пришпилив стволами автоматов. Только одна женщина, стояла у стены, уткнувшись в неё носом, руками вверх… Наступила тишина… Стало отчётливо слышно, что женщина у стены громко икает, кто-то из налётчиков, лёжа на полу тонко взвизгивает от страха, кто-то стонет от боли (не выполнил команду, подсечкой был сбит)…

Послышались шаги. В комнату вошли двое. Товарищ майор и старший лейтенант Варежкин.

– Ну вот, а ты говорил, зачем нам, зачем? – С довольным лицом осматривая пространство, майор шутливо передразнил старшего лейтенанта. – Без ОМОНа обойдёмся, без ОМОНа. А! Молодцы! Здорово! Как знал. – Произнёс товарищ майор, победно оглядывая квартиру, и заметил. – В нашем деле, товарищ старший лейтенант, без ОМОНа никак. Так нет, товарищ лейтенант? – подмигнув, спросил одного из омоновцев.

– Так точно, никак! – пророкотал голос из под шлема.

– Причём, я вижу, мы очень вовремя, а! – Переступая, где и обходя налётчиков, указал он рукой на лежащий около Валькиной руки не использованный шприц с тёмной жидкостью. – А то бы…

– Это она! – Взвизгнул вдруг голос лежащего рядом с Валькой парня. – Она, сука, заставила. Я не хотел! Простите, дяденьки. Я не хотел. Простите! Я больше не бу-уду!

– Заткнись! – Рявкнул держащий его на мушке автомата омоновец, и ткнул стволом в бок. Рыдающий дёрнулся.

– Ты не успел, подонок! – С напряжением в голосе заметил старший лейтенант Варежкин.

– Это всё доказать надо. – Прошипела от стены женщина. Её трясло.

– Успокойтесь, сударыня, докажем. Для того мы и здесь, – заявил товарищ майор, и приказал. – Пакуйте этих, товарищ лейтенант, и в машину. Дольше дорогу знаете. Мы скоро приедем. – Торопливо вернулся на лестничную площадку, крикнул. – Эй, кто-нибудь, там! Скорая приехала, нет?

Откуда-то снизу донеслось. «Давно здесь! Ждёт, товарищ майор».

– Пусть поднимаются. – Приказал товарищ майор.

– А ну, встали! – скомандовал старший группы ОМОНа.

– Встали!

– Встали…

– Впер-рёд!

Где за шиворот, беря при этом на болевой приём, бойцы поднимали, встряхивали налётчиков, заламывали им руки за спины, громко стуча ботинками, волокли на выход. Комната вновь наполнилась шумом, стонами, и… шипением…

– Фак ю, падла! Больно! – Прокричала женщина, когда на её руках сомкнулись браслеты наручников. Омоновец не обиделся, посильнее сжал браслеты. – Ой, ну больно же! – Простонала женщина.

– Терпи, девушка, – усмехнувшись, посоветовал майор. – Бог терпел и нам велел! Это издержки производства. Нам тоже неприятно… возиться с вами! А мы возимся, работа такая. Чернорабочие мы!

– Вы ассенизаторы, а не чернорабочие. – Гневно прокричала женщина уже из прихожей. Её, не церемонясь, почти волок омоновец.

– Да? Ну а вы, значит, это самое и есть… ага, что воняет. – Ответил майор, и офицеры громко рассмеялись.

– Фак ю, фак ю… Ой… – доносился женский визг с лестницы.

Именно на этом Валька, приходя в себя, и вспомнил тот голос, ну тот, который звучал в трубке мобильника.

– Это она, она… – пытаясь подняться, шевелил он губами, когда врач скорой помощи заглядывала ему в глаза…

– Всё, всё. Успокойтесь. Лежите. Ничего не говорите… Вас осматривают. Помолчите.

Часть II

19

– Ну что, полковники, присаживайтесь. Времени у нас как всегда мало. Докладывайте, что мы на данный момент имеем, наши планы, – сидящий за начальственным столом человек в гражданском костюме, при галстуке, имел военную выправку – прямую спину, прямой испытующий взгляд, седой ёжик волос, высокий лоб, резкие складки у рта, серые внимательные глаза, под прямым носом аккуратно подстриженные усы… и начальственный голос. – У нас пятнадцать минут. – Коротко глянув на свои наручные часы, сообщил он. – В режиме диалога, пожалуйста. Начинайте, Вадим Николаевич. Мы вас слушаем.

Двое его подчинённых, заняв места за приставным столом, коротко переглянулись. Оба под стать генералу, сотрудники одного из оперативных отделов ФСБ России, такие же подтянутые, спортивные, гораздо моложе своего шефа, тоже с короткими стрижками, но без седины в волосах. С живыми глазами, в которых порой появлялись искры молодецкого задора и юмора. Один в тёмно-синей форме армейского покроя, с погонами полковника, другой в гражданском костюме, тёмно-шоколадного цвета, белоснежной сорочке, модном галстуке в тон рубашки, но гораздо ярче её, с запонками в обшлагах. Оба заметно щёголи. Перед каждым тонкие чёрные папки с необходимыми документами.

– По делу 1345/6249/06… – тот, кого назвали Вадимом Николаевичем, положил руки на папку, открывать не стал, начал по памяти. – Происхождение алмазов мы установили, товарищ генерал-лейтенант. Уже есть уверенность в понимании схемы утечки промышленного сырья и доставки на промежуточный склад.

Короткой паузой немедленно воспользовался его товарищ, с погонами полковника.

– Склад коллеги из московского РОВД уже установили, и ликвидировали. – Последнее он произнёс с тонкой иронией.

Генерал это мысленно отметил, перевёл взгляд на докладчика.

– Так точно, – не смутившись, подтвердил докладчик, с укором заметил оппоненту. – И правильно сделали. Иначе они и не могли поступить, они оперативники.

– А я считаю – поторопились. – Возразил полковник.

– Не спорьте, господа полковники, это обсудим, – остановил генерал. – Дальше.

– Старшая так называемой диспетчерской службы Седова Елена Семёновна – разводящая – находится под следствием. Дала признательные показания.

– Там уже всё понятно, товарищ генерал-лейтенант, – вновь перебил молодой полковник. – На том уровне городская прокуратура уже своё дело делает. Работает. В принципе, все фигуранты определены, все под следствием… Дело уже в суд подготовлено…

– Это я знаю, читал служебную, – замечает генерал. – Меня на том уровне действительно результаты не интересуют. Меня интересует, что вы именно думаете, – делая ударение на местоимении «вы», потребовал генерал, – по поводу конечной цели этой акции? Конечной! Кто заказчик? Кто исполнитель? Где могут появиться наши алмазы? В каком качестве? Кстати, вы цифры проверили?

– Да, – ответил докладчик. – Абстрактно, конечно, товарищ генерал-лейтенант, опосредовано, но впечатляет. За квартал теряется до четырёх килограммов… За год – шестнадцать килограммов… Плюс минус.

Генерал присвистнул…

– М-да… Деньжищи – огромные тыщи! – усмехнулся он и, переводя строгий взгляд с одного помощника на другого, спросил. – И что говорит администрация, они что ревизии не боятся, комплексной проверки, прокуратуры? Или нам нужно конкретную службу подключать?

– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант.

– А я думаю надо. – Возразил Вадим Николаевич.

– Вот тут у нас взгляды расходятся, товарищ генерал-лейтенант. – Заметил полковник. – Рассудите.

– Я вижу, рассудим, – кивнул начальник отдела. – Ваша мотивировка, Вадим Николаевич. Я слушаю.

Вадим Николаевич выпрямил спину.

– Первое. Нам нужно как можно быстрее очистить прииск и фабрику от хищений. – Глядя в лицо начальника отдела, излагал он программу необходимых действий. – Там создана профессиональная преступная группа. Её нужно ликвидировать. Хотя бы один раз, доказательно, оперативно и гласно. Там явный букет статей. Это второе. К тому же, руки уже обрублены, осталось взять голову. Явный же подрыв экономики страны, товарищ генерал-лейтенант, подрыв авторитета… Рабочие, народ, они же всё видят. И не верят в нас, в справедливость. Сколько же можно?! Это третье.

– Ваша позиция понятна, Вадим Николаевич. Зерно есть, но много эмоций. Пожалуйста, вашу мотивировку, Олег Александрович.

– А я считаю, что рано их брать, рано по рукам бить. Начальнику РОВД нужно выговор объявить, что, не посоветовавшись с нами, разработку начал. Наломал дров. Нужно было немедленно к нам обращаться, мы бы не упустили.

– Так-так, – генерал слушал, навалившись грудью на руки сложенные на столе. – И как бы мы это сделали. Ну-ну…

Полковник, почувствовав поддержку, заговорил ровно и свободно, без эмоций.

– Мы бы, какое-то время, не проявляясь, как обычно, внедрили своих людей и в управленческое звено, и в сбытовую сеть, – у них есть такая, – отследили канал поставки от фабрики до заказчика, разобрались бы в схемах, включая финансовые, установили бы счета, определили ущерб, выявили бы круг фигурантов, а уж потом только и – раз, и накрыли. Все бы на скамье оказались. А так… – Полковник, с видимым сожалением пожав плечами, умолк.

Генерал помолчал, чему-то своему кивая головой. Бесстрастное его лицо не выдавало оценку услышанному. Полковник незаметно подмигнул своему товарищу, так, мол, учись, я прав, генерал на моей стороне. И ошибся.

– На это бы ушло много времени, Олег Александрович, много. А у нас его нет, и не было. С точки зрения классики, вы, конечно, правы, но, повторяю, мы получили то, что получили. А именно: объект поставки промышленного сырья определён и установлен, это уже в производстве уголовного дела. Не будем гадать: хорошо это – в данном случае – или плохо. Нам с вами нужно другое установить, главное: кто использовал этот объект, в каких целях, и где фигурант? Вот наша задача. На то мы здесь и созданы, со всей аналитикой, полномочиями и оперативной службой. А что из материалов следует, что мы видим, Вадим Николаевич?

Вадим Николаевич, всё так же, не заглядывая в документы, сообщил:

– Исполнитель – не то взорвался на яхте, не то ушёл, улетел, испарился. И кроме горстки алмазов, в вещдоках, у нас ничего нет.

– Именно, полковник. А утечка, извините, происходит до четырёх килограммов… – заострил внимание генерал. – Ежемесячно и ежеквартально. До четырёх! Сами же доложили. Причём, цифра абстрактная, даже усреднённая. Значит, может и больше… Что вероятно. Перед нами стоит задача не только понять, но и установить заказчика, найти его. Живым и тёпленьким. А всё остальное мы попутно соберём. Соберём, соберём, склеим вазу. Не в первый раз. Дыма без огня, как известно, не бывает. И опыт у нас есть. Я одного только боюсь, друзья мои, как бы политика наша высокая не была в этом замешана.

Вадим Николаевич согласно кивал головой.

– Я, например, даже больше чем в этом уверен, товарищ генерал-лейтенант. Я и полковнику Чадову об этом говорил, он не согласен. – На что его оппонент скептически хмыкнул. – Да, а я уверен, – с напором продолжил Вадим Николаевич. – Эти алмазы наверняка работают на какую-то политическую партию… Причём, в нашей стране.

Генерал вздохнул. Глядя прямо перед собой, задумчиво покачал головой. Помощники понимающе переглянулись: не просто генералу в нашей буче, боевой, кипучей.

– А генеральный директор фабрики в какой партии состоит? – перебирая листы из материалов дела, наконец спросил он.

– Естественно в «Единой России». Он в начале в другой партии состоял, потом ему настоятельно предложили перейти в «ЕдРо», иначе в местную Думу не пройдёт. Он и… – Доложил полковник Чадов.

– Депутат, значит.

– Естественно, товарищ генерал, они все…

– Не забывайтесь, друзья мои, – перебил генерал. – У нас всё в стране работает на политические партии.

– Вот и надо обрубить гнилые концы. Чтоб не мешали. Лучше раньше… – Напомнил Вадим Николаевич. – На носу выборы.

– А если наткнёмся именно на пропрезидентскую партию, тогда что? – с усмешкой спросил своего оппонента полковник Чадов. – С нас погоны поснимают.

– Это с вас погоны, а с меня голову. Нет-нет, спасибо! – отмахнулся генерал.

Офицеры на минуту задумались. Генерал не торопил.

– Тогда, есть предложение пойти по классической схеме. – Продолжил Вадим Николаевич. – Мы с Чадовым обсуждали.

– Так, излагайте.

– Мы считаем, и это наше консолидированное мнение, товарищ генерал-лейтенант… – полковник на секунду умолк…

– Консолидированное? – пряча усмешку под широкими усами, переспросил генерал. – Угу! Это хорошо. Ну-ну, и дальше…

– …что нужно ещё раз запросить пограничников, все контрольные службы, – продолжил Чадов. – Пусть передадут нам подлинники лент самозаписи, видеокарты, все отчёты… За квартал, и до сегодняшнего дня. Наши аналитики просмотрят, прослушают, выдадут отчёт. Мы проанализируем. Найдём зацепку. Не мог же человек бесследно испариться! Не мог! Так не бывает… Хоть ноготь, хоть зубочистка должны же где всплыть, появиться. Даже на воде следы остаются. Я помню по лекциям… Это наше предложение.

Докладчик глянул на своего товарища, – твоя очередь…

Вадим Николаевич продолжил.

– Боцман яхты, Сергей Витальевич, ещё в реанимации. Контроль за ним установлен. Но он ещё не допрошен. Хотя вряд ли что важного может прояснить. Хорошо если контузия временная, а если память отшибло взрывом? Надеюсь нет. Тем не менее. Констатирую. Труп этого Павла так и не нашёлся, – последнее докладчик особо подчеркнул. – Пока не нашёлся, не всплыл. Значит, он есть, и его нужно найти. Этого звена и не достаёт. Хотя водолазы утверждают, в документах это есть – что возможно и не найдём. Рядом с местом взрыва, с отрицательным уклоном в сорок градусов начинается глубина от двадцати до пятисот метров, потом и больше. Труп могло и затянуть. В противном случае, он бы всплыл или всплывёт… если не… не…

– Ага, если жив, значит, – хмыкнул оппонент. – Не только жив преступник, но и ушёл у всех из-под носа с мешком алмазов… Так, да?

– Да, и с мешком, – парировал Вадим Николаевич. – Алмазы были, или могли быть. На это наталкивает и признание ребят – Чижова с Пановым, и показание боцмана, и капитана Бокова из Геленджикского РОВД.

– Понятно. Так где же он, где? – подталкивал к решениям генерал.

Оба его помощника, пожали плечами…

– Излагайте дальше ваш план, Вадим Николаевич. – Приказал генерал.

– Нужно ещё раз всех запросить: и МВД, и ФСБ, и службы всех аэропортов, и железнодорожные кассы…

– Автобусные перевозки… – дополнил полковник Чадов.

– И таксистов.

– Если он жив, не иголка. Кто-нибудь да видел.

– А если он за границу улетел? – спросил генерал.

– Это маловероятно, – отрицательно качнул головой Вадим Николаевич. – Все аэропорты перекрыты. Да мы бы уже знали.

– Мы его по фотороботу, голубчика, вычислим, – заверил полковник Чадов. – Он в деле есть. Люди капитана Бокова составили.

– Тут я не уверен, товарищ генерал-лейтенант. Слабая работа. Не спецы. – Заметил Вадим Николаевич.

– Но другого у нас ничего пока нет, – парировал полковник Чадов. – Начинать с этого можно. Нужно.

– Да, придётся, – подтвердил и Вадим Николаевич. – И можно.

– Согласен. Принято! – Заметил генерал, складывая свои бумаги. – Причём, не можно, а нужно. Рабочее резюме. Да и времени нет. Так что, на этой конструктивной ноте и остановимся. – Глянул на часы, воскликнул – О, всё, коллеги, время вышло. Я на совещание. А вы разработайте план оперативно-розыскных мероприятий. Я ознакомлюсь, с кем надо согласую. Действуйте. Кстати, спорить разрешаю, но не ссорится. И не ограничивайте себя в… силах и средствах. Всё в наших руках… «Всё в ваших руках, – неожиданно напел он. – Всё в ваших руках, и даже я».

Глянул на удивлённые лица своих помощников, пояснил…

– Песня такая есть… Слыхали?

Полковники не знали такого за генералом.

– Это шлягер. Народный шансон. – Пояснил он ошарашенным помощникам и вновь стал прежним, строгим официальным лицом. – На этом всё, господа. Встречаемся завтра, здесь, и в это же время.

– Товарищи офицеры… – негромко скомандовал Олег Александрович. Оба полковника торопливо поднялись, провожая генерала озадаченными лицами.

– Работайте, – махнул рукой генерал-лейтенант Тибелис.