Текст книги "Свободный (СИ)"

Автор книги: Владислав Афинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

– Так вот как она выглядит. Черта, – тихо произнёс Гнарг, окидывая взором чёрных глаз пустошь. – Мой хозяин говорил, что когда-то здесь провёл своей рукой сам Этий, создатель этого мира. И где-то должен быть самый широкий из всех каньонов, определяющий ту самую Черту для врагов Эдема.

И чёрный орк в целом сказал всё правильно, повторив один известнейших мифов в Эдеме. Именно здесь находилось место постоянных сражений Эдема против его врагов. На Черте, что появлялась из ветров бурь Этия и уходила обратно в них.

Трудно сказать почему именно на этом участке всегда появлялось воинство свободных. Большинство говорит, что архиепископ своей волей может управлять ветрами Этия, которые и являются виновником появлений гостей в этом мире. Таким образом духовенство ограничивает возможности врагов одним удобным для себя местом. Некоторые верят в то, что Этий всё ещё приглядывает за своими владениями. За озвучивание других вариантов можно лишиться жизни.

Ведь инакомыслие пусть и допускалось в Эдеме, но ровно до одного определенного момента. Ты можешь молиться Аросу, можешь Миосу, хоть духам и своему лично выдуманному богу. Никто это не запрещает. Но ты должен признавать волю Этия, который всем здесь правит, должен слушать проводников его воли, обязан чтить традиции Эдема. И если ты посмеешь себе сказать слово против епископов, посмеешь усомниться в законах и нравственных устоях… Трудно сказать, что хуже: попасть в руки духовенства Эдема или в камеры Гильдии. Но волновать об этом не стоит, ведь в любом случае всё любезно решат за вас.

И всё же как ни старайся скрыть правду, она всё равно порой всплывает. Сколько не пытайся замалчивать очередной приход Свободного, но его вторжения гремят по всему Эдему по несколько раз на веку. Постоянно мобилизуют солдат, уходя колоннами в сторону границы мира.

Конечно, епископы и Гильдия следят за цензурой, заботятся о том, чтобы в головах солдат осталась лишь правильная версия о происходящим. Как и пропаганда умело занимается формированием нужного мнения в общественно. Но опять же, сколько не рассказывай историй о том, что никогда враг не ступал за границы мира, руины близ Черты говорят об обратном. Руины не каких-то там форпостов и крепостей, а стены амфитеатров и жилых зданий, в которых здесь когда-то тоже кто-то жил. Вполне вероятно, что изначально великих городов было больше, но история и знания в Эдеме всегда предавались жёсткой цензуре. Правда лично в это Ланс особо не верил, потому что не любил конспирологию.

Офицеры о своих боях как правило не распространялись, с ними проблем не возникало. Однако рядовой состав включал в себе уже простых граждан, которые не проходили обучения в военных академиях и, следовательно, им промывали мозги, но не так тщательно. В результате разговоры на кухнях приобретали самые неожиданные оттенки. Конечно, все давали присягу, подписывали документы о неразглашении, да и в принципе за разглашение военных тайн по головке не погладят. Но всех рядовых же не перебьёшь, так что те порой рассказывали лишнего.

В частности, обсуждались руины близ Черты. Каждому солдату предлагают поверить в то, что один безумный аристократ вдруг захотел устроить на первой линии обороны развлекательный комплекс для храбрых защитников Эдема. Поэтому здесь и находятся амфитеатры. И никакие это не руины стёртого из летописи города, а просто неудачное вложение средств не очень умелого предпринимателя.

Одни в это действительно верили, вроде как даже какие-то факты существуют о тех днях. Другие сомневаются, но знают, что открывать лишний раз рот опасно для жизни, поэтому многозначительно разводят руками перед своим собеседником будто говоря «дальше думай сам». А третьи долго не живут.

– Эй, всё в порядке? – вдруг Гнарг повернул голову направо, где рядом шёл Ланс.

– Да.

– У тебя кровь идёт. Перенапряжение по всей видимости.

– Нет, всё в порядке.

В отличии от большинства Бальмуар не особо задумывался о том, что это за руины вокруг. Он уже давно перерос эти размышления, которые ни к чему не приводят. В этом вопросе просто нет достаточного количества информации. Кроме того, в случае получения доказательств того или иного ответа ничего не изменится. Будь то город Эдема или временное убежище самих свободных, а может и действительно руины крепостей – без разницы, всё останется как прежде в любом случае.

Тем более у самого Ланса сейчас есть дела поважнее. Яд Харии сам себя не выведет, поэтому требуется проводить очищение прямо на ходу. Впрочем, ничего сложного для аристократа в этом нет. Правда капли крови то и дело падают на землю, вызывая некоторые вопросы. Но офицер не вмешивается, ведь чёткий и внятный ответ уже был дан. Солдат сказал, что всё нормально и он справится, значит помощь ему не нужна.

Так Смиренная Тысяча довольно скоро собралась недалеко у начала Черты со стороны Эдема, после чего войско двинулось к позициям других защитников. Перемещалась армия исключительно пешим ходом. Животные являлись в Эдеме роскошью, так что даже в обозах они использовались в скромных количествах. Тащили на себе всё солдаты, идущие пешком, как и их генералы.

Это тоже было чем-то вроде традиции. Даже конные подразделения или наездники крылатых ящеров передвигались пешком рядом с животными на время передислокации, если конечно ситуация это позволяла. Сам же Эдем не такое уж и больше место, так что много времени поход в любом случае не занимал, хотя всё зависит от места, где закреплялось войско. Кроме того, пеший путь с тяжёлым грузом за спиной отсеивал слабаков, которым в армии явно не место, если они валятся с ног от не такого уж и длительного путешествия.

Наконец-то показались первые шатры, а где-то вдали уже виднелся сам каньон, у которого дежурили войска. Никаких высоких стен здесь давно уже не строят, как и могучих крепостей. Всё из-за загадочных аномалий на Черте. Стоит начать возводить неприступные бастионы, как тут же начинаются землетрясения, каньон расширяется и забирает в себя всё построенное. Затем он снова возвращается к прежнему размеру. Говорят всё это из-за ветров Этия на дне каньона, которые способны переносить не только смертных. Что в принципе похоже на правду, ведь и в других местах близ границ ветров происходит нечто подобное. Никто близ аномалии селиться не любит, потому что буквально можно потом проснуться, когда ветра уже взяли тебя в кольцо.

Так что линия обороны выглядела довольно скромно. Здесь имелись рвы для защиты флангов, насыпи вокруг лагерей пехоты, артефактные машины, но не крепости. Исключительно временные оборонительные сооружения.

И первые битвы здесь уже, к слову, прогремели. Совсем небольшие сражения, в процессе которых армия Эдема не потеряла ни одного бойца. Просто патрульные у границ перехватывали отряды свободных пытающихся проникнуть вглубь Эдема для саботажа и подготовки новой почвы для бунтов. Целью диверсантов становились земли вокруг крупных городов одноименных земель. Так например вокруг Сароса располагались так называемые округа, мелкие административные единицы со смешным населением.

Округом могли обозначит как мелкий городок на тысячу человек, так и просто поместье какого-нибудь аристократа, у которого под началом могли находиться даже сотни и тысячи рабов, возделывающих землю или работающие в шахтах. Но на одного гражданина всегда приходилось чудовищное количество рабов в сравнении с ситуацией в центральных городах, где и предпочитали селиться смертные.

К тому же важно понимать, что централизация на землях Эдема происходит не из прихоти или глупости. Количество ресурсов ограничено очень сильно. Еда берётся не из воздуха, для пастбищ и полей нужно много места. Поэтому на землях имелся один крупный город, куда свозились все добываемые ресурсы. Условия жизни вне городов тоже оказывались мягко говоря не сахар, ведь там преимущество находились рабы.

Никаких ресторанов, никаких роскошных особняков, даже суккубу на час не арендуешь, а большинство поселений представляют из себя грустный особняк аристократа, пару домов для солдат и бараки для рабов до самого горизонта. Исключением являются лишь условные курортные места, вроде тех же горячих источников Сароса.

Хотя стоит отъехать от гейзеров, как сразу же можно обнаружить грязные и смердящие дома рабов, которые буквально копаются в дерьме, разводя скот, пищей для которого становятся всё те же рабы, которые плохо работали и получили наказания, либо которые работали хорошо, из-за чего потеряли сознание из-за тяжёлого труда. И вот что эльфийские доминионы, что зверолюдские округа, ситуация в общих чертах всегда оказывалась крайне схожей.

Таким образом получалось, что главной целью высшей аристократии, которая проживала как раз в одноименных городах, являлась выкачка ресурса из других своих территорий. И все деньги с округов Сароса, текли в сам Сарос, который и развивался. А вот сами округа оставались в запустении и там даже водопровода могло банально не быть. Да и зачем он там? Чтобы рабы помылись?

Ну и получалось так, что эти же округа становились крайне уязвимы. В тот же Сарос диверсанты попасть никак не смогут, там внешняя стена и куча стражи. А вот округа… В общем, поэтому и приходится мобилизовать солдат, чтобы те постоянно патрулировали и отлавливали гадов, которые пытались прибиться к другим рабам. Это аристократы вроде Ланса производили штучный товар и клеймили его по-особому, магическими печатями. А на рудниках это становилось роскошью. А с учётом их смертности и сменяемость… Этий его знает, привели это раба солдаты раньше или это гад из свободных, который сам себе клеймо поставил. В общем геморроя хватало для армии даже в тылу. Хотя решалась проблема легко. Просто при любом подозрении – руби голову с плеч и всё.

А ещё иногда случались даже стычки с разведчиками врага, которые уже представляли из себя вполне боеспособных воинов. С ними на самом деле всё проходило проще. Ведь их целью были диверсии в рядах солдат, что подразумевало бой.

К слову, пленных армия Эдема никогда не брала. Каждый, кто приходит из-за Черты, уже никогда не станет вновь покорным рабом. Это известная каждому гражданину истина, обосновать которую все затрудняются. Но так уж получается, что даже если поймать вторженца, надеть ошейник и отдать в рабство, то вскоре эта дрянь всё равно начнёт пытаться поднять бунт всеми силами. Сколько его не бей, сколько не угрожай – итог один, эта дрянь сделай вид, что сломалась, а потом выкинет что-то в самый неподходящий момент. Пытками из вторженцев выбить чего-то конкретного не удаётся.

Сами так называемые свободные пленных тоже предпочитают не брать. Да и возможности у них такой как правило не предоставляется. Все стычки у Черты заканчиваются победами превосходящих сил армии Эдема, ведь у тех и экипировка лучше, и позиция выгоднее, а ещё порой и количественное превосходство имеется. Во время же генеральных сражений начинается сущее безумие, где становится не до взятия пленных.

Кроме того, стоит понимать, что с обеих сторон находятся сильнейшие маги. Волшебники способны видеть куда дальше и куда больше, нежели может рассказать обычный рядовой солдат. Обычного рядового брать в плен смысла просто нет, он ничего важного не расскажет.

А взять живым командующего армии Эдема невозможно, таких случаев никогда не было. И даже если такое вдруг случится, то никто не проколется. В офицеры абы кого не берут. Чтобы стать частью высшего командования, или хотя бы старшего, нужно пройти через проверку Гильдии и духовенства. И те, кто её проходят, не боятся смерти и боли. Да и живыми они не даются. Всё это также применимо и к младшим офицерам, которые может и могут сравняться в идейности с генералами, но тоже проходили строгий отбор.

Тем временем свежее и последнее пополнение уже прибыло, теперь Смиренная Тысяча находилась в полном составе. Мобилизованные последними солдаты поспешили прибиться к своим войскам и обустроить дополнительные лагеря на новом месте. Палатки расставили в рекордные для простых смертных сроки, часовые без лишней суматохи сменялись в строгом порядке.

Смиренная Тысяча начинала свой путь с давних времён, пусть в неё и брали исключительно кателиев, что вполне можно понять по названию. Формирование, прозванное не в честь благородных животных, не в честь богов или могучих артефактов, а в честь смирения, которому учат рабов. Многие видели в подобном названии презрительные нотки верхних лож, будто бы эта Тысяча служила исключительно смешной шуткой, над которой в генеральских шатрах смеются алетисы и лариосы за спинами по факту таких же свободных граждан. Будто лицемерие являлась неотделимой нравственной ценностью Эдема.

Хотя всё же не стоит спешить обобщать. Этот мир вовсе не однородный. Всегда и во всём находятся исключения, как и везде. Большинство же, как правило, никогда не выражает своей неприязни к другим открыто. А на каждого надменного молодого офицера находится седой генерал с огромным жизненным опытом и всем пониманием опасности сословного расслоения общества.

И сколько плохого не говори про епископов, но каждый из них является не только сильным волшебником, но и смертным, чей путь измеряется десятками веков и больше. Они умеют слушать, умеют видеть, что вызволяет им уничтожать недовольства и проблемы ещё в зародыше. И если вдруг кто-то из высших кругов начинает упиваться властью и открыто насмехаться над низшими кругами, сразу же следуют определённые меры вплоть до самых радикальных. Поэтому свободные до сих пор и не поубивали друг друга.

– Я присяду? – вежливо спросил Лансемалион, вернувшийся из своего дежурства.

– Конечно, – спокойно ответил чёрный орк, в одиночестве сидящий у костра.

Другие воины Смиренной Тысячи представляли из себя преимущественно зверолюдов, немного людей – все они сидели вокруг костров группами из своих смертных видов. Гнарг же являлся единственным орком в этом формировании. Не то чтобы между видами внутри Эдема стояла постоянна борьба, нет, просто куда приятнее общаться на общие темы с близким тебе смертным. К тому же Дурзола никто не прогонял, как и он сам не навязывал своё присутствие другим.

– Сколько нахожусь в этом мире, но так и не могу привыкнуть к одному… – чёрный орк заговорил первым, не отрывая взгляда от огня.

– И к чему же?

– К тишине мироздания. В моём мире я слышал голоса духов, блуждающих между мирами. Я слышал зов и наставления Полемоса, покровителя всех воинов и вестника войны. Даже без алтарей и обрядов, я всегда знал – он наблюдает за мной, оберегает от бесчестия. Но здесь… Сколько бы я ни смотрел внутрь себя, я не могу найти прошлых чувств, как не могу увидеть и родных звёзд на вашем небе.

– Эдем изолированное место. В него можно попасть, но его нельзя покинуть. А всё из-за ветров Этия. Они не только не дают физически покинуть границы Эдема, но и закрывает связь с нематериальным миром, у вас его скорее всего называют миром духом.

– Да, я знаю. Об этом мне рассказал мой хозяин. Несмотря на трудности в начале моего пути воина арены, он никогда не позволял себе переходить за грань. И пусть я допускал некоторые опасные высказывание в отношение религии этого мира, никто не забрал у меня моих оберегов. А мне в целом нравилось сражаться, всю прошлую жизнь я провёл в битвах и думал, что умру в достойной хватке, но… Вместо смерти я заслужил свободу. У меня была тёплая постель, вкусная и сытная еда, красавицы разных видов делили моё ложе почти каждую ночь, а с каждым выигранным боем толпа кричала моё имя всё громче. А теперь я свободен, свободен от всего этого и вынужден побираться на тесных улицах, в городе, где за мои услуги готов платить только какой-то владелец мастерской, чтобы я таскал его ящики за медяки…

– Такая она, свобода. Вся ответственность теперь исключительно на вас, никто о вас и вместо вас думать не будет.

– Но только став свободным, я почему-то почувствовал себя рабом.

– И такое бывает, – понимающе согласился Бальмуар, сплёвывая собравшуюся в лёгких кровь. – Привыкните. Это всё из-за резкой сменный обстановки. Может найдёте себе место по душе.

– Может… может… Своё место найти всегда важно, но кажется я недавно его покинул.

Глава 18

Над лагерем пронёсся звук боевого рога, после чего все солдаты за считанные минуты построились и выдвинулись уже непосредственно к самой Черте. Там уже собрались все основные силы, генералы составили планы, инженерные машины смотрели в сторону потенциального появления врагов. Стоит только отдать приказ и поле боя поглотит огненный шторм. Каждый сантиметр Черты уже был давно пристрелян.

– Так ярко сияет солнце… – произнёс один из довольно молодых солдат, шагающий слева от аристократа. – И вдруг так сильно не хочется умирать…

– Не дрейфь, битва будет лёгкой, а победа – быстрой! – поспешил ответить сослуживец рядом.

– Это ещё почему ты так решил?

– Потому что новый приход варваров случился довольно быстро после прошлого. И есть явная зависимость между длительностью спокойствия и размером армий свободных. Это как с бурями. Чем дольше бури нет, тем большее тварей она выплеснет в следующий раз!

– Есть и другая точка зрения.

– Ага, есть. Она называется ошибочной. По-твоему, почему сюда отправили только одного епископа? Обычно всегда минимум двое возглавляли армии. А иногда и… сам понимаешь. Сейчас же послали только одного, потому что и он легко справится.

– Либо нас послали всех на убой из-за проблемы с перенаселением…

– Отставить разговоры! – прогремел голос командира отряда Упорный, заставляя заткнуться солдат, внезапно разговорившихся подобно бабкам на базаре.

Что думал об этом разговоре Лансемалион Бальмуар? Кто прав, а кто ошибается? Всегда очень хочется поделить мир на две простых части. Ведь так проще, вот и большинство идёт по пути наименьшего сопротивления. Добро и зло, правильно и неправильно, но на деле всё куда сложнее.

Так обстоит дело и с этим вопросом. Оба этих солдата правы, и оба не правы. Духовенство отправило лишь одного епископа действительно по той причине, что двух будет слишком много, ведь времени с прошлого вторжения прошло не так много. Но и о существовании негласных соглашений о потерях не спроста говорят. Проблемы с перенаселением действительно есть. Конечно, на убой никто и никого не пошлёт, но и потеря нескольких отрядов вечно возмущающихся кателиев будет как нельзя кстати.

Кроме того, важно понимать, что костяк армий вроде Смиренной Тысячи и даже некоторых воинских формирований из алетисов составляют по большей части простые смертные. Так что не нужно будет каких-то секретных планов и подстав. Одно случайное эхо вражеского заклинания и всё, нет сотни пикинёров. А на их места сразу же наберут новых свободных граждан, которые слоняются без дела по землям Эдема, потому что слишком горды для работы на другого свободного гражданина. Так что необходимо обеспечивать круговорот кадров в армии. Ведь каждый свободный гражданин без работы – причина повышенной преступности и напряжённости.

Но также не стоит думать, что епископы спят и видят, чтобы все рядовые смертные солдаты подохли. Нет, всё куда сложнее, не стоит пытаться делить этот вопрос на чёрное и белое. Есть только балансирование между ряда проблем. Да и порой, без всякого искусственного вмешательства, случались битвы, где сражались несколько епископов, иногда врагу даже удавалось убивать генералов, о чём не принято говорить.

Так что положение дел с вторжениями очень сложно и требует чёткого контроля для получения надёжной выгоды. Выгоды для Эдема, путём точной работы Гильдии и духовенства, которое всё делает исключительно ради одной цели, сохранения устоев и принципов Эдема. Нужно будет ради этого пожертвовать миллионами невинных? Пожертвуют. Нужно будет ради этого спасти миллионы невинных ценой жизни епископов? Пожертвуют. Никакого добра, никакого зла, лишь одна конкретная цель на протяжении всей истории существование Эдема.

По донесениям разведки враг должен был появиться уже совсем скоро. Главные силы Смиренной Тысячи находились на своих позициях, прибывшее пополнение также довольно быстро разметили по участку Черты.

Черта простиралась на многие километры, представляя из себя довольно неоднородную местность. Где-то начинались холмы, в других местах трещины каньона образовывали кривые выступы, а порой ландшафт сменялся снова и появлялись гейзеры, где генералы всегда концентрировали наибольшее количество водных магов, что и логично.

И свой личный участок, не меняющийся уже вроде как восемьдесят лет, имела и Смиренная Тысяча. Маленький, скромный участок фронта, на котором никогда не появлялось слишком страшных противников. Обычно предводитель Свободных и его питомцы обрушивались в сокращающем натиске на главную гвардию епипоскопов, в центре Черты. На флангах же всё проходило несколько спокойнее, но только в сравнении с хаосом в центре.

Сама Смиренная Тысяча была основана кланом Яростная поступь, соответственно, закреплялась за городом Сарос. И как уже известно, в армии здесь преобладали зверолюды. Хотя также порой встречались и другие представители, в частности люди, которых здесь было немногим более пятнадцати процентов.

Всё это послужило созданию новых стереотипов, которые распространились и на армию. Зверолюды грязные, злобные и кровожадные, а ещё покрытые шерстью смертные глупы и не разбираются в тактике. Хотя действительность отличается от фантазий всяких ксенофобов.

Да, зверолюды действительно во многом полагаются на свою животную силу. Именно наличие когтей и клыков, что прочнее стали, а также возможность принимать облик Великих Предков позволило им выжить в суровом мире, заслужить право на существование, пройти естественный отбор, в котором им приходилось бороться с теми же людьми, среди которых встречались волшебники чудовищной силы.

Но с одной грубой силой и звериной яростью далеко не уйдёшь. Кроме того, не все зверолюды являли собой воплощения королей зверей вроде львов или медведей. В результате борьба за выживание в какой-то момент привела и их к созданию изделий из металлов, к совершенствованию выбранных доктрин ведения войны.

Участок, закреплённый за Смиренной Тысячей, являл собой довольно проблемную местность. Слева и справа располагалась стратегически важные возвышенности, где стояли подразделения алетисов из Ландоса. И считались эти войска куда более профессиональными и эффективными, поэтому и защищали крайне важные возвышенности.

Сама же тысяча находилась в низменности между. От Смиренных никто и ничего не ожидал, даже если все подохнут, то залпы инженерных машин Ландоса накроют всех проходящих здесь врагов с соседних холмов. Хотя всё же куда лучше будет, если Смиренные выстоят, ведь целей и так будет хватать с головой. А ещё прорыв может стать угрозой окружения, хотя в случае смерти зверолюдов просто подтянут резервы.

Но несмотря на свою, казалось бы, незначительную роль, каждый в Смиренной Тысяче вкалывал как проклятый. В центре без передышки орудовали лопатами солдаты отряда Упорный, к которым уже присоединилось и пополнение. Огромный и длинные рвы, а за ними насыпь, возвышающаяся в центре.

Слева и справа тоже простирались бесчисленные ряды траншей с кольями внутри, за которыми стояли отряды стрелков, готовых прикрыть фланги в любой момент. Чуть дальше, за возвышенностями в тыловой части расположились отделения кавалерии. Не из конных воинов, а из зверолюдов рас хищных кошек и волков, стремительных и быстрых. Как только враг своими телами проложит путь через ловушки и колья, стрелки отступят и ударят стремительные оборотни.

Незамедлительно из центра выдвинется тяжёлая пехота, добивая связанных боев врагов, давая возможность кавалерии и стрелкам перегруппироваться. А в центре, нерушимой стеной будет стоять до самой смерти отряд прозванный Упорным не ради забавы. Своим названием этот воинское формирование обязано первой же своей битвой, в которой погибло три четверти личного состава. Но никто не отступил, продолжая стоять и умирать. Обычно после таких потерей отряды переформировывают, но генерал Сароса восхитился упорством кателиев, даровал им собственное знамя и уникальное имя, сделав отряд талисманом Смиренной Тысячи, гордостью всех кателиев.

Солнце уже начинало садиться, последние подготовления подошли к концу, войска построены и смотрят только вперёд, вся местность изрыта лопатами и усеяна ловушками. Епископ с точностью до минуты мог предсказать появление врага, в этот раз ошибки тоже не случилось. Нарастающую магическую мощь за границей мира уже чувствовали даже простые смертные.

Рёвом прогремел боевой рог, сигнализируя о появление врага. Полчища самых разных представителей смертных появлялись будто из неоткуда, вставая у границ Черты, по другую сторону каньона.

– Как их много… И это всё рабы?

– Нет, точно нет, – хмуро произнёс чёрный орк, возвышающийся над всеми другими воинами, занявших позиции на насыпи.

И Гнарг Дурзол был абсолютно прав. В армии Свободного находились не только тощие беглецы с каменоломен или бывшие этиамарии в крайне непрактичной броне, предназначенной для шоу, а не для реального боя.

В Эдем попадает множество смертных со всех миров. Иногда во время бурь в аномалию может угодить даже армия какого-нибудь королевства. Самые разные гости появляются у границ. И ходит легенда о том, что не все попаданцы сразу оказываются выброшены у границ. Некоторых себе забирает к себе Свободный. Тех, кого Он сочтёт достойным.

– Целая армия… – продолжал удивляться рядовой. – Я не знаю ни одного из этих знамён. А что они кричат? Это какой-то бессмысленный набор букв.

– Это другой язык, дурень. На межвидовом только миры Совета разговаривают.

– Может это древние наречия. Эльфы из Акерона часто учат язык предков, как и гномы.

И пока солдаты спорили, Лансемалион, как и подобает магу поддержки уже давно занял позицию фактически в центре укреплений, за спинами своих союзников. Сидя в позе лотоса, он с закрытыми глазами раскладывал перед собой взятое снаряжение, пока вокруг суетились рядовые, поднося новые колчаны со стрелами.

Пока все взгляды были прикованы к собирающейся на том конце каньона армии, Бальмуар занимался артефактологией. Довольно примитивной, всё же необходимых инструментов под рукой не было. Но не было сомнения, что творение выйдет надёжным. Этого будет более чем достаточно. Многого аристократу не понадобится.

– Вот он! Свободный! Предводитель армии! Почему никто не стреляет!

– Тебе сколько лет, малец? – подняв бровь, переспросил один из более матёрых солдат. – Не будь ты в Смиренной Тысяче, я бы посчитал, что ты просто сынок богатея, которого взяли из жалости.

– Я вообще-то хорошо владею мечом.

– Но с головой беда, – без злобы произнёс ветеран, усмехнувшись в свои пышные усы. – Тут расстояние в несколько километров. Большинство инженерных машин на такую дистанцию не работают. И что самое главное, этот вышедший воин в латах уж точно не Свободный.

– Но он такой высокий, прямо великан, ещё широк в плечах, а меч… да это оружие весит, наверное, несколько сотен килограмм! Ни один обычный смертный не поднимет такого оружия! Даже маги не смогут его эффективно использовать! Оно слишком огромно и слишком тяжело!

– И? По-твоему, драться большой железякой могут только боги?

– Ну…

– Это не Свободный.

– А где же он?

– Радуйся, что не здесь.

– Это ещё почему?

Но ответить ветерану не дали, ведь земля затряслась, пусть никто и не обращался за силой к теням Кихариса. Огромное исполинское чудище, высотой более ста метров, внезапно вышло из плотной пелены ветров Этия. В пустоте сначала замаячило нечто, что можно описать как мираж, готовый вот-вот исчезнуть. Но с каждой секундой видение становилось всё четче. Монстр с камнем вместо кожи, каждый выдох этого колоссального чудища поднимал сбивающие с ног порывы ветра. И двигался этот колосс только вперёд, создавая перед собой мосты из земли.

– Потому что вон та тварь является всего лишь его питомцем, – серьёзно произнёс ветеран, опуская забрало шлема сначала рядовому, а потом и себе.

Также поступили и другие солдаты, отводя свои взгляды от горизонта на правом фланге, где центральные армии вступили в бой с Итасом, исполинским чудищем и самым стойким питомцем Свободного.