Текст книги "Искатель, 2010 № 12"
Автор книги: Владимир Лебедев
Соавторы: Александр Юдин,Сергей Юдин,Журнал «Искатель»,Песах Амнуэль,Арина Феева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Неожиданно внимание нунция привлекли странные всполохи позади его аэроморфа. Он развернулся: высоко в небе, под самым лунным диском, завис некий огромный темный кокон, вроде аэростата. И сейчас от этого кокона одна задругой опускались неведомо из чего возникавшие гигантские ступени, будто отлитые из отверделого солнечного света. Как только ступени достигли вершины одной из скал, вниз по лестнице, вращаясь, оставляя за собой длинные шлейфы пламени, запрыгало множество причудливых колес с двойными ободьями, усеянными глазами.
– Что за черт! – потрясенно выдохнул Ассур, – Что за фоку... – И осекся, ибо следом за глазастыми «колесами» грозной неспешной поступью спускалось уже все Небесное воинство: казавшиеся бесчисленными рати ангелов, архангелов, начал, властей, сил, господств, престолов, херувимов и серафимов. Внешний облик каждого ангельского чина, насколько мог судить нунций, строго соответствовал описаниям теологов.
Вдруг у самого подножия лестницы он заметил одинокую темную фигурку. Направив на нее свет прожектора, он разглядел, что это ягуар. Огромная кошка хищно выгнула спину, с шипением скалясь на приближающиеся ангельские рати. Алимпта! Ассур на полной скорости устремился к ней. Одновременно от толпы на ступенях отделился некий ангел и, сложив сверкающие белизной крыла, начал пикировать на изготовившегося к прыжку ягуара. В каждой руке ангел сжимал по длинному пламенеющему копью.
Нунций почти достиг подножия, когда ягуар прыгнул навстречу пикирующему ангелу. Белокрылый метнул копьё. Оно вонзилось кошке точно в грудь и вышло между лопатками. Ягуар перекувырнулся в воздухе, и ангел с торжествующим клекотом метнул второе. Оно также прошило хищника насквозь. Ягуар грянулся о край сверкающей лестницы, царапнул когтями о ступень и полетел в трехсотметровую пропасть.
Прищурившись, Ассур выпустил в Белокрылого долгую пулеметную очередь. Надменная мина стерлась с ангельского лица, сменившись выражением неподдельного изумления; он судорожно задергался. За мгновение до того, как его разорвало на клочки, нунций узнал в нем Орооррофоса.
Изломанное тело Алимпты он обнаружил в самом низу, в узкой расщелине между двух валунов. Но не успел найти места для посадки, как в скалу, просвистев в полуметре от лобового стекла, врезался тяжелый снаряд. Аэроморф швырнуло в сторону, точно бумажный самолетик, по кабине забарабанил град обломков. А следом за первым на него, и на все вокруг, обрушился настоящий артиллерийский шквал. Разрывы сливались в единое целое, труп Алимпты совершенно скрылся под каменным крошевом. Ассур включил оба реактивных двигателя, уводя аэроморф прочь из проклятой долины.
В холле отеля дорогу ему заступил взволнованный портье.
– Не знаю я, не в курсе, что это за канонада, – угрюмо отмахнулся нунций.
– Вам пакет, – склонившись в поклоне, прошептал портье и протянул белый конверт, запечатанный красной сургучной печатью Архипастыря.
Ассур переломил печать, и из конверта раздался отдающий металлом голос:
«Сим предписывается светскому коадъютору СКВ Ассуру незамедлительно прибыть в Рим на аудиенцию к Его Вселенскому Святейшеству Пию-Нестору Бен Хаттабу Второму».
– Очень кстати, – с недоброй усмешкой пробормотал дознаватель.
Глава пятая
ХОДЯЩИЙ В КЛЮЧАХ
О мир! Синклит богов – твой самый лютый враг:
Сиянье радости он превращает в мрак.
Зачем над Бытием витают привиденья?
Эфира свет – ничьи, всеобщие владенья.
Свободу – вечному кипенью вечных сил,
Воды и воздуха, песчинок и светил! В. Гюго (пер. М. Донского)
– Ну, здравствуй, Георгий аль Рашид, – слабым надтреснутым голосом приветствовал Ассура сидящий на папском престоле сухонький старичок в белоснежной сутане, холодно посверкивая выцветшими – под стать облачению – глазками. Маленькое, с кулачок, лицо его было сморщено и напоминало печеное яблоко, голову сотрясала неодолимая паркинсонова дрожь, но на тонких губах блуждала ехидная улыбка.
– Здравствуйте, Ваше Святейшество... или, вернее, господин Антеус Мун.
– Что ж, вынужден в очередной раз принести тебе мои поздравления. – Тонкогубая усмешка старца стала еще шире, но в выцветших глазах сквозил арктический холод. – Ты вновь сумел «вычислить» меня. Отрадно видеть, что способность твоя к индуктивным умозаключениям и хваленая интуиция не иссякли и опять оказались на высоте... Да что ты стоишь, будто неродной? Присаживайся, располагайся! Мы здесь с тобой совершенно одни... Кстати, не поделишься, как именно тебе удалось догадаться о моей нынешней «инкарнации»? Если не секрет, конечно.
– Не секрет, – с напускным безразличием пожал Ассур плечами, садясь на неудобную низенькую скамейку у самого подножия престола и осторожно складывая руки на коленях. При входе в Тронный зал Замка Святого Ангела – летней резиденции Пия-Нестора бен Хаттаба Второго – швейцарские гвардейцы обыскали его с максимальной тщательностью, заставили раздеться догола, прощупали и просканировали всю одежду, но, естественно, не смогли заметить, что каждый ноготь на его руках – не просто остро заточен, но и смазан концентрированным раствором палитоксина – яда, не имеющего ни цвета, ни вкуса, ни запаха, но вызывающего почти мгновенную смерть при попадании в кровь. Эффективного антидота для него не существовало. – Какие же могут быть секреты от Архипастыря?.. Поначалу, как всегда, были просто смутные догадки, настораживающие совпадения. Ожившая Вёльва, к примеру. Я ведь давно предполагал, что перстень вполне может контролироваться его первым хозяином и, вероятнее всего, творцом – то есть Антеусом Муном. Во всяком случае, он мгновенно «замолчал» после вашей прошлой «смерти»...
– Резонно, резонно, – довольно неопределенно пробурчал старец, так что нелегко было понять, подтверждает он или нет подозрения нунция относительно Вёльвы. – Ну, а что еще?
– Еще? Песий царь (помните такого?) подсказку мне кинул.
– Какую же?
– Собственно, он лишь подтвердил мои догадки. Догадки относительно того, кто способен создать войско псевдоангелов. Тех самых, что ныне тревожат еэсовские обители. Так вот, по мнению Песьего царя, лишь один из известных ему людей обладал подобной технологией – Антеус Мун. Только он сумел бы «вылепить» целую армию взрослых химер за короткий срок. Правда, сам Песий царь до сих пор считает, что вы мертвы. Но я еще до разговора с ним усомнился в этом.
– Почему?
– Мне удалось выйти на предводителя славийских кощунников, известного, как Дед Кощун. Я знал, что он являлся вашей креатурой – в свое время вы сами мне в том признались. И вот я узнаю, что совсем недавно заботу о поддержании его жизнедеятельности взял на себя Архипастырский престол! С чего бы это главе Вселенской церкви проявлять столь трогательную заботу об одном из злейших врагов этой церкви?
– Все это и умно и глупо, – вздохнул Антеус.
– Хотя одной только восстанавливаемой «Пирамиды Муна» – офиса вашей любимой Корпорации – было бы достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, – продолжил нунций. – Не говоря уж о загадочной подрядной фирме «Иалтабаоф»! Кажется, именно так вы изволили величаться в ходе нашей последней встречи? Всемогущим и безжалостным!.. Или я не прав?
Старец лишь саркастически хмыкнул в ответ и неожиданно поинтересовался:
– Ты выглядишь усталым и чем-то огорченным... Раздражаешься по пустякам. Не замечал за тобой раньше... У тебя неприятности? Какое-то личное горе?
– О, будьте покойны! – криво усмехнулся Ассур, с трудом сдерживая вспыхнувшую ярость. – Вам отлично известно, что у меня нет ни жены, ни детей... Какое же может у меня быть горе на этом свете?
– Ну-ну... К чему так волноваться? Один раз живем... Так что же, это всё? Все твои зацепки? Только на этом основании ты и понял, что я все еще жив, а не сгинул год назад под обломками собственного офиса? Сомневаюсь. Впрочем, настаивать не буду. Однако ничего из сказанного тобой не объясняет, почему ты вдруг решил, что я пребываю ныне именно в теле Пия-Нестора.
– Интуиция, – ответил Ассур. – В кого же еще вы могли вселиться? Учитывая ваши претензии на вселенское господство, о коем вы мне в свое время все уши прожужжали, это мог быть только кто-то из мировых лидеров. А тут как раз неожиданный апоплексический удар у Архипастыря и его прямо-таки чудесное выздоровление. И не выздоровление даже, а настоящее воскресение из мертвых. Ибо как еще назвать практически полную реабилитацию после обширного инсульта, сопровождаемого параличом и потерей памяти? Наша-то медицина до сих пор в подобных ситуациях бессильна. А кроме того...
– Так, так! – подбодрил нунция старец. – Я слушаю. Что – кроме того?
– Кроме того, вы начисто лишены совести. А именно это ценное качество – я разумею не совесть, а как раз ее отсутствие – и необходимо, чтобы покуситься на жизнь несчастного больного старика. К тому же Предстоятеля Вселенской Церкви.
– Вот что я скажу тебе, аль Рашид, – довольно холодно заметил Антеус, – я твердо знаю одно: совесть не должна заставлять человека пренебрегать правилами приличия. Это все, что мне известно об этом предмете. Поэтому если ты и дальше продолжишь разглагольствовать о моей совести, то рискуешь ограничить нашу беседу предметами, которые я не понимаю и потому не могу обсуждать.
– Ага, ясно, умолкаю. Но сути дела это не меняет – Архипастыря вы укокошили, рука не дрогнула.
– С чего бы ей дрогнуть? – отозвался Антеус, с отвращением рассматривая свои трясущиеся руки, похожие на скрюченные куриные лапки. – Впрочем, то была вынужденная мера. Иного выхода не нашлось. Смерть Пия-Нестора привела бы на архипастырский престол ставленника твоего полоумного шефа Скимена, а это неизбежно повлекло бы за собой военный конфликт со Срединной Империей. Чего я допустить никак не мог.
– Откуда такая забота об имперцах? – спросил Ассур.
– Ты что, дурачка из себя разыгрываешь? Война с Империей – это катастрофа, настоящий Армагеддон!
– Вот как? Значит, это все объясняет?
– Ты хочешь объяснений? Изволь. Готов все тебе подробно объяснить. Я решил изменить ход истории, а заодно спасти этот мир. Хотя он того и не заслуживает. Нынешнее воплощение позволит мне не только уберечь СРИМ, почти единственный сохранившийся на планете оазис знаний, от ненужных потрясений, но и кардинально изменить положение с научными изысканиями на подвластных Вселенской Церкви территориях. А положение это таково, что заслуживает отдельного разговора...
Вы пытаетесь остановить и даже отрицать биотехнологии, а равно нано-, пико– и фемтоинженерию. То есть необходимость управления эволюцией нашего собственного вида... Но это же невозможно! А если и возможно, то гибельно для homo sapiens. Попытка остановить прогресс – прямой результат размягчения мозгов у ваших правителей! Подумай сам хотя бы над такой «частностью»: у нынешнего человека биологическая выживаемость и информационно-пропускная способность мозга те же, какие были сорок тысяч лет назад во время последнего ледникового периода у кроманьонского охотника на мамонтов или у людей ориньякской культуры. Но ведь вызовы, бросаемые нам Природой, многократно умножились, а – самое главное – объемы поглощаемой нами информации увеличились с той поры в тысячи – да что там, в тысячи! – в миллионы раз! А скорость... Что говорить о скорости! Человеческий мозг способен воспринимать информацию с максимальной быстротой от одной десятой до одного бита в секунду, в то время как нынче на него обрушивается лавина всевозможных сведений со скоростью между семью и тридцатью битами в секунду. Информационная восприимчивость нашего серого вещества – этого сомнительного приза на безумных скачках эволюции – полностью исчерпана! Уже сегодня наш удел – интеллектуальный коллапс и информационная астения! И что же в итоге? А в итоге на нынешнем этапе развития панэволюции именно человек оказывается самым слабым ее звеном! Любой компьютер «умнее», совершеннее человека!.. И в то же время, по отдельности не совершенны ни люди, ни машины. Если мы не в состоянии усвоить поток обрушившихся на нас знаний и информации, то машины, к несчастью, лишены разума. В памяти любого навороченного компьютера потенциально плодотворные данные могут быть рядом, но соседство это – увы! – не имеет никакой ценности, потому что компьютер все «помнит», но ничего или почти ничего «не понимает». Вот поэтому-то симбиоз машины и человека неизбежен. Как весеннее набухание почек и появление листвы на деревьях...
Ты, наверное, хочешь сказать, что биотехнологии используются не на благо человечеству, а, напротив, с недобрыми целями? Но это не довод! Или довод, коим следует безусловно пренебречь. Ибо, согласись, нет такой области существования, которую людям не удалось бы обратить во зло! Руководствуясь подобными тезисами, надлежит вовсе отказаться от приобретения всех и всяческих знаний, забыть о пресловутом «прогрессе», запретить его! Но как можно верить в хоть сколько-нибудь действенную силу запретов, зная человеческую историю? Да и вообще, обвинять в наших бедах технологии столь же абсурдно, как питать ненависть к самой эволюции. К примеру, обижаться на непреложный закон природы, заставляющий нас рождаться, расти, стареть и умирать. Увы, от нашего неприятия закон этот не станет менее непреложным. Как бы люди ни негодовали на необратимость жизненных процессов, это не отменит неумолимого бега времени. Мы все одно пребудем смертными, все умрем... Даже я! Именно так, не удивляйся. Да, конечно, я живу уже очень и очень долго... по человеческим меркам. Благодаря регулярной замене тел. Но мой мозг стареет, аль Рашид! Он умирает! Гибнет!.. Дряхление клеточной ткани можно приостановить, но нельзя вовсе обратить вспять. Пока это невозможно... И даже если в будущем наука додумается до чего-нибудь подобного, например, до кардинального замедления обмена веществ на молекулярном, атомном или квантовом уровне, а после – и до придания сим механизмам «обратного хода», то «омолаживающийся» таким образом мозг неизбежно станет терять память, а с ней и все приобретенные в течение жизни навыки, умения и знания, покуда не впадет в состояние младенчества, а затем – не канет все в то же Небытие! Ну и кому нужна эдакая «ювентизация»?
Запретить генную инженерию! Ставить препоны на пути развития наиболее прогрессивных технологий! Какой бред... Уже с того самого мгновения, когда миллионы лет назад только возникли парантропы, австралопитеки, а за ними и homo erectus, уже тогда эти дикие предки или предшественники наши всей своей биологией были обречены на изобретение технологий! Как только мозг первых гоминид стал избавляться от типичных особенностей, необходимых всем прочим тварям для существования, а верхние конечности – освобождаться от применения их в качестве опоры при ходьбе, как только они лишились животных инстинктов – этих идеально бездумных и идеально совершенных навыков выживания! – так тотчас путь назад окончательно и бесповоротно закрылся, ничего иного, кроме постоянного развития технологий им не оставалось... За исключением, конечно, тотального вымирания вида.
– Вымирания? – не смог сдержать возмущения Ассур. – Да вы-то сами о чем толкуете? Разве создание искусственных гомункулусов, превращение людей в бездушных монстров – не прямой путь к закату и вырождению человечества?
– Ах, боже мой! Так ты, стало быть, хлопочешь о человечестве? Как трогательно слышать. Особенно из твоих уст... Но ответь мне, что такое это самое человечество? Разве оно чем-то лучше прочих обитающих на планете видов? Разве все приматы во главе с человеком, существующие на Земле каких-то жалких десять – двенадцать миллионов лет, в чем-то совершеннее тех же насекомых, оказавшихся способными пережить сотни миллионолетий? Нет, ничем не лучше и ни в чем не совершеннее! Человечество, как и все остальные формы органической жизни, не более чем один из многих продуктов стохастического блуждания мутационно спаянных геномов. Оно появилось на свет невзначай, мимоходом, и с тем же успехом его могло бы не быть вовсе. И вот этот-то результат бесчисленных мириад хаотичных и беспорядочных мутаций, это-то вполне тривиальное порождение матери Природы и отца Случая вы, движимые неизбывной страстью к собственному обожествлению, возносите на несуществующий пьедестал, полагаете венцом Творения, наиболее благородным и самым возвышенным среди всех «творений», любимым детищем Абсолюта! Весь мир, вся Земля и самое Солнце были созданы якобы ради человека! А потому и много ниже его! Да что там Земля и Солнце! Еще совсем недавно вы мыслили себя не иначе как сакральным центром Универсума, сокровенным средоточием Вселенной, вся многозвездная бесконечность которой – лишь впечатляющая декорация в театре вашего существования. Вам вовсе не казалось невероятным, что сей громадный космический «механизм» устроен для блага каких-то жалких тварей, обитающих на крошечной песчинке, затерянной в глубинах Мироздания... Правда, со временем неизбежный поток знаний несколько остудил буйные антропоцентрические фантазии, но только слегка и самую малость. Вы решили, что если остальной Космос и не придуман единственно для того, чтобы вы могли наслаждаться гармонической Музыкой Сфер (хотя и не решились отказаться от дикой мысли, будто высшая и настоящая цель этих музыкальных гамм – неустанное возглашение славы Господу), то уж здесь-то, на собственной планете, место человека безусловно на самой макушке Дерева Видов! Он определенно наиболее совершенное среди всех прочих животных. Короче говоря, вершина и конечный продукт эволюции, ради создания которого она, собственно, и трудилась миллиарды лет... Кстати, – с тонкой вольтеровской ухмылкой прервал себя Архипастырь, – надеюсь, ты извинишь меня за некоторое высокомерное или, скорее, определенную отстраненность, с которой я стану и дальше толковать о человеке?
Сам я настолько долго существую, и так часто существование мое протекает вне смертной оболочки, что мне уже весьма затруднительно воспринимать самого себя «одним из малых сих», рядовым представителем людского сообщества. Да и навряд ли подобная идентификация в моем случае является вполне правомерной... Но продолжу: и по сию пору вы видите в человеке пик Творения или Природы уже хотя бы потому, что он наделен Разумом. Из неистребимой привычки к самолюбованию вы признаете Разум прекраснейшим и наилучшим из всех возможных даров Природы или Творца – это уж кому как больше нравится, – не замечая, что он – всего лишь ухищрение, инструмент борьбы за существование. Лелея собственную безмерную гордыню, никак не хотите или не желаете понять, что сей пресловутый Разум – есть только частный случай мутации, результат приспособления одного из биллионов видов живых существ к окружающей среде. Такой же, как зубы, когти и мускульная сила хищников, мимикрия у хамелеонов или способность к регенерации у некоторых пресмыкающихся... Но отнюдь не закономерный и неизбежный результат биогенеза!
Уж коли само зарождение жизни явилось результатом вполне случайного, а потому вряд ли повторно воспроизводимого эмпирическим путем совпадения бесчисленных и до конца неведомых нам внешних условий, то приспособление одного из миллиардов видов живых организмов к окружающей среде с помощью Разума – случайность абсолютная! Да и возникнуть Разум мог лишь тогда, когда стал настолько необходимым для жалких четвероруких тварей, вынужденных из-за наступления степи на лес, смены ледниковых и плювиальных периодов и прочих фатальных катаклизмов покинуть свои вполне уютные и насиженные древесные обиталища, что явился уже исключительно вопросом спасения и выживания вида. Единственным способом избегнуть немедленной и неминуемой гибели. Собственно, многие миллионы видов так и исчезли с лица Земли, не успев обзавестись подходящими средствами и надлежащим инструментарием для «процветания» на чересчур изменчивом лоне Матери-Природы. Которая, кстати, походит отнюдь не на ласковую мать, но скорее на пьяного бандита. Бандита, что нежданно выскакивает к нам навстречу откуда-то из-за темного угла и вдруг верещит: «Кошелек или жизнь!»...
Так вот... Бандитка-Природа не наделила Разумом растения, насекомых или каких-либо иных представителей животного мира, кроме вида Приматов, не потому, что они еще не эволюционировали до такой степени совершенства, а потому, что он – Разум – им попросту не нужен. Колонии муравьев, пчел или коралловых полипов, стаи обезьян, стада антилоп, сообщества крыс или водных млекопитающих и так оптимальным образом приспособлены к выживанию в окружающей среде. Зачем им интеллект в нашем понимании? Ты можешь представить себе разумную божью коровку или наделенного интеллектом и мыслящего леопарда? Они прекрасно обходятся без подобных приспособлений. Между тем, для вида homo sapiens именно Разум (а не зубы, рога, когти, копыта, крылья, жала и прочее, чего мы лишились или что не сумели приобрести в ходе эволюции) – единственный инструмент выживания. Только поэтому инструмент этот развивался и прогрессировал. Так же, как прогрессировала, чтобы приобрести в конце концов сегодняшние формы, «социальная» организация у термитов или медоносных пчел... Таким образом, как видишь, можно констатировать, что и Разум, а не только обладающие им homo sapiens, – явление вполне случайное, необязательное, стохастическое. Или же, что не менее вероятно, всего лишь одно громадное недоразумение.
Ты можешь возразить, что человечество именно благодаря обладанию высшим интеллектом покрыло всю планету. Но планета равным образом покрыта тараканами, муравьями, крысами, мухами (даже если умолчать о простейших микроорганизмах и бактериях), которых присутствие человека гнетет не больше, нежели природные флуктуации или наличие всего прочего тварного разнообразия.
Еще в защиту Разума ты вполне можешь сказать, что лишь человек способен уничтожить (и уничтожает!) все живое в пределах своего ареала. Но и это не более чем заблуждение. Конечно, тушканчик или макака навряд ли додумаются до изобретения термоядерного и нейтронного оружия. Однако и чрезмерное размножение кроликов или овец приводит к весьма значительным и даже глобальным опустошениям. Примеры тому хорошо известны... Разве не пора уже свергнуть с престола такой Разум? Попросить этого самозванца, возомнившего себя высшей Космической Постоянной, освободить узурпированное место?
Заметь, все, что я говорю, не есть некое откровение. Это вещи очевидные, сотни раз сказанные и повторенные до меня. Однако, повторяя их в сто первый раз, я вполне отдаю себе отчет в том, что мечу бисер перед свиньями. Ибо доводы в данном клиническом случае бессильны! Вы и впредь продолжите петь дифирамбы и осанны «Царю Природы» и «Венцу Мироздания»! Утверждать, что весь бесконечный и довольно мрачный мартиролог эволюции – млекопитающие с гоминидами во главе, пресмыкающиеся, насекомые, земноводные, рыбы, морская флора, простейшие, бактерии, первые способные к фотосинтезу водоросли и, наконец, самые зачатки жизни, породившие генетический код, – все это бесчисленное многообразие форм Бытия, именуемых вами с высокомерием parvenu «примитивными», возникало, рождалось и умирало единственно для того, дабы смог наконец явиться на свет божественный homo sapiens. Более того, универсализируя собственный убогий интеллект, вы убедили себя, будто где-то на просторах Вселенной всенепременно должны быть еще подобные вам существа. Измыслили и упорно ищете «братьев по разуму», не понимая, что с теми же основаниями и таким же успехом можно разыскивать в Космосе еще одного амбарного долгоносика, листоблошку яблонную либо точное подобие калоеда затылкорогого!
Так «заката» этого человечества ты и страшишься? Но что тебе Гекуба и что ты Гекубе? Не кажется ли тебе, что подобные опасения – вполне, впрочем, обоснованные – именно и вызваны ложным представлением о месте человека в Мироздании? Ведь человечество вовсе не цель биогенеза. Ибо у биогенеза нет и не может быть никакой цели! Только этапы. Эволюция вообще не есть нечто материальное, а тем более осмысленное. Равно как она не есть некая неведомая сила или направляемая на нас извне чудесная энергия. Эволюция – это всего лишь летопись, история! История о том, как МЫ САМИ СЕБЯ СОЗДАВАЛИ. Как создавало себя само все живое на этой планете. Ну а раз эволюция не имела в виду нас (как, собственно, и никого и ничто другое) в качестве цели, то вполне правомерно рассматривать человечество как простой переходный этап к какому-нибудь «homo technicalis» либо более совершенным «технобионтам». Только прелюдией к следующей, трансантропической фазе овладения Вселенной. И глупо сейчас из низкого эгоизма чинить препятствия для дальнейшего развития – если уже и не нашего (или не совсем нашего) вида – то, по крайней мере, для тех иных существ, что грядут на смену впадающему в старческий маразм человечеству. А приход этих существ и обязаны подготовить гонимые недальновидными правителями технологии. В том числе весьма успешно развивающиеся в Срединной Империи генная биоинженерия, межвидовая ксенология, геномика и молекулярная архитектоника.
Тебе, наверное, не хуже меня известно, что именно там, в Срединной Империи, уже сейчас человек как вид в состоянии самостоятельно формировать и конструировать себя. Именно там он победоносно вступает на путь автоэволюции. И даже готов привести в движение абсолютно иную, синтетическую – внебелковую и вненуклеоидную – эволюцию, разнообразие плодов которой (уж можешь мне поверить!) окажется неизмеримо большим, нежели все прошлые и настоящие урожаи на развесистой кроне древа Линнея!
Глава шестая
DE TRIBUS IMPOSTORIBUS[4]
О дикое исчадье древней тьмы!
Не ты ль когда-то было громовержцем?
– Не Бог, не Бог нас создал. Это мы
Богов творили рабским сердцем. И. А. Бунин
Замолчав, Лжеархипастырь испытующе воззрился на слушателя.
– Ну? Что скажешь? Согласен ты с моими выводами?
– Согласен ли я? – переспросил нунций. – Знаете... мне кажется, за века своего полуискусственного существования вы настолько отдалились от человеческой природы, что... обычному человеку понять вас трудно. У вас уже и речь-то какая-то... Точно у компьютерного спайдроба. Мы, люди, так не говорим. Я, конечно, пытаюсь вам соответствовать, но... Два года пребывания в Конгрегации приучили меня к речевым витиеватостям, однако ваш язык это... сверх границ!
– Брось, – поморщился Антеус, – брось изображать из себя простака, аль Рашид. Тоже, «обычный человек» нашелся. Илц ты забыл про свою химерическую составляющую?
– Напрасно вы игнорируете мои советы, – покачал головой дознаватель. – Коли вы также станете разговаривать с клиром, вас быстро раскусят.
– О чем ты толкуешь? – сдвинул брови старик. – Ваньку решил повалять?
– Я серьезно вам говорю: если бы нормальный человек попытался строить устную речь таким образом, он просто потерял бы мысль. А из вас всякие сложносочиненные да придаточные сыплются, точно... бисер из дырявого мешка. И моментально нанизываются на нить логических умозаключений.
– Бисер? Из мешка?! – возмутился Мун.
– На вашем месте я непременно обозначил бы эту проблему перед обслуживающим персоналом, – не унимался нунций.
– Каким еще персоналом?
– Ну, кто-то же должен ухаживать за вашими драгоценными мозгами, когда они находятся вне очередного донорского тела. Я не знаю: ополаскивать, что ли, протирать спиртиком.
– А! Я понял, – усмехнулся Антеус. – Ты просто пытаешься вывести меня из равновесия. Не выйдет. Однако неужели тебе совсем нечего мне ответить? Или возразить?
– Отчего же? Я, к примеру, заметил, Святой Отец, что в ваших теориях совсем не остается места для Творца, – с притворной горечью вздохнул Ассур.
– Для Творца?! – фыркнул старец, игнорируя явные нотки сарказма, прозвучавшие в реплике нунция. – Какого такого Творца? Признаться, я всегда считал тебя тайным материалистом или уж, по меньшей мере, агностиком.
– Увы, чтобы стать материалистом мне не хватает веры, – вновь и еще печальнее вздохнул Ассур. – Повторять вслед за скептиками: «Que sais-je?»[5], считать, что в каждом благоуханном аромате должна быть капля asa fortida[6], уверять себя, будто мы ничего не знаем наверняка и никогда ничего наверняка не узнаем, значит, на мой взгляд, принимать слишком многое на веру.
– Будь так добр и оставь свои занюханные софизмы для кого-нибудь поглупее! – прервал его Антеус. – Впрочем, замечание твое не столь невинно, как кажется... Вынь и положь ему, видишь ли, Господа! Хотя чему я, собственно, удивляюсь? О чем бы ни шла речь, вы все стремитесь свести к пустопорожней риторике, мнимому философствованию. Не пора ли отказаться от пустых воздушных шаров из условных терминов, от знаков, не имеющих значения, от выражений, ничего не выражающих, от туманных слов, которые каждый понимает по-своему, сообразно своему невежеству или своим предрассудкам, и которые служат доказательствами только для тех, кто доказательств не имеет? Не пора ли, наконец, прекратить при каждом удобном случае перекладывать ответственность на плечи заведомо непознаваемого, а потому и безответственного Демиурга? Вы, людишки, вообще заигрались с Богом! Да, именно так, сынок! Заигрались с Боженькой! Решили, коль скоро Его нет, так надобно Его выдумать, сотворить заново. Хе-хе! Сотворить по образу своему и подобию! Тупые кретины, идиоты... Не можете без костыля! – Слова вылетали из горла старца, будто смачные плевки в вечность. – Я долго, очень долго жил и много видел, сынок. Я видел, как все это начиналось... С незапамятных времен люди блуждали от одного безумия к другому, выдумывали себе возвышенно-божественные генеалогии, льстящие самолюбию предания и мифологии, обожали наделять все свои установления и культурные фантазмы сверхчеловеческой санкцией... Между тем мы-то с тобой уже знаем, что человек – такое же случайное порождение биоэволюции, слепой космической лотереи, как и все прочие твари. Ничего сакрального!
Конечно, бывали и периоды отрезвления, так сказать, ремиссии.
Не слишком длительные, но бывали. Я-то, в отличие от тебя, еще застал один из таких и хорошо помню...
Ведь со временем, в ходе неизбежного сопоставления многих бытующих верований, становится заметна их многоликость, а значит, и относительность. Но как допустить относительность незыблемых догматов? Понимание этого противоречия неизбежно влечет за собой расшатывание устоев, несущих конструкций и фундаментов Божьего Града и, как следствие, – постепенное высвобождение человека из-под ига сакральных заповедей и запретов, что, разумеется, не может не обернуться – да и обернулось-таки! – их фатальным крушением... И вот тут-то, как только сие начало происходить, вас обуял трепет перед Истиной, которая ужаснула вас гораздо больше, нежели давнишний, а потому привычный страх перед грядущим вердиктом Предвечного Судии! Вам стало жаль блаженных покоя и неведения, царивших в рухнувших бастионах рабства! Вас неодолимо потянуло вернуться обратно, захотелось вновь лакать подслащенную отраву из мутного источника Веры. Ибо жизнь без поддержки утешающих басен показалась вам адом!




























