Текст книги "Запредельность"

Автор книги: Владислав Выставной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Часть третья
Изнанка рая

1

Сотни лет назад, когда в человечестве произошел фатальный раскол, перед оставшимися на Бета-Земле встал вопрос: куда двигаться дальше? Борьба с Мастерами, что своим безрассудным стремлением к прогрессу неумолимо приближали конец сущего, не позволяла покорно ждать гибели всего живого. Ведь Пришедшие Ниоткуда, названные недругами Пресекателями, а сторонниками – Предвестниками, завещали своим последователям спасти обреченное человечество.

Даже, если спасать придется от него самого.

С другой стороны, бороться с Ассоциацией, не ввязываясь в гонку технологий было невозможно. Слово Пришедших Ниоткуда приравнивалось уже к Святому Писанию – ибо ложилось на него в части, касающейся грядущего Армагеддона. Битва с силами зла, искусителями, облаченными в привлекательную оболочку, стала основой обновленного культа.

Все, что позволили Пришедшие – это пользоваться подаренными ими техническими достижениями и исключительно – в интересах победы над безумцами-Мастерами.

Так у Предвестников появился космический флот. Впрочем, в техническом отношении он быстро стал уступать кораблям Ассоциации. Сложилась тупиковая ситуация: мироматы со своими развивающимися технологиями с одной стороны, и сложными моральными устоями – с другой, не желали нападать на погрязших в невежестве Пресекателей. Те же в свою очередь давили массой, и кровавый конфликт грозил продлиться до того самого Конца Сущего, в который Мастера упорно не хотели верить.

В конце концов, Предвестники, не желая развивать технику, сделали свою главную ставку.

Они стали развивать человека.

Это было что-то, вроде лазейки, которую хитроумные адвокаты находят в любом, даже самом совершенном законе. Пришедшие ничего не говорили о внутренних возможностях человеческого существа, да и к техническому прогрессу это не имело никакого отношения.

Так на Земле зародился Орден Судного Дня – таинственная полунаучная, полурелигиозная организация, поставившая себе цель создать в своих Боевых Кельях идеальных воинов, способных сломить отступников, несмотря на их техническое превосходство. Главной проблемой при этом стал запрет на развитие технических средств. В естество человека нельзя было вмешаться с помощью совершенных инструментов, манипуляция генами и киборгизация исключались сами собой. И Орден принялся искать обходные пути – в психологии, религии, мистике…

Никто не знает – что происходило в закрытых монастырях, где собрались лучшие умы Земли. Рассказывали самые невероятные и ужасающие вещи – но стоит ли тому верить?

Так или иначе, через некоторое время в рядах армий Предвестников стали появляться воины, наделенные необычайными способностями. Один такой стоил роты, был страшен, как сгусток ярости и опасен, как бомба. Официально их именовали воинами Судного Дня.

Простые бойцы прозвали их мороками.

В войсках их боялись – ибо для мороков не существовало ни страха, ни жалости, ни простых человеческих потребностей – ничего, кроме жажды крови. В основе их силы была молитва – особая молитва, созданная в недрах мрачного монастыря Судного Дня – того, где из людей делали машины, способные лишь убивать.

Время показало, что воины Судного Дня не станут панацеей.

Их недостаточно для того, чтобы стать оружием победы Предвестников. Слишком много времени уходит на подготовку одного воина, и слишком много человеческого материала гибнет, не выдержав испытаний, что делают из человека совершенного воина.

Да и Мастера, не ограниченные научными рамками, вскоре научились готовить подобных бойцов, приземленно называя их «макси». И хотя им не удалось достичь уровня мороков, этот проект Предвестников потерял свое значение. Хотя, поговаривают, сам Орден никуда не исчез и продолжает исправно поставлять в войска Пресекателей своих безжалостных мясников.

Так, во всяком случае, говорила Джи. И не было оснований ей не верить. Этот парень, легко одолевший форса, наверняка был выходцем из того самого Ордена.

Его звали Конрад. По крайней мере, так он представился.

Несмотря на сложившееся представление о Пресекателях, как об абсолютном зле, Лекс не заметил в этом человеке чего-то чрезмерно демонического. Если, конечно, не считать форсированных возможностей, намного превышающих его собственные способности. Большую часть поведанного Джи можно было бы списать на пропаганду, неизбежную при ведении тотальной войны.

С другой стороны, знакомые Мастера не выказывали ненависти к давним врагам. Создавалось впечатление, что они относятся к Пресекателям, как к неизбежному злу, логически противопоставленному силам добра, представленным Мастерами. В этой теории, безусловно, было свое рациональное звено. Не было другого – времени, чтобы, как следует, разобраться…

Как они попали на этот корабль, Лекс не помнил. Наверное, вкололи какую-то усыпляющую дрянь. Так он решил, очнувшись и увидев бесчувственное тело Джи рядом с собой, на большом, толстом матрасе, брошенном посреди просторного помещения с ребристыми металлическими стенами – похоже, грузового отсека. Некоторое время пытался разбудить девушку – но оставил это занятие. В конце-концов, может быть, сон пойдет ей на пользу…

Внезапно вспомнился Коген. Куда он исчез? В душу закрались неприятные подозрения. Уж не с его ли подачи появился этот морок? Не было его участие в доставке Лекса на Боа частью предательского плана? В конце-концов, мастер полета не смущался нарушением устоев Мастеров и законов Нейтральных миров, от такого можно ждать чего угодно …

Тут же стало стыдно за собственные мысли. Безосновательно обвинять человека в предательстве… К тому же, возвращаясь на Боа, он подвергался опасности встречи с давними недоброжелателями.

Да и что говорить – этот, похожий на Кочетова, форс действует сейчас исключительно в интересах Лекса. Кто сможет доставить его на Землю быстрее, чем воин Пресекателей?

Словно подслушав его мысли, над головой вырос Конрад. Лишь после этого движение воздуха возвестило о появлении постороннего.

Лекс невольно вжал голову в плечи: в присутствии этого монстра в человеческом обличии, он чувствовал себя неуверенно.

– Пойдемте со мной, – неожиданно мягко сказал Конрад.

В какой-то момент Лекса посетило «дежавю»: он снова на чужом корабле, а двойник человека «оттуда» предлагает ему выпить «за знакомство». Правда, на этот раз они не в пилотской кабине, а в спартански обставленном салоне – очевидно, кают-компании. Да и выпивать с таким чудовищем – это было что-то новенькое.

Лекс впился глазами в предметы, лежащие на столе.

Таймер и устройство возврата. Зачем они здесь?

Конрад сел напротив – в легкое кресло совершенно земного дизайна. Посмотрел на Лекса прозрачным взглядом, улыбнулся – пожалуй, чересчур дружелюбно для своего статуса конвоира. Плеснул в толстостенный стакан из плоской бутылки и толкнул через стол.

– Держите! – сказал он.

Стакан остановился на самом краю, прямо у руки Лекса. Машинально, не отрывая взгляда от морока, он взял стакан.

Конрад плеснул себе.

– За встречу! – сказал Конрад и опрокинул в горло содержимое стакана. Такое впечатление, словно он только и искал повод выпить. – Уф… Надеюсь, вы на меня не в обиде? Понимаете, про вас много чего говорили, информация самая противоречивая. Так что пришлось подстраховаться и хорошенько выложиться…

Лекс молча помотал головой, мол, «ничего, все в порядке». Залпом выпил. Что-то, вроде виски, только вкус тоньше.

– Ничего штука, да? – сказал Конрад. – Только на Боа такой делают. Так что, вы не в обиде? Ну и хорошо. За подружку не беспокойтесь – коктейль вам влили крепкий, но безопасный. Даже немного полезный…

Что-то не то было в этом разговоре, точнее – монологе. Конрад, агент самой настоящей «империи зла», воплощение жестокости, какими, наверное, пугают маленьких Мастеров – он будто оправдывался. Извинялся за причиненные неудобства.

Чтобы избавиться от странного, сбивающего с толку ощущения, Лекс осторожно поинтересовался:

– А вы и в правду… морок? Воин Судного Дня? Мне, в общем-то все равно… Но девушку вы не тронете?

Конрад замер со стаканом в руке. Лицо его дернулось. Он медленно опустил стакан, и тот вдруг лопнул в его руке. Брызнули осколки, холодная жидкость хлестнула Лекса по лицу.

– Ну, зачем так… – проговорил Конрад деревянным голосом. – Что вы знаете о нас? То, что поведала инфотека Мастеров? Ведь вы и сами – не так просты – можете отличать истину от россказней, удобной отступникам…

Может, он и не был «простым парнем», но в голове уже немного шумело от крепкого напитка.

– Знаете, у вас слишком много истин, – осторожно сказал Лекс. – И честно говоря, у меня просто нет времени разбираться, на чьей стороне правда…

– Да, да… – прошептал Конрад, – времени нет совсем…

Морок сложил на столе руки, как-то сжался – в скованной, неудобной позе, мало шедшей воину Страшного Суда. Он странно смотрел на Лекса, и тот поначалу не мог понять, что смущает его в этом взгляде. Пока вдруг с изумлением не обнаружил в нем нечто совершено неожиданное.

Благоговение.

Лекс почувствовал себя странно. Осталось лишь ощутить над головой мерцающий нимб.

И вдруг понял, что происходит.

Ведь он сам, со своими «потусторонними» регалиями – зловещим таймером и жезлом возврата, со своими особыми, пусть и не столь выраженными способностями форса – он и есть главное воплощение идеи Предвестников! Более того – он сам Предвестник, может быть, самый важный Предвестник Конца Сущего!

Конрад словно угадал его мысли. Поднял осторожно взял со стола таймер, сказал:

– Мы знали, что вы придете. Правда, не думали, что так скоро…

Помолчал и спросил дрогнувшим голосом:

– Там, откуда вы пришли… Там есть МЫ?

Вопрос был сильный. Как на него отвечать? А если ответ не понравится этому сверхчеловеку?!

Лекс сделал над собой усилие, сказал:

– Нет.

Конрад медленно кивнул. Помолчал немного, снова спросил:

– Вы пришли, чтобы спасти нас?

Этот неожиданный вопрос заставил поежиться. Мгновенное изменение отношений требовало какой-то реакции. Непонятно, правда – какой именно.

– Я пришел, чтобы спасти НАС, – сказал Лекс.

Конрад непонимающе посмотрел на него.

– Мне надо понять, что погубило ВАШ мир, – сказал Лекс. – Чтобы того же не произошло с нами…

Морок изменился в лице. Лекс ощутил тревогу: похоже, такие откровения противоречили картине мира воина Судного Дня.

Лекс быстро подумал – и решил разыграть эту карту: статус «спасителя мира» может здорово помочь. Хотя откровенную ложь Конрад наверняка почувствует.

– Если я пойму, что угрожает вашему миру, мы вместе попытаемся предотвратить его гибель…

Морок не слушал его. Он смотрел на мерцающие цифры таймера, который держал в руках.

– Нет времени… – прошептал он.

Взгляд его вдруг прояснился. Он поднял пронзительно посмотрел Лексу в глаза. Положил таймер, поднял тусклый цилиндр с кнопкой.

– Это – механизм возвращения ТУДА? – спросил он.

– Да… – бесцветно ответил Лекс.

Морок явно ждал другого ответа.

– Но я не собираюсь возвращаться, – сказал Лекс. – У меня здесь Джи.

Судорожно сглотнул и добавил:

– Можете выкинуть эту штуку за борт…

Конрад остро посмотрел на него, словно пытаясь прожечь взглядом насквозь. И вдруг словно сломался – потупил взгляд, как-то обмяк. Встал, подошел к Лексу. Встал на одно колено.

И взял его руку.

Лекс напрягся, почувствовал, как на лбу проступает пот. Но морок просто надел ему на руку таймер. Защелкнул браслет, встал.

И сказал – мягко и доверительно:

– Вы неправильно используете пределы, – сказал он. – Я подскажу вам, мессия…

2

– Закройте глаза. Поймате первую «волну» – ведь вы знаете, как это делать…

Лекс повиновался, вошел в тон.

Он сидел на полу в крайне неудобной позе – на коленях, поджав под себя ноги, примостившись на собственных пятках – как полагалось воину Судного Дня, входящего в священный транс.

Конрад говорил медленно, вязко, словно не просто учил, а старался проникнуться тем, что чувствует Спаситель.

– Когда ты уже на волне, надо взобраться на самый гребень – это и есть абсолютный предел, – продолжал морок. – С него или срываешься и разбиваешься насмерть – или доводишь свои силы до самого края. Для этого воины Судного дня читают молитвы…

Конрад запнулся. Лекс уже понял, почему.

– Молитвы вам, мессия… – чуть запнувшись, сказал Конрад. – Поэтому, я не знаю, к кому же должны обращаться вы…

Это очень странно – когда к тебе обращаются, как к богу. Но, пожалуй, не более, чем оказаться среди давным-давно погибших людей, в мире, сгинувшем в катастрофе вселенского масштаба…

– Я знаю, к кому обратиться, – заверил Лекс, не шевелясь и не открывая глаз. – Что говорить?

Конрад медленно произнес слова молитвы. Лекс догадывался, что это есть на самом деле.

Фонетический алгоритм – вроде того, что разработала в свое время группа Сапковского, и что он заучил – действительно, как молитву. Кодовый текст растормаживал соответствующие участки мозга. Ну а дальше – месяцы усиленных тренировок, для того, чтобы научиться входить в резонанс и держать тон…

Очень быстро Лекс понял, что Орден, открывший запределье человеческих возможностей, нашел свой, особенный путь. Его адепты не подбирали индивидуальные алгоритмы – да это и невозможно при отсутствии мыслетронных технологий.

Они молились. Резонанс достигался через транс, особый религиозный экстаз, достичь которого помогали универсальные молитвы. Эти священные тексты и были главной тайной Ордена. И сейчас Лекс быстро впитывал эти странные заклинания, прославляющие неведомого Спасителя, долгожданного пришельца Оттуда…

Но ничего не получалось.

Видимо, дело не только в тексте. Недоставало веры. Как это ни странно звучит в данном контексте – в самого себя.

Конрад был терпелив и настойчиво продолжал свои уроки. Наверное, он хотел доставить Спасителя на Землю во всей его мощи… Во всяком случае, Лекс не понимал его мотиваций. Одно он видел ясно: этот бесстрашный и почти неуязвимый воин верит в него, как ребенок в Деда Мороза.

И ему очень не хочется, чтобы его любимый персонаж растаял у всех на глазах.

Роль легендарного пророка, коему в мифологии Бета-Земли отведена роль Спасителя сущего, давалась непросто. Главное, что пытался ему внушить новый наставник (и одновременно, как ни странно, почитатель) – это всесилие и непобедимость.

Снова пришлось убедиться в простой истине: мир вокруг куда объемнее, многограннее и сложнее, чем можно себе представить. Более-менее знакомая цивилизация Мастеров при всей своей привлекательности – всего лишь один паззл в общей картине, которая, сложившись, должна дать ответ на вопрос: что привело к концу все это разношерстное человечество. А ведь есть еще пестрая россыпь планет Нейтральных, и кто поручится, что основные события происходят не там?

Стремительно сжимающееся время заставляло концентрироваться на наиболее вероятных версиях. Лекс все больше убеждал себя в том, что грядущая катастрофа связана именно с войной Пресекателей против отступников-Мастеров. В этом, наверное, стоило убедить и руководство Пресекателей – предварительно выслушав их собственную версию.

Корабль находился в полете уже трое земных суток. Оставалось неясным – то ли Бета-Земля находится на гораздо большем отдалении от Боа, чем Капля, то ли техника Пресекателей гораздо тихоходнее творений Мастеров. Лекс склонялся к последнему.

Джи старательно избегала общения с Конрадом, благо размеры корабля позволяли сколь угодно долго не встречаться, не ограничивая себя при этом в необходимом движении. Она не могла скрыть своего отвращения к врагу, какой-то патологической брезгливости. Лекс не без сочувствия наблюдал ее внутреннюю борьбу: ведь Джи прекрасно понимала – скоро ей придется попасть в целый мир, населенный людьми противоположных ей моральных устоев.

…Смертельно устав после очередной тренировки, Лекс лежал на матрасе, уткнувшись лицом в колени подруги. Запустив пальцы в его волосы, Джи медленно и нежно гладила их.

– Не мучай себя, – говорила Джи. – Ты же сам говорил, как это опасно – подходить к пределу. Зачем тебе это нужно?

– Ты не понимаешь, – глухо отзывался Лекс. – От меня ждут чуда. Я не могу обмануть этих людей. Если я хочу, чтобы мне помогли узнать правду, надо, чтобы мне поверили…

– Но ведь ты и сам не веришь в то, что делаешь, – сказала Джи. Лекс промолчал. – Погоди… Ты, что же – действительно, думаешь, что ты – Спаситель?

– Я сам не знаю, что мне думать, – устало сказал Лекс и перевернулся на спину. Болезненно прищурился: взгляд резал острый свет с потолка грузового отсека.

– Милый, они же темные, невежественные люди, – с горечью сказала Джи. – Им-то простительно – они просто не ведают, что творят! Когда-то они поверили странным пришельцам – которых, может, вообще не было. Потом многие поколения воспитывались в невежестве и злобе. Они не принимают нашего доброго отношения, света знаний, помощи. Они хотят лишь убивать во имя своей слепой веры. Но ты ведь совсем другой!

– Да, – вяло ответил Лекс. – Именно поэтому, несмотря на все свои возможности, я слабее любого морока из этого мрачного Ордена…

– Но почему?! – изумленно воскликнула Джи.

Лекс взял ее прохладную ладонь, поцеловал и сказал с тоской:

– То, что я не такой… лишает меня веры….

3

Очередная тренировка в маленьком спортзале был прервана появлением пилота. Тот замер в проходе, не решаясь мешать молитве. Лекс поначалу не заметил его, безуспешно пытаясь вырваться за рамки привычного тона.

Морок чуть приоткрыл один глаз, произнес холодно:

– Чего тебе?

– Эскадренный лидер по курсу, – косясь на Лекса, бледно произнес пилот. – Требуют заглушить установку и лечь в дрейф.

– Ты передал мой особый код? – недовольно спросил Конрад.

– Да, – ответил пилот. – Они игнорируют его. Настроены решительно.

– Ну, что делать, выполняй, – с напускной ленцой сказал Конрад.

Лекс бросил тщетные попытки сосредоточиться и вышел из тона. Голова раскалывалась и, казалось, скоро лопнет от напряжения. Видимо, чтобы достичь уровня Конрада, надо провести не один год в этом чертовом монастыре…

– Что случилось? – спросил Лекс.

– Что-то серьезное, раз флотские проигнорировали мой код, – задумчиво сказал Конрад. – Думаю, скоро узнаем. Подождем в салоне, мессия…

Ждать пришлось не долго. Из коридора раздался грохот тяжелой обуви, и в помещении кают-компании появилось трое.

Плотная серая форма со множеством сверкающих металлических планок, блях, звездочек – все это здорово отличалось от функциональной униформы мироматов. Субординации и воинской атрибутике, очевидно, эти парни придавали куда большее значение. Все трое – какие-то одинаковые: в правой руке – головной убор, вроде мятой фуражки, все плотно сбиты, коротко пострижены, с маловыразительными, но твердыми взглядами. Правда, один стоял чуть впереди, планок на рукаве повыше локтя имел больше, как и серебряных звездочек на груди. Видимо, старший.

– Просим прощения, милорд, – почтительно сказал старший. – Запрет на открытый текст в эфире. Обстоятельства вынуждают нас конфисковать корабль для дальнейшего уничтожения. Просьба перейти к нам на борт.

– Конфисковать корабль эмиссара Ордена… – проговорил Конрад. – Это серьезное заявление, скай-лейтенант…

Лекс увидел в глазах офицеров плохо скрываемый страх. Они не смотрели на Конрада – просто вылупились на переборку с видом исполняющих приказ болванов.

– Команда по флоту: все без исключения посторонние корабли уничтожать после короткого досмотра и ареста экипажа, – отчеканил старший. – В вашем случае ареста не последует…

– Благодарю, – недобро усмехнулся Конрад. – Хотя было бы интересно посмотреть на того, кто попытался бы это сделать.

– …У вас будет возможность связаться с командованием по поводу вашей дальнейшее судьбы, – быстро закончил скай-лейтенант.

Конрад осмотрел офицеров, словно решал, что с ними делать. Те ждали: какой приговор вынесет им морок? Эти люди не были похожи на трусов. Но общение в воином Судного Дня явно не доставляло им удовольствия.

– Ладно, – решил Конрад и поднялся из-за стола. – Мы подчиняемся приказу. Скай-лейтенант, по прибытии к вам на борт мне нужно переговорить с командиром лидера. Позаботьтесь, чтобы мне не пришлось ждать.

– Будет исполнено, милорд! – с нескрываемым облегчением сказал скай-лейтенант.

На обзорном мониторе боевой рубки Лекс наблюдал, как из железного нутра лидера стремительно вырвались две ракеты и, описав сложные кривые, в клочья разнесли их корабль. Яркая вспышка, облако жирного пламени, быстро растворившееся в звездной пустоте. И все. Только победно пискнуло над головой табло с надписью:

ЦЕЛЬ ПОРАЖЕНА

Зрелище пугающее и красивое.

Офицеры на боевых постах выглядели озабоченно и хмуро. Короткие приказы, уверенные движения, огни и экраны приборов, строгая военная функциональность дизайна рубки – все это действовало угнетающе. В воздухе явственно чувствовался ветерок надвигающейся беды.

Джи осталась в боксе, освобожденном для них младшими офицерами. Конрад взял Лекса на переговоры с командиром, стараясь снова подтвердить его особый статус: от мессии не может быть никаких секретов.

Лекс впервые увидел Конрада в традиционном облачении воинов Судного Дня: свободная, черная с отливом рубаха, такие же брюки – чем-то напомнило одежду китайских монахов. Ничего не должно сковывать движений или бросаться в глаза – только странной формы перстень на правой руке. И никакого видимого оружия

Командир лидера – высокий, молодой, гордый – держал себя с Конрадом почти на равных, почтительно, но достойно. Если он и опасался морока, то никак не выдавал этого.

– Я должен извиниться перед вами, милорд, – сказал командир, глядя в глаза Конраду. – Командование готовит крупную флотскую операцию, деталей которой я не знаю…

– Мне нужно срочно добраться до Солнечной, – не дав ему договорить, сказал Конрад. – Куда вы направляетесь?

– Мы должны соединиться с третьей ударной группировкой, – сказал командир, недовольно поглядывая на Лекса. Он не мог понять, что в рубке делают гражданские.

– Это в противоположном направлении, – нахмурился Конрад.

– Вы хорошо информированы, – кивнул командир. – Но там вы сможете запросить транспорт. По вашему коду, возможно, получите…

– Хорошо, – медленно произнес Конрад и протянул командиру узкую длинную бумажку. – Вот текст сообщения. Прошу немедленно передать главе Ордена.

– Шифровка? – взглянув на текст, произнес командир. – Даже не знаю… Командование наложило запрет на связь из этого сектора.

– Прошу вас, решите этот вопрос для меня, – с трудом сдерживая гнев, произнес Конрад. В глазах его сверкнул зловещий огонек.

Лекс подумал мельком, что для морока, пожалуй, не составит труда в одиночку захватить этот корабль. А если он попросит еще и его помощи…

– Я постараюсь, – неуверенно сказал командир.

– Постарайтесь, – сказал Конрад и повернулся к командиру спиной. – Пойдемте, мессия…

Командир вздрогнул. Лекс еще никогда не видел, чтобы человек бледнел так быстро.

Лекс отвел взгляд и молча последовал за мороком.

Лидер прибыл в расположение группировки в течение суток. Об этом Конрада оповестили заранее, и приближение к ударной группе можно было наблюдать из рубки. Но Лекс смотрел не столько на обзорные и приборные экраны, сколько на людей – скай-офицеров флота Бета-Земли. В душе рождались самые противоречивые чувства, сталкивались успевшие сложиться стереотипы и свежее понимание происходящего.

Уже не раз Лекс отмечал различие технологий Мастеров и Пресекателей. Теперь можно было убедиться еще и в их различном восприятии реальности.

Из того, что удалось узнать за недолгое время общения с Джи, да из скудных данных инфотеки, в этой войне Мастера выполняли работу – неблагодарную, грязную, но необходимую для существования своей цивилизации. На Пресекателей они смотрели несколько свысока, с жалостью и некоторым чувством вины: не имея возможности направить этих людей на путь истинный, они вынуждены уничтожать их – разумеется, лишь на границах Ассоциации и с минимально возможными потерями.

Пресекатели сражались. Они бились изо всех сил за свои убеждения, за странную и зловещую идею. Вынужденные ограничить самих себя в развитии военных технологий, они стороили новые и новые боевые корабли, развивали стратегию и тактику, тщательно готовили воинские кадры. И дрались – неистово, беспощадно, старательно не замечая, что ненавистные Мастера отмахиваются от них, как от назойливых насекомых, спокойно продолжая свое бесконечное движение к совершенству.

Так Лекс представлял себе это странное противостояние.

Тем временем на большой экран неторопливо выползло огромное цветное полукружье планеты – газового гиганта, на орбите которого притаился основной кулак третей ударной группировки Небесного флота. Безымянная звезда, вокруг которой кружилась эта планета, имела лишь номер, который Лексу ни о чем не говорил. Впрочем, все равно – эта звезда, наряду со множеством других, была вычеркнута из Вселенной задолго до появления человечества на «подлинной» Земле…

Лекс с интересом разглядывал контуры боевых кораблей. Конрад успел в общих чертах обрисовать структуру звездных сил Предвестников.

Больше всего поразило то, что кораблям Небесного флота запрещено приближаться к Бета-Земле ближе орбиты Урана. Строился он в одной из ближайших планетных систем, базировался же по «фронту» протяженностью в несколько световых лет вдоль границ с пространствами Ассоциации и островками Нейтральных миров. Считалось, что хотя бы сама Земля должна быть последовательна в проведении главной линии Предвестников – торможения собственного прогресса в интересах предотвращения гибели сущего. Что это означает на практике, Лекс до сих пор понимал смутно.

Гораздо яснее было для него устройство Небесного флота. Стараниями Конрада Лекс знал про него гораздо больше, чем об армаде Мастеров.

Флот поражал масштабностью. Пятнадцать ударных группировок закрывали колоссальное пространство, не давая Мастерам возможности проникнуть в сторону Бета-Солнечной системы и прочих планетных систем, контролируемых Пресекателями. Механизм такой обороны был не вполне ясен: как можно защититься от мгновенного «прокола» пространства, представить сложно. Лекс и не пытался.

Но главным назначением флота было, все же, нападение. Для этой задачи он был оснащен кораблями различных типов.

Основную ударную мощь составляли броненосцы – чудовищные, уродливые, но хорошо защищенные корабли, до предела забитые вооружением. Именно они несли в себе боевые ускорители, превращающие металлические болванки в плазму высокой энергии. Впрочем, на броненосцах были и самые банальные ракеты, реактивные пушки, а также лазерные орудия, которые до сих пор оставались самим эффективным оружием Пресекателей.

Вторыми по мощи были крейсера, мало уступающие по вооружению, гораздо более скоростные, но проигрывающие в броне и активной защите.

Многочисленные легкие лидеры, постановщики «умных» мин, канонерки и ударные «ныряльщики» на их фоне были просто мелкой рыбешкой.

Еще флот обладал десантными транспортами, обвешанными автономными сбрасываемыми блоками. Лекс ничего не знал о десантных операциях в этой бесконечной бойне, но был уверен: соприкосновение врагов лицом к лицу – самая страшная и кровавая сторона войны. Там слышны стоны раненных, видна кровь и ощущается смрад горелой плоти. Космические битвы, несмотря на масштабность – слишком беззвучны и быстротечны, чтобы навсегда отбить у сторон охоту воевать. Может быть, именно космический характер войны определяет ее невероятную долговечность…

Отдельно в рядах Небесного флота выделялись носители – гигантские платформы, доставляющие к месту боя сверхлегкие и маневренные файтеры. Как раз сейчас лидер проползал мимо такой платформы, и казалось, ей нет ни конца, ни края. На передний план выползло звено файтеров – шустрых, похожих на оперенные дротики, машин. Лекс разглядел на оперении одного из них опознавательные знаки, но так и не понял, что именно они обозначают.

Еще он поймал взгляд командира корабля – он смотрел на экран с теплой улыбкой.

Сердце болезненно сжалось. Хотелось закричать: «Неужели вы не понимаете – вы же все люди! И Мастера, и вы – чего вы не поделили, куда вы идете?! Вы же вместе тянете свои миры на дно – страшное, холодное дно «черной дыры», пустое место, геометрическую точку в бесконечной Вселенной…»

Но, конечно же, он промолчал. У этих людей своя правда – как есть совершенно другая правда у Мастеров. Самое главное, не забывать про собственную, единственно верную истину: до гибели этого мира остались считанные дни.

Смерть, как известно, уравнивает правых и виноватых. Такова высшая правда – правда смерти.

Командир лидера связался с командованием группировки. К кораблю немедленно был направлен личный бот контр-адмирала. Морок принял это как должное: видимо, он был весьма значимой фигурой в системе власти Предвестников. Конрад сдержанно попрощался с командиром и шагнул в рукав перехода. Крепко сжимая руку потерянной и бледной Джи, Лекс двинулся за ним.

Джи все еще не могла свыкнуться с мыслью, что со всех сторон ее окружают смертельные враги – безумные дикари, ненавидящие все то, что составляет основу ее жизни, способные лишь к убийству и разрушению. Однако развитое чутье мастера эмоций, все же, подсказывало ей: не все так ужасно, как кажется на первый взгляд. Все-таки, ее окружали люди – обыкновенные люди, способные испытывать страх и сострадание, умеющие смеяться и отдавать жизнь за собственные идеалы. Даже этот, наводящий ужас морок оказался на удивление человечным. Неизвестно, правда, что было бы, не считай он Лекса легендарным Спасителем. Природа этой убежденности для девушки тоже оставалась загадкой…

Компактный и быстрый бот, ведомый древней, как мир, автоматикой, быстро доставил странную троицу к флагману.

Уже приближаясь к гигантскому корпусу, глядя на плоские экраны, дающие обзор окружающего пространства, Лекс поразился, какое величественное и в то же время жалкое зрелище являют собой корабли земного Протектората. В них не было и намека на стремительное изящество космических машин Мастеров. Грубые железные листы, схваченные сваркой или же мощными заклепками, местами отстающие и оплавленные, колоссальные орудийные башни с провалами зазоров и вмятинами, облупившаяся краска маркировки, неряшливые антенны, торчащие там и тут как волоски на теле у мухи… Нетрудно представить, сколько труда вложено в это нагромождение высоких технологий вперемешку с убогим техническим средневековьем. Трудно поверить, что Мастера со своей хитроумной механикой настолько обошли, казалось бы, куда более наукоемкие машины. Наверное, все дело в застывшей творческой мысли Пресекателей, ограниченной догмами и прямыми запретами.