Текст книги "Искатель, 2010 № 12"
Автор книги: Владимир Лебедев
Соавторы: Александр Юдин,Сергей Юдин,Журнал «Искатель»,Песах Амнуэль,Арина Феева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
– До известной степени.
– Лукавишь, Ассур. Впрочем, ты же полукровка... Да, полукровка, и может быть, в этом вся суть. Не знаю, новость ли это для тебя, но ты, Ассур, единственный в своем роде. Да, да! Химеры и люди – два разных биологических вида, а межвидовое скрещивание, как известно, не может дать потомства. Ты – исключение. И по моим сведениям, единственное. В тебе счастливо сочетаются преимущества обоих видов разумных существ, населяющих эту планету... Что тебе известно о предсказании Ванга Булгарского?
– Которое про Последние времена?
– Именно.
– Ничего конкретного, – покачал головой нунций. – Никогда не интересовался апокалипсической литературой.
– Зря. Но об этом тоже потом. Короче говоря, просто прими на веру, что они действительно близятся. Я разумею Последние времена. Если угодно, можешь рассматривать грядущие события как некий кульминационный или переломный момент цивилизационного развития человечества. Более того, у меня есть особые основания полагать, что твоя роль в этих событиях может быть ключевой.
– Моя роль? – удивился дознаватель. – Я, конечно, кое-что значу в этом мире, но... с чего ты взял?
– Это тебе тоже придется принять на веру.
– Доверчивость не входит в число моих достоинств, – ворчливо заметил нунций. – И что вообще за Последние времена? Что ты понимаешь под этим термином? Апокалипсис? Конец света?
– Конец света? Пожалуй. Это будет концом для одного из двух видов разумных существ. А для которого из них – для нас или для человеков – зависит в том числе и от тебя, Ассур. Разумеется, я надеюсь, что Последние времена станут концом господства человеческой расы. И готов все сделать для этого. Старый мир должен рухнуть, и на смену прежним, одряхлевшим хозяевам придем мы, химеры. Новое человечество!
– Эвон как, – протянул Ассур.
– Да, так. И никак иначе. Чему ты, собственно, удивляешься? Так уже бывало в истории. И не раз. Так было всегда: один биологический вид вытеснялся другим, более совершенным. Кроманьонцы пришли на смену неандертальцам. А теперь подошел наш черед. Пришло время нам занять место на вершине цивилизационной пирамиды. Это естественно, это правильно. Это справедливо. Целесообразно, наконец! Кто как не мы, химеры, наилучшим образом приспособлены к условиям современного мира? Мой народ способен освоить любые, самые агрессивные среды обитания. Так будет. Так должно быть!
Песий царь резко взмахнул рукавами, обнажив четырехпалые, покрытые чешуйчатой кожей кисти. Точно гигантские птичьи лапы.
– Ну так вот, – продолжил он, приняв прежнюю неподвижную позу, – совершенно понятно, что столь революционный скачок развития не может быть безболезненным. Люди не уступят своего места без боя. Следовательно, нас ждет борьба, нешуточная борьба. Мы, конечно, к ней готовимся. Уже давно. Однако приходится признать, что наш воинский опыт не может сравниться с человеческим. Ведь люди на протяжении всей своей истории – тысячи и тысячи лет – только и делают, что совершенствуются в науке убивать. Ты наполовину человек и, насколько мне известно, неплохо постиг эту науку, имеешь богатый боевой опыт. А главное, ты прирожденный победитель. Короче говоря, такого джокера, как ты, лучше держать в своей колоде.
– Это что, предложение к сотрудничеству? – поднял брови нунций.
– Ты все правильно понял, – кивнул предводитель химер. – Я предлагаю тебе встать под мои знамена. Но не простым наемником, а, так сказать, генералом. Даже фельдмаршалом. Ты будешь вторым, после меня, Ассур!
– И это после всех моих подвигов в СМЕРХе?
– Пустое, – качнул головой мутант. – Ты же не знал тогда, что сам наполовину химера. И потом, смерховцев в те годы мы тоже немало положили.
– Это правда, – согласился Ассур. – Но... зачем мне все это? И какой мне в том резон? Объясни.
– Только не говори, что не честолюбив и вполне доволен своим нынешним положением. Разве о такой доле ты мечтал? Доле наемной ищейки? Твое призвание – повелевать и командовать, а не исполнять чужие приказы.
– А как же быть с твоими приказами? Их-то мне исполнять придется.
Два мертвенно-зеленых огонька вспыхнули под капюшоном. Но тут же погасли снова.
– Возможно, я даже сделаю тебя своим преемником, – медленно произнес Песий царь. – В будущем. Но суть не в том. Будучи наполовину химерой...
– Если быть точным, – прервал его нунций, – то меньше чем наполовину. Полухимерой был мой отец. Так что человеческого во мне все ж таки больше.
– Как бы ни было, ты унаследовал от отца целый рад способностей, которые и не снились обычным людям. Но многими ли из них ты владеешь? Так, самой малостью. И теми – на самом примитивном уровне. А я – и только я – в состоянии пробудить все твои таланты. Примкнув ко мне, ты превратишься в сверхчеловека!
– Честно говоря, мне уже делали такое предложение.
– Кто же?
– Антеус Мун.
– Хм... Да, Антеус мог. И как ты ему ответил?
– Взорвал его вместе с Пирамидой.
– Ну конечно, – кивнул Песий царь, – два года назад. Я так и полагал, что тот взрыв твоих рук дело. Самим вселенцам никогда бы не справиться с Антеусом... Но Мун был, насколько мне известно, твоим личным врагом. И ко всему еще – опасным безумцем. А мне с тобой делить нечего. Что скажешь?
– Скажу, что предложение интересное... Но прежде чем ответить на него, я хотел бы прояснить рад моментов.
– Спрашивай.
– Я знаю, что за выходцами из Преисподней стоишь ты. Но кто дирижирует небесными засланцами, всеми этими фальшивыми серафимами-херувимами и прочими ангелами?
– Это и для меня загадка, – помолчав, ответил Песий царь.
«Ага, – мысленно усмехнулся Ассур, – значит, с первым предположением я попал в десятку!»
– А кто они такие? Тоже химеры? – продолжил он расспросы.
– Разумеется. Не люди же. Вот только они не принадлежат ни к одному из наших семейств.
– Понятно... Точнее, ничего не понятно. Ну а сам ты, что за игру ты ведешь? К чему эти нелепые договоры о продаже душ? Соблазнение и запугивание клириков по всему ЕС? Неужто ты решил примерить на себя роль Сатаны?
– С какой стати мне посвящать тебя в мои планы? – удивился владыка химер. – Сначала определись, на чьей ты стороне, а после уже спрашивай.
– Ну... взамен я готов сообщить тебе о ближайших планах противника.
– Какого противника?
– Того, кто дирижирует этими... «божьими» засланцами. Назовем его для удобства «Кукловодом».
– Ты же сказал, что не знаешь, кто стоит за «ангелами».
– Так и есть, – кивнул Ассур. Делиться с владыкой Химерии возникшими у него в последнее время подозрениями он не собирался. – Однако кое-какие планы их Кукловода стали мне известны. Волей случая. И, поверь, эти планы не сулят твоим подданным ничего хорошего.
– А вдруг я и без тебя о них знаю? И так ли важна эта информация?
– Полагаю, ситуация сейчас обратная: Кукловод знает о твоих планах, а ты о его – нет. Касательно же важности... Могу только сказать, что речь идет о вооруженной засаде.
– Это серьезно, – согласился царь. – Ну хорошо, пожалуй, я введу тебя в курс происходящего. Ты уже догадался о намерениях Кукловода?
– Честно говоря, могу лишь гадать о них.
Песий царь издал довольный смешок, более напоминающий тявканье.
– Я раскусил намерения Кукловода уже давно, считай, сразу. Знать бы еще, кто он такой... Ну вот, совершенно очевидно, что тот, кто стоит за «ангельским» нашествием, вознамерился ни много ни мало как лишить вселенцев власти.
– Ого! – изумился нунций. – Смелое предположение. С чего ты это взял?
– Но это же элементарно, Ассур! Если ваш Господь, как в ветхозаветные времена, решит общаться с людьми напрямую, через своих посланников, такая посредническая организация, как Вселенская церковь сделается ненужной. Посуди сам, кого станут слушаться миряне – местного епископа или, скажем, снизошедшего к ним архангела, а то и шестикрылого серафа, чьими устами глаголет сам Бог? Вот то-то! И дело тут за малым: убедить всех, и прежде всего Архипастырский престол, что все эти «засланцы» не фальшивка, а настоящие, всамделишные «силы небесные». Убедить, уверить или принудить уверовать. И как только ВСМЦ в лице Архипастыря официально признает ангельскую природу «засланцев», для вселенцев все будет кончено.
– Но зачем это Кукловоду?
– Как зачем! – возмутился Песий царь. – Я тебе прямо удивляюсь. Предположим, Пий-Нестор бен Хаттаб Второй издает энциклику, дескать, засланцы – подлинные вестники Господа и действуют от Его имени, что это будет означать?
– Что Кукловод – подлинный их хозяин – автоматически становится Богом! – пораженно воскликнул Ассур.
– Ну наконец-то! Да, ровно это и произойдет: через легализованных «ангелов» он сможет диктовать свою волю всем монотеистам, всему западному миру. Вот тогда-то настанет эпоха подлинной, я бы сказал, дистиллированной теократии. Наш Кукловод стремится в демиурги, на меньшее он не согласен. Мне, конечно, этого совсем не хочется – нам, химерам, и при вселенцах несладко живется, а если, понимаешь, сам Господь Бог на нас насядет... Хо-хо! – невесело рассмеялся владыка. – И вот, догадавшись обо всем об этом, я понял: необходимо срочно действовать. Открыто помешать замыслам Кукловода я не мог – силенок маловато. Его ресурсы, судя по всему, поболее моих – с размахом действует. И тогда я решил: коли я не могу поломать его планы, значит, следует обернуть их себе на пользу. Спросишь, как?
– Спрошу, – ответил нунций, хотя в общих чертах ответ ему был ясен.
– Очень просто. Посредством чинов ангельских, по замыслу Кукловода, управление тварным миром перейдет к нему – новоиспеченному «господу». Но в мире, где реально существует Бог, должен существовать и его антипод – дьявол, сатана, как говорится, «с присными ему силами». Sine diabolo nullus Deus – без дьявола Бог – никто, как говаривал покойный епископ Сапролегний. Так что в одном ты был прав – я действительно решил примерить на себя шкуру Люцифера. Помимо прочего, это неплохая возможность для моего народа занять в обществе практически легальное и вполне достойное положение.
– Ловко придумано, – согласился Ассур. – Но у меня еще один вопрос...
– Ну нет! – поднял четырехпалую лапу Песий царь. – Настал твой черед. Что ты там хотел рассказать про засаду?
– Засада вас ждет в Столпах Схизмы. Засланцам стало известно, что у вас там намечается какой-то не то совет, не то слет.
– Дьявол меня забери! Но откуда, от кого?!
– От Алимпты.
– Быть того не может! Знаю, ее пытали, но она бы и под пытками...
– Она ничего не сказала под пытками. Эта информация была считана с помощью Сосальщика.
– Ах, вот в чем дело, – с явным облегчением выдохнул мутант, – скачали прямо из мозга. Тогда понятно, почему это осталось тайной даже для нее самой.
– Кстати, где она сейчас? – как бы между прочим поинтересовался дознаватель.
– В Фессалии, где и все, – рассеянно ответил царь. – Значит, Кукловод знает о месте и времени Высшего слета. Что ж, это весьма ценная информация... Хотя, рано или поздно, нам все равно пришлось бы схлестнуться с его «ангелочками». К этому все идет. Но лучше все-таки позже. Пока силы слишком неравны... Да, Слет определенно придется отменить.
– А как она, оправилась?
– Кто? – не понял владыка, погруженный в собственные мысли.
– Алимпта.
– Да что ей будет, – отмахнулся мутант, продолжая думать о своем, – и не из таких передряг живой выходила. Она ж из семейства химер-трансформеров. Оборотень, если по-простому.
– Во времена СМЕРХа мы о таких и не слыхивали, – поднял брови нунций.
– А в те времена таких и не существовало. Мы же постоянно мутируем, приспосабливаемся. Да я слегка помогаю: направляю мутационные процессы в нужную сторону. Иначе откуда бы взяться всем этим инфернальным персонажам?
– Понимаю, – кивнул дознаватель. – Я нечто подобное и предполагал. Твои демоны преисподней хороши, ничего не скажешь. И на воображение несчастных клириков действуют безотказно.
– Оценил? Хе-хе! Это ты еще не видел всего моего бестиария!
– Могу себе представить.
– Не можешь. Поверь мне, Ассур, не можешь... Да, некоторые из них вышли весьма неплохо. Плохо то, что у Кукловода трансформеры, очевидно, тоже имеются. И покруче моих. Вот только для их создания он использует совсем другие приемы. Мои «черти» – результат ускоренной мутации имеющихся особей. А мутация, даже ускоренная, – инструмент эволюции. Кукловод же действует по методу Создателя, демиурга. Мне кажется, он лепит их, как и прочих своих «ангелов», напрямую из биомассы, то есть создает уже готовых, взрослых особей из генетического сырца. Его слуги – насквозь искусственные создания. Так поступал в свое время Антеус Мун... Но он мертв. И я полагал, что секреты свои он унес с собой в могилу.
– А между прочим, где находятся эти Столпы Схизмы? – продолжал выспрашивать Ассур, пользуясь ситуацией.
Два злых зеленых огонька сверкнули из-под капюшона царя.
– Не много ли вопросов, Ассур? Любопытство кошку сгубило. Лучше ответь: определился ты наконец? Идешь под мою руку?
– Спасибо за лестное предложение, – заявил нунций, вставая и отряхиваясь, – ноя лучше останусь сам по себе. Уж больно когтистая у тебя рука, царь. Не взыщи.
– А вот и взыщу, – прорычал владыка, тоже поднимаясь. – Неужто ты всерьез рассчитывал, что я так просто отпущу тебя? Сделать такой подарок моим недругам? Ну нет!
Он махнул левым рукавом, и стоящие в оцеплении себеки разом шагнули вперед.
– Конечно, не рассчитывал, – со вздохом ответил Ассур, – а потому предпринял кое-какие превентивные меры. – И громко добавил: – Воздушная посадка!
– Что-что? – настороженно переспросил Песий царь, подавшись вперед. – А ну, берите его! Живо!
Всхрюкивая и неуклюже переваливаясь на мощных кривых ногах, себеки устремились к нунцию. Но сверху, взметнув целое облако пыли, мусора и сухой травы, уже опустился его верный аэроморф и завис в метре над землей. Легко подтянувшись на руках, Ассур вскочил в кабину и помахал рукой:
– Прощай, царь!
– До встречи, Ассур, до встречи! – хрипло пролаял тот с угрозой в голосе.
Вихревой поток сдул с головы царя капюшон, и взору дознавателя на миг явилась бугристая, покрытая глянцево-черной кожей песья морда с оскаленной безгубой пастью. Между желтых зубов пузырилась пена, лишенные век глаза бешено вращались в орбитах.
«Тоже мне, новое человечество», – проворчал Ассур, включая реактивную тягу.
Нунций открыл глаза и недоуменно покрутил головой. Кажется, он задремал. Бросил взгляд на монитор: ого, скоро уже Ларисса, столица Фессалии! Выходит, он продрых не менее часа. Ассур выбрал наугад мелодию. Выпала «Ночь на Лысой горе» Модеста Мусоргского. Однако! Подходящая музыкальная прелюдия перед встречей с Алимптой. Ладно, одернул он себя, ее еще найти нужно. Жаль, что он не сумел выведать у Песьего царя, где находятся Столпы Схизмы. Алимпта наверняка поблизости... Следовательно, эти Столпы должны быть где-то в Фессалии. Ведь именно сюда, согласно перлюстрированному им донесению и в соответствии со словами владыки Химерии, она направилась, покинув Славию. Значит, где-то здесь... Только попробуй отыщи. А отыскать нужно. Во-первых, он по-прежнему был уверен, что в разгадке тайны «явлений» Алимпта – фигура ключевая, а во-вторых... во-вторых, нужно же ее предупредить об организованной диаконом Алексием погоне! О том, что предстоящий грандшаббат в Столпах Схизмы засвечен, ее наверняка проинформирует Песий царь – это его забота. Но о братушках-стохерах ни Алимпта, ни царь ничего не знают...
Ассур вспомнил, что посланных за ней вдогон стохеров звали Гоблин и Стас. Так, во всяком случае, значилось в «приватрапорте» кардиналу Бендерасу от его тайного агента в братстве «Сторожевых Херувимов» – некоего «Экзорциста». Хотя Гоблин – скорее всего кличка. Наверняка кличка. Ведь, судя по рапорту, он из бывших уголовников. Экзорцист, среди особых примет, упоминал о наколке «ИРОК» на левом плече Гоблина...
На юго-востоке показались причудливые скальные образования. Бортовой компьютер услужливо пояснил, что это так называемые «Метеоры», ударение на втором слоге; интересны расположенными на них древними монастырями.
И тут в мозгу Ассура неоновой вывеской вспыхнули слова, сказанные когда-то поборником древнего православия архиепископом Критским Иринеем VIII: «Дам я тебе весточку к друзьям в Метеорах. Эти не подведут, в случае чего. Недаром же тамошние горные монастыри недруги наши прозвали «столпами схизмы».
Так вот где, оказывается, должен был состояться Высший Слет Падших – пресловутый грандшаббат!
Глава вторая
РОДИНА НЕКРОМАНТИИ
Закралась в сердце грусть, – и смутно
Я вспомянул о старине:
Тогда все было так уютно
И люди жили как во сне.
А ныне мир весь как распался:
Все кверху дном, все сбились с ног, –
Господь-бог на небе скончался,
И в аде сатана издох. Ф. И. Тютчев
– Они проснулись! Вы меня понимаете? Верите мне?! Они вновь проснулись!!! – Шепот Тимура Айдаровича был исполнен восторженного ужаса. Именно так – восторга и ужаса одновременно. Совершенно неподдельных. Хотя, может быть, и подогретых самую малость огненной зиванией.
С этим невзрачным на вид человечком Ассур столкнулся почти случайно. Вечер застал его в пригороде Лариссы, в крошечной таверне под названием «Трапеза Фиеста», коротающим время в ожидании заказа за бокалом сладкой коммандарии. Ассур полагал, что вполне заслужил кратковременный отдых после до предела насыщенного беспокойством и волнениями суматошного дня и потому без особых угрызений совести имеет право наслаждаться одиночеством, вином и бесконечными переливами сиртаки, доносящимися в распахнутые окна полутемного зала откуда-то со стороны набережной Пенея.
Ему как раз принесли долгожданную баранину, когда в таверну вошел низкорослый господин с некрасивым, но чем-то неуловимо располагающим к себе лицом. Ассур по рассеянности сказал хозяину «спасибо», и хотя тут же поправился и произнес более уместное «эф-харисто», но было уже поздно – посетитель немедленно признал в нем соотечественника и с видимым удовольствием поздоровался. Ассуру ничего не оставалось, как ответить тем же и, не без внутренней досады (как впоследствии оказалось – совершенно напрасной), пригласить коротышку за свой столик.
Они обменялись рукопожатием и познакомились. Сотрапезника Ассура звали Тимур Айдарович (фамилия не называлась), был он служащим энергетической компании и в Грецию, куда попал впервые, прибыл по делам фирмы, но с женой.
Поначалу разговор, как водится, вертелся вокруг погоды-природы, местных красот и достопримечательностей.
– А как вы находите Средиземное море? – поинтересовался Тимур Айдарович. – Я почему спрашиваю: мне доводилось бывать на Черном и Азовском – Меотийском болоте, как называли его древние, на Балтике... Бывал и на Каспийском – все по работе. И даже на бывшем Арале, ныне, к сожалению, вовсе усохшем. А вот на Средиземном – первый раз.
– Каждое море замечательно по-своему... – глубокомысленно изрек Ассур, – хотя замечу, что Черное, например, сильнее... гм... морем, что ли, пахнет. Знаете, только подъезжаешь к побережью, еще и моря-то самого не видно, а уж запах чувствуешь: насыщенный такой, йодистый. Может, все дело в водорослях?
– Да, да! Вы правы. А я еще вот чего приметил: цветущих растений – прежде всего кустарников – здесь изобилие; даже разделительные полосы на дорогах ими оформлены. А цвета какие яркие – глаз режет! Правда, исключительно культурные насаждения. М-да... а вот аромата от них особенного не исходит. Обращали внимание? Нюхаешь, нюхаешь... – Тимур Айдарович для наглядности повертел головой и, поднеся кончики пальцев к ноздрям, втянул в себя воздух.
И неожиданно сменил тему: – Кстати, раз вы эллин со стажем, не посоветуете, что мне заказать из традиционной кухни?
– Сефталию пробовали?
– А что это за блюдо?
– Рубленое тушеное мясо, приготовленное в свином желудке. Если не пробовали – очень рекомендую.
– Свинину – увы! – не ем.
– Что ж... тогда, пожалуй, котлеты-кефтедес. Они из козлятины делаются. Тут их жарят на открытом огне в оливковом масле с кориандром, тмином, еще какими-то местными травами... А на гарнир – рис, приготовленный с шафраном. У здешнего хозяина кефтедес весьма неплохи. Весьма!
Пока новый знакомый делал заказ, Ассур решил задать вопрос, действительно его интересующий. Свой ужин он закончил, и потому от ответа на этот вопрос зависело, стоит ли ему еще задерживаться или можно уже откланяться.
– Вы, Тимур Айдарович, в каком отеле отдыхаете, не в «Золотом осле»?
– Да, там, – кивнул тот. – А как догадались?
– Так это ближайший... Позвольте еще поинтересоваться: номер ваш на каком этаже?
– На пятом, – пожал он плечами. – А какая разница?
Ассур внутренне подобрался: второе совпадение подряд – весьма неплохо. Уже можно говорить об удаче. Значит – и дальше повезет. Если, конечно, не теряться, а резко брать эту капризную дамочку – удачу – за задницу.
– Да! – спохватился Ассур. – Под кефтедес водочки, замечу, неплохо. Или тоже не употребляете?
– Почему же? Употребляю.
– Нет, я просто подумал, раз свинины не признаете...
– Ну, всему свой предел разумный быть должен.
– Очень правильное замечание! – горячо согласился Ассур. – Очень! Тогда я закажу бутылочку зивании.
– Зачем же вы? Я сам.
– Нет-нет! Я предложил, мне и...
– Ну вот еще новость!
– Тимур Айдарович!
– Даже слушать не желаю!
– Тимур Айдарович!
– Ну, раз вы так вопрос ставите... а «зиванию» эту из винограда, что ли, гонят?
– Ага. Вроде грузинской чачи или болгарской ракии.
– Ракии? Нет, ракию, ту – из слив.
– Из винограда тоже... А, понимаю!.. Вы к тому, что, мол, первая капля вина губит человека?
– Ну что вы, вовсе не к тому! – успокоил его Тимур Айдарович. – Это, знаете ли, пустяки! Совершеннейшие пустяки! Если Пророк был хлипок здоровьем, так – что же? – и всем остальным прочим... гхм!.. Короче говоря, я в данном случае полностью полагаюсь на поучительный пример древних арабов. Вот и все.
– Это как это? – заинтересовался Ассур.
– Ну... если верить некоторым историкам, прежние последователи Магомета опускали в кувшин с вином палец и просто стряхивали эту самую пресловутую первую каплю.
– Ага, понятно! Ну что ж... остроумно, весьма остроумно, – с готовностью согласился Ассур. – Теперь вспоминаю: кажется, я где-то о подобном читал... или слышал...
– Конечно, читали. И слышали. Очень распространенная и, главное, безопасная практика! – поспешил заверить его собеседник. – Никакого греха, сплошное благолепие! Будьте уверены.
После третьей рюмки, когда разговор неизбежно приобрел более доверительный характер, нунций рискнул продолжить свои расспросы.
– А что, россиян в отеле много?
– Гм... пяток-другой, думаю, наберется.
– Небось, скучный все народец?
– Отчего же? Разный... Порой весьма колоритные типы встречаются.
– О, даже так? Тогда, может, поделитесь какой-нибудь любопытственной историйкой.
– Гм... однако странно, что вы интересуетесь.
– Готов объяснить свой интерес. Дело в том, что я журналист. Корреспондент... корреспондент этой... «Душеполезной беседы». Да, да! И вот не далее как сегодня мне позвонил главный редактор и попросил срочно выслать очерк из жизни, так сказать, отдыхающих. Зачем такая спешка и почему именно эта тематика – не знаю. Редакционная политика, знаете... – Ассур неопределенно покрутил вилкой.
– Как это, должно быть, интересно! Значит, вы здесь в творческой командировке? То-то я смотрю, у вас эдакая особенная... острота, что ли, во взгляде присутствует. И на подробностях фиксация. Не спорьте, не надо – я ведь вас еще днем приметил. Когда вы с обслугой в нашем отеле беседовали... А знаете, у меня есть для вас нечто.
– Так, так! – подбодрил Ассур собеседника. – Я само внимание.
– И даже более чем нечто. Совершенно потрясающий случай. Только я не знаю... то есть немного опасаюсь... не выйдет ли мне предание гласности, а тем более опубликование... как-нибудь того... боком. Случай, повторяю, дичайший.
– Давайте договоримся: вы сейчас поделитесь, а если у меня возникнут хоть малейшие сомнения в этом плане – все останется между нами. Я порядочный человек, уверяю вас. Не папарацци какой-нибудь. В конце концов, отель, имена, время действия – все это можно изменить.
– Что же... на таких условиях... по рукам! Тем более меня самого буквально распирает.
Тимур Айдарович выпил еще рюмочку зивании и начал так:
– Я, знаете ли, с детства бредил этой самой Фессалией... Можете поверить? Натурально, бредил! Очень уж привлекало меня все чудесное и необычное. И вообще-то я человек по натуре беспокойный и даже неумеренно жадный до всего редкостного и удивительного. Жена говорит... Впрочем, неважно... Ну, то, что Фессалия – главное средоточие колдовства, родина магического искусства и утонченного разврата, думаю, известно всем и каждому. Не случайно именно древним фессалийцам принадлежало первенство в наиболее почтенном религиозно-политическом объединении тогдашних греков – Дельфийской амфиктрионии, именно они руководили проведением Пи-фийских празднеств... Помните, как у поэта: «На фессалийской земле растут смертоносные травы, ведомы скалам ее замогильные таинства магов и заклинания их...» Где еще, как не на этой земле, издревле существовало более всего оракулов и прорицалищ некромантов, и где же еще, как не здесь, если верить Флавию Филострату, знаменитый тауматург и гоэт Аполлоний Тианский схлестнулся с любострастной эмпузой?.. А что говорить о местной «красе гемонид» ведьме Эрихто, воспетой вслед за Аннеем столькими стихотворцами! Впрочем, я повторяю очевидные вещи... В самом деле, сложно ведь представить себе человека, не читавшего «Фарсалию» Лукана, не открывавшего Апулея, не бравшего в руки богохульного Лукиана из Самосаты или не заглядывавшего хотя бы в гетевского «Фауста»!
– Апулея? – встрепенулся Ассур, услыхав знакомое имя. – В самом деле... немыслимо!
– Вот и я о том... М-да... Кстати, вы знаете, что и сам рапсод Фессалии и ее «вещих жен» – я разумею не себя, а как раз Апулея – слыл за колдуна-гоэта и подозревался во вредоносном ведовстве? Даже попал под суд за то, что якобы опутал некую пожилую и богатую вдовицу Эмилию Пудентиллу сетями злокозненной волшбы, принудил к браку, а после завладел немалым ее наследством... Думаю, и неудивительно... Но это я так, к слову... М-да... Ну так вот, продолжаю. Как сказано, от Фессалии я был без ума... Я часто представлял себе эту обширную лесистую равнину, будто диковинную изумрудную чашу, обрамленную со всех сторон горными отрогами Эпира и Беотии, расцвеченную голубыми прожилками многочисленных рек, что стекают с высот Пинда и, слившись в единый поток в русле Пенея, стремятся на восток, все дальше, дальше и дальше... прямиком к бирюзовым водам Эгейского моря... Й-эх!.. Очень даже живо представлял. А вот съездить и самолично посмотреть никак решиться не мог. Разочароваться опасался... Признаться, поначалу я и оказался несколько разочарован. Если честно, даже очень разочарован... Знаете, «Светлый Олимп» гомеровских поэм на поверку оказался вовсе не таким уж и светлым – сами небось видели, «многохолмная» вершина его давно лишилась снега и уже не сверкает на солнце, как прежде, в допотопные времена, ослепительным блеском. А Пелион с Оссой, высотой которых, по словам Геродота, был столь поражен Ксеркс, и вовсе – незначительные полуторатысячники. Пеней... у нас ручьи шире и многоводнее... Да и весь этот клочок земли, даже собственным возникновением своим обязанный будто бы грандиозным и разрушительным катаклизмам первой титаномахии, отнюдь не походит ныне на легендарное поле битвы сторуких гекатонхейров с мощными порождениями Урана. Мелковат, что ли... Короче, не впечатлился я вначале. Но, как оказалось, напрасно! Да, напрасно. Чудеса-то никуда не подевались! Есть, есть еще девы в здешних селениях, чья «поступь семена пепелит на полях плодородных»!
– Что вы говорите? Какое облегчение... Однако вы, кажется, хотели что-то рассказать о своих соседях по отелю? – немного нетерпеливо напомнил Ассур, подливая собеседнику зивании.
– К этому и подбираюсь, – заверил Тимур Айдарович. – А вот и мои котлетки с рисом! Выглядят неплохо... Как, говорите, они называются? Кефтедес? Так, под кефтедес не грех и выпить малость! Эге, да у нас с вами и бутылка почти пуста...
– Как можно! Я две заказал, – успокоил его Ассур. – Вы рассказывайте, рассказывайте!
– А, это вы правильно... Опытного человека – его ни с кем не спутаешь! Но – продолжу. Так вот: я с моей Геляночкой здесь около недели уже обретаюсь, так что завтра – назад в Элисту. Ну да я это говорил, кажется... Когда мы только въехали, в соседнем с нами номере жил один русский парень. Знаете, с такой характерной внешностью: крепыш, загривок вот эдакий... голова бритая и вся в шрамах. Короче, чистый зверопотам. Да, еще на левом плече наколка – «ИРОК». Что с вами? Поперхнулись? По спине постучать?
– Кх! ничего, ничего... кхе! кхо! Просто не в то горло попало. Продолжайте!
– Ага. Я и говорю... общения, понятно, между нами никакого не происходило. Только на второй день нашего приезда – мы как раз из кипрского Пафоса, с экскурсии вернулись... Не все же делами-то заниматься, надо и передохнуть когда... Кстати, вы сами бывали в Пафосе? По-моему, очень миленький городок, не правда ли? Там еще колонна есть, к которой святого Павла – ну, апостола вашего – привязывали, знаете об этом? А? Видели ее?
– Далась вам эта колонна! Вы лучше дальше рассказывайте...
– Нет, ну все-таки... самого апостола Павла! Привязывали – и плетьми, плетьми! Разве не впечатляет? Струн душевных не трогает?
– По-моему, обыкновенный обломок... торчит себе из земли. Ничего в нем особливо сакрального, даже напротив: напоминает облизанный временем и ветрами фаллос. Так, значит, вы вернулись с Кипра – и что?
– Хе-хе! Фаллос! Хе-хе-хе! Облизанный! Вы прям поэт. Я же говорю: журналиста, его сразу видно. М-да... ага, вернулись из Пафоса, устали и поэтому почти сразу после ужина завалились спать. Только часов около двенадцати по местному времени – стук в дверь. И настойчивый такой. Пришлось вставать; открываю – стоит этот наш сосед, ну, зверопотам который, с ноги на ногу переминается. Я ему: «Чем обязан?» А он: «Извиняюсь, говорит, вы ведь русский?» Да уж, отвечаю, не грек. Он крякнул и опять мнется. Вижу, смущен человек. Чем могу помочь, спрашиваю его снова. Ну, он вздохнул и заявляет, не хочу ли я, дескать, выпить с ним, причем у него в номере. Я прямо опешил. Извините, говорю, не хочу. Только он уходить и не думает, напротив даже, ломится через порог, берет меня вот эдак за плечо и доверительно гундит в самое ухо: «Да ладно, братан, посидим часок, пузырек раздавим...» Тут уж я немного занервничал. «Какой же я вам, говорю, братан, когда в папы гожусь? И потом, вы знаете который теперь час?..» Думаете, срезал? Как бы не так! Брателло этот только тоном выше взял: «Ну чё те, западло с соотечественником чуток по-трендеть? Раз прошу, значит, дело у меня до тебя!» Чувствую – не отвяжется, да тут еще супруга проснулась: «Тима! Кто там пришел?» Ладно, говорю, пойдемте в ваш номер, там объясните, что за дело, только пить с вами я все одно не стану. Он обрадовался, как ребенок, я же успокоил жену, сказал, что скоро вернусь, ну и пошел к этому питекантропу. К тому же, если откровенно, он меня слегка заинтриговал, а я упоминал, что от природы чрезвычайно любознателен... жена говорит – любопытный, как крыса, хе-хе-хе! Она всегда, знаете ли, эдакое ласковое прозвище найдет...




























