Текст книги "Зодчий 1-го уровня (СИ)"

Автор книги: Владислав Назаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Солдат попытался вырваться, его лицо исказилось от злобы, а зрачки на секунду отлили неестественным фиолетовым светом – верный знак ментального подчинения рижским магам. Он рванул из-за пояса узкий граненый штык, но Артур перехватил его руку в противоход, выкручивая сустав до сухого хруста. Темная склянка с глухим стуком упала на плиты пола, разбившись и выпустив облако едкого фиолетового пара.

– Прохор, вяжи его и зови унтера Семенова с конвоем, – Артур отбросил хрипящего диверсанта на руки Чижову. – Шпион вычислен. Они понимают, что форт заперт намертво, и начинают действовать изнутри. Обыщите его казарму, у него должны быть инструкции от барона.

Диверсант судорожно забился в путах, сплевывая пену прямо на грязный пол подвальной потерны, а Артур уже оценивал масштаб ущерба, понимая, что Ливонский цех пойдет на финальный штурм оборонительного контура Кронштадта в ближайшие часы.

– Кто передал тебе яд, отвечай, – унтер-офицер Семенов с размаху опустил рукоять револьвера на пальцы шпиона, привязанного к орудийному лафету в каземате.

Солдат-диверсант лишь дико скалился, харкал кровью на серые гранитные плиты и безостановочно бормотал бессвязные слова на немецком наречии. Фиолетовый отлив в его расширенных зрачках становился ярче, свидетельствуя о том, что ментальная петля Ливонского цеха полностью выжигала остатки его разума.

Артур стоял у амбразуры, за которой бушевал ночной Финский залив. Его сютрук сдерживал холодный балтийский сквозняк. Вдруг внешняя стена форта «Тотлебен» содрогнулась от страшного удара. Это не была обычная штормовая волна. Сквозь толщу камня донесся тяжелый, утробный гул, переросший в оглушительный стеклянный треск.

– Федя, матушки мои, проран лопнул! – Прошка Чижов с криком влетел в каземат, роняя деревянное правило. – Волна черная прет из залива! Жандармы со второго яруса бегут!

Стены потерны покрылись сеткой глубоких трещин. Из швов старой, изъеденной щелочью кладки со свистом рванули клубы удушливого фиолетового тумана. Давление балтийской мистической аномалии разом превысило все критические отметки. Многотонные блоки серого сердобольского гранита начали медленно выдвигаться внутрь коридора, угрожая обрушить свод форта прямо на головы людей. Конвойные жандармы, бросив шпиона, в панике бросились к верхним переходам.

Артур рванулся вперед, на ходу сбрасывая сюртук и оставаясь в холщовой рубахе. Сноровка «Чувство структуры» в его разуме буквально плавилась от перегрузки, транслируя карту тотального разрушения защитного контура. Брешь в наружной стене расширялась с каждой секундой, и ледяная мистическая вода уже заливала плиты пола.

– Прохор, хватай замок! – крикнул Артур, прыгая по колено в бурлящую фиолетовую жижу у самого основания прорыва.

Он ухватился руками за гигантский гранитный блок, пытаясь удержать его от падения. Мышцы Фёдора Корчагина трещали от предельного напряжения, кости выли от колоссального веса, но Артур продолжал давить, вкладывая всю свою волю в разрушающуюся кладку. Багровая волна аномалии ударила ему прямо в грудь, вышибая дыхание.

В ту же секунду в его глазах, перекрывая бурлящий фиолетовый ад подземелья, ослепительно вспыхнули широкие изумрудные и золотые ленты интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Критическая фаза деструкции оборонительного щита столицы. Достигнут абсолютный предел физических и мистических возможностей текущего тела.

Внимание! Системная перегрузка активирует скрытые резервы Красного мастера. Воля из будущего преодолевает сопротивление материи.

Ступень Мастерства изменена: «Красный мастер» -> «Свинцовый зодчий» (Ступень 3 – Прогресс: 0%).

Открыта новая Сноровка: «Тяжелый отвес» (Разряд 1).

Эффект: Вы способны временно изменять и контролировать вектор гравитации отдельных строительных блоков в радиусе трех саженей. Вес удерживаемого материала снижается для вас на 80%.

Параметры выносливости тела Фёдора Корчагина увеличены на 40%.

Огненный, свинцовый поток невероятной энергии мгновенно прошил позвоночник Артура, выжигая остатки усталости и боли. Его руки намертво вцепились в уплывающую глыбу. Гранитный блок весом в две сотни пудов вдруг показался ему легким, словно кусок сухого березового бруса.

Артур выпрямился в полный рост, его взгляд Свинцового зодчего пробил багровую мглу прорыва. Первая фаза кронштадтской битвы перешла на новый уровень, и теперь правила игры на дне девятнадцатого века диктовал мастер третьего ранга.

– Не держи канат, Прохор, отойди от пилона! – Артур перешагнул через груду битого пудожского камня, выходя в самый центр заливаемой водой галереи.

Прошка Чижов в ужасе вжался спиной в мокрую стену, выронив обрывок пенькового троса. Фиолетовая балтийская жижа уже бурлила у самых лодыжек. Выдавленный давлением аномалии тяжелый гранитный блок наружного контура застыл в полуметре от пазов, накренившись над бурлящим прораном. Из образовавшейся щели со свистом рвался ледяной, пахнущий озоном туман Ливонского цеха.

Артур выставил вперед правую руку. Его пальцы, переродившиеся на третьей Ступени Мастерства, налились тяжелым, свинцовым теплом.

Прямо в сырой мгле каземата перед его лицом развернулось обновленное золотое тиснение интерфейса, полностью адаптированное под восприятие человека из двадцать первого века:

«ТАЛАНТ»

Ступень Мастерства: Свинцовый зодчий (Прогресс: 0%)

Доступна Сноровка: «Тяжелый отвес» (Разряд 1)

Текущий статус: Активация гравитационного вектора. Объект: Гранитный блок внешнего обвода. Масса: 120 пудов (около 1.96 тонны).

Внимание! Вектор тяжести смещен на 180 градусов относительно оси падения. Воспринимаемый вес материала для вас снижен на 80% и составляет около 24 пудов (около 390 кг). Снижение прочности конструкции при сопряжении: 0%.

Артур слегка скорректировал ладонь, выравнивая мысленную траекторию камня. Огромная двухтонная глыба серого финского гранита, до этого медленно заваливавшаяся на бок под напором балтийских волн, замерла в воздухе. Звук скрежещущего камня прекратился. Вокруг монолита побежали едва заметные свинцово-серые искры, гасящие кинетическую энергию бушующего шторма. Вес материала все еще давил на плечи, но благодаря смещению вектора тяжести удерживать его было не сложнее, чем мешок овса.

– Ух-ты ж, ё моё… Корчагин… – Прошка судорожно перекрестился, сползая по пилону на мокрые плиты. – Камень-то… Камень-то висит. Он же сам в воздухе держится, без подпор и лебедок казенных. Ты чего сотворил, Фёдор?

– Модифицированную глину бросай, без извести, – Артур даже не повернул головы, его дыхание оставалось ровным, а мышцы тела, усиленные на 40% параметрами «Свинцового зодчего», легко справлялись с измененной массой. – Быстро веди шов.

Артур плавно повел рукой вперед. Тяжелый гранитный блок послушно двинулся по воздуху вслед за его ладонью, ровно и без малейшего люфта заходя обратно в гнездо разрушенной стены. Новая мистическая механика «Тяжелого отвеса» полностью меняла законы ручного труда. Физические ограничения девятнадцатого века больше не имели над ним прежней власти. Артур выверял зазоры с точностью до миллиметра, чувствуя вес древней породы как обычный кусок строительного материала.

– Лови раствор, Чиж, у меня рука затечет этот брусок на весу держать, – Артур щелкнул пальцами левой руки, заставив очередной стопудовый гранитный блок плавно застыть в воздухе над самым проемом подводной потерны.

Прошка Чижов судорожно заскрежетал железной лопатой по дну дубовой кадушки, выплескивая густую антрацитовую массу из кронштадтской голубой глины прямо на мокрую постель шва. Под ногами хлюпала ледяная соленая жижа, а из темного пролома подпорной стены форта «Тотлебен» продолжал валить удушливый серый пар. Балтийская аномалия отступала неохотно, уходя обратно в глубину Финского залива.

– Матушки мои, Федька… он же сам летит, – Прошка вытаращил глаза, вытирая грязным рукавом соленый пот со лба. – Без лебедок, без блоков казенных… Ткнул пальцем – и камень ровно пушинка в паз пошел. Ты точно у лешего этот фокус перенял. Мужики из артели увидят – живьем в известь закопают.

– Мужики из артели спать должны в это время, Прохор, меньше языком чеши, – Артур резко опустил ладонь, задействуя Сноровку «Тяжелый отвес».

Тяжелая двухтонная глыба финского гранита с глухим, сокрушительным стуком рухнула точно в пазы, выдавив ровный валик черной смеси. «Чувство структуры» в сознании Артура удовлетворенно звякнуло, фиксируя идеальное распределение радиальной нагрузки. Благодаря третьей Ступени Мастерства – «Свинцовый зодчий» – его восприятие веса изменилось. Он управлял строительной массой, словно двигал виртуальные модели в графическом редакторе из 2026 года, полностью игнорируя физические законы девятнадцатого века.

– Последний замок остался, – Артур сделал шаг вперед, его сюртук натянулся на плечах. – Подавай радиальный клин, Прохор. Закрываем этот сектор.

Он снова щелкнул пальцами. Угловой камень, лежавший на земляном полу каземата, медленно приподнялся над грязными опилками, окутавшись свинцово-серыми искрами интерфейса. Еще один точный жест – и многопудовый клин намертво запечатал последнюю подводную трещину форта. Фиолетовое свечение за стеной окончательно погасло, растворившись в ледяном безмолвии запертого контура.

Глава 12

– По какому праву здесь нарушаются казенные строительные уставы империи? – резкий, каркающий голос с сильным немецким акцентом заставил Прошку Чижова выронить деревянное корыто для извести.

У входа в затопленный каземат нижнего яруса стоял высокий, излишне сухой мужчина в щегольском мундире Корпуса инженеров путей сообщения. Золотые погоны полковника тускло поблескивали под брызгами балтийской волны, а на груди сияли ордена. За его спиной, вжав головы в плечи, переминались двое чиновников из портовой конторы Кронштадта. Инженер-полковник фон Клопфен, присланный рижским бароном под видом министерского ревизора, брезгливо оглядел мокрые плиты пола и ткнул кончиком лакированной трости в черную антрацитовую кладку Артура.

– Кто позволил использовать эту грязную кузнечную гать вместо регламентированной извести первого сорта? – полковник повернул голову, его бесцветные, стеклянные глаза за круглыми очками уставились на Артура. – Вы портите казенный гранит, подмастерье. Григорич! Где этот старый дурак? Объявляю объект аварийным. Работы прекратить, инструмент арестовать.

Хромой староста артели робко высунулся из темноты коридора, судорожно сминая в руках мокрый картуз.

– Так ведь, Ваше высокородие, господин полковник… – заикаясь, засипел старик. – Федор это… Красный мастер от самого Великого Князя прислан. Стена-то стояла намертво ночь всю, ни капли фиолетовой из залива не пропустила. Раствор железный получился!

– Молчать, сиволапый! – фон Клопфен яростно топнул сапогом, отчего известковая пыль взлетела облаком. – Есть технический регламент Министерства путей сообщения от тысяча восемьсот восемьдесят второго года! Всякая укладка вне чертежей ведомства – чистая уголовщина и саботаж. По какому праву этот мальчишка Корчагин переиначил радиальный шаг пролета? Тут нарушена кубическая прочность. Стену выдавит при первом шторме. Оформить протокол, Семенов! Надеть на бунтовщика кандалы!

Артур медленно поднялся с колена, не спеша вытирая ладони о подол своего синего купеческого сюртука. Внутренний свинцовый зодчий заставил его держать идеальную, жесткую осанку, полностью подавляя волю министерского чиновника.

– Вы этот регламент, господин инженер-полковник, в Риге для Ливонского цеха оставьте, – ледяным тоном произнес Артур, делая шаг навстречу ревизору. – Там он, может, и сгодится, чтобы казенные деньги воровать. А здесь Кронштадтский рейд. Посмотрите на шов внимательно, если очки не запотели от морской соли.

– Что ты сказал, рвань тверская?! – лицо полковника налилось багровой кровью. – Да я тебя под трибунал!

– Посмотрите на шов, говорю, – Артур жестко перебил офицера, заставив того осечься от неожиданной барской властности в голосе простого каменщика. – Ваш регламент восемьдесят второго года рассчитан под сухую известь для сухопутных винных погребов. А здесь подводный замок форта, изъеденный мистической щелочью. Если положить сюда вашу регламентированную смесь, пуццолановое разложение уничтожит контур через трое суток. Я применил гидравлический силикат Кронштадтского раскопа с добавлением метакаолина. Это дает абсолютную гидроизоляцию шва в агрессивной соленой среде. Контур заблокирован намертво.

– Это… это антинаучно! – фон Клопфен судорожно поправил очки, но его взгляд испуганно метнулся к черному антрацитовому шву, который благодаря третьей Ступени Мастерства Артура сиял безупречной монолитной линией. – Архитектурная академия не знает таких пропорций! У тебя нет диплома, у тебя нет ведомственного разрешения!

– У меня есть Личная подорожная грамота с печатью Романовых, – Артур достал из-за пазухи плотный пергаментный свиток и развернул его прямо перед носом ревизора. – И мое слово на этом форте имеет двойной вес. Если вы попытаетесь остановить укладку, господин полковник, жандармы Семенова зафиксируют не нарушение регламента, а прямое пособничество ливонским диверсантам, пытающимся сорвать защиту столицы. Хотите дуэль по казенным гостам? Давайте. Начнем со сверки ваших приходных актов по выборгской солонине.

– Вы думали, что прикроетесь параграфами устава тридцатилетней давности, фон Клопфен? – Артур сделал шаг вперед, заставив полковника инстинктивно отступить к сырому пилону галереи.

Чиновники из портовой конторы испуганно переглянулись, пятясь к выходу. Прошка Чижов довольно ухмыльнулся, опершись на тяжелый лом.

– Да как ты смеешь… – голос полковника сорвался на сиплый фальцет, очки на его длинном носу перекосились. – Я инженер первого ранга! Мои расчеты одобрены министерством!

– Ваши расчеты – это мусор, не учитывающий коэффициент динамического сопротивления воды, – Артур жестко отчеканил слова, задействуя Сноровку «Слово мастера» (Разряд 2). – Вы заложили в смету обычный известковый раствор, который вымоет первым же осенним нагоном волны. В Кронштадте плотность соленой воды и гидростатическое давление требуют применения безусадочных составов. Я ввел кузнечный шлак и активированную метакаолином глину. Этот раствор набирает стопроцентную прочность прямо под водой за сорок восемь часов. Конструкция становится монолитом, способным выдержать удар ледяного поля. А ваш проект – это чистая диверсия или глупость, за которую в строительном ведомстве полагается разжалование и ссылка.

Полковник хватал ртом воздух, его лакированная трость мелко задрожала, выбивая частую дробь по влажным гранитным плитам пола. Сноровка Артура, подкрепленная инженерной базой будущего, давила на обрусевшего немца со свинцовой тяжестью. Фон Клопфен понимал, что этот невзрачный парень в рабочем кафтане только что при свидетелях полностью растоптал его профессиональный авторитет, вскрыв полную несостоятельность казенных чертежей.

– Это… это неслыханно, – выдавил из себя полковник, судорожно поправляя воротник мундира. – Я доложу в министерство… Я потребую созыва академической комиссии!

– Жалуйтесь хоть самому Государю, – Артур спокойно развернулся к бадье с антрацитовым раствором. – Но пока комиссия будет ехать из Петербурга, форт «Тотлебен» будет стоять. А вы, господин ревизор, убирайтесь отсюда вместе со своими писарями, пока унтер Семенов не взялся проверять ваши рижские векселя. Нам работать надо.

Фон Клопфен, багровый от позора и злобы, круто развернулся на каблуках, едва не задев полами шинели мокрую обшивку дверей. Он быстро пошел по коридору потерны, его сапоги яростно топали по грязным лужам, а за ним, спотыкаясь, бежали испуганные конторские чиновники. Министерство путей сообщения потерпело полное поражение на глазах у всей Кронштадтской артели.

– Бей сюда, Прохор, прямо под угловой выпирающий пилон, – Артур указал острием мастерка на треснувший стык серой гранитной кладки в дальнем глухом тупике галереи.

Они перешли в самый глубокий сектор нижнего яруса, куда после бегства полковника Клопфена не заглядывал ни один казенный дозорный. Под ногами хлюпала ржавая, пахнущая болотной железной рудой вода. Прошка Чижов, сплюнув на мозолистые ладони, с хрипом обрушил тяжелую кувалду точно в указанный шов.

Вместо глухого удара по подземелью разнесся странный, протяжный гул, будто за стеной скрывалась огромная пустая бочка. Известковый раствор, связывавший глыбы, мгновенно высыпался сухой белой трухой, и два массивных камня с грохотом провалились внутрь, подняв облако вековой пыли.

– Матушки мои, Федя, там провал какой-то, – Прошка боязливо отшатнулся, поднимая повыше чадящую «Летучую мышь». – Темнота, ровно в могиле, и холодом тянет. Неужто опять аномалия ливонская?

– За мной иди и свети под ноги, – Артур первым протиснулся в узкий образовавшийся лаз, придерживая рукой борт синего купеческого сюртука с защитными пластинами.

Внутреннее пространство за разрушенной перегородкой оказалось небольшой квадратной камерой, сложенной из редкого, старинного темно-красного кирпича особого петровского обжига. На стенах висели поржавевшие до состояния трухи цепи, а в центре на массивном дубовом кованом столе, чудом уцелевшем в сырости, покоился тяжелый свинцовый пенал, запечатанный истлевшей зеленой восковой печатью с оттиском императорского вензеля Петра Алексеевича.

Артур подошел к столу, смахнув толстый слой серой плесени с крышки пенала. «Чувство структуры» в его разуме мгновенно активировалось, транслируя в мозг, что этот металл служит экраном от любых внешних мистических воздействий. Он с силой рванул свинцовую заслонку ладонью Корчагина, вытаскивая наружу свернутый в тугой рулон плотный, хрустящий пергамент.

Когда пожелтевшие листы развернулись под мутным желтым светом фонаря, Артур замер. Перед ним лежали первые, подлинные чертежи оборонительного щита Петербурга, начертанные тушью вручную. На схеме были нанесены не только очертания фортов Кронштадта и Лисьего Носа, но и указаны точные точки пересечения подземных энергетических жил земли. Каждая каменная постройка петровской эпохи являлась частью одного гигантского резонансного контура, защищавшего столицу от прорывов. Артур понял, что в его руках оказалась оригинальная мастер-карта всей имперской системы безопасности.

– Гляди, Федя, тут стрелки какие-то по заливу нарисованы, ровно пути корабельные, – Прошка Чижов ткнул грязным пальцем в угол пожелтевшего петровского пергамента, расстеленного на дубовом столе секретной камеры.

Артур не ответил. Он бережно прижал ладони к краям древнего чертежа. Плотная, сухая бумага под его пальцами внезапно отозвалась частой, едва уловимой мистической дрожью.

В ту же секунду перед глазами, затмевая чадящее пламя «Летучей мыши», жестко и ультимативно развернулись золотые строки интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Обнаружен первородный материальный первоисточник: Генеральный план каменной защиты Санкт-Питер-Бурха (1723 год).

Сноровка улучшена: «Чувство структуры» (Разряд 1 -> Разряд 2).

Эффект: Радиус ментального сканирования каменных объектов увеличен до пятидесяти саженей (около 106 метров). Открыта способность видеть сквозь водные и грунтовые преграды резонансные линии сопряженных казенных узлов. Сцепление разнородных материалов при укладке ускорено на 50%.

Прогресс Ступени Мастерства: Свинцовый зодчий (35%).

Артур глубоко вздохнул, и золотые буквы плавно растворились. Но его зрение Свинцового зодчего уже не вернулось к прежним границам. Мрачные гранитные стены секретного каземата, в котором они стояли, раздвинулись в его разуме, превращаясь в прозрачное стекло. Взгляд Артура пробил толщу сердобольского камня форта «Тотлебен», ушел глубоко под темную соленую воду Финского залива и устремился на восток.

Прямо сквозь морской ил и скальное основание материка потянулись толстые, пульсирующие багровым светом жгуты духовной энергии земли. Это были не хаотичные потоки аномалий. Артур четко увидел, что Кронштадтский рейд не является отдельной крепостью. Весь фортификационный комплекс Кронштадта был жестко привязан к подземным зеркальным казематам Лисьего Носа, расположенным на противоположном берегу залива.

Оба оборонительных узла работали в паре, как единый, колоссальный резонансный орган империи. Кронштадт принимал на себя первый удар морских мистических токов, а Лисий Нос выступал в роли глушителя и стабилизатора, распределяя излишки тектонического давления по каменно-гранитным жилам самого Петербурга.

– Они завязаны друг на друга, Прохор, – Артур медленно свернул пергамент обратно в свинцовый пенал, задвигая тяжелую крышку. – Если ливонские алхимики окончательно прорубят фундамент Лисьего Носа, Кронштадтский щит просто лопнет пополам от обратного резонансного удара, сколько бы мы здесь гранита ни уложили. Нам нужно торопиться. Барон в золотых очках бьет с двух сторон одновременно.

Чижов испуганно переступил с ноги на ногу, покрепче перехватывая кувалду, пока Артур прятал бесценный петровский архив во внутренний карман своего синего сюртука.

– Стой, кто идет! Стрелять буду! – испуганный крик часового на оконечности восточного мола разорвал глухой рокот балтийского прибоя.

Артур мгновенно поднялся с колена, на ходу затягивая ремень поверх синего купеческого сюртука с защитными пластинами. Из густого прибрежного тумана к деревянному настилу пристани форта «Тотлебен» бесшумно причалили три длинные рыбацкие плоскодонки. Сети в них валялись лишь для вида. Вместо изможденных кронштадтских рыбаков на мокрые доски один за другим прыгали плотные, слаженные мужчины в глухих кожаных куртках и глубоко надвинутых на глаза суконных картузах.

Нападавшие двигались быстро, по-звериному четко распределяясь у вентиляционных амбразур нижнего каземата. В руках у двоих тускло поблескивали длинные немецкие штуцеры, а остальные тащили тяжелые холщовые мешки и плетеные бутыли из темного стекла.

– Федя, матушки мои, это ж не за рыбой они! – Прошка Чижов испуганно выскочил из дверей поварни, сжимая в руках обломок деревянного правила.

Один из приплывших, высокий сухой латыш с жестким шрамом через подбородок, вскинул штуцер и без предупреждения выстрелил в подбегающего часового. Глухой хлопок порохового дыма смешался со вкусом морской соли. Солдат с тихим стоном повалился на рогожу, выронив берданку. Налетчики Ливонского цеха перешли к открытому штурму оборонительного узла, не дожидаясь, пока Красный мастер восстановит разрушенные швы подводного прорана.

– Прохор, Глашу веди во флигель коменданта, под защиту жандармов! – Артур рванул из-под навеса тяжелый железный лом, перехватывая его двумя руками.

Его Сноровка «Чувство структуры» (Разряд 2) молниеносно очертила контуры прибывшего отряда. От мешков и бутылей, которые тащили наемники, исходили плотные, ядовито-зеленые мистические токи. Ливонские алхимики доставили на форт концентрированную кислоту высшего разряда, способную за пару минут превратить весь отремонтированный антрацитовый контур в рыхлую массу. Барон в золотых очках бросил в бой свои последние резервы, чтобы силой выжечь защитную печать Кронштадта.

Артур широко расставил ноги на скользком гранитном настиле мола, блокируя суставы силой «Свинцового зодчего». Первые трое наемников, перемахнув через забор, с коротким рыком бросились прямо на него, выхватывая из-за пояса узкие граненые ножи-перья.

– Назад, к пилонам! – Артур рванул на себя Прошку, увлекая его вглубь сводчатого коридора.

Нападавшие ворвались в каземат, на ходу швыряя перед собой оплетенные лозой бутыли. Стекло с треском лопалось о гранитный настил. Потерну мгновенно заволокло едким, шипящим зеленым туманом, от которого швы старой кладки начали пениться и с сухим треском отваливаться. Это были алхимические заряды Ливонского цеха. Состав выжигал известь, превращая вековые швы в труху, но стоило кислоте коснуться свежих антрацитовых рядов Артура, как реакция замедлилась.

Высокий наемник со шрамом вскинул короткий штуцер и выстрелил Артуру прямо в упор. Тяжелая свинцовая пуля с глухим ударом врезалась в грудь, но скрытая под синим купеческим сюртуком «Каменная рубаха» сработала безупречно, полностью погасив кинетический удар.

В ту же секунду перед глазами Артура развернулись золотые линии интерфейса «Таланта»:

«ТАЛАНТ»

Зафиксирована комплексная атака на оборонительный контур сектора.

Активирована Сноровка: «Монолит» (Разряд 2).

Эффект: Физическая прочность возведенных вами элементов удерживает геометрию сводов вопреки химической деструкции растворов. Динамическая устойчивость к деформации повышена на 60%.

+5% к Ступени Мастерства (Текущий прогресс: 40%)

Артур сделал резкий шаг вперед, полностью игнорируя сбитый пулей вдох. Под его ногами лежал обломок гранитной глыбы весом пуда в три (около 50 кг), оставшийся после пробития лаза. Благодаря третьей Ступени Мастерства – «Свинцовый зодчий» – и активированному «Тяжелому отвесу», Артур подхватил этот кусок скалы одной рукой, словно обычный дорожный булыжник.

С коротким, хриплым рыком он швырнул двухпудовый гранитный осколок прямо в наступающую шеренгу наемников. Тяжелый камень с глухим стуком снес двоих алхимиков, опрокинув их на скользкие, залитые кислотой плиты пола.

– Получайте, рижские твари! – Прошка Чижов, ободренный действиями мастера, выскочил из-за пилона и с размаху обрушил тяжелый железный лом на голову третьего налетчика, со звоном расколов его кожаный картуз.

Остальные наемники смешались, пятясь к выходу из каземата. Их алхимическое оружие, способное плавить металл и выжигать обычный цемент, оказалось бессильно против нерушимой структуры, удерживаемой волей Свинцового зодчего. Направленные удары штуцерных пуль просто рикошетили от гранитных блоков, не оставляя на них даже царапин. Артур подхватил с пола второй массивный обломок породы, перекрывая своим телом единственный узкий проход вглубь нижнего яруса форта.

– Сзади, Чиж, уклонись! – Глаша Белова с криком выскочила из густого порохового дыма у разлома галереи, когда увидела, что один из раненых ливонских наемников, оставшийся лежать на грязных плитах пола, судорожно приподнялся на локте.

Из его рукава выскользнул узкий, граненый рижский кинжал-стилет с черным вороненым лезвием. Бандит занес руку для резкого, слепого удара снизу вверх, метя прямо под незащищенное ребро Прошки Чижова, который как раз отвлекся на бегущих по коридору сообщников.