Текст книги "Северный гамбит"

Автор книги: Владислав Савин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

   -Благодарю.

   -То есть вы готовы служить там, куда пошлют? Наравне с советскими гражданами, по части военной или гражданской? У нас не Российская Империя, и место в "элите" никому не дается даром, его надо заслужить. А сейчас идет война.

   -Пан министр, когда Варшава будет взята, мы готовы присягнуть вам. А вы будете вправе поступить с нарушителями, если таковые будут, по вашим законам.

   -Хорошо. Что вы можете предложить конкретно, сейчас?

   Москва, Кремль. Через несколько часов.

   -Итак, товарищ Сталин, поляки готовы обеспечить наше десантирование в Варшаву, ударив по немецкому фронту на берегу со своей стороны. По утверждению пани Ирмы, у заговорщиков около тысячи бойцов, вооруженных, организованных, хорошо знающих местность. Причем они будут драться, "как на последний бой", не жалея ни себя ни патронов, потому что иначе все они мертвецы. С военной точки зрения, заманчиво – получаем плацдарм за Вислой, с малыми потерями. Даже если не удастся в дальнейшем развить с него наступление, притянем к нему силы немцев от других мест.

   -Тут вопрос не только и не столько военный, как политический, Лаврентий. Кто изменил однажды, изменит еще раз. И если мы уже имеем дело с какой-то игрой? Насколько этой пани Ирме можно доверять?

   -Поставим вопрос иначе: насколько можно доверять тем, кто ее послал. Ее муж, "Радослав", ведь не мог не понимать, что посылает нам фактически в заложники? И все же послал – значит, хотел показать, что намерен играть честно? Учтите что пани Ирма не просто капитан АК, а начальник связи "Кедыв". И в рамках "предложить уже сейчас" она выдала всю информацию не только про "крайовцев", но и британское УСО в Польше, шифры, коды, радиочастоты – что позволяет нам взять эту сеть под контроль. Особо отмечая тех, кого мы должны немедленно обезвредить, "поскольку у них руки по локоть в вашей крови". Этого ей свои же категорически не простят. Мое мнение – часть АКовцев, кто не успел еще замараться, почувствовали, что под ногами земля горит, и решили сменить хозяина. И сейчас вполне искренни в желании служить нам.

   -Этим мы конечно воспользуемся, но... У нас ведь, Лаврентий, уже было решено, использовать восстание, чтобы вывести из игры АК, расчистить дорогу людовцам. Объявить "крайовцев" и Коморовского персонально агентами-провокаторами немцев, намеренно выступившими до срока. Поскольку значительная часть АК влезла в бои по незнанию, их немцы судили военно-полевыми судами, как предателей-дезертиров из немецкой армии, то есть подтвердили как бы факт пособничества. Полная дискредитация и АК и лондонцев, зато людовцы – герои и спасители Польши. И вдруг такой поворот?

   -Товарищ Сталин, в одном пани Ирма права. Среди людовцев действительно распространено мнение, что новая, народная Польша, должна получить в компенсацию земли не только на западе, но и на востоке. "Ну какие могут быть споры между своими, это ведь чистая формальность, где пройдет граница между братскими социалистическими государствами, здесь или немного восточнее". Будет печально, но если товарищи не поймут, придется прояснять им, как КПЗУ в тридцать девятом (прим. – в Компартии Зап.Украины были распространены взгляды, что после объединения Западной и Восточной Украины, будет создано независимое социалистическое Украинское государство. В результате в 1940 году КПЗУ была распущена, а ее руководство репрессировано – В.С.). Ну а эти хоть все понимают правильно и на большее не претендуют.

   -И сколько же их? Есть мнение, что большая часть АК успела себя замарать, служа немецкими карателями. Сколько осталось чистых – четверть, треть?

   -Однако у крайовцев действительно есть сильное влияние на местах, за счет более разветвленной подпольной сети. Людовцы тут гораздо слабее.

   -Амбиции у господ панов. "Вступить в элиту новой империи, то есть СССР"? Может, стоит их после, когда в них надобность минует?

   -Но не раньше. Если они и в самом деле нам пользу принесут. А кто-то может быть, героически погибнет в бою с немцами. Мое мнение – поступить с ними по справедливости. То есть использовать, и следить – и при малейших признаках нелояльности, сговора с Западом, игры в сепаратизм...

   -Думаешь, Лаврентий, они после какую-нибудь "Солидарность" не организуют?

   -Пассионарности не хватит. Надо будет спросить у пани Ирмы, кто там у них додумался – "нация жива, пока есть люди, готовые...", почти теория Гумилева. И если учесть, что в этой истории Польша понесла большие людские потери... И еще понесет, ведь наше наступление за Вислу к Одеру будет месяца через три-четыре, не раньше, сколько за это время немцы успеют польского населения истребить? То есть теперь у них пассионариев будет гораздо меньше, и это будут в большинстве, "наши" пассионарии.

   -Разумно. В конце концов, всегда успеем.

   -Товарищ Сталин, пока сведения пани Ирмы не устарели, "прополку" сети АК на нашей территории надо начинать уже сейчас. Заодно проверим, действительно ли отмеченные ею, это замаранные, или "Радослав" и те кто с ним хотят нашими руками убрать конкурентов.

   -Которые уже что-то знают? Как пани Ирма объясняет попытку немцев ее перехватить? У них в организации немецкий агент?

   -Пани Ирма считает, что тут было другое. Ведь изначально задумывался лишь вывоз из Варшавы Хелены Рокоссовской, с помощью людовцев. А здравомыслящая часть АК имеет с ГЛ связи, вопреки директиве Коморовского бороться с ними как с "русскими шпионами". И "Радослав" сумел подключиться к нашему каналу, в последний момент. Очень вероятна грязная игра со стороны Коморовского, когда пытающиеся "дезертировать" выдавались немцам. Другое, что никто не знал о важности дела, и что встречать будет группа осназ, а не проводник с лодкой, сохранившейся в порту – вот и не рассчитали сил.

   -Хотя вероятен и агент Абвера у людовцев... Что ж, есть мнение подключить армейских товарищей к срочной разработке плана операции, десант в Варшаву. Вы обговорили с товарищем Ирмой Мазуркевич технические детали – сроки, каналы связи?

   -В докладе. Здесь – вся информация военного значения, которую она передала.

   -Значит, приступаем. Поскольку это дело сегодняшнего дня. А в политическом, долгосрочном плане... И ведь заодно можно кое-кому из несговорчивых людовцев тоже прояснить, что товарищи неправы? Тогда сделаем так...

   Миколайчик. Как продали Польшу. Изд. Лондон 1960, (альт-ист)

   Неужели великий Юзеф Пилсудский был прав? Когда незадолго до смерти сказал, когда я предстану перед Всевышним, то попрошу его никогда больше не посылать Польше великих людей?

   Отчего предательство всегда было спутником нашей бедной державы? Причем предавали верные, до того имеющие несомненные заслуги. Неужели виной тому наш древний принцип, "Польша сильна раздорами", и у каждого шляхтича есть свое мнение, не навязанное никем, даже королем?

   Мы все скорбели о страданиях бедной Варшавы, ее защитников и ее населения. Но ради сохранения польской государственности должно было идти на любые жертвы – на то и война, чтобы на ней убивали! Пусть бы в Варшаве совсем не осталось живых, мы почитали бы их святыми, как защитников Ченстоховского монастыря! Отчего они не исполнили свой долг до конца?

   Армия не может быть без дисциплины! Кто дал право полковнику Хрусцелю, "Монтеру", выступить против своего командующего Коморовского? Его слова, "точно так же как вы сами, против нашего правительства" не имеют под собой никакого основания – заверяю, что несмотря на некоторые разногласия, и даже прямое невыполнение наших приказов, законное польское правительство никогда не лишало генерала Коморовского своего доверия!

   Есть сведения, что несчастный Коморовский после своего взятия под арест подвергался пыткам и избиениям, что ставит под сомнение его "признание" в работе на немцев. Но даже если так, в опубликованной версии его показаний нет прямого подтверждения предъявленных ему обвинений, "ты хотел сдать всех нас немцам в обмен на собственную жизнь". Но когда собственные амбиции затмевают разум, кому есть дело до правды?

   И в тот момент никто еще не представлял истинного масштаба предательства! Что Хрусцель уже успел сговориться со Сталиным, послав в Москву своего доверенного эмиссара, Ирму Мазуркевич – и она вела там переговоры не с кем-нибудь, а с самим Берией, репутация которого общеизвестна (интересно, процесс шел в горизонтальном положении?). И что эта презренная блудница, будучи начальником связи "Кедыв", сдала НКВД ценнейшую информацию, по которой на землях Польши, занятых Советами, уже хватали героев АК как "немецких карателей". Но никто еще этого не знал и не догадывался, мы искали врагов среди людовцев, но не были готовы, что предадут свои!

   Напрасно бедный Коморовский ссылался на директиву из Лондона, прямо предписывающую ему начать восстание. Для его палачей это лишь послужило предлогом, выказать неповиновение не только Коморовскому, но и своему законному правительству. "Мы не хотим быть разменной монетой в британской игре", это было сказано вечером, а ночью два батальона "Кедыв" вместе с людовцами атаковали немецкие позиции у Вислы одновременно с высадкой русского десанта, в непосредственном взаимодействии с русской артиллерией и авиацией! И лишь когда русские ворвались в Варшаву, было объявлено о появлении на политической арене новой силы, Армии Крайовой в Польше, формально та же АК, но не подчиняющаяся Лондону, снова мимикрия, скрывающая истинную суть!

   Никто не ожидал и от Советов такой иезуитской игры. Деятельность так называемой "Люблинской администрации" была приостановлена, вся гражданская власть на местах перешла к так называемым "народным комитетам", где формальное большинство принадлежало АК. Одновременно в русских газетах последовали громкие обвинения "фашистским карателям в Белоруссии", и это не вызвало ни у кого удивления, все знали, что крови своих мирных граждан СССР не прощает – вот только так исторически сложилось, что подавляющее большинство членов АК, но не АК(П) участвовали в мероприятиях по умиротворению бунтующего населения на "крессах всходних", их арестовывали, увозили "на суд", и больше их никто живыми не видел! Причем АК(П) даже формально не протестовало против такого беззакония и произвола русских на территории суверенного независимого государства, хотя старательно изображало самостоятельность, иногда громко споря с русскими по какому-то мелкому вопросу, чтобы до времени не показывать свою сущность, русской марионетки! Одновременно "народные комитеты" демонстрировали свою "аполитичность" к людовцам, не гнушаясь включать в свой состав представителей этой партии "за деловые качества". Теперь ясно, что это был зондаж, чтобы толпа привыкла видеть людей из АЛ и АК(П) рядом, работающих вместе – но все же, громом среди ясного неба для всех нас был свершившийся факт об объединении АК(П) и АЛ в так называемую Польскую Объединенную рабочую партию! Причем СССР, признавший АК(П) с самого начала, законной властью Польши, формально был в стороне!

   О степени же "независимости" новой власти от советского влияния говорит тот факт, что в состав Краковского народного правительства, сменившего Верховный Народный Комитет, вошло больше половины тех, кто ранее заседал в Люблине. И конечно же, это "правительство" не смело вести речь о возврате отторгнутых в 1939 году польских земель, как и о выводе со своей территории русских войск, или хотя бы о передаче так называемого Войска Польского под свою власть из-под команды русских генералов.

   Как и в 1939, русские нанесли подлый удар в спину сражающейся Польше. В то время, как земли западнее Вислы были буквально обескровлены немецким террором, и можно было проехать сотню километров, не встретив ни одной живой души, на востоке русские арестовывали и убивали последних борцов за польскую независимость, травили их по лесам как волков, задействовав в этом бывших бандитов Ковпака и Сабурова, их головорезы, хорошо обученные партизанской тактике, были страшным противником для малочисленных и хуже вооруженных бойцов АК (в период после образования ПОРП, мы больше не называем высоким именем Армии Крайовой, предателей и русских марионеток, а лишь истинных патриотов Польши). Еще более подлым было то, что русским удалось восстановить против АК большую часть мужичья, подкупив их разграблением чужой собственности. В период оккупации очень многие землевладельцы, чтобы сохранить свои имения, шли на сотрудничество с немцами, в той или иной форме – теперь же их земли подлежали конфискации как собственность фашистских пособников. Эти земли были розданы крестьянам, причем с активной агитацией, что если вернутся паны, все отберут назад – отчего очень часто мужичье поддерживало ПОРП, выдавая русским карателям скрывающихся в лесах партизан АК.

   Несчастная Польша, терзаемая с двух сторон, русскими и германцами! Преданная западом, в который она верила – и который счел ее не больше чем разменной монетой в политической игре! И что самое худшее, преданная собственным народом! Отчего сегодня Варшава, Краков не поднимутся против русского владычества – неужели им сытость и покой дороже свободы? Хотя русские взяли у нас больше, чем свободу – русские отняли у нас душу.

   Дали зрелищ и хлеба,

   Взяли Вислу и Татры,

   Землю, море и небо,

   Всё, мол, наше, а так ли?!

   Дня осеннего пряжа

   С вещим зовом кукушки

   Ваша? Врете, не ваша!

   Это осень Костюшки!

   Небо в пепле и саже

   От фабричного дыма

   Ваше? Врете, не ваше!

   Это небо Тувима!

   Сосны – гордые стражи

   Там, над Балтикой пенной,

   Ваши? Врете, не ваши!

   Это сосны Шопена! (Галич)

   Несчастная Польша! Сможешь ли ты когда-нибудь проснуться и восстать? Подняться с колен и стать Державой? Вспомнив, что когда-то земли «от можа до можа» и в самом деле были твоими?

   Я молю бога, не надо мне места в раю! Но позволь, господь, дожить до того дня, когда русские войска уберутся с польской земли. Когда русские признают свою вину в сговоре с Гитлером в 1939, следствием чего был раздел Польши. Когда русский правитель склонит голову перед поляками, покаявшись за Катынь. И когда исконно польские земли вернутся под нашу власть – Вильно, Минск, Смоленск, Киев, Львов. И Гданьск, Щецин, Вроцлав, Познань, Торунь, Олштын.

   Польша из тлена восстанет! Белый Орел взлетит! Ждите, Панове...

   Яковлев Н.Н., Крах фашистской агрессии. М.,1994г. О тотальной мобилизации в Еврорейхе. (альт.ист.)

   К лету-осени 1943 года Германия понесла прежде всего на Восточном фронте, огромные потери в живой силе и технике. Стало очевидным, что несостоятельной оказалась не только идея "блицкрига", но основной принцип немецкого военного строительства, "война должна быть закончена теми дивизиями, которые были в начале". Следуя ему, в 1941-1942 Третий Рейх почти не формировал новых частей и соединений, предпочитая накачивать пополнениями существующие, "каждая дивизия, это слаженный механизм". Однако потери под Сталинградом оказались невосполнимы, целые армии и корпуса оказались полностью уничтоженными, вместе со штабами и тылами. В то же время Днепровская битва, как и вся летняя кампания 1943 года, показала ошибочность ставки на войска европейских союзников, стало ясно что собственно германские части на фронте заменить ничем нельзя.

   Очень упрощенно новую немецкую доктрину можно выразить словами: "немцы на фронте – рабы в тылу". Подневольный, рабский труд в гитлеровской Германии использовался с самого начала, но именно с осени 1943 года он стал массовым и всеобъемлющим. Если прежде рабы использовались в основном на грубых работах, вроде каменоломен и строительства дорог, батраками в сельском хозяйстве, и в очень ограниченном числе в качестве неквалифицированной рабочей силы на военных заводах, то теперь для каждого промышленного предприятия, работающего для нужд войны, устанавливалась квота "привлеченной рабочей силы", должной заменить немецких рабочих, призываемых в армию. А так как выпуск гражданской продукции во всех странах, входящих в Еврорейх (Германия, Франция, Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия, Хорватия) был законодательно ограничен, то практически девяносто процентов фабрик и заводов Рейха, включая все крупные, работали исключительно на войну, "пушки вместо масла". И все эти фабрики обязаны были использовать труд рабов.

   Изменился и состав подневольной рабочей силы. Если для начала войны большинство в ней составляли военнопленные, и советские граждане, угнанные с оккупированной территории, то уже с начала 1943 года все большую, и быстро увеличивающуюся долю составили подданные стран Еврорейха, арестованные "за саботаж" и всякие незначительные провинности, вроде нарушения паспортно-пропускного режима, и обязанные теперь работать на казарменном положении, лишь за койку и питание, а также уголовные преступники, причем не только из Еврорейха и стран-союзников, но даже из нейтральных государств, как Швеция и Швейцария – общей чертой этой категории было то, что они, считаясь арестованными, заработной платы не получали совсем. Другой частью "привлеченных", были иностранные рабочие, обманом завербованные в странах-союзниках, как например в Румынии, или в той же Франции (до ее официального вхождения в Еврорейх), к этой же категории "оплачиваемых рабов" следует отнести турецких рабочих, отданных режимом Исмет-паши в фашистское рабство в качестве уплаты за немецкую военную помощь Турции. Положение этой категории фактически не отличалось от арестантов, хотя формально они считались нанятыми рабочими, получающими зарплату – те же тяжелые условия труда, ограничения личной свободы (за "самовольное оставление работы", то есть бегство, полагался концлагерь), плата же шла не в деньгах а в "евро" – так назывались евромарки, условное подобие денег, запрещенных к приему как средство платежа, и лишь должных быть обмененных по номиналу на рейхсмарки "после победы Рейха в войне".

   Особую категорию рабов составили поляки. После начала Варшавского восстания, Гитлер приказал "сделать из польских земель ад на земле". Советская Армия вышла на правый берег Вислы, и было очевидно, что скоро и вся Польша будет освобождена от фашистского владычества. Подробное описание событий, которые вышли в историю как "польский голодомор 1943 года", выходит за рамки этой главы, заметим лишь, что немцы позже оправдывали свои действия именно "мобилизацией экономики". Если прежде Польша была для Германии поставщиком дешевого продовольствия, то теперь, уже не рассчитывая на хлеб следующего польского урожая, немцы планомерно и беспощадно приступили к изъятию абсолютно всей сельхозпродукции и скота, расстреливая на месте несогласных. Причем очень быстро предметом изъятия стали и люди, здоровые мужчины трудоспособного возраста, а также молодые женщины и подростки, также способные к работе – людей хватали как скотину, разлучая семьи, без всякой вины, и гнали на заводы и фермы Рейха, негодных же к труду поголовно расстреливали, заживо сжигали в домах, везли в эшелонах в Освенцим – или милостливо оставляли умирать с голоду. Считается, что из Польши было так угнано в Германию полтора миллиона человек, точное число неизвестно до сих пор.

   В результате, формально Еврорейх осенью 1943 года находился на пике своего могущества, имея в строю тринадцать миллионов солдат (из которых семь с половиной миллионов составляли немцы!). Численность же промышленных рабочих Еврорейха составила двадцать миллионов (максимум за весь период войны!), территория Германии и большинства союзных ей стран еще не была затронута войной и бомбардировками, производственные мощности не были разрушены – выпуск вооружения, а также чугуна, стали, угля, электроэнергии также достиг максимума, превысив довоенные показатели всей Европы (без Англии). Однако не все было так гладко, как казалось в Берлине.

   Уровень боевой подготовки новосформированных дивизий был совершенно неудовлетворительным, по немецким стандартам. Остро не хватало подготовленных офицеров и унтер-офицеров, а также инструкторов. Тотальная мобилизация привела к тому, что человеческий материал был далеко не первоклассным, так в вермахте появились целые полки и батальоны больных – интересно, что практичные немцы сводили в одну часть страдающих одним недугом, желудочным, ушным, глазным – для удобства снабжения например, особым питанием, очевидно что эти части не годились для активной фронтовой службы и могли быть использованы лишь как гарнизоны, для поддержания порядка в тылу. Боевой опыт отсутствовал, низким был и моральный дух. Все же при наличии времени, эти части и соединения могли бы стать опасным противником – в целом же, положение напоминало то, что было в РККА зимой 1941. При наличии времени – но вот его немцам категорически не хватило.

   Не все так хорошо было и в тылу. Немцы искренне считали, что угрозы и террор, надсмотрщики с дубинками и овчарками, и бдительный надзор гестапо, будут являться достаточной мотивацией, чтобы рабы эффективно трудились на Еврорейх. Чтобы польские крестьяне, чьих родных убивали на их глазах, забыли это, со старанием выковывая оружие для своих палачей. Чтобы арестанты трудились без отдыха, не жалея себя – под угрозой концлагеря или немедленной казни, за саботаж или просто "неусердие". Два надзирателя на каждые двадцать рабов – причем эти надсмотрщики, часто даже не немцы, были строжайше предупреждены, что за халатность будут сами отправлены в концлагерь или на фронт. Интересно, что в этом качестве больше всего ценились украинские националисты, за особое старание и беспощадность. Квота, установленная предприятиям на норму использования рабского труда, за время войны дважды поднималась – фашистам нужны были свежие порции пушечного мяса, полагаться же на союзников на фронте они не могли.

   Низкая эффективность рабского труда не была все же секретом. И в Рейхе с октября 1943 года была придумана уникальная схема, "рабство на сдельщине", поначалу она применялась к иностранным наемным рабочим, но позже была распространена и на большую часть арестованных. Согласно ей, рабочему начислялась зарплата, причем сдельно, в зависимости от количества и качества его труда. Из этой суммы вычитались расходы на содержание ("койка и паек"), а также установленная обязательная норма (разная в раличных производствах). И если раб с "отрицательным балансом" считался саботажником, со всем последствиями и карой, то "положительная разница" могла выдаваться на руки, как поощрение. Платили в евро, но с зимы 1943 во всех странах Еврорейха практически открыто существовали черные рынки, где евро можно было обменять на рейхсмарки или непосредственно на товары. И эта мера действительно имела некоторый эффект, в виде повышения качества производимой продукции. Хотя высочайший уровень качества и надежности, бывший прежде, так никогда и не был достигнут.

   В целом же тотальная мобилизация промышленности не дала ожидаемого результата. Наиболее показателен пример с выпуском самолетов-истребителей: если за последний квартал 1943 года была достигнута цифра 1500 в месяц, что более чем вдвое превышает прежний показатель, то как ни странно, количество боеготовных истребителей в войсках почти не увеличилось! Сами немцы называют тому три причины – во-первых, рост выпуска самолетов осуществлялся в том числе и за счет выпуска запчастей, во-вторых уже упомянутое выше значительное снижение качества повлекло больший процент неисправных машин, в-третьих, из-за привлечения большого числа предприятий, раньше не занимающихся военным производством, им было дано право произвольно менять технологию и даже рабочие чертежи, из-за чего нередко было отмечено, что самолеты одной марки но разных производителей не были взаимозаменяемы по запчастям и ремкомплектам. Однако же аналогичные явления имели место и при производстве других видов вооружений.

   Имелись кроме того и вовсе неожиданные последствия. Когда заводы, с одной стороны поставленные в жесткие рамки планом производства, с другой же стороны в приказном порядке обязаны были отдать в армию предписанное количество рабочих "наименее необходимых", заменив их рабами. При этом вопрос, кто "наименее необходим" решался очень оригинально – ну а обойти бюрократические препоны было делом не слишком сложным.

   Берлин, Рейхканцелярия.

   -Снова предательство? Опять измена? Германский солдат непобедим – но лишь если его подло не бьют в спину! Нас не одолели ни на Волге, ни на Днепре – это румыны, французы, итальянцы трусливо бежали, открыв наш фланг и тыл. На Висле все должно быть иначе – или кто-то до границ Рейха собрался отступать? Этот рубеж неприступен, поскольку его обороняют только германские войска! Или кто-то хочет впустить русских варваров в Европу?

   И вдруг я узнаю, что в дивизиях последней волны, должных встать на Висле несокрушимой стеной, вместо истинно германских воинов – какие-то дикари, даже не говорящие по-немецки? Полуобезьяны, готовые разбежаться при первых же выстрелах? Что это, злой умысел, или вопиющая глупость?

   Так я повторяю вопрос, господа – кто допустил, что среди пополнения нашей доблестной армии Висленского рубежа оказались турки и арабы? Сто тысяч – и это еще не всех сосчитали!

   Исмет-паша, президент Турции.

   "СССР считает, что посылка Рейху миллиона турецких рабочих равнозначна предоставлению миллиона солдат на советско-германский фронт – поскольку позволяет Гитлеру высвобождать людей из промышленности для несения военной службы". Новое послание Сталина, по сути ультиматум – при том что русские заняли Карс и Эрзерум (и без сомнения, назад уже не отдадут), и высадились в Проливах, вместе с их болгарскими цепными псами! Формально, в Москве идут переговоры, на которых наша делегация выслушивает все более унизительные требования – похоже, Проливы мы тоже потеряем навсегда, о аллах, что станет с населением Стамбула? Вернее, Царьграда, как именуют его русские – даже не Константинополь. Ходят слухи, что Сталин задумал подарить Царьград Патриарху своей Церкви, чтобы тот создал здесь что-то подобное православному Ватикану. Оказывается, у русских в войске есть священники, и мне донесли, что они уже осматривали Айя-Софию, и не скрываясь, говорили, что будет, если снести минареты! В Иране русские фактически создали просоветскую курдскую автономию, и если наши курды пока спокойны, то в Ираке даже те племена, что помогали нам изгонять англичан, уже открыто говорят о независимости, не признавая нашу власть, а попытки армии навести порядок встречают открытое вооруженное сопротивление не только от упомянутых племен, но и от отлично вооруженных банд, приходящих с иранской стороны, причем уже были случаи, когда мятежников поддерживала русская авиация, как начиналось в Болгарии. Неужели русским мало того, что они у нас уже получили, и они хотят влезть еще и в северный Ирак?

   О аллах, как плохо в этом мире быть слабым? Ишаки из гентаба, и генерал Чакмак в первую голову считают, что надо принять помощь немцев? Воистину ишаки – если Гитлер ставит в строй посланных нами рабочих, значит ему уже не хватает собственных солдат? И немцы два месяца возились с Варшавой, русские же вышибли их оттуда за пару дней? А Варшава между прочим, уже на западном берегу Вислы – и в Берлине будут после этого кричать про неприступность Висленского рубежа? Точно так же, как совсем недавно кричали про неприступность Днепровского – что будет дальше, Одер, Рейн?

   Ясно, что немцы войну проиграли. И злить русских сейчас, это все равно, что пнуть в зад разозленного медведя. Остается лишь надеяться, что у медведя хватит добычи на Западе. И что после окончания войны в Европе всем будет не до бедной Турции, успеть бы только вооружиться, чтобы показать, что попытка отобрать у нас честно захваченное не стоит свеч!

   Слава аллаху, немцы пока не отказываются поставлять нам оружие. Танки, артиллерию, самолеты – в основном трофеи, взятые в Европе в сороковом. Но требуют платы, а русские против? О аллах, а ведь выход есть!

   Сколько у нас пойманных дезертиров из Арабского Легиона? Формально, они приносили присягу Рейху и находятся в его юрисдикции, мы за них не отвечаем. Под этой маркой можно сбыть и всех пленных, захваченных в Йемене, Ираке, Кувейте, кто недоволен восстановлением новой Османской Империи, а также очистить наши тюрьмы. А что с ними сделает Адольф Гитлер, использует их как рабов или солдат, это нас уже не касается.

   И лучше, если никто из них не вернется – меньше будет бунтовщиков, воров и бандитов в наших владениях!

   Ефрейтор Степанюк Алексей Сидорович. За Вислой, 28 сентября 1943.

   А все же нет у немцев нашего духа! Не умеют они воевать, как мы!

   Вы только гляньте, что они с Варшавой сделали? Ну просто, ровное место где городские кварталы стояли, я в Сталинграде такого не видел. А ведь известно, в каменном городе столько всяких мест, что хорошо закопавшуюся пехоту одним лишь огнем выбить невозможно, обязательно после должен быть штурм, вплоть до ближнего боя, с гранатами, штыками, и рукопашной. Но у немцев на это очевидно кишка была тонка, и они валили без счета бомбы и снаряды, надеясь что после просто займут территорию. И после даже химией травили, и то не помогло! А если они каких-то повстанцев за два месяца не смогли одолеть, то нас они хрен сбросят обратно!

   Даже жалко поляков. Хотя и говорил нам политрук, что народ этот к нам ни в коем разе не дружественный – в двадцатом на нашей земле и с нашими пленными зверстовали как фашисты, "польский офицер саблей зарубил восьмилетнего мальчишку за то что тот зло посмотрел", "расстреливали за большевизм целыми деревнями", "красноармейцу в живот зашили живого кота и спорили, кто сдохнет раньше", и это все какой-то француз, бывший у них советником, в мемуарах описал! Ну все у них было как у фашистов – и отношение к нашим людям на восточных землях как к низшей расе, и сама идея, что они культурные европейцы, а на востоке дикари, которых надлежит завоевать и колонизовать, и концлагеря для недовольных. И агрессия ко всем без исключения соседям – даже от Германии оказывается успели кусок отхватить, а еще от Литвы, от Чехословакии, к Венгрии и Румынии претензии предъявляли, только с нами товарищ Сталин в тридцать девятом справедливость восстановил. Причем поступали по-подлому, используя своих же поляков кто за рубежом – сначала беспорядки и вопли об угнетении, затем вступает польская армия, у них до войны оказывается, самой частой темой на маневрах было, "действия при анархии на территории сопредельного государства". В общем, там еще много чего политрук рассказывал, самый настоящий фашизм, только "труба пониже дым пожиже" в сравнении с Гитлером – хотя не удивлюсь, если немцы на их примере чему-то научились, что-то переняли. И будто бы в тридцать девятом они хотели вместе с немцами на нас напасть, но чего-то не поделили (наверное, шкуру неубитого медведя), и Адольф решил, нахрен таких союзников, проще их в рабы!