Текст книги "Запах легких денег"

Автор книги: Владимир Рыжков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Моя мили-и-и-ция Марго береже-е-е-ет! – орал благим матом Викентий Палыч.

Маргарита повела мужа к дому. Викентий Палыч спотыкался на каждом шагу, вырывался и, махая руками, пытался сорвать аплодисменты слушателей, выводя высокую ноту. Наконец, они скрылись в подъезде, и концерт закончился.

Макс залез на переднее сиденье рядом с водилой, кинул пакет назад, Жорику в руки. Тот его подхватил на лету. Киселевич тоже забрался в машину и захлопнул дверцу. Он был искренне расстроен, что ему так и дали уединиться с Марго. О своем кошмарном прикиде он как-то в этот момент не думал. Гробовщик обиженно насупился и погрузился в себя.

Все, можно было уматывать отсюда – операция была завершена с невероятным успехом. Мало того, что они вернули деньги гробовщика, так ещё и неплохо заработали на блудной жене этого торговца ядерными боеголовками. Осталось только поделить деньги в соответствии с заключенным договором. Правда, он нигде не был зафиксирован, но друзья так сработались друг с другом, что никому даже не хотелось кого-то кидать. Даже гробовщика. Хотя он ничем не помог и только путался у всех под ногами.

Осталось только выбраться из Москвы без приключений и двинуть в сторону Карячина. Сдать деньги Леве Меченому, причем только баксы, изъятые у Киселевича, получить причитающиеся бабки и в отпуск, отдыхать от праведных дел где-нибудь на греческом курорте. Но злой дух легких денег все ещё витал над ними и путал все планы.

– Боря, трогай! – заплетающимся языком распорядился Макс. – Нам тут делать больше нечего!

Боря нажал на газ, и машина скоренько отъехала.

А невдалеке в неприметном «жигуленке» сидели капитан и Витя. Мент не спускал глаз с «фольксвагена» и прекрасно видел всю безобразную сцену обмена. Но почему-то не хотел в неё вмешиваться. Он считал, что его час ещё не наступил.

– По-моему, они и этих нагрели, – заметил он. – Тем лучше для нас!

И капитан устремился следом за «фольксвагеном».

Глава 15
«Бенефис мента»

И вот голубая мечта достигнута. Можно радоваться. Один день. Назавтра радость несколько притупляется, отходит на второй план, и начинаются всякие проблемы с пристройкой этой мечты, которая, оказывается, не вписывается в общепринятые нормы и мешает жить другим мечтателям. Поэтому они недовольны и начинают портить жизнь счастливчику. У него появляется главная забота – как сохранить достигнутую мечту и не лишиться радостного впечатления. И ещё он начинает понимать, что хотел от мечты большего, а получил то, что не стоило тех мытарств и нервных потрясений, которые ему пришлось пережить по дороге к этой мечте. И постепенно радость превращается в свою противоположность. Одни м словом, мечта тем и хороша, что не доступна.

«Фольксваген» выехал на Варшавское шоссе и погнал в сторону Кольцевой автострады, быстро набирая скорость. Рэкетиры решили не задерживаться в Москве, чтобы не нарваться на лишние неприятности. Один Киселевич был настроен остаться в столице, чтобы затеряться в каменных джунглях с причитающейся ему долей. А доля была немалая, причем совершенно несопоставимая с его вкладом в возврат ворованных денег. Поэтому его соратники не спешили с ним делиться.

Макс повернулся назад и проорал заплетающимся языком:

– Жорж, посчитай, сколько нам этот хмырь отстегнул!

Жорик вынул деньги из полиэтиленового пакета, быстренько пересчитал пачки, заклеенные банковской оберткой, и радостно доложил:

– Ровно триста тысяч!

– Понял, Кисель, как работать надо! – заорал довольный Макс. – Это тебе не гробы строгать! Двух зайцев одним выстрелом. Бах! – Он направил палец на Киселевича и «выстрелил». – И наши бабки вернули и мужика нагрели на десять тысяч баксов! Ловко?

Киселевич был вынужден согласиться.

Действительно, Макс провел блестящую операцию по сравнительно честному отъему денег. Никому и в голову не пришло, что можно легко подзаработать на чувствах влюбленного старикана. Похоже, у Макса разыгрался настоящий азарт к мошенничеству, и он готов был объегорить любого лоха, который ему подвернется под руку. Но, как известно, на каждого мошенника обязательно найдется другой мошенник, который будет и хитрее, и безжалостней.

Макс вытащил из внутреннего кармана пиджака пачки баксов, оставшиеся у него после вскрытия витиного чемодана, и тоже бросил их Жоре.

– Сложи все вместе! – распорядился он. – Теперь ты у нас будешь казначеем общака! Храни его как зеницу ока! И учти, если общак погибнет, ты пойдешь следом за ним!

И Макс громко захохотал.

Жорик принял его высказывание за шутку, раскрыл на коленях дипломат, убрал в него пакет с рублями и добавил к общей сумме тридцать с лишним тысяч баксов, переданные командармом. Так что общак стал настолько внушительным, что впору стоило подумать о надежности его хранения. Но, как назло, под рукой не оказалось подходящего сейфа. Закрыв дипломат на оба замка, Жора поставил его под ноги на резиновый коврик. С этого момента он почувствовал себя настоящим казначеем и готов был любому, кто протянет к дипломату свои лапы, свернуть башку.

Но гробовщика все ещё продолжал мучить один неразрешимый вопрос.

– Макс, это все хорошо! – осторожно сказал он, словно проверяя почву. – Ты лихой парень и можешь обработать любого.

– Ты чем-то недоволен? – поинтересовался Макс.

– Я хотел бы знать, когда мы будем делить этот наш общак? – нерешительно спросил Киселевич, понимая, что выбрал не очень подходящее время для этого. Ну, а какое подходящее? Когда ни заговори о деньгах, всегда не к месту. – Хотелось бы получить мою долю. А? Согласись, я честно участвовал в операции. Даже этот, как его… протокол составлял.

– Не спеши! – успокоил его Макс. – Приедем на родину, вот тогда и поделим.

– Какую ещё родину! – возмутился Киселевич. – В Карячин, что ли? Я никуда не собираюсь возвращаться! Чего мне там делать? Моя контора никакой прибыли не дает. Да ещё и кредит возвращать! Вот если тут в Москве ритуалку открыть, от клиентов отбоя не будет. Бандиты друг друга отстреливают, коммерсанты конкурентов заказывают, да народ мрет от голода и нищеты. Только успевай хоронить! Я тут на свою долю хорошо развернусь!

Макс смотрел на него прозрачными, затуманенными алкоголем глазами, и в них читалась неприкрытая злость.

– Эх, Кисель, на чем бизнес делаешь! – возмутился он. – На горе народном. Получается, чем трупов больше, тем у тебя морда шире.

Киселевич замолк и опустил голову долу.

– Сволочь ты, Кисель, вот что я тебе скажу! – добавил Жорик. Он-то гробовщика сразу возненавидел классовой ненавистью. – Пока другие, понимаешь, кровью и потом зарабатывают себе на хлеб насущный, некоторые деятели только и ждут, как бы побольше померло народу, и тихо себе строгают гробики.

Гробовщик вообще приуныл и вжал голову ещё ниже в плечи.

– Была б моя воля, я бы таких бизнесменов своими руками душил! – зло проговорил Боря, не отрываясь от дороги. Движение было интенсивное, только смотри, как бы в кого-нибудь не влететь. Но общий разговор его заинтересовал.

Теперь уж Киселевич конкретно обиделся. Его задели за живое. К своей профессии он относился с уважением, если не сказать, ревниво. И не любил, когда посторонние оскорбляли его в лучших чувствах.

– Да ладно вам! – зло проворчал он. – Всякий бизнес имеет право быть. И этот ничем не хуже любого другого. Кто-то ведь должен этим заниматься. Одни отнимают бабки у коммерсов. Другие разводят лохов на рынках. Третьи исполняют заказанные убийства. Ну, а четвертые подбирают за ними трупы. Какое время – такие и профессии! Так ведь, Макс?

Но Макс не ответил на этот вопрос, потому как во все глаза смотрел в его сторону, пытаясь разглядеть что-то у него на лбу. Хоть он и был изрядно пьян, но взгляд его отнюдь не был рассеянным, а скорее устремленным, причем в одну точку, правда, пока ещё непонятно, в какую.

– Ну, чего ты на меня уставился? – обиженно заметил Кисель. – На мне цветы не растут!

Он отстранился в сторону и понял, что командарм смотрит совсем не на него, а куда-то назад, через заднее стекло. Наверное, увидел что-то удивительное на дороге позади них.

– Мать честная! – наконец, пробормотал Макс, как-то вдруг совершенно протрезвев. – Это же мент вокзальный! А с ним-то кто! Студент! Чтоб мне сдохнуть, если это не они!

Киселевич с Жориком резко повернулись назад, чуть не столкнувшись лбами. Жорик замахнулся на него кулаком, но Киселевич был настолько заинтересован сообщением о преследователях, что даже никак не отреагировал. И, правда, в нескольких метрах за ними ехал «жигуленок» капитана. Мент, видимо, совсем потерял бдительность и подошел к ним на недопустимо близкое расстояние.

– Это что, они нас преследуют? – уточнил Жорик. Ему почему-то показалось, что те двое оказались на одной дороге с ними совершенно случайно. Вот так вот ехали в одном направлении и случайно очутились совсем рядом.

– Очень похоже на это! – пробормотал Киселевич. – Заморыш-то нас заложил!

– Придушу, когда поймаю! – пообещал Жорик.

– Только сначала надо удрать! – сказал Макс и, повернувшись вперед, зачем-то нацепил ремень безопасности. – Боря, не спи, давай, жми на газ! Может, оторвемся!

– Да жму я! – отмахнулся Боря. – Где тут разогнаться в таком потоке!

Поток машин действительно был плотный. Боря выжимал все, что мог выжать из своего старого драндулета. «Фольксваген» резко полетел вперед. Капитан тоже увеличил скорость и, по-видимому, не собирался отставать. А это значило, что он плотно сел на хвост, и ни о какой случайной встрече не могло быть и речи. Он их выследил, этот ментяра, вынюхал, высидел, и обделал, как лохов – это было ясно всем. И теперь собирается запустить свою грязную лапу в их общак, а то и отобрать его целиком. И кто может поручиться, что их не пасут ещё несколько ментовских машин! Друзья решили, что им надо спасаться бегством и как можно скорей.

Боря совершал дерзкие маневры, обходя впереди идущие машины по разделительной полосе, и скоро они вылетели на Кольцевую автомагистраль, чудом проскочив под носом у зазевавшегося патруля. Тут уж машины неслись на полной скорости, обгоняя друг друга. А попадались и такие герои, которые умудрялись обходить машины, которые двигались по левой, самой скоростной полосе. Боря перестроился в левый ряд и пошел на форсаж, записавшись в эти герои. Капитан тоже был не лыком шит и прочно держался у них на хвосте. Хотя, казалось, что его потрепанная «шестерка» может развалиться в любой момент.

Проскочив несколько прогонов, вдруг на подъезде к посту Боря заметил патрульных гаишников, которые стояли на разделительной полосе между двумя встречными потоками и отлавливали нарушителей скоростного режима. Причем, один из гаишников, толстый и неповоротливый, с объемистым животиком, подняв жезл, пытался остановить их «фольксваген». Боря сразу понял, что его требование обращено именно к нему, хотя до поста ещё оставалось с полсотни метров. Видимо, при выезде из города их засекли, передали по рации и теперь пытались остановить. Во всяком случае, жезл мента был нацелен прямо на них.

– Что будем делать? – спросил водила. – Тормозить!

Макс посмотрел на него пьяным взглядом. Уж ему-то сейчас море было нипочем, и какие-то замученные гаишники представлялись легкой забавой для таких лихих парней, как они. Он махнул рукой.

– Крути педали! Проскочим!

И Боря даже не притормозил, проносясь мимо гаишника и обдав его струей горячего воздуха. Патрульный мент тут же хотел сообщить по рации о бандитском поведении «фольксвагена» на следующий пост, как мимо него на такой же скорости пронесся «жигуленок» капитана. Гаишники только успели заметить в заднем стекле «шестерки» милицейскую фуражку.

– Наши ребята, что ли, развлекаются? – заметил толстый.

– Видать, у кого-то на хвосте, – согласился напарник.

– Ну, тогда хрен с ними! – махнул жезлом толстый и нацелился на иномарку, которая шла слишком резво, подрезая всех, кто загораживал ей проезд.

Боря едва успевал обходить другие машины, которые мешали ему двигаться вперед. Но он это делал мастерски и довольно ловко маневрировал между ними. Но собака-мент не собирался отставать. Видно, тоже был гонщиком неплохим и решил размяться в безумной гонке. Или почувствовал запах легких денег, и теперь летел, как борзая, не разбирая дороги, в погоне за жертвой.

Но в какой-то момент гонка потеряла темп. Поток стал плотней, и Боре все труднее приходилось маневрировать между машинами. Чтобы обойти какой-то неторопливый «фиат», Боря вылез из левого ряда и перестроился в средний. Но там еле-еле тащился «Камаз», и Боря сместил «фольксваген» в правый ряд, затем ещё правее. При этом скорость он и не думал снижать. А это могло закончиться плачевно. Обойдя очередную иномарку, он вынырнул в правом ряду и только тут заметил стоящий на обочине грузовик.

Боря дал по тормозам, но было уже поздно. «Фольксваген» засвистел покрышками, и, резко замедлив ход, врезался в кузов грузовика. От удара пассажиров мотануло вперед, и сам водила больно ударился грудью о рулевое колесо. Но, кажется, остался жив. Остальные участники гонки практически не пострадали и, можно сказать, отделались легким испугом. Только Кисель стукнулся головой о стойку, потому как высунулся из окна и смотрел назад.

Пострадал только капот бориной машины, который превратился в гармошку.

– Все, приехали! – пробормотал Макс. – Сливай бензин!

Все четверо выбрались из машины, приходя в себя после удара. Боря начал рассматривать повреждения, сокрушенно качая головой. Передок машины был безнадежно разбит, двигатель дымился, радиатор лопнул, и на асфальт ровной струйкой вытекал горячий тосол. Ни о каком движении дальше не могло быть и речи. Впрочем, это им и не удалось бы при всем желании.

Потому как рядом уже тормознул «жигуленок» капитана. Он скоренько вылез из машины, направил на растерянную компанию табельный «макаров» и сочувственно сказал:

– Ну что, граждане бандиты, все живы? Вот и хорошо! Тогда руки вверх!

Все задрали руки. Капитан был в одной ментовской рубашке с погонами, со взмокшей спиной и тяжело отдувался. Видно, и для него эта гонка тяжело далась. Он поводил стволом с одного на другого и, в конце концов, направил его на Жорика.

– Эй ты, здоровяк! Ну-ка, чемодан сюда принеси! – приказал он. Голос у него был командный, он рубил слова одним режущим слух звуком. Не хочешь, а подчинишься!

Жорик посмотрел на Макса, спрашивая его совета. Макс подумал, что ситуация неразрешимая – под дулом пистолета сделаешь все, что прикажут, – и обреченно кивнул. Жора вернулся в машину, вынул из заднего отделения дипломат, нехотя подвалил к капитану и поставил его на землю. После чего вернулся на свое место и опять задрал руки вверх. Никогда им ещё не приходилось стоять под стволом, готовым в любой момент выплеснуть свинцовую пилюлю, и, надо признать, все четверо ощущали какое-то отвратительное, трусливое чувство.

Они тупо уставились на портфель, не в силах пошевелиться. Перед ними на грязном, замасленном асфальте лежал общак, каждому из четверых принадлежала какая-то часть, так что для всех это были практически кровные деньги. Более того, там лежал не просто общак, в дипломате находилась единственная надежда на процветание, на спокойную обеспеченную жизнь. И сейчас эту надежду кто-то решил прибрать к своим рукам. Вдвойне было обидно, что этим мерзавцем оказался простой вокзальный мент, который к деньгам не имел никакого отношения.

– Капитан, давайте действовать по закону! – предложил Макс. – Предъявите обвинение, постановление об изъятии, позовите понятых, составьте протокол. Мы ведь тоже некоторым образом из милиции, понимаем, что к чему…

Капитан нагнулся, левой рукой поднял с земли дипломат, положил его на капот «жигуленка» и передернул затвор «макарова».

– Вот тебе постановление! Понял? Только дернешься и сразу получишь мое постановление в лобешник!

Он откинул крышку дипломата, бросил взгляд на содержимое. А оно было впечатляющим! Запечатанные пачки денег и рассыпанные купюры грели душу лучше всякого наркотика. От них невозможно было оторвать глаз. Но мент все же оторвал, чтобы насладиться позором четырех охотников за призрачной мечтой.

– О, сколько здесь красивых бумажек! И зелененьких, и розовеньких! До конца жизни хватит. – Мент загадочно ухмыльнулся и закрыл крышку. – Только одному! Понятно? Одному! А не таким четырем олухам, как вы! Так что я забираю все себе! Слышали, все! Вопросы есть?

– Есть! – пробормотал Макс. – Может, поделим, капитан? И тогда мы не будем в обиде.

– Делится с бандитами? – усмехнулся мент. – Ты что мне предлагаешь? Взятку? А как же честь мундира! Да мне просто совесть не позволит! Я неподкупен! Слышите! Я не продаюсь ни за какие бабки!

– Даже за доллары? – поинтересовался Киселевич.

– Конечно! – Капитан самодовольно ухмыльнулся. – Я их забираю силой!

Вдруг позади него раздался щелчок открываемой дверцы. Капитан слегка обернулся, не выпуская из угла обзора стоящую под стволом четверку. Оказалось, это абитуриент Витя, перепуганный до ужаса предстоящей разборкой, отцепился каким-то чудом от ручки, в одно мгновение вылез из машины, прыгнул через кювет и скрылся в лесу, окружающем магистраль. Все проводили его печальными взглядами. Попался бы он раньше, так бы отметелили его, что слова бы не смог сказать ни этому бандитскому менту, ни любому другому.

– Догнать, что ли? – спросил Жорик.

– Зачем? – равнодушно сказал капитан. – Он мне больше не нужен.

Мент подошел к открытой дверце, швырнул дипломат на заднее сиденье. Все это он проделал, не опуская пистолета и продолжая ухмыляться. В этот момент, наверное, он нравился самому себе. Как ловко он обстриг этих провинциалов, отобрав все их сбережения! Такая удача у него вряд ли когда ещё будет! Ну, обирал он по мелочи всяких кидал и наперсточников на вокзале, но чтобы сразу на пятьсот тысяч баксов! Такого он даже не предполагал! И что самое главное во всем этом темном деле – эта банда не станет заявлять на него за превышение власти – вне всякого сомнения деньги у них краденные. Не враги же они самим себе! А раз так, то все эти деньги можно с легкой душой прикарманить без всякого риска пойти потом под служебное расследование. И поэтому капитан был на вершине блаженства.

– Так зачем вы уголь сперли, идиоты? – злорадно засмеялся он.

Все молчали. Никто даже не мог пошевелить языком, настолько наглым было поведение мента. А что тут скажешь? Не рассказывать же ему, как какая-то девка нагрела студента, подсунув ему чемодан с углем? Так этот сосунок уже, наверное, поведал менту о своих злоключениях. И капитан только посмеялся в душе над четырьмя простофилями.

– Не можете сказать? Ну, тогда пока!

Он забрался на сиденье водителя, хлопнул дверцей, нажал на газ. «Жигуленок» резво взял с места, вырулил в средний ряд и унесся вдаль. Четыре простофили опустили руки, грустно глядя ему вслед. Опять их разделали под орех. Опять злодейка-фортуна вильнула у них перед носом своим хвостом и исчезла вдали. Как с этим мириться?

– Догнать, что ли? – опять спросил Жорик.

– Ага, щас! Как ты теперь его догонишь? – вздохнул Боря.

Но Жорик вполне представлял себе, как он это сделает. Что касается активных действий, то он всегда был готов на них, даже если это было безрассудно и неправильно. Уж такой у него был характер – сначала бить, а потом думать! Он выскочил на проезжую часть под колеса первой попавшейся машины. Ею оказалась относительно новая серая «волга». Водитель еле успел затормозить, чтобы не наподдать бампером человека, вставшего у него на дороге.

– Куда прешь под колеса, головорез! – заорал водила, впрочем, довольно верно отражая устремление Жорика.

Но здоровяк всунулся в водительское окно и схватил водилу за шиворот.

– Извини, подвинься, приятель!

Он открыл дверцу и одним движением вышвырнул водилу из машины. Водитель покатился в кювет, ругаясь на чем свет стоит и проклиная бандитов. Благо, на дне кювета текла какая-то жижа, и водила ухнул в неё с пригорка. Жорик махнул своим друзьям.

– Давай сюда!

Не раздумывая, Макс, Боря и Киселевич подскочили к машине, быстро запрыгнули в неё и хлопнули дверцами.

– Ну, Жорж, ты просто гений! – орал довольный Макс. – Натуральный Эйнштейн! Что бы мы без тебя делали!

Пока водила выбирался из воды и лез наверх, Боря легко забрался на его сиденье. Движок был включен, и он, не мешкая, дал по газам. «Волга» сорвалась с места ракетой и полетела вперед, наращивая скорость. На обочину вылез разгневанный водитель, перепачканный в какой-то грязной тине, и с тоской смотрел вслед своей угнанной тачке, потрясая кулаком.

– Ну, сволочи, чтоб вас скорчило! – закричал он, но никто его уже не слышал.

«Жигуленок» капитана мчался на полном ходу в левом ряду Кольцевой автострады, обходя другие машины и подрезая иномарки. Хотя до некоторых из них, таких как лихие «мерсы» и «вольво», ему было не дотянуться, и тогда они обходили его. Мент надеялся исчезнуть в потоке машин в том случае, если вдруг за ним образуется погоня. Он, конечно, не предполагал, что мошенники в один момент достанут машину, на которой устроят гонку, но отработанная годами ментовская привычка заставляла видеть опасность даже там, где её не могло быть.

Да ещё ему хотелось поскорее доставить ценный груз домой, чтобы спрятать его в самое надежное место. Ему, конечно, хотелось похвастаться перед дружками, как ловко он обвел вокруг пальца этих горе-мошенников, но он прекрасно понимал, что о его подвиге не должна знать ни одна живая душа. Ведь известно, чем меньше людей посвящено в тайну вклада, тем дольше он храниться.

Но вдруг он увидел впереди пробку. Видимо, где-то произошла авария, и вся пять полос дороги были запружены стоящими машинами. Капитан быстро перестроился в правый ряд, доехал до ближайшей эстакады и притормозил. Бросил взгляд в зеркало заднего вида и только тут заметил у себя на хвосте серую «волгу». «Волга» пристроилась прямо за ним, а за её ветровым стеклом он разглядел знакомые рожи водилы «фольсвагена» и парня-здоровяка. На заднем сидении прорисовывались ещё две темные физиономии. Капитан понял, что его преследует эта банда мошенников точно так же, как несколько минут назад он сам преследовал её. Роли поменялись, и теперь он стал зайцем, на которого объявлена охота. Да, он сознался самому себе, что в этом качестве ему ещё никогда не приходилось бывать. Можно, конечно, остановиться и поговорить с ними по душам с помощью ствола, но стрелять среди бела дня на оживленной магистрали довольно рискованно. Слишком много будет свидетелей, а ему лишние свидетели сейчас совсем не нужны.

И капитан свернул на эстакаду, переехал на другую сторону магистрали и помчался в обратном направлении, в сторону Варшавки. Но точно такой же маневр проделала и «волга» преследователей. И снова они погнались друг за другом, затеяв какую-то бестолковую погоню, результатом которой могло быть все что угодно – победа одного их гонщиков или полный проигрыш для всех участников, страшная авария и чья-то смерть.

Совсем скоро они пронеслись мимо того же самого поста. Два гаишника все ещё продолжали торчать на разделительной полосе, отлавливая нарушителей и надеясь сорвать с них хоть какую-нибудь мзду. «Жигуленок» капитана пронесся мимо них со свистом. Гаишники, глядя ему вслед, узнали темную «шестерку» с фуражкой за задним стеклом, и только успокоились, как следом пронеслась серая «волга». Толстый гаишник удивленно почесал затылок.

– Я что-то не понял! Кто за кем гонится? – пробормотал он.

Напарник недоуменно пожал плечами, повернулся и замахал жезлом летевшей на него иномарке.

Доехав до следующей эстакады, капитан свернул на Варшавское шоссе, проскочил гаишный пост и погнал в направлении центра. Тут было поменьше машин, чем на Кольцевой и, возможно, полегче оторваться. В зеркале заднего вида торчала, как приклеенная, «волга» преследователей, не отставая от него ни на метр. А мент выжимал из своего «жигуленка» последние силы. Он оценил его возможности и понял, что машина не предназначена для ралли. Так что лучше поискать какой-то альтернативный вариант для ухода от бандитов. Что-нибудь вроде лобовой атаки. Но вовремя сообразил, что при таком маневре «жигуль» против «волги» не устоит, а превратится в мятую консервную банку. Так что он все же решил выбрать более хитрый маневр – например, затеряться где-нибудь во дворах. Но для того, чтобы попасть во двор, надо выбрать менее оживленную магистраль.

Капитан помчался по шоссе, надеясь увидеть поворот на какую-нибудь тихую улочку, и заметил подходящее ответвление, уходящее в бок. Он, не медля, свернул туда и погнал к домам. Где-то метрах в ста от него тащилась «волга» преследователей, и капитан решил, что ему вполне хватит времени на то, чтобы сменить тачку. Как это сделать он себе очень хорошо представлял, потому как знал это из ежедневных милицейских сводок, которые живописали угоны машин и мгновенные исчезновения преступников под носом у слежки.

Он проскочил дворы между домами и выехал на улочку, параллельную Варшавке. Тормознул в трех метрах от поворота. Подхватив дипломат, выскочил из машины, закрыл дверцу на ключ и включил сигнализацию. И можно было не бояться угона.

После чего поднял руку, пытаясь остановить частника. Тут же затормозила синяя «восьмерка», капитан прыгнул на сиденье рядом с водилой и гаркнул:

– Поехали! Быстро! Плачу вдвойне!

– Куда? – успел спросить водитель.

– Неважно! – бросил капитан. – Вперед!

Водила нажал на газ, и «восьмерка» легко пошла вперед, благо здесь машин было гораздо меньше, чем на Варшавке. Вскоре она затерялась где-то вдалеке. И когда на улочку выскочила серая «волга», мента уже и след простыл. Вернее, остался от него всего лишь «жигуль», который не подавал признаков жизни.

Боря тормознул рядом с «жигуленком». Преследователи выскочили из машины и окружили его со всех сторон. Но это оказалось уже не нужно. Невооруженным глазом было видно, что в салоне нет ни души. Они огляделись, надеясь увидеть где-нибудь удаляющуюся взмокшую спину мента. Куда он мог ещё деться, как не сбежать? И, скорее всего, улепетывает сейчас от них в каком-то направлении. Но, как это ни странно, взмокшей спины в серой рубашке нигде не было видно.

– Его нигде нет! – крикнул Жорик. – Он пропал!

– Куда это он мог пропасть? – крикнул Макс. – Растворился в пыли? Или спустился в канализацию?

– Надо его искать во дворах! – крикнул Киселевич. – Он не мог далеко уйти!

Но Макс внимательно огляделся по сторонам. Он решил действовать по-другому. Невдалеке от них прогуливалась мамаша с коляской, везя её по тротуару, отделенному от проезжей части зелеными посадками. Она неторопливо удалялась от них.

– Стойте! – решился Макс. – Я сейчас все узнаю!

Он сорвался с места и подбежал к ней. Мамаша даже перепугалась, до того он был разъярен. Но Макс успокоил её вежливым обхождением, и своей вечной улыбкой, которая, как он знал, обезоруживала любую женщину.

– Скажите, девушка, вы не видели, куда делся водитель вот этой машины? – Он показал на темный «жигуль». – Такой толстый мент с дипломатом в руке.

– Видела! – кивнула она. – Он выскочил из машины, поймал другую, сел в неё и уехал!

– Какую другую!? – вскричал Макс, так что она даже вздрогнула.

– Не знаю, какую! – испуганно затараторила девушка. – Я не разбираюсь в машинах! Какая-то синяя машина, похожая вот на эту.

Она показала на проезжавшую мимо них «восьмерку». Макс проводил её взглядом. Теперь он точно знал, куда исчез этот ворюга в погонах. Уехал на другой машине в неизвестном направлении. И вполне может быть, отъехав не так далеко, ещё раз сменил машину. Так что поймать его теперь будет довольно трудно. Просто невозможно поймать! Но Макс ещё надеялся на чудо.

– Спасибо! – натянуто улыбаясь, бросил он. – Извините за беспокойство!

И поскакал обратно к «волге», где его терпеливо поджидали друзья и соратники.

– Ну что? – спросил Жорик, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. Этот готов был лететь, бежать, ползти куда угодно и с какой угодно скоростью, лишь бы изловить беглеца.

– Он сел в синюю «восьмерку»! – доложил Макс. – Погнали! Может, догоним!

Все четверо запрыгнули на свои сиденья и хлопнули дверцами.

– На этой тачке далеко не уедешь! – заметил Боря и надавил на газ. – На первом же посту остановят.

– Сейчас не до этого! – отмахнулся Макс. – Главное, поймать мента!

«Волга» рявкнула, что есть мочи, и унеслась вдаль.