Текст книги "Броненосное танго (СИ)"

Автор книги: Владислав Колмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Вот что-то похожее мы и взяли за основу для проектирования башен для моего броненосца. Только теперь извращаться не стали с этим непонятным бруствером. А по моим чертежам к той поворотной площадке мистера Тира соорудили нормальную бронированную стенку толщиной в сто двадцать миллиметров. А крышу сделали более тонкую. Всего лишь пятьдесят миллиметров толщины. И там еще имелись и небольшие отверстия для вентиляции воздуха. Чтобы, значит, канониры там не угорели от пороховых газов и жары, выделяемых при выстреле пушки. В результате чего у нас получилась довольно примитивная орудийная башня, похожая на бронированную хоккейную шайбу или приплюснутый цилиндр. Форма, конечно, простая как лом без всяких там противоснарядных углов наклона. Но нам и так сойдет. Главное – что эта конструкция очень неплохо работает. Кстати, мы к ней смогли подвести магистраль от паровой машины броненосца. И теперь обе его башни, расположенные на верхней палубе на носу и на корме, могут поворачиваться при помощи силы пара. А если пар в котлах будет отсутствовать. То на этот случай у нас предусмотрена и ручная наводка орудий на цель при помощи двадцати шести моряков на одну башню.

Теперь нам предстояло найти соответствующие пушки для наших башен. И тут нас ждал большой облом. Нормальных пушек больших калибров в зоне нашей доступности просто не было. А те что были – совсем не годились для установки в наши корабельные башни. Пришлось все же изобретать велосипед. Точнее говоря, мы вместе с Утером Кроулером изобретали новую морскую крупнокалиберную пушку. И тут я признаюсь честно, что пальма первенства принадлежала совсем не мне. Оказывается, мой генеральный директор был ярым фанатом артиллерии. Не зря же он в свое время даже пытался пушки выпускать, когда мой завод еще принадлежал ему. И даже для этого закупил самое современное оборудование. В общем, он довольно много знал о нынешней артиллерии всех ведущих стран мира. Я бы без него очень долго там копался во всей этой чересполосице артиллерийских стволов, калибров, лафетов и механизмов наведения.

Ну, а так я лишь ставил конкретную задачу, а Утер Кроулер находил на неё решение. Впрочем я тоже кое-что подсказывал из своего земного опыта. В итоге мы путем совместного мозгового штурма за три месяца смогли создать вполне приличную морскую пушку, выполненную из стали с нарезным стволом, приличными прицельными приспособлениями с механизмом наводки, надежным клиновым затвором и не очень тяжелым лафетом. Данное орудие имело калибр триста пять миллиметров и стреляло не круглыми ядрами, к которым все тут давно привыкли, а инновационными цилиндрическими снарядами с заостренным носом, привычными уже для меня. При этом имелись два типа снарядов.

Первым был бронебойный снаряд, выполненный из цельной железной болванки. Этот боеприпас предназначался по моей задумке для стрельбы по бронированным целям или прибрежным фортам, имеющим довольно толстые каменные стены.

Второй тип боеприпасов являлся фугасным снарядом, состоявшим из полого корпуса из чугуна, начиненного черным порохом и имеющего контактный взрыватель на основе ударного капсюля. Такими фугасными снарядами по моей задумке следовало стрелять по небронированным и слабо бронированным целям. И еще имелась крупная противопехотная картечь. Впрочем, картечью здесь могут стрелять все пушки.

На испытаниях, которые мы устроили нашему новому изобретению, наша пушка без серьёзных проблем и задержек отстреляла пять десятков снарядов. При этом мы смогли замерить дальность стрельбы, которая составила три тысячи восемьсот сорок метров. Что являлось просто феноменальным результатом по нынешним временам. Кроме этого мы отметили хорошую точность и кучность стрельбы. А разрушительное действие фугасного снаряда калибром в триста пять миллиметров меня порадовало. По деревянным кораблям такой боеприпас будет очень эффективно работать. Бронебойные снаряды тоже оправдали мои ожидания. Они на дистанции в восемьсот метров смогли пробить железную кованую броню толщиной в семьдесят миллиметров. А с расстояния в пятьсот метров уверенно дырявили броневой лист в сто миллиметров толщиной. С двухслойной катанной броней, которая стояла на моем броненосце, дела обстояли похуже. Так те же семьдесят миллиметров были пробиты лишь с четырёхсот метров. А вот броня в сто миллиметров не выдержала выстрела лишь со ста метров. Но для морских сражений это практически стрельба в упор получается.

Кстати, трофейные нарезные пушки калибра двести двадцать миллиметров вообще не могли пробить никакую броню своими ядрами. Мы из них потом тоже ведь постреляли по бронированным листам. Да, уж! Вот вам наглядная демонстрация превосходства остроносых снарядов перед устаревшими ядрами. И в этом даже Утер Кроулер смог убедиться на наглядном примере. А ведь он до последнего не верил, что цилиндрические остроносые снаряды будут круче сферических ядер. И не понимал, а зачем мы с ними тут возимся? И почти сразу предложил не извращаться, а просто стрелять из нашей новой пушки калибра триста пять миллиметров стандартными круглыми ядрами и фитильными бомбами. Которые здешние военные используют уже очень давно. Но я все же настоял на своем. И теперь он увидел, что я оказался прав. После этого он перестал сомневаться в моих идеях.

Вскоре мы зарегистрировали патент на морскую, нарезанную, казнозарядную пушку калибром триста пять миллиметров системы «Эмрика и Кроулера». Да, да! На этот раз я честно поделился славой и прибылью с мистером Кроулером. Ведь он же принял в разработке этой новой пушки самое деятельное участие. Поэтому мы теперь оба могли получать по пятьдесят процентов от патентных отчислений за каждую такую пушку, которая будет где-нибудь произведена и продана.

В общем, теперь у нас появилась очень неплохая пушка, для установки в башнях моего броненосца. И эта эпопея с пушками в дальнейшем получила продолжение. Ведь правительство нашего колониального анклава Вестралия. Озаботилось перевооружением береговых фортов на побережье анклава. Очень уж не понравилось господам плантаторам та легкость, с которой враги тогда захватили один из фортов. И что вражеский флот тогда смог, вообще, беспрепятственно подойти к берегу. И курсировать вдоль него.

С флотом то у Вестралии пока было все довольно печально. Ну, не было тут достаточного количества мощных военных кораблей. Император просто не смог сюда много тех же линкоров подогнать. Ведь у Реарской империи имеются очень большие колониальные владения. И все они требуют охраны. Да, еще и необходимо охранять воды метрополии. Впрочем именно побережье метрополии реарский флот и охраняет. Там сконцентрированы самые лучшие военные корабли Реарской империи.

А вот в колонии на охрану отправляют что похуже. И служба здесь у имперских моряков считается не очень почетной. Ведь карьеру на военном флоте гораздо проще и быстрее сделать в метрополии, а не в колониях. Мы для имперцев второй сорт. И поэтому охраняют они нас по остаточному принципу. Посылая сюда всякое устаревшее плавучее барахло с не самыми умелыми командами. Может быть из-за этого тот прорыв готарцев на Рифолк чуть было не увенчался успехом? Ведь тогда готарский флот подтянул туда очень солидные силы и новейшие корабли. Вот взять хотя бы для примера тот же линкор «Титул», что мы захватили тогда. Ведь он же был совсем новым кораблем, спущенным на воду около года назад.

И при этом он был еще и построен из весьма дорогого красного дерева. Кстати, да! Здесь некоторые корабли строят из красного дерево. И это хоть и дорого, но еще и довольно практично. Ведь корабли из красного дерева являются более прочными и долговечными. Они не гниют так быстро, как обычное дерево и не подвержены нашествиям жучков древоточцев. Которые могут легко превратить корпус деревянного корабля в дырявое решето. И в среднем срок службы корабля из красного дерева составляет сорок пять лет. А вот если корабль построен из обычного строевого леса, то он не выдержит и тридцати пяти лет. А это как ни крути, но очень большая экономия получается.

Вот и получается, что противник в тот раз послал к нам в Вестралию свои лучшие корабли. И мы смогли просто каким-то чудом от них отбиться и заставить отступить. А теперь вдруг вестральское колониальное правительство озаботилось охраной нашего побережья от вражеских кораблей. Тут у них логика была следующая. Раз у нас не было приличного флота для охраны побережья. То нам надо усилить все наши прибрежные форты. Особенно возле столицы Вестралии это необходимо сделать. Поэтому к нам на завод заявились трое сенаторов, которые передали просьбу колониального правительства по продаже им наших новых пушек.

Впрочем они согласились купить также и пушки, что мы сняли с бывшего готарского линкора. Там же еще несколько десятков вполне рабочих морских орудий лежало сейчас на нашем складе. И они были вполне пригодны для нужд нашего флота и усиления морских фортов. Конечно же, мы согласились продать эти пушки. Только несколько орудий калибра двести двадцать миллиметров я распорядился пока оставить. Чисто на всякий случай. Хотелось мне их впарить реарцам в комплекте к моему броненосцу. Типа, для замены вышедших из строя орудий. Был такой пункт в том контракте по постройке броненосца, что я заключил с Адмиралтейством Реарской империи.

Ах, да совсем забыл. Мы же тут внесли еще одно изменение в конструкцию нашего броненосца. Просто я как-то совсем забыл про такую немаловажную деталь первых броненосцев как подводный таран. Который обычно размещался на носу бронированного корабля ниже ватерлинии. Помнится, что на Земле такие вот тараны на кораблях сохранились вплоть до Первой Мировой войны. И там даже было несколько случаев их применения в бою. И самым известным из них было морское сражение при Лиссе, случившееся в 1866 году. Когда австрийский броненосец «Фердинанд Макс» протаранил и потопил итальянский броненосец «Ре д'Италия».

Поэтому пока артиллерия еще не так совершенна. То необходимо поставить на наш броненосный корабль еще одно оружие. Этот самый подводный таран на носу. Ох, как же мы с ним намучились! Сначала то хотели воткнуть на нос броненосца литой, железный таран. Но потом наши инженеры посчитали нагрузку на конструкцию и быстро поняли. Что с таким тяжеленным тараном скорость и маневренность этого корабля, упадут довольно сильно. А потом было найдено довольно оригинальное решение этой проблемы. Есть в здешних лесах этого дикого материка такое дерево как Пон-Пон. Так его дикари называют. А белые колонисты зовут просто «железное дерево». Вот древесина этого железного дерева является очень прочной и долговечной. По прочности Пон-Пон почти не уступает железу. Но вот вес у нее гораздо меньше чем у железа. Из-за чего было принято решение делать таран нашего броненосца из железного дерева, которое будет потом покрыто сверху бронированными листами. Конечно, с обработкой такого твердого материала пришлось помучаться. Но нам тут очень помогли инструменты и резцы для обработки металла. Поэтому вскоре таран был готов и встал как влитой на свое место в подводной носовой части корабля.

Глава 9

Мятеж.

Когда после завтрака слуга подал мне свежую газету, а я ее открыл, чтобы узнать местные новости. То чуть не подавился своим кофе, который пил при этом мелкими глотками. «Отныне Вестралия свободна от гнета императора». Именно такой заголовок там я увидел на первой странице, напечатанный крупными буквами.

– Кха, кха, кха! – просипел я, чуть прокашлявшись. – Какого долбанного Хаоса тут творится?

По мере прочтения этой статьи, напечатанной в газете «Вестральские ведомости». Что является официальным рупором пропаганды вестральского правительства. Я все больше и больше впадал в шок. Охренеть!!! Оказывается, я умудрился как-то пропустить все эти грандиозные события, которые могли очень круто изменить как мою жизнь, так и жизни всех граждан Вестралии. В этой передовой статье в довольно торжественных и пафосных выражениях писалось о том, что правительство Вестральского колониального анклава официально объявило о нашей независимости от Реарской империи. И что отныне мы являемся не колонией, а суверенным государством и независимой от реарцев нацией. Главной причиной такого отчаянного поступка был указан непомерный налоговый гнет со стороны метрополии.

С началом войны с Готарским королевством, действительно, начались довольно резко повышаться налоги и торговые акцизы на вывозимые из Вестралии колониальные товары. Что способствовало снижению прибылей производителей этих самых товаров. А так как львиную долю таких производителей составляли вестральские плантаторы, которым такое положение совсем не понравилось. То неудивительно, что наше правительство, состоявшее все из тех же плантаторов, решилось на мятеж против центральной власти императора. Видимо, последней каплей стало то самое последнее повышение налоговых платежей за вывоз из Вестралии сахара, производимого из сахарного тростника. Причем там налог довольно сильно реарцы подняли аж до сорока восьми процентов от стоимости товара. Я ведь слышал об этом, но просто не обратил внимание. Меня то вся эта катавасия с ценами на сахар совершенно не касалась. Я ведь теперь уже не был плантатором. У меня другой бизнес. Я промышленник и оружейник. А о сахаре пускай плантаторы беспокоятся. И они побеспокоились. И все же решились на открытое восстание против власти реарского императора.

Странно? Я задумчиво посмотрел в окно. Вроде бы, на улицах вестральской столицы все спокойно пока? Не слышатся выстрелы и взрывы. Никаких пожаров и разрушений не видно. Реарские войска по улицам Крэйга не шастают, перестреливаясь с мятежниками. Как-то не так я себе представлял восстание против реарского владычества. Хотя ведь в той же Вестралии как таковых регулярных реарских войск нет. Тут охраной территории занималась до этого момента колониальная армия или те же Тамарские рейнджеры, состоявшие из жителей Вестральского анклава. А побережье Вестралии охранял колониальный флот в котором тоже было довольно много вестральцев среди моряков. Хотя большую часть командных должностей там занимали выходцы из метрополии. Поэтому неудивительно, что сейчас тут так тихо и спокойно. Как-будто и нет никакого мятежа против реарской короны. А Вестралия не объявила о своей независимости совсем недавно.

Решив пока не делать резких движений и не принимать поспешных решений, я послал слуг в город, чтобы они там все разведали. А затем сообщили мне, что там сейчас происходит. Но на всякий случай я все же достал и зарядил свои два револьвера. Вдруг какие-нибудь мародеры заявятся по мою душу. Ведь обычно во время таких вот революций и восстаний криминальные элементы могут попробовать половить рыбку в мутной воде. И отправиться под шумок грабить богатых. Поэтому на всякий пожарный случай я счел правильным вооружиться. Просто мне так спокойней будет. Насчет своих слуг я почти уверен в их лояльности. Эти освобождённые мною рабы меня вряд ли будут грабить. Натура у них не та. Я ведь их за это время успел хорошо изучить. И просто бы не оставил в своем доме людей, которым я не доверяю. Поэтому я также приказал и всем слугам мужского пола вооружиться и не терять бдительности.

Кстати, нет ничего странного в том, что я пропустил подготовку к таким грандиозным событиям как этот самый мятеж и объявление независимости Вестралии. Я ведь в последние месяцы был очень занят на строительстве нашего броненосца, которое уже подходило к концу. Да, и производственные дела моего завода тоже не оставались без моего внимания. В общем, мне было не до того, чтобы пристально следить за тем, что происходит в колониальном анклаве Вестралия. Нет, газеты я все же читал и новости слушал. Но особого интереса к ним не проявлял. У меня голова другими проблемами была загружена. Нет, я, конечно, знал про рост недовольства повышающимися имперскими налогами. Многие люди здесь об этом говорили и были недовольны ростом цен.

Но я то думал, что это все несерьезно. Подумаешь! Люди всегда чем-то недовольны. Побузят немного повозмущаются и будут продолжать жить дальше. Но оказывается, что здесь ситуация уже вышла из под контроля. И теперь Вестралия объявила о своей независимости. Но зная империалистическую натуру реарцев, я могу с уверенностью заявить. Что так просто они нас в покое не оставят. Ведь этот наш бунт против власти реарского императора – это просто плевок в лицо всей Реарской империи. Государственная, промышленная и военная мощь которой держится на ограблении своих колоний.

А если реарцы нас отпустят с миром и признают нашу независимость. То подобного могут вполне пожелать и другие колониальные владения Реарской империи. И тогда там начнется настоящий парад суверенитетов. А это уже будет прямая угроза могуществу Реарской империи. То есть допустить такого реарский император просто так не сможет. Поэтому он, скорее всего, отреагирует вполне предсказуемо. И в ближайшем времени пришлет в Вестралию свои войска и военный флот, которые должны будут подавить это наше восстание. И зная нравы местных колонизаторов, то церемониться с Вестралией реарцы не станут. А значит, будут действовать очень жестко. И кровь будет литься рекой.

Ох, как же мне вся эта ситуация напомнила Американскую Войну за независимость из земной истории. Ведь там же точно также белые колонисты, возглавляемые плантаторами-рабовладельцами, подняли мятеж против английского короля. И они точно также при этом прикрывали свои действия красивыми словами о независимости, свободе и равенстве. Но на самом то деле там все дело было в бабках. Просто те американские плантаторы точно также хотели иметь больше власти и денег. А власть английского монарха им в этом сильно мешала. Вот они и решились на восстание. Рискнули и выиграли. Но какой ценой? Сколько же там было жертв в ходе той Войны за независимость в Северной Америке? Ведь англичане там просто так американцев не отпустили. И пытались вернуть их под свою власть силой оружия. Мда!

– А мне-то что делать сейчас? – начал думать я, глядя в окно.

Мне откровенно наплевать на все эти красивые лозунги про независимость, право наций на самоопределение, свободу и равенство. Я давно уже на такую тупую пропаганду не ведусь. Я, вообще, властям и политикам не верю. Это же беспринципные и профессиональные лгуны, которые все время обманывают народ. Обещая ему светлое будущее и сытную жизнь. Хотя ведь всегда найдутся дураки, которые поверят подобному бреду и добровольно идут умирать за интересы очередных олигархов, тиранов, президентов или богатеньких плантаторов. В общем, мне по большому счету наплевать на все эти замуты местных богачей. Которые сейчас планируют в очередной раз обмануть доверчивых граждан и втянуть их в войну с военной машиной Реарской империи. И при этом там умирать будут в основном простые люди.

А вот сами плантаторы и их элитные детишки как всегда благополучно отсидятся в тылу. И снова бедняки получат раны и смерть. А богатые будут дальше богатеть и загребут все барыши. Да, демократия – она такая. Показушная! Красивая сказочка для недалёких людей. Ее ведь придумали богатые, чтобы держать в повиновении бедных. Создавая у тех иллюзию счастья и равных возможностей. Вот только никаких равных возможностей нет и никогда не будет. Вот взять хотя бы нашу Вестралию. Сейчас ею по факту управляет совет богатейших плантаторов-рабовладельцев. Которые не станут делиться властью с каким-то там народом. Однако, они очень умело создают у простых людей уверенность, что от них здесь что-то зависит. И умело подталкивают толпу воевать за их интересы. На неподготовленные умы местных аборигенов такая простенькая пропаганда действует убойно.

Теперь подумаем о другой стороне этого конфликта. О Реарской империи, которая в скором времени сможет обрушиться на восставшую Вестралию. Лично мне эти имперцы довольно сильно не нравятся. Тем более, что у меня с некоторыми из них уже возникали определенные конфликты. Да, и презрительное отношение жителей метрополии к нам колонистам меня коробит. Они же на нас смотрят как на граждан второго сорта. И поэтому я никогда не смогу стать своим в реарском обществе. Даже если сейчас и перееду жить в метрополию. Да, и не хочу туда ехать, если честно. Ненавижу напыщенных снобов.

Для вестральцев то я, по крайней мере, являюсь своим парнем. И мы с ними довольно хорошо общаемся. Поэтому жители Вестралии мне более симпатичны чем имперцы. Да, и сомневаюсь я как-то, что если реарцы вдруг высадят тут свои войска. То станут разбираться, кто здесь ярый мятежник, а кто лишь нейтральный обыватель. Все одинаково здесь попадут под раздачу. А зная нравы реарцев, то на враждебной территории Вестралии они будут без зазрения совести грабить, убивать, жечь и насиловать. Мы ведь для них враги. Мятежники. А мятежников реарцы особенно сильно ненавидят. Поэтому и церемониться особо с вестральцами не станут.

Хотя, конечно, вестральское общество совсем неоднородно. Ведь кроме ярых патриотов и сторонников отделения от Реарской империи, хватает тут и почитателей реарского императора. Помнится, что в той же Американской Войне за независимость были и такие люди среди белых колонистов. Которые поддерживали и служили англичанам. Их там называли лоялистами. Поэтому я уверен, что и в Вестралии будут свои лоялисты, которые станут приветствовать приход реарской армии. А возможно, и будут даже воевать против патриотов Вестралии.

Вот только я к тем лоялистам точно не отношусь. Я пока нахожусь на своей собственной стороне. Не за красных, но и не за белых. В данный момент я где-то посередине болтаюсь. И пока раздумываю. А стоит ли мне, вообще, влезать во всю эту бодягу с этим нелепым мятежом против реарской короны?