Текст книги "Северный гамбит"

Автор книги: Владислав Савин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

   Вот только не весь же народ так? Уж если даже про немцев тон сбавили – давно уже не слышал, "сколько раз немца увидел, столько раз его и убей", так поляки все же братский славянский народ? Ну а что с завихрениями в мозгах по неразумию, так это поркой лечится, как детей малых на ум наставлять. Вот здесь в Варшаве нам же помогали польские же товарищи, "коммунисты и патриоты", как нам до того уже не политрук а командир предупредил, кто с красной повязкой на рукаве, в того не стрелять – да и дрались они неплохо, вот только вооружены неважно, у нас в сорок первом и то лучше было. А после они помогали нам город чистить – еще полк НКВД подошел, так красноповязочные при нем и проводниками, и переводчиками, и показывали, где тут входы в подземелья, в которых "белые" повстанцы засели, которые за панов, помещиков и буржуазию, ну чисто гражданская война в отдельном городе, да еще во вражеской осаде! Ну и мирных выводили, а много их еще осталось, у каждой нашей полевой кухни очередь человек в сто, женщин много, детей – накормят их, и на наш берег, говорят, там уже лагерь оборудовали, где будут всех пока содержать. Нет, мы не фашисты, но сами посудите, там эпидемия уже была в подземельях, а вдруг на наших перекинется, так что лечение и карантин! И кормить их так легче, ну и конечно, отфильтровать, кто из них раньше фашистам служил в карателях? Ну, те кто надо разберутся, нам же главное – снова немцев сюда не пустить.

   Так что – копай, пехота! Самое частое дело на войне, вот ей-богу, на гражданке смогу наверное, землекопом работать. Причем быстро, потому что сейчас немцы силы подтянут и контратакуют. А у нас еще переправа не готова, понтонный мост только налаживают, техники на этом берегу почти что нет, лишь несколько противотанковых пушек на лодках доставили, да "барбосы" сами переплыли, самоходочки легкие, какие были на Днепре. А немцы вот-вот войска подтянут, настоящие, а не тот полицейский сброд, что мы в Варшаве перебили – и пойдут на нас "тигры" с эсэсовцами. Ничего, в Сталинграде хуже было.

   И еще, у каждого по сумке, где лежит не только противогаз, но и противоипритовый резиновый плащ, надевается удобно, как шинель, в рукава, а после можно полы вокруг ног обвернуть и застегнуть, как штанины. Выдали месяц назад, и с тех пор старшины и взводные ежедневно проверяют наличие и сохранность. А еще были учения, черт бы их побрал, быстро все надеть, это ладно, но бежать в этом, и с полной выкладкой – хочется упасть и сдохнуть, украдкой край маски оттягиваешь, чтобы пот вылить. И все из-за немецкой химии, примененной против Варшавы – а ведь раньше и противогазы-то многие повыбрасывали, держа в сумках иные полезные вещи. Причем этот газ зарин имеет особенную ядовитость, отчего против него и нужна такая защита. Ох, куда памятку дел, надо перечитать, а то ротный спросит, признаки заражения местности, стойкость в разную погоду, еще что-то – не ответишь, наряд вне очереди. Батя у меня рассказывал, как его еще в ту войну немцы газами травили – ну, суки, если опять! Тогда все припомним, как в Германию войдем! Уже скоро.

   Немецкая атака началась уже под вечер, так что окопаться мы успели. На западной окраине Варшавы, где попадались и дома, и заборы, и деревья-кусты, сюда повстанцы не дошли, или их выбили отсюда быстро, так что было похоже на нормальный пейзаж. Все вроде было как положено – сначала артобстрел, затем танки с пехотой – но именно "по уставу", без души, без натиска победить во что бы то ни стало. Немецкая артиллерия быстро заглохла, после первых же ответных залпов с нашего берега, танки только сблизились с нашими траншеями и сразу откатились назад, потеряв три машины сожженными из "рысей", еще трех подбили "барбосы", пехота залегала от нашего огня и вместо того, чтобы подняться в атаку, отползала прочь – и в завершение, прилетели наши штурмовики и хорошо обработали что-то нам невидимое за фрицевским передним краем, а вот "фоккеров" и "юнкерсов" мы не видели ни одного. В общем – не Сталинград!

   Один из подбитых, но не сгоревших немецких танков стоял метрах в двухстах. Поскольку экипаж мог быть жив, затаиться, и при следующей атаке поддержать огнем, наши сползали туда разобраться и прихватить что ценного. Вернулись разочарованные – танк оказался "стеклянным", это еще с зимы встречалось, или наши стали делать бронебойные снаряды особым образом, или у немцев броня стала хуже, но от попадания она крошилась, отлетая внутрь осколками как картечь, снаружи танк кажется целым, а внутри все в фарш, даже пулемет МГ-34 оказался поврежденным, совсем нечего было брать.

   Зато немца прихватили. Лежал у танка в воронке, но не танкист, мундир пехоты, сопротивления не оказал, хотя винтарь рядом. Так как "язык" всегда бывает полезен, да и награда за него положена, не стали добивать, а притащили с собой. У нас уже оказалось, что фриц не ранен, но то ли контужен, то ли рехнулся, лопотал что-то непонятное, как ни спрашивал его лейтенант из СМЕРШа, знающий по-немецки. И воняло от него – обгадился, сволочь? А когда лейтенант приказал отвести его в нужник, чтобы хоть обтерся, и рядовой Горохов щелкнул затвором, толкнув фрица стволом, тот вдруг упал наземь и стал ползать на брюхе, с воплями целуя наши сапоги. И смотрелось это предельно противно, особенно потому, что среди визгов этой твари ясно различалось "коммунизм", "Марскс, Ленин, Сталин", а еще "аллах", чаще всего.

   -Махмуда из второго взвода позовите – сказал лейтенант – он татарин, из мусульман, может поймет?

   Пока искали переводчика, фриц понял, что немедленно убивать его не будут (если ведет себя по-сволочному, так и буду фрицем называть! И не дай бог он и впрямь каким-то коммунистом окажется, тьфу). Нет, речи его мы не понимали, но по тону было видно, что он умоляет сохранить ему жизнь, и готов за это сделать все, что нам угодно, хоть вылизать всем подошвы языком. Да что это за тварь такая, просто любопытно, ну не вели себя так немцы, даже в конце сталинградского сидения!

   Прибежал наконец Махмуд, попытался поговорить с фрицем, и лишь руками развел – не пойму, тащ лейтенант, а язык вроде арабский, у нас мулла на нем Коран читал по праздникам. А я не мулла, на нем не говорю.

   -Арабский? – переспросил смершевец – ну кажется, я знаю, кто нам поможет.

   Капитан Юрий Смоленцев, «Брюс». Вблизи Варшавы. 28 сентября 1943.

   Представил картину: шахиды-камикадзе в зеленых повязках строем, с гранатами ложатся под наши танки, крича "Гитлер Акбар".

   -Так они фанатики или нет? – спросил Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко – товарищ Сталин обеспокоился, помня что у вас будет, нам только арабского джихада сейчас не хватало. Откуда вообще у немцев эти арабы взялись, и не один, а много?

   Наши уже на том берегу Вислы дерутся, а мы так в Праге и застряли, с тыловыми. После того дела, когда сестру Рокоссовского вывозили, еще один раз ходили на ту сторону, обеспечивали переправу – сначала разведали, затем поработали корректировщиками, я даже ни одного фрица не пристрелил. Для "винтореза" дистанция нужна, метров сто, сто пятьдесят, но не дальше – а когда по немецкому "шверпункту" массированно работают "катюши", то и за четыреста метров очень неуютно в яме лежать. А после еще штурмовики по фрицевской обороне впереди бросали напалм и кассетные бомбы, тут вообще, господи помилуй, ночью запросто можно промахнуться метров на семьсот! Это не Петсамо, где наши должны были снаряды экономить, и оттого вперед посылали нас, для корректировки, и еще снайперками выбить важные цели, наблюдателей, посыльных, телефонистов, да хоть тех, кто захочет убежать. А ведь года еще не прошло, это выходит, от Волги до Вислы дошли, в меньший срок и с меньшими потерями! Хотя со снарядами не совсем еще хорошо, 76-миллиметровых хоть залейся, а более крупные калибры в артподготовке участвуют слабо, лишь по важным целям, выручают "катюши" и тяжелые минометы, наверное их национальным оружием Советской Армии назовут. По полевой обороне, дзотам, блиндажам, траншеям работают выше всяких похвал, но корректировать их огонь особенно ночью, занятие точно не для слабонервных, рассеяние при навесном огне большое, а "Краснополь" лишь в начале семидесятых появится. А "осетр" калибром двести сорок и в полтора центнера веса при попадании оставляет яму на месте любого блиндажа, и получить это себе на голову при недолете, будет ну очень хреново.

   И мы даже не стреляли. Сначала работает артиллерия, затем наша пехота уже на этом берегу – и нам строжайший приказ по рации, немедленно назад! Вы подводный спецназ, инструмент дорогостоящий, чтобы его в мясорубке уличных боев расходовать, и перед Ставкой отчитываться, если кого-то убьют – генерал, командир корпуса так и сказал, и добавил, еще Одер впереди, там поплаваете. Так и сидим в Праге, заняли целый особняк, относительно уцелевший, а в соседях Особый Отдел корпуса, в доме, похожем на наш, так что мы на взгляд непосвященного, то ли охрана, то ли "отряд быстрого реагирования" при особистах.

   Вот только отдыхать не приходится. И дернул же черт, когда размещались-представлялись, зацепиться языками с особистами, касаемо лингвистики. Я до сих пор немецкий знаю на уровне "номер твоей части?", "кто командир?" – пленного допросить могу, сугубо по стандартному опроснику, понять и записать ответы. А подробно расспросить уже никак – вот английский знаю свободно, испанский хорошо, а Валька с Андреем даже по-арабски смогут, вышло так (не стал уточнять, что в 2012 мы в Сирию шли и наверное, там и должны были работать, и с местными общаться, оттого нашу группу и выбрали). Сказали и забыли, ну какой арабский язык на фронте сорок третьего года, а вот вышло же!

   Хотя по обстановке все на сорок четвертый похоже. На севере Таллин взят, немцев скинули в море, идут бои на Моонзундских островах и в Курляндии. Здесь наши на Висле, и взяли уже плацдармы на том берегу, тут в Варшаве, и еще два южнее. Затем фронт дугой по Карпатам, но в Румынии их уже перешли, бои в Трансильвании, в Югославии что-то непонятное, так мы за Тито или нет? Судя по тому, что там происходит, с Тито у нас пока не более чем обмен любезностями, а реальная помощь идет Ранковичу, совместно с его отрядами наши Косово освобождали, интересно, от кого?

   Кто помнит, как в Косовском крае появились албанцы? На исконно сербской земле. А это в сорок первом, когда Югославия капитулировала, Гитлер подарил "другу дуче" кусок югославской территории, примыкающий к границе Албании, тогда итальянского протектората. Туда тотчас же побежали албанцы, и вели себя в точности как крымские татары у нас, то есть активно сотрудничали с оккупантами – вот только Тито оказался добрее Сталина, после Победы землю вернул, а албанцев назад не выгнал. Или посчитал невыгодным – социализм в Югославии был с "капиталистическим" лицом, а албанцы уже тогда заняли в нем нишу дешевой рабсилы, как таджики и узбеки в знакомой нам Россиянии. Пока был жив Тито, и силен лагерь социализма, албанцы вели себя тише воды ниже травы (только плодились и размножались, так что в Косово их стало большинство – жизнь там даже в роли гастарбайтеров была намного более сытой, чем в Албании, этой "европейской северной корее"). Ну а после девяносто первого обнаглели, видя за собой поддержку Запада, и все знают, что было дальше? Хотя и Запад тоже не остался безнаказанным, получив в итоге рассадник криминала и наркомафии, как саму Албанию, так и ее диаспоры во всех европейских странах.

   Ну зуб у меня лично на мусульман! Первая настоящая война не забывается, и враги, тобой убитые, и погибшие друзья. Что спецназ СФ делал в кавказских горах – да то же самое, что морская пехота тихоокеанцев! И потому, когда я услышал про арабов, у меня буквально шерсть на загривке встала дыбом, как у бойцового пса. С недавних пор среди пленных, взятых уже после Варшавы, стали попадаться неизвестно кто – в немецкой форме, без знаков отличия "национальных" частей, на морду лица явные южане, лопочут что-то не по-нашему, но и не по-немецки. Героизма не проявляли никакого, при обыске у каждого находились наши листовки – "пропуска в плен", да не по одной, а по нескольку штук. И речи их понять никто не мог, пока не разобрали "аллах, аллах", и вспомнили про наших Андрея с Валькой.

   Ну и смеялись мы, читая протоколы допроса этих "шахидов". Потому что в обобщенном, среднестатистическом виде, они выглядели так (в переводе, слегка опустив восточную витиеватость):

   Я (имя вписать), принадлежа к беднейшему классу пролетариата, всегда был истинным адептом веры Великого Вождя Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, да пошлет ему Аллах многие лета на земле и райское блаженство на небе. Я, будучи насильно завербован сыном собаки и грязной свиньей Гамалем Абдель Насером в ряды его нечестивого войска, при первой возможности бежал, присоединившись к коммунистическому партизанскому отряду, в котором воевал против немецких оккупантов на священной земле Палестины. После разгрома отряда итальянскими карателями, я подвергался в лагере пленных жестоким избиениям, издевательствам и надругательствам, но вместо ожидаемой смерти был передан туркам, где испытал такое же ужасное обращение, после чего был передан немцам, которые заставляли меня работать, при недовольстве избивая и травя нечистыми животными в виде собак. Не сумев принудить меня ковать их нечистое железо, фашистские гиены силой заставили меня идти в их поганую шайку, чтобы сражаться со светлым воинством, однако же я изначально задумал перейти на праведную сторону...

   Язык конечно, в стиле турецкого паши – "сто тысяч моих отважных янычар как львы сражались с двадцатью тысячами трусливых русских шакалов, но Аллах не даровал нам победы". Интересно лишь, где они нашей терминологии нахватались – хотя вроде, в застойные времена туземные царьки очень быстро учились поизносить слово "коммунизм". Если же перевести на русский – пошли арабские люмпены в Арабский легион СС, соблазнившись жалованием и мундиром (надеюсь в этой истории советский орден фашистской собаке Насеру не дадут), сообразив же что это не просто мундир, а реально убить могут, дезертировали и сбившись в банду стали грабить все подряд (юмор в том, что там и впрямь какие-то фрицевские тыловые могли попасться). После чего были пойманы итальянцами (представляю квалификацию этих "партизан"), кои отчего то их не перестреляли а отдали туркам, которые перепродали немцам (и били конечно на всех "этапах", а что вы хотите?). А так как вбить им в башки навык хоть какой-то полезной работы было делом бесполезным, то какая-то светлая арийская голова додумалась загнать их на Восточный фронт расходным материалом – с почти безоружными евреями в Палестине воевать было страшно, так попали под каток наступающей Советской Армии. И что нам с этими трофеями делать – ишаку понятно, что работать они не будут даже в гулаге, а кормежки потребуют. Хоть назад к немцам гони – пусть во фрицевских частях штатные единицы такие заполняют, а не истинные арийцы с нордическим характером.

   -Пантелеймон.. простите Петр Кондратьевич, а вы знаете как этих сами немцы называют? "Вонючки" и "засранцы" – поскольку, попав под наш артобстрел, поголовно обделываются от страха. И от этих джихад, да вы что? В мое время их израильтяне имели как хотели, будучи в двадцать раз меньше числом. Ну не умеют арабы воевать, пассионарности не хватает!

   А в самом деле, мы тут ради интереса спорили, какой "коэффициент боеспособности" арабов относительно Советской Армии по сути сорок четвертого года? Пришли к выводу, что равен нулю, или задача решения не имеет. Нет, если взять взвод против батальона, то да, хреново. Но наш полк, штатного состава в полторы тысячи человек, со средствами усиления, просто сотрет в фарш арабскую орду любой численности, лишь бы боеприпасов хватило. И чем больше арабов – тем хуже для них: куча неуправляемого мяса, без дисциплины, организованности, умения как-то взаимодействовать подразделениями. Хоть как-то обученных офицеров и сержантов – нет. Боевую технику и тяжелое вооружение использовать не умеют. Службы тыла, снабжение и транспорт, считаются исключительно синекурами, дающими право воровать. Плюс патологическая лень, медлительность, полное пренебрежение боевой учебой. В итоге – даже в нашем времени удивляться следует не тому, что израильтяне успешно выживают среди ста миллионов арабов, а тому, что Израиль пока не завоевал эти сто миллионов, забрав себе всю их территорию. Вероятно оттого, что просто, оккупационных войск не хватит, после поддерживать порядок.

   -Вашими бы устами... – качает головой товарищ Пономаренко – а как же в ваше время, они взрывались, себя не жалея? Значит, фанатики, хотя и неумелые? Умелая диверсия все же планироваться должна, чтобы самому выжить. И опыта набрать, для следующего раза.

   И Пантелеймон Кондратьевич ставит на стол стакан с недопитым чаем. Беседа наша неофициальная, формально товарищ Пономаренко здесь по еще не снятой с него обязанности руководства партизанским движением, вот интересно, почти вся территория СССР уже освобождена, и движения уже нет, а партизаны есть, и много. Ведь кто партизаны по армейской сути – легкая пехота, обученная бою в лесах и тактике малых групп, знают все особенности партизанско-подпольной войны – а значит, должны отлично работать против вражеских "партизан" на своей территории. И в нашей истории, самые крупные, умелые и управляемые соединения Ковпака и Сабурова были после переформированы в части НКВД, успешно истребляющие бандеровскую нечисть – здесь же дело развернули еще шире. Знаю, что уже шесть "партизанских" дивизий работают сейчас на Львовщине, Волыни, в Галиции, в Прибалтике – и надо полагать, когда бандеровцы и прочие "лесные братья" закончатся, продолжат дело в Польше. Нет, ничего классового и национального, мы (официально) не Империю строим и не мировой коммунизм, а всего лишь ищем и наказываем фашистских пособников и палачей – ну а что девяносто девять процентов тех кто за "ридну самостийну", (хоть Украину, хоть Литовщину, хоть Польшу), и сами принадлежат к кулацко-помещичьему классу, так мы-то тут при чем? Вот и приехал товарищ Пономаренко уже сейчас что-то присмотреть, организовать, да просто лично ознакомиться с обстановкой – и очень скоро в Польше сильно поплохеет для всех, кто не с нами. И ничего личного, англичане на нашем месте поступили бы точно так же – вам из нашей истории Грецию с сорок четвертого по сорок шестой, напомнить?

   -И опять же, это всего лишь мясо – продолжает Пономаренко – а скелет, нервы, все остальное, это немцы с их орднунгом. Вот если немцы – офицеры, унтера, танкисты, артиллеристы, связисты, шоферы, ну в общем, все специальности, а эти всего лишь рядовая пехота, чисто для массы? Будет такое боеспособным?

   -Не думаю – отвечаю я – и не хотел бы я быть сержантом или взводным в такой части. Под огнем залегли, и как поднимать, каждому ствол в морду? И у нас все не одни снайпера, но и "старшие стрелки" в отделениях знают, как фрицевского унтера отличить, только у меня на счету этих экземпляров шесть десятков. Мое мнение, на месте герр генералов, я бы этих арабов исключительно в "хиви" использовал, и то, не в боевой обстановке. Потому что везти патроны на передовую, я бы такому тоже не доверил. Только немцы не додумаются.

   -Почему же?

   -А вы прочтите! – усмехаюсь я – вот, жемчужина коллекции! Восемь протоколов допроса, это арабы, а вот этот... И ведь те же заверения в верности идее коммунизма и Ленина-Сталина, язык конечно более приличный, ну так образованный же человек?

   Пономаренко берет листок, читает – и брови на его лице ползут вверх!

   -Бред! Врет? Ну не может такого быть!

   -Так заберите человечка и проверьте – отвечаю – самый настоящий палестинский еврей. Когда Роммель ворвался в Палестину, и стало ясно, что конец, они успели рвануть в Турцию всей деревней, бросив добро. Ну а дальше, кто богатые, те с дозволения турок испарились в неизвестном направлении, ну а кто не мог за себя заплатить, тех за проволоку, чтоб не разбежались – и что характерно, их богатеям на своих же соотечественников было глубоко наплевать. И сидели, бедные, в ожидании, кому и за что их продадут – причем этот утверждает, что сначала вроде бы шли переговоры с англичанами, заплатите, и всех в ваши владения доставим, но британцы отказались наотрез. Так что сидельцы были уже убеждены, что их продадут Гитлеру в обмен на оружие – вот только немцам сейчас рабы на заводы нужны больше, чем смерть нескольких тысяч евреев, так турки их и продали не как евреев а как рабсилу, в довесок к арабам, одной кучей. Ну а они не самоубийцы и не дураки, свою национальность не афишировали, благо внешне на арабов похожи и даже язык кое-как знают.

   -Все равно бред – сомневается Пономаренко – ладно, немцы могли не распознать. Но не арабы же, если их вместе? И никто из арабов немцам не донес?

   -А если у немцев совсем уже плохо и с рабсилой и с армией, что гребут кого попадя, лишь бы человекоединица присутствовала? Он довольно много пишет, как их работать заставляли, что за завод, какая продукция. И честно говоря, не понимаю немцев, ну надзиратели ходят по цеху, с собаками, с дубинками – как они определят, раб на станке по технологии делает или нет? А если надзирателями технически грамотных поставить, так проще и работу им поручить? Или их ОТК может брак на выходе готового продукта отсеять?

   -А само оборудование? – сомневается Пономаренко – это ведь аксиома, что раб в сохранности своего орудия труда не заинтересован, а потому ему нельзя доверить что-то сложнее кирки и лопаты? И никакой надзиратель не определит, что у станка например, крепеж ослаблен, отчего износ больше раз в десять, наши подпольщики так делали, в минских реммастерских. И чем после на ремонт тратиться, а ведь и запороть станок могут вконец, дешевле будет своему рабочему платить.

   -Вот и выходит, нет уже у них своих рабочих – говорю я – отчего у них армия в десять миллионов, как Геббельс говорит. А за поломку станка, читайте, тут написано – избивают, не разбираясь, виноват или не виноват, если не нравится, сделай так чтобы не ломался, как – твои проблемы. А этого вот – в армию загнали, за то что у него такое третий раз, а до того били по нарастающей, и без всякого бюллетеня. В следующий раз, наверное, забили бы насмерть, но пришла на завод, говоря по-нашему, разнарядка, столько-то лишних в армию, его в список и внесли. Опять же, этот говорит, что на его памяти такое уже было, и заводские вместо своих спихивают "гастарбайтеров", которых не жалко, еще пришлют.

   -А советские пленные?

   -Тут тоже интересно. По словам объекта, на его памяти, то есть уже два месяца назад, существовал приказ к нашим пленным относиться бережно, не нанося непоправимого вреда здоровью. Потому наказанием для них может быть лишь карцер, и урезание пайка, но не избиение. В результате, советские граждане на том заводе использовались исключительно как подсобная рабсила, которую за поломку оборудования не наказать. Следовательно, станки ломаются достаточно часто, раз принимают такие меры?

   -Значит, нас боятся – решил Пономаренко – чувствуют, что скоро ответ держать. Выходит, не только на производстве, но и в армии у них не так все гладко, раз берут кого попало, не проверив? Как же не разоблачили?

   -Там все написано – отвечаю – распихивали врозь, знающих персонально его уже не было. А к иностранцам в вермахте отношение, как к расходному материалу – "сдохни сегодня вместо нас". Что тут проверять? Мое же мнение – немцы крупно пролетели со своей формальностью, чтобы все показательно хорошо, на бумаге и по списку. Люди есть, оружие есть, заводы и рабочие есть – а мотивации не хватает, как это записать и проверить? На словах тест – так все за фюрера умрем? Так берете этого кадра, там расспросите вдумчиво, что он знает еще?

   -Беру – сказал Пономаренко – хотя может, это деза все? Но и в таком случае ценно, расколем ведь, и интересно о чем немцы пытаются туман подпустить?

   Ночью снилась всякая чушь. Слышал, что с тех пор как мы сюда провалились, такое было у многих, и из экипажа "Воронежа", и из нашей группы, вот и гадайте, то ли наш мозг во сне работает как "приемник", настроенный на параллельные миры, то ли просто игра воображения, то ли по-тихому едет крыша.

   Пейзаж, что-то похожее на военный полигон, но присутствуют трибуны, заполненные очень важной публикой, в подавляющем большинстве мужчины в строгих и дорогих костюмах, или парадных мундирах, хотя вижу и нескольких бизнес-леди. На флагштоке реет звездно-полосатый "матрас", из репродуктора гремит военный марш, затем музыка обрывается и раздается голос:

   -Дамы и господа, наша корпорация пригласила вас затем, чтобы показать солдат будущего, которые сделают нашу страну подлинно непобедимой! Причем в отличие от ядерного оружия, которое является скорее политическим средством давления на противника, предложенное нами, это подлинно рабочий инструмент.

   Армия боевых роботов, это фантастика? Нет, реальность, уже сегодня! С одним допущением – отчего бы ее "боевым модулям" не быть живыми?

   Первым компонентом является уникальная компьютерная система, наши гении называют ее "боевой Интернет". Она позволяет собирать воедино всю информацию, получаемую с самых разных источников: спутников, самолетов, беспилотников, любых технических средств, наземных наблюдателей, и конечно, с самих "боевых модулей". В итоге понятие "туман войны" уходит в прошлое, на дисплее видна абсолютно точная картина, где враг, где свои силы, кто чем занят, и откуда может прийти угроза.

   Второй компонент – экзоскелет с компьютерным управлением. Использована технология, ранее разработанная для вживления протезов – теперь не только любой хиляк и хлипак, надев это, обладает силой Шварцнегера и ловкостью Рэмбо, но даже безрукий, безногий, парализованный инвалид! Причем в память бортового компьютера заложены стандартные "комбо", наиболее часто встречающиеся последовательности движений, так что обучение необходимо самое минимальное. Возможен и режим автопилота, когда по данным встроенного навигатора совершается переход в заданную точку, по любой пересеченной местности, без всякого участия человека внутри. Что может применяться, например, на марше, солдат спит, или при выходе из боя к госпиталю, солдат ранен.

   Третье – броня и вооружение. Здесь все системы стандартные, но возможности экзоскелета позволяют взять груз, неподъемный для человека – вся боевая нагрузка, это броня, оружие, боекомплект, может весить до двухсот килограмм. Стандартная комплектация перед вами – титаново-кевларовая броня, непробиваемая для пуль обычного калибра, пулемет, гранатомет, снайперская винтовка, все жестко закреплено на торсе экзоскелета, поворачивающемся как башня танка. На любом из трех узлов-держателей вооружения может быть установлен любой образец оружия, из перечисленных, или например огнемет, два узла закрепляют крупнокалиберный пулемет, три – противотанковую ракету, или миниган. На походе все вооружение может быть переведено в компактное положение "стволом вверх". Для компенсации отдачи при стрельбе например из минигана, предусмотрен "хвост", станина с сошником, убираемая или выставляемая мотором за полторы секунды. И конечно же, предусмотрен встроенный лазерный дальномер, баллистический вычислитель, настраиваемый и переключаемый на любое используемое оружие, нашлемный ПНВ, противогазовый блок, поляризационный светофильтр на глаза, и множество прочих удобств, необходимых для жизнеобеспечения солдата в этом доспехе.

   Дамы и господа, главное же в этой боевой системе, это абсолютный контроль и управление! Капрал контролирует трех рядовых, сержант – трех капралов, лейтенант – трех сержантов, капитан – трех лейтенантов, и конечно же, каждый командир может по своему усмотрению заглянуть уровнем ниже. И приказ вышестоящего имеет наивысший приоритет, за ним следуют стандартные, "типовые" решения бортового компьютера, и лишь там, где ничего иное не было предусмотрено, воля самого владельца доспеха. Причем на крайний случай возможна и мера наказания, встроенный болевой разрядник переменной силы, от неприятного ощущения, до смертельного удара. Таким образом, мы имеем идеально управляемую армию с высочайшим боевым духом – где невыполнение приказа, отступление, сдача в плен, невозможны в принципе! Фридрих Прусский, с его жалкими палками, не мог о таком даже мечтать.

   Не секрет, что сейчас наша великая страна испытывает проблемы с комплектованием вооруженных сил, потому что лучшие представители нашей молодежи предпочитают искать более спокойную и оплачиваемую карьеру "на гражданке". Также, людские потери весьма болезненно воспринимаются нашим обществом, особенно когда погибают достойные люди. Теперь мы можем набирать в боевые части любой человеческий шлак, отбросы, подонков, которых не жалко – даже приговаривать к несению патриотического долга где-то в Афганистане или Мали, как к тюремному заключению, что успешно делала двести лет назад Британская империя, завоевавшая полмира! Нам вовсе не нужно думать о мотивации – теперь и подонки пойдут в бой и будут проявлять чудеса героизма, потому что у них не будет выбора: как я уже сказал, физически невозможно не выполнить полученный приказ, так же как и дезертировать, самостоятельно сняв с себя доспех. Лучшая же и наиболее ценная часть армии, офицеры, напротив, не будут подвергаться опасности, управляя своими подразделениями дистанционно, за сотни и тысячи миль, поедая чипсы перед монитором. Ну а подонков не жалко – и кстати, нет нужды бояться, что они, демобилизовавшись, используют против мирных обывателей полученные боевые навыки, так как без доспехов эти умения имеют нулевую опасность. Также, как я сказал, можно ставить в строй калек и паралитиков, вместо того, чтобы содержать их нахлебниками на бюджет. А может быть даже, и пленных вражеской армии, изъявивших согласие – ведь были же "хиви" у Гитлера в ту войну?

   Стоимость полного комплекта снаряжения, при развертывании массового производства, по оценкам будет равна цене не самого крутого джипа. Таким образом, мы реально можем выставить армию в миллион такой "роботопехоты", непобедимых, не рассуждающих, почти неуязвимых, и никогда не бегущих с поля боя солдат. А после, еще и еще – исходного материала по трущобам хватает, срок обучения минимален и нужен по сути лишь для тренировки повиновения команде до уровня условного рефлекса, а произвести таких "крабиков" не сложнее, чем штамповать автомобили.